Русская цивилизация: перспективы достижения высшей эффективности | Знания, мысли, новости — radnews.ru


Русская цивилизация: перспективы достижения высшей эффективности

Актуализация высших ценностей русской культуры ставит перед философией задачи по осмыслению и выведению категорий, способных описать базисные основания и универсумальные закономерности, в соответствии с которыми сложился тот тип сообщества людей, который определяется как Русская цивилизация. Ключевые слова: цивилизация, идентичность, культурная память, культурный код, эффективность.

Вопрос о перспективах Русской цивилизации связан одновременно с двумя факторами. Первый – явное, очевидное сегодня, геокультурно детерминированное «разворачивание» культурной мощи «держателей» русской цивилизационной матрицы, сжатой двумя десятилетиями ценностной растерянности и идеологической невнятности, но поддерживаемой коллективной памятью о созидательном труде, ратном подвиге и исторической воле многих поколений многих народов, создававших эту цивилизацию [5].

Эта мощь заявляет о себе и в священном шествии по планете «Бессмертного полка», и в несгибаемом упорстве российской педагогики сохранить для потомков приоритет высших воспитательных традиций, и во множестве повседневных социальных, научных, мировоззренческих противоречий, требующих для их решения как минимум культурного самоопределения. Второй фактор не так явен, он связан с актуализацией и необходимостью решения ряда методологических проблем, основная из которых – недостаточно осмысленная и проговоренная система понятий и категорий, могущих с очевидностью описать и охарактеризовать контуры, границы и архитектонику русской цивилизации. «Русский мир», «Русский универсум», «Остров Россия», «Святая Русь», «Русская цивилизация» – эти понятия, будучи введенными в общественное сознание и культурфилософский дискурс, тем не менее, не имеют всеобщего однозначного содержания, и их понимание зачастую опирается на интуитивно ощущаемые смыслы, извлекаемые культурной памятью из исторических эпох, из языка, традиций, искусства.

Поэтому необходима, во-первых, серьезная философская, историкокультурологическая и лингвистическая работа по осмыслению и выведению понятий и категорий, способных описать базисные основания и универсумальные закономерности, в соответствии с которыми сложился тот тип макросообщества людей, который мы определяем как Русская цивилизация. Во-вторых, необходимо выработать культурные механизмы и технологии, с помощью которых этот уточненный понятийный комплекс, описывающий онтологическую тектонику, многотысячелетнее историческое движение русской цивилизации, возможно будет ввести в сферу общественной актуализации. Понятно, что это непростая задача, относящаяся к разряду культурностратегических и требующая длительных и напряженных усилий не только научного сообщества, но всей системы Русской цивилизации.

Особенная ответственность лежит на том слое носителей русской исторической идентичности, языка и культуры, который отвечает за критериальное, ценностно-смысловое и идеологическое обеспечение цивилизационных перспектив [1]. Это необходимо тем более, что нынешнее состояние мира, описываемое в категориях глобализации, демонстрирует тенденцию к углублению противоречий именно цивилизационного характера, когда в противостоянии оказываются не локальные сообщества, а макросистемы, имеющая каждая свою собственную программу исторического бытия, по-другому – культурно-духовный код [9; 3]. И если еще несколько лет назад проблематика русской культуры фокусировалась на «разрывах», «разделенности», исторической «растерянности» русского народа, то сегодня на первый план выходит не просто «собирательная» риторика, но пафос исторического достоинства, не совместимый с сервильным положением народа в мировом историческом процессе [6]. Культурный код русской цивилизации демонстрирует тем самым большой потенциал соединения в геокультурную целостность не только этнических русских или восточных славян, но всех носителей русского языка и тех традиций отношения к миру, через которые и происходит цивилизационная идентификация и через которые выражает себя воля этих носителей к восстановлению справедливости по отношению к собственной исторической судьбе.

Оставляя в стороне оценки содержания современной полемики по огромному спектру тем в рамках «русского вопроса», мы бы хотели актуализировать некоторые возможности цивилизационного подхода в контексте методологической проблематики. Особенностью этого подхода является, на наш взгляд, «объемная» культурная оптика, позволяющая увидеть весь исторический путь того или иного народа с древнейших времен, включая современный период как целостное движение «по полю бытия» без структурных разрывов и лакун, вызванных ситуативно-селективной оптикой идеологического и пропагандистского характера. Это дает возможность под разными политическими и идеологическими покровами многих исторических эпох рассмотреть те самые культурные коды, те исходные основания цивилизации, которые инвариантны к историческим драмам и составляют ее устойчивый каркас. По отношению к Русской цивилизации возникает перспектива взглянуть с оптимизмом в будущее как проистекающее из масштабов пройденного пути, как движимое «зовом истории», обращенным к духовной миссии России в мире, требующим от нее вовлечь в свои действия всю мощь культуры мышления и духовности [3 ]. У истоков цивилизационной парадигмы мировой культуры, безусловно, стоит фигура русского ученого, естествоиспытателя, историка Н.Я. Данилевского, который первым обосновал принцип многообразия локальных цивилизаций в исследовании исторического движения народов.

