Спорные вопросы раздела имущества супругов

1

Введение

Семейный кодекс РФ в ст. 1, говоря об основных началах семейного законодательства, устанавливает, что оно исходит из необходимости укрепления семьи, построения семейных отношений на чувствах взаимной любви и уважения, взаимопомощи и ответственности перед семьей всех ее членов, недопустимости произвольного вмешательства кого-либо в дела семьи, обеспечения беспрепятственного осуществления членами семьи своих прав, возможности судебной защиты этих прав. Таким образом, СК РФ является единственным нормативным актом, который упоминает любовь, уважение и другие нравственные ценности.
Следует отметить, что вступление в брак порождает отношения собственности супругов, но данные отношения не являются основной целью брака, основной целью является создание семьи.
В то же время Ф. Энгельс в работе "Происхождение семьи, частной собственности и государства" указал на тесную связь семьи и имущества (собственности), утверждая, что "моногамная семья отнюдь не была плодом индивидуальной половой любви, а была первой формой семьи, в основе которой лежали не естественные, а экономические условия — именно победа частной собственности над первоначальной, стихийно сложившейся общей собственностью"*(1).

Исследуя особенности "семейной собственности", Е.А. Суханов отмечает, что "право общей совместной собственности изначально оформляло объединение имущества членов одной семьи, взаимоотношения которых во многом строились на личном доверии и нередко даже на совместном проживании, не предполагающем и не требующем полной определенности в объеме правомочий их участников. Поэтому данный гражданско-правовой институт не рассчитан на оформление предпринимательских отношений, а субъектами права совместной собственности могут быть только физические лица (граждане), связанные друг с другом родственными или иными близкими отношениями (супруги, члены крестьянского (фермерского) хозяйства). Участие иных субъектов гражданского права в отношениях совместной собственности невозможно, поэтому сами эти отношения составляют исключение, которое должно быть прямо предусмотрено законом"*(2).
Таким образом, следует отметить, что в семейных, брачных отношениях их экономическая (имущественная) составляющая, несмотря на свою значимость, не является преобладающей, и основной чертой имущественных отношений в семье является их лично-доверительный характер.

