История подсказывает те основания, на которых мы должны возрождать Россию

История подсказывает те основания, на которых мы должны возрождать Россию

История подсказывает те основания, на которых мы должны возрождать Россию

Сразу оговоримся, что исторический аспект проблемы не является самоцелью данного рассмотрения. История представляет интерес лишь в контексте современного возрождения страны. Надо отметить, что Россия и народ нашей великой страны, как никто другой, имеют опыт возрождения. Подъем буквально из пепла происходил даже тогда, когда казалось, что это уже практически невозможно. Периоды резкого подъема в отечественной истории случаются с периодичностью несколько раз за столетие, но мы ведем речь именно о возрождении из состояния национальной катастрофы, когда страна находилась на грани гибели, но находила в себе силы подняться с колен. И таковых примеров, надо сказать, наша история знает тоже немало. В первую очередь, следует отметить объединение русских земель в период феодальной раздробленности.

Конечно, похожий процесс проходили многие страны, в том числе и в Европе, но в нашем случае процесс был осложнен тяжелыми внешнеполитическими условиями. Напомним, Русь находилась под ордынским игом, а на наши земли претендовали иноземные захватчики. К примеру, обширные исконно русские земли оказались под властью литовского князя, но пока Литва оставалось языческой, православное население не подвергалось притеснению. Да и опыт мирного сосуществования с финно- угорскими народами у нас имелся богатый. Однако, все изменилось в 1385 году с заключением Кревской унии между Польшей и Великим княжеством Литовским, в результате которой литовский князь Ягайло принял католицизм.



style="display:inline-block;width:240px;height:400px"
data-ad-client="ca-pub-4472270966127159"
data-ad-slot="1061076221">

После этого православное население, оказавшееся в границах католического государства, оказалось в худших условиях, чем те, кто был под ордынским игом, так как ордынцы, в отличие от поляков, по крайней мере, не навязывали свою веру. Примеры Орды и Литвы, кстати, наглядно демонстрируют то, что язычник может быть гораздо лучше «верующего христианина» даже по отношению к другим христианам. Несмотря на то, что Золотая Орда к тому моменту уже обратилась в ислам, это коренным образом не повлияло на отношение к православной Руси и православному населению.

До момента принятия католицизма литовская верхушка терпимо относилась к собственному православному населению, но после процесса крещения, православные стали врагами католического руководства княжества, хотя, казалось бы, христианство вне зависимости от ее ветви проповедует человеколюбие и терпимость. Удивляться здесь собственно нечему, так как католическая церковь в определенный период истории сотворила больше злодеяний, чем любой кровавый диктатор. К слову, Русь уже имела опыт общения с «братьями» по вере. Самый активный диалог с ними произошел в 1242 году на льду Чудского озера. К слову, католические орды атаковали не только Русь, но и православную Византию. Здесь уместно вспомнить четвертый крестовый поход, завершившийся, несмотря на декларируемую цель освобождения гроба Господня, взятием Константинополя в 1204 году.

Не оставались в стороне от злодеяний Римской церкви и сами католики — крестоносцы того же самого печального известного четвертого крестового похода прежде Константинополя разорили принадлежавший Венгрии портовый город Задар, провинившийся только тем, что был конкурентом Венеции в средиземноморской торговле. Венецианцы в этом случае явили собой яркое воплощение западной цивилизации, продемонстрировав ее худшие качества. Алчные торгаши готовы были пойти на любые преступления против человеческого рода, лишь бы обеспечить себе прибыль. Возвращаясь к Руси, отметим, что русский народ оказался в этот период во враждебном окружении как с Запада, так и с Востока. В таких сложнейших условиях и шло объединение. Но то, что убивало десятки других народов, даже названия которых затерялись в истории, не привело к уничтожению русского народа, а сделало его в конечном счете только сильнее. Другие народы, которые физически и не перестали существовать, навеки потеряли свою государственность. Возможно, именно в тот исторический период в значительной степени сформировались черты русского характера, закаленные в непрестанной борьбе с врагами, грозившими уничтожить нашу цивилизацию. В то же время, несмотря на всю жестокость времени, русский народ не потерял человеколюбия и не обрел жестокосердия.

