Советское ракетно-ядерное оружие как инструмент паритета

Советское ракетно-ядерное оружие как инструмент паритета

Советское ракетно-ядерное оружие как инструмент паритета

Создание Советским Союзом в 40 – 50-е гг. атомной и водородной бомбы, освоение их серийного производства ликвидировало американскую ядерную монополию и значительно укрепило обороноспособность страны. В 60 – 80-е гг. работы по совершенствованию атомного и водородного оружия продолжились, что наряду с разработкой средств его доставки позволило достичь паритета и сохранять его вплоть до окончания холодной войны. Урановое сырье добывалось на многочисленных урановых рудниках на территории СССР и за его пределами. Разработкой месторождений занимались Прикаспийский горнометаллургический комбинат на полуострове Мангышлак в Западном Казахстане; Забайкальский горно-химический комбинат (г. Краснокаменск); Комбинат в Желтых Водах, вблизи г. Кривой Рог на Украине; урановое сырье добывалось также в Свердловской области на Урале (г. Озерный). За пределами СССР урановая руда добывалась в ГДР на советско-германском предприятии «Висмут». Заводы по обогащению урана создавались в Сибири, в пределах территории Российской Федерации (Ангарск, Красноярск и др.). Уже в первые годы атомной эры была освоена реакторная технология получения плутония в промышленных масштабах. Его производство было сосредоточено на трех комплексах: на Южном Урале — химкомбинат «Маяк» («Челябинск-40» и «Челябинск-65»), вблизи Томска — Сибирский химический комбинат («Томск-7») и Красноярский горно-химический комбинат («Атомград»). Несмотря на то что производство оружейного плутония в СССР было сосредоточено на специализированных предприятиях, в случае необходимости можно было бы относительно быстро наладить его производство в значительных количествах на атомных реакторах «чернобыльского» типа 1 .



style="display:inline-block;width:240px;height:400px"
data-ad-client="ca-pub-4472270966127159"
data-ad-slot="1061076221">

Основными направлениями совершенствования термоядерного оружия в СССР были: повышение мощности зарядов и миниатюризация их, создание новых приборов для ядерных зарядов и повышение степени их надежности. Так, в середине 80-х гг. были созданы новые детонаторы для ядерных боеприпасов, которые не взрываются при пожаре, ударе и не срабатывают, даже если их раздавить. Схема и конструкция таких боеприпасов задуманы так, чтобы при любой катастрофе или аварии ядерного взрыва не произошло. Таким образом, были значительно повышены надежность и безопасность ядерного оружия. Одной из важных особенностей отечественного опыта производства ядерных боеприпасов являлось совмещение в рамках единых научно-производственных комплексов научнотехнических исследований, инженерных и конструкторских разработок, а также серийного производства «изделий». Головным предприятием, разрабатывающим ядерные боеприпасы для всех видов Вооруженных Сил, начиная с первой атомной бомбы, являлся Всесоюзный научно-исследовательский институт экспериментальной физики (ВНИИЭФ) — «Арзамас16», который находится в г. Саров Нижегородской области. Второй центр был создан в 1955 г. специально для создания термоядерного оружия: Всесоюзный научно-исследовательский институт технической физики (ВНИИТФ), расположенный в г. Снежинск на Урале; он известен также как «Челябинск-70». Каждый из этих институтов сочетал в себе научный теоретический центр, конструкторские бюро и заводы, выпускающие ядерные боеприпасы. Производство ядерного оружия в СССР было самым непосредственным образом связано с ядерными испытательными полигонами, расположенными вблизи г. Семипалатинска в Казахстане и на арктическом острове Новая Земля в России.