Законный режим имущества супругов. Формирование совместной собственности

Как уже было отмечено, отношения собственности супругов возникают вследствие заключения брака. Согласно ст. 34 СК РФ имущество, нажитое супругами во время брака, является их совместной собственностью.
Пункт 3 ст. 1 СК РФ устанавливает, что регулирование семейных отношений осуществляется в соответствии с принципом равенства прав супругов в семье, который находит свое отражение в предполагаемом равенстве долей супругов в праве общей совместной собственности, независимо от имущественной оценки вкладов каждого из супругов в общее имущество.
Отношения совместной собственности регулируются не только семейным законодательством, но и гражданским. Поскольку семейное законодательство исторически развилось из гражданского, оно имеет много общего с последним в регулировании входящих в его предмет общественных отношений. Данная особенность проявляется и в институте права совместной собственности супругов. Так, согласно п. 4 ст. 253 ГК РФ общие правила о владении, пользовании и распоряжении имуществом, находящимся в совместной собственности, установленные в ст. 253 ГК РФ, применяются к совместной собственности супругов только в части, не противоречащей ст. 35 СК РФ. В частности, к определению долей супругов в общем имуществе при его разделе применяются положения ст. 38, 39 СК РФ. Тем не менее на практике возникают противоречия ввиду несогласованности положений семейного и гражданского законодательства.
Следует отметить, что законодательство исходит из презумпции общности супружеского имущества, которая основана на специфике брачного правоотношения и проявляется в том, что любое имущество, приобретенное в период брака, признается общим, даже если не было специально поименовано в законе в качестве общего имущества супругов. В этой связи для того, чтобы исключить конкретное имущество из общей совместной собственности, супруг должен доказать, что оно относится к его раздельной собственности в силу указаний закона или условий договора между супругами, представив соответствующие доказательства.
Определяя перечень общего совместного имущества, законодатель в п. 2 ст. 34 СК РФ называет доходы каждого из супругов от трудовой деятельности, предпринимательской деятельности и результатов интеллектуальной деятельности, полученные ими пенсии, пособия, а также иные денежные выплаты, не имеющие специального целевого назначения (суммы материальной помощи, суммы, выплаченные в возмещение ущерба в связи с утратой трудоспособности вследствие увечья либо иного повреждения здоровья, и др.). Общим имуществом супругов являются также приобретенные за счет общих доходов супругов движимые и недвижимые вещи, ценные бумаги, паи, вклады, доли в капитале, внесенные в кредитные учреждения или в иные коммерческие организации, и любое другое нажитое супругами в период брака имущество независимо от того, на имя кого из супругов оно приобретено либо на имя кого или кем из супругов внесены денежные средства.
Очевидно, что законодатель в п. 2 ст. 34 СК РФ не приводит исчерпывающего перечня общего имущества супругов, определяя критерии, позволяющие отнести конкретное имущество к их совместной собственности. Следует отметить, что основными критериями квалификации имущества как совместной собственности супругов являются момент приобретения имущества (до или в период брака), а также источник приобретения имущества (общие доходы супругов или доходы одного из них).
Так, согласно ст. 36 СК РФ имущество, принадлежавшее каждому из супругов до вступления в брак, а также имущество, полученное одним из супругов во время брака в дар, в порядке наследования или по иным безвозмездным сделкам (имущество каждого из супругов), является его собственностью.
В то же время практическое применение данной нормы вызывает определенные трудности. Так, по одному из споров истец обратился в суд с иском к бывшей супруге о признании ее утратившей право пользования жилым помещением, ссылаясь на то, что ему на праве собственности принадлежит квартира, которая была приобретена им до брака с ответчицей по договору передачи квартиры в собственность с обязательством пожизненного содержания с иждивением от 01.07.1998. Между истцом и ответчицей 28.07.2000 был заключен брак, после заключения брака ответчица была зарегистрирована на данной жилой площади. 04.05.2009 брак был расторгнут, ответчица выехала на другое место жительства, но с регистрационного учета по прежнему месту жительства не снялась, в связи с чем он просит признать ответчицу прекратившей право пользования спорным жилым помещением, снять ее с регистрационного учета.
Ответчица, не согласившись с заявленным к ней иском, предъявила встречный иск о разделе совместно нажитого имущества, признании права собственности на 1/2 доли квартиры. В обоснование заявленных требований она также указала, что ее брак с истцом был зарегистрирован 28.07.2000, 01.07.1998 между истцом и К. был заключен договор передачи квартиры в собственность с обязательством пожизненного содержания с иждивением, в соответствии с которым получатель ренты передает бесплатно в собственность плательщика ренты квартиру под выплату пожизненной ренты с условием пожизненного содержания с иждивением. Умерла К. 13.06.2006. Платежи по договору пожизненного содержания с иждивением осуществлялись за счет общих денежных средств супругов, также она лично осуществляла уход за К. После расторжения брака в 2009 г. раздел имущества произведен не был. Поэтому она просит разделить имущество, являющееся совместной собственностью супругов, и признать право собственности по 1/2 доли указанной выше квартиры за каждым*(3).
Следует отметить, что действующее законодательство напрямую данную ситуацию не регулирует. Так, статья 37 СК РФ предусматривает, что имущество каждого из супругов может быть признано судом их совместной собственностью, если будет установлено, что в период брака за счет общего имущества супругов или имущества каждого из супругов либо труда одного из супругов были произведены вложения, значительно увеличивающие стоимость этого имущества (капитальный ремонт, реконструкция, переоборудование и др.). Однако в рассмотренной ситуации стоимость имущества не увеличивалась, здесь супруг в течение достаточно длительного срока погашал свой долг за счет совместных средств и усилий другого супруга.
