Банкротство банка-кредитора не означает, что у заёмщика прекращаются обязательства по выплате основного долга и процентов.

Любые займы – это активы, которые реализуются другим банкам, поэтому при банкротстве вашего банка изменяется только получатель платежа. Согласно закону, ликвидатор обязан письменно уведомить заёмщика (т. е. вас) о переходе прав требования к другому кредитору.

Новый кредитор обязан дать вам указания (также в письменном виде) о порядке и способе погашения кредита. Таким образом, сумма, срок и процентная ставка могут остаться прежними, а могут и несколько измениться. В последнем случае новый кредитор должен их обязательно согласовать с заёмщиком.

Брехова Ю.В., Алмосов А.П., Завьялов Д.Ю.

Или обращение к “мастерам” телефонных продаж.

Короткое вступление в виде цитаты. “Продажи успешны только тогда, когда они открыты, искренни и основаны на рекомендациях клиентов”. (Р. Петров “Белые продажи”). Судя по моему скромному опыту, мало кто из “продающих” внимают подобным  советам. Они отнимают драгоценное время, методично “впаривая” по телефону товары и услуги, в которых на момент “маркетинговой акции” нет никакой потребности и (или) полезность которых стремится к нулю.

Причем современные кризисные реалии мало кого интересуют, так как "телефонные продавцы" абсолютно не гнушаются употреблениями слов “премиум”, “VIP”, “стиль” и тому подобных. В условиях роста расходов и снижения зарплатных доходов слова из этой серии кроме отторжения ничего не вызывают. Да и сам по себе непрошенный вызов “гуру холодных звонков” вызывает то же самое чувство.   

Не будет преувеличением утверждение, что мобильный телефон сейчас стал секретарем, бухгалтером и личным офисом, обладающим океаном возможностей и массой полезных применений. Но в этой бочке меда  половину занимает как всегда  деготь, его хоть отбавляй. Телефон экономит время и одновременно крадет время. Обилие информации резко снижает способность концентрироваться на чем-либо. Стройные ряды пиктограмм мобильных приложений завораживает взгляд и удерживает внимание на бесконечном просмотре того, что кроется там, за пиктограммой и уведомлении о чем-то новом, провалившемся в недра телефона.

Давно признано, что информация правит миром. В тоже время она одновременно разрушает его спокойствие адекватность. Наши анкетные данные c адресами и телефонами в какие только руки не попадают! Это теперь своего рода товар, который при должных умениях может приносить прибыль. Контролировать свои персональные данные становится труднее с каждым днем, несмотря на увещевания известного закона об их защите. Используют их все, кому не лень.

Понятно, что предприниматель по своей сути должен “предпринимать” и бороться за место на рынке, расталкивая локтями конкурентов и влезая в телефоны и электронную почту потенциальных клиентов. Но не приведет ли все это к обратному, негативному эффекту? Думаю, что к этому все и идет.

Этим текстом я хочу обратиться к разного рода менеджерам, применяющим “холодные звонки” и их боссам, которые внимают советам маркетологов и влезают в жизнь людей.

Я хочу сказать — не надо этого делать. Когда мне надо, я сам Вам позвоню. Найду нужную мне информацию. А вы тратите мое, да и свое время на бесполезные и нелепые разговоры.

Еще хочу сказать людям — любой звонок, поступивший Вам, в котором будет услышано слово “бесплатно” есть уже начало обмана. Любое предложение “по акции” есть тоже обман, перекочевавший к нам из американских книжек про "успешные продажи".

Реализуют обман или нет решать Вам. Примеров подобных нелепостей скопилось много. Я считаю, что реакцией на подобные случаи должно быть нажатие на “красный кружок” в телефоне или, проще говоря — отключайтесь и никогда не слушайте этот бред.

Как всегда, цитирую лучшие диалоги. В некоторых моментах я позволил себе юмористические вставки. Мне это нравится.

БИЛЕТЫ В ТЕАТР

• Алло.

• Здравствуйте! Департамент культуры при Главном управлении всех главных управлений, менеджер Мария.

• Здравствуйте, говорю, загипнотизированный громким названием организации.