Необходимо отметить, что общее осознание необходимости единства страны и народа приходит не в самой нижней точке процесса исторического развития, когда кажется, что уже все потеряно. До определенного момента возрождение носит в некоторой степени скрытые формы, когда идет процесс накопления социальной энергии, которая, если достигнет определенной критической массы, выплескивается во вне и уже не может быть сдержана никакими внешними силами и внутренними препятствиями.

Последнее особенно справедливо для русского народа, который, как известно, долго запрягает, но быстро едет. И когда необходимая для этого процесса энергия уже активно накапливалась в русском социуме, людям могло казаться, что мы находимся на дне, а сама возможность подъема и возрождения давно утеряна. Необходимо отметить, что ощущение безвыходности запускает механизм выработки социальной энергии, используя определенный неприкосновенный запас. В подобных условиях народ может подниматься против врага даже в тяжелейших экономических условиях и не лучшем положении в демографической сфере, когда страна активно теряет население. Если на это положение взглянуть объективно, то сложно будет найти основания для будущего возрождения.

Казалось бы, многие факторы говорили не в пользу русского народа. К примеру, если угрозу со стороны крестоносцев на Балтике ко второй половине XIII века удалось остановить, то объединенное польско- литовское государство представляло гораздо большую опасность. И если посмотреть на темпы, которыми русские земли оказывались в составе Литвы, а затем и Речи Посполитой, то можно было вполне резонно предположить, что в определенный момент Русь будет поглощена. Процесс объединения русских земель, как мы уже отмечали, до определенного момента не имел открытой формы. На русских землях образовалось несколько достаточно сильных центров. Сторонний наблюдатель мог бы сказать, что разные центры боролись, скорее, между собой, а не за общее дело.

С внешней стороны, возможно, так оно и было, но в этих условиях формировались условия для всеобщего объединения. Здесь важно отметить факт того, что земли объединялись, пускай, и вокруг нескольких центров. Это было полной противоположностью процессу предыдущих лет, когда Русские земли продолжали испытывать процесс дезинтеграции. Мощным катализатором этого процесса послужила победа русского воинства на Куликовом поле. Мы уже говорили о том, что процесс накопления энергии был в самом разгаре, хотя и не выходила во вне, а важная победа позволила ей начать выходить наружу.

После этого знаменательного события закономерность собирания русских земель вокруг единого центра — Москвы — стала очевидной. И если прежде лидерство Москвы и ее князей в деле объединения русских земель еще пытались оспаривать другие политические лидеры, хотя делать это становилось все труднее, то после великой победы на это уже никто не осмеливался. Выделение единого центра объединения было насколько необходимым, настолько и логичным. Необходимо отметить, что подъем одного центра был только вопросом времени. В этой связи, особого упоминания заслуживает личность преподобного Сергия Радонежского. Именно отец Сергий благословлял русских воинов на битву с захватчиками, именно он и его обитель стали символами духовного возрождения Руси. Святой и его ученики основали более 40 монашеских обителей, в которых на протяжении последующих веков формировалась русская духовность, которая по своей значимости, можно с уверенностью утверждать, превзошла свои византийские истоки. Благословляя князя Дмитрия Иоанновича на битву, преподобный Сергий отправил с ним двух своих иноков Пересвета и Ослябю. Очевидно, святой понимал, что на Куликовом поле предстоит не просто битва Руси и Орды, но битва добра и зла, света и тьмы, иначе он никогда не благословил был князя на бойню, где люди убивали людей, а тем более не отправил бы туда своих духовных учеников. В этом примере для нас важно использование духовной основы возрождения русских земель вокруг Третьего Рима — Москвы.

Упоминание концепции «Москва — Третий Рим» не является случайным. Ее формирование в начале XVI века стало своеобразным оформлением завершения процесса единения. Не сложно посчитать, что с момента победы на Куликовом поле прошло почти полтора столетия, а со времени исторического дна — гораздо больше. Другой исторический пример возрождения России относится к Смутному времени, когда, казалось, наша земля могла быть повержена навсегда. Страну, как и в период прошлого упадка раздирали иностранные интервенты. Почувствовав слабость Москвы, Россию начали разорять все соседи, причем как «цивилизованные» европейские — Польша и Швеция, так и «нецивилизованные» восточные — Ногайская орда и Крымское ханство. Поляки отличились в этом процессе больше других — они претендовали на все русские земли.