Конституционный Суд РФ по данному вопросу отметил: "Что же касается прав на имущество, перешедшее в собственность одного из супругов на основании договора пожизненного содержания с иждивением, заключенного до вступления в брак, то установление в каждом конкретном случае характера источника доходов, которыми обеспечивалось исполнение обязательств по указанному договору в период брачных отношений, и, соответственно, разрешение вопроса о том, является ли предмет указанного договора общим имуществом супругов, относится к прерогативам судов общей юрисдикции.
Кроме того, законодательство предусматривает способы защиты прав супруга, полагающего, что личные обязательства другого супруга исполнялись за счет их общего имущества, в частности право требовать компенсацию соразмерно его доле в общем имуществе супругов (по правилам главы 60 ГК РФ). Также суд согласно пункту 2 статьи 39 Семейного кодекса РФ вправе отступить от начала равенства долей супругов в их общем имуществе исходя из заслуживающего внимания интереса одного из супругов"*(4).
Конституционный Суд РФ, таким образом, расценил, что по своей правовой природе исполнение личного обязательства супруга-собственника за счет общего имущества супругов можно отнести к обязательствам из неосновательного обогащения, так как супруг — собственник имущества, приобретенного до брака, неосновательно сберегает свое имущество за счет другого супруга (ст. 1102 ГК РФ).
Следует отметить, что по рассмотренному выше спору суд указал, что доводы ответчицы о том, что содержание К. по договору ренты производилось за счет общих доходов супругов, что ею осуществлялся уход за К., проверены судом и получили надлежащую оценку. Суд обратил внимание на то, что квартира перешла в собственность истца до брака и является его личным имуществом, последующее исполнение договорных обязательств в период брака не свидетельствует о возникновении общей совместной собственности. Исходя из этого суд отказал в удовлетворении исковых требований ответчицы о разделе имущества, признании 1/2 доли в праве собственности на квартиру*(5).
Таким образом, несмотря на принятое ранее определение Конституционного Суда РФ от 01.03.2011 N 352-О-О, суд вынес решение об отказе в признании имущества, полученного по договору ренты до брака, общей совместной собственностью, несмотря на тот факт, что ответчица в течение шести лет совместно с истцом исполняла обязанности по данному договору, в то время как единолично истец исполнял обязанность по договору в течение двух лет. Представляется, что данная ситуация и данная судебная практика не может быть признана справедливой.
Вызывает также сомнение позиция Конституционного Суда РФ по вопросу возмещения в порядке ст. 1102 ГК РФ сумм неосновательно сбереженного имущества супругом-собственником.
Согласно п. 15 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 5 ноября 1998 г. N 15 "О применении судами законодательства при рассмотрении дел о расторжении брака" общей совместной собственностью супругов, подлежащей разделу, является любое совместно нажитое ими в период брака движимое и недвижимое имущество, которое в силу ст. 128, 129, п. 1 и 2 ст. 213 ГК РФ может быть объектом права собственности граждан, независимо от того, на имя кого из супругов оно было приобретено, или кем внесены денежные средства, если брачным договором между ними не установлен иной режим этого имущества.
Согласно разъяснениям, содержащимся в абз. 4 п. 15 данного постановления, не является общим совместным имущество, приобретенное хотя и во время брака, но на личные средства одного из супругов, принадлежавшие ему до вступления в брак, полученное в дар или в порядке наследования, а также вещи индивидуального пользования, за исключением драгоценностей и других предметов роскоши.
Таким образом, при решении вопроса об отнесении имущества к общей собственности супругов необходимо установить, на какие средства (личные или общие) и по каким сделкам (возмездным или безвозмездным) приобреталось имущество супругом во время брака. Имущество, приобретенное одним из супругов в браке по безвозмездным сделкам (например, в порядке наследования, дарения), не является общим имуществом супругов. Приобретение имущества в период брака, но на средства, принадлежавшие одному из супругов лично, также исключает это имущество из общей совместной собственности.
Так, по одному из дел суд учел, что квартира была приобретена до заключения брака и доказательства о наличии договоренности приобретения ее в совместную собственность отсутствуют, ипотечный кредит был предоставлен одному из супругов, а выплаченная в период брака сумма инвестиционного взноса является незначительной; на этом основании суд пришел к выводу, что требования о признании квартиры совместно нажитым имуществом и признании права собственности на долю квартиры удовлетворению не подлежат, отмечая, что в связи с данными обстоятельствами истица вправе претендовать на выкуп ее доли в указанной квартире*(6).
Следует, однако, признать, что в настоящий момент судебная практика по данной категории дел не сформировалась полностью, и в каждом случае предъявления иска о признании права собственности на имущество, приобретенное до брака, принципиальным является вопрос доли участия второго супруга (размер его взноса) в спорное имущество.
В этой связи неопределенными представляются положения ст. 34 СК РФ, в частности то, что "общим имуществом супругов являются также приобретенные за счет общих доходов супругов движимые и недвижимые вещи, ценные бумаги…". Возникает вопрос: что подразумевал законодатель под "общими доходами супругов".
Следует отметить, что данное положение находит развитие в уже упомянутом постановлении Пленума Верховного Суда РФ N 15, в п. 15 которого предусмотрена возможность исключения из состава общей совместной собственности имущества, приобретенного на личные средства одного из супругов.
Можно резюмировать, что законодатель, а затем и Верховный Суд РФ признают, что существуют изъятия из презумпции общности имущества, приобретенного в течение брака, указывая на возможность приобретения в браке имущества за личные средства супруга, на которое не будет распространяться режим общей совместной собственности.