Всего за время существования этих полигонов СССР провел на них 449 атмосферных и подземных ядерных испытаний. Еще около 200 ядерных взрывов в «мирных целях» были проведены СССР в различных районах, в том числе в Европейской части страны, на Урале и в Сибири. Более 40 ядерных взрывов было проведено в районе Азгир — Астрахань, более 10 — в районе Оренбурга [65]. Одновременно велась активная работа по созданию средств доставки ядерного оружия к цели. Основная ставка была сделана на управляемые баллистические ракеты дальнего действия. На этот выбор повлияли их заметные преимущества перед авиацией: большая дальность, неуязвимость, возможность массированного применения, независимость от метеорологических условий, возможность пуска с различных стартов, точность достижения цели. В 50-х гг. были созданы ракеты первого поколения: тактические Р-1, Р-2, средней дальности Р-5, Р-5М, Р-12, Р-14, морские — Р-11, межконтинентальные — Р-7. В соответствии с постановлением правительства от 2 июля 1958 г. на базе ракеты Р-7 была создана ракета Р-7А с большей дальностью полета и легкой головной частью.

В ее конструкции использовались более совершенная система управления и более надежные двигатели. Испытания ракеты Р-7А проводились в период с декабря 1959 по июль 1960 г. В сентябре 1960 г. комплекс с ракетой Р-7А был принят на вооружение. Ракета Р-7А и ее наземное оборудование явились основой для создания новых модификаций ракетно-космических комплексов в СССР. Ракетные комплексы первого поколения, несмотря на очевидные достоинства, к середине 60-х г. уже не отвечали современным требованиям. Новое поколение ракет должно было обеспечить, по сравнению с первым поколением, существенное сокращение времени на подготовку и пуск ракет, повышение их надежности и живучести, сокращение численности обслуживающего персонала, повышение точности попадания в цель, увеличение межрегламентного периода и улучшение эксплуатации ракетного вооружения. Разработка одного из первых ракетных комплексов (РС-10) нового поколения ракет с легкой ампулизированной межконтинентальной ракетой, созданной в соответствии с постановлением правительства от 30 марта 1963 г., была осуществлена конструкторским бюро во главе с В. Н. Челомеем и организациями, возглавляемыми Н. А. Пилюгиным, С. А. Косбергом, В. П. Барминым, С. П. Изотовым, Л. Ф. Клоповым, И. И. Зверевым, М. С. Рязанским, С. П. Парняковым и др. В последующем были проведены испытания ракет РС-10 с улучшенными тактико-техническими и эксплуатационными характеристиками.

Первые ракеты РС-10 поступили на вооружение в 1970 г. Автономная система управления ракеты вместе с наземными системами обеспечивала ее пуск из контейнера, высокую точность попадания в цель, высокую готовность к пуску в период боевого дежурства, автоматическую подготовку и пуск ракеты, дистанционный контроль состояния ракеты с пункта управления. В 70 – 80-е гг., несмотря на растущее технологическое преимущество США, военная промышленность СССР обеспечивала выпуск ракетно-ядерного оружия, которое ни в чем не уступало аналогичным западным системам. Так, в начале 70-х гг. были проведены испытания усовершенствованной ракеты Р-12, имевшей высокую боевую эффективность и улучшенные эксплуатационные характеристики. С 1974 г. эта ракета стала поступать на вооружение. Создаваемые и модернизируемые в этот период ракетные комплексы стратегических ракет РС-16, РС-18 и РС-20, оснащенные разделяющимися головными частями индивидуального наведения, составили основу третьего поколения ракетных комплексов. Все они были разработаны в организациях, руководимых В. Н. Челомеем и В. Ф. Уткиным.

Наряду с принципиальным новшеством — применением ракетных головных частей индивидуального наведения (РГЧ ИН), к новым техническим решениям комплексов этого поколения следует отнести: применение в ракетах автономной системы управления с бортовой вычислительной машиной, размещение ракет и пункта управления ракетным комплексом в сооружениях высокой защищенности, возможность дистанционного переприцеливания перед пуском, наличие на ракетах более совершенных средств преодоления ПРО, более высокую боевую готовность, применение более совершенной системы боевого управления, повышенную живучесть комплексов [66]. Летные испытания ракет третьего поколения РС-16, РС-18 и РС-20 проводились в 1972 – 1975 гг., а в 1975 – 1981 гг. они были приняты на вооружение и поставлены на боевое дежурство. В 1977 – 1979 гг. на этих ракетных комплексах была проведена модернизация, что позволило улучшить ряд тактикотехнических характеристик. Дальнейшее развитие вооружения РВСН в 80-е гг. осуществлялось как по линии создания новых ракетных комплексов шахтного и железнодорожного базирования с ракетами РС-22, так и по линии модернизации существовавших боевых ракетных комплексов (БРК). К их числу относятся комплексы РС-20В шахтного типа и РС-12М грунтового базирования. Модернизированные БРК представляли собой модификацию комплексов РС-20А (Б) и РС-12 соответственно.

