Самосовершенствование в чтении: перечитывание + усердие = успех!

Аннотация: О реальности чтения современных подростков – участников проекта «Школа детского чтения» Ленинградской областной детской библиотеки в городе Сланцы Ленинградской области.

Ключевые слова: подростки, чтение, библиотека 1-3 декабря 2015 года Ленинградская областная детская библиотека реализовала один из своих проектов – организовала традиционную Школу детского чтения. в Сланцевской детской библиотеке. Этот проект представляет встречи и диалоги читателей – детей и подростков с писателями, издателями, исследователями, библиотекарями.

Цель этих встреч – диалог о том, что и как происходит в современной жизни и чтении детей, понимание детей и взрослых друг о друге. А также – формирование детского читательского сообщества в отдельно взятой библиотеке, и развитие читательской коммуникации внутри ее и за ее пределами. Тема последней Школы детского чтения «Я читаю взрослым: мифы и реальность детского чтения». В ней участвовали читатели – подростки 8-15 лет, а также писатели Серей Махотин, Анна Игнатова, Екатерина Каретникова, исследователи и критики Марина Соломонова и Ксения Молдавская, издательства «Самокат», «Розовый жираф», «Белая ворона». Так, в общении и совместном чтении, мы с детьми и подростками разрушили несколько мифов, сложившихся у взрослых о чтении и не-чтении детей. Часто слышим от родителей, учителей, и даже некоторых библиотекарей: «Дети не читают».

Правда ли это? Среди участников около 20 встреч в Сланцевской библиотеке, учеников разных классов сланцевских школ, совсем нечитающих не оказалось. Конечно, если «настоящим читателем» считать, присоединившись ко мнению психологов, того ребенка (подростка), который читает сам в свободное время по своему выбору, таких меньше. Но все-таки их больше половины. Конечно, изменился сам характер чтения, это показывают и социологические исследования, и практика. Подростки, пришедшие на Школу детского чтения, кроме произведений школьной программы, читают и художественную и познавательную литературу вообще, уверенно называя свои любимые книги (от романов Жюля Верна до «Привет, давай поговорим» Шерон Дрейпер).

Одновременно они читают множество текстов в социальных сетях, на разных сайтах в интернете. Но не только читают, они сами являются создателями множества текстов, например, фанфиков в разных фэндомах (от фэндома «Дома в котором» (Мариам Петросян) до сайтов «Крипипасты», «страшных историй»). «Нечитающими» называют взрослые тех, кто не читал книг, которые взрослые сами читали в возрасте современных подростков. Встречаются и такие (хотя, приключенческие романы Жюля Верна и детективные истории Конан Дойля всё так же популярны). Но у современных подростков имеется своя читательская мода, и множество произведений современной литературы, адресованных именно подросткам, которые они читают в свободное время по своему выбору. Это и тексты Андрея Жвалевского и Евгении Пастернак («Время всегда хорошее», «Охота на василиска», «Я хочу в школу» и др.), и книги серии «Вот это книга» издательства «Розовый жираф» («Все из-за мистера

Террапта» Роба Буйе и др.), книги жанра антиутопии («Дающий» Лоис Лоури, «Дивергент» Виктории Рот, «Голодные игры» Сьюзен Коллинз и др.). «Современные дети читают только фантастику, фэнтэзи» — еще один миф взрослых о чтении подростков. Частично, он подтверждается. Чрезвычайно популярный жанр в чтении современных подростков – романы-антиутопии. «Дающий» Лоис Лоури, «Бегущий в лабиринте», «Голодные игры» Сьюзен Коллинз и другие. Жанр, пришедший из взрослой литературы, показывает подростку пример действия в ситуациях, когда власть исходит отовсюду, когда мир имеет жесткие границы и правила мироустройства, попробовать напрямую изменить этот мир. В современном обществе, лишенном обрядов инициации, через литературу подобных жанров подросток, вслед за героем подростковой антиутопии, должен обрести свою идентичность и подготовиться ко взрослой жизни.

