Знания, мысли, новости — radnews.ru


Что такое субпродукты?

Читать - это значит писать

В русском префиксальном словообразовании удельный вес приставок иноязычного происхождения невелик, тем не менее их активное участие в создании новых слов несомненно. Многие из этих морфем, «представленные ранее только в заимствованных словах, приобрели продуктивность и стали широко сочетаться с русскими основами (и давно усвоенными заимствованными) » («Русский язык и советское общество». Проспект, Алма-Ата, 1962).

Нередко иноязычные приставки предпочитаются синонимическим исконно русским. Специальными исследованиями «охвачены» далеко не все иноязычные приставки, участвующие в русском словопроизводстве. В описательных грамматиках современного русского языка этот вопрос также освещен далеко не исчерпывающе. В практике словарной работы до сих пор не до конца выяснена смысловая природа некоторых иноязычных приставок (суб-, транс- и др.), неединообразно толкуются эти Значимые части слов, в основном происходящие от латинских и греческих предлогов.

читать полностью »

О русском застолье

Н. Ф. Зворыкина из Ленинграда спрашивает: «Есть ли такое русское слово застолье (под таким названием есть ресторан в Ленинграде)? Когда оно появилось в русском языке?». Слово застолье существует в русском языке уже много веков. В значении ‘обеденный стол во время пиршества, а также сидящие за этим столом5 оно встречается в дипломатических документах XVI века: «И жаловалъ князь Иванъ Роговского, изъ застолья къ собѣ призывалъ и съ нимъ говорилъ, про Юрья спрашивалъ, про потѣху, а ему ѣсти ипити подавалъ» (Картотека Словаря русского языка XI—XVII вв.).

Если мы заглянем в Словарь В. И. Даля, то встретим в нем застолье только в таком значении: ‘Мѣсто за обѣденным столом5. Гости сидѣли по застолью. В Словаре русского языка, составленном 2-м отделением императорской Академии наук (СПб., 1903), кроме уже указанных значений, отмечается еще одно: ‘сидѣніе, препровожденіе времени за угощеніемъ, за столомъ5. Застолье у ихъ теперь идетъ, не подходи к ему с дѣломъ.

читать полностью »

Писатель-гражданин, путешествующий по родной земле

Читать - это значит писать

С «Путешествия из Петербурга в Москву» начинается демократическое художественное народознание. В литературу приходит писатель-гражданин, путешествующий по родной земле не в качестве постороннего наблюдателя, а как революционный просветитель и социолог, изучающий народную жизнь и пропагандирующий необходимость освободительной борьбы. Сама идея сближения с народом, служения ему, столь чтимая Радищевым, передается от поколения к поколению, захватывает философию, литературу, публицистику, проходит через нравственные искания русской интеллигенции, постоянно думавшей о судьбах своей страны, своего народа. Крылов, Грибоедов, декабристы и Пушкин продолжают начавшееся в XVIII веке движение в защиту простого человека. Однако в XIX век переходит и другая традиция, отмеченная стилизаторством, лубочной народностью, внешним фольклорным экспериментаторством в области «народного стихосложения». Внешний фольклоризм всегда являлся врагом реализма и истинной народности.

Так, у Карамзина и в особенности у его эпигонов вместо неприглядной правды, «страданий человечества» появляются красивые картинки, приторная чувствительность, добрые помещики и веселые крестьяне, «горячие любовники в крестьянском состоянии» (так называется одна из глав «Путешествия в полуденную Россию» В. Измайлова). И это в мрачные годы царствования Павла I, когда из пятидесяти двух губерний тридцать две были охвачены крестьянскими восстаниями! Но вскоре после окончания войны с Наполеоном в России появляются «истинные сыны отечества» (так называли себя члены Союза спасения).

