Арбат – моя мекка

От метро «Смоленская» – на Арбат – в Московский дворик» – к театру им. Вахтангова – в гости к А. Скрябину – в Кривоарбатский к дому-цилиндру – на Сивцев Вражек – к «избе» в Староконюшенном – в Гагаринский к В. Штейнгелю – в Большой Афанасьевский – на Арбатскую площадь – на Знаменку к С. Щукину – на Ваганьковский холм. Итак, идем на Арбат. Походим по его кривым, истинно московским переулкам, заглянем в сохранившиеся дворики, полюбуемся деревянными особняками, познакомимся с музеями. Не только москвичам известно это странное слово – «Арбат». Откуда оно? Арба? Горбат?

Разные выдвигались версии, самая популярная из них – арабское происхождение названия, означающее «предместье». Исходя из первого летописного упоминания, возраст этих мест исчисляют с 1493 года. Тогда от забытой свечи в арбатской церкви Николы на Песках загорелась Москва. Территориально Арбат включает улицу с одноименным названием, начинающуюся от Арбатской площади (Бульварного кольца) и заканчивающуюся у кольца Садового, и кружево арбатских переулков, идущих от Пречистенской набережной (некоторые исследователи считают, что набережную так назвали от улицы Пречистенки, и мы будем придерживаться этой версии) и заканчивающихся Новым Арбатом включительно. В средневековье Арбат начинался от кремлевских стен и доходил до Патриарших прудов. В XVIII веке этот район облюбовало потомственное российское дворянство со звучными фамилиями. Потом, в XIX веке, знать начинает теснить зажиточное купечество.

На смену Трубецким, Лопухиным, Одоевским приходят Коншины, Морозовы, Хлудовы. Появляется состоятельная интеллигенция – врачи, юристы, преподаватели. Всегда, независимо от сословной принадлежности, на Арбате жили и живут художники, поэты, композиторы, артисты и прочие представители так называемой творческой интеллигенции и богемы. Знакомство с Арбатом начнем от Садового кольца. Для этого надо выйти из метро на станции «Смоленская» Арбатско-Покровской линии, пройти немного по Садовому кольцу в сторону Смоленской площади и перед высотным зданием Министерства иностранных дел свернуть на очень оживленную улицу, имя которой Арбат. В 1986 году эту улицу, первой в Москве, сделали пешеходной, сняли давно привычный москвичам маршрут троллейбуса, установили декоративные фонари, разбили газоны, обновили фасады домов.

Открылись новые рестораны, кафе. Появились уличные художники и музыканты. На Арбате в доме № 55 родился поэт Андрей Белый, писавший об Арбате: «Помнится прежний Арбат: Арбат прошлого; он от Смоленской аптеки вставал полосой двухэтажных домов, то высоких, то низких; у Денежного – дом Рахманова, белый, балконный, украшенный лепкой карнизов, приподнятый круглым подобием башенки. Три этажа. В нем родился; в нем двадцать шесть лет проживал». В этом доме сейчас музей Андрея Белого. Следующий за ним дом № 53 напоминает о счастливых месяцах начала супружеской жизни Александра Пушкина и Натальи Гончаровой. Напротив этого дома, тоже ставшего музеем, к 200-летию поэта появился памятник работы скульпторов А.Н. и И.А. Бургановых. Удивительно разностильна архитектура Арбата: эклектика, классицизм, модерн, конструктивизм соседствуют друг с другом. Через несколько домов от мемориальной квартиры А. С. Пушкина вправо уходит переулок, напоминающий своим названием о средневековой слободе плотников. На углу Плотникова переулка и улицы Арбат в 1935 г. построили большой серый дом, уничтожив древнюю, XVII века, церковь Николы в Плотниках. В те годы улица была правительственной трассой, по ней И. В. Сталин ездил из Кремля на свою дачу в Кунцево.