Кроме того, в романах-фэнтэзи более остро можно прочувствовать, примерить на себя абсолютные качества того или иного героя, побывать в обостренной до предела ситуации борьбы добра со злом, что сложно отобразить и показать в реалистичной литературе. Тем не менее, и в фэнтэзийном романе, и в реалистичной истории подростки хотят увидеть самих себя, то есть, психологически развитый портрет героя, с которым можно было бы себя проидентифицировать. Недаром одна из самых часто упоминаемых тем нашего «Топ100 тем, о которых интересно читать» на Школе детского чтения-2015 – «я и такие, как я». «Сейчас дети хотят читать только лёгкие книги, обо всякой ерунде и глупостях» — это тоже часто говорят взрослые. Конечно, дети ценят веселые книги, которые радуют и отвлекают от повседневности. Таковы свойство и ценность современной литературы – бестселлеров, в том числе и подростковых. «Мне понравилась эта книга, потому что она очень веселая и от нее хорошее настроение» — пишет читатель в одном из, предлагая включить книгу в список 10 лучших книг года. Однако, гораздо больше веселых и супер- приключенческих историй подростков волнуют проблемы, которые решают самые разные герои в самых разных книгах. Особенно важны проблемы взаимоотношений героев друг другом и понимания себя.

«Я люблю книги с таким сюжетом, и еще – в ней говорится о жизни моих ровесниках, а это очень важно! (Горчакова Даша, Сланцы)» — о книге «Охота на василиска» А. Жвалевского и Е. Пастернак. Кроме этого, подростки готовы читать, узнавать и говорить на сложные темы из нашего прошлого – о войне, о репрессиях, о холокосте. «Об этом надо знать взрослым, а то они, кажется, забыли» — говорит одна читательница, отвечая на вопрос, о чем она бы прочитала взрослым. И рекомендует книги серии «Как это было» издательства «Самокат» («Сестра печали» Вадима Шефнера и пр.), новые книги издательства «Речь» («Мадонна с пайковым хлебом», «Седьмая симфония»). «Мы хотим, чтобы с нами говорили честно и серьезно» — сказано в одном из отзывов на книгу Юлии Яковлевой «Дети ворона». Дети и подростки готовы долго размышлять и говорить со взрослыми о прочитанном, ища ответы на сложные вопросы, если, конечно, взрослые не «давят», а готовы поддерживать их интересы.

Так, в романах о Гарри Поттере Джоан Роулинг с удивлением обнаруживаем тему холокоста и обсуждаем это… «Они не говорят о книгах, книги – это не важно для них» — думают взрослые о подростках. Бывает и так. Зачем открывать свое личное пространство тем взрослым, которые будут оценивать, причем заранее – неодобрительно? Очень важно, чтобы рядом с ребенком и подростком находились такие значимые взрослые, которые понимают, что чтение должно быть безоценочным процессом. Важно не оценивать то, что читают они, но размышлять вместе об их книгах и находить в них интересные мысли, предлагать им свои «ценные» книги, но быть готовыми к их «отрицательному» выбору. А то, что чтение, особенно чтение определенных книг и способность говорить о них значимы среди подростков – бесспорно, читательская мода существует и читать (знать) «модные» истории – значит иметь статус в своей среде.

Таким образом, подростки, оказавшись в среде библиотеки, открывают реальность своего чтения.

Подростки читают, читают не только «пустое» фэнтэзи, говорят о книгах, приходят в библиотеку, чтобы говорить о книгах… и выбирают лучшие книги 2015-2014. Вот они, выбранные Лидерами чтения из разных библиотек Ленинградской области на завершающем читательский год празднике «Декабрьские встречи в Ленинградской областной детской библиотеке»: Дашевская, Н. С. Около музыки : [рассказы] / Нина Дашевская ; худож. И.В. Шарикова. — Москва : Росмэн, 2015. — 174 c. : ил. — (Настоящее время). Жвалевский, А. В. Охота на василиска / Андрей Жвалевский, Евгения Пастернак ; худож. В. Коротаева. — Москва : Время, 2014. — 192 c. : ил. — (Время-детство!) Игнатова, А. С. Ураган в подарок : повесть / Анна Игнатова ; ил. В. Спиренков. — Москва : Аквилегия-М, 2014. — 191c. : ил. — (Современная проза). Кузнецова, Ю. Н. Дом П : [повесть] / Юлия Кузнецова ; худож. О. Громова. — Москва : КомпасГид, 2014. — 192 c. : ил. Махотин, С. А. Я видел директора в тапках / Сергей Махотин ; худож. Н. Борисова. — Санкт-Петербург : Санкт-Петербургское отделение ООО "Союз писателей России" : Детгиз, 2014. — 64 c. : ил. — (Первый звонок). Петрова, А. Д. Взрослые молчат: рассказы для подростков, которые ни с кем не хотят говорить; Волки на парашютах: рассказы для всех / Ася Петрова. – Санкт-Петербург: Черная речка, 2016. – 189 с. – Кн.- перевертыш. Петрова, А. Д. Короли мира / Ася Петрова ; худож. Ю. Лучкина. — Москва : Серафим и София, 2014. — 104 c. : ил. Смит, Р. Пик : пер. с англ. / Роланд Смит ; пер. с англ. И. Свердлова. — Москва : Розовый жираф, 2015. — 277 c. — (Вот это книга!). Суриков, И. З. Детство: "Вот моя деревня…" : стихотворения / Иван Суриков ; худож. М. Бычков. — Санкт-Петербург : Азбука-Аттикус, 2014.— 40 c. : ил.— (Доброе и вечное). Щерба, Н. В. Чародольский браслет : [роман] / Наталья Щерба. — Москва : Росмэн, 2015. — 399 с. : ил. — (Чародол).

