«Не могли надышаться запахом листьев…»

«…Осколок ударил в башню и рикошетом задел голову. Потерял сознание… Тогда подорвалось девять человек, но самое тяжелое ранение получил ротный. А Николай до сих пор носит в себе осколок – он застрял в переносице, и хирурги посоветовали его не трогать».

Высадка десанта

Высадка десанта

Даже спустя тридцать лет, он не любит говорить об Афгане. Для Майорова, как, впрочем, и для других знакомых мне бывших воинов-интернационалистов, эта тема болезненно тяжела.

В Навлинском районе его знает, как говорится, старый и малый. Николай родился 4 декабря 1959 года, учился в средней школе имени Горького. Играл в хоккей, волейбол, пел в вокально-инструментальном ансамбле… Ну прямо душа школы! До призыва успел закончить машиностроительный техникум, стал одним из первых парней района, направленных исполнять интернациональный воинский долг.

Призывался Навлинским райвоенкоматом в 1980-м. О том, куда направят, узнал на призывном пункте в Брянске. Один из «покупателей»,сержант, объявил во всеуслышание: «Служить будете в ВДВ и, скорее всего, в Афганистане».

Так и вышло: сначала отправили в Фергану на двухмесячный карантин, после чего почти полгода усиленной военной подготовки. И – на войну. В письмах домой сообщал, что находится то в длительной командировке, то на учениях. Мол, все хорошо – не служба, а курорт. Красивая природа: горы, множество тюльпанов. Конечно, знающие люди, едва взглянув на конверт, сразу бы распознали обман: «полевая почта» — значит, письмо пришло из-за границы. Но мать-то об этом не знала.



style="display:inline-block;width:240px;height:400px"
data-ad-client="ca-pub-4472270966127159"
data-ad-slot="1061076221">

За время службы дважды ранило. Первый раз-в сентябре. Преследуя банду, прочесывали кишлак. На дома поставили два гранатомета. Дома в кишлаке друг к другу впритык стоят, крыши плоские, обзор хороший.

-Только все вроде было тихо, и вдруг как начали по нам лупить! – рассказывает мне о том памятном для него дне Николай Николаевич. – Открыли ответный огонь. Но бандитов много, а в нашем расчете всего трое – командир, оператор, который стреляет, и подносчик, который несет только одну ленту. Ну, еще каждому пехотинцу в нагрузку давали гранаты. 12 гранат – 12 килограммов веса. Вот и весь боезапас.

Патроны и гранаты у нас скоро кончились. Оператора Колю Гудкова ранило: пуля, благодаря бронежилету, прошла насквозь, но через мягкие ткани. И тут чувствую – руку обожгло, а по лицу точно со всего размаха голой веткой стегануло. Спас меня тогда пустой цинковый короб для гранат: пуля шла точно в лоб, да в короб ударила и угодила в руку.

Второе ранение «заработал» весной. Ехали на БТР, ротный пристроился на башне, а старшина и комсорг роты Майоров высунулся из люка. Взрыв накрыл их оглушающе. На дороге взорвались сразу две противопехотные мины. Осколок ударил в башню и, рикошетом, задел голову. Потерял сознание. Их тогда подорвалось девять человек, но самое тяжелое ранение получил ротный. А Николай с тех пор носит в себе осколок – он застрял в переносице, и хирурги посоветовали его не трогать.

Ему, награжденному орденом Красной Звезды, до сих пор снится душман, в которого стрелял впервые да еще с близкого, метров 25 было, расстояния. Тот первый выстрел в живого человека запомнился на всю жизнь.

Майоров Николай Николаевич

Майоров Николай Николаевич

И все-таки чем дальше во времени уходит от него та война, тяжелые воспоминания вытесняются добрыми, хорошими. Нет, я не оговорилась: именно хорошими – об армейском братстве, афганских ребятишках, которым наши солдаты отдавали свой паек. О жительнице какого-то кишлака – многодетной матери, которая, может быть, из последней муки напекла русским «шурави» кукурузных лепешек. О старике, что привел за собой целую толпу соседей, каждый из которых нес с собой «плошку» риса для наших бойцов.

Самым радостным днем армейской службы стал день возвращения из Афганистана. В самолете их было десять дембелей. Когда летчик объявил: «Все, ребята! Пересекли границу, мы – в Союзе!», эти парни, не один раз смотревшие смерти в лицо, начали обниматься и целоваться.

А когда вышли из самолета, никак не могли надышаться запахом листьев на деревьях. До чего же хорош был этот родной запах свежей зелени, и деревья непередаваемо красивы…

Всего этого не увидели навлинские ребята Саша Артеменков, Сережа Казаков, Володя Поселянинов, Сережа Соболев, Слава Титов…

Вместе с другими мужиками, которые прошли обжигающими дорогами Афгана, Николай Николаевич приходит в районную библиотеку на встречи со школьниками. Отвечают на вопросы юных земляков, поют вместе с ними песни и читают стихи о войне, о друзьях-товарищах. Они участвуют в областном автопробеге к могилам павших ребят. Много лет работал в органах внутренних дел, в ГАИ, в звании капитана.

Четыре года назад умерла жена Таня. Его единственная и самая большая радость в жизни – это дети: уже взрослые Максим, Юля. Сын – газоэлектросварщик, работает далеко, за Уралом. Юля пошла по стопам отца: после окончания кадетского милицейского корпуса поступила во Владимирский юридический институт.

– Как и ты, хочу быть военным человеком: носить погоны, прыгать с парашютом, если придется – защищать Родину,-однажды заявила отцу.

Алла СОКОЛОВА


Комментировать


6 − = четыре

Яндекс.Метрика

Знания, мысли, новости - radnews.ru