читать полностью »

Понятие народной книги

Правила искусного чтения

В понятие «народная книга» входят как элементарные подражания фольклорным образцам, механические заимствования и лубочные переложения, так и литературные произведения, созданные на основе художественного и идейного переосмысления фольклора различных жанров. Выдающиеся художественные произведения, созданные писателями различных стран («Симплициссимус», «Легенда об Уленшпигеле», «Кому на Руси жить хорошо»), условно можно назвать «народными книгами»: принадлежа великой литературе, они доброй своей частью обязаны фольклору и в какой-то степени для народа написаны. С творческой историей «народных книг» связано такое явление в литературе, как стилизация. Термин «стилизация» употребляется обычно в отрицательном смысле, как обозначение литературной второсортности, неудачного подражания, внешнего фольклоризма. Однако подобное однозначное толкование этого термина неправомерно. Стилизация далеко не всегда приводит к отрицательным результатам.

Сказки Пушкина и «Песня про купца Калашникова» тоже из области литературной стилизации. Стилизация есть частный случай идейной и художественной интерпретации фольклора. Литературная стилизация заведомо предполагает отступление от подлинника, использование фольклорной поэтики в определенных эстетических целях. В фольклоре уже были выработаны определенные принципы исторического, художественного, социального отражения действительности, которыми литература не могла не дорожить. Великие художники, не пренебрегая приемами стилизации, используют фольклор для решения важнейших проблем литературной теории, художественной практики, в целом национальной культуры.

читать полностью »

Задачи народной литературы

Читать - это значит писать

В 1878 году в журнале «Слово» за подписью «П. Тропинин» появилась статья «Задачи народной литературы»* 2. Автором ее был Дм. Клеменц, один из зачинателей героического «хождения в народ». О просветительской педагогической деятельности в народе он пишет в духе прежних демократических традиций. Вслед за Чернышевским, Добролюбовым и Писаревым он повторяет, что и нынешние либералы «выдают народное образование за панацею от всех современных бед». Нельзя, конечно, не сочувствовать поднятию уровня образования в народе, глупо защищать «безграмотность народа в принципе».

Это могут делать только «эксцентричные» крепостники. Но все же рассчитывать на «гуманные чувства», на щедрость «богача» не приходится. Филантропы и на «народную литературу» смотрят как на копейку, подаваемую из жалости нищему. «Итак,— пишет Клеменц,— можно сказать вообще, что было бы довольно несерьезным самообольщением надеяться одними народными книжками засыпать ту пропасть, которая разделяет людей образованных от необразованных, привилегированных от непривилегированных, и ввести народ целиком в научную и политическую жизнь общества. Народная литература, несомненно, нужна в современном обществе, но задача ее должна быть строго определенная, условия ее деятельности должны быть выяснены. Иллюзии насчет ее всемогущества не должны иметь места в уме серьезного деятеля».

читать полностью »

Достоевский и Салтыков-Щедрин

bp

К полемике 1870-х годов

Традиционно параллель «Салтыков-Щедрин — Достоевский» строилась как история полемики, идейной борьбы писателей-антагонистов. В последнее время, однако, все чаще высказывается мысль, что исключительная сосредоточенность на изучении идейного конфликта «явно искажает реальную, сложную и противоречивую историю в разные годы неодинаково складывавшихся отношений» Достоевского и Щедрина, что диалог «Щедрин—Достоевский» следует анализировать «не только в публицистическом плане, но именно в плане художественном». Сами по себе эти замечания, бесспорно, верны, но вряд ли стоит так резко противопоставлять «полемические» и «неполемические» аспекты взаимоотношений писателей-антагонистов. Свидетельствуя о принципиальных различиях, полемика в то же время является специфическим способом взаимосвязи в историко-литературном процессе, ибо «творческое воздействие одних писателей на других проявляется и тогда, когда между ними нет творческой близости, когда они находятся в состоянии идейно-творческой вражды. Вызываемая этим полемика — могучий побудитель к творчеству». В настоящей статье взаимное «враждебное тяготение» Щедрина и Достоевского рассматривается как особый вид взаимодействия в литературном развитии, точнее: предпринята попытка исследовать некоторые особенности влияния Салтыкова-Щедрина на творческую практику Достоевского (по верному наблюдению В. А. Туниманова, Достоевский «был жизненно заинтересован в аргументах, «антикритике» Щедрина»).