Эти комплексы относятся к четвертому поколению стратегических ракет. Они характеризуются повышенными боеготовностью, живучестью и стойкостью к поражающим факторам ядерного взрыва. Разработка, испытания, принятие на вооружение и постановка на боевое дежурство этих ракетных комплексов осуществлялись под руководством организаций, возглавляемых В. Ф. Уткиным и А. Д. Надирадзе (в последующем — Б. Н. Лагутиным). Во второй половине 70-х и в первой половине 80-х гг. было также осуществлено развертывание ракетных комплексов РСД-10. При постановке их на боевое дежурство равное число устаревших пусковых установок РСД Р-12 и Р-14 снималось с боевого дежурства и выводилось из боевого состава. В последующем развитие ракет-носителей привело к созданию многоразовой космической системы (МКС) «Буран» с ракетой-носителем сверхтяжелого класса «Энергия», работы по которым с 1974 г. возглавил генеральный директор и генеральный конструктор научно-производственного объединения «Энергия» В. П. Глушко. 15 ноября 1988 г. были успешно осуществлены запуск МКС «Буран» с помощью ракеты-носителя «Энергия» и спуск орбитального корабля в автоматическом режиме с орбиты на Землю в районе стартового комплекса на полигоне Байконур. К этому времени был проведен и ряд успешных пусков ракеты-носителя «Зенит», разработанной в научно-производственном объединении «Южное» под руководством В. Ф. Уткина. Над созданием ракетной техники для нужд обороны страны в 80-х гг. успешно работали ученые-ракетчики В. С. Будник, С. Н. Воронин, В. П. Глушко, В. Ф. Уткин, Л. В. Смирнов, А. В. Макаров, А. Н. Надирадзе, Б. Н. Лагутин, Л. Л. Ягджиев, В. М. Кульчев и др. В СССР основные заводы по производству ракетной техники находились на территории Российской Федерации. В первую очередь следует назвать уже упоминавшийся «Арзамас-16». Ракеты РС-18 производились в Москве, на машиностроительном заводе имени М. В. Хруничева. Производство ракет РС-12М было развернуто на Воткинском машиностроительном заводе, ранее выпускавшем ракеты РСД-10. Пусковые установки для РС-12М выпускались на Волгоградском заводе «Баррикады», для мобильных железнодорожных систем РС-22 — в Юрге (Кемеровская область). Вне территории России находилось лишь одно крупное ракетное производство — Южный машиностроительный завод (Днепропетровск), где производились ракеты РС-20. Отвечая на создание в США стратегической ядерной триады, в СССР пошли по схожему пути: группировку стратегических сил также построили из трех основных компонентов: наземного, морского и воздушного. Главная идея этого подхода заключалась в том, что каждый компонент триады дополнял и взаимно усиливал другие. При этом потенциальный противник практически не мог рассчитывать на нанесение безнаказанного «обезоруживающего» удара, так как даже в самой неблагоприятной обстановке боевых возможностей уцелевших сил было достаточно для нанесения уничтожающего ответного удара. Общее руководство организацией Ракетных войск стратегического назначения, оснащением авиационных частей и сил флота ракетно-ядерным оружием осуществляли ЦК КПСС и Совет министров СССР. В результате анализа развития международной обстановки, перспектив совершенствования вооружений в условиях научно-технической революции, экономических и производственных возможностей Советского Союза, характера и особенностей современной войны в ряде документов 50-х гг. был сделан вывод о том, что стратегическое ракетноядерное оружие будет являться главным средством сдерживания агрессивных намерений стран Запада, что оснащение им войск выступает важнейшей задачей руководства страны.