• Мы рады нашему с Вами сотрудничеству и предлагаем билеты на новый спектакль в главном театре столицы. В спектакле в главной роли актер Плюжев Максим и другие известные актеры. Мы Вам предлагаем VIP-места за 7 тысяч рублей и мини VIP-места за 5 тысяч рублей. Если хотите можете взять и те и те (и побольше, побольше). Вам к какому часу и куда прислать курьера с билетами?

Первое о чем я думаю, когда я с ними мог сотрудничать? Точно, никогда. Второе — откуда у них мой номер телефона? Где-то они его получили и используют против моей воли, я их об этом не просил. Третье — меня абсолютно не интересует этот спектакль и перечисленные “известные” актеры. И почему я сходу должен принять моментальное решение о трате денег и сразу заказывать доставку билетов? Отличницу бизнес-курсов по телефонным продажам Марию мои вопросы вряд ли интересуют, ее задача продать "VIP-билеты"…

Мария (и все остальные) не звоните мне больше! Мне не чуждо все прекрасное, в том числе и театр. Когда мне захочется посмотреть какой-либо спектакль я сам приеду в кассу и куплю билеты. Пожалуйста не тратьте свое и мое время!

БАНКИ

• Алло.

• Здравствуйте! Вас беспокоит ПАО “Супермегабанк”, менеджер Татьяна. Мы считаем, что Вы надежный клиент, высоко это ценим и предлагаем Вам премиум банковскую поддержку Вашего счета! В премиум-поддержку входит опция крусуточной связи с “колл-цетром”. Для Вас это абсолютно бесплатно! Скажите, на какое время Вас записать на встречу с персональным менеджером, который покажет Вам подробную презентацию нашего уникального предложения.

Первая мысль.Бесплатный сыр бывает только в мышеловке, это золотое правило, особенно в реалиях нашей перманентно кризисно-убогой рыночной экономики. Мне приятно знать, что я надежный клиент (может потому, что никогда не брал кредиты?).

• Спасибо, мне ничего не нужно — автоматически отвечаю я.

• Может Вы все таки встретитесь с персональным менеджером и примете более взвешенное решение?

Вот это уже хамство, проносится у меня в голове. Значит, по мнению Татьяны из “Супермегабанка” я принимаю необдуманные решения. Мне это определенно не нравится и хочется побыстрее закончить разговор. Еще подумалось, зачем мне связываться по ночам с банком (даже в рамках премиум-поддержки), если я предпочитаю ночью спать.

• Еще раз повторяю, мне ничего не нужно — внимаю к Татьяне.

• Харашо, я Вас услышала — расстроилась Татьяна, поняв, что в данном случае "премиум-нелепость" она не продала.

СТРАХОВАНИЕ ОСАГО

Приобретение автомобиля предполагает обязательное наличие полиса ОСАГО, который надо оплачивать один раз в год. Эта бумажка является предметом массы махинаций, ее делают то зеленой, то розовой, то виртуально-электронной. В последнее время она даже перестала интересовать сотрудников ГИБДД при проверке документов. Но суть от этого не меняется — один раз в год надо заплатить, оформить заветный полис и возить его в бардачке. Так положено! Ну а если авария, все равно суды, споры, время, разборки и прочая тягомотина и никакая страховка здесь не помогает.

Итак, в моем случае наступает март — и в конце месяца мне надо получить новый полис ОСАГО. У меня есть хороший друг, работающий в сфере страхования, который каждый год отлично мне помогает. Он мне привозит уже готовый полис и я за него тут же расплачиваюсь. Удобно, быстро и никаких проблем.

Но нет, “клиентская база” жжет трубки менеджеров, звонки поступают в течении двух-трех недель со средним интервалом один раз в час.

• Алло. Иванов Иван Иванович?

• Да, говорю, приготовясь к очередному бредовому разговору.

• Это “ЦентрСтрахСнабСбыт”, вы владелец автомобиля “БМВ-патриот” 2013 года выпуска, у Вас истекает полис ОСАГО в марте, желаете ли продлить, в какое время Вам направить менеджера?

          Думаю. Вот отвечать матом не хочется, обижать человека, выполняющего свои обязанности. Решаюсь на креативный ответ.

• Вы знаете, вы ошиблись, не туда попали. Это полиция, пожалуйста не звоните больше сюда.

           Ответ не заставил долго себя ждать.

• Ну и что!? Ведь в полиции тоже у автомобилей должен быть полис ОСАГО!

           Автоматически нажимаю на “красный кружок”. Нам не о чем больше говорить.            