В этой связи представляется, что институт совместной собственности супругов оказался не свободным от внутренних противоречий, когда, с одной стороны, в ст. 34 СК РФ провозглашается принцип общности имущества супругов, возникающий со дня регистрации брака, но, с другой стороны, законодатель признает, что имущество супругов может быть не только общим, но и личным. Далее, в своем постановлении Верховный Суд РФ предусматривает, что в браке может приобретаться имущество на личные средства одного из супругов, и на данное имущество режим общей совместной собственности распространяться не будет.
В настоящий момент является актуальной проблема ответственности супругов по долгам. Согласно п. 3 ст. 39 СК РФ общие долги супругов при разделе общего имущества распределяются между супругами пропорционально присужденным им долям.
В то же время судебная практика не может выработать единообразного подхода в применении данной нормы. Например, в ряде случаев суд исходит из того, что если у супруга возникли какие-либо обязательства во время брака, то появившиеся вследствие этого долги предполагаются общими, пока не доказано обратное. Так, по одному из споров Судебная коллегия по гражданским делам Верховного суда Республики Татарстан отмечает: "Разрешая исковые требования, суд правильно признал… долговые обязательства совместным долгом супругов, поскольку вышеуказанные кредитные договоры были заключены в период брака.
Ответная сторона не представила допустимых и относимых доказательств, из которых бы следовало, что заемные средства были потрачены на личные нужды, тогда как бремя доказывания при наличии презумпции в отношении долговых обязательств, возникших в период брака, возлагается на сторону, оспаривающую возникновение совместного долга… Расходование кредитных денежных средств на нужды семьи презюмируется действующим семейным законодательством"*(7).
Однако существует противоположная судебная практика, основанная на реализации п. 2 ст. 45 СК РФ, когда взыскание обращается на общее имущество супругов по общим обязательствам супругов, а также по обязательствам одного из супругов, если судом установлено, что все, полученное по обязательствам одним из супругов, было использовано на нужды семьи. Таким образом, формулируется следующее правило: если стороной в обязательстве выступает один из супругов, то возникшие вследствие этого долги признаются общими лишь в случае, когда данный супруг может доказать, что все полученное им по обязательству было использовано на нужды семьи.
В этой связи представляет интерес позиция Верховного Суда РФ по одному из резонансных дел, в котором истец ссылался на то, что в силу договора займа, оформленного распиской и соглашением об окончательном урегулировании финансовых взаиморасчетов, он передал спорные денежные средства ответчикам, состоявшим в браке, однако обязательства по возврату денежных средств ими исполнены не были. В результате данное дело было направлено на новое рассмотрение, поскольку судом не были установлены цели получения ответчиком спорных денежных средств, причины подписания ответчиком и ответчицей документов, а также не был разрешен вопрос о том, были ли потрачены денежные средства, полученные ответчиком от истца, на нужды семьи ответчиков.
В данной ситуации представляет интерес мнение Верховного Суда РФ о распределении бремени доказывания имеющих значение для разрешения спора обстоятельств. В частности, как отметил Верховный Суд РФ, в случае заключения одним из супругов договора займа или совершения иной сделки, связанной с возникновением долга, такой долг может быть признан общим лишь при наличии обстоятельств, вытекающих из п. 2 ст. 45 СК РФ, бремя доказывания которых лежит на стороне, претендующей на распределение долга*(8). Таким образом, Суд указал, что юридически значимым обстоятельством для разрешения таких споров является доказанность истцом факта, что полученные по кредитному договору денежные средства были использованы на нужды семьи, и возложил бремя доказывания на заинтересованного супруга, претендующего на признание долга общим, по сути, отступая от презумпции общности возникших в браке долгов.
Следует также отметить, что, исходя из присущего совместной собственности лично-доверительного характера, п. 2 ст. 34 СК РФ предусматривает правило, что при совершении одним из супругов сделки по распоряжению общим имуществом согласие другого супруга предполагается (презумпция согласия).
Таким образом, сделка, совершенная одним из супругов по распоряжению общим имуществом, может быть признана судом недействительной по причине отсутствия согласия другого супруга, по требованию такого супруга и при условии, если доказано, что другая сторона в сделке знала или заведомо должна была знать о несогласии другого супруга на совершение данной сделки.
В то же время Верховный Суд РФ в названном выше постановлении Пленума N 15 в п. 16 отмечает, что в случае, когда при рассмотрении требования о разделе совместной собственности супругов будет установлено, что один из них произвел отчуждение общего имущества или израсходовал его по своему усмотрению вопреки воле другого супруга и не в интересах семьи либо скрыл имущество, при разделе учитывается это имущество или его стоимость.
В частности, по одному из споров суд взыскал в пользу истицы сумму, равную половине стоимости автомобиля, поскольку денежные средства от продажи автомобиля, проданного без согласия супруги, были израсходованы ответчиком по своему усмотрению и не в интересах семьи, что им не оспаривалось*(9).
В то же время п. 16 названного постановления N 15 не предусматривает порядок осуществления добросовестным супругом своего права на защиту: следует ли в процессе раздела имущества заявлять отдельные требования о признании сделок недействительными, или такие требования целесообразно предъявлять в отдельном процессе. Так, в названном выше споре истица предъявила требования о признании сделки купли-продажи автомобиля недействительной и о разделе совместно нажитого имущества.
Следует отметить, что согласно п. 3 ст. 35 СК РФ для заключения одним из супругов сделки по распоряжению имуществом, права на которое подлежат государственной регистрации, сделки, для которой законом установлена обязательная нотариальная форма, или сделки, подлежащей обязательной государственной регистрации, необходимо получить нотариально удостоверенное согласие другого супруга.
Супруг, чье нотариально удостоверенное согласие на совершение указанной сделки не было получено, вправе требовать признания сделки недействительной в судебном порядке в течение года со дня, когда он узнал или должен был узнать о совершении данной сделки.
