Коррупционная составляющая в российском бизнес-сообществе

Коррупционная составляющая в российском бизнес-сообществе

Коррупционная составляющая в российском бизнес-сообществе

Понятие «коррупция» существует в России с давних времен. Менялись формы, методы, участники, название (мздоимство, сбор дани и т.п.), однако суть оставалась одна и та же: путем неких привилегий и при помощи различных материальных (нематериальных, впрочем, тоже) средств добиться исполнения выгодного определенному человеку или группе лиц решения. Рассматривая коррупционную ситуацию в российской корпоративной среде, необходимо осознавать, что здесь присутствуют достаточно сложные процессы, зародившиеся еще в эпоху первоначального накопления капитала в России, то есть в 1990-е годы.

Конечно, коррупция в негосударственном секторе существует достаточно давно: чиновничество и бизнес издревле были связаны неким «сотрудничеством» с целью удовлетворения своих потребностей и лоббирования своих интересов. Однако именно на сломе двух эпох коррупция в бизнес среде получила широкое распространение. В то время, когда функционирование государственного аппарата было практически парализовано из-за резко усилившихся призывов к сепаратизму, финансового коллапса, а ведение бизнеса было больше похоже на хаос и выживание одновременно, из-за практически полного отсутствия формальных правил, появились всевозможные неформальные практики. Коррупции было невозможно избежать, так как представители бизнеса были вынуждены взаимодействовать с регулирующими и контролирующими органами, полицией, судами и другими представителями государственной власти.

Те же, желая заработать на своем авторитете, предлагали «закрыть глаза» на выявленные нарушения за определенную сумму денег. Данные практике встречаются и сейчас, однако в более тонких проявлениях, но об этом позже. Немаловажно упомянуть пресловутую приватизацию, которая очернила представление народа о власти и бизнесе и внесла значительный вклад в создание дополнительных неформальных, граничащих с преступными, практик. По словам главного идеолога приватизации, А. Чубайса, «приватизация была проведена с целью создания эффективно функционирующего института собственности с расширением прослойки ответственных собственников». Однако случая Англии повторить не удалось (нужно напомнить, что во времена Маргарет Тэтчер прошедшая в Англии приватизация действительно неплохо пополнила государственный бюджет и резко повысила эффективность переданных в частные руки активов). Чтобы цели приватизации были достигнуты, необходима схема передачи «государство – открытое акционерное общество». Из истории нам известно, что все приватизированные заводы, фабрики и прочие объекты оказались сосредоточены в руках небольшого круга лиц, аффилированных в той или иной степени с властью того времени. После этого и появились так называемые «олигархи из 1990-х». Этот факт в значительной степени исказил самоидентификацию бизнеса и побудил его к еще большему использованию неформальных каналов взаимодействия с властью.

Неформальные практики могут являться и своеобразным ответом на давление сверхрегулирования со стороны органов государственной власти. В этом случае это превращается в некое коллективное противостояние недостаткам системы. В России подобного рода практики являются не только формой приспособления к коррумпированной системе и участия в ней по принципу «система вынудила меня так поступить». Они также являются инструментом ежедневного сопротивления неэффективному управлению и реакцией на широкомасштабную политическую коррупцию. Вообще, тема коррумпированности взаимоотношений власти и бизнеса широко обсуждается не только в России, но и за ее пределами. Однако из-за сложностей, возникающих при сборе данных, исследования этого деструктивного феномена немногочисленны. Но те исследования, которые все же состоялись, весьма интересны и их необходимо проанализировать. Одна из работ группы российских исследователей была посвящена ведению бизнеса иностранными компаниями. В качестве объекта исследования были выбраны шведские организации.

В ходе исследования было выявлено, что на этапе планирования шведские компании практически не уделяют внимания вопросам коррупции. Однако на более поздних этапах данная проблема стала одним из основного препятствия ведения своей деятельности. По результатам проведенного исследования 25 % участников подтвердили, что с коррупцией сталкивались на этапе создания бизнеса, а 42 % заявили, что коррупция затронула их уже в ходе ведения операционной деятельности. Итогом проведенного исследования стал вывод о том, что коррупция является существенной проблемой при ведении бизнеса в России шведскими компаниями, и что она в значительной мере влияет на стратегии этих компаний. Другое исследование было проведено двумя учеными Французского Института Международных Отношений (ФИМО) – А. Ледневой, гражданкой России, профессором одного из университетов Великобритании, и С. Шекшня, профессором предпринимательского лидерства в бизнес-школе INSEAD (Фонтенбло, Франция). В 2012 году был проведен опрос среди генеральных директоров, членов Советов директоров и владельцев 33 российских и международных компаний для того, чтобы выяснить, как часто их компании сталкиваются с неформальными практиками и с какими именно. По итогам опроса были выявлены несколько групп неформальных практик.