По всей трассе дежурили люди в штатском, они стояли в подъездах, прогуливались по прилегающим переулкам. Церкви – а их на одном только Арбате было целых три – мешали. Но не будем отчаиваться, не все было разрушено. В переулке неподалеку сохранилась старинная церковь и небольшая площадь перед ней. Небольшая, но знаменитая, больше известная не по своему названию, а по картине в Третьяковской галерее и по фамилии ее автора. Наверно, вы уже поняли, что речь идет о картине В. Д. Поленова «Московский дворик», и в этот дворик, который называют Поленовским, мы сейчас отправимся. Чтобы его увидеть, свернем налево в Спасопесковский переулок и подойдем к дому № 3. В этом доме жил прозаик Борис Зайцев, один из замечательных представителей Серебряного века. Дом № 3 значительно перестроен, надстроен двумя этажами. И, тем не менее, он является достопримечательностью.

В гостях у Бориса Зайцева бывали Вячеслав Иванов, Андрей Белый, Константин Бальмонт, Леонид Андреев, Максимилиан Волошин. Здесь состоялось прощание Бориса Зайцева с московским двориком, со Спасопесковской площадью, с Арбатом, с Москвой: «Пришел час, подъехали наши извозчики, передвинулись вниз чемоданы, присели мы на кровать, помолчали, перекрестились, да с Богом и тронулись. Извозчики нас везли по тому же Арбату юности нашей, мимо Николы на Песках, на Виндавский вокзал. Извозчики были обыкновенные. Тащились серенькою рысцой. Москва медленно протекала мимо». Дом Бориса Зайцева обращен к церкви Спаса Преображения на Песках, и знают эту церковь не одни только москвичи, потому что именно она изображена на чудесной картине В. Д. Поленова. В 1878 году В. Д. Поленов, приехав в Москву из Петербурга, решил подыскать подходящее жилье. Художнику приглянулся дом № 5/17, что был на углу Трубникова и Дурновского переулков (ныне Композиторская улица). «Увидел на двери записку, зашел посмотреть, и прямо из окна мне представился этот вид. Я тут же сел и написал его», – вспоминал художник.

По храму Спаса Преображения на Песках получил название и переулок, который огибает небольшую Спасопесковскую площадку. Пожалуй, именно эту площадь, расположившуюся между Садовым кольцом и Арбатом – Старым и Новым, можно назвать одной из самых московских по духу среди всех сохранившихся старинных площадей центра столицы. Расположенная вдали от главных магистралей, уютная, соразмерная пешеходу, а не бешено мчащимся машинам, Спасопесковская площадь как бы приглашает нас к путешествию по московской истории. Храм, запечатленный В. Д. Поленовым, был построен в 1711 году на месте деревянной церкви Стрелецкой слободы (Спасопесковский переулок, дом 4а). Впервые в документах храм упоминается еще в середине XVII века, и названия-адреса его тогда звучали весьма колоритно: «В Стрелецкой слободе в Тимофееве приказе Полтева», «на песках за Смоленскими вороты», «за Арбатскими вороты в Филиппове приказе Оничкова». Спасопесковский храм не единожды перестраивался в XVIII-XIX веках. Значительные суммы на ремонт храма выделил двоюродный брат И. С. Тургенева – С. П. Тургенев, живший в 80-е годы XIX века в доме № 8, который уцелел до нашего времени.

Давайте перейдем площадь по диагонали и остановимся у одноэтажного отреставрированного дома, выходящего фасадом на красную линию улицы (то есть линию застройки). Дом этот – замечательный образец «послепожарной» московской архитектуры – построен по окончании войны 1812 года. В 1821–1822 годах здесь жил П. А. Вяземский, во второй половине XIX века (1840-1880) домом владел внук известного архитектора – Николай Александрович Львов. Его стараниями в 1871 году был создан сквер, торжественно названный «Общественным Пушкинским садом», но это название не прижилось, поскольку Спасопесковская площадь начисто лишена какой бы то ни было торжественности. Имя Пушкина появилось здесь не случайно – поэт часто бывал у своих друзей в арбатских переулках. Ближе к Композиторской улице находится самый респектабельный и наиболее известный москвичам дом на Спасопесковской площади. Он был построен в канун Первой мировой войны для крупнейшего промышленника Н. А. Второва по проекту архитекторов В. Д. Адамовича и В. М. Маята.