В историческом процессе развития отдельных стран Н. Я. Данилевский сумел увидеть общие культурно-исторические типы, характерные системы общего религиозного, социального, политического, художественно-символического бытия. На рубеже XX века, в большой стратегической полемике между сторонниками «западного» и «восточного» проектов для России, цивилизационная оптика позволила ученому научно обосновать тезис о том, что Россия не принадлежит Европе и создает определенные сложности к расширению европейской цивилизации, что вмешательство европейцев в цивилизационные основания России не приносило той никакой пользы. По мнению Н. Я. Данилевского, Россия выступала своеобразным сдерживающим началом для Европы, поскольку геополитически стремилась к объединению народов (в первую очередь славянских) под идеи, основанные на духовных началах (которые и есть отличительная черта русской цивилизации). Многообразие культур, религий и разнотипных проявлений общественной жизни не мешало русскому славянству хранить общую верность христианскому идеалу, чуждому насильственности, напитанному мягкостью и комплементарностью к иным народам, в первую очередь присоединяемым. Наличие сильной власти проистекает из уважения к высокой централизации, что свидетельствует о развитых формах духовности [4].

Научная продуктивность теории культурно-исторических типов Н.Я. Данилевского подтверждается ее преемственностью современной русской культурфилософией. Так, О.С. Анисимов считает, что специфические характеристики «русского духа» определяют и онтологический тип культурного кода русской цивилизации, обеспечивающего для нее «закон саморазвития», – положительного, созидательного, миротворящего, формноориентированного, метасистемного, предпочитающего целое части, ведущего к вписанности в универсум [3]. На концепции О. С. Анисимова мы бы и хотели остановиться более подробно. Обоснование цивилизационного подхода у этого автора требует тонкого, но в то же время четкого разграничения содержания понятий «цивилизация» и «культура». Цивилизация здесь предполагает взаимосуществование (взаимопризнание и согласование) трех базисных факторов, определяемых как силы: народ, государственное управление и культура. У каждой из сил есть своя цивилизационная функция, или миссия. Миссия «народа» – осуществлять «жизненное самовыражение» для своего воспроизводства и развития. Миссия «управления» состоит «в придании интегральной определенности, организованности, совмещенности усилиям народа в том числе и путем разработки и реализаций стратегий» [3].

Самая сложная миссия принадлежит «культуре», она заключена «в обеспечении самоорганизации «народа» и «управления» высшими критериями внесения неслучайности, как в фокусировке интеллектуальности, так и мотивационности, чувственности, а также самокоррекционности и совмещенности в сообществе» [3]. Культура здесь рассматривается в парадигме развития «духа», обеспечивающего переходы от докультурного к культурному. Приведем цитату: «Вовлечение сознания обеспечивается мышлением, построением целей, содержанием которых является более совершенное «Я», а следование ценности «неслучайности» – более совершенное мыслится как приближающее к абсолютно неслучайному «Я». Это и создает мысль о Боге как «абсолютное Я». Но чтобы осуществилось высокое и высшее «Я» в человеке, «требуется самоотстранение от «наличного Я», нужна жертва, преодоление неабсолютности «наличного Я». Это и есть процесс окультуривания, преобразующая работа над собой с целью порождения в себе своего «абсолютного Я» [2, с. 269].

Отсюда становится еще более понятным значение для цивилизации символических пластов культуры – в искусстве, в частности, в поэзии, «прикрепляющей» носителя языка к «небу», то есть к представлениям об идеальной сущности человека и народа: «Поэзию, как и искусство в целом, являющуюся мотивационным ликом культуры, интересуют высшие отношения к реальности, к ее первооснованиям, интересует чувствительное «небо» [1, с. 287]. Культура раскрывает, таким образом, и предназначение человека «в контексте его помещенности в универсум», и те самые законы универсума, следование которым есть подлинное предназначение человека. Культура как высшая форма цивилизационной организованности позволяет выработать тип универсумального самоопределения, который есть «высший уровень мотивационной процедуры», подчиненный содержанию «предназначения» цивилизации, в котором основной является установка на максимальное соответствие предназначению, на достижение «идеала» человека. Таким образом, методичная работа общества над поддержанием и актуализацией исходных оснований цивилизации, ее культурного кода, есть абсолютное условие достижения ею эффективности в исторической перспективе. Развитие в направлении коррекции неудовлетворяющего состояния общества требует введения в механизмы социальной коммуникации идей и идеалов «соответствия предназначению».

