История

Иван Кулибин — гениальный механик-самоучка

Иван Кулибин - гениальный механик-самоучка

Иван Кулибин — гениальный механик-самоучка

В XVIII веке многим российским ученым было сложно реализовать свой потенциал на сто процентов. И дело тут не в самих ученых, а в политике, которую проводила Россия. Правителей больше всего интересовало, как бы усидеть на троне, расширить границы государства и улучшить жизнь дворянского сословия. А поддержка отечественной науки если и не находилась на последнем месте, то была делом десятым. Пожалуй, из всех ученых XVIII века большинству наших современников известно только имя М.В.Ломоносова. Но, к сожалению, российская история совсем забыла о других гениях того времени. Среди незаслуженно забытых находится и фамилия выдающегося механика – И.П. Кулибина.

В Нижнем Новгороде на Успенском съезде стоял домик. В нем жил мужчина, тридцатилетний, бородатый, выглядевший человеком из крестьянских низов. Это был «часовых дел мастер» – Иван Петрович Кулибин. Знал его весь город. Прославился он тем, что смог починить часы губернатора, после чего к нему хлынуло множество заказов со всех концов Нижнего. В 1764 году Кулибин узнал, что императрица Екатерина II собирается посетить волжские города. Ивану Петровичу очень хотелось в Петербург, где он мог бы с большей пользой трудиться на благо Отечества. Заручившись финансовой поддержкой купца Костромина, Кулибин решил смастерить часы в подарок императрице, которая очень любила разные диковинки. Это были самые настоящие чудо-часы: величиной с утиное яйцо, в золотой оправе. Особенностью их было то, что в течение дня часы исполняли три разных мелодии, – в этом и заключалось уникальное изобретение нижегородского мастера. (далее…)

Дети, это конец войны!

Подростки и война

Подростки и война

Когда немцы перешли уже Днепр, у нас в огороде стояла немецкая пушка или зенитка, что-то такое стояло. Пришёл немец и, видимо, пожалел нас, сказал: «Убирайся отсюда, потому что тут будет перестрелка, убирайся!» И мы пошли в село соседнее, и там женщина приняла нас, хоть нас четверо было детей. Я была маленькая, мне 4 годика было, я этого не помню, я только знаю, как мы ездили, как пришли и сказали, что всех своих в селе будут оставлять, своих староста отстоял, а всех чужих будут гнать на этап. И так мы попали на этап.

Нас погнали – поездами, подводами, машинами, пешком даже гнали. Идёшь, ноги болят, плачешь, а мама говорит: «Не плачь, а то тоже поубивают». Идёшь, плачешь, слёзы глотаешь. Потом мы проходили комиссию: там такой долгий коридор и кабинет, туда заходишь, и проверяют – кто смотрел голову, кто смотрел на тело, чтобы не было ран. Были такие люди, что какая-то рана или фурункул – так это бракованные, а куда их девали – мы не знали. Они брали только здоровых. Мы проходили комиссию, а в конце получали мешки, вся одежда сбрасывалась в мешок, и оно всё жжёным, горелым воняло.

(далее…)

День Победы – было столько радости!

День Победы – было столько радости!

День Победы – было столько радости!

Я родилась в 1930 году. Немцы забирали в Германию тех, кто был 1928-29 годов, и мать нас переставила: меня переставила – написала 1932-го года, а брата 1930-го, чтобы спасти. У нас был такой староста – он был и попом немецким, и старостой, и что хотел – то и делал, но всё для людей, ни одного человека в Германию не взяли у нас. Наше село Подстепное, Херсонская область, Цюрупинский район, и вот у нас в том селе колхоз. Он взял – спалил сельсовет, как будто бы кто-то подпалил. А потом в Цюрупинске штаб стоял, он призвал фюрера одного и делал перепись с ним. И он предупредил людей, чтобы передвигали года, и передвинули, и в Германию так и не попали. Староста ни одной души в Германию не отправил, откупил, вот так едет по селу: «Ты не хочешь отдать сына в Германию?» – «Нет». Кто яйца, кто масло, кто мёд давал, что у кого есть – немцы любили яйца, масло, куры.