Дом числится под № 10. Причудливое название «Спасохаус», соединяющее в себе русское название площади и английское слово «дом», объясняется тем, что уже более 60 лет в бывшем особняке Второва размещается резиденция посла США. На этом доме можно было бы поместить несколько мемориальных досок. Например, о том, что в 1935 году здесь исполнялась опера Сергея Прокофьева «Любовь к трем апельсинам» и дирижировал сам композитор. На приемах в этом доме бывал М. А. Булгаков, и некоторые исследователи его творчества считают, что одна из важнейших сцен романа «Мастер и Маргарита» – бал у сатаны – происходит именно в интерьерах роскошного «Спасохауса». Из подлинных событий в истории этого дома интересно вспомнить и то, что в 1918 году на похороны Н. Второва последний раз легально, с разрешения новой власти, собралась московская буржуазия. По этой же стороне сохранился уникальный дом с воротами. Давайте подойдем к этому дому под номером 6.

Дом А. Г. Щепочкиной (назван по имени владелицы) был построен в 1820 году на каменном фундаменте, сохранившемся после пожара 1812 года. Выходящий на улицу фасад украшен колоннами, соединенными арками. Примыкающие к дому белокаменные ворота не имеют аналогий в московской архитектуре, специалисты относят их к середине XVIII века. В центре Спасопесковской площади небольшой памятник А. С. Пушкину работы скульптора Ю. Динеса, установленный в этом небольшом сквере в дни празднования 500-летия Арбата. Спасопесковская площадь, Поленовский дворик – одно из замечательных по своей истории мест, знаменитое и, одновременно, незнакомое для многих. Знают картину В. Д. Поленова «Московский дворик», но чаще всего не представляют, где он находится. Действительно, не такто просто найти эту площадь, спрятавшуюся между улицами Арбат и Новый Арбат. Мы расстаемся с этим уютным уголком Москвы, еще раз хочется вспомнить Бориса Зайцева, написавшего очерк «Улица Святого Николая»: «Священники звонят в церквах Арбата – Никола Плотник, Никола на Песках и Никола Явленный – спокойные и важные, звоном малиновым, в ризах парчовых, вековечных».

Все три перечисленные им церкви были уничтожены в 20–30-е годы. Из Поленовского дворика, с его тишиной и патриархальностью, мы снова окунулись в карнавальную, постоянно праздничную атмосферу Арбата. Нас окружают яркие фасады бывших доходных домов, больших и совсем крошечных магазинчиков. В доме № 30 уже не один десяток лет размещается зоомагазин. Напротив зоомагазина – дом № 37. В 1834–1835 гг. владелицей этого дома была знаменитая трагическая актриса Екатерина Семенова. Ее талантом восхищался А. С. Пушкин. Это о ней он писал в «Евгении Онегине»: «Там Озеров невольны дани Народных слез, рукоплесканий С младой Семеновой делил…» В конце XVIII века на месте этого дома стоял дворец, пострадавший от пожара 1812 года. Тогда Арбат сгорел почти полностью, но очень быстро, в течение пяти лет, был вновь отстроен. Поднялся из руин и дом № 37, воссозданный в модном тогда стиле ампир. Ампирных особняков до сих пор много сохранилось в районе Арбата.

Мы подошли к зданию, которое хорошо известно театралам. В доме № 26 театр имени Евгения Вахтангова работает с 20-х годов. В те годы на этом месте стоял особняк, перестроенный под театр. Летом 1941 года в него попала фашистская бомба, в 1947 году по проекту архитектора П. В. Абросимова возвели театральный вахтанговский дом, к которому мы давно привыкли. Влево, от здания театра, перпендикулярно Арбату, уходит Большой Николопесковский переулок, названный по бывшей здесь церкви Николы на Песках. В этом переулке в доме № 11 жил в 1912–1915 годах выдающийся композитор Александр Скрябин.