Л.Ю. Михеева в этой связи отмечает, что в данной ситуации не учитываются положения ст. 173.1 ГК РФ*(10). Действительно, согласно данной статье сделка, совершенная без согласия третьего лица, органа юридического лица или государственного органа либо органа местного самоуправления, необходимость получения которого предусмотрена законом, является оспоримой, если из закона не следует, что она ничтожна или не влечет правовых последствий для лица, управомоченного давать согласие, при отсутствии такого согласия. Она может быть признана недействительной по иску такого лица или иных лиц, указанных в законе. Данная сделка может быть признана недействительной, если доказано, что другая сторона сделки знала или должна была знать об отсутствии на момент совершения сделки необходимого согласия такого лица или такого органа.
Статья 35 СК РФ не предусматривает необходимость доказывания недобросовестности другой стороны сделки, не устанавливает оспоримость такой сделки и в итоге, на наш взгляд, существенно ухудшает положение третьего лица, по существу, превращая сделки с супругами в рисковый сегмент гражданского оборота, вынуждая контрагентов по любой сделке требовать письменного согласия другого супруга.
Применительно к исследованию совместной собственности супругов представляет также интерес анализ семейного и корпоративного законодательства.
Следует отметить, что в соответствии с п. 2 ст. 34 СК РФ доли в капитале, внесенные в коммерческие организации в период брака, независимо от того, на имя кого из супругов они приобретены, являются их совместной собственностью.
Таким образом, доля в уставном капитале общества с ограниченной ответственностью, приобретенная супругами в браке, является их совместной собственностью, даже если кто-либо из супругов не является участником этого ООО. В этой связи представляет интерес позиция Конституционного Суда РФ в отношении ценных бумаг, согласно которой приобретение в период брака на имя одного из супругов за счет общих доходов супругов ценных бумаг — независимо от того, является ценная бумага именной, ордерной или на предъявителя, — подчиняется режиму совместной собственности супругов (кроме случаев, когда федеральным законом или договором установлено иное)*(11). На наш взгляд, данный правовой режим можно распространить и на долю в уставном капитале ООО, приобретенную супругами в браке.
Доля участника является единицей уставного капитала общества с ограниченной ответственностью при условии, что количество участников больше одного. Долю в уставном капитале можно определить как комплекс правомочий участника по отношению к обществу и к другим участникам. Однако понятие и правовая природа доли как объекта гражданских прав до сих пор является вопросом дискуссионным.
Так, например, Конституционный Суд РФ на основе анализа положений действующего законодательства определяет, что доля в уставном капитале ООО является "предоставляющей участникам общества комплекс имущественных и неимущественных прав, а также возлагающей на них ряд обязанностей по отношению к другим участникам и самому обществу"*(12).
Следует отметить, что доля участника в уставном капитале ООО, приобретенная в браке, может рассматриваться в качестве единства "права участия" как корпоративная составляющая, принадлежащая супругу — участнику ООО, и "имущественного права" как супружеского имущества, принадлежащего обоим супругам.
Необходимо признать, что правовой режим доли в уставном капитале общества как объекта прав в большей степени определяется корпоративным законодательством, наделяющим только участника ООО "правом участия", независимо от его семейного положения. В то же время доля участника ООО, приобретенная в браке, является общим совместным имуществом в соответствии с семейным законодательством, но распространяется лишь на имущественную составляющую доли. Очевидно, что положения ст. 34 СК РФ, рассматривая долю в ООО в качестве общего имущества супругов, не затрагивают права участия в обществе и управления им.
Согласно ст. 26 Федерального закона "Об обществах с ограниченной ответственностью" заявление участника о выходе из ООО подлежит обязательному нотариальному удостоверению. В соответствии с п. 16 постановления Пленума Верховного Суда РФ N 90 и Пленума Высшего Арбитражного Суда РФ N 14 от 09.12.1999 "О некоторых вопросах применения Федерального закона "Об обществах с ограниченной ответственностью" оспаривание такого заявления в судебном порядке должно осуществляться по правилам о недействительности сделок, установленным ГК РФ. Таким образом, Верховный Суд РФ и Высший Арбитражный Суд РФ полагают, что заявление участника о выходе по своей правовой природе является сделкой.
Как уже отмечалось, п. 3 ст. 35 СК РФ устанавливает правило, что согласие супруга на совершение сделки необходимо при совершении одним из супругов сделки по распоряжению общим имуществом супругов, для которой законом установлена обязательная нотариальная форма. Учитывая, что отсутствие согласия супруга на совершение сделки является основанием для признания сделки недействительной (п. 3 ст. 35 СК РФ), при удостоверении сделки по распоряжению общим имуществом супругов нотариус вправе требовать нотариально удостоверенное согласие супруга, не участвующего в сделке.
Очевидно, что применение данных норм повлечет изменение объема гражданской правоспособности лица — участника ООО, установление дополнительного контроля со стороны третьего лица, не являющегося участником корпорации. В то же время представляется, что права, вытекающие из участия в обществе с ограниченной ответственностью, должны регламентироваться нормами корпоративного, а не семейного законодательства.
Следует согласиться с мнением Е.А. Останиной, что "согласие супруга на совершение корпоративных действий (таких как увеличение уставного капитала и последующее перераспределение долей) необходимо лишь в исключительных случаях, когда такие действия совершаются с целью отчуждения доли, входящей в общее имущество супругов. Равно и восстановление корпоративного контроля в пользу супруга, имеющего право на долю, но не право участия, возможно лишь в исключительных случаях, когда оспариваемые решения собраний или сделки образуют совокупность, прикрывающую договор купли-продажи доли или иную сделку, направленную на распоряжение долей без согласия другого супруга"*(13).

