Реформа 1861 г. на горных заводах

Реформа 1861 г. на горных заводах

Реформа 1861 г. на горных заводах

После Крымской войны российская таможенная система стала стимулировать ввоз металла и машин. Уральская горнозаводская промышленность быстро потеряла монопольное положение на внутреннем рынке и вынуждена была приспосабливаться к конкуренции с привозным металлом, который стоил гораздо дешевле.

Немало изменений в жизнь горнозаводского Урала внес 1861 г. 19 февраля были приняты «Дополнительные правила о приписанных к частным горным заводам людях ведомства Министерства финансов», а 8 марта утверждено «Положение о горнозаводском населении казенных горных заводов».

читать полностью »

Для тех, кто живет своей жизнью

Для тех, кто живет своей жизнью

Для тех, кто живет своей жизнью

Медлителен, уныл, уединен,
От дружеского круга удален,
В краях, где Шельда плещется лениво
Иль По в лугах петляет прихотливо.

Никогда не найти мне лучшего места или расположения духа, чтобы написать на эту тему. На ужин готовится куропатка, огонь весело полыхает в камине, погода для этого времени года стоит приятная, со мной сегодня случился только легкий приступ несварения желудка (единственное, что вызывает у меня отвращение к себе), впереди добрых три часа — попробую написать! Лучше справиться с этим сразу, чем потом тянуть целую неделю. Писать об этом трудно, но осуществить, бесспорно, еще труднее. Нужны немалые усилия, чтобы добиться чужого восхищения, и еще большие, чтобы найти удовлетворение в собственных мыслях.

Когда я смотрю из окна на простирающуюся предо мною широкую нагую пустошь, когда сквозь подернутый туманом мерцающий лунный свет вижу леса, колышущиеся над вершиной Уинтерслоу, Покуда свод небес дождем заволокло, — в уме начинает мелькать длинная вереница лет, когда меня поддерживали лишь терпение и тайное стремление к истине и добру, и мне нетрудно воссоздать чувство, о котором я собираюсь писать, но не знаю, смогу ли передать его так, чтобы доставить удовольствие читателю. В письме к мисс Гарриэт Байрон леди Г. уверяет ее, что брат ее сэр Чарлз живет сам по себе; и леди Л. вскоре повторяет (Ричардсону никогда не надоедали собственные словесные удачи) это замечание, к которому мисс Байрон так часто возвращается в письмах к обеим сестрам: «Ведь вы знаете, сэр Чарлз живет сам по себе», — что в конце концов оно становится поговоркой в переписке прекрасных героинь романа. читать полностью »

Индийские жонглеры

Индийские жонглеры

Индийские жонглеры

Человек в белой одежде и тугой чалме выходит вперед, садится на подмостки, скрестив ноги, и принимается подбрасывать вверх два медных шарика. Так начинают представление индийские жонглеры. Кому из зрителей, казалось бы, это не под силу? Вскоре количество шариков в воздухе возрастает до четырех. Такого изощренного мастерства мы никогда не смогли бы добиться, даже для спасения жизни. Что же это: незамысловатое развлечение или нечто близкое к чуду? Чтобы обучиться даже простейшим элементам этого виртуозного искусства, необходимы постоянные напряженные тренировки чуть ли не с младенчества. Человек! Воистину ты удивительное создание, и твои пути неисповедимы!

Ты творишь чудеса, но цели не оправдывают средства их достижения. Мысль о том, каких усилий требует столь необыкновенная сноровка, поражает воображение, от нее захватывает дух. Но для профессионала жонглирование шариками не составляет ни малейшего труда, словно он участвует в трюке с механическим устройством, в котором ему только и остается, что наблюдать за изумленными зрителями и посмеиваться над ними. Но одна ничтожнейшая оплошность, малейшая нерасторопность могут стать роковыми: движение медных шариков должно быть математически точным, а в скорости не уступать молнии. С какой легкостью и грациозностью жонглер подбрасывает четыре шарика менее чем за секунду и ловит их в определенной последовательности через определенные промежутки времени! Они словно бы осознанно летят по кругу один за другим, как планеты на орбитах, весело гоняются друг за другом, словно огненные искры, выстреливают вверх, будто распускающиеся цветы или метеоры, обвивают шею жонглера, подобно лентам или змеям. читать полностью »

О невежестве ученых

Первым крупным историком Древней Греции был Геродот из Галикарнаса (между 490 и 480—425 гг. до н. э.)

Первым крупным историком Древней Греции был Геродот из Галикарнаса (между 490 и 480—425 гг. до н. э.)

Еще язык усвоит полиглот —
И бедный разум снова течь дает.
Он должен возмещать, трудясь прилежно,
Все, что утрачивает неизбежно.
Древнееврейский пишется назад —
И пятится рассудок наугад:
Стремясь постичь с натугой пребольшою
Премудрость эту, станет он левшою.
И кто галиматью несет при встрече
На дюжине неведомых наречий,
Но только не природным языком, —
Тот прослывет ученым знатоком.
Автор «Гудибраса»]

Есть два рода людей, у которых меньше всего собственных мыслей: это писатели и читатели. Лучше не уметь ни читать, ни писать, нежели уметь только это. О празднолюбце, которого мы привыкли вечно видеть с книжкой в руке, можно с уверенностью заключить, что у него нет ни способностей, ни желания сосредоточиться на том, что творится вокруг него или в его собственной голове. О таком человеке позволительно сказать, что свой разум он носит в кармане или оставляет дома на книжной полке.