Чем бы это закончилось для православного населения, нетрудно догадаться, учитывая практиковавшуюся политику притеснения русских на уже оккупированных землях. Польской верхушке ни к чему было русское православное население, в связи с чем его активно истребляли. К примеру, только за один день 17 марта 1611 года поляки вырезали в Москве около 7 тыс. человек. Особым цинизмом является тот факт, что кровавая расправа была устроена на Вербное воскресенье. Необходимо отметить, что все без исключения захватчики занимались грабежом и физическим уничтожением населения русских земель. Поучаствовали в этом и запорожские казаки под руководством гетмана Сагайдачного, практически полностью вырезавшие русский город Ливны вместе со всем его населением, включая женщин и детей. Сегодня же Сагайдачный объявлен героем Украины. Видимо, украинскую верхушку прельщают все, кто занимался истреблением русского населения, пускай при этом они и сами являлись русскими. Такие подробности, видимо, ни к чему. Впрочем, бесчинства разнообразного иностранного сброда не подавили волю русского народа, а напротив, привели к небывалому народному подъему. Творимые на русских землях зверства вселяли не страх, а ненависть к врагу в сердца людей, заставляя их не остаться безучастными к происходившим событиям того тяжелого времени.

В результате, на основании широкого народного представительства были сформированы ополчения, которые получили название «народные». Воззвания выступить против врага рассылал по русским городам лично патриарх Гермоген. К борьбе с врагом в очередной раз подключился сильный религиозный лидер, использовавший весь свой авторитет и влияние на благо страны, несмотря на то, что это таило в себе смертельную опасность. Можно с уверенностью утверждать, что патриарх это хорошо осознавал. К созыву второго ополчения священномученик призывал, находясь уже в заточении в Чудовом монастыре. Там же он и умер голодной смертью, немного не дождавшись освобождения Москвы.

В конечном итоге, несмотря на мученическую смерть патриарха, интервенты были с позором изгнаны из столицы, в чем несомненно есть и большая заслуга Гермогена. Примечательно, что Земский собор, созванный из представителей всей русской земли, заседал в Успенском соборе. Этот факт следует считать символичным, хотя он и был продиктован практическими основаниями — иного пригодного здания в столице, разоренной захватчиками, на тот момент времени просто не оказалось. Таким образом, очередное воскрешение страны произошло благодаря широкой социальной базе этого процесса, которая оформилась во многом благодаря усилиям русского святого. Народность и духовность как и во времена выхода из феодальной раздробленности снова шли рука об руку. Другая катастрофа национального масштаба произошло вслед за свержением монархии в 1917 году и стала прямым следствием этого. Можно сколько угодно говорить о внешнем следе в происходивших в то время событиях, чего, впрочем, полностью отрицать и нельзя, но производилось все в очередной раз нашими собственными руками. В этой связи уместно вспомнить признаки революционной ситуации, сформулированные теоретиком и практиком революции Владимиром Лениным. Итак, революционная ситуация складывается тогда, когда верхи не могут жить по-старому и не способны больше поддерживать прежнюю систему управления и господства, а низы не хотят, что вызвано их крайним обнищанием и бедствием, и в этих условиях нарастает активность народных масс.

Отметим, что здесь нет ни одного фактора, который был бы внесен в российскую действительность из вне — все они созревали внутри страны. Впрочем, для осуществления революции требуется еще и организация, которая могла быть принесена и из-за рубежа. Здесь противники Ленина и революции могут вспомнить знаменитый «пломбированный вагон» и роль Германии в этом процессе.

Однако, не будь на тот момент времени в стране реальной революционной ситуации, никакая революция была бы невозможна даже в случае, если бы немцы отправили в нашу страну целый эшелон революционеров, а следом за ними эшелон денег. Что касается причин революционных потрясений, то они созрели в XIX веке в результате реформы по отмене крепостного права, как бы странно это на первый взгляд не звучало. На момент реформы более 90% населения составляли крестьяне, в связи с чем их социальные настроения играли чрезвычайно важную роль для устойчивости всего Российского государства. Учитывая их вес в общем проценте населения и неудовлетворительное социальное положение, которое выражалось в крепостной зависимости, отмена крепостного права была жизненно необходима.

