Природа социального хаоса | Знания, мысли, новости — radnews.ru


Природа социального хаоса

В статье рассматривается проблема социального хаоса в рамках синергетического подхода, согласно которому общество представляет собой диссипативную систему. Показано, что возникновение хаоса явление закономерное, цикличное, амбивалентное, несущее в себе как отрицательный, так и положительный потенциал. Отмечено, что социальный хаос влияет как на общество в целом, так и на человеческое «Я» в частности. Ключевые слова: социальный хаос, диссипативная система, общество, иерархизация, деиерархизация, проблема «Я».

Хаос – фундаментальное понятие философии, содержание которого со временем претерпело значительные изменения. В античности хаос (от греч. «зев», «разверзаться») первоначально бездна, из которой появились боги, затем понимается как некое аморфное животворящее пространство, противопоставляемое космосу, то есть порядку. С появлением в европейской культуре механистической картины мира, с ее линейным детерминизмом, хаос стал трактоваться как неупорядоченная дисгармония.

В XX в. понятие дифинициируется в рамках синергетического подхода: хаос обладает самодостаточной творческой силой (креативностью), и представляет собой открытую, самоорганизующуюся систему, способную в результате случайных флуктуаций порождать новые организационные структуры. В чем это выражается? Для многих систем характерным является стремление к обретению некоего устойчивого состояния, покоя, порядка. В первой половине XX века были открыты диссипативные системы, например, гидродинамические ячейки Бенара (1900 г.) и химические часы Белоусова (1951 г.). В 1960-х гг. И. Пригожин, бельгийский физик и химик, на основании этих открытий создал теорию, показывающую, что в природе существует принципиально отличный способ материальных систем сохранять устойчивое состояние – некий синтез порядка и хаоса [3, с. 118]. Уменьшение энтропии при возникновении упорядоченной структуры в подобной системе происходит за счет поглощения вещества или энергии из вне, что приводит к усилению «беспорядка» в окружающей среде.

Отсюда и название диссипативная от лат. dissipation – рассеивание. Диссипация в данном случае переход части энергии упорядоченных структур в энергию неупорядоченных образований, рассеяние энергии. Иначе говоря, сочетание порядка и хаоса, осуществляемое различными диссипативными системами, выражается в том, что упорядоченная структура не может возникнуть и существовать без неупорядоченной. Порядок и хаос не вытесняют друг друга, что наблюдается во многих равновесных системах, а дополняют друг друга, находясь в тесной взаимосвязи [3, с. 121]. Диссипативные системы представляют собой открытые, нелинейные, неравновесные системы, существующие за счет постоянного обмена веществом и энергией между элементами самой системы и окружающей средой. Нелинейность означает способность к самостоятельному, независимому действию. В линейных системах реакция предсказуема и имеет пропорциональную зависимость, в то время как самодействие нелинейных систем искажает или элиминирует пропорциональность: незначительное воздействие, малый толчок может привести к значительным последствиям («эффект бабочки»), и наоборот, большое воздействие не приводит к сколь либо значимым результатам.

Еще одной особенностью подобных систем является способность создавать усложненные упорядоченные или беспорядочные структуры. Разветвление, усложнение иерархии способствует как усилению устойчивости, так и усилению хаоса, в зависимости от того, каким потенциалом обладают «соединяющиеся» элементы системы. Конгломерация и усложнение структуры и связей систем небезграничны и могут происходить лишь до определенного момента, после чего процесс иерархизации останавливается. Система, достигшая предельного, критического уровня, становится неустойчивой («колосс на глиняных ногах»). Достаточно незначительного воздействия изнутри или извне, чтобы начался обратный процесс – деиерархизация, ведущий к нарушению связей и отношений, к распаду системы на отдельные элементы. Однако и неустойчивое состояние (хаотичное движение рассыпавшихся элементов) тоже возможно лишь до некоего предела и в какой-то момент вновь начинается процесс упорядочивания.

