Было это в начале 70-х годов, когда в Адыгее начали развивать конный туризм. Коней своих турбаза «Романтика» тогда еще не имела. Каждый раз перед открытием летнего сезона представитель турбазы Атажахов Пшимаф Хасанович выезжал в совхозы и колхозы арендовать на летний туристский сезон лошадей для верховой езды туристов.

Председатели колхозов, как хорошие хозяева, тяжело расставались с тягловой рабочей силой, особенно летом, когда была страда. А если и отдавали коней в аренду, то самых никудышных: больных, старых и слепых. На таких полудохлых лошаденках, даже шагом, без вьюков, далеко не уедешь. Но все же первый маршрут хутор Победы — станицы Севастопольская и Новосвободная был проложен. Туристы, увлеченные конным туризмом, когда выходили на маршрут, были похожи на большой цыганский табор. На верхового коня грузились все пожитки туриста: продукты питания, палатки, спальные мешки, костровая посуда, овес для лошадей, аптечки и личные вещи. Затем на перегруженного коня верхом садился турист.

И вот эта кавалькада в летний зной, окруженная полчищами мух и слепней медленно двигалась по маршруту. Измученные кони и туристы еле-еле добирались до привала. Необходимо было внедрять новые формы отдыха туристов на конных маршрутах. Выехав для обмена опытом на Алтайский, Башкирский, и Красноярский конные маршруты, я увидел примерно то же самое, что и в Адыгее, только лишь с одной разницей — там туристам дополнительно выдавали для перевозки грузов вьючных лошадей. Здесь в Адыгее решили в корне изменить систему планирования конных маршрутов. Чтобы разгрузить верховых коней от непосильного груза, надо было определить места туристских приютов, куда подходят автомобильные дороги. Чтобы туристы в конце дневного конного перехода могли отдыхать в благоустроенном стационарном туристском приюте, а коней ждали кормушки со свежим овсом, большим лугом, с сочной травой и выпасом.

Для осуществления задуманного стали готовиться в экспедицию по разработке конного маршрута. Собрав конный отряд и необходимое снаряжение, наша группа проводников ждала представителя от вышестоящей начальствующей организации. По его прибытию, должны были выдвинуться в поход, в верховья реки Псеубек. По пути осмотрели каньоны и водопады реки Фарс, Губс, дольмены Гавришевой поляны, каменные развалины древнего поселения с некрополем и поднялись на альпийские луга горы Гурмай. Здесь на горе Гурмай отличная обзорная панорамная точка, хороший родник, пещера в скале, дорога, невдалеке развалины древней каменной крепости. Место оптимальное для установки приюта. Вечером расседлали коней и, стреножив их, пустили пастись на луг.

Для того чтобы они не ушли на турбазу «Романтика», составили график дежурства. Случилось так, что начальнику из области досталось пасти коней с двух ночи до утра. Утром проснувшись, не нашли коней. Они сбежали на конюшню. А ответственный за ночной выпас начальник, мирно спал под кустом, завернувшись в бурку. Целый день ушел на поиски лошадей. С трудом удалось отловить двух скакунов, загрузить на них седла, весь наш скарб и поздно ночью вернуться на турбазу. Так закончилась наша первая экспедиция. Через неделю вновь в том же составе выехали на маршрут. Начальник из области, сев на коня верхом, пожелал ехать в бурке, как настоящий джигит. Сев верхом на коня и накинув бурку на плечи, он длинными ее полами прикрыл хвост скакуна. Днем стояла нестерпимая жара, и облачаться в теплую войлочную бурку не было необходимости. Сытые кони нетерпеливо фыркали, отмахиваясь от надоедавших насекомых и ожидая выезда. Сначала все было спокойно. Кони шли под горку. Но вот начался крутой и затяжной подъем и кони начали применять к своему движению дополнительное «ускорение», наполняя воздух характерным звуком и запахом конского навоза.