Однако, лучше всего проведенную реформу характеризуют слова классика российского политического жанра конца XX века: хотели как лучше, а получилось как всегда. Крестьяне получили долгожданную свободу, но остались без земли — без главного и практически единственного средства их существования. Царская власть совершила роковую ошибку, не решившись обидеть сословие дворян-помещиков, составлявших долю процента населения, и обидев при этом 90% населения. Необходимо напомнить, что дворяне получили земли и крестьян в обмен на служение стране, что в полном виде оформилось в середине XVII века. Так, Петр I в своем указе закреплял, что «служилые люди с земель службу служат, а даром землями никто не владеет». Однако, уже в 1762 году Петр III своим манифестом «О даровании вольности и свободы российскому дворянству» отменил обязательную государственную службу для них. Было бы логично, чтобы в этот момент «отказники» лишались и земель с крестьянами, но это сделано не было.

В этой связи становится неясным, почему дворянам было дано право на эксплуатацию крестьян не для нужд страны, а для своего собственного кармана. Крестьяне, которые в большинстве своем не имели образования, вероятно, подобной логикой и не пользовались, но терпеть зависимое положение, тяжелый труд на помещика и поборы становилось все сложнее, а недовольство продолжало назревать. Но логичный шаг по отмене крепостной зависимости без предоставления земли оказал крестьянам медвежью услугу, в результате чего их положение только ухудшилось. Чувство социальной несправедливости давало хорошую почву для народных протестов. Несмотря на промышленную революцию, даже к 1914 году около 85% населения страны проживало на селе. А растущие города были также заселены преимущественно крестьянами, которые затаили обиду на действующую власть. Александр II имел все возможности для того, чтобы не создавать условий для революционных потрясений начала XX века.

Однако, он побоялся наступить на глотку помещикам и передать землю крестьянам. Если бы это было сделано, то не только страна была бы спасена от последующего падения в пропасть, но и сама императорская фамилия избежала бы уничтожения. По сути, к середине XIX века помещичье дворянство превратилось в паразитическую прослойку, которая уже не играла важной роли в поддержании государственности, но продолжавшая кормиться за счет крестьян, то есть, за счет всей страны. Более того, как мы уже упоминали, значительная часть дворянства к этому моменту на вполне законных основаниях вообще не несла никакой службы. Моральный образ дворянства и его экономическая эффективность также вызывает много вопросов. Известно, что уже к началу 60-х годов XVIII века 100 тыс. дворянских имений было заложено. Государство решило проблему дворянской неэффективности весьма странным способом — выделив миллионы рублей на предоставление им ссуд под низкий процент (6% годовых, в отдельные периоды доходило и до 4%) и разрешив закладывать поместья повторно под государственные гарантии.

Очевидно, что к середине XIX века пришло время ликвидировать дворянство как сословие, равно как и саму сословную систему, утверждавшую неравенство людей от рождения. Если Россия и хотела претендовать на роль оплота православия, то сделать это было нужно еще давно, так как Господь создал нас всех равными и все мы в равной степени являемся его детьми, что прямо противоречит сословной системе. Иначе, как можно именоваться православной державой, но изо дня в день в отношении миллионов людей попирать христианские принципы. Однако, для столь решительного шага нужно было обладать очень большой политической волей. Конечно, кто-то может указать на то, что сам факт отмены крепостного права требовал наличия политической воли, однако пристальный взгляд на реформу позволяет констатировать ее отсутствие у авторов проекта.

Да, крепостничество ликвидировалось, но сделано это было так, чтобы ни в коей мере не обидеть помещика, а не решить проблему крестьянства. Необходимо отметить, что наша страна на тот момент времени уже знала пример фактической ликвидации высшего сословия в стране. Так обстояли дела с боярством во времена Петра I, который ликвидировал боярскую думу и сделал ставку на дворянство. Теперь настал черед и дворянства, но ни Александр II, ни его последователи на это не решились. Речь здесь идет, конечно, не о физическом уничтожении людей, чем в последующем занялись большевики, а именно о ликвидации сословных различий и привилегий. Также на руку врагам России сыграли крайне негативные внешние условия, связанные с Первой мировой войной, которая до революции называлась Второй Отечественной или даже Великой Отечественной.