Первая группа – практики-«динозавры». Такое название было дано из-за того, что с ними бизнесмены сталкивались крайне редко или не сталкивались вообще, однако в эпоху «лихих 90-х» данная группа практик имела широкое распространение. Среди методов этой группы можно выделить вымогание взяток представителями региональных властей, получение комиссионных или иных выгод от кандидатов на работу и другие. Вторая группа – практики-«хищники». Они возникают при формировании неформальных денежных потоков, которые вымогаются представителями органов государственного контроля. Наиболее часто случаи вымогательства встречались при взаимодействии с правоохранительными структурами, пожарной и налоговой инспекций. Руководители высшего звена также отмечают факт привлечения их организаций к поддержке программ социальной направленности, которые реализуют региональные власти для установления доверительных отношений в региональными властными структурами. Методами этой группы являются предложение оплаты услуг представителей контролирующих органов, вымогание ими же взяток, давление властей с целью обеспечить финансирование их проектов бизнесом и так далее. Третья группа практик – практики «черного нала». Данная группы оказалась не так широко распространена, потому что «традиционные» формы коррупции уступают место более тонким, продуманным практикам.

Среди практик «черного нала» выделяются оплата публикаций в СМИ, оплата желательных судебных решений, оплата услуг работников прокуратуры и полиции за возбуждение или закрытие уголовных дел и другие. Четвертая группа – практики-«грызуны». К ним относится использование ресурсов компании в личных целях. Это является одной из самых острых проблем на уровне компании. Более половины опрошенных подтвердили, что часто сталкиваются с этими практиками.

Среди них можно выделить получение сотрудниками подразделений комиссионных вознаграждений или ценных подарков от поставщиков или покупателей, выбор победителей открытых тендеров по принципу неформальных связей или договоренностей, использование руководителями подразделений средств компании для приобретения дорогостоящих автомобилей, телефонов, организаций путешествий и другое. Пятой группой являются практики-«пингвины». Связаны они с отношениями, основанными на неформальных контактах. Широко распространены они из-за размытости границ в сознании людей между общественным и частным. В России в основном используются неформальные дружеские отношения в формальном контексте. В качестве примеров практик-«пингвинов» можно привести использование сотрудников компании для личных нужд, конфликт интересов, связанный, например, с приемом на работу родственников, а также использование неформальных связей и сетей для получения государственных заказов, контрактов и кредитов от государственных банков. Шестая группа – практики-«крючки». Данный вид практик используется для повышения конкурентоспособности компаний.

Среди методов можно выделить использование неформальных инструментов (компромата, материалов службы безопасности) против конкурентов и для оказания давления на представителей региональных властей. Можно заметить значительное увеличение количества неформальных практик при взаимоотношении бизнеса и власти по сравнению с периодом становления капитализма в России (1990-е годы), а также их эволюцию, появление более тонких практик. Все это приводит к выводу о том, что компаниям необходимо разрабатывать методы противодействия неформальным практикам коррупционной направленности. Одним из таких методов может являться вполне эффективный внутренний аудит для выявления внутренних злоупотребления и нарушений.

Также необходимо совершенствовать внутреннюю политику и процедуры взаимодействия с властью для выявления и пресечения злоупотреблений и воровства. Следует предположить, что в ближайшем будущем предприниматели активно начнут формировать свои политические структуры (партии, объединения), которые целенаправленно будут отстаивать политические и иные интересы бизнеса (например, искоренение коррупции) [1, С. 90]. Одним из инструментов искоренения коррупционных проявлений может стать привлечение СМИ к проблеме вымогательства со стороны нечистых на руку чиновников. В последнее время можно наблюдать, что все большее количество бизнесменов предает гласности случаи подобного характера. Одним из последних является ситуация, произошедшая в Москве. Два проверяющих инспектора из Росимущества после проведения проверки одного бизнесмена предложили «закрыть глаза» на выявленные нарушения за 600 тыс. рублей. Предприниматель, проявляя свою гражданскую позицию, обратился в правоохранительные органы. Вскоре была назначена встреча в кафе, где вышеупомянутые чиновники были взяты с поличным. Выбор конкретной антикоррупционной стратегии зависит от сложности конкретного случая. Необходимо проводить дополнительные исследования с целью выявить наиболее эффективную. Безусловно, всегда найдутся те, кто захочет обойти все механизмы борьбы с этим видом неформальных практик. Однако не стоит забывать, что на каждое действие всегда есть противодействие. И самое главное – всегда проявлять свою гражданскую позицию, а не быть пассивным наблюдателем. Ведь наша, российская, пассивность является одной из главных причин большинства наших проблем.

Литература:

1. Кошкин А.П., Сергеева О.А. Политические аспекты влияния власти на развитие малого бизнеса в современной России // Правовая политика и правовая жизнь. 2009. № 3. С. 88-97.

2. Леднева А.И, Шекшня С.Б. Бизнес в России: неформальные практики и антикоррупционные стратегии. Париж.: Изд-во IFRI, 2012. 27 с.

3. Решетников М.Ю. Психология коррупции. Утопия и антиутопия. СПб.: Изд-во Восточно-европейский институт психоанализа, 2012. 1258 с.

4. Федеральный закон Российской Федерации «О противодействии коррупции» // Сборник Федеральных законов и федеральных конституционных законов. М., 2008. Вып. 5. С. 105-128.

Узловский Д.А.


Комментировать


2 × четыре =

Яндекс.Метрика

Знания, мысли, новости - radnews.ru