Он опасается вступить на путь самостоятельного рассуждения или высказать наблюдение, не воплощенное заранее в виде печатных букв и строк, которые механически выхватил его взгляд; он уклоняется от изнурительного процесса мышления и в конце концов за недостатком практики совершенно разучивается думать; он продолжает сидеть над книжкой, получая удовлетворение от бесконечного, утомительного потока слов и вереницы расплывчатых образов, которые, непрерывно сменяя друг друга, заполняют пустоту в его голове. Слишком часто ученость только подчеркивает отсутствие ума, подменяя собой истинное знание. Книги лишь изредка играют роль волшеоных стекол, помогающих лучше разглядеть природу, — сплошь и рядом они превращаются в шоры, заслоняющие от ее яркого света и переменчивых красок слабые глаза изнеженных бездельников. Книжный червь оплетает себя паутиной словесной премудрости и вместо действительных вещей видит лишь зыбкие тени, отраженные от чужого ума.

читать полностью »

Портрет Коббета

Портрет Коббета

Портрет Коббета

О Коббете сложилось столь же устойчивое мнение, как и о Криббе. Его удары так же тяжеловесны, а сам он так же несокрушим. Его орудие — не тонкое перо, но мощный кулак. Читатели поражены, когда автор «долбит им по ушам трехпудовой колотушкой»’. В одиночку с ним не совладать никакому оппоненту-газетчику, он «сведет на нет» любого городского глашатая, не даст спуску члену парламента и обрушивается даже на правительство. В отечественной политике он что-то вроде четвертого сословия.

Он, вне сомнения, не только самый влиятельный из нынешних политических писателей, но и один из лучших английских писателей вообще. Он выражает свои мысли простым, прямым, раскованным языком. Можно было бы сказать, что ему присуща ясность Свифта, естественность Дефо и сатирическая живописность Мандевиля, если бы все эти уподобления не грешили дерзостью: истинно великий и самобытный писатель не похож ни на кого другого. В какомто смысле Стерн не был острословом, а Шекспир — поэтом. Второразрядные таланты описать легко: они вполне укладываются в заданную классификацию, подпадают под стандарт. Иное дело личности незаурядные: эти не поддаются ни объяснению, ни сравнению, судить о них следует только исходя из них же самих. Каждая такая личность — sui generis — и представляет собой отдельный разряд. Я не раз пытался определить стиль Бёрка: его суровую безудержность, педантичную смелость; склонность к суховатым преувеличениям; его увлеченность темой и одновременный уход в сторону от нее — но все мои старания были безуспешны: постичь этот стиль невозможно, поскольку ничего подобного нигде более не существует. Бёрк никому не подражает, оттого и нет привычных мерок, которые можно было бы приложить к его творчеству. Даже собственные его свойства вступают в противоречие сами с собой. читать полностью »

Архитектура на Урале

Архитектура на Урале

Архитектура на Урале

С конца XVIII в. господствующим направлением в архитектуре Урала стал классицизм. Постройки в новом стиле появились в вотчинных центрах крупных землевладельцев (Абамелек-Лазаревых, Всеволожских, Голицыных и др.).

Обычно это были новые здания церквей, реже — усадебные дома. В стиле классицизма возведен комплекс гражданских построек в строгановском Усолье, Гостиный двор в Перми (1802 г.), здание магистрата, лабораторный корпус Главной конторы горных заводов, Гостиный двор, дома купцов Казанцева, Рязанова, Расторгуева в Екатеринбурге.

Период расцвета классицизма на Урале отмечен деятельностью плеяды талантливых архитекторов: А.Л. Витберга, И.И. Свияхева, М.П. Малахова, С.Е. Дудина, А.З. Комарова, Л. П. Чеботарева и др.

читать полностью »

Декоративно-прикладное искусство и живопись на Урале в XIX в.

Декоративно-прикладное искусство и живопись на Урале в XIX в.

Декоративно-прикладное искусство и живопись на Урале в XIX в.

В XIX в. на Урале продолжали развиваться традиционные художественные направления (пермская деревянная скульптура, народная роспись но дереву и металлу).

Лакокрасочная роспись железных изделий получила развитие на нижнетагильских заводах, излюбленными мотивами были растительный орнамент, птицы и пейзажи, а также жанровые и мифологические сцены (мастера Худояровы, Дубаепиновы и др.). Подносный промысел способствовал появлению на нижнетагильских заводах династии живописцев Худояровых.

Особой известностью пользуется серия работ П. Ф. Худоярова, изображающих заводское производство («Листобойный цех» и др.), а также картина И. Ф. Худоярова «Гулянье на Лисьей горе».

Картины с видами Нижнетагильского завода создавали приезжавшие на Урал живописцы В.Е. Раев и П.П. Веденецкий (30-е гг. XIX в.). Серия зарисовок Златоуста выполнена местными художниками (И. П. Бояришнов и др., 1827 г.), уральские рисунки есть в путевом дневнике В.Л. Жуковского (1837 г.).

читать полностью »

Библиотеки и книгоиздание на Урале

Библиотеки и книгоиздание на Урале

Библиотеки и книгоиздание на Урале

К середине XIX в. собраниями книг по-прежнему располагали монастыри, однако в них почти не осталось рукописей и изданий XVI—XVII вв.

Значительной но объему и интересной по составу была библиотека Вятской духовной семинарии.

Многотысячным книжным фондом по-прежнему располагали старообрядцы — крестьяне, жители заводов, купцы и мещане. Часть книг принадлежала старообрядческой общине, по многие являлись личной собственностью ее членов.
Немало библиотек было на уральских заводах и в учреждениях горного ведомства.

В 1802 г. открылась библиотека Главной конторы Екатеринбургских заводов. В библиотеке при Выйском училище в 1821 г. имелось 2 512 томов. Значительными по объему были личные библиотеки некоторых служащих Нижнетагильских заводов.

читать полностью »

Яндекс.Метрика

Знания, мысли, новости - radnews.ru