Эти годы были для него особенно плодотворны. «Поэма экстаза», «Прометей», «Божественная комедия» были сочинены Скрябиным в этом доме, здесь же им были продемонстрированы первые концерты светомузыки. Квартира Александра Скрябина имела особую притягательность для друзей и коллег, здесь бывали Сергей Рахманинов, Константин Бальмонт, Вячеслав Иванов, Леонид Пастернак. Умер А. Скрябин молодым, 43 лет, отпевали его в стоявшем тогда напротив храме Николы. Церковь уничтожили в 1932 г., не посчитавшись даже с тем, что с Николы на Песках начиналась летопись Арбата в 1493 году. В следующем по переулку доме № 13 в 1919–1920 годах жил Константин Бальмонт. Годы были тяжелые, голодные.

Борис Зайцев вспоминает о тогдашней жизни поэта, с которым соседствовал и был дружен: «Нищенствовал, голодал в леденевшей Москве, на себе таскал дровишки из разобранного забора, как и все мы, питался проклятой «пшенкой» без сахару и масла». В 1920 году Константин Бальмонт из этого дома уехал во Францию, где скончался в 1942 году, тоже в нищете. В советские годы многие арбатские переулки были переименованы, но в конце 80-х – начале 90-х годов большинству из них вернули старые названия, и теперь мы с вами легко ориентируемся в Москве, перечитывая классику, – Пушкина, Льва Толстого, Бунина. Старые имена улиц, переулков, площадей могут многое рассказать. Например, Спасопесковский переулок: даже если вы ничего о нем не знаете, по названию понятно, что в этом переулке есть или был храм, посвященный Спасителю, и что почвы в этом месте песчаные. На противоположной стороне улицы Арбат начинается Кривоарбатский переулок. И уж никак прямым его не назовешь. Действительно, изгиб у него довольно крутой. В этом переулке есть дом, о котором написаны статьи, диссертации, книги.

Дом № 10 повлиял на развитие мировой архитектурной мысли. Ничего более странного вы больше не увидите в Москве: два вертикальных цилиндра, врезанные друг в друга, с множеством шестиугольных, вытянутых по вертикали окон. Здание трехэтажное, с балконом и надписью, сообщающей имя автора – архитектор Константин Мельников. Построен в 1927–1929 гг. на земле, отданной зодчему в частную собственность. «Это в те-то годы, в годы повсеместной национализации!» – подумаете вы. И, тем не менее, именно в 20-е годы на Арбате началось строительство экспериментального жилого дома, особняка советского времени. Дом Константина Мельникова вполне можно назвать одним из шедевров советской архитектуры. Им же созданы в Москве несколько зданий рабочих клубов, самый знаменитый из них – клуб имени И. В. Русакова на Стромынке. Собственный дом Мельникова сейчас принадлежит его потомкам, окружают дом бывшие доходные дома и нововоздвигнутые уродцы. По Кривоарбатскому мы выходим в Плотников переулок, справа остается шумный Арбат, а мы повернем налево и окажемся в переулке с очень странным названием Сивцев Вражек. Переулок Сивцев Вражек по протяженности может почти сравниться с самим Арбатом: начинается от Гоголевского бульвара, идет параллельно Арбату и заканчивается у Денежного переулка. Хотя сказать «идет параллельно» – это для московских улиц, признаться, очень большая натяжка. В центре легко заблудиться, вернее, закружиться в кривизне, изломах улиц и переулков. Сивцев Вражек в этом смысле не исключение. Конечно, не специально москвичи создали такую путаницу, просто в средневековье не вызывали бульдозер, чтобы выровнять стройплощадку. Строили, исходя из особенностей места. Если холм – его не срывали, и «лепились» дома по склонам, препятствие редко уничтожали – себе дороже. Сейчас мы удивляемся, как же умели наши предки выбрать место для строительства храма, дома, усадьбы, монастыря. А они просто не конфликтовали с природой, жили и строили во взаимодействии с ней. Вот так постепенно создавалось неповторимое кружево арбатских переулков. На Сивцевом Вражке в древности был овраг, по которому текла речка Сивец, или Сивка, существует и то и другое названия. В начале XIX века речушку убрали в трубу. Возможно, цвет воды в реке был серого – сивого, оттенка; возможно, на берегу паслись царские лошади сивой масти. Помните: Сивка-Бурка?..