Изменение законного режима имущества супругов. Договорный режим имущества супругов

В соответствии с действующим законодательством возможно изменение законного правового режима имущества супругов путем заключения семейно-правовых соглашений. Так, в Семейном кодексе РФ предусматриваются брачный договор (ст. 40) и соглашение о разделе общего имущества супругов (п. 2 ст. 38).
Согласно письму Росреестра от 31.03.2016 "О нотариальном удостоверении соглашения об определении долей в общем имуществе супругов" супруги вправе по своему усмотрению изменить режим общей совместной собственности имущества, нажитого в браке (или его части), и на основании брачного договора, и на основании любого иного соглашения (договора), не противоречащего нормам действующего законодательства*(14).
Соглашение супругов о разделе общего имущества в семейном законодательстве регулируется п. 2 ст. 38 СК РФ, в соответствии с которым общее имущество может быть разделено между супругами по их соглашению. Соглашение о разделе общего имущества, нажитого супругами в период брака, должно быть нотариально удостоверено. Следует отметить, что заключение супругами соглашения об определении долей в общем имуществе также относится к виду соглашений о разделе общего имущества супругов.
В то же время действующее семейное законодательство не устанавливает особенностей заключения и исполнения семейно-правовых договоров, изменяющих законный режим совместной собственности супругов. В результате в семейном законодательстве, в частности, не разрешен вопрос о государственной регистрации перехода права собственности на недвижимое имущество к одному из супругов на основе заключенного брачного договора, о моменте возникновения у него права собственности на передаваемое по договору недвижимое имущество и др.
Следует отметить, что субсидиарное применение гражданского законодательства также не способно привести к общему знаменателю противоречивую судебную практику толкования оснований возникновения прав на недвижимое имущество, переданного в раздельную собственность супруга или в общую долевую собственность на основе семейных соглашений, в частности, можно ли считать такие сделки основаниями изменения законного режима имущества супругов при отсутствии государственной регистрации перехода права.
Подобная ситуация в семейном законодательстве порождает многочисленные споры, например, при уклонении супруга от государственной регистрации перехода права собственности к другому супругу на основании брачного или иного договора; между супругом, не зарегистрировавшим право собственности на недвижимое имущество, перешедшее по договору, и наследниками другого супруга и др.
Так, в частности, по одному из споров о государственной регистрации соглашения об определении долей между супругами Верховный Суд РФ отметил, что супруги вправе по своему усмотрению изменить режим общей совместной собственности имущества, нажитого в браке, как на основании брачного договора, так и на основании любого иного соглашения, не противоречащего нормам действующего законодательства. Согласно п. 2 ст. 38 СК РФ общее имущество супругов может быть разделено между супругами по их соглашению. По желанию супругов такое соглашение может быть нотариально удостоверено.
Таким образом, соглашение о разделе имущества супругов является основанием для возникновения, изменения и прекращения прав и обязанностей супругов в отношении их совместной собственности.
При этом, как полагает Верховный Суд РФ, поскольку требования об обязательном нотариальном удостоверении и государственной регистрации такого соглашения законом не установлены, то их отсутствие не может являться основанием для признания соглашения о разделе имущества супругов недействительным*(15).
Следует отметить, что данное определение Верховного Суда РФ явилось одним из оснований принятия упомянутого письма Росреестра от 31.03.2016 N 14-исх/04224-ГЕ/16 "О нотариальном удостоверении соглашения об определении долей в общем имуществе супругов", в соответствии с которым соглашение об определении долей в общем имуществе супругов является соглашением о разделе общего имущества, нажитого супругами в период брака, которое, равно как и брачный договор, должно быть нотариально удостоверено (ст. 38 и 41 СК РФ).
Таким образом, Росреестр и Минэкономразвития РФ продемонстрировали иную, чем Верховный Суд РФ, позицию относительно необходимости нотариального удостоверения и государственной регистрации соглашения об определении долей в общем имуществе супругов. Тем не менее представляется, что подобные требования к такого рода соглашениям должны устанавливаться в законе.
Существенными особенностями отличается признание недействительным брачного договора. Так, в соответствии с п. 2 ст. 44 СК РФ суд может признать брачный договор недействительным полностью или частично по требованию одного из супругов, если условия договора ставят этого супруга в крайне неблагоприятное положение.
В этой связи представляет интерес следующее дело. В 2003 г. между продавцом и супругой заключен договор купли-продажи земельного участка с жилым домом. Данная сделка совершена с согласия супруга, право собственности зарегистрировано за супругой.
В жилом доме была проведена реконструкция за счет взятого супругами в апреле 2008 г. кредита, который выплачивается ими совместно, окончание срока выплаты по кредиту — 2028 год. В этом доме проживают супруги и их несовершеннолетний сын.
В 2011 г. между супругами был заключен брачный договор, согласно которому на все нажитое супругами во время брака имущество, в том числе и имущество, приобретенное до заключения договора, устанавливается правовой режим раздельной (индивидуальной) собственности каждого из супругов, действующий в отношении соответствующего имущества в период брака. В случае расторжения брака супругами по взаимному согласию на все нажитое во время брака имущество сохраняется правовой режим раздельной собственности супругов, действующий в отношении соответствующего имущества в период брака, если этим договором не предусмотрено иное. Доли в имуществе и (или) доходах коммерческих организаций, доли в уставных капиталах, а также любые имущественные права на приобретенные в период брака объекты недвижимого имущества — земельные участки, здания, сооружения, жилые и нежилые помещения (доли в праве собственности), движимого имущества, в том числе автомобили и иное, права по договорам инвестиционной деятельности и иное имущество являются во время брака и в случае его расторжения собственностью того из супругов, на имя которого они приобретены, оформлены, зарегистрированы.
Затем супруги расторгли брак, и бывшая супруга, действуя также в интересах несовершеннолетнего ребенка, обратилась в суд с иском о признании бывшего супруга утратившим право пользования жилым помещением, снятии его с регистрационного учета и выселении.
В итоге судебного рассмотрения Судебная коллегия по гражданским делам Верховного Суда РФ указала, что, как следует из разъяснений, содержащихся в п. 13 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 02.07.2009 N 14 "О некоторых вопросах, возникших в судебной практике при применении Жилищного кодекса Российской Федерации", по общему правилу в соответствии с ч. 4 ст. 31 ЖК РФ в случае прекращения семейных отношений с собственником жилого помещения право пользования данным жилым помещением за бывшим членом семьи собственника этого жилого помещения не сохраняется. Таким образом, бывшие члены семьи собственника утрачивают право пользования жилым помещением и должны освободить его (ч. 1 ст. 35 ЖК РФ). В противном случае собственник жилого помещения вправе требовать их выселения в судебном порядке без предоставления другого жилого помещения.
По смыслу п. 1 и 4 ст. 31 ЖК РФ к бывшим членам семьи собственника жилого помещения относятся лица, с которыми у собственника прекращены семейные отношения. Под прекращением семейных отношений между супругами следует понимать расторжение брака в органах записи актов гражданского состояния, в суде, признание брака недействительным.
