Генезис образа

Любовь призвана помогать в преодолении одиночества

Любовь призвана помогать в преодолении одиночества

Сплошь и рядом сознание шло не от реальности облика к осмыслению явления, а от предполагаемого значения к конструируемому облику, в результате чего возникали многочисленные кентавры, сфинксы, циклоны, грифоны н т. д. Причудливое сочетание достоверного н вымысла в подобных образах свидетельствует о силе творческого сознания человека, который то любуется плодами своей фантазии, то склоняется перед ними, но в любом случае в самом фантастическом образе можно уловить мужание мысли, которая зреет, чтобы ухватить противоречия, проникнуть в сущность явления.

Возникают образы-символы, идентичные по смыслу н разные по облику (власть и силу, например, олицетворяет п орел и лев) и, наоборот, один и тот же вещественный образ становится носителем неодинаковых, а то и совершенно различных функциональных значений. Если в образе-тождестве облик — все, а смысловое содержание ничто, равно самому себе, то в образе-символе мысль превалирует над обликом изображаемого, готова превратиться в «чистое» содержание, довольствуясь, для своего выражения условными значками, геометрическими фигурами — креста, круга, треугольника или звезды, которые не имеют конкретно-изобразительного содержания. Как бы на стыке того и другого .лежит сравнение.

Чем более содержателен образ, тем теснее устанавливаются связи и зависимости между ним и зарождающейся идеологией, носящей поначалу .мифологический, религиозный, а затем и общественно-политический характер. Возникают образы богов, титанов н человека. Процесс поступательного движения искусства вовсе не однолинеен. Не берясь рассматривать конкретных исторических путей раннего его развитии (многое просто еще неизвестно, а многое никогда и аю удастся восстановить), можно, однако, с уверенностью сказать, что становление образа происходит путем преодоления фактографической изобразительности и оторванности смысловых значений от формы их художественного закрепления.

Таким образом, генезис образа — процесс двусторонний, в ходе которого облик становится носителем все более значительного и богатогс содержания, отрицая простое копирование факта, а все более правильное осмысление факта приводит к внутренней корреляции между истинностью содержания и соответствием изображаемого существенным сторонам реальной действительности. Осмысление жизненного факта в его изображении — вот две стороны единого процесса. Отпочкование разных видов искусства из первобытного синкретизма, отмеченное А. Веселовским, сопровождалось не упрощением, а обогащением образа данного вида искусства, приобретением нм целого ряда новых свойств и функций. Контаминация образа-сравнения и образа-символа вела к их усложнению, взапмообогащенпю, сопровождалось возникновением притчи, аллегории, сказки о животных.

Лисица, лев, осел, с одной стороны, несут в себе общее значение хитрости, силы, глупости п упрямства (и в этом смысле сродни символическим образам), но, с другой стороны, в них — внутреннее сравнение, они живут и действуют, как люди. Впоследствии они обретают еще большее обобщающее значение, глубокий социальный смысл: вспомним, например, «Роман о Ренаре» или русскую повесть XVII в. «Об Ерше Ершовиче сыне Щетшшнкове». Если в абстрактном образе-символе вещественный знак был выраженном невещественного содержания, то в художественном образе главенствует смысловое значение изображаемого. Отражение реальной действительности в художественном образе предполагает диалектическое единство верного изображения и глубокого осмысления, говоря словами К. Маркса, сущностных сил человеческой действительности. Таков неизбежнын вывод, если исходить из взаимообусловленности изобразительного н выразительного начала в литературе. В противном случае пришлось бы признать, что «поэзия изображения только изображает, а идея, которую она будто бы выражает, находится не в произведении, а в читателе». В эстетике XIX в. результат обозначенного выше процесса зафиксирован в таких определениях, как «соединение образа с идеей» или «слияние формы с идеей». Однако приходится отметить недостаточность таких формулировок.

Согласно им получается, что образ в искусстве, художественная форма сами по себе являются нейтральными в идейном отношении. Но самый примитивный образ-тождество, уходящий в седую древность, не говоря уже об образе-сравнении, образе-символе или обобщающем образе, так или иначе заключает в себе результат познавательной деятельности человеческого сознания. Речь, следовательно, идет не о привнесении идеи извне или о «соединении» идеи и образа, а об органическом единстве изобразительного и выразительного начал. По мере вычленения из целостной мифологической формы понятийного и художественного способов мышления и тот и другой оказываются самостоятельными путями осознания объективной реальности. Поэтому сущность художественного образа не может быть сведена к некоей служебной функции в передаче идеи.


Комментировать


+ три = 8

Яндекс.Метрика

Знания, мысли, новости - radnews.ru