Одновременно с созданием ракетной техники производилось формирование специальных ракетных частей и соединений в Вооруженных Силах СССР. Первая ракетная часть в составе Советской Армии — Бригада особого назначения Резерва Верховного Главнокомандования — была сформирована 15 июля 1946 г. на территории Группы советских войск в Германии на базе 92-го гвардейского минометного Гомельского, ордена Ленина, Краснознаменного, орденов Суворова, Кутузова и Богдана Хмельницкого полка [24, c. 113]. Первым командиром бригады был генерал-майор артиллерии А. Ф. Тверецкий. Бригада подчинялась командующему артиллерией Советской Армии и предназначалась для проведения опытных пусков ракет Р-1 с целью их усовершенствования и подготовки к принятию на вооружение. Она имела в своем составе управление бригады, три огневых дивизиона, технический дивизион, подразделения технического обслуживания и материального обеспечения. Дивизион состоял из управления, штаба и пяти батарей [68]. Первая бригада особого назначения явилась базой для развертывания других ракетных частей. Опыт боевого использования бригадой первых образцов ракет послужил основой для разработки технологических графиков для подготовки их к пуску и наставлений по боевому использованию баллистических ракет. В сентябре 1947 г. бригада была переведена в штат созданного в 1946 г. Государственного центрального научноисследовательского полигона Министерства Вооруженных Сил (ГЦП МВС), в 1950 г. ей было присвоено новое наименование — «22-я особого назначения бригада РВГК». В 1951 г. создается 23-я бригада особого назначения РВГК. В отличие от 22-й ракетной бригады, она имела на вооружении более совершенные ракеты Р-2, что потребовало изменения ее организационной структуры — огневой дивизион состоял из четырех батарей.

В 1952 – 1955 гг. было сформировано еще пять бригад особого назначения (с марта 1953 г. они получили наименование «инженерные бригады РВГК»). Таким образом, к 1955 г. в Советской Армии насчитывалось уже семь инженерных бригад РВГК. Наряду с формированием боевых ракетных частей и соединений принимались меры по созданию полигонов и организации на них исследовательских работ по применению ракетной техники. Еще в мае 1946 г. был создан Государственный центральный научно-исследовательский испытательный полигон Министерства Вооруженных Сил (Капустин Яр). Важную роль в укреплении обороноспособности страны сыграл научно-исследовательский испытательный полигон (НИИП-5 МО) в Казахстане (Байконур). Он был создан решением ЦК КПСС и Совета министров СССР от 12 февраля 1955 г. Полигон выполнял задачи от проведения испытаний межконтинентальных баллистических ракет до несения боевого дежурства.

Третьим ракетным полигоном стал Плесецк в Архангельской области; решение о его создании было принято правительством в январе 1959 г. В апреле 1955 г. в районе поселка Ключи (Камчатская область) была развернута отдельная научно-испытательная станция (полигон «Кура»), предназначенная для приема головных частей баллистических ракет после испытательных и тренировочных запусков, контроля параметров их входа в атмосферу и точности попадания. В 1956 – 1957 гг. ракетные части и соединения, вооруженные ракетами Р-1 и Р-2, проходили период реорганизации и перевооружения на новую ракетную технику — межконтинентальные ракеты с ядерными боеголовками. В соответствии с этим в марте-апреле 1958 г. инженерные бригады, имевшие на вооружении оперативно-тактические ракеты Р-1, Р-2 и Р-11, были переданы Главнокомандующему Сухопутными войсками Вооруженных Сил. В подчинении заместителя министра обороны по специальному вооружению Главного маршала артиллерии М. И. Неделина были оставлены только инженерные бригады и полки, вооруженные стратегическими ракетами. При развертывании ракетных частей и соединений в 50-х гг. управление ими осуществлялось командующим и штабом артиллерии Советской Армии.

В основу управления были положены принципы и опыт, накопленные в артиллерии. Однако роль, место и способы боевого применения ракетных соединений и частей требовали нового подхода к их управлению. Для решения этой проблемы в 1955 г. был создан Штаб реактивных частей, который подчинялся заместителю министра обороны СССР по специальному вооружению и реактивной технике.

