Техника в эволюционной картине мира

Языки, киберпространство и миграция

Рассмотрена сущность техники с точки зрения глобальной эволюционной парадигмы. Показано, что традиционная экологическая и антропологическая проблематика при рассмотрении с помощью этой парадигмы приобретает новые аспекты, что дает новые методы для анализа современных цивилизационных проблем. Ключевые слова: техника, глобальный эволюционизм, экология, технический прогресс, самоорганизация, глобальные проблемы современности.

В настоящее время в науке господствует концепция глобального эволюционизма, утверждающая естественное возникновение и развитие всех объектов и систем, от Вселенной до человеческого общества. Принцип эволюционизма таков: происходит последовательное порождение одного структурного уровня бытия (обладающего принципиально новыми свойствами) из другого.

Гипотезы о преемственности процессов происхождения Солнечной системы и Земли, зарождения биологических видов и становления человечества развивались многими учеными и позволяли прослеживать усложнение этих систем, повышение уровня их организации. К концу ХХ века наука от описаний фактов развития перешла к единой теоретической модели, признающей существование эволюционного процесса космического масштаба, лишенного ведущего этот процесс сознательного субъекта и поставленной извне цели [8, с.71].

Бывают ли у этой глобальной эволюции тупики? Могут ли, например, люди, приняв неверное решение, погубить себя и свою планету? И здесь эволюционизм разделяется на два направления. Одно из них идет по следам русского космизма и рассматривает человеческий разум как новый ведущий фактор эволюции Вселенной, а технику – как послушный инструмент для реализации этой великой цели. Согласно второму закону термодинамики, обречены на гибель звезды, планеты, биосферы – все они постепенно деградируют и разрушаются.



style="display:inline-block;width:240px;height:400px"
data-ad-client="ca-pub-4472270966127159"
data-ad-slot="1061076221">

Именно человеческий разум призван найти выход из этого тупика: обнаружив новые источники энергии или обойдя непредставимым еще способом закон возрастания энтропии, разумные существа даруют вечность хрупким структурам живого. Деятельность людей оказывается спасительной для биосферы, а технологии – лекарствами для природы. Указывая на способность людей не просто сохранять собственную жизнь, но и развивать жизнь общекосмическую, этот вариант эволюционизма ставит их на место субъекта эволюции Вселенной [6].

Второе направление провозглашает техническую реальность более высоким эволюционным уровнем, нежели биологическая, и выдвигает предположение, что человек (и даже биологический мир) элиминируется природой: человек настолько ускорил процесс переработки информации, что дальнейший его рост на биологической основе стал невозможным, и, повинуясь воле эволюции, люди сотворили своего победоносного конкурента – менее прихотливого к условиям внешней среды, работающего на таких скоростях, которые и не снились людям.

Прорывающая рамки биологического и использующая ресурсы живого вещества в качестве трамплина для собственного совершенствования, техника – следующий этап эволюции Вселенной [3, с.174-175]. К сожалению, тот вариант эволюционизма, который видит в человеке носителя космического разума, плохо согласуется с кризисными тенденциями современной эпохи, порожденными неспособностью (или нежеланием) человечества предвидеть результаты собственных действий. Пессимизм второго варианта заслуживает тщательного анализа и рассмотрения сущности техники.

Современная философия разрабатывает ряд концепций техники, отличающихся различным видением ее сущности и закономерностей ее развития [9]. За этой теоретической проблемой скрывается насущный практический вопрос: входило ли создание техники в план глобальной эволюции Вселенной (и тогда вносимые ею в природу изменения – не более чем переход от одного эволюционного этапа к другому, со своими сложностями, но без трагических перспектив) или технологическое обеспечение человеческой жизни – роковая ошибка, нарушающая биосферные циклы [8, с.119]. Мало кто из современных исследователей решится повторить о технике слова П.К.Энгельмейера, сказанные основателем русской философии техники в начале ХХ века: «Своими приспособлениями она усилила наш слух, зрение, силу и ловкость, она сокращает расстояние и время… Техника подарила нам пространство и время, материю и силу и сама служит той силой, которая неудержимо гонит вперед колесо прогресса» [Цит. по: 10, с.293].