Пришедшие к власти силы, надо признать, начали вести откровенно предательскую политику — ничем иным кроме, пожалуй, предательства или слабоумия не объяснишь принятые решения. К примеру, только так можно объяснить декрет «Об уравнении в правах всех военнослужащих», принятый в самый разгар войны, который позволял солдатам не подчиняться командирам. То есть декрет был направлен на полный развал армии, причем речь шла уже не об императорской армии, а об армии молодой советской республики. К чему бы было новым властям уничтожать свою собственную армию? Вопрос, впрочем, риторический. В этом же ряду стоит и кабальный Брестский мирный договор, согласно которому, страна теряла территории Польши, Финляндии, Прибалтики, Украины и частично Белоруссии. Между прочим, на этих территориях проживала четверть населения бывшей империи, было сосредоточено около четверти всех обрабатываемых земель и трети металлургии и угольной отрасли. Согласитесь, щедрость более, чем чрезмерная?

Большевистская верхушка, оправдываясь за столь невыгодный для страны сепаратный мир, объясняла его принятие крайней степенью разложения армии. И это при том, что они собственноручно занимались развалом армии, о чем мы писали выше. Возвращаясь к вопросу о внешнем факторе в революции и последовавшими за ней событиями, вспомним слова того же Ленина, который небезосновательно заявлял, что без признаков революционной ситуации никто и никогда никакую революцию провести не сможет, что говорит о наличии серьезных внутренних причин, которые пришлись очень кстати внешним врагам России и определенным политическим силам внутри страны. Существует точка зрения, что готовность Ленина идти на любые уступки врагу объясняется тем, что вождь пролетариата бредил о мировой революции, в связи с чем принимались порой и такие безумные решения. Таким образом, речь можно вести либо о его откровенном предательстве, либо о революционном безумстве. Согласитесь, обе вариации для страны крайне губительные — предатель или безумец. Не будем углубляться в причинно-следственные связи произошедшего переворота. К сожалению, за этим последовала Гражданская война — худшее, что только может произойти со страной и ее народом. И если Первая мировая стал для России трагедией, то Гражданская война — настоящей катастрофой. В результате братоубийства, а также от голода и болезней погибли около 10,5 млн. человек (по другим сведениям, гораздо больше).

Около 2 млн. человек, которых в большинстве случаев на Родине также ждала бы смерть, предпочли эмигрировать. Также послереволюционная ситуация усугублялась иностранной интервенцией — иностранцы как стервятники налетелись на тело, казалось, практически умершей страны. В интервенции приняли участие как бывшие союзники, так и бывшие противники — катастрофа русского народа объединила их всех. В списке стран, позарившихся на богатства нашей страны оказались Великобритания, США, Франция, Германия, Австро-Венгрия, Турция, Финляндия, Италия, Греция, Румыния, Польша, Япония и некоторые другие. Больше других в этом ряду преуспела Германия, которая наплевала на подписанное соглашение о мире и продолжала наступление. В Берлине считали, что от России необходимо навсегда отторгнуть Польшу, Прибалтику, Финляндию и Грузию.

Эти страны должны были быть исключены из российской сферы влияния. А саму Россию следовало раздробить на кусочки, создав отдельные государства на Украине, в пространстве между Украиной и Каспийским морем, в Сибири и в Центре. Те, кто обладает минимальной наблюдательностью, могут отметить, что нечто подобное, правда, не полностью, было реализовано уже в 90-е годы XX века. Так, Польша, Финляндия и Прибалтика уже давно вышли не только из состава страны, но и из нашей сферы влияния. Грузия после событий 2008 года, на что грузинское руководство подтолкнули «друзья» из Вашингтона, также оказалась отдалена от России. Более того, территориальные потери нашей страны оказались значительно больше — Россия потеряла также Белоруссию, все Закавказье и Среднюю Азию. Также была предпринята попытка создания независимого государства в пространстве между Украиной и Каспийским морем. При поддержке иностранных спонсоров с использованием внутренних противоречий была развязана война в Чечне, за которой последовало вторжение в Дагестан.