Он был основным органом управления. Штаб выполнял огромную работу по формированию и подготовке ракетных частей, разработке способов управления этими частями, оснащению их необходимыми средствами управления и связи. К 1959 г. Штаб реактивных частей накопил определенный опыт управления первыми ракетными соединениями, проанализировал и обобщил все передовое, что имелось в других видах Вооруженных Сил, подготовил основу для создания системы управления Ракетными войсками стратегического назначения.

Постановлением ЦК КПСС и Совета министров СССР от 17 декабря 1959 г. в составе Вооруженных Сил СССР был создан новый вид войск — Ракетные войска стратегического назначения, и была учреждена должность главнокомандующего Ракетными войсками — заместителя министра обороны СССР. Выделение РВСН в самостоятельный вид Вооруженных Сил имело большое значение для достижения и поддержания военно-стратегического паритета. Первым главнокомандующим РВСН был назначен Главный маршал артиллерии М. И. Неделин. В состав РВСН были включены все соединения и части, вооруженные баллистическими ракетами стратегического назначения, военно-учебные заведения, научно-исследовательские и испытательные учреждения, арсеналы, базы и склады специального и ракетного вооружения.

Ракетные войска стратегического назначения организационно состояли из ракетных армий, отдельных ракетных корпусов и отдельных ракетных соединений. На рубеже 60-х гг. на вооружение поступили первые образцы межконтинентальной баллистической ракеты Р-7. В 1961 г. в ракетные части стали поступать ракеты Р-12 и Р-14, затем РС-10 и РС-12. В те годы на вооружении РВСН находилось примерно 200 ракет средней дальности и 4 МБР Р-7. Организация

РВСН была построена таким образом, чтобы они могли выполнять свои задачи самостоятельно (путем нанесения ракетноядерных ударов) и во взаимодействии со стратегическими ядерными средствами, которые были на вооружении других видов Вооруженных Сил — ВВС и ВМФ. По мере дальнейшего совершенствования ракетной техники в СССР и ее количественного накопления происходило быстрое развертывание ракетных частей и соединений. Так, уже в 1960 г. в состав РВСН входило 39 отдельных частей и соединений [70]. С мая 1960 г. начали формироваться ракетные дивизии, которые стали основным соединением РВСН, а ракетные полки — основной боевой частью. С 1961 г. в ракетных войсках развернулось строительство шахтных позиций ракет, что значительно повысило боеготовность пусковых установок и их защищенность от ядерных ударов вероятного противника. В 1963 г. была принята на вооружение ракета Р-16, которую уже спустя два года стали заменять ракетой Р-9, имевшей меньший стартовый вес и размеры, более высокую точность и более совершенное оборудование по подготовке ракет к применению. В 60-х гг. ракеты Р-12 в подвижном варианте и Р-14 (в 1961 г. в подвижном, а в 1962 г. в шахтном варианте) поступили на вооружение ракетных частей.

Таким образом, в развитии РВСН наиболее сложным и ответственным был переходный период с 1959 по 1963 г. Он характеризовался быстрой разработкой и поступлением на вооружение различных образцов ракетных комплексов как наземного, так и шахтного вариантов. В эти годы решались сложные проблемы дислокации РВСН, освоения ими позиционных районов, вырабатывались стратегия и тактика боевого использования. В конце 60-х гг. СССР имел в своем стратегическом арсенале уже 600 МБР [71]. В 60 – 70-х гг. в СССР высокими темпами велось строительство баз МБР шахтного типа. Крупнейшими из них в России были: Бершет (Пермская область) — 60 РС-10, Красноярск — 40 РС-10, Ясная (Читинская область) — 90 РС-10, Свободный (Амурская область) — 60 РС-10, Йошкар-Ола — 40 РС-12, Домбаровский (Оренбургская область) — 64 РС-20, Карталы (Челябинская область) — 46 РС-20. На территории союзных республик крупные базы МБР размещались: в Хмельницком (Украина) — 90 РС-18, Первомайске (Николаевская область) — 40 РС-18, Державинске (Казахстан) — 52 РС-20, Жангизтобе (Семипалатинская область) — 52 РС-20 [65, c. 68 – 73].