То, что эти идеалы и коды легко распознаются общественным сознанием даже после оглушительных провалов в исторической памяти, подтверждает ситуация современной России, актуализирующей величие пройденного цивилизационного пути и закладывающей его алгоритмы в сценарии будущего. При этом сутью сценария является показанное в нем содержание высших критериев и их раскрытие в конкретных действиях [3]. Парадокс заключается в том, что культура и духовность ставят человека перед необходимостью соответствовать целям, которые в реальности практически не реализуемы. Но именно эти цели дают человеку чувство причастности к вечному, всеобщему, и именно они обеспечивает собственно человеческие качества и предназначение человеческого бытия, опираясь на которые, человек становится, по выражению О.С. Анисимова, «сотрудником» первооснований универсума», а «служение достигнутому соответствию универсумальным требованиям в реальных исторических условиях предстает как «высший смысл» бытия [3]. Связывая в единую историческую судьбу разнообразные, но всеобще, универсумально устремленные деятельностные порывы, культура, таким образом, дает возможность социальной системе понять собственное предназначение. Сущность культурно-духовного кода русской цивилизации заключается в предопределяющей значимости целого, универсумального. Отсюда перспективы эффективного цивилизационного бытия мы связываем с потенциалом совместных усилий, с помещением в механизмы культурных трансферов высших критериальных оснований, идеалов целого и целостного бытия, солидарности и коперативности. Для русского культурного кода присущи такие мотивации, как служение правде, справедливости, истине. Идеи соборного «человеколюбивого» государства проходят сквозной линией через всю огромную историю русской цивилизации [7, с. 8].

Это позволяет в современных условиях рассматривать русский культурный код как значимый и для других культур, и для всего человечества, осознающего в целом свою всеобщность и универсумальную неизбежность жить на одной планете и согласовывать самые разнонаправленные интересы. Современная культурология делает акцент на таких составляющих русского культурного кода как склонность действовать во всеобщее благо, стремление к сотрудничеству, взаимному уважению, предпочтение добровольности в выполнении обязанностей над принуждением, соучастие в проблемах других народов России и мира, объединение вокруг светлых идеалов, стойкость и терпеливость при перенесении бытовых лишений, противостояние трудностям, нежелание властвовать над другими, предпочтение находиться с другими в равных дружеских отношениях, жертвенность во имя высоких жизненных ценностей и славы Отечества.

«Основа типа лежит в предпочтении целого, всецелостности, универсума, в который вписываются и человек, и группа, и сообщество, и страна, и цивилизация… Отражением включенности в универсум выступает включенность в бытие страны как цивилизационной единицы неоднородного состава, но при иерархической сопряженности под руководством «русского» духа. Более конкретным проявлением той же ментальности выступает предпочтение интересов более локального целого, но «своего» при принятости партнеров, уважении их и сохранности ответственности за судьбу целого при всех условиях и угрозах» [3].

Необходимо вырабатывать комплексное видение будущего, эффективного будущего Русской цивилизации, в котором отчетливо – научно, философски, духовно, символически – будет представлен образ этого будущего, согласующего высшие критерии бытия, «добытые» в совместном цивилизационном творчестве религией, наукой, политической теорией, практикой государственного управления, служением народа правде и справедливости.

ЛИТЕРАТУРА

1. Анисимов О. С. К вопросу о критериях оценки поэзии / О. С. Анисимов. Идентификация и самоорганизация актера в сценическом пространстве (Метод К.С. Станиславского и игротехника). – М., 2013. – С. 278-299.

2. Анисимов О. С. Сущность культуры / О. С. Анисимов // Идентификация и самоорганизация актера в сценическом пространстве (Метод К. С. Станиславского и игротехника). – М., 2013. – С. 262-277.

3. Анисимов О. С. Эффективная Россия [Электронный ресурс] / О. С. Анисимов. – Режим доступа: http://metodologika.ru/node/265

4. Данилевский Н. Я. Россия и Европа / Сост. и коммент. А. В. Белова / Отв. ред. О. А. Платонов. – Изд. 2-е. – М.: Институт русской цивилизации, Благословение, 2011. – 816 с.

5. Доктрина Русского мира: Доклад Изборского клуба под ред. В. Аверьянова (26.09.2016) [Электронный ресурс]. – Режим доступа: http://www.izborskclub.ru/content/articles/10269/

6. Нарочницкая Н. А. Россия и русские в мировой истории / Н. А. Нарочницкая. – М.: «Международные отношения», 2003. – 536 с.

7. Панарин А. С. Россия в циклах мировой истории / А. С. Панарин. – М.: Изд-во Моск. гос. ун-та, 1999. – 288 с.

8. Панарин А. С. Православная цивилизация в глобальном мире / А. С. Панарин. – М.: Алгоритм, 2002. – 280 с.

9. Хантингтон С. Столкновение цивилизаций]: Пер. с англ. Т. Велимеева, Ю. Новикова. – М: ООО «Издательство АСТ», 2003. – 603 с.

Л.А. Поелуева


Комментировать


восемь + 3 =

Яндекс.Метрика

Знания, мысли, новости - radnews.ru