Ребенок на фронте

Алексей Макаров

Алексей Макаров

У всех детей, родившихся накануне Великой Отечественной войны, было свое трудное военное детство. Но в этот период случались, казалось бы, и самые невероятные истории. Судьба сложилась так, что мне, родившемуся в 1940 году, довелось испытать и военное и фронтовое детство. Об этих днях я, конечно, ничего не помню. В памяти сохранились только рассказы родителей. И еще есть рукопись мемуаров моего отца. Работа над ней во многих отношениях продлила ему жизнь.

Об отце

Так уж получилось, что с первых дней жизни я прямо или косвенно был связан с армией и войной. Мой отец, Макаров Константин Иванович, был профессиональным военным, командиром Красной Армии. В 1938 году в звании лейтенанта окончил Ульяновское танковое училище. Служба началась на Украине, под Житомиром. Вторая мировая война для него началась в 1939 году. Осенью его танковая бригада вместе с кавалеристами практически без боев совершила марш-бросок от границы с Польшей до Львова, где и закончила поход по освобождению Западной Украины. Затем в 1940 году отец участвовал в тяжелейшей войне с Финляндией. Танково-кавалерийский прорыв линии Маннергейма. Все 5 тысяч всадников погибли. Часть танков уцелела. По окончании Финской кампании в 1940 году военная часть отца была уже в городе Порхове Псковской области. Там формировалась новая танковая дивизия. Страна спешно готовилась к новой войне. 23 сентября отец отвез маму в роддом и сразу же отбыл на военные маневры. О рождении сына (это был я) он узнал только 10 дней спустя.



style="display:inline-block;width:240px;height:400px"
data-ad-client="ca-pub-4472270966127159"
data-ad-slot="1061076221">

Дальше – обычная кочевая жизнь военной семьи. Города Луга, Новый Петергоф. Весной 1941 года отец отправил маму с сыном на летний отдых в Бессарабию к брату пограничнику. И через месяц, в конце мая, срочно отозвал обратно. Военные уже знали: очень скоро начнется война. 22 июня в Петергофе было видно, как немцы бомбили Кронштадт, аэродром Горелово. В тот же день отец простился с семьей и был отправлен под Выборг. Начался длинный военный путь. Поверьте, читать об этом просто страшно! Бесконечная дорога, отмеченная трупами боевых друзей. Ленинградский фронт, отступление к Ленинграду до старой финской границы. Только тогда отец узнал, что маму эвакуировали. Куда – неизвестно. Позже выяснилось – в город Шарью Костромской области, в глухую деревню. Маме в это время было 19 лет. С годовалым ребенком на руках. С работой ленинградцев устроили «хорошо» – всех отправили на лесоповал. В Ленинграде уже наступил голод. В декабре при морозе минус 41 градус стрелковую дивизию пешим маршем по Дороге жизни перебросили до Кобоны. Шли ночью. Дошли не все. Часть упавших, кто не смог отползти, затоптали и не заметили как. Затем Волховский фронт, 2-я Ударная армия, участие в освобождении Тихвина, танковые бои под Синявино, тяжелое ранение, госпиталь. И это же надо, в день рождения сына! Раненую ногу не ампутировали.

Спас хирург Вишневский. Затем переход в разведотделение штаба 54-й армии, рейды за линию фронта. В 1943 году снова в танковых частях, оборона под Киришами, наконец, Любаньская операция 1944 года, полное снятие блокады Ленинграда. Потом опять ранение, контузия. По статистике, жизнь танкиста при наступлении равняется всего 3 часам. Но тут повезло. Отец выжил. Дальше были бои за освобождение Порхова и Пскова. Волховский фронт был расформирован, а вместо него создан 3-й Прибалтийский.

Отца отправили на учебу в Москву, в Бронетанковую академию им. И.В.Сталина (БТМВ). Война для отца закончилась. Началась учеба с изучения английского языка. Верховный главнокомандующий заранее начал готовить из опытных фронтовиков командные кадры для возможной новой войны. А эта война 9 мая закончилась. 24 июня 1945 года отец был участником Парада Победы. Вся семья на фронте Ну а теперь о том, как ребенок оказался на фронте. Выдержки из рукописи отца, Макарова Константина Ивановича:

«Начался февраль 1943 года. 22 февраля 1943 года меня назначают командиром 48-го отдельного бронебатальона. Я быстро вошел в свою должность, кадры были отличные, опытные. Последнее письмо, которое я получил от Веры (жены) летом, было тревожным. Она сообщала, что к ней cтали относиться издевательски. Посылали на самые грязные и трудные работы, вплоть до лесосплава. Несколько раз ночью пытались прорваться в дом. Это письмо я зачитал полковнику Барышникову и попросил дать мне на неделю отпуск, чтобы поехать к ним и во всем разобраться. Он ответил, что отпуск не даст, боится, что я натворю беды, и добавил: «Пошли за ней верного офицера, и пусть он везет ее к нам». За ней я послал своего верного друга Виктора Сосновского, который хорошо знал Веру еще по Петергофу.