В наземном компоненте ядерной триады (РВСН) в середине 80-х гг. на вооружении находилось 7 типов МБР. Анализ данных, приведенных в таблице, говорит о том, что ракетно-ядерные системы наземного и шахтного базирования являлись основой боевой мощи СНВ Советского Союза. Все эти системы имели различные характеристики, включая способ базирования, вид топлива, количество и мощность боеголовок, дальность стрельбы и т.д. Ряд этих характеристик приведен в таблице. На стратегических ракетах наземного базирования было размещено более 60% всех ядерных боезарядов, что объяснялось прежде всего географическим положением Советского Союза. На рубеже 70–80-х гг. СССР в Европейской части своей территории производил плановую замену устаревших, становившихся ненадежными жидкостных ракет первого поколения Р-12 и Р-14 (СС-4 и СС-5 по классификации НАТО) новыми ракетами среднего радиуса действия РСД-10 «Пионер» (СС-20). Хотя новых ракет устанавливалось меньше, чем снималось, американцами была развернута активная антисоветская пропагандистская кампания. Они мотивировали свою обеспокоенность тем, что новые советские ракеты мобильны, имеют разделяющиеся головные части и способны поражать цели на всю глубину Западной Европы. Предложение США и ФРГ о раскрытии советского плана развертывания в Европе новых ракетных комплексов было отвергнуто Москвой. Запад ответил решением о размещении начиная с 1983 г. на территории ФРГ, Англии, Бельгии, Нидерландов и Италии новых американских РСД — 108 «Першинг-2» и 464 крылатых ракет ГЛСМ с дальностью стрельбы 2500 км.

Реализация данного решения грозила дестабилизацией обстановки в Европе и мире, так как резко увеличивала опасность возникновения ядерной войны. В свою очередь, Советским Союзом в ответ на этот шаг Запада были прерваны переговоры с США по стратегическим вооружениям и вооружениям средней дальности в Европе. Также было принято решение развернуть на территории ГДР и Чехословакии дополнительно три бригады ракетных комплексов «Темп-С». Были предприняты меры по развертыванию соответствующих ядерных средств морского базирования для создания дополнительной угрозы территории США. Параллельно с созданием и развитием РВСН осуществлялось перевооружение ВВС и ВМФ новой техникой и оружием. С рубежа 60-х гг. они получили на вооружение ракетно-ядерное оружие, что значительно повысило их боевые возможности и сделало самостоятельными частями стратегической ядерной триады страны. В 70-е гг. на вооружение ВВС поступали Ту-22 и Ту-95, а в 80-е гг. был запущен в серийное производство авиационный комплекс Ту-160, способный поражать цели на любом удалении [72]. Основные заводы по производству ТБ были расположены в Поволжье: Казанское авиационное производственное объединение, выпускавшее Ту-160, и Куйбышевское авиационное производственное объединение в Самаре, выпускавшее Ту-95. Летные испытания тяжелых бомбардировщиков проводились в Жуковском под Москвой, а обучение экипажей — в Рязани.

Там же была создана база по ремонту стратегических бомбардировщиков. Авиационные заводы по производству других типов самолетов и авиадвигателей находились в Москве, Таганроге, Перми, Красноярске, Новосибирске и в других городах страны. Военно-воздушные силы были оснащены необходимым радиотехническим и радиолокационным оборудованием, средствами связи, в которых использовались новейшие достижения радиоэлектроники, специализированная электронно-вычи сли тельная техника. В целях повышения надежности управления воздушным боем, а также быстроты и достоверности передачи всех видов информации в рассматриваемый период в авиации осуществлялся переход к автоматизированному управлению связью. Авиатехника ВВС в 80-х гг. была оснащена скорострельными пушками, автоматическими прицельными системами высокой точности, могла применять как ядерные, так и обычные бомбы, ракеты. Авиация являлась важнейшим средством поражения подвижных, малоразмерных и точечных объектов. При борьбе с ядерными и ракетными средствами нападения противника она была способна поражать их на суше, на море, в воздухе. Организационная структура ВВС, оснащенных разнообразной авиационной техникой и мощным вооружением, позволяла им в годы рассматриваемого периода самостоятельно и во взаимодействии с другими видами Вооруженных Сил решать стратегические задачи современной войны.