Вот он так проехал по селу, нагрузил подводу – и на Цюрупинск. В Цюрупинске штаб, он оттуда приезжает, говорит: «Не надо собираться, до особого распоряжения оставили». Так до особого три года брали-брали – и ни одной души не взяли. Я была чёрная, кучерявая, я два раза была в гестапо в Цюрупинске. Приехали на мотоциклах: «Юда, юда!» На мотоциклах туда отвозят и начинают бить, начинают издеваться: «Кто родители? Где родители?» А мать со старостой бегом по селу – собирают подписи, прибегают и выручают, и так было два раза. А потом хватило ума у матери – она подстригла меня, и я носила платочек, а глаза все равно чёрные, брови чёрные. И вот так я спаслась от немцев, а немцы издевались по-страшному. У нас староста большую роль играл. У нас школа была – десятилетка большая, так он что даже сумел: закрыл школу, в школу мы не ходили, немецкую церкву сделал, и ходили все молиться за фюрера, чтобы не идти в Германию. И так он нас всех спас. Это был дядько Гришка Перерва, а как по отчеству его – я не знаю.

Вот такой был староста, но когда пришли наши – бегом полицаев всех в тюрьму, а его забрали на фронт, и он погиб, вот так было. Уже когда немцы были в Казачьих Лагерях, близко, они вызвали старосту и сказали, что ночью приедут всех забрать. Приедут в 12 ночи, чтобы всех на постели схватить, скажут: «Собирайся полностью семьёй, поедем в Германию». Дядька Гришка прибежал и сказал всем, что, как только стемнеет, шли быстро в плавни (а у нас близко плавни), а оттуда до Казачьих Лагерей, где уже наши стояли. И только потемнело, он забрал свою семью, наши забрали всех, брат забрал корову даже, вся молодежь ушла в плавни.

(далее…)

Дорогие товарищи! Война закончена победой Советского Союза, поздравляю всех!

Дорогие товарищи! Война закончена победой Советского Союза, поздравляю всех!

Дорогие товарищи! Война закончена победой Советского Союза, поздравляю всех!

Я родился в деревне Соловьяновка – это Брянская область. Мы жили в прекрасном месте в Брянских лесах, дворец на берегу реки, а я любитель рыбалки с детства, привязан был к природе, пробовал охотиться со взрослыми. И, хорошо помню, как-то вечером я поймал окуней, прихожу домой, при лампе сидит мама и сестра Аннушка, говорят: «Володя, началась война». Начало было для меня такое… У меня патриотизм был такой – мол, я пионер, врагов разобьём… На Украину я попал в 1942-м году, в украинское партизанское соединение.

Я, как подрывник, был известная личность в соединении, потому что подорвал десять эшелонов – пацан, сколько мне было? 14 лет, а уже представили к званию Героя Советского Союза. После партизанщины я попал в украинскую школу партизанского движения, это случилось в 1944 году. Было это так. Я хотел идти воевать, и когда расформировывали наше партизанское соединение, меня направили в ЦК комсомола Украины, потому что меня приняли в комсомол в партизанах, до этого я был пионером ещё.

(далее…)

День победы помню…

День победы помню…

День победы помню…

Я коренная херсонка, родилась 1 мая 1935 года. По папе я в пятом поколении херсонка, а по маме ещё на два поколения больше. Я была путешественница, я любила ходить по городу. Родилась я на Забалке, собственно не на Забалке, а в Городе. Забалка от Города отделялась балкой – была глубокая балка: с левой стороны Город, с правой – Забалка. Я родилась в Городе в левой стороне. Когда я родилась, мы жили в маминой хатке, там ещё жил бабушкин брат с пятью детьми. Мама была печатницей, а папа был на все руки мастер, он был слесарь, есть даже фотография на доску почёта – бригадир слесарей. Он окончил Одесское мореходное училище, плавал до женитьбы, а потом, когда женился, решил осесть. И когда он увидел, что тесно нам, начал строить, на Краснознаменной построил дом.