В июле Сосновский привез Веру и Алешу (сына) на фронт. Стояла теплая погода. Подъезжаю к КП на своем маленьком бронеавтомобиле БА-20, выхожу, а мне докладывают, что у меня в землянке сидят жена и сын. Вхожу в землянку и бросаюсь к Вере и Алешеньке, и все от радости плачем. Утром получаю приказ: перебазироваться в направлении Любань и расположиться в лесу за полустанком Жарок. Я отправил маршем все роты и готовился к выходу на маршрут со своим фургоном. Колонны повел начальник штаба. Как только Вера и Алеша вошли в фургон, пролетел на бреющем полете самолет, сбросил бомбы и открыл пулеметный огонь.

Взрывы были рядом. Во время бомбежки Алеша кричал: «Мама, держи мои ноги». Фургон тронулся, и мы вышли на маршрут. Вот так начался первый день пребывания Веры и Алеши на фронте…» «Район, в котором мне приказали сосредоточиться, оказался на небольшой возвышенности, среди пустого соснового и елового леса. Этот район недавно покинул какой-то полк и оставил много землянок, блиндажей, столовую под навесом и отличную баню. Мы быстро его заняли; что требовалось, построили заново сами, а я занял большую землянку, стены которой были обиты досками. В лесу была масса грибов, клюквы и брусники. Маршал Мерецков отдал приказ всем войскам фронта заготовить на зиму ягоды клюквы и брусники, так как появились заболевания цингой.

В течение двух недель собрали и замочили четыре больших бочки с клюквой и брусникой и две с грибами. Ох как они пригодились зимой!..» «Вера и Алеша быстро привыкли к новой для них обстановке. Мой радист Фомин сфотографировал Алешу на бронемашине. Солдаты у меня были умелые, все в звании сержантов. Вера стала радисткой, получила отличную женскую форму, ей пошили хромовые сапоги. Алеше портной сшил прямо генеральский мундир, а сапожник сшил сапоги-бурки. Алеша быстро привык к моим танкистам, лез к ним, когда они ремонтировали машины, и они научили его подавать нужные инструменты.

Все поражались его памяти. Скажут: «Генерал, подай ключ 12 на 16 или 32 на 64», и он никогда не ошибался и нес точно то, что сказано. Знал, как включить массу, то есть аккумулятор, или любой трамблер машины. Однажды в батальон привезли мальчика лет семи. Подобрали его на дороге около сгоревшего села. Он сказал, что его отец и мать убиты бомбой. Его взяли в батальон воспитанником, быстро обули, одели в военную форму, и они подружились с Алешей. Но вскоре его отправили в город Волхов, где для таких сирот был создан детский дом…» «Седьмого ноября рано утром задолго до завтрака вбегает дежурный и докладывает: „Товарищ майор! Приехал командующий и ходит по территории батальона, разговаривает с людьми“. Мигом подхожу к нему с рапортом. Обошли с ним несколько землянок, где находились танкисты, а затем пригласил его к себе. В первую очередь генерал Рогинский познакомился с Верой и Алешей и был крайне удивлен, что они живут со мной. Побыл он у меня недолго, на прощанье сказал: „Береги сына“. После чего генерал уехал…» «…После взятия Острова меня вызвали в штаб фронта, в отделе кадров сказали, что принято решение направить меня на учебу в Академию БТМВ. От 3-го Прибалтийского фронта в академию было отобрано 7 человек. Нас на беседу вызвал генерал Масленников, зачитал директиву Сталина и убедил всех, что нужно ехать на учебу. Я обратился к нему с просьбой, чтобы демобилизовать Веру, и это было сделано немедленно.

Так закончился фронтовой период жизни».

Алексей Константинович Макаров, доцент СПбГУ (кафедра биофизики)

Санкт-Петербургский государственный университет № 2(108)


Комментировать


− 6 = один

Яндекс.Метрика

Знания, мысли, новости - radnews.ru