Сегодняшний исследователь, как правило, видит в технической реальности нечто неестественное, искажение природы, а вносимые в биосферную среду изменения заранее объявляются недопустимыми и вредоносными, так как биосфера считается идеалом гармонии и совершенства [4]. Немногие исследователи уделяют внимание категориальному и методологическому анализу этого многопланового явления, приходя к выводу, что проблема гораздо сложнее и выносить категоричные оценки рано [2, с.144-174]. Эволюционизм считает технику природным, естественным явлением, порождением закономерного саморазвития Вселенной.

Снимая противопоставление естественного и искусственного, он видит в техническом изменении природной среды лишь увеличившую скорости и масштабы 97 разновидность биогенного тока атомов, а в человеке – посредника, через которого это закономерное изменение темпов произошло. Техническая реальность рассматривается как сложная самоорганизующаяся система, в которой ведущую роль играют не внешние воздействия (в том числе и целенаправленная деятельность человека), а адаптивные процессы (направленные на решение проблем, возникающих в ходе взаимодействия элементов системы).

Эволюция техники рассматривается как естественный процесс; ни воля людей, ни социокультурные факторы не являются его источниками и могут лишь исказить его [7, с.218-230]; появляются и гипотезы, рассматривающие техническую реальность как следующую эволюционную ступень, более совершенную, чем биологическая [2, с.155-174]. В их основе лежит признание биологической и технической реальностей двумя последовательными ступенями лестницы эволюции, закономерно ведущей к появлению новых, все более сложных объектов и систем: эволюционные процессы в природе и обществе (космогенез, биогенез, социогенез) сменяют друг друга.

Эволюция биологических и социальных систем происходит в одном направлении – увеличения порядка, организации, сложности, информации и т.п. До сих пор человек был уверен, что эволюция, в общем, завершена: на вершине процесса развития – он, венец творения, Homo sapiens. Человечество (как подсистема биосферы) достигло высокого уровня развития таких прогрессивных (с точки зрения эволюции) характеристик, как самоорганизация, саморегулирование, самообновление. Но парадигма эволюционизма пресекает мечты человека о вечном господстве: эволюционный процесс не стоит на месте, и вслед за наиболее развитым на сегодняшний день уровнем разумной жизни он готовит восхождение следующего уровня организации материи.

Наступит и следующая эволюционная ступень, на которой сохранение и приращение информации будет происходить небиологическим путем [1, с.297-307]. Именно техника обладает всеми признаками развивающейся подсистемы: она повышает свою взаимосвязанность и взаимозависимость, одновременно увеличивая автономию от внешней среды и наращивая темпы ее переработки. Кроме того, эволюция в природе неразрывно связана с инволюцией: когда система в целом повышает свою организованность, наращивая разнообразие, ряд ее подсистем регрессируют – упрощают свое содержание, понижают степень упорядоченности.

Инволюция системы, процесс ее упрощения – закономерный этап ее качественной трансформации и элемент саморегуляции более обширной системы, механизм ее перевода в новый режим функционирования. Скорее всего, на роль деградирующей системы сегодня вполне подходит биосфера [8, с.120-121]. Итак, в основу анализа технической реальности можно положить универсальное понятие эволюционирующей системы. Наработки в области системного анализа и синергетики позволят исследовать ее характеристики, выявив механизмы обеспечения ее устойчивости по отношению к окружающей среде (то есть способности техники сохранять свои основные параметры при взаимодействии с внешней средой, в том числе и при субъективных попытках управления ею), способы существования технических объектов и пути их эволюционирования. Эволюционизм рассматривает современную эпоху как этап глобальной эволюции, в планетарном масштабе заключающийся в концентрации эволюционного потенциала на уровне технической реальности за счет инволюции объектов предыдущих уровней – биологического и социального.

