Совершенно иной путь в поисках следов Атлантиды избрал французский ученый Марсель Гоме, профессор восточных языков университета в Алжире, археолог и путешественник. В один прекрасный день он покончил с устоявшимся образом жизни и вместе с женой отправился в джуигли Бразилии на поиски Атлантиды. Он прожил в джунглях пятнадцать лет, проник в самые опасные закоулки дремучих чашоб.

Там, в непроходимом переплетении тропических растений, он открыл гигантские руины храмов и гробниц, надписи и рисунки на камнях. Прежде всего его поразило то, что рисунки настолько разительно напоминали наскальную живопись кроманьонцев в пешерах Франции и Испании, что казались абсолютно идентичными. Особенно поразительным сходством обладают изображения обычного человека или шамана, одетого в кожу и украшенного ветвистыми рогами оленя. Нанесенные на стены знаки удивительно напоминают старокельтские надписи, найденные в Европе. В одном месте Томе даже накнулся на мегалитические надгробия, подобные дольменам в Палестине и Европе.

Эти открытия позволили французскому ученому сделать следуюшее заключение. Когда-то Европу населяли неандертальцы. Они не были прямыми предками современного человека. В некий отрезок времени четвертичного периода вдруг появился кроманьонец — наш непосредственный предшественник. Он обладал уже достаточно развитым интеллектом, создал некий религиозный культ и был автором совершенных наскальных рисунков. Откуда пришел кроманьонец? Его костные останки обнаружены главным образом в западной части Европы. Французский ученый утверждал, что кроманьонец не мог прибыть с востока или с севера, поскольку путь ему преграждали бескрайние топи и ледники. К тому же раскопки говорят о том, что он двигался с запада, следовательно, от Атлантики. Таким образом, кроманьонец — это древний житель Атлантиды. Одна группа, спасшаяся в момент гибели материка, дошла до Бразилии и постепенно распространилась по всему американскому континенту; другая же группа освоила Европу.

Поскольку именно кроманьонец является предком современного гомо сапиенс, из этого следовало бы сделать вывод, что все мы — потомки атлантов. Уже просто перечисляя главные аргументы в пользу существования Атлантиды, я несколько раз выражал свой скептицизм и предупреждал, что всю конструкцию доказательств следует принимать с пресловутой ложкой дегтя. Утопия о великой цивилизации, погрузившейся в океан, потрясает воображение и потому легко сбивает с истинного пути.

Безусловно, факты, приводимые в ее пользу, заставляют задуматься, но очень часто из них делают откровенно спекулятивные выводы. Покажем на примере: да, действительно, есть горный хребет на дне Атлантики, но нет никаких доказательств, что некогда здесь был материк, затонувший в результате какого-то стихийного бедствия. Это всего лишь домыслы неистовых поборников платоновского сообщения о погибшем континенте. Подобных слабых звеньев в цепи аргументов и доказательств столь много, что одному лишь их перечню можно посвятить целый раздел, Сказани ое распространяется также и на теорию об угрях, равно как и на совпадения в материальной культуре древних людей.

Пирамиды, культовые символы и мифы могли возникнуть в разных частях земного шара независимо друг от друга, ибо природа человеческая — одна, хотя географические и общественные условия могли быть разными. Марсель Гоме нашел, например, в Бразилии фигурку богини плодородия, своими пышными формами потрясающе напоминающую статуэтки, обнаруженные во Франции, Палестине, Финикии и Месопотамии, и на этой основе, в частности, построил теорию об атлантах как наших предках. Но мы понимаем, что культ богини плодородия, Матери-Земли у земледельческих племен на стадии матриархата является совершенно естественным и психологически объяснимым.

Итак, если бы меня спросили, что я думаю об Атлантиде, я ответил бы так: внимательное, вдумчивое чтение несомненно интересных трактатов о легендарном континенте — это отличное интеллектуальное развлечение. Но не будем терять почву пол ногами — давайте больше доверять науке, которая все еще ставит вопросительный знак в проблеме существования Атлантиды.

З. Косидовский