Проблема полноты познавательного образа

Идея полностью адекватного отражения (понимания, восприятия, осуществления) не может не вдохновлять исследователя на поиски решения проблемы полноты познавательного образа. Не считая себя вправе анализировать эту проблему со всех сторон, тем не менее, позволю себе ряд утверждений, которые могут вызвать интерес со стороны научного сообщества.

Говоря о месте «ошибок» в процессе отражения, хотелось бы подчеркнуть, что невозможность полностью «ошибочного» или полностью «безошибочного» отражения будущего (парадокс отражения будущего – отражение того, что не есть отражаемое) позволяет поставить интересный гносеологический вопрос: как связаны «ошибки» и адекватность отражения настоящего, если принять во внимание не динамический аспект неполноты образа, когда она обнаруживается благодаря появлению нового более адекватного или благодаря преодолению избранного пути, то есть «задним числом», а статический? Отнесение ошибок, присутствующих в отражении, к несовершенству образа, как и признание возможности «безошибочного», в смысле полного исключения ошибок, отражения лежит в основе тех концепций познания, согласно которым между отображением и отображаемым может быть установлено однозначное соответствие.

Эти концепции «копирования» были бы вовсе неинтересны для эпистемологии или в лучшем случае нашли бы себе применение только в качестве установки на тщательность проведения экспериментальных исследований, если бы отсутствовала та своеобразная философская традиция, которая является их идейной основой и которая низведена в них до уровня расхожих прагматических правил, бессодержательных и пригодных для всех случаев жизни, когда лучше пользоваться ничем, чем не пользоваться ни чем. В связи с упоминанием философской традиции, в рамках которой подразумевается возможность «безошибочности», можно вспомнить учения о познании Эмпедокла и Эпикура. Согласно Эмледоклу при восприятии человек постигает подобное подобным. Соответственно знание как таковое возникает из подобных начал, а незнание – из неподобных. В канонике Эпикура критерий истинности восприятием, которое возникает в нас вследствие перехода эйдосов (отслоений, копий предметов) от предмета к нам. Ложь и ошибка, по мнению Эпикура, всегда лежат в тех прибавлениях, которые делаются мыслью к чувственному восприятию относительно того, что ожидает подтверждения, но затем не подтверждается.



style="display:inline-block;width:240px;height:400px"
data-ad-client="ca-pub-4472270966127159"
data-ad-slot="1061076221">

И Эмпедокл, и Эпикур, по существу, связали повышение адекватности образа с устранением «ошибок». Гносеологический идеал, при помощи которого можно было бы выразить суть позиций обоих великих философов, – это «безошибочный» образ. Речь идёт именно об идеале, который представляет собой вечно желаемое и также вечно недостижимое. Представления о том, что ошибки связаны с ожиданиями и постижением подобного подобным, выходят за рамки классической теории отражения, но в них заключён тот источник её дальнейшего развития, на который её сторонники часто не обращают должного внимания. Анализ естественнонаучного материала позволит предположить, что способ проб и ошибок относится к фундаментальным чертам приспособительного процесса, способствует осуществлению целесообразного поведения животных, включён в процесс опережающего отражения действительности как один из основных механизмов, обеспечивающих формирование адекватной программы действий в новых, впервые сложившихся ситуациях среды и пронизывает не только вертикальную, но и горизонтальную структуру биологического отражения, имея соответственно определённые формы, особенности функционирования и границы применимости. По определению, отражение имеет целостный и системный характер, определяемый целостностью и системностью объекта отражения.

Структура потребностей организма, также целостная по своей природе, относительно среды имеет фрагментарный характер, поскольку не все факторы среды одинаково значимы в пространственно-временном отношении для осуществления жизнедеятельности. С одной стороны, мир отражается целостно, а с другой – фрагментарно. Фрагментарность отражения внешнего мира определяется прежде всего тем, что активность организма связана только с некоторыми фрагментами среды. Если вслед за сторонниками теории отражения рассматривать истину как нечто сопряжённое с адекватностью, то теоретическая модель гносеологического образа получается весьма неоднозначной. Степень адекватности отражения непосредственно связана со степенью его активности. Следовательно, можно предположить, что различные фрагменты действительности «высвечиваются» в процессе отражения с разной степенью адекватности.

Кроме того, присутствие «пропусков» в восприятии (неполнота отражения) приводит к тому, что лакуны перцепции заполняются воспринимающим самостоятельно. Рассматривая картину отражения мира в каждый данный момент (своеобразный моментальный «слепок», «снимок» действительности, или, говоря языком психологии, «образ мира») как целостное образование, следует подчеркнуть, что эта картина неравноценна в своих фрагментах по степени адекватности, и разнообразные «ошибки», заполняющие пробелы общей картины, входят в её структуру, причём, всё это вместе определяет саму возможность целостного и системного отражения действительности. Неравноценность по степени адекватности отражения различных фрагментов действительности и сторон отражаемых предметов имеет место и на уровне человеческого сознания, что касается не только обыденного познания, но и научного.