Инициатором событий конца XX века была уже не Германия, а Соединенные Штаты и их вассалы. В процессе интервенции, которая была осуществлена в годы Гражданской войны, не с самой лучшей стороны показали себя и некоторые деятели белого движения, спутавшиеся с иностранными захватчиками, чтобы укрепить свою власть на отдельных территориях. Все это способствовало дезинтеграции страны и ее дальнейшему падению. Как водится, в гражданской войне не может правой стороны и виноватой. В то время как политические силы делили власть, русский народ продолжал уничтожать сам себя. Низость большинства политических деятелей доказывается даже не тем, что среди них было множество тех, кто прямо или косвенно предал и продал страну, а готовностью вести людей на братоубийство. Причем людей часто сгоняли в армии силой, а неугодных уничтожали тысячами. Жертвы террора шли на сотни тысяч человек, и отличились в этом деле все стороны гражданского противостояния.

Ни у кого не хватило сил, а главное желания, прекратить эту чудовищную бойню. В результате одна из сторон гражданского конфликта смогла одержать военную победу и начать строить свой собственный строй. Очередное возрождение страны стало возможным только после прихода к власти Сталина и начала реализации программы ускоренной индустриализации. Уже по-традиции Сталин в своей работе сделал ставку на использование широких народных масс, без чего бы масштабные экономические проекты просто не могли быть реализованы. Проекты всесоюзного масштаба требовали и всесоюзного участия. Существует точка зрения, что страна из руин гражданской войны была отстроена чуть ли не трудом узников ГУЛАГа. Но эта версия не выдерживает никакой критики, так как процесс восстановления был действительно настолько масштабным, что никакие лагеря не могли бы обеспечить его необходимыми трудовыми ресурсами — к нему была подключена действительно вся страна. Однако, другого непременного условия успешного возрождения России — духовности — в процессе возрождения использовано не было.

Необходимо отметить, что большевики понимали, что, отняв у народа духовность, образуется вакуум, который надо чем-то заполнить. И такое наполнение у них уже имелось — идеология. По сути, идеология создается для того, чтобы манипулировать сознанием людей, вложить в него ложные ценности. Цели же ее, как правило, не только не совпадают с теми, что объявляются широким массам, но могут им прямо противоречить. Естественно и предложенная архитекторами советского проекта идеология не отличалась от этого общего для всех идеологических конструкций лекала. Идеология, эта псевдодуховная субстанция, не могла поддерживать в необходимом тонусе людей на протяжении достаточно времени. Конечно, можно мотивировать человека необходимостью выполнять задачи для достижения «светлого будущего» на протяжении нескольких лет, но рано или поздно он начнет понимать, что его просто используют, что он живет чужой жизнью, которая целиком и полностью подчинена чуждым для него интересам.

И когда подобное осознание приходит достаточно большому проценту населения, государство, построенное на гнилом идеологическом фундаменте, безжалостно рушится. Тем более подобные проекты невозможны в достаточно длительной исторической перспективе, в течение жизни нескольких поколений. А жизнь одного, двух или даже трех поколений в масштабах истории — это всего лишь мгновения. В результате советский проект не просуществовал и столетия, хотя, и это надо признать, он сопровождался действительно выдающимися успехами в экономике, военном деле, науке, технике и культуре. И если в прежние времена между периодами упадка проходило, по крайней мере, несколько столетий, то в последний раз — всего около 60 лет. Необходимо отметить, что разрушение всей советской системы было вполне прогнозируемым с самого начала. Это был лишь вопрос сравнительно небольшого времени. Возможно, это произошло бы и раньше, но последовавшая тяжелейшая война позволила сплотить общество. В этот момент все понимали, что мятеж перед лицом врага сродни предательству.

Конечно, в падении Советского Союза и дальнейшем разрушении страны поучаствовали иностранцы, но будь Советская республика построена на прочном фундаменте, раскачать ее было бы гораздо сложнее. Здесь можно снова обратиться к ленинским признакам революционной ситуации, без которых весьма трагические события рубежа 80-90-х годов просто бы не произошли. В целом СССР был одной из форм возрождения России, только лишенной своей исторической духовности. А советские правители по своей власти мало отличались от императоров. Более того, тот же Сталин обладал гораздо большей властью, чем, к примеру, Николай II.