Почему-то от всех подобных глупых разговоров не становится весело. Нет улыбки не от шуток, не от креативов. Вы отнимаете мое время господа мастера продаж! Я мог бы его потратить на то, чтобы узнать что-то новое и интересное или заметить то, мимо чего часто прохожу мимо. Лучше займитесь тем, чтобы Ваши услуги были качественными. И люди придут к Вам сами!

Засилье конвенций

Экономический кризис возродил призрак рецессии 1929 г. – к большому удивлению традиционных экономистов и поддерживающих их СМИ. Непоколебимая, как казалось, вера в эффективность рынков, способных выполнять роль стабилизаторов во время экономических шоков, вдруг оказалась под сомнением. В этой стрессовой ситуации снова усилилась борьба за сохранение «места под солнцем» и привычного порядка действий. Борьба идет почти за пределами экономического анализа – в области менталитета и неформальных соглашений (конвенций), при этом для одних главное – сохранить ситуацию, для других сдвинуть ее с места. Россия не является исключением в этой картине мира.

Некоторые экономисты и финансисты хотели бы убедить российские власти и далее поддаваться двойным стандартам, которые удается сохранять на Западе: с одной стороны, это политика жесткой экономии в отношении населения, малых и средних предприятий; с другой стороны, гарантированная поддержка банков. Однако, когда размер бюджетного дефицита в России составляет менее 1%, а соотношение государственного долга к ВВП – 12%, оправдание политики «затягивания поясов» и бюджетной жесткости выглядит, по меньшей мере, странным! По мнению Евгения Примакова, крайняя жесткость денежной политики является абсолютным анахронизмом. Если номинальная ставка по кредитам для малых и средних предприятий находится на уровне между 14 и 18%, а инфляция составляет менее 7% (иными словами, реальная процентная ставка превышает 7%), то каковы могут быть перспективы экономической эффективности этих предприятий? Если внимательно изучить банковские балансы, то мы увидим, что в России, как и во многих других странах, интеграцией банковской системы занимается национальный Центральный банк Российской Федерации (ЦБ РФ).

По сути, Центральный банк выполняет роль кредитора последней инстанции. Достаточно ли банки доверяют друг другу, чтобы межбанковская система могла работать с более значительными объемами ликвидности? Или ожидание помощи от ЦБ уже превратилось в легкую и естественную практику? Создается впечатление, что и государственные, и частные, и иностранные, и российские банки вполне удовлетворены этой ситуацией, которая обеспечивает им свободу работы в самых выгодных сегментах рынка. Но разве такая ситуация может продолжаться бесконечно, и за это не придется платить? И не потребуется более адекватно распределять ответственность среди экономических агентов, участвующих в процессе?

Деловой климат сильно бы улучшился от более гибкой работы как государственного, так и частного сегмента банковской системы. Любое уменьшение ликвидности приводит к снижению эффективности инвестиций в реальный сектор, стимулируя работу в сферах с наиболее высокой финансовой отдачей и плохим управлением рисками, к которым относятся потребительское кредитование, спекуляции на рынке недвижимости и спекуляции на валютных рынках. Неизбежным следствием этого становится бегство капиталов за границу. Эти риски быстро увеличиваются вместе с раздуванием потребительского кредита и перспективами неплатежей по таким кредитам. Следует также сказать и о такой прибыльной для многих финансовых посредников привычке, унаследованной от практики 90-х годов, как игра на обменных курсах.

Мировой опыт показывает, что эти тенденции способствуют тупиковой финансиаризации экономик, а также проявлению последствий патологического характера, которые наносят прямой ущерб финансированию реальной экономической деятельности. Извлечение краткосрочной прибыли, которая рассматривается как критерий эффективности финансовой системы, является очень привлекательным видом деятельности и стимулирует коррупцию на самом высоком уровне. Учреждения, которые слишком долго смотрели на финансовые рынки как на место по добыче денег, теперь регулярно попадают под меч правосудия19. Если говорить более конкретно, то такое поведение приводит к крайне нерациональному расходованию финансовых ресурсов, что со временем отражается на реальной экономике. Порожденное этим недоиспользование производственных мощностей напрямую отражается на населении и приводит к долгосрочным последствиям в виде роста безработицы и урезания социальных расходов. Специалисты по социально-экономическим вопросам измеряют гуманитарную цену этих процессов в потерянных человеческих жизнях.