(По материалам Школы детского чтения в Сланцах)

Кузьмина Екатерина Владимировна, заведующая отделом обслуживания Ленинградской областной детской библиотеки

Как определить целостную структуру книги?

Библиотека-читальня имени Тургенева – это старейшая публичная общедоступная библиотека в Москве, открыта в 1885 г. И с момента рождения по сегодняшний день она, по сути, является площадкой библиотечных старт-апов, то есть тех ситуаций, когда мы подхватываем идею, разрабатываем и вбрасываем ее в библиотечное сообщество, а в ответ сообщество либо поддерживает проект, либо нет. Нам интересно работать с новыми формами. Библиотека находимся в районе Чистых Прудов.

В августе 2013 г. к нам обратилась волонтерская группа жителей Мясницкой улицы и прилегающих к ней переулков. Волонтерская группа состоит из активной молодежи, которой не безразлична судьба родного города. О чем они нас попросили? Они попросили поддержать проект по возрождению части Государева сада в Кривоколенном переулке. Казалось бы, причем здесь библиотека? Оказалось, что библиотека может принять участие в этом проекте. Мы сообща объявили архитектурный конкурс на создание открытого дворового книжного модуля. «Государев сад» – это некое обозначение, урбаноним. Это очень небольшое городское пространство, на котором есть четыре столетних дерева, да и все практически. Даже сквером назвать сложно.

Но местным жителям было очень важно, чтобы это пространство не было застроено. Они хотели, чтобы там что-то появилось и происходило для них, но при этом, понятно, никаких ресурсов – ни финансовых, ни человеческих – для этого проекта не было. Поэтому мы решили предложить им… книжный шкаф. С 1 по 31 августа прошел конкурс среди молодых архитекторов. Его выиграла замечательная молодая архитектор Анастасия Виноградова. Был разработан проект книжного модуля. С одной стороны там книжные полки, с другой – удобное место для чтения на двоих. Архитекторы приехали, собрали книжный шкаф с помощью ребят-волонтеров. Проект идет месяц, за этот месяц мимо книжного шкафа прошло двести пятьдесят книг (мы посчитали приблизительный оборот). Что делает библиотека?

Три раза в неделю сотрудники библиотеки приносят туда книги из своего книгообменного фонда. Естественно, мы следим за тем, чтобы не было никакой экстремистской и тому подобной литературы (которая, скажу честно, появилась там буквально на второй день.) Местные жители проявили небывалый интерес к этой инициативе – стали интересоваться, что происходит и как можно поучаствовать. Мы разработали незатейливую инструкцию, которая была написана полушутливым языком, чтобы люди понимали, что это не просто книжный шкаф, а место, куда можно приходить, выкладывать какие-то свои книги, приносить то, что, возможно, собирались выбросить на помойку, либо обмениваться. И к нашему удивлению, такая инициатива была активно поддержана местными жителями. Это ведь центр Москвы, а значит, очень много квартир, которые снимают достаточно состоятельные жильцы. Когда они меняют квартиру, у них остается много журналов, фильмов и книг. И вместо того чтобы выносить их на помойку, они теперь приносят их сюда, в этот книжный модуль, а другие местные жители, которые не имеют возможности сегодня покупать книги, фильмы, журналы и прочее, с благодарностью их забирают. Модуль вычищается каждый раз с какой-то феерической скоростью! Плюс это своеобразный образец коммуникации библиотеки с местным сообществом. В этом отношении были занятные моменты.

Например, как-то, подходя к этому книжному модулю, мы встретили мужчину, который разговаривал по мобильному телефону и на вопрос своего собеседника, ответил: «Я нахожусь напротив Библиотеки имени Тургенева» (потому что на книжном модуле написано «Буккроссинг Библиотеки-читальни имени Тургенева»). Другой местный житель, встретившийся нам возле книжного модуля, явный старожил, сочувственно спросил: «Это все, что осталось от Библиотеки имени Тургенева?». О чем это говорит? Библиотека-читальня имени Тургенева находится в двух строениях в центре города, рядом три станции метро в полутора минутах ходьбы, у нас происходит множество событий, мероприятий и прочего. Но при всем этом в Кривоколенном переулке, который находится от нас в шаговой доступности, мы видим подобную реакцию.