У последнего на протяжении ряда лет был хотя бы неподконтрольный ему парламент, а власть Сталина была полной, в лучших традициях абсолютизма. Итак, исторический опыт показывает, что возрождение страны, в первую очередь, должно осуществляться на прочном духовном основании, без которого даже в случае поражающих успехов в других сферах, страна не продержится и одного века, что в историческом масштабе является одним мгновением. Благо, что в нашей истории есть достаточно примеров, на которые можно и нужно ориентироваться в этом вопросе. Но само прочтение духовности должно явиться новым в плане его проникновения в широкие массы населения. Духовность не должна оставаться уделом узкого круга лиц. Что касается оснований духовности, то базироваться она должна на любви, любви к Богу и ближнему своему, как и заповедовал нам Спаситель.

От этого надо отталкиваться и во всех остальных вопросах. Помимо духовности другим фундаментом возрождения должно быть максимально возможное народное участие в этом процессе. Каждый должен осознавать, что страна, от благополучия которой зависит и благополучие не только его, но и его потомков, может подняться с колен только общими усилиями. Необходимо признать, что среди населения всегда найдется процент населения, считающий, что за него что-то должен сделать кто-то другой. Впрочем, речь не идет о том, что все население должно собраться, и завтра же уехать на очередную «стройку века». Каждый должен жить своей жизнью, выполнять свою работу, к которой имеет призвание, а не ту, которая является модной, престижной или в целом наиболее высокооплачиваемой.

Подобный выбор является стратегической жизненной ошибкой, к которой, к сожалению, многих подталкивает ближайшее окружение, включая родителей. Во многих случаях именно близкие люди помогают человеку сделать неправильный выбор, учитывая лишь свои соображения, а не склонности и способности того, кому предстоит сначала учиться, а потом всю жизнь работать по той или иной специальности. В результате человек может всю жизнь прожить чужой жизнью, ходить на нелюбимую работу и выполнять ее из рук вон плохо.

В таком случае жизнь проживается в целом несчастно, а человек не приносит обществу никакой реальной пользы. Если же человек занят в той профессии, которая ему действительно подходит и приносит удовольствие, то он сможет работать настолько эффективно, что докажет ошибочность формулы «незаменимых нет, есть не замененные». Итак, только выбрав правильные основания, можно начинать строить новый дом, новую Россию, в очередной раз возрождать ее из пепла, ориентируясь на духовность. Либералы и представители многих других течений, конечно, никогда не примут такой постановки вопроса. Много демагогии будет разведено относительно того, что сначала надо развивать экономику, улучшать уровень жизни населения, обеспечивать основные свободы человека, а уж потом можно будет подумать и о вещах более «высоких».

Но позиция эта проистекает из лукавства. Мы уже упоминали, что повышение уровня жизни и развитие экономики без духовности приводит к созданию внутренне неудовлетворенного общества потребления, представители которого всегда находятся в погоне за очередным модным устройством, автомобилем или предметом одежды. В целом ничего плохого в желании хорошего автомобиля или нормальной одежды, конечно, нет, если они не становятся смыслом существования, если человек на пути к ним не совершает ничего плохого, если они не становятся для него подменой внутреннего содержания.

Однако, самая большая опасность, пожалуй, кроется в толковании понятия свободы. Здесь сторонники либерального подхода вспомнят и про свободу слова, и про свободу совести, и про экономические свободы, а закончат свободой половых сношений и прочими нелицеприятными вещами. При этом понятие свободы окажется полностью исковерканным. В подобных условиях никто и никогда не вспомнит, что свободой от рождения каждого из нас наделяет Создатель. И вся наша жизнь и есть реализация высшей свободы. Только от нас зависит, будем мы творить добро или сеять зло. Бог терпелив и позволяет в достаточной степени свободно строить нашу жизнь.

Те же, кто идет по пути зла, может вообще не пересекаться с Богом. При этом люди забывают про час расплаты, а незнание закона, как принято в современном праве и справедливо также для высшего закона, не освобождает от ответственности. Причем в отличие от человеческого суда суд божий воздает не только за плохое, но и за хорошее, реализуя таким образом принцип абсолютной справедливости. Мы сами выбираем, что нас ждет за роковой чертой. Это и есть истинная свобода и ее реализация. Но, к сожалению, достаточно большое количество людей вспоминают об этом не часто, или же не вспоминают вовсе.

Илья Спиридонов


Комментировать


3 × девять =

Яндекс.Метрика

Знания, мысли, новости - radnews.ru