читать полностью »

Пропавшая книга

Правила искусного чтения

Шел 1921 год. В Крыму налаживалась мирная культурнопросветительская работа среди красноармейцев, организовывались клубы, библиотеки. 414-й стрелковый полк был расквартирован на территории бывшего царского Ливадийского дворца. Я был прикомандирован к команде клуба. Вскоре меня вызвал военком и сказал: — Надо организовать полковую библиотеку, пусть армейцы читают, просвещаются. Где взять книги? Однако приказ есть приказ… Был ясный, солнечный день, когда я вышел из Ливадийских ворот и направился вниз по шоссе в Ялту (город был переименован тогда в Красноармейск).

Во всю бушевала весна: уже проглядывала свежая трава, появились подснежники. Я шел и любовался зеркальной гладью моря. Чайки кружились недалеко от берега, на лету подхватывая мелкую рыбешку у поверхности воды. В ту голодную пору, к счастью местных жителей, да и нашему армейскому, «хамса» шла вдоль берега широким косяком. Рыба подходила настолько близко к суше, что мы, армейцы, черпали ее ведрами и выбрасывали на берег. Я шел и думал: в какую «буржуйскую» дачу заглянуть, чтобы выполнить приказ военного комиссара полка. Наконец, остановился возле небольшого особняка и постучал в дверь застекленной веранды.

читать полностью »

Атланты в джунглях Бразилии

Читать - это значит писать

Совершенно иной путь в поисках следов Атлантиды избрал французский ученый Марсель Гоме, профессор восточных языков университета в Алжире, археолог и путешественник. В один прекрасный день он покончил с устоявшимся образом жизни и вместе с женой отправился в джуигли Бразилии на поиски Атлантиды. Он прожил в джунглях пятнадцать лет, проник в самые опасные закоулки дремучих чашоб.

Там, в непроходимом переплетении тропических растений, он открыл гигантские руины храмов и гробниц, надписи и рисунки на камнях. Прежде всего его поразило то, что рисунки настолько разительно напоминали наскальную живопись кроманьонцев в пешерах Франции и Испании, что казались абсолютно идентичными. Особенно поразительным сходством обладают изображения обычного человека или шамана, одетого в кожу и украшенного ветвистыми рогами оленя. Нанесенные на стены знаки удивительно напоминают старокельтские надписи, найденные в Европе. В одном месте Томе даже накнулся на мегалитические надгробия, подобные дольменам в Палестине и Европе.

читать полностью »

О богах, пирамидах и исчезнувших городах

1

Приверженцы Атлантиды утверждают, что не все жители таинственного царства погибли при катаклизме. Часть сумела спастись и уйти на Американский континент, часть же на судах переправилась в Европу. Эти эмигранты и явились, собственно, родоначальниками творцов великих цивилизаций в Египте, Месопотамии, Мексике, Перу. Что говорит в пользу столь смелого тезиса?

Обращает на себя внимание в первую очередь то, что на обоих континентах у людей есть поразительно идентичные космогонические мифы и легенды, а это якобы может служить свидетельством их общего происхождения, т.е. свидетельством существования Атлантиды. Миф о потопе встречается не только в Палестине, Египте и в месопотамском Шумере, но также у древних индейских племен обеих Америк. В них под различными именами всегда выступает некий Ной или шумерский Ут-Напиштим, который спасается на лодке или в ковчеге.

читать полностью »

Тайна Атлантического океана

Курорт Байяибе в Доминикане — хорош для отдыха с семьёй и в одиночку

Исследования Атлантики с помощью эхозонла принесли сенсационные сведения. Огромный океанический бассейн делится пополам скальным барьером, протянувшимся от Азор до границ Антарктиды. Глубина океана в его западной части достигает 6500 метров, а в восточной — 4500 метров. Сам горный хребет поднимается со дна океана в среднем на высоту 2750 метров и на 3000 метров скрыт под водой.