Воздушный компонент стратегической триады в середине 80-х гг. составляли 162 тяжелых бомбардировщика (ТБ), из которых 99 были оснащены для ядерных крылатых ракет воздушного базирования (КРВБ) большой дальности, а остальные 63 бомбардировщика предназначались для ядерных вооружений других видов. Тяжелые бомбардировщики — носители ядерных КРВБ большой дальности оснащались ракетами, имевшими дальность до 3000 км; другие ТБ имели на вооружении ядерные бомбы свободного падения и ядерные ракеты малой дальности. ТБ Ту-95 имел дозвуковую скорость (0,8 числа м) и «потолок» до 13 700 м; Ту-160 являлся сверхзвуковым (2,0 числа м) и имел «потолок» 20 000 м.

Оба типа бомбардировщиков были оснащены оборудованием для дозаправки в воздухе. Военно-Морской Флот СССР состоял в середине 80-х гг. из следующих родов сил: подводных, надводных, морской авиации, береговых ракетно-артиллерийских войск и морской пехоты. Он включал Северный, Тихоокеанский, Черноморский и Балтийский флоты. Все они были оснащены современным ракетно-ядерным оружием, ПЛАРБ, ракетными кораблями различных классов. ВМФ СССР являлся в рассматриваемые годы важным фактором обеспечения обороноспособности страны, поддержания военно-стратегического паритета. Его главной ударной силой являлись атомные подводные лодки-ракетоносцы. Морской компонент советской стратегической триады в середине 80-х гг. был представлен 62 подводными ракетоносцами семи классов различных годов постройки, на которых были развернуты БРПЛ шести типов (3 тыс. ядерных зарядов). Подводные лодки были вооружены баллистическими ракетами с подводным стартом, крылатыми ракетами, что значительно повышало их боевые возможности. Ракеты и торпеды могли быть в ядерном и обычном снаряжении. В данной категории стратегических вооружений значительный удельный вес занимали системы, построенные в 70-х гг. («Навага» — первая половина 70-х, «Навага М» — 1977 г., «Кальмар» — 1977 – 1982 гг.). В силу этого и ряда других обстоятельств (включая ограниченность ремонтной базы) на боевом дежурстве в среднем находилось 20 – 25% от общего количества ПЛАРБ. И хотя Советский Союз превосходил США по общему количеству ПЛАРБ, последние держали на боевом дежурстве гораздо большее количество боеголовок на подводных ракетоносцах. У СССР на БРПЛ было развернуто около 30 % ядерных боезарядов, а у США — более 50 %.

В то же время советские ПЛАРБ имели ряд характерных технологических недостатков. Они уступали американской ПЛАРБ «Трайдент» по технической вооруженности. Все они производили значительно больший шум (и поэтому их было проще обнаруживать) и каждая несла меньше баллистических ракет, чем лодка типа «Огайо» (24 БРПЛ). Крупнейшая советская подводная лодка «Тайфун» имела 20 баллистических ракет. Все боеголовки, установленные на БРПЛ, имели низкую точность, что делало их пригодными только для нанесения ударов по городам и промышленным центрам и малопригодными для нанесения контрсилового удара. СССР также значительно отставал от США по уровню развития инфраструктуры противолодочной обороны. Баллистические ракеты для ПЛАРБ производились на Урале (на Златоустовском машиностроительном заводе) и в Сибири (на Красноярском машиностроительном заводе). В Пашино (Новосибирская область) был расположен объект по переоборудованию и ликвидации БРПЛ. Переоборудование и ликвидация пусковых установок БРПЛ осуществлялась в Северодвинске (Архангельская область) и на дальневосточном заводе «Звезда» (Приморский край).

