И.И. Фудель: на ниве христианского просвещения

Иосиф Иванович Фудель (1864–1918) – выдающийся московский священник и публицист, личность и идеи которого до сих пор не изучены. В разное время он служил в таких непохожих средах, как Северо-Западный край, Бутырская пересыльная тюрьма, приход на Арбате. И всегда был чрезвычайно деятелен – занят учительством, проповедью, издательской деятельностью, помощью заключенным и бедным, заботами по оживлению церковно-приходской жизни. Направление деятельности было выбрано Фуделем уже в юности, когда он был студентом Московского Императорского университета: в своих ранних статьях он призывал молодежь вступить на путь «православного народничества», проторенный еще ранними славянофилами. Его мировоззрение окончательно сформировалось в 1880-е гг. и было пропитано той атмосферой, которую замечательно охарактеризовал современник Фуделя, князь Евгений Трубецкой: «Мы жили тогда под впечатлением навеянной Достоевским мечты об Алеше Карамазове, посланном старцем Зосимою в мир – осуществлять Божью правду на земле. <…> Вся религиозно-настроенная молодежь того времени жила в атмосфере славянофильской утопии» .

Хотя еще в 1881 г. умер Ф.М. Достоевский, а в 1886 г. – «последний славянофил» И.С. Аксаков, эти мыслители по-прежнему занимали место «властителей дум». Кроме них, можно назвать и В.С. Соловьева, H.H. Страхова, Н.Я. Данилевского, К.Н. Леонтьева. С последним у Фуделя случится личное знакомство, переросшее в дружбу, и впоследствии он станет первым издателем его сочинений. Кроме того, 1880-е гг. – это переосмысление народничества, развитие его «правого крыла» (И.И. Каблиц-Юзов, В.С. Пругавин и др.)3 . Юношеская идея Фуделя предполагала «одухотворение» этого «легального» (реформаторского) народничества: прежде чем учить народ, интеллигенту нужно встать на единую с ним мировоззренческую почву, проникнутую православной верой, – только тогда «хождение в народ» возымеет силу. Воплощением «православного народничества» он видел, в первую очередь, священника и учителя. Фудель сам встал на этот путь, оставив юридическую карьеру и приняв сан – случай в то время неординарный для юноши с университетским образованием. Согласно Фуделю, народ нужно не переучивать по последним достижениям общеевропейской мысли, а развивать в нем то лучшее, что он сохранил в течение всей своей многострадальной истории: «Необходимо ниву народную не засеивать, а только возделывать (обрабатывать, культивировать)», – писал он.



style="display:inline-block;width:240px;height:400px"
data-ad-client="ca-pub-4472270966127159"
data-ad-slot="1061076221">

Особое значение он придавал изучению отечественной истории, которая раскрывает народный идеал. А главный идеал русского народа, по мнению Фуделя, не политический, а религиозно-нравственный – это святость. Потому особое внимание он уделял вопросу о народном образовании. В частности, в 1890-е гг. он принимал участие в печатной дискуссии о церковно-приходских школах, указывая, что за этим типом школы стоит мировоззрение, созвучное народному духу. Суть вопроса он видел «не в розни двух ведомств, не в ссоре "начальств" и не в том – кому командовать в народной школе: священнику или учителю, а в том, какой дорогой России идти в культурном развитии: своею ли, исторической, или чужой, общеевропеской?» .

То есть проблема образования, главное назначение которого Фудель видел в воспитании, а не в сообщении знаний, рассматривалась им как проблема будущего культурного развития России. Он подчеркивал, что за умственным развитием должно, прежде всего, стоять духовно-нравственное совершенствование личности, ответственность за которое лежит не только на священнике, но и на учителе. В связи с этим для него вставал вопрос о необходимости перерождения «западнически»-настроенного образованного слоя. За понятием «интеллигенции» на рубеже веков стояло определенное мировоззрение – то, что Г.П. Федотов позже назовет «беспочвенностью»3 . Но все же надежды на появление «новой интеллигенции» в то время возлагал М.Н. Катков, о задачах «государственной интеллигенции»4 писал К.П. Победоносцев5 , о необходимости «церковной интеллигенции» писал С.Н. Булгаков.

Поэтому Фудель не был одинок в своих ожиданиях, и, находясь внутри Церкви, призывал ее нести «внутреннюю миссию» среди интеллигенции, и сам ей служил: принимал участие в разработке программы «Религиозно-философской библиотеки» М.А. Новоселова, призванной отвечать духовным запросам интеллигенции , преподавал в женской гимназии С.Н. Фишер, участвовал в проведении воскресных миссионерских бесед московского пастырско-миссионерского кружка, которые снискали к себе любовь не только простого народа, но и интеллигенции2 . Однако значительного слоя «народной интеллигенции» Фудель так и не увидел. На вышедший в 1909 г. сборник «Вехи» он дал сдержанный положительный отзыв, оставив ряд сомнений: «Действительно ли потрясение было так велико, что интеллигенция разбужена им? Что и в какой мере может потрясти ее? Обнаруживается ли действительно перелом в самосознании самой интеллигенции, или же авторы сборника несколько поспешили ставить "вехи", и, быть может, свое собственное личное переживание они обманчиво приняли за переживание всей интеллигентской массы?» Устремленность к христианскому просвещению и «нравственно-религиозному» идеалу в дореволюционный период подпитывалась у Фуделя надеждами на углубление культурного своеобразия народа.

Эти «околославянофильские» воззрения в целом вписывались в деятельность оберпрокурора К.П. Победоносцева по возвышению общественного влияния православной церкви, но были скорее нацелены на оживление и развитие, чем на «охранительство». За продвигаемыми Фуделем в 1890-х – начале 1900-х гг. идеями о культурной самобытности народа, о пропасти между народом и интеллигенцией, заложенной петровскими реформами, скрывался широкий пласт влияний русских мыслителей разных направлений (славянофилов, почвенников, народников). Сам Фудель станет одним из первых и немногих представителей того не оформившегося четко направления, которому будут близки такие деятели, как С.А. Рачинский и М.А. Новоселов, публицисты В.А. Тернавцев и А.С. Глинка (Волжский), молодые «интеллигенты», принявшие священство, – П.А. Флоренский, С.Н. Булгаков, С.Н. Дурылин и др. Но надежды Фуделя на самобытное культурное развитие страны, главным идеалом которой была бы «Святая Русь»6 , погибли в революционном водовороте эпохи: «русская идея» уступила место исключительно христианской.

Винюкова Надежда Валерьевна


Комментировать


× 3 = двадцать четыре

Яндекс.Метрика

Знания, мысли, новости - radnews.ru