В горниле войн спасенные святыни

Тихвинская икона Божией Матери

Величайшим открытием ХХ века стала древняя икона. Созданная условными формами и приемами, лишенная пропорции и перспективы, не имеющая света и тени, а являющая «свет невечерний», свидетельствующая об ином плане бытия. Веками пребывавшая в забвении, спрятанная под слоями потемневшей олифы и копоти, под неумелыми записями и тяжелыми ризами, она провиденциально предстала миру в канун немыслимых потрясений чтобы начать свою безмолвную проповедь правды евангельского учения, обратить к иному видению мира и через него призвать к осмыслению происходящих событий, в которые мир стал погружаться в начале столетия. Открытие иконы обязано новым технологиям реставрации, позволившим расчистить первоначальные краски от позднейших наслоений. Отправной точкой для нового восприятия древнего иконописного наследия послужила выставка, состоявшаяся в Деловом дворе на Варварке в 1913 году и совершившая переворот в русской искусствоведческой мысли. Бесспорным идеалом церковного искусства была признана древняя византийская и, унаследовавшая ее традиции, древняя русская иконопись, поздние же, «академические», иконы отодвинулись на второй план.

Однако являясь на протяжении столетий духовным утешением народа, они имеют несомненное историческое значение. То же относится и к иконам православных приходов Великого княжества Финляндского, разделивших с русскими беженцами жребий скитаний. После крушения Российской империи к Финляндии, обретшей независимость, отошли Карельский перешеек, Северное Приладожье, а также лежащая у подножия Ледовитого океана Печенга. Молодой республике достались монастыри, включая Валаамский, городские соборы, сельские храмы, кладбищенские часовни. Избежав бесчинств, творившихся по ту сторону границы, они продолжали вести привычную жизнь еще два десятилетия. На означенных территориях, бывших в историческом прошлом порубежьем России и Швеции, не сохранилось памятников средневековья, редкие древние иконы, датируются XVI в., а основная их масса принадлежит XVIII-XIX столетиям. Созданная в эпоху господства академического

стиля, местная иконопись являлась робким подражанием европейской религиозной живописи ренессанса и барокко. Для местных карельских приходов законодателем художественного стиля был Валаамский монастырь, в мастерской которого писали иконы для окрестных храмов. Другую группу составляли иконы знатных русских родов, чьи представители искали приюта в Финляндии. Претерпевая финансовые трудности, они пытались продать свои реликвии в художественные музеи. Бертель Хинтце, первый директор Художественной галереи Хельсинки (Тайдехалли) был одним из немногих, кто принимал иконы. В 1934 г. он даже организовал соответствующую выставку. Однако это был редкий пример для довоенной Финляндии, где иконы рассматривались как этнографический материал. Художественное осмысление пришло позже. Внезапно вспыхнувшая Зимняя война стала неожиданностью для православных приходов. Когда утром 30 ноября 1939 г. над Печенгой появились первые советские бомбардировщики, жители стекались к церкви апостола Андрея Первозванного для участия в престольном празднике. Торжественная служба совершалась под рев боевых машин. В тот же день население края покинуло Печенгу.

Из-за внезапности войны не удалось осуществить крупномасштабную эвакуацию. Действия осложнялись отсутствием четких планов, несогласованностью, недостатком транспортных средств, упаковочного материала, рабочих рук и т.д. Проводилась она, главным образом, силами самих приходов, в кратчайшие сроки. Критерий отбора предметов был церковный, в первую очередь спасали антиминсы и евхаристические сосуды, иконы забирали, если оставалось место. Но бывало, что приходилось покидать приходы с пустыми руками. Сестры Линтульского монастыря, эвакуированные из приграничной полосы еще до начала боевых действий, смогли взять с собой только Иерусалимскую икону Божией Матери и несколько церковных предметов. Настоятель храма Казанской иконы Божией Матери в Териоках (ныне Зеленогорск) уходил в эвакуацию, сложив антиминс своего храма вокруг шеи, а евхаристическую чашу за пазуху. Духовенство Виипури (современный Выборга) спешно оставило город. Уже после эвакуации населения, настоятель финского православного прихода протоиерей Леонидас Хоманен получил пропуск в закрытый город и кредит в банке, что позволило ему вывезти церковные предметы и документы. Эвакуированное имущество свозилось вглубь Финляндии и распределялось по нескольким хранилищам. Но и там оно не оставалось в безопасности. Полностью погибло имущество Преображенской церкви Куоккалы, попавшее под бомбежку в Миккели. По Московскому мирному договору Финляндия уступала обширную территорию, включавшую Карельский перешеек, север и северо-восток Ладожского озера, острова Валаамского архипелага и Коневец. На вывоз оставшегося имущества отводилось всего несколько дней. Приоритетной задачей считался вывоз оружия и продуктов, а церковное имущество отправлялось в эвакуацию лишь при наличии времени и средств. В мемуарной литературе того периода обстоятельно отражена эвакуация Валаамского монастыря. Участник событий архиепископ Финляндский Павел, тогда инок обители, оставил такое свидетельство: «армейские грузовые машины вслед за военным оборудованием перевозили по Ладожскому озеру в Лахденпохья и монастырское имущество. Не было времени для тщательной упаковки. Безжалостно пользуясь топором, освобождали иконы от рам, иконы одного размера гвоздями прибивали друг к другу». (1, с. 241 – 242).