Со временем становится очевидным, что политические последствия тоже серьезны: если, например, долги частных финансовых учреждений, возникающие из-за взятия на себя плохо контролируемых рисков, власть систематически превращает в государственные, то легитимность власти ставится под сомнение в силу хорошо известного экономистам понятия «морального риска»21. Уже довольно давно можно наблюдать, как систематическая поддержка финансового сектора приводит к постоянному обогащению очень маленькой по отношению к населению Земли группы «тепличных» людей и обеспечивает сохранение у власти политиков, которые от всего этого зависят. Нестабильность такого положения вещей легко измерить. Россия, получив опыт в 1990-е годы, выбрала другой путь развития – путь государственного капитализма, который, несмотря на острую критику со стороны Запада, оказался совместимым с удвоением величины российской экономики в период после 1999 г..

Экономический рост на этой основе обеспечил серьезное укрепление суверенитета страны. При рассмотрении этого укрепления суверенитета часто кажется, что российские экономические агенты подвергаются соблазнам, которые могут выглядеть противоречивыми. Менталитет же и реакции финансовых специалистов находятся под влиянием сложившейся на Западе практики, которая с помощью конвенций (неформальных соглашений) более или менее сознательно защищает унитарную и однополярную модель глобальных финансов.

Огромные заимствования российских предприятий за границей в 2007 г., когда повсюду уже свирепствовал кризис, могут рассматриваться как очень выразительный пример подобного менталитета. В 2008 г. в России мираж «конвенций» заставлял верить в западную финансовую практику и в то, что «эффективность» западной практики подтверждается долгосрочным опытом. Это неоправданное сверхдоверие как государственных, так и частных российских элит к западной финансовой практике в значительной степени стало причиной экономического провала в 2009 г. Выросшая в последнюю минуту до огромных размеров задолженность частных структур в сочетании с государственными вложениями в ставшими неликвидными фонды, свидетельствует о всеобщей слепоте по отношению к признакам кризиса.

Эти действия стали каналом заражения России проблемами, порожденными глобальным финансовым кризисом, причиной которого, в свою очередь, стало обрушение пирамиды так называемых сабпрайм-кредитов (subprimes).

При этом в Китае, например, ничего подобного нет! А в России, когда кризис начался, государство быстро взяло на себя долги неплатежеспособных банков и ключевых для страны частных предприятий, чтобы избежать их расчленения. В течение ряда месяцев 2013 г. казалось, что данный феномен может повториться, так как внешняя задолженность частных предприятий стала еще больше. В январе этого года было похоже на то, что складывающаяся ситуация снова может привести Россию к заражению проблемами мировых финансов.

В этом смысле события в Крыму и снижение курса рубля в конце концов окажут положительное действие, остановив увеличение внешней задолженности. Это, без сомнения, также будет полезно для развития российской финансовой системы, основанной на рубле. Есть также все основания думать, что тормозом на пути применения экономических санкций против России стало осознание реальности глобальных финансовых рисков.

Новые IT технологии в виртуальном банке – кем востребованы, кто финансирует? Мобильные телефоны стремительно ворвались в жизнь клиентов банка, активно развивается такое приложение как «мобильный банк», то есть управление расходами, банковскими счетами непосредственно с мобильного телефона, конечно, посредством интернет. Но при этом возникает совершенно новое явление – клиент банка видит перед собой свой мобильный телефон, делает покупки, одалживает другу деньги и перестает задумываться, где его средства собственно хранятся: то ли на счетах банка, то ли мобильного оператора, то ли еще где-то.

Два примера проектов «виртуального банка», то есть IT сервиса, не имеющего лицензии на банковскую деятельность, но агрессивно использующих слово «банк» или «bank» в своем бренде. Три года назад состоялся запуск очень необычного для российского рынка проекта –– виртуального банка в телефоне под брендом Instabank. Проект основан командой IT разработчиков, специализирующейся на создании мобильных финансовых приложений. Поддержку проекта взял на себя венчурный фонд. Изначально Instabank реализуется интегрировано внутри социальной сети FaceBook. Видимо этим объясняется первоначальный успех проекта – пользователей социальных сетей с мобильными телефонами становится все больше. Но мы наблюдаем затухание проекта Instabank на российском рынке. В чем же дело? А все в той же направленности проекта на интеграцию с FaceBook. Здесь требуются пояснения. Идентификация клиента в проекте Instabank происходит по учетным записям в социальных сетях. Это не соответствует требованиям российского законодательства по процедуре идентификации клиента, и, даже, по процедуре упрощенной идентификации.