Юридически значимыми обстоятельствами для разрешения данного спора являлись обстоятельства, свидетельствующие о том, что семейные отношения между сторонами прекращены, ответчик является бывшим членом семьи собственника жилого помещения, в силу закона после прекращения брака право пользования спорным жилым помещением за ним не сохраняется, соглашения между собственником спорной квартиры и бывшим супругом о праве пользования спорной квартирой не имеется. Приобретение спорного имущества на совместные денежные средства, мотивы заключения брачного договора правового значения для разрешения возникшего спора не имеют.
Таким образом, Судебная коллегия Верховного Суда РФ в данном случае вынесла решение исходя из положений брачного договора, подтвердив его правомерность*(16). Представляется, что данное решение является дискуссионным и не учитывает тот факт, что в спорном жилом доме была проведена реконструкция за счет взятых супругами в апреле 2008 г. кредитных средств, задолженность по кредиту оплачивается сторонами совместно, окончание срока выплаты по кредиту — 2028 г.; в данном случае есть основания говорить о существенной непропорциональности в распределении прав супругов по данному брачному договору.
В то же время по другому делу Верховный Суд РФ признал брачный договор недействительным, так как его условия ставят одного из супругов в крайне неблагоприятное положение, полностью лишая после расторжения брака права собственности на имущество, нажитое супругами в период брака*(17).
Следует отметить, что согласно п. 15 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 05.11.1998 N 15 "О применении судами законодательства при рассмотрении дел о расторжении брака" если брачным договором изменен установленный законом режим совместной собственности, то суду при разрешении спора о разделе имущества супругов необходимо руководствоваться условиями такого договора. При этом следует иметь в виду, что в силу п. 3 ст. 42 СК РФ условия брачного договора о режиме совместного имущества, которые ставят одного из супругов в крайне неблагоприятное положение (например, он полностью лишается права собственности на имущество, нажитое супругами в период брака), могут быть признаны судом недействительными по требованию этого супруга.
Спорным брачным договором было предусмотрено, что в случае расторжения брака по инициативе ответчика либо в результате его недостойного поведения (супружеской измены, пьянства, хулиганских действий и т.п.) имущество, нажитое во время брака и относящееся к общей совместной собственности, переходит в собственность его супруги. В данном случае суд пришел к выводу о том, что условия договора ставят ответчика в крайне неблагоприятное положение, поскольку он после расторжения брака полностью лишается права собственности на все имущество, нажитое супругами в период брака.
Еще по одному из дел Верховный Суд РФ отказал в признании брачного договора недействительным, поскольку не были представлены доказательства того, что один из супругов поставлен условиями договора в крайне неблагоприятное положение, так как несоразмерность выделенного каждому из супругов имущества сама по себе не является основанием для признания договора недействительным*(18). Тем не менее Верховный Суд РФ указал, что брачный договор не должен ставить одного из супругов в крайне неблагоприятное положение, например, вследствие существенной непропорциональности долей в общем имуществе. В то же время Верховный Суд РФ посчитал, что в этом конкретном споре отсутствует существенная диспропорция в распределении имущества между супругами. Представляется, что в данном случае возникает вопрос о характере и объеме такой несоразмерности и о критериях существенной непропорциональности в семейном праве.
Необходимо признать, что гражданское законодательство в сфере регулирования договорных отношений обладает более гибким и развитым механизмом обеспечения пропорциональности прав и обязанностей сторон договора в порядке применения принципа договорной справедливости. Однако возникает вопрос о возможности применения данного принципа к семейным договорам. Проблема применения гражданского законодательства к семейно-правовым соглашениям заключается в том, что гражданское законодательство в этой ситуации применяется в дополнительном порядке: постольку, поскольку это не противоречит существу семейных отношений (ст. 4 СК РФ). Так, особенностью семейных, брачных отношений является то, что их экономическая (имущественная) составляющая не является преобладающей, как в гражданском праве, и основной чертой имущественных отношений в семье является их лично-доверительный характер.
Категория пропорциональности является, по сути, критерием принципа справедливости, в частности договорной справедливости, выражающейся в балансе прав и обязанностей сторон договора. Представляется в этой связи, что в случае существенной непропорциональности семейно-правового договора (например, если одному из супругов в силу брачного договора переходит значительная часть общего имущества, при равном участии в формировании этого имущества другого супруга, а последний получает незначительную часть имущества или долги) возможно применение к данным соглашениям ст. 1, 10 ГК РФ, не допускающих извлечение участником договора выгод из своего недобросовестного поведения.
Следует отметить, что семейное законодательство предусматривает определенные гарантии прав кредиторов при заключении супругами брачных договоров. Так, супруг обязан уведомлять своих кредиторов о заключении, изменении или расторжении брачного договора. При невыполнении этой обязанности супруг отвечает по своим обязательствам независимо от содержания брачного договора (ст. 46 СК РФ).
Кредитор супруга-должника вправе требовать изменения условий или расторжения заключенного между ними договора в связи с существенно изменившимися обстоятельствами в порядке, установленном ст. 451-453 ГК РФ.
Так, по одному из судебных споров суд указал, что не извещенный о заключении брачного договора кредитор одного из супругов изменением режима имущества супругов юридически не связан и вправе требовать обращения взыскания на имущество, перешедшее согласно брачному договору супругу должника*(19).
Необходимо подчеркнуть, что данная позиция основана на определении Конституционного Суда РФ от 13.05.2010 N 839-О-О "Об отказе в принятии к рассмотрению жалоб граждан Козловой Марины Николаевны и Козлова Сергея Сергеевича на нарушение их конституционных прав пунктом 1 статьи 46 Семейного кодекса Российской Федерации".
В частности, Конституционный Суд РФ отметил, что, допустив возможность договорного режима имущества супругов, федеральный законодатель — исходя из необходимости обеспечения стабильности гражданского оборота, а также защиты интересов кредиторов от недобросовестного поведения своих контрагентов, состоящих в брачных отношениях, и учитывая, что в силу брачного договора часть общего имущества супругов может перейти в собственность того супруга, который не является должником, — предусмотрел в п. 1 ст. 46 СК РФ обращенное к супругу-должнику требование уведомлять своего кредитора обо всех случаях заключения, изменения или расторжения брачного договора и его обязанность отвечать по своим обязательствам независимо от содержания брачного договора, если он указанное требование не выполняет.
Таким образом, не извещенный о заключении брачного договора кредитор изменением режима имущества супругов юридически не связан и по-прежнему вправе требовать обращения взыскания на имущество, перешедшее согласно брачному договору супругу должника.
В завершение настоящего исследования следует признать, что семейное законодательство и правоприменительная практика отстают от современных, подвергшихся реформе правовых конструкций гражданского права. Данный вывод можно отнести и к проблемам правового регулирования имущественных отношений супругов в браке, которые во многом нуждаются в реформировании. В настоящий момент представляется целесообразным применять к семейно-правовым соглашениям супругов, изменяющих законный режим их имущества, положения ст. 1, 10 ГК РФ, содержащих общий запрет злоупотребления правом.