Однако приходам снова довелось побывать в родных местах, во время Второй мировой войны. Вооруженными силами Финляндии были заняты территории, уступленные по Московскому миру, а также часть Прионежья. Вслед за войсками, на прежние места возвращались и приходы, перевозя с собой спасенную утварь. В сохранившихся или частично поврежденных храмах возобновились богослужения. С великой болью обретали свои оставленные и оскверненные святыни. Так описывал игумен Валаамского монастыря Харитон (Дунаев) свое посещение оставленной обители: «иконостасы как в монастырских, так и в скитских храмах многие повреждены, другие поломаны и уничтожены; часть образов кощунственно испорчена, а также и картины» (2, с. 251). в Центре культуры переселенцев в Иисалми находятся две иконостасные иконы, найденные прихожанами на руинах Салминской Николаевской церкви. Одна, изображавшая апостолов Матфея, Симона и Фому, по-видимому, служила дверью в землянку. Другая икона – св. апостолов Филиппа, Варфоломея и Иуды, судя по повреждениям, использовалась в качестве мишени!.. Продвижение финских войск сопровождалось поиском антиквариата. Не только солдаты брали иконы в качестве военных трофеев, появились и специалисты, разыскивающие иконы для музейных коллекций. Одними из первых были Сакари Палси и Олави Пааволайнен, а в сентябре 1942 года исследовательские работы возглавил молодой историк

архитектуры, ученик Бертеля Хинтце, Ларс Петтерссон. Результат его многолетней деятельности – привлечение внимания широкой общественности к искусству иконописи, как к внушительному и чрезвычайно ценному живописному наследию. Ларс Петтерссон подготовил выставку из 152 икон, вывезенных из зоны боевых действий. Однако незадолго до открытия, вышел приказ маршала Маннергейма об отмене выставки и возвращении икон в Советский Союз, с которым секретно велись мирные переговоры. Летом 1944 года ситуация на фронте коренным образом изменилась. Советские войска предприняли крупное наступление и перспективы прояснились довольно четко – предстояла вторая эвакуация. Невзирая на предыдущий опыт, вторая эвакуация не стала более успешной, виной тому – те же причины, что и прежде: внезапность и отсутствие времени. Так, прихожан церкви в Манссиле известие о необходимости срочной эвакуации застигло во время богослужения. Несмотря на приказ, настоятель иеромонах Павел причастил свою паству, и лишь затем прихожане отправились на вокзал. В одном поезде с ними следовали церковные предметы. Оставленная церковь Манссилы была уничтожена.

Потери Финской Православной Церкви в двух войнах были громадными. Она утратила 90 % своего имущества, на переданной территории остались 75 церквей, 76 часовен, 50 кладбищ и постройки четырех монастырей. С завершением военных действий странствия православных икон не закончились. Теперь им предстояло обрести пристанище в новых условиях – в послевоенной Финляндии, где «икона» определялась не только литургическим контекстом, но также анализировалось с искусствоведческих позиций, в которых доминировали тенденции т.н. современного возрождения православной иконы. В орбите этих тенденций культурное значение спасенных карельских икон было подвергнуто критической оценке. Признание необходимости спасения и сохранения икон обусловило открытие в 1957 году Музея церковного искусства в Куопио. Сегодня музей располагает коллекцией из 780 икон. Среди них чудотворная икона Похвалы Божией Матери из Кякисалми (ныне Приозерск), прославившаяся во время эпидемии холеры 1831 года. Собственный музей имеется в Ново-Валаамской обители, хранительницы многих святынь. В ее Спасо-Преображенском соборе пребывают