О нас не знают на соседней улице! Очевидно, нам предстоит еще много работать и завоевывать социальное пространство в городе, чтобы про нас действительно знали и говорили, чтобы не соотносили с книжным модулем и не думали, что «это все, что осталось». У нас есть официальная страница в Facebook. Мы завели ее еще в январе 2011 г. Почему Facebook? Потому что там собирается активная интеллектуальная часть пользователей Интернета в возрасте от 25 до 45 лет, которая чаще всего в библиотеку не приходит. И нам было очень важно найти способ общаться с ними. Во-первых, для нас это актуально, а во-вторых, надо заинтересовать их, чтобы они пришли в библиотеку. Тургеневка – библиотека для взрослых, запись от 14 лет и поэтому мы выбрали Facebook.

И вот нам написали организаторы проекта лектория «Умная Москва», которые сказали: «Мы про вашу библиотеку много всего хорошего знаем, давайте с вами делать фестивали науки». Мы ответили: «Давайте попробуем», так как нам было интересно провести подобное событие. И вот, 22 сентября 2013 г. у нас прошел первый фестиваль науки «День химии». Что же это за фестивали? Это семейные просветительские мероприятия, на которые вся семья может прийти поучаствовать в каких-то опытах, мастер-классах, посмотреть литературу. Но это не просто увеселительное событие, которое проводится по принципу «давайте проведем».

Все-таки мы исходим из того, что мы библиотека, поэтому всегда делаем книжную выставку и тем самым продвигаем наш книжный фонд. Когда у нас происходит некое просветительское событие, мы обязательно отбираем самые интересные книги, если у нас в фонде чего-то нет, то стараемся докупить. Мы также приглашаем издательства, которые с большим удовольствием приезжают к нам, чтобы представить свои новинки, сделать выставку-продажу. Те родители, которые пришли с детьми на «День химии», конечно, сразу захотели купить книги, так или иначе связанные с тематикой праздника. 500 человек посетителей в день – для Тургеневки это очень много. Буквально в прошедшее воскресенье в Российской государственной детской библиотеке прошел «День физики», и там был аншлаг. Организатор тот же – лекторий «Умная Москва».

В больших городах и мегаполисах сегодня, как никогда, есть спрос на просветительский досуг. Интеллектуальный досуг для всей семьи. И, собственно говоря, подобные фестивали как раз отвечают на этот запрос, и мы видим, насколько они востребованы. Дальше лекторий «Умная Москва» предложил нам также провести ряд лекций. Лекции платные, потому что было необходимо платить гонорары лекторам. Казалось бы, не совсем библиотечный продукт, но мы постарались его максимально вписать в наши условия. И я знаю, что после нас очень многие библиотеки Москвы стали сотрудничать с «Умной Москвой». Недавно организаторы лектория выезжали даже в Санкт-Петербург – там прошли по библиотекам в поисках компаньонов. Мы сотрудничеству с лекторием очень рады, потому что программа научно-просветительских, познавательных лекций прорабатывается очень профессионально. Они разрабатывают интеллектуальные викторины, которые проходят как онлайн, так и оффлайн. С нашей стороны подбирается рекомендательная литература по той или иной теме, что также приближает библиотеку к новому формату взаимодействия. В дальнейшем мы планируем сделать онлайн-запись на лекции с возможностью сразу записаться в библиотеку.

Сегодня в Москве главным качественным показателем нашей деятельности является количество постоянных читателей-пользователей. Поэтому мы как никогда заинтересованы в том, чтобы все приходящие к нам на различные события, фестивали записывались в библиотеку. За время сотрудничества с лекторием у нас прошло 30 лекций, которые посетили порядка 1500 человек. Надо отметить, что стоимость посещения лекции несопоставима со стоимостью похода в кино, в театр и т.п. Москва – очень дорогой город, а стоимость билета у нас 200–300 рублей. Так что спрос достаточно большой и стабильный. Следующий проект – это «Библионочь». Здесь мы стали одними из инициаторов. Первая «Библионочь» просто взорвала медийное пространство. Много лет библиотеки были исключены из этого пространства и не слышали, что в нем происходит. Мы сами внутри своего сообщества знаем, как много всего делаем, как много всего проводим, какие у нас богатые фонды. Но что ретранслировалось в общество через СМИ?