Бурка начальника, прикрывавшая хвост коню, наполнилась внутренними газами животного и служила своеобразной вытяжной трубой, собирая все конские ароматы у его лица. Он, окутанный весь парами, идущими из-под хвоста лошади, тоже фыркал и морщился. Жаловался на низкое благородство и невоспитанность лошади, но бурку не снимал и продолжал «коптиться» в ее ароматных запахах. Остановившись на обеденный перекус, я деликатно попросил важного начальника не надевать бурку, так как после этого от него конем пахнет больше, чем от самого коня. Он со мной согласился, что в бурке ему тяжело дышать. Посетовал, как только ее казаки и черкесы носят. После обеда сев верхом на коней, наша группа двинулись дальше по маршруту. Обернувшись назад, я увидел, что наш наездник, как-то необычно сидит верхом на коне. Остановились, я закрепил седло, показал, как надо подтягивать подпруги и мы двинулись дальше. Любой конь чувствует неопытного седока и начинает показывать свой характер. В этот раз в лесу конь подобрал дерево с большой наклонной веткой и, подойдя к ней, оставил нашего наездника сидеть уже верхом на ветке. Нам снова пришлось остановиться.

Я объяснил начальнику, как нужно управлять конем в лесу. Подъезжая по долине Губса, к реке Псеубек, возле скал с остатками старых крепостных сооружений, я увидел, что подпруги казачьего седла начальника, опять ослабли. Остановились. Спешились. Я спросил: — Вы подпруги подтягивали? Он ответил: — Да, подтягивал. — Покажите, как? Начальник, взяв ремень подпруги, с силой его потянул вниз, но не смог продвинуть язычок пряжки, ни на одну дырочку. Тогда я подошел к коню и говорю: — Смотрите, как это надо делать! Видите, конь напряг свой живот, развернул в нашу сторону уши и наблюдает за нами. Он не хочет, чтобы его стягивали. Поэтому препятствует.

Взявшись за подпругу, я легким ударом коленки заставил коня ослабить напряженный живот и подтянул подпругу. Оставив начальника наедине с конем потренироваться в подтяжке подпруги, я стал наблюдать за ним. Взявшись за подпругу и натянув ее, он ногой, пнул коня в пах. Конь повернул голову, оскалился, и, ухватив горе-наездника за мягкое место зубами, затем приподнял и отбросил его от себя. Со страшным воплем, катаясь по траве, наш начальник кричал, что он ранен, ругал нас и коня. Его быстро раздели, чтобы оказать первую помощь. Но вместо раны, увидели огромный синяк на всю половину пятой точки. Посадили его укушенным местом в родник. Но и в роднике он не хотел сидеть, боясь отморозить себе, синяк и сетовал на сильный холод ключевой воды. Двигаться дальше по маршруту с укушенным лошадью, не было возможности. Кое-как усадив его на коня, наша экспедиция вернулись на турбазу. Экспедиционную работу по прокладке высокогорного конного маршрута для турбазы «Романтика» — поселок Победы — приют «Гурмай» — приют «Тхач» — приют «Дах» с посещением уникальных природных объектов, закончили самостоятельно без начальника.

В нашу группу вошли опытные инструкторы конного туризма Анатолий Зайцев и Виктор Котенев. Впоследствии на разработанном нами конном маршруте, на туристских приютах для туристов были оборудованы палатки, кострища, столовые. Для коней подобраны обширные пастбища, на приюты завезен запас овса и ячменя. Так в Адыгее был создан верховой конный маршрут, который с удовольствием проходили и кони и туристы.

Бормотов Иван Васильевич

Лето две тысячи третьего года выдалось очень знойное. Почти три месяца не было дождей в Адыгее. Палящее южное солнце растопило вечные снежные одеяла, укрывающие высокие горы. Остались лишь белые прожилки снега в глубоких складках черных скалистых гор, да обнаженный голубой лед ледников. Горные реки обмелели. Их буйный рокот превратился в неторопливое «ворчание» потоков на перекатах и порогах. Вода в реке Белой прогрелась и стала чистой, прозрачной, с сияющим малахитовым отливом.