Впадала река в ручей Черторый, а он, в свою очередь, – в Москву-реку недалеко от храма Христа Спасителя. В Сивцевом Вражке мы сначала подойдем к деревянному дому № 30, хотя определить, что он деревянный, довольно сложно. Настоящий барский дом: с фронтоном, колоннами, большими, парадных пропорций, окнами. Штукатурка скрывает подлинный материал, из которого он построен. Перед нами один из образцов деревянного московского ампира, появившихся на Арбате после пожара 1812 года. Местные жители давно называют этот дом «аксаковской тридцаткой», в 40-е годы XIX века Сергей Тимофеевич Аксаков, преданный Арбату литератор, жил в этом доме. В арбатских переулках «рассыпано» множество домов, в которых жили Аксаковы в разные годы. Сивцев Вражек воистину писательский очаг – Лев Толстой снимал квартиру в доме № 34 в 1850–1851 годах. В домах № 7 и № 25, принадлежавших родственникам Александра Ивановича Герцена, собирались единомышленники писателя, обсуждая извечно русское «кто виноват» и «что делать». А кстати, роман А. И. Герцена «Кто виноват?» был написан в доме № 27, в нем и в «аксаковской тридцатке» сейчас открыты литературные музеи. За Калошиным переулком Сивцев Вражек пересекает Староконюшенный, в этом месте в XVIII веке размещалась Конюшенная сторожевая слобода. Нас с вами привлечет в Староконюшенном дом № 36. Совершенно неожиданно увидим после дворянских особняков большую бревенчатую русскую избу с резными наличниками, крылечком, причудливым карнизом. Но осталась эта изба совсем не от Конюшенной слободы, а смастерили ее в 70-е годы XIX века по проекту архитектора А. Гуна.

Заказчиком был известный московский предприниматель А. Пороховщиков, который стал сдавать это замечательное здание издателям, преподавателям, изобретателям. Жил здесь некоторое время философ Сергей Трубецкой, читал лекции Иван Сеченов – знаменитый ученый-медик, музицировал Александр Скрябин. Судьба этого дома нетипична – он стал собственностью потомков А. Пороховщикова. Более ста лет назад макет дома-избы на Всемирной выставке в Париже был удостоен архитектурной премии.На противоположной стороне переулка нельзя не обратить внимание на два доходных дома № 39 и № 41 в стиле модерн, украшенных керамикой. Эти дома построены по проектам архитектора начала XX века Сергея Гончарова. В Москве сохранилось еще несколько домов, созданных этим архитектором, и все они оригинальны, отмечены вкусом, талантом зодчего. Стоит заметить, что архитектор принадлежал к знаменитому гончаровскому роду, породнившемуся с А. С. Пушкиным. Дочь С. Гончарова – великая русская художница Наталья Сергеевна Гончарова. У многих домов в Староконюшенном интересная история и своеобразная архитектура, но есть в соседнем переулке удивительный дом, с которым надо познакомиться непременно. Мы пойдем в противоположную сторону от улицы Арбат и свернем в Гагаринский переулок. Мы пришли сюда ради небольшого – в один этаж со стороны переулка и в два этажа со стороны двора – деревянного дома, в который был влюблен Иван Алексеевич Бунин. В научной литературе это здание называют домом Штейнгеля.