«Ошибки» оказываются необходимой стороной адекватности отражения, а попытка охарактеризовать их объём как препятствие на пути её достижения, по существу, является сведением проблемы адекватности к чисто количественным критериям оценки результатов процесса отражения, что может послужить отправной точкой развёртывания кумулятивистской программы объяснения процесса развития человеческого знания. Мне не известны причины, по которым в последнее время многие методологи недолюбливают кумулятивистов. Вероятно, это является следствием ощущения ими шаткости своих позиций. Методология как марксизма, так и «философии науки» поражена болезнью под названием «кумулятивизм» и в тщетных поисках скрыть эту свою болезнь достигла следующих результатов. С одной стороны, представители конкурирующих направлений уже почти поверили в то, что болезнь удалось полностью преодолеть.

С другой стороны, для непредубеждённого взгляда наконец-то открылась вся её глубина. В целом, кумулятивизм весьма плодотворен и как тенденция характеризует одну из самых существенных черт здания науки: строительство ведётся посредством прибавления одного к другому, и успешность приращения новых стен и новых этажей связана не столько с однородностью строительного материала, сколько со стандартной формой самих кирпичей, для которой самое главное – ровная поверхность граней. Так или иначе, мне бы хотелось ещё раз сформулировать результаты проведённого ранее анализа на принятом в научной среде языке, придав им соответствующий вид: в любом акте приспособления можно обнаружить следующие противоречия: необходимость построения адекватной картины отражения для полной постановки цели и начала действования в условиях неполноты «следа-отражения», когда цель принимается как нечто точное, и невозможность составления полностью адекватной новым условиям программы действий, её корректировки и оптимизации до момента реализации самой программы, и принятие программы как оптимальной и тождественной себе, начиная с момента её включения и заканчивая завершением действий по достижению поставленной цели.

Из всего возможного комплекса проблем, касающихся успешного приспособления, методолог, определивший значимость абстрактных рассуждений, К. Поппер выбрал две: корректировка программы и оценка результатов, полученных разными способами. Обе проблемы английский методолог свёл затем к одной: отношение к ошибкам, хотя постановка проблемы отношения к ошибкам имеет самые различные вариации (например): 1) активное или пассивное, когда ошибки просто игнорируются; 2) стремление включить ошибки в программу как необходимые издержки или найти обходной вариант, начав всё сначала; 3) поиск неудачных ходов с целью обретения уверенности в том, что другие пути ещё хуже, или поиск удачных ходов с целью обретения уверенности в том, что избранный путь является наихудшим и соответственно обретения уверенности в собственных силах по принципу «исчерпать все возможности сопротивления среды».

Поппер сконцентрировал внимание на таком её аспекте как научение на ошибках Хотелось бы, чтобы меня поняли правильно. Говоря о том, что и как сделал К. Поппер, я не хочу говорить о недостатках и менее всего пытаюсь поставить под сомнение хотя бы один фрагмент его концепции. Дело в другом. Парадигма, выразительными средствами которой он пользуется при изложении своего учения об ошибках, – это парадигма, имеющая основанием те установки, которые наиболее отчётливо выражены в теории отражения. С одной стороны, учение Поппера заставляет усомниться во многих вещах, принимаемых сторонниками теории отражения безусловно, чем стимулирует её развитие, а с другой – учение Поппера, будучи изложено на принятом в теории отражения языке, не выдерживает критики. Я полагаю, что сталкивая фаллибилизм и теорию отражения по вопросам адекватности познавательного образа, можно достичь многого, так как в результате мы имеем поле силового напряжения между двумя полюсами, причём силовые линии этого поля не сможет ослабить никакая аргументация ни одной из сторон, насколько бы убедительной эта аргументация не была.

Следуя установкам теории отражения, можно утверждать, что наличие «ошибок» в образе обусловлено как принципиальной незавершённостью взаимодействия отображающего с отображаемым (отражение как процесс), так и различной степенью адекватности компонентов самого образа, дающего целостное восприятие действительности (отражение как результат). Таким образом, можно говорить о двоякой природе ошибок в отражении, связанных с невозможностью абсолютно адекватного отражения в форме так называемого «следа-отражения», с одной стороны, и с невозможностью построения такой «программы-отражения», которая оставалась бы полностью тождественной самой себе начиная с момента её выработки и заканчивая моментом реализации.

Соответственно, пробы и ошибки, представленные как алгоритм приспособления, могут быть названы одним из важнейших механизмов сохранения самотождественности «программы-отражения» и воспроизводства целостности познавательного образа при наличии информационной недостаточности. Идея отражения содержит в себе парадокс. С одной стороны, необходимо избавиться от ошибок для повышения степени адекватности, а с другой – избавление от ошибок приводит к понижению степени адекватности. Но наличие противоречия в идее отражения говорит не столько об исчерпании ею своих потенциальных возможностей, сколько о её жизнеспособности. Вероятно, дальнейший «рост» этой идеи не в последнюю очередь связан с успехами в области изучения способа проб и ошибок, с анализом проблем ошибки и ошибочного, а также с рассмотрением их онтологического статуса

О.В. Кузнецов, г. Курган


Комментировать


− 4 = два

Яндекс.Метрика

Знания, мысли, новости - radnews.ru