Это – объективный процесс, темпы осуществления которого субъективны (поскольку самоорганизация технической системы еще не достигнута в полной мере – для ее развития и воспроизводства требуется участие человека). Понятие «техника» здесь обозначает создаваемые человеком средства и способы преобразования материальных объектов и получения веществ, которые не могут быть воспроизведены нетехническим путем.

Данный идеальный объект обладает свойствами: эволюционное развитие (ускорение переработки природных ресурсов и увеличение их масштабов) и организованность (как отражение организованности находящихся в контакте систем – социальной и биосферной). Технический прогресс предстает как гоминизация биосферы или как естественная техноэволюция, относительно автономная от человеческой воли и социальных факторов. Считается, что возможно сознательное воздействие людей на темпы технического развития, но невозможно качественное изменение основных его закономерностей (которые реализуют себя помимо воли людей и при анализе могут быть представлены как естественные). Автономия техники понимается как независимость от воли людей, вызванная их подчиненностью законам развития биосферы: рост и усложнение технических структур объективно ведут к уменьшению их управляемости человеком. Цель возможных социальных проектов – гармонизация технического развития и функционирования биосферы путем ограничения потребительских аппетитов человека и вписывания его технологически опосредованной деятельности в биосферные ограничения [3, с.136-138].

Если Вселенная – это саморазвивающаяся система, в которой заложен вектор роста и усложнения, то каждая следующая ступень на этом пути более совершенна и (ради совершенствования целого) имеет право менять остальное. Живое существо тем совершеннее, чем больше его способности к сознательному и разумному действию. Поэтому на Земле человек – вершина и лидер эволюции. Люди (и вообще разумные существа) – авангард борьбы природы с возрастанием энтропии. Способность человека к рациональному и технологическому изменению мира появилась в ходе самоорганизации космической системы и, следовательно, несет эволюционный потенциал. Вместе с самосознанием и разумом люди получили возможность осознанно делать то, что на низших уровнях организации происходило по воле слепых законов или полузрячих инстинктов: реализовывать новые состояния материальных объектов, которые, не противореча законам природы, имели бы исчезающе малую вероятность возникнуть естественным путем. Не ошибкой исторического развития видится здесь техника, а орудием эволюции: человек предстает как подмастерье природы, доводящий до бытия задуманные ею творения [3, с. 315-318].

Человек в парадигме эволюционизма – это возникший в ходе естественных процессов усложнения материальных систем носитель разума на биологической основе: самое высокоразвитое из биологических существ, средство для достижения высшего состояния космоса, являющееся создателем нового уровня реальности – технической. История человечества – не просто сохранение и улучшение жизни людей, а выполнение общекосмических задач: человек – средство эволюции космоса. Природа – также одна из ступеней лестницы эволюции, обеспечившая появление и развитие сначала биологической жизни, а затем возникновение и становление разумных существ на биологической основе. На этом ее эволюционная задача оказалась выполненной, и природа переходит в подчиненное положение: сначала по отношению к носителям разума, затем – к технической реальности.

Как уже говорилось, развитие одной из подсистем биосферы происходит за счет деградации других подсистем: соответственно, развитие человечества осуществляется за счет природы, а развитие техники – за счет человечества. Технический прогресс – это естественная техноэволюция, относительно автономная от человеческой воли и социальных факторов.

Сущность современности – в том, что создаваемая в результате технического опосредования жизнедеятельности людей техносфера по мере своего усложнения и глобализации закономерно выходит из под контроля человечества [5]. Техническая деятельность человека оценивается как лежащее в русле саморазвития Вселенной совершенствование процессов биогенного изменения природы (ускорение переработки природных ресурсов и увеличение ее масштабов); следовательно, она направлена не только на благо самих людей, но и на приближение нового эволюционного этапа (каким бы он ни оказался).