Библиография

1. Михеева Л.Ю. Концепции развития семейного законодательства у нас в стране нет: Интервью Лидии Михеевой 17.03.2017 // Zakon.ru.
2. Останина Е.А. Между семейным и корпоративным правом: согласие супруга на увеличение уставного капитала общества // Закон. — 2014. — N 7. — С. 92-97.
3. Суханов Е.А. Вещное право. — М.: Статут, 2018.
4. Энгельс Ф. Происхождение семьи, частной собственности и государства. В связи с исследованиями Льюиса Г. Моргана. — М.: Издательство политической литературы, 1975.

─────────────────────────────────────────────────────────────────────────
*(1) Энгельс Ф. Происхождение семьи, частной собственности и государства: В связи с исследованиями Льюиса Г. Моргана. М.: Издательство политической литературы, 1975. С. 35.

*(2) Суханов Е.А. Вещное право. М.: Статут, 2018. С. 166.

*(3) Апелляционное определение Московского городского суда от 12.10.2012 по делу N 11-10210/12.

*(4) Определение Конституционного Суда РФ от 01.03.2011 N 352-О-О "Об отказе в принятии к рассмотрению жалобы гражданки Церюты Елены Петровны на нарушение ее конституционных прав пунктом 2 статьи 34 Семейного кодекса Российской Федерации".

*(5) Апелляционное определение Московского городского суда от 12.10.2012 по делу N 11-10210/12.

*(6) Апелляционное определение Нижегородского областного суда от 26.09.2017 по делу N 33-10717/2017.

*(7) Апелляционное определение Верховного суда Республики Татарстан от 21.05.2015 по делу N 33-7308/2015.

*(8) Определение Верховного Суда РФ от 03.03.2015 N 5-КГ14-162.

*(9) Апелляционное определение Московского областного суда от 22.06.2015 по делу N 33-14676/2015.

*(10) Михеева Л.Ю. Концепции развития семейного законодательства у нас в стране нет: Интервью Лидии Михеевой 17.03.2017 // Zakon.ru.

*(11) Определение Конституционного Суда РФ от 02.11.2006 N 444-О.

*(12) Определение Конституционного Суда РФ от 03.07.2014 N 1564-О "Об отказе в принятии к рассмотрению жалобы гражданки Соловьевой Татьяны Алексеевны на нарушение ее конституционных прав положением пункта 2 статьи 21 Федерального закона "Об обществах с ограниченной ответственностью" // Вестник Конституционного Суда РФ. 2014. N 6.

*(13) Останина Е.А. Между семейным и корпоративным правом: согласие супруга на увеличение уставного капитала общества // Закон. 2014. N 7. С. 92-97.

*(14) Письмо Росреестра от 31.03.2016 N 14-исх/04224-ГЕ/16 "О нотариальном удостоверении соглашения об определении долей в общем имуществе супругов" (вместе с письмом Росреестра от 10.03.2016 N 14-исх/03029-ГЕ/16, письмом Минэкономразвития России от 18.03.2016 N ОГ-Д23-3321).

*(15) Определение Верховного Суда РФ от 24.11.2015 N 18-КГ15-203.

*(16) Определение Верховного Суда РФ от 23.05.2017 N 85-КГ17-19.

*(17) Определение Верховного Суда РФ от 20.12.2016 N 5-КГ16-174.

*(18) Определение Верховного Суда РФ от 24.05.2016 N 18-КГ16-10.

*(19) Апелляционное определение Саратовского областного суда от 14.09.2016 N 33-7009.

Е.Е. Богданова


Комментировать


8 − пять =

Яндекс.Метрика

Знания, мысли, новости - radnews.ru