Что бы проект Instabank успешно работал в правовом поле нашего Государства, нужно предшествующая процедура обращения клиента в кредитное учреждение с вопросом открытия счета, кредита, депозита и т.п., при котором происходит идентификация самого клиента. А для пользователей социальных сетей это совсем не всегда комфортно. По другому пути развивается проект Рокетбанк, который также стартовал три года назад и так же являет собой стартап с венчурным финансированием. Юридическое лицо ООО «Рокетбанк» зарегистрировано в РФ, занимается IT технологиями, но свои сервисы реализует через договорные отношения с кредитными учреждениями. Поясним: существует банковская карта с брендом Рокетбанк, но эта карта выпущена кредитным учреждением и дает доступ для проведения операций по счетам клиента в кредитном учреждении.

То есть за денежные средства, размещенные клиентом в виртуальном Рокетбанке, несет ответственность реальный банк. В настоящее время Рокетбанк заключил договор с банком-партнером Открытие. ФГ Открытие привязала карты Рокетбанка к Ханты-мансийскому банку, который входит в группу и специализируется на дистанционном банковском обслуживании. В апреле 2016 года кредитное учреждение Банк «Открытие» приобрело (взяло под контроль 100%) ООО «Рокет» — компании IT сервиса, разработчика мобильных приложений для ДБО и банковских карт. «Виртуальный банк» — новая разновидность операционного риска?

Было бы не справедливо не отметить еще один, весьма «молодой» проект виртуального банка – «МегаФон-Банк», который стартовал в 2016 году. Такого банка нет, и такого юридического лица нет — это бренд, под которым продаются банковские карты mastercard, выпущенные не очень большим кредитным учреждением ООО «банк Раунд», находящимся под контролем акционеров мобильного оператора Мегафон. Что может понять потенциальный клиент, не специалист банковского дела, из интернета и других источников: проект банковской карты "Мегафон" реализуется через розничную сеть мобильного оператора Мегафон; банковская карта "Мегафон" предлагает уникальный набор услуг, интегрированных с услугами мобильного оператора Мегафон.

А что трудновато понять из интернет источников клиенту, на которого ориентирована агрессивная подача проекта «МегаФон-Банк»?. Во-первых, что в этом виртуальном банке относится к компетенции кредитного учреждения ООО "банк Раунд", а что к компетенции мобильного оператора ПАО "Мегафон? Во-вторых, какие операции с денежными средствами клиента отражаются по счетам кредитного учреждения, а какие по счетам мобильного оператора, и как построены договорные отношения клиент-кредитное учреждение, клиент-мобильный оператор, кредитное учреждение-мобильный оператор? Проблема «виртуального банка» состоит в том, что пользователь или клиент видит перед собой сервис проведения транзакций. Но сам сервис создан и управляется IT компанией, или компанией – мобильным оператором.

Если транзакциями и комиссионными доходами от транзакций, как мы думаем, должен заниматься банк, то, по мнению IT компаний, доходы как раз должны оставаться не у банков. Это уже существующий конфликт интересов. Например, Роман Потемкин, руководитель проекта Instabank рассуждал: «мы ведем войну с мобильными операторами и банками за право клиента «нажать кнопку», то есть провести транзакцию». Что сегодня реализуется в проекте такого виртуального банка, где то на грани норм банковского законодательства РФ? «Виртуальные банки» стали сегодня реальностью, их появление обусловлено востребованностью инновационных форм дистанционных банковских услуг, конкурентной борьбой банков за клиента. Но новые технологии несут в себе новые риски.

При реализации проектов «виртуального банка» мы наблюдаем тенденцию перенесения обслуживания транзакций из банков в IT компании. Это явление следует квалифицировать как риск отрыва банковских транзакций от деятельности банковских учреждений. Этот риск содержит в себе компоненты как операционного (технологического) риска, так и рисков репутационного и правового. Значит, государственное, нормативное регулирование деятельности «виртуальных банков» необходимо.

Косарев В.Е.