Воздействие техники на природу оценивается позитивно: это увеличившая скорости и масштабы разновидность биогенного тока атомов, а человек – посредник, через которого это закономерное изменение темпов произошло. Свойства технической реальности понимаются как результат реализации ее собственных закономерностей (определяемых не внешними, а внутренними факторами), поэтому для раскрытия системных свойств техники используют новейшие методы из области исследования саморазвивающихся систем (системного анализа, кибернетики, синергетики и т.п.). В основе этих методов лежит элиминация субъективного фактора ее развития и его интерпретация через безличные и объективные (не зависящие от людей) закономерности эволюции природных систем. Сама техническая реальность рассматривается как сложная самоорганизующаяся система, в которой ведущую роль играют не внешние воздействия (в том числе и целенаправленная деятельность человека), а развертывание потенциала материи. Понимание техники как собственного инструмента побуждает людей совершенствовать ее, приближая переход от биологической эволюции к самоподдерживающейся технической.

На ранних стадиях технического развития реализация технологических процессов требовала включения социальных процессов в качестве промежуточных звеньев, поэтому логично было называть эту биотехнологическую целостность социотехносферой. По мере развития технологий востребована все меньшая доля антропогенных технологических звеньев: начинают преобладать процессы, не требующие человеческой активности, и социотехносфера становится техносоциосферой. Глобализация управления человечеством, сопровождаемая передачей все новых его компонентов в область технологий, формирует недостающее техносфере структурное подобие мозга и центральной нервной системы: мощность связей между локальными техническими комплексами перевешивает имеющиеся между ними противоречия.

Рациональность человека формализуется, технологизируется и отделяется от человеческого мозга; технические устройства моделируют нейронные сети, приобретая способность решать все расширяющийся круг задач – идентификацию объектов, управление ими, прогнозирование и принятие решений. Начинается становление единого взаимосвязанного мира – на основе не объединенного человечества, а техносферы. Впереди – доминирование автономных технических процессов: устойчивых, повторяющихся цепочек технологических взаимодействий, более не включающих в качестве своих элементов человека.

Итак, современность – переход эволюционного потенциала от человечества к технике. Для человечества сегодня характерен ряд глобальных проблем, которые могут быть интерпретированы как признаки начинающейся инволюции. Многообразие социально-культурных моделей гаснет: массовая культура выступает мощным средством унификации.

Происходят никем не запланированные изменения социальных, политических, экономических, духовных основ жизни людей [6]. Универсализация и стандартизация индивидуального и национального бытия, нивелировка личностного начала и подавление его массовыми социальными и культурными процессами – все это можно понимать как признаки того, что саморазвитие человечества уже не поддерживается законами эволюции. Сохранение прежнего человека противостоит вектору эволюции, ведущему его к превращению в элемент техносферы. Социальный прогресс стал средством для развертывания технологий: в итоге технологическое обновление развивается автоматически, а его социальное регулирование слабеет. Техника вредна для природы не потому, что разрушает ее (понижая степень организованности биосферы): техника является следующей ступенью ее развития и новым шагом на пути самоорганизации материи. Но развивается при этом не биосфера, а система высшего уровня – Вселенная. Человек настолько ускорил процесс переработки информации, что дальнейший его рост на биологической основе стал невозможным: пришло время техники – менее прихотливой к условиям внешней среды, работающей на огромных скоростях и способной к экспансии.

Социальная система (как гармонически упорядоченная совокупность самодетерминированных процессов, имеющих тенденцию к повышению социальной организованности) станет изменяться, переходя в состояние подсистемы техносферы и подчиняясь техногенным закономерностям. Может быть, человек сможет предотвратить это печальное будущее, если он перестанет надеяться на естественные процессы (которые уже «играют» против людей и направлены не на создание новых структур социокультурного бытия, а на их нивелировку), а вспомнит, что социальные системы отличаются от других (неорганических и органических) тем, что в них входят люди, обладающие сознанием и волей. Если процессы, деструктивные для человечества, становятся «естественными», необходимо активное вмешательство в их осуществление.

Нужно разрабатывать планы замедления этих процессов – что может произойти лишь путем повышения уровня социальной организации [3, с.294-299]. Становится ясно, что начинать следует не с практических рекомендаций по охране природы (которые, при всей своей очевидности, почему-то не выполняются), а с новых теоретических схем мышления и действия, с новых мыслей – потому что старые пути не ведут к цели. Беспощадная критика любых отклонений от «гармонии природы», характерная для современной экологической публицистики, не учитывает невозможность для человека обойтись без техники (которая даже на своей традиционной, земледельческой стадии разрушительна для биоценозов) и отсутствие гармонии и благоденствия в самой биосфере (в истории которой встречаются массовые вымирания биологических видов).