После московского пожара 1812 года на погорелом месте для барона В. И. Штейнгеля неизвестный архитектор (предполагают, что это мог быть сам Осип Иванович Бове, хороший знакомый хозяина дома) в 1815 году строит изящный деревянный дом. Уже при других хозяевах сюда приходил Лев Толстой, интересовавшийся биографией Штейнгеля – декабриста, масона, человека чести. В доме сохранились масонские изображения и тайный ход. В те годы, когда здесь бывал Л. Н. Толстой, у хозяев Лопатиных собиралось весьма интересное общество: Владимир Соловьев, Афанасий Фет, Василий Ключевский, Иван Бунин. Бунин в одном из писем признался, что в те годы ему показалось, что он влюблен в дочь хозяев, но потом понял: по-настоящему-то он был влюблен в дом, маленький, уютный, истинно московский. Дом стоит на перекрестке Гагаринского и Хрущевского переулков. Вернемся немного назад по Гагаринскому и дойдем до Большого Афанасьевского переулка, в котором в 1832 году, летом, появился тогда никому не известный Николай Васильевич Гоголь. Его представили литераторам, собиравшимся в доме № 12 у Сергея Тимофеевича Аксакова. Представил Гоголя историк М. П. Погодин, и это была первая встреча Гоголя с литературной Москвой. А в доме № 26, строение 3, с 1900 по 1932 год жил один из талантливейших скульпторов начала XX века Н. А. Андреев.

Целых 32 года в одном переулке! Две скульптуры из многих им созданных надо увидеть обязательно. Это памятник Федору Петровичу Гаазу, святому доктору, в Малом Казенном переулке во дворе бывшей Полицейской больницы, и памятник Н. В. Гоголю во дворе дома № 7 по Никитскому бульвару. Большой Афанасьевский переулок, как и Малый Афанасьевский переулок, проложенный рядом, назван по церкви Афанасия и Кирилла Александрийских.

Церковь известна с XV века, сгорела в 1812 году, через несколько лет была отстроена заново, в 1932 году храм закрыли, а с 1992 года богослужения возобновлены. Большой Афанасьевский вывел нас снова на оживленный Арбат. Справа уже видна Арбатская площадь, впереди – совсем близко подошедший в этом месте – Новый Арбат. Слева – панорама уходящего в сторону Смоленской площади Арбата. Раньше отсюда хорошо был виден храм Николы Явленного, стоявший по правую сторону улицы, там, где сейчас дом № 16. Помните в «Войне и мире» Л. Н. Толстого: «Около середины Арбата, близ Николы Явленного, Мюрат остановился…», и еще: «Путь Пьера лежал через переулки на Поварскую и оттуда на Арбат к Николе Явленному…». С XVII века славилась церковь своей шатровой колокольней, украшенной столбами-кубышками, скульптурно выступающими наличниками, прямоугольными ширинками. Колокольню уничтожили в 1931 году, храм – в 1933. Арбат, как мы с вами убедились, место писателями обжитое. В одном из рассказов И. А. Бунина читаем: «Жил я на Арбате, рядом с рестораном «Прага», в номерах гостиницы «Столица». Гостиница «Столица» помещалась на втором этаже дома № 4, И. А. Бунин не раз в ней останавливался. Номера «Столицы» примыкали к угловому двухэтажному дому, у которого длинная архитектурная история. Дом XVIII века неоднократно перестраивался, обновлялся. Извозчики XIX века прозывали открывшийся в этом доме трактир «Брага» и, вероятно, имели к тому основания, хотя его истинное название было «Прага». В самом начале XX века объявился предприимчивый купец с замечательной фамилией Тарарыкин, пригласил известного архитектора Кекушева, и очень скоро на месте «Браги» был построен ресторан, пользовавшийся большой популярностью у творческой элиты.