Иссохшая и покрытая глубокими трещинами земля давно просила влаги, но солнце все продолжало безжалостно ее палить. Где-то далеко- далеко громыхала гроза, веером рассыпая по горизонту изломанные стрелы-молнии. Сколько раз собирались густые клубящиеся тучи спуститься с горных вершин на раскаленную, как сковородка, истосковавшуюся по дождю равнину, но так и не собрались. Уже стали осыпаться фрукты, не набравшие сочной и ароматной спелости, появились лужайки с рано пожухлой травой. И, словно смилостивившись над равниной, горы направили в конце июля своих белогривых посланцев, окропить пересохшие нивы и поля долгожданным спасительным дождем. Первые несмелые капли, едва коснувшись земли, сразу высыхали.

После небольшого кратковременного дождя, земля ожила, с благоговением впитывая в себя чудодейственный эликсир, покрываясь клубами пара. Легкий теплый туман с перегретых полей, невесомой кисеей чуточку поднявшись над землей, завис и парил в плавном летучем движении. Истосковавшись по горной прохладе, настоящему сильному и напористому дождю, по буйным высокотравным прериям суб- альпийских лугов, решили выехать на Лагонаки и отдохнуть в окружении гор. Заодно и с пользой дела детально разведать найденную недавно новую сталактитовую пещеру невдалеке от дороги Даховская — Лагонаки, на скальном выступе хребта Азиш-Тау.

С южной стороны скального обрыва имеется несколько пещерных ниш. По рассказам стариков в этих пещерах прятались партизаны. Две пещеры немного раньше, прошли полностью. Одна находится в центре скалы, за вросшей в уступ большой сосной. От неѐ удобный выход на плато хребта Азиш-Тау и поляну с триангуляционным пунктом. Другая, немного дальше, под скалой. Вход в нее просторный, широкий, в виде длинного приплюснутого грота. Своды высокие, внутри имеются натечные образования. Она могла бы служить прекрасным убежищем для целого отряда первобытных людей. От пещеры узкая крутая тропинка, проложенная по скале, выходит к метеостанции и Большой Азишской пещере. Справа от длинной пещеры под скалой, высокий скальный утес, с группой сосен.

От него открывается изумительная панорама на село Хамышки и горные окрестности. Пещеру Большая Азишская, я впервые обследовал еще в 1967 году. В то время туда вела чуть приметная тропинка, проложенная по лесу от действующей тогда узкоколейной железной дороги: Апшеронск — Мезмай — Камышанова поляна — хребет Инженерный. В заросший мхом провал, опустили ствол срубленной пихты и сделали лестницу. Пещеру к тому времени уже посещали туристы, так как ее своды были сильно закопчены дымом от факелов. Куда только смог добраться человек, были видны следы сломанных сталактитов, на дне пещеры валялись сгоревшие факела и пустые консервные банки. Тогда нас очень интересовали пещерный водопад, «Наташкин» и «Рояльный» залы, расположенные в русле подземной реки. Было очень холодно и сыро. С ажурных сводов падала и звенела капель. Протискиваясь, сквозь сталактитовые решетки и сталагмитовые колоннады, мы осмотрели пещеру С 1987 года она оборудована освещением и лестничными маршами для организованного осмотра. Экскурсоводы, ведя экскурсию, рассказывают туристам о том, что первая публикация о пещере, с ее описанием относится к 1911 году.

Тогда одна из кубанских газет «Кубанские областные ведомости» опубликовала информацию об очень красивой пещере. Статья подписана псевдонимом журналиста «Казак». Ее длина 635 метров. Чтобы усилить впечатления от осмотра пещеры, экскурсоводы придумали для туристов интересную экскурсионную программу. Нескольким каменным скульптурным натекам дали различные названия, имена сказочных персонажей и сочинили о них легенды. Так появились сталактитовые образования Лампа Аладдина, Врата Космоса, Венчальный зал, Лик стража гор. Подземную речку назвали Лозовкой, в честь известного кубанского исследователя карста Лагонакского нагорья С.П. Лозового. Процесс сочинения легенд о пещерных натеках продолжается.