С трёх лет, с 1938 года я там жила, и сейчас я там живу. В войну я была здесь, в Херсоне, потому что папа был на Финской войне и там отморозил ноги. Когда он возвратился с войны – не даром я говорю, что у него золотые руки были, он и трубопроводчик, и газосварщик, и что хотите, он даже рисовал, шил, вышивал и вязал даже, и у него была бронь, но всё равно он должен был эвакуироваться вместе с заводом. Я помню, что я, брат 1938-го года, мама и папа пришли на пристань, эвакуироваться должны были, а пароход уже ушёл. И вот мы так постоялипостояли и возвратились домой. И получилось, что мы остались в оккупационном Херсоне. Мама мне рассказывала, что на заводе «Коминтерн» был какойто засекреченный цех, и, чтоб туда попасть, нужно было специальный пропуск. Ну и когда папе что-то нужно было, ему выписывали пропуск, и он туда ходил. И там инженер работал, который всё время был в этом цехе. И когда немцы вошли, была облава, и папу в этом цеху поймали и вели по улице Краснознамённой до улицы Рабочей, и там ехала бричка, а на ней немецкий офицер. Он остановился и узнал папу, позвал конвоира, папу из этой толпы подозвали, папа подошел и узнал этого офицера.

(далее…)

Сколько мы пережили…

Войны шальные дети

Войны шальные дети

Я родился 27 сентября 1934 года, но по документам – 23 января. Во время войны что-то было с документами, были потеряны, и мне выписал документ милиционер в паспортном столе и сделал ошибку. А когда я сказал: «Я ж родился не 23 января, а 27 сентября», он ответил: «Вова, оно тебе надо? Тебе разве не всё равно, ну какая тебе разница?» Так оно и осталось. Родился я в Николаевской области, Березнеговатский район, до 1943 года Херсон был тоже под Николаевской областью. Отец приехал с ребятами на рынок сюда продавать сено, так он мне рассказывал. А тут был завод Петровского, там какой-то богач был, я проработал там 52 года. Представитель завода вышел на рынок и набирал людей для разбора старых цехов, ну и ребята остались на неделю, им заплатили, им понравилось, говорят: «Можно ещё?» – «Да, оставайтесь ещё». Отец поехал, мы недалеко тут жили, село Висунь. Это знаменитая деревня. Есть такая книга – «В степи под Херсоном», я её недавно прочитал, так в той деревне такие были люди, что они против регулярной армии бились… Ну и потом отец забрал маму и меня, и мы сначала жили на Военном на квартире, а потом мы жили на СМУ-6. Как я узнал, что началась война: отец работал на Консервном заводе имени Сталина, в последствии просто Комбинат.

(далее…)

Кино и музыка после войны

Кино и музыка после войны

Кино и музыка после войны

В училище у нас работала художественная самодеятельность, а учитель был одет в форму – брюки, гимнастёрка. И я слышал, как он, возвращаясь с 9 Мая, пел песни, радостный. А в городах в основном собирались в одном месте, где можно посидеть, песни пели. Бывало так, что кто-то, у кого гармошка есть, приходит, играет, и под неё песни поют. Я работал в мореходном училище комсоргом. Сложное время было, потому что отменили военный цикл, нужно было заниматься молодёжью, а в училище училось 1200 человек курсантов. И мы сделали главное направление – это спорт, отдых после занятий. В то время нужно было устраивать вечера. Мы скинулись курсантами, купили инструмент и создали эстрадный оркестр, но людям хочется новое что-то, а тогда по радиостанции «Мелодия» в понедельник передавали новое произведение.