Незадолго до Первой мировой войны, пока еще сильны были общеевропейские связи, в «Праге» принимали Эмиля Верхарна. Большие торжества в ресторане проводились в память Николая Рубинштейна, основателя Московской консерватории, а также по поводу спасения картины И. Е. Репина «Иван Грозный и сын его Иван», изрезанной душевнобольным посетителем Третьяковской галереи и возрожденной заново. Любопытно, что Общество истории российских древностей заседало под председательством нашего замечательного историка Василия Осиповича Ключевского в «Праге». После революции прервалась на некоторое время трактирно-ресторанная летопись этого дома, но уже в 1924 году Владимир Маяковский отметил: «В столовой Моссельпрома – бывшая «Прага», там весело, чисто, светло и уютно, обеды вкусны и пиво не мутно!» «Прага» открывалась, закрывалась, перестраивалась сейчас напоминает кому утюг, кому корабль этаким флагманом выводящий древнюю улицу Арбат на обширные просторы Арбатской площади. Увы, красивым открывшееся перед нами пространство не назовешь, есть здесь известные нелепости. Прежде всего, отметим, что перед нами не одна, а две площади – Арбатская площадь, на которую выходят улица Арбат, Малый Афанасьевский переулок и улица Знаменка, и непосредственно к Арбатской примыкающая площадь Арбатских ворот, на которую выходят улицы Новый Арбат и Воздвиженка. Появилось такое разделение в 1993 году.

На площадях соседствуют павильон метро «Арбатская» в форме пятиконечной звезды и восстановленная на старом месте церковь Бориса и Глеба. Кинотеатр «Художественный» появился здесь в самом начале XX столетия. Перед Первой мировой войной его приобрел Ханжонков, перестроил, пригласив лучшего архитектора того времени Федора Шехтеля. Хорошо видно, что Арбатская площадь – это транспортный узел, здесь встречаются Никитский и Гоголевский бульвары, улицы Новый Арбат, Воздвиженка, Знаменка. До появления в Москве в XVIII веке бульваров в центре площади стояла проездная башня с воротами, в XVII веке здесь успешно сражался с поляками князь Дмитрий Пожарский. К Арбатской площади обращен памятник Н. В. Гоголя, работы скульптора Н. В. Томского. С 1909 по 1952 годна этом месте стоял памятник Н. В. Гоголю работы другого мастера – замечательного скульптора Н. Андреева. Но власти посчитали, что в облике великого писателя недостает оптимизма и перевезли андреевский памятник во двор дома № 7 по Никитскому бульвару, в тот самый двор, где Гоголь скончался, уничтожив за десять дней до смерти свои рукописи. Часть Арбатской площади с 1909 года именовалась несколько лет Гоголевской.

Минуя памятник, мы попадаем на улицу Знаменку, еще недавно в советское время называвшуюся улицей Фрунзе. Значительное пространство занимает здание Министерства обороны (архитектор М. В. Посохин) А первое здание по Знаменке справа не менее внушительно и принадлежит этому же ведомству – бывшее Александровское военное училище. Свернем за этим зданием в переулок направо и увидим классический барский дом, украшенный чугунным балконом. Дом менял владельцев, у Трубецких здесь бывал А. С. Пушкин, но нас с вами интересует последний перед национализацией хозяин, сумевший «обмануть» всю Францию. Им был московский предприниматель Сергей Иванович Щукин, миллионер, удачливый предприниматель, не получивший никакого художественного образования. Тем не менее, в сорокалетнем возрасте «финансовая акула», как его прозвали в Москве, вдруг начинает приобретать картины французских художников, к творчеству которых и во Франции, и в России в то время ни публика, ни музеи не проявляли никакого интереса. Сергей Щукин собрал уникальную коллекцию: полотна Гогена, Ван Гога, Пикассо. Некоторые картины для украшения своего дома С. Щукин специально заказал Анри Матиссу, который гостил у него в Москве. После революции коллекция была национализирована, картины через некоторое время передали в Эрмитаж и в Музей изобразительных искусств имени А. С. Пушкина на Волхонке.

Увы, мы не видим мемориальных досок на этом знаменитом доме, а ведь по воскресеньям Сергей Щукин открывал двери для всех желающих посмотреть коллекцию, на это время превращая свой дом в музей. Здесь побывал весь русский авангард того времени: Михаил Ларионов, братья Бурлюки, Наталья Гончарова, Владимир Маяковский и многие другие. Мне невероятно повезло: несколько лет тому назад удалось побывать в этом доме (провели «под прикрытием», якобы как жену офицера), – пройти по знаменитой деревянной лестнице, заглянуть в несколько кабинетов, – «щукинский дух» сохранился и до нашего времени, некоторые помещения, в том числе те, в которых останавливался Матисс, уцелели. Конечно, здесь должен быть музей, воссоединённая коллекция картин Сергея Ивановича Щукина. А пока дом принадлежит военному ведомству.