чудотворные Коневская и Валаамская Богородичные иконы. Большое количество икон Старого Валаама распространилось по новым приходам Финляндии. Так, святые врата из иконостаса Никольского скита находятся в Ильинском храме города Лиекса. Там же иконы знаменитого иконописца Пешехонова, спасенные из верхнего храма Всехсвятского скита Валаама. Также, в храмах Финляндии много икон из Виипури (современный Выборг). Самая известная из них – чудотворная Козельщанская икона Божией Матери – благословение св. прав. Иоанна Кронштадтского – находится в Успенском кафедральном соборе Хельсинки. В течение первых двух послевоенных десятилетий для удовлетворения духовных потребностей русских беженцев, в местах их компактного проживания (наиболее плотно населена русскими беженцами провинция Центральное Саво, от Савонлинны до Леппявирты), было построено 13 церквей и 42 часовни. Новым приходам передавались эвакуированные церковные предметы, в том числе и иконы. В четырех случаях в новых храмах разметили целые иконостасы.

Так иконы иконостаса церкви в Корписелькя были установлены в Никольской церкви Киурувеси. Часть иконостасный икон Тихвинской церкви в Ино, что на Карельском перешейке, были переданы в церковь Рождества Иоанна Предтечи в Нильсии. В Трехсвятительсвом храме Оулу был размещен иконостас из храма Яглаярви. В церковь Ильи Пророка в Иисалми были переданы иконостасные иконы, а также хоругви и большой крест Голгофы из храма свт. Николая в Суйстамо. Ризы иконостасных икон, спасенные из Кякисалми, находятся в Воскресенской церкви Ювяскюля. Иконы для них создал Тито Коллиандер, автор духовных книг и собеседник старца Иоанна (Алексеева). Над написанием икон он работал во время своих летних отпусков, в Валаамском монастыре, беря за образцы валаамские иконы. Схему иконостаса пришлось изменить, так как храмы Кякисалми и Ювяскюля имеют разное посвящение. В той же Воскресенской церкви пребывают и другие спасенные святыни. Голгофа из Орусъярви, Салминского прихода. Много икон из Выборга – четыре большие иконы под серебряными окладами из иконостаса Ильинской церкви размещены на стенах храма, иконы Христа и Богоматери из Выборгского собора на аналоях, Казанская икона на западной стене. Так, историческими путями русской эмиграции, дорогами войны, обозами беженцев в Финляндию пришла русская икона. Перешагнув границы России, она ушла в мир, чтобы прервать вековое молчание,

чтобы вернуть современного человека к Богу. В этом заключался один из векторов исторического послания русского рассеяния, ставшего движущей силой европейской культуры.

Использованная литература

1. Архиепископ Павел Финляндский. Воспоминания о последних днях Валаама// Старый Валаам. Воспоминания о монастыре 1914 – 1943 гг. – СПб.: Спасо-Преображенский Валаамский монастырь, 2006.

2. Игумен Харитон (Дунаев). Поездка на освобожденный от большевиков Валаам 19 октября 1941 года// Старый Валаам. Воспоминания о монастыре 1914 – 1943 гг. – СПб.: Спасо-Преображенский Валаамский монастырь, 2006.

3. Iisalmen pyhän Profeetta Elian kirkko // Aamun Koitto. – 2012. – № 1. – С.8-11.

4. Lieksan Profetta Elian kirkko // Aamun Koitto. – 2013. – № 1. – С.8-9.

5. Jyväskylän Kristuksen Ylösnousemisen kirkko // Aamun Koitto. – 2012. – № 3. – С.8-10.

6. Katariina Husso. Ikkunoita ikonien ja kirkkoesineiden historiaan. Suomen autonomisen ortodoksisen kirkon esineellinen kulttuuriperintö 1920-1980-luvuilla / Katariina Husso – Julkaisija ja kustantaja: Suomen muinaismuistoyhdistys ry, 2011.

7. Kari Kotkavaara. Ikonit, ihmiset ja sota. / Kari Kotkavaara – Valamon Konservointilaitos, 2009.

8. Leo G. Pohjola. Vaienneet temppelit. Suomen Neuvostoliitolle luovuttaman alueen kirkot sanoin ja kuvin. / Leo G. Pohjola – Jyväskylä, 1953.

9. Kristina Thomenius. Karjalan ja Petsamon ortodoksiset kirkot ja kirkkotaide/ Kristina Thomenius, Minna Laukkanen. – Lappeenranta: Etelä-Karjalan taidemuseo, 1997.

Смирнова О.С. (Санкт-Петербург, Россия)


Комментировать


пять + = 6

Яндекс.Метрика

Знания, мысли, новости - radnews.ru