Таким образом, в рамках постнеклассической науки принцип эволюции становится исходным принципом современной картины мира: считается, что именно эволюционная тенденция является первичной, наиболее глубинной из выявленных при описании природы. Попытки охватить эволюционный процесс в целом завершились пониманием развития Вселенной в качестве самоорганизации сложноорганизованных систем.

Из эволюционной картины мира следует: кризисы системы (в том числе биосферы) неминуемы на пути ее развития (поэтому стремление предотвратить экологический кризис обречено на неудачу); тем не менее, эти кризисы полезны, предоставляя возможность для нового этапа эволюции (появления новых биологических видов и экосистем). Неудивительно, что некоторые исследователи обвиняют принцип эволюционизма в оправдании биосферной экспансии человека. Является ли техническое преобразование природы лишь продолжением (хотя и в больших масштабах) того преобразования окружающей среды, которое присуще всем живым организмам, или это – явление антиприродное? Если разрушение – необходимая стадия созидания, то экологические проблемы могут трактоваться как расчистка места для нового эволюционного взлета.

Если же мы говорим о деградации природы исходя из того, что людям эти изменения не нравятся, то не об охране природы должна тогда идти речь, а об охране благоприятной для человека окружающей среды от неразумно построенной собственной деятельности [8, с.85-86]. Разумеется, изложенная концепция является теоретической моделью, а не исчерпывающим отражением реальных процессов. Мы вынуждены принять эту модель, если основываемся на картине мира, отвечающей принципу глобального эволюционизма; но возможно выбрать в качестве парадигмы другие теории, согласно которым будущее человечества выглядит гораздо оптимистичнее.

Тем не менее, рассмотрение развития техники и ее экспансии в природную среду с точки зрения парадигмы глобального эволюционизма приводит к формулировке нестандартных взглядов на проблемы современной цивилизации. Эти взгляды (на фоне неспособности традиционных концепций сформулировать и воплотить глобальную программу экологической деятельности) смогут лечь в основу новых теоретических концепций и практических предложений.

Список литературы

1. Попкова, Н.В. Антропология техники: Проблемы, подходы, перспективы / Н.В.Попкова. – М.: ЛИБРОКОМ, 2011. – 352 с. 2. Попкова, Н.В. Антропология техники: Становление / Н.В.Попкова. – М.: Книжный дом «ЛИБРОКОМ», 2015. – 376 с. 3. Попкова, Н.В. Введение в метафилософию техники / Н.В.Попкова. – М.: ЛЕНАНД, 2014. – 336 с. 4. Попкова, Н.В. Основное противоречие техносферы / Н.В.Попкова // Философия и общество. – 2005. – №3. – С.121-137. 5. Попкова, Н.В. Техносфера как техногенная среда существования человечества / Н.В.Попкова // Социально-гуманитарные знания. – 2005. – №5. – С.324-331. 6. Попкова, Н.В. Философия. Краткий курс: Философия техники / Н.В.Попкова. – М.: ЛЕНАНД, 2015. – 224 с. 7. Попкова, Н.В. Философия техносферы / Н.В.Попкова. – М.: Книжный дом «ЛИБРОКОМ», 2014. – 344 с. 8. Попкова, Н.В. Философская экология / Н.В.Попкова. – Москва: URSS, 2010. – 351 с.

9. Розин, В.М. Понятие и современные концепции техники / В.М.Розин. – М.: ИФ РАН, 2006. – 255 с. 10. Степин, В.С. Философия науки и техники: Уч. пособие / В.С.Степин, В.Г.Горохов, М.А.Розов. – М.: Контакт-альфа, 1995. – 384 с

Н.В. Попкова


Комментировать


× 3 = двадцать семь

Яндекс.Метрика

Знания, мысли, новости - radnews.ru