И мы записывали это на магнитофон. Оркестром должен был кто-то руководить, но в то время выделяли мизерные деньги на культуру, и когда обратишься к специалисту, он: «Я за такие деньги работать не буду». И мы нашли одного парня, он учился в музыкальном училище, и он взялся: он то, что мы записывали на магнитофон, перекладывал на ноты, и у нас через неделю вечером уже звучали новые песни. Весь город пытался у нас это дело заиметь, мы делились… Билеты раздавались курсантам, курсанты приводили девушек. Недовольство было какое: высказывались по поводу того, что мало товаров народного потребления, что нельзя делать уравниловку.

(далее…)

Победа! И боль переплетаться с радостью…

Победа! И боль переплетаться с радостью...

Победа! И боль переплетаться с радостью…

Война нас застала в городе Новый Буг, где мой отец Фёдор Ефимович работал завучем сельскохозяйственного техникума. В день начала войны мы были с другом, его папа выращивал баштан, и мы поехали на баштан – это между Новым Бугом и каховским элеватором. Мы очень рано поднялись почему-то. И тут пролетают несколько самолетов над нами, и его папа говорит: «Да, это война».

Мы сразу собрались, поехали домой, и смотрю – мама уже собирает вещмешок. И в самый первый день войны отца взяли на фронт, по призыву, а мама осталась одна, и нас четверо. Вскорости пришли немцы, потому что Новый Буг он был на линии удара немцев, они шли на Кривой Рог. И в первые дни немцы людей расстреливали средь бела дня направо и налево, несмотря на то, что это были женщины или дети.

С закатанными рукавами идут, смеются, стреляют… Жуткое время было. После этого была тишина две недели, а потом снова пошли ночные расстрелы. В этот момент Одесса уже была почти в окружении, и была создана бригада из моряков с тех кораблей, которые стояли в Херсоне, в Николаеве, в Севастополе. И вот эта бригада высадилась в Григорьевке и нанесла мощнейший удар по немцам и румынам. И вот после этого немцы начали себя иначе вести. Они поняли, что с этими людьми будет сложно воевать, и рано или поздно всё закончится не в их пользу. И они начали себя более смиренно вести, и румыны в том числе. Но в основном свирепствовали немцы. Когда немцы пришли, они ввели комендантский час и делали облавы, и людей, которых задерживали – расстреливали без суда и следствия.

(далее…)

Мы слушали передачи – очень хорошие были передачи

Мы слушали передачи – очень хорошие были передачи

Мы слушали передачи – очень хорошие были передачи

В 1931 году отца уже не было. Мы жили в городке Себеже – это на самой границе, 12 километров – и уже Латвия. Это был пограничный город, поэтому и снабжение было лучше, и как-то культура в первую очередь проводилась. И вот у нас начали проводить радио по домам. У когото лучше, потому что трасса ближе, у кого-то неудачно. И вот моя мать раз-два – и у нас уже радио. В столовой поставили чёрную «тарелку». Очень чётко, ясно, отчётливо она всегда нам докладывала. Начиналось радио в 6 утра и заканчивалось в 12 ночи. И я помню, однажды я у мамы спрашиваю: «Мама, когда там Кремлёвские куранты будут бить?» А она: «Так это ж до 12 часов нужно подождать». Так вот я ждал до 12 часов, когда отбили куранты. Сразу радио выключили, и я спать пошёл. Мы слушали в течение дня. Начиналось с последних известий, потом была очень умная зарядка – был такой Гордеев. Этот человек начинал так: «На зарядку становись!» Музыка хорошая, и это было очень умно и красиво.