Из этого подводного массива выстреливают вверх горные вершины, высота одной из которых — пик Альто — составляет 6000 метров. Острия вершин выступают из воды, образуя архипелаг Азорских островов. Следует добавить, что эти обрывистые хребты — вулканического происхождения, а некоторые из них и по сей день являются действующими вулканами. Итак, это массивное плато с горами и четко определенными границами. Может ли оно быть континентом Атлантида, затонувшим в море?

читать полностью »

Салтыков-Щедрин и некоторые вопросы поэтики сатиры

Читать - это значит писать

На протяжении многих столетий сатира была одним из самых «традиционных» жанров. От Лукиана и до конца XVIII века она особенно охотно пользовалась набором одних и тех же полутрафаретных сюжетов и мотивов, расцвечивая их каждый раз по-новому и приспособляя к общественным и политическим потребностям своей эпохи. Фантастические путешествия в чужие страны и на другие планеты или на острова, населенные причудливыми, неизвестными цивилизованному миру народами, история легендарной страны глупцов и другие сюжеты анекдотического или сказочного происхождения, подвергшиеся последующему, аллегорическому истолкованию, картина воспитания молодого царя (или вообще знатного человека), соединенная с сатирой на его учителей, разговоры в царстве мертвых, рассказы о священниках или жрецахобманщнках и сластолюбцах, о хвастливых войнах-трусах, фантастических обжорах, глупых, жадных и невежественных отцах, мешающих счастью свіэих детей, — такова была та традиционная, повторяющаяся «рамка», которой успешно пользовались на протяжении многих веков сатирики самых различных стран и народов для осмеяния людей и нравов своего времени. Иное мы видим у Щедрина. Щедрин начал свою литературную деятельность с опытов социально-психологической повести из современной жизни, близких по общему художественному строю повестям Герцена, Некрасова, Достоевского 1840-х годов.

читать полностью »

Мотив «испорченной головы» в сатире Салтыкова-Щедрина

bp

В свои сатирические сказки Щедрин постоянно вводит персонажей, сюжетные мотивы, приемы, речения русской народной сказки. Но использует он фольклор в своих целях, никогда не следуя за ним пассивно. Неучет этого приводит к непониманию функций щедринских сатирических приемов. Вот характерный пример. В. В. Гиппиус привел интересную параллель из народной сказки к мотиву снимания головы и обратного ее водружения в главе «Органчик» «Истории одного города»: « < …> сидит королевна, убирается; сняла с себя голову, мылом намылила, чистой водой вымыла, волосы гребнем расчесала, заплела косу и надела потом голову на старое место». Но при этом В. В. Гиппиус дает совершенно неубедительное толкование данного мотива у Щедрина: «Мотив снимающейся головы здесь исполняет единственную функцию — предельного абсурда и очевидно, что на его месте мог бы быть любой сказочный мотив» Г Никогда сатирические приемы Щедрина не исполняют функции «предельного абсурда».

Они всегда являются иносказаниями определенной мысли, всегда несут точную оценку. В частности, мотив деформированной головы — один из особо разработанных в фантастике Щедрина. Он связан с характерной для просветителя темой неразумия, несознательности. Если в народной сказке фантастические изменения человеческого тела это, как правило, появление крыльев, хвоста, куриных лап и т. п., — то в щедринской фантастике деформируется голова. Причем эта деформация создается, іКак обычно у Щедрина, путем развития и реализации метафоры. Основная метафора, определяющая гротескную трансформацию,— «пустая голова». Голова щедринского героя прёдставляет собой «пустой и бесполезный сосуд (9, 304) 1 2.

читать полностью »

Форма «общественного романа» в творчестве Cалтыкова-Щедрина и Достоевского

Читать - это значит писать

К постановке проблемы

Оригинальная теория романа, сложившаяся у СалтыковаЩедрина в его критических статьях и литературно-критических размышлениях, которые органической частью входят в его произведения, издавна привлекает внимание исследователей. В монографиях и статьях А. С. Бушмина, Е. И. Покусаева, В. Я- Кирпотина всесторонне и глубоко определено воздействие этой концепции общественного романа на творческую практику самого Салтыкова, дана ее проекция на широкий фон демократической беллетристики, сложившейся в конце 1860-х годов вокруг «Отечественных записок» и других передовых органов той поры. Думается, однако, что прогнозы Салтыкова были чуткой теоретической и художественной реакцией на более глубокий перелом, идейно-структурное изменение, которое назревает в типе русского романа в целом, а не только в этой его демократической ветви.