В результате своей жизнедеятельности человек осуществляет обмен веществом и энергией (например, дыхание и теплообмен) и информацией с окружающей биои социосредой. Люди создают общественные «ячейки», организации и институты, которые в свою очередь представляют собой иерархические диссипативные структуры (например, семья, образовательные учреждения, предприятия, региональные общественные организации, государства). Из всего вышесказанного, очевидно, что любое общество является диссипативной системой. Открытой, так как происходит обмен с внешней средой. Неравновесной, поскольку элементы системы также обмениваются энергией, веществом и информацией. Нелинейной, потому что элементы системы способны к самодействию. И как для любой диссипативной системы, для человеческого общества характерно сочетание порядка и хаоса. Развитие системы представляет собой не просто переход от простого к сложному, а весьма запутанный процесс сочетания иерархизации и деиерархизации на нескольких уровнях одновременно, во многом зависящий от особенностей как самой системы, так и окружающей природной и социальной среды.

Следует отметить, что именно способность системы находится какое-то время в состоянии деиерархизации, то есть хаоса, придает происходящим изменениям не «внешний», а глубинный, коренной характер. Поэтому в рамках синергетической теории развития понимание хаоса отличается от классических парадигм. Хаос способен привнести в систему принципиально новые подходы и структуры, смыслы и связи [3, с. 119]. Процессы глобализации и развитие информационных технологий привели к тому, что к началу XXI века общество приобрело значительно более сложную структуру, пронизанную разветвленной сетью связей и отношений, превратившись в единую систему. При этом наблюдается тенденция к появлению крупных сообществ и организаций, как общепризнанных и легальных, так и противозаконных. В результате конфликтного сосуществования на международной арене весь этот трансграничный мир саморегулируется стихийно, ситуационно «закручиваясь» вокруг того или иного участника, приводя к эскалации противоречий и неопределенности. В этих условиях рискогенность общества резко возрастает. Рискам подвергаются не только определенный регион, или какой-то слой населения, а все и каждый.

Риски приобретают взрывоопасный характер, связанный с особенностями неравновесности и нелинейности социальных систем: последствия воздействий или решений становятся непредсказуемыми и могут проявиться в любой момент и в любой сфере социального пространства [1]. Когда в сжатые, по историческим меркам, сроки разрушаются или трансформируются многие структуры, составлявшие единое упорядоченное целое с отлаженным механизмом действия, возникает социальный хаос. Увеличивается энтропия в социальном пространстве, выстраиваемом особым институтом – социальной памятью [7, с. 15]. Из-за наличия многочисленных источников информации, формальных и неформальных, «классических» и «альтернативных», социальная память искажается, деформируя восприятие

действительности, а категориальная система приобретает поверхностный характер, по выражению Л.Е. Бляхера, становится маской, а выстраиваемая на ее основе модель реальности – «социальным маскарадом» [1]. Ярким примером социального хаоса являются так называемые «дефектные» [6, с. 14] государства, формально существующие, но не признаваемые авторитетным большинством. Возникновение и активизация подобных образований оказывает разрушающее действие, приводя к децентрированности и деиерархизации общества, ломая устоявшийся социальный порядок, уничтожая старые и создавая новые связи и структуры. Их деятельность приводит к переоценке ценностей и институциональным кризисам. Таким образом, наблюдаемыми проявлениями социального хаоса являются локальные очаги возникновения хаотического пространства, ускорение социального времени (события разворачиваются молниеносно), разрушение и кризис коллективной идентичности (например, национальной или религиозной), изменения в аксиологической сфере, искажение социальной памяти, неопределенность и противоречивость социального бытия.

По мнению В.Г. Буданова, при состоянии хаоса горизонт предсказуемости меньше горизонта насущного прогноза [4, с. 84]. То есть если прогнозы на ближайшее время еще можно определить с большей меньшей степенью вероятностью, то вариативность событий для более отдаленного будущего не позволяет строить сколь либо значимые планы. Последствия хаоса врываются в жизнь, затрагивая различные сферы человеческой деятельности. В обществе нарастают панические настроения, агрессия, обособленность, отчужденность, появляются признаки аномии – разрушение четко зафиксированной системы социальных норм, прав и обязанностей, распад культуры, в результате чего ценностные ориентиры выживания превалируют над ценностями и нормами общественной жизни. И человеческое «Я» и сам мир предстают не как нечто раз и навсегда данное, а как создаваемое здесь и сейчас. Социальные коммуникации носят авантюрный характер, полны риска, а результат интеракций никем не гарантирован. Но все же, социальный хаос предоставляет обширное поле деятельности для социального творчества, конструирования новой реальности, новых смыслов и парадигм [1]. Сущностной характеристикой бытия систем является то, что и существа и системы могут обмениваться веществом, энергией и информацией. При таком подходе человек представляет собой автономную совокупность внешних и внутренних связей и отношений, существующий и обеспечивающий свою устойчивость за счет сочетания порядка и хаоса, стабильности и кризисов, разрушая старые, создавая новые грани своего «Я», но при этом сохраняя его единство. В основании идентичности лежит подзабытый принцип космизма, согласно которому космос и человек неразрывно связаны. Хаос отражается на человеке, но и человек оказывает влияние на хаос. Атрибутами человека являются не в последнюю очередь разум, способность к социализации и творчеству [2, с.1112].