О ее родниковой воде, как об эликсире молодости слагают также легенды. Особое чудодейственное целебное свойство приписывается пещерному воздуху, с постоянной температурой около 4-х градусов тепла и в котором совершенно отсутствуют болезнетворные микробы. Здесь излечивают свои недуги гипертоники, астматики, и люди страдающие аллергией к цветущим травам. Теперь, взяв с собой альпинистские веревки, каски, лесенки, карабины и фонарики, выехали на осмотр еще одной пещеры. На горизонте горы были закрыты многослойными разноцветными облаками. Тот тут, то там вдоль далеких гор темные тучки развесили пологи из тончайших нитей, легких, шелестящих дождей. Там благодать. Там все благоухает, пышет свежестью, прохладой, нежностью и цветением.

Влага и тепло — что еще нужно для всего живого на земле! Поднимаясь на хребет Азиш-Тау, остановились, пораженные увиденной красотой. Вокруг нас кипело и бушевало облачное море. Облака кучевые, стелющиеся, похожие на рваные хлопья ваты, как в пенном водовороте, перемешиваясь и кружась, клубились над хребтами. И только глубоко внизу, как золотое сияющее блюдце, выхваченная из тьмы, словно прожекторным лучом, светилась освещенная солнцем, станица Даховская. Черной клубящейся массой из глубокого ущелья на нас на- двинулась туча, и постепенно поглотила вместе с лесом и дорогой. Стараемся, как можно быстрее выехать из разбушевавшейся грозовой тучи. Вырвавшись из дождевого кошмара, мы остановились полюбоваться открывшейся панорамой, Прозрачность воздуха открыла перед нами цепь снеговых вершин, отчетливо видимых на далеком расстоянии.

Под нами глубоко внизу по-прежнему бушевала гроза. О недавно прошедшем дожде, здесь наверху напоминала лишь темная асфальтированная, умытая дождем лента дороги в клубах легкого пара. Выше турбазы «Лагонаки» совсем не было дождя. Глубоко внизу плотное белое одеяло из облаков поглотило поросшие лесом хребты. Оставив автомобиль на дороге, с трудом продираемся сквозь высокие цветущие травы и лопухи. Скальный массив хребта весь в глубоких трещинах, карстовых нишах, надолбах и нагромождениях. Но вот и пещера. Узкий темный провал уходит в глубину скалы. Здесь еще не ступала нога человека. Совершенно нетронутые своды из свисающих с потолка сталактитов.

Свод пещеры затянут ажурной паутиной, в которой застыли капельки утренней росы. Навесили веревки и осторожно спускаемся в кромешную тьму. Холодный сквознячок пещеры увлекает в подземные лабиринты. Сырая прохладная свежесть, идущая из темноты, придает нам бодрости. Капельки воды, повисшие на кончиках сталактитов, сияют под лучом фонарика, как тысячи звезд в ночном небе. Огромные своды, террасы, ниши, переходы и ответвления ходов богато украшены ажурными каменными колоннами. Пещера, без сомнения, представляет интерес, как экскурсионный объект. Осторожно, чтобы не повредить образования, зал за залом обследуем таинственное подземелье. Хорошо бы дать пещере привлекательное и звучное имя, такое же красивое как она сама.

Выбравшись на поверхность, сразу почувствовали перегретость и духоту влажного горного воздуха. Вокруг цветущий иван-чай, да ярко- желтые колокольчики горной лилии. Не спеша, спускаемся к дороге. Перебираясь через огромный упавший бук, обнаружили на нем грибы. Это чинарики. Они плотным кольцом облепили дерево. Остановились, нарезали почти полный мешок. В засушливое лето, грибы здесь для грибников просто благодать. В горах редко, когда не бывает дождей. А если есть дождь, то есть грибы и ягоды. Можно отдохнуть и заготовить лесных даров на зиму.

Бормотов Иван Васильевич