Сама литературная практика свидетельствует о том, что русский классический роман в самых больших именах и ярких образцах двинулся в разведку того русла, которое с особой четкостью намечено Салтыковым в его «Господах Ташкентцах» (1869). По мнению сатирика, современный роман должен покончить с господством в нем «теплого, уютного, хорошо обозначившегося» любовного, семейного элемента. «Роман современного человека разрешается на улице, в публичном месте’ — везде, только не дома; и притом разрешается < …> почти непредвиденным образом», начинается «поцелуями двух любящих сердец», а кончается «получением прекрасного места, Сибирью и т. п.» 1. Злободневными фактами политической жизни определяется в новом романе судьба человека, конкретное содержание «одноактной, скоропостижной трагедии» (15, 104) его жизни.

читать полностью »

О теоретико-литературном потенциале щедринского наследия

bp

Творчество Салтыкова-Щедрина — важное звено в цепи исторического развития русской словесности, ‘крупнейшее исгоршсо-литературное явление (что по преимуществу и подтверждено существующими исследованиями). Этим, однако, сказано не все. Щедринское наследие — это и феномен большой георегп/со-литературной значимости.

Иными словами, Салтыков-Щедрин интересен не только как писатель-практик, действовавший на определенном этапе литературы и создавший— наряду с другими’— еще один неповторимый художественный мир, еще одну оригинальную поэтическую систему; он поучителен и как писатель-теоретик, прямо или косвенно вторгавшийся в область общих, заглавных проблем и понятий искусства слова,» много способствовавший углублению и развитию литературно-эстетической мысли. Вообще говоря, творческое наследие всякого крупного самобытного писателя — это не только история литературы, но и ее теория.

Само -собой разумеется, что степень теоретического значения творчества того или иного художника в силу различных причин далеко не одинакова. Активность обобщающе-осознающего начала, принципа, установки, прогрессивность идейно-эстетических позиций — все это значительно усиливает теоретико-литературный потенциал слова Щедрина, определяя настоятельную потребность соответствующего аспекта его изучения.

Формирование Щедрин a-писателя начинается в 40-е годы XIX века, когда явственно обозначился поворот литературы к действительности, ее реальным противоречиям и запутанным делам. С другой стороны, это время значительных свершений эстетической мысли, период активного научного осознания принципиальных начал искусства, его теоретического самоопределения в трудах Белинского. Салтыков-Щедрин, испытавший сильное влияние «критики Белинского» \ рано почувствовал вкус к уяснению основополагающих принципов творческой практики, к их более или менее открытому провозглашению в своих произведениях. Уже в начале первой повести— «Противоречия» — писатель теоретически декларирует авторскую установку: отказ от «трескучих эффектов»1 2. В последующих щедринских созданиях теоретические отступления становятся явлением весьма распространенным.

Вспомним, к примеру, экспликации Салтыкова-Щедрина о «преувеличениях» («Помпадуры и помпадурши»), или о жанре нового общественного романа («Господа ташкентцы»), или о «реализме» и «псевдореализме» («За рубежом»), или же о «тайне куклы» («Игрушечного дела людишки»), или, наконец, о «читателе-друге» («Мелочи жизни»). В «Круглом годе» теоретико-литературные высказывания автора, обычно представленные в форме «диалогического монолога», столь существенны по смыслу и объему, что придают циклу еще и значение литературного трактата. Особого внимания заслуживают глубокие суждения Салтыкова-Щедрина по такой кардинальной проблеме, как литература и общество.

читать полностью »

Яндекс.Метрика

Знания, мысли, новости - radnews.ru