(далее…)

Подготовка денежной реформы (борьба за уменьшение дефицита)

Подготовка денежной реформы (борьба за уменьшение дефицита)

Подготовка денежной реформы (борьба за уменьшение дефицита)

Мы уже видели, что для создания твердой валюты нужно было очень много поработать. Одним из таких условий было создание бездефицитного бюджета, нужно было во всяком случае свести этот дефицит к наименьшим размерам. Для этого нужно было прежде всего заново создать финансовый и в частности налоговой аппарат и наладить взимание налогов. Стремление к бездефицитному бюджету является с середины 1921 года основным стремлением всей бюджетной работы Наркомфина.

При этом работа по устранению дефицита велась Наркомфином одновременно в нескольких направлениях, а именно: путем восстановления доходной части за счет введения всеобщей платности и широкого использования налоговой системы, а также путем сокращения расходов на административный аппарат и оборону, снятия с бюджета хозяйственных операций государства, с переводом предприятий на так называемый хозяйственный расчет и восстановления деления бюджета на государственный и местный, с передачей местному бюджету известной части государственных расходов. Декрет ВЦИК от 19 октября 1921 года положил начало этому новому периоду.

В этом декрете «О порядке составления финансовых смет доходов и расходов на 1922 год» было прежде всего решено покончить с прежним бесплановым методом бюджетного хозяйства. В основу его было положено стремление согласовать расходы с теми действительными средствами, которые государство могло рассчитывать получить от страны в течение года, в том числе и путем эмиссии бумажных денег. Этих мер оказалось, однако, недостаточно, и мы уже видели, что составленный на основании этих правил бюджет 1922 года приходилось несколько раз переделывать и сокращать. Тем не менее эти основные правила имеют очень важное принципиальное значение.

(далее…)

Гений-разрушитель

Ленин на броневике

Ленин на броневике

«Товарищи! Ваи вот твердят — «защищайте свою родину, убивайте врага, подчиняйтесь офицерам». А я вам говорю: Родина она выдумка буржуазии для околпачивания трудящихся. Честный рабочий не имеет отечества. Его родина — это интернациональная семья мирового пролетариата, стремящегося освободиться от цепей капитализма. Братайтесь с немцами — они такие же рабочие и крестьяне, как и вы.

Цели империалистической бойни им так же чужды, как и вам. Не слушайтесь своих офицеров, слуг царского режима и буржуазии. Бросайте фронт и идите к себе делить землю и имущество, помещиков»!… … Резкие слова падали, как камни в воду, вздымая хаотические брызги недоуменных мыслей. Я, откровенно говоря, была прямо ошеломлена ими. Все было так необычайно: на серой башне броневика стоял небольшой человечек в штатском костюме, толстенький, лысоватый, с обыкновенной бородкой клинушком и, размахивая смятой кепкой, бросал в толпу необычайные зажигательные слова. Мне сперва все вто показалось шуткой, каким то театральным представлением: эта громадная толпа перед Финляндским вокзалом, алые знамена, плакаты: «Да здравствуют Советы Рабочих, Крестьянских и Солдатских депутатов», «Долой министров-капиталистов», «Мир без анексий и контрибуций», Рев оркестров, восторженные лица, серый броневик со смешной фигуркой наверху. (далее…)

Русская лихорадка

Марксизм-ленинизм и историческая наука

Марксизм-ленинизм и историческая наука

Теперь, немножко обо мне и о «том» времени. Господи, как давно это было! Словно столетия промчались над моей головой… Наша семья была, так сказать, наследственно военной. Сколько я знаю — все наши деды и прадеды были военными, участвовавшими в боях и под Бородиным и под Севастополем. Отец мой командовал полком — теперь где-то на Карпатах и поэтому понятно, почему мы с детства были окружены атмосферой военного мира. Моя старшая сестра Лида была в то время сестрой милосердя. Ей, бедняга, очень не повезло в жизни. Ее жених, офицер, был убит наповал во время первых-же атак на Восточную Пруссию.