Поэтому, для того чтобы противостоять разрушительному воздействию со циального хаоса на общество и личность, необходимо обратиться к сферам духовной природы человека [4, с. 86]. Если раньше человечество боялось божественной силы, то теперь ему следует бояться себя. Комплексы твари и Бога одинаково губительны для человеческого будущего. Итак, мы рассмотрели понятие хаоса в рамках синергетического подхода на примере диссипативных систем, к которым относится и человеческое общество, представляющее собой открытую, неравновесную, нелинейную систему, сочетающую в своем развитии порядок и хаос. В различных социальных системах хаос может выступать во всех ипостасях, в том числе и в виде социального хаоса. Трудность состоит в том, что человек не просто наблюдатель, но и активный участник социокультурных процессов, в том числе и хаотических [4, с. 81]. Социальный хаос явление вполне закономерное, циклическое, имеющее амбивалентный, конфликтный характер и несущее в себе как отрицательный, так и положительный потенциал.

Социальный хаос следует рассматривать как обусловленную множеством факторов, открытую, самоорганизующуюся эволюцию, в ходе которой развиваются оригинальные новые элементы и структуры, ведущие к качественным изменениям в обществе. В хаосе нужно учиться видеть элементы порядка и призыв к диалогу, который должен иметь не декларативный, а творческий характер, способствующий консолидации, объединению людей в процессе саморганизации. Главная задача освоение, осмысление и присвоение хаоса для создания формы творческого единства, имеющей перспективы к развитию. То есть процесс взаимоотношений «Я» с социумом предполагает включение творческого диалога с потенциалом культуры и цивилизации (технических средств), внутреннего диалога с самим собой, со своей самостью посредством рефлексии. Только в этом случае возможно развитие фундаментальных навыков мышления и творчества, духовное и культурное развитие личности, становление аксиологическо-смысловой матрицы идентичности, позволяющей быстро и эффективно управлять единством своего «Я» в условиях социального хаоса [5].

Список литературы

1. Бляхер Л.Е. Социальный хаос :Философский анализ и интерпретация. Режим доступа: URL: http://www.dissercat.com/content/sotsialnyi-khaos-filosofskii-analiz-iinterpretatsiya#ixz z3v4qZcxhR (дата обращения: 15.01.2016)

2. Борщов А.С. Космос самоидентичности человека // Проблема идентичности человека и общества: Сборник научных трудов. – Саратов: Издательство «КУБиК», 2014. – 304 с. – С.11-12.

3. Бранский В.П. Социальная синергетика как постмодернисткая философия истории // Общественные науки и современность. 1999. № 6. – С. 117-127.

4. Буданов В.Г. Методология проектирования и прогнозирования в контексте синергетики и теории сложности // Философия науки. – Вып. 16: Философия науки и техники [Текст] / Рос. акад. наук, Ин-т философии; Отв. ред.: В.И.Аршинов, В.Г.Горохов. – М.: ИФ РАН, 2011. – 289 с. – С. 57-86. 5. Дармограй В.М. Сознание и событие творчества // Кризис антропологических оснований современной культуры. Сборник научных трудов. – Саратов: Издательство «КУБиК», 2015. – 290 с. – С. 40.

6. Стризое А.Л. Субъектные риски цивилизации и культуры в эпоху глобальных изменений // Риски цивилизаций и культур в глобальном мире: сб. трудов Всероссийской научной конференции (Саратов, 12 мая 2014 г.) / под ред. д.ф.н., проф. В.Б. Устьянцева. – Саратов: ИЦ Наука, 2014. – 245 с. – С. 14. 7. Устьянцев В.Б. Антропология жизненного пространства // Жизненное пространство человека и общества. – Саратов, 1996 г. – С. 15.

М.В. Колесникова


Комментировать


девять × = 81

Яндекс.Метрика

Знания, мысли, новости - radnews.ru