Мы заглянули в Большой Знаменский переулок и вновь возвращаемся на Знаменку, получившую свое название по церкви Знамения Пресвятой Богородицы. Стояла она именно на этой заасфальтированной площадке, по которой мы проходим. Улица Знаменка одна из самых старых в Москве, известна с XIII века благодаря проходившему по ней торговому пути в Новгород. Она разделяет два древних московских района: Чертолье – по правой стороне, Ваганьково – по левой стороне улицы. Перейдем улицу и подойдем к дому № 12, перед которым в скверике поставлен бюст военачальника Михаила Фрунзе (скульптор 3.М. Виленский). В представительном особняке с колоннами сейчас размещается музыкальная школа имени Гнесиных, знающие люди называют это здание Знаменским Оперным домом, от которого с 1776 года ведет начало Большой театр. В середине XVIII века здесь был центр театральной жизни Москвы. Спускаемся по улице вниз, влево уходит Староваганьковский переулок, соединяющий улицу Знаменку и улицу Воздвиженку. Первое известие об этой местности относится к середине XV века: «Приде князь великий на Москву месяца ноября в 17 день и ста на дворе матере своея за городом на Ваганкове».

Название местности объясняют по-разному: может быть, оно отсылает к поселению жителей из Архангельской губернии с реки Ваги; или, возможно, к собиравшемуся за взвешивание товара «ваганному» налогу; вполне вероятно также и то, что здесь была слобода скоморохов, ваганов, известны проходившие здесь народные гулянья – «безлепицы». Здесь же находился и средневековый царский псарный двор со звериными потехами, переведенный потом в Новое Ваганьково на Трех горах. В переулок обращены великолепные ворота усадьбы Г. Е. Пашкова, купившего землю в престижном месте на Ваганьковском холме напротив Кремля. Дом этот хорошо виден с Боровицкой площади, на которую выводит нас улица Знаменка. Боровицкая площадь шумная, потоки машин идут с Большого Каменного моста, набережной Москвы-реки, улиц Волхонки, Знаменки.

Дворец Пашкова поставлен на бровке Ваганьковского холма. Двенадцать колонн украшают центральный дом и два флигеля по бокам. Каждый из флигелей построен как маленький дворец. Все украшено скульптурами, вазонами, балюстрадами. Венчает ансамбль бельведер, что в переводе с французского означает «милый вид», и действительно, с ротонды до сих пор открывается чудный вид, несмотря на все те изменения, которые внесло в облик города время. Этот дворец создан по проекту выдающегося зодчего XVIII века Василия Ивановича Баженова. В 1812 году дворец горел, восстановил его архитектор Осип Иванович Бове.

В 1839 году роскошное строение приобрела казна для нужд Университета, в середине века здесь размещается библиотека и редчайшая коллекция графа Румянцева. Со стороны Знаменки на здании помещают надпись: «От государственного канцлера графа Румянцева на благое просвещение». Наш маршрут от Арбата до Ваганькова подошел к концу. Помните, именно здесь прощались с Москвой герои романа Михаила Булгакова «Мастер и Маргарита»: «На закате солнца высоко над городом, на каменной террасе одного из самых красивых зданий в Москве, здания, построенного около полутораста лет назад, находились двое: Воланд и Азазелло. Они не были видны снизу, с улицы, так как их закрывала от ненужных взоров балюстрада с гипсовыми вазами и гипсовыми цветами. Но им город был виден почти до краев… Воланд заговорил: – Какой интересный город, не правда ли? Азазелло шевельнулся и ответил почтительно: – Мессир, мне больше нравится Рим! – Да, это дело вкуса…»

Нина ДАВЫДОВА


Комментировать


+ девять = 15

Яндекс.Метрика

Знания, мысли, новости - radnews.ru