В соответствии с официальными данными, представленными в конце 80-х гг. американской стороне на переговорах в Женеве и приведенными в Меморандуме о договоренности подписанного между СССР и США Договора по СНВ, Советский Союз располагал тогда следующим количеством СНВ: 1398 МБР (из них 321 — мобильная), 62 ПЛАРБ с баллистическими ракетами (940 БРПЛ) и 162 ТБ (из них 99 были оснащены ядерными крылатыми ракетами большой дальности). Важной составной частью стратегической обороны, необходимым военно-техническим условием достижения и поддержания военно-стратегического паритета была система

противовоздушной обороны страны. По мере развития средств воздушно-космического нападения вероятного противника советское правительство в послевоенный период придавало большое значение развитию средств ПВО. Основой их огневой мощи в 40 – 50-е гг. оставались зенитная артиллерия и истребительная авиация, боевое использование которых опиралось на радиотехнические войска. На рубеже 60-х гг. на вооружение Войск ПВО страны начала поступать зенитная ракетная техника. В те годы был разработан и принят на вооружение Войск ПВО ЗРК С-75 [74]. В 60-х гг. разрабатывались и в начале 70-х гг. поступили на вооружение: ЗСУ-23 – 4 («Шилка»), «Стрела-3», С-125 [75]. В 80-е гг. на вооружение Войск ПВО были приняты более эффективные ракетные комплексы «Квадрат», «Оса», «Стрела-10» и С-300. С середины 50-х гг. в СССР начали создаваться технические средства противоракетной обороны страны. В 1966 г. закончилась разработка и прошла испытания противоракетная система под кодовым наименованием «А». В принятом в связи с этим постановлении Совета министров СССР, наряду с высокой

оценкой результатов работ в области ПРО ставились задачи по дальнейшему наращиванию усилий в создании надежной РКО СССР. В сентябре 1966 г. было принято постановление Совета министров СССР «Об ускорении работ по созданию многоканальных комплексов ПРО». Постановление обязывало все организации, принимавшие участие в создании системы ПРО «А-35», обеспечить первоочередное выполнение работ, связанных с созданием многоканальных стрельбовых комплексов ПРО, не позднее 1969 г..

Создание к рубежу 70-х гг. эффективных средств ПРО повышало обороноспособность СССР. Вследствие этого в мае 1968 г. Совет министров СССР принял постановление «О мероприятиях по обеспечению работ в области противоракетной обороны». В нем отмечалось, что для согласования деятельности всех организаций и ведомств, выполняющих задания правительства по созданию ПРО страны, для обеспечения их высокого научно-технического уровня создавался межведомственный координационный совет по проблеме ПРО под руководством одного из министров СССР [78]. Следствием подписания в 1972 г. Договора об ограничении систем ПРО, было прекращение работ по развертыванию новых комплексов системы «А-35», так как по Протоколу к Договору, подписанному в июле 1974 г., стороны обязались ограничиться одним из двух предусмотренных Протоколом районов, защищенных средствами ПРО. В то же время, учитывая то, что в начале 70-х гг. США начали оснащение своих ракет РГЧ ИН, правительство СССР было вынуждено принять ряд мер по повышению боевых возможностей ПРО страны. Основные направления дальнейшего совершенствования системы ПРО страны были определены постановлением Совета министров СССР от 11 июля 1975 г. Исходя из необходимости дальнейшего укрепления ПРО страны в СССР в 70 – 80-е гг. проводились теоретические и экспериментальные работы по созданию новых систем данного вида вооружений на основе оптических и квантовых генераторов. В 70 – 80-х гг. системы ПРО и ВКО страны организационно входили в состав Войск ПВО. ПРО включала: командный пункт, многофункциональную радиолокационную станцию обнаружения и наведения, части стрельбовых комплексов с противоракетами [80]. В мае 1977 г. на государственные испытания была представлена система ПРО «А-35М». Эта система была признана ограниченно пригодной для поражения американских МБР с РГЧ, но, несмотря на это, была принята на вооружение В ойск ПВО страны. В 1975 г. началась разработка новой системы ПРО Москвы. В 1989 г. она была поставлена на боевое дежурство. В ее составе имелся один район развертывания вокруг Москвы, включавший 100 ракет-перехватчиков с ядерными боеголовками порядка 1000 кт 1 . Таким образом, создание РВСН, оснащение ракетно-ядерным оружием ВВС и ВМФ, совершенствование ПВО и ПРО подняли на новый уровень боевую мощь Советских Вооруженных Сил, сыграли важную роль в обеспечении безопасности СССР и его союзников.


Комментировать


− 5 = ноль

Яндекс.Метрика

Знания, мысли, новости - radnews.ru