С любовью о книгах

Правила искусного чтения

Правила искусного чтения

Родился я 12 августа 1923 года в селе Совелова в Тамбовской области, в России. Я получил образование в начальной школе, затем в средней школе в селе Староюрьево. А в ноябре 1941-го года из 10-го класса пошёл на фронт, был призван в армию. Служил я в инженерных войсках, прошёл войну по дорогам России, Украины, Белоруссии, Польши, Германии… Всё началось с 1937 года. Я тогда был учеником 5-го класса, и в это же время в феврале месяце отмечалась памятная дата – 100-летие со дня гибели Александра Сергеевича Пушкина. У нас тогда был литературный вечер, преподаватель по литературе сделал доклад, потом выступали учащиеся, читали стихотворения Пушкина.

И в тот год шло очень большое издание произведений Пушкина. И вот я был на том вечере, а потом достал несколько книг, связанных с творчеством Александра Сергеевича, и с этого времени начал собирать книги. Находил я их не только в селе, но и был районный центр, там я тоже находил. А потом, повзрослев, стал наезжать в Мичуринск, это недалеко от нашего села, 40 километров, там был книжный магазин, а в книжном магазине был даже отдел редких книг. Там я начал приобретать книги. К 1945-му году у меня сложилась уже хорошая библиотека. Во время и после войны часть этих довоенных книг погибла – тут и частые переезды, собирать хранить или перевозить эти книги представлялось трудно. Книги издавались не только в мирное время, но и во время войны. Будучи на фронте, я одновременно выполнял обязанности книгоноши – такое поручение я получил от заместителя командира батальона по политической части.



style="display:inline-block;width:240px;height:400px"
data-ad-client="ca-pub-4472270966127159"
data-ad-slot="1061076221">

И вот к нам на фронт поступали книги, которые издавались большими массовыми тиражами – так называемые книги из фронтовой жизни, книги Шолохова, Константина Симонова, Александра Корнейчука. Тематика была разнообразная – и о наших полководцах, о Суворове, о Кутузове и о наших политических деятелях. В массовом порядке эта литература поступала и пользовалась большим успехом, но это были небольшие издания, они не превышали одного печатного листа – несколько страниц, тоненькие. «Василий Тёркин» издавался по частям, по нескольку глав. Книги бесплатно раздавались; как правило, их приносили почтальоны вместе с периодикой, и несколько экземпляров попадали к нам. Тогда меня вызывали и говорили использовать их в работе наших подразделений. Я шёл и вручал нашим агитаторам. А бывало, мы собирались и читали их: один читает – остальные слушают. В Херсон я переехал в 1957 году по рекомендации товарища. Он сказал: «Если ты действительно хочешь достойно жить, тем более, если хочешь подкрепить своё здоровье – езжай на постоянное место жительства в Херсон, там благоприятный климат, река Днепр, недалеко моря, ну и всё остальное».

В тот момент, как я приехал в Херсон, население здесь было 80 тысяч. Это уже при мне здесь начал строиться и начал работать Хлопчатобумажный комбинат, при мне началось расширение деятельности судостроительного завода. Никакого деления на «своих» и «чужих» не было, это же был Советский Союз, все были братские народы, все были браться, никто никого не ущемлял в правах. Я из одной армейской среды попал в другую. В это время из Запорожья в Херсон переезжал Дом офицеров, и когда я здесь стал на учёт, мне порекомендовали обратиться к руководству Дома офицеров – возможно, они могли бы вас использовать на работе в своём учреждении. Я прибыл туда, побеседовал с руководством, меня зачислили вольнонаёмным заведующим кабинетом самообразования офицеров, там я и работал.

В книжном клубе я не то что был – я создавал его. Когда я приехал в Херсон, мне нужно было приобретать среднее образование. Тогда я поступил в Херсонский культпросвет техником, на библиотечное отделение. При Доме офицеров была библиотека, и эта библиотека тоже была в моём ведении. Так что я закончил с отличием техникум, а потом поступил на заочное отделение в Харьковский институт культуры. 5 лет я учился, тоже закончил с отличием. И уже когда я учился в Харькове, в 1966 году в Херсоне был создан клуб книголюбов. В последствие он стал называться Херсонский клуб любителей книги «Кобзарь», а почему он появился? А потому, что такой клуб был в Харькове – это первый клуб книголюбов, и эти клубы были зачинателями на местах. Здесь, в Херсоне был образован «Дом книги» на площади Свободы – в создании этого клуба принимали участие общество «Знание», общество охраны памятников культуры и истории, и другие организации. В 60-е годы был широких размах издания книг, люди потянулись к книгам. Люди отстаивали около «Дома книги» целые ночи в очередях для того, чтобы организовать подписку, вот так вот. А редкие книги доставались… Даже и в Херсоне были редкие книги. Достаточно сказать, что такую книгу как «Бахчисарайский фонтан» Пушкина – его поэма, написанная в 1824 году, – я приобрёл в нашем букинистическом магазине на улице Суворова. Её сдал очень известный человек, который собирался покинуть Херсон. И он сдал не только эту книгу, но и сдал такую книг как сборник стихотворений Блока “Стихи о России” с его автографом – вот в одно время я приобрёл эти две книги.

Когда я выезжал по долгу службы в Москву, в СанктПетербург, для меня это была питательная база. Книги я брал в основном для себя, причём то, что меня интересовало. Пушкиниана – основная тема, вот я и собираю по этой теме книги и другие предметы, связанные с Пушкиным – изобразительное искусство, филателия, получилось более 1000 единиц. Соревнования между книжниками я не замечал, потому что каждый сосредотачивался на какой-то теме. Я занимался Пушкинианой, а потом, когда уже у меня появились “Стихи о России” Блока – тут уже я начал собирать стихотворения Блока и его книги, и у меня тоже было более 20 прижизненных изданий Блока.

В среде книголюбов без обмена не может быть, обмен существовал и существует, это вполне естественно. Мне в основном помогали наши херсонские книголюбы. Книга «Мастер и Маргарита» была запрещена, но её люди приобретали – любыми путями приобретали. Так же и книги Солженицына доставали… Даже Есенин у нас до 50-х годов тоже был в запрете… И Ахматова попала тоже одно время под запрет, хотя это не контрреволюционная литература, она не призывала к свержению Советского Союза, но эта литература в те времена кого-то не устраивала.

Тот же Зощенко и Ахматова – они не издавались, то есть запрещать – не запрещено было, но и приобретать… Первой книги Высоцкого не было – она была издана уже после его кончины… У нас было в своё время общество коллекционеров, остатки этого общества по субботам собираются рядом с 20-й школой, но сейчас там в основном филателисты.

Емельянов Михаил Андреевич, 1923 г.р.


Комментировать


+ семь = 13

Яндекс.Метрика

Знания, мысли, новости - radnews.ru