Именно это заставило ее посвятить свои силы раненым и больным на фронте. Впоследствии, во время гражданской войны она была сестрой в армии генерала Корнилова; во время отступления этой армии, осталась с раненными в какой-то казачьей станице, была замучена и зверски убита большевиками. В то время, которое я описываю — весна 1917 года, она все время уговаривала меня также поступить в сестры милосердия, но я решила сперва окончить гимназию — это важное событие должно было произойти в конце апреля. (далее…)

Влияние Отечественной войны 1812 г. на дворянскую художественную культуру российской провинции

Влияние Отечественной войны 1812 г. на дворянскую художественную культуру российской провинции

Влияние Отечественной войны 1812 г. на дворянскую художественную культуру российской провинции

Культура российского общества начала ХIХ века не была однородной, общей для всех социальных групп. Во-первых, существовало деление на культуру официальную, имперскую, и неофициальную культуру повседневной жизни. Во- вторых, даже в условиях империи, «тюрьмы народов», как её когда-то называли, каждый этнос в той или иной степени сохранял свою собственную национальную культуру. И, в-третьих, в классовом обществе, каким и была Российская империя, каждая социальная общность имела свой культурный мир или субкультуру. Как пишет А. Я. Гуревич, «картина мира… не была монолитной, — она дифференцировалась в зависимости от положения того или иного слоя общества».

Сословно-культурные комплексы социальных слоёв российской провинции начала ХIХ в. различались, прежде всего, своими творцами, а также культурными формами, языком, обычаями, системой ценностей, предназначенными только для определённого потребителя 1 . Доминирующей в этом культурном многообразии и максимально приближённой к официальной имперской была культура дворянского сословия. Она создавалась либо представителями самого этого класса, либо «разночинной» интеллигенцией, выполнявшей социальный заказ господствующего сословия, которое и было основным потребителем элитарных культурных форм, наиболее значимыми из которых в 1-й половине ХIХ в. были литература, живопись, графика, декоративно-прикладное искусство. Главную роль в духовной жизни российского общества на протяжении всего ХIХ в. играла литература, поэтому именно она во многом определяла всю дворянскую художественную культуру, и, как «властительница дум», отражала наиболее значимые общественные события и явления. (далее…)

Развитие материально-технической базы пожаротушения на Урале в ХХ веке

Развитие материально-технической базы пожаротушения на Урале в ХХ веке

Развитие материально-технической базы
пожаротушения на Урале в ХХ веке

В данной статье представлен обзор этапов развития и анализ материально-технического обеспечения мероприятий по тушению пожаров, обобщен материал по укомплектованности пожарных частей и их боеспособности. Ключевые слова: пожарное дело, пожарные насосы, паровые машины, пожарный гидрант, противопожарное оборудование, пожарная техника.

Пожарное дело тесно связано с инженерной деятельностью, предполагающей проектирование и разработку новых технологических систем. В настоящее время пожарная охрана в своей повседневной работе все больше опирается на научные достижения и обоснования. Вместе с тем наука не может изучаться в отрыве от техники в силу их тесной взаимозависимости, а техническая потребность продвигает науку вперед больше, чем десяток университетов [1, с. 20–22].

К началу XX столетия из всех городов Урала, помимо Екатеринбурга, лишь Пермь с населением в 32 тыс. чел. обладала сравнительно четкой организацией пожарного дела. В Перми, кроме 2 городских частей, имелась еще пожарная команда на пушечных заводах в составе 1 паровой машины, 8 труб, 25 бочек, 2 багровых ходов, 12 служителей и 39 лошадей. Оставалась характерная для всего городского хозяйства проблема – отсутствие водопровода, а порой и простейших колодезных устройств, что порождало настоящую пожарную эпидемию. Даже такие промышленные центры Урала, как Екатеринбург, Нижний Тагил, Алапаевск, Ревда не имели водопровода [2]. (далее…)

Яндекс.Метрика

Знания, мысли, новости - radnews.ru