Чаще всего можно было услышать о театре, об эстраде, о кинотеатрах, чуть-чуть о музеях – и практически ничего о библиотеках. «Библионочь» позволила приблизить к нам медиа, которые вдруг стали осознавать, что вообще в России библиотеки есть. И, что еще прекрасней, они, оказывается, работают. Самым распространенным вопросом, на который библиотекари давали ответ во время проведения акции (даже по региональным отзывам), было: «Вы еще работаете? У вас еще что-то происходит?» Люди абсолютно уверены, что библиотеки уже закрыты. Показатели говорят сами за себя: в этом году в акции участвовало 78 регионов, порядка 900 участников и более 3000 мероприятий. Я не знаю, что будет в 2014 г., но цифры второй акции уже поражают. Какой же была «Библионочь» в Библиотеке имени Тургенева? Здесь мы уже как корифеи постарались собрать с помощью издательств достаточно известных московских авторов, чтобы было интересно самой широкой публике. Программа называлась «Вокруг сцены». Библиоквесты, интеллектуальные игры, встречи с авторами… Программа более чем насыщенная.

У нас был даже мастер-класс по пластилиновой мультипликации и встреча с драматургом Ксенией Драгунской. За эту ночь 1700 человек, которые прошли через Тургеневку, сказали нам большое спасибо! Библиотека – это, конечно же, важнейшая коммуникационная платформа. Для сегодняшнего общества с абсолютно разорванными социальными коммуникациями, с отсутствием социальных лифтов и с большим социальным неравенством библиотека – та площадка, которая дает возможность любому человеку прийти, так или иначе получить информацию, знания и влиться в общество. Еще один наш проект «Выход в город» – это новый формат освоения городской среды, пример межведомственного взаимодействия, т.к. в нем мы сотрудничаем с Департаментом культурного наследия города Москвы. Библиотека находится в историческом центре, в здании, которое является объектом культурно-исторического наследия Москвы и имеет свою богатейшую историю.

Неудивительно, что одним из важнейших направлений нашей работы является краеведение, в том числе проведение экскурсий по окрестностям библиотеки. Поскольку у нас был накоплен большой опыт подобных форм работы, Департамент культурного наследия включил наших сотрудников в свою программу «Выход в город». И с помощью Департамента проведено достаточно большое количество бесплатных экскурсий для всех желающих. Мы получили многочисленные благодарственные отзывы, но решили на этом не останавливаться и идти дальше.

Следующий проект, который мы будем делать уже в 2014 г.,– это новые формы инновационных интерактивных экскурсий «ПрогулоШная», когда человек идет по городу виртуально вместе с планшетом. На экране можно увидеть, как это место выглядело в XVII – XVIII – XIX веке. В зале изображение проецируется на стену: как улица выглядела в прошлые столетия, как она выглядит сейчас и что с ней происходит. И опять же мы включаем краеведческий фонд, который в Библиотеке Тургенева достаточно обширен. Этот проект можно тиражировать в других регионах. Как выглядит городская прогулка? Группу до 70 человек ведут волонтеры. Это люди, которые любят нашу Москву, которым интересна история города. Они собирают программу прогулок и лекций, разрабатывают маршруты, проводят съемки. Мы предоставляем наши книги и краеведческие материалы. Сотрудники отдела мемориальной работы консультируют этих ребят, и в результате мы получаем на выходе такой интересный новаторский проект. Мы запускаем его с февраля 2014 г. и надеемся, что к октябрю 2014 г. получим уже свой контент, который будет не только аудиовизуальным, но и, скажем так, живым, активным. Через представленные проекты мы расширяем работу с местным сообществом. Необходимо формировать у горожан, читателей, посетителей мнение, что библиотека нужна, что здесь происходит много важного и нужного для них, что сюда интересно приходить, а главное – есть зачем приходить. Других выходов для библиотеки я сегодня не вижу.

Вахрушева А.Л.

Библиотеки и книгоиздание на Урале

К середине XIX в. собраниями книг по-прежнему располагали монастыри, однако в них почти не осталось рукописей и изданий XVI—XVII вв.

Значительной но объему и интересной по составу была библиотека Вятской духовной семинарии.

Многотысячным книжным фондом по-прежнему располагали старообрядцы — крестьяне, жители заводов, купцы и мещане. Часть книг принадлежала старообрядческой общине, по многие являлись личной собственностью ее членов.
Немало библиотек было на уральских заводах и в учреждениях горного ведомства.

В 1802 г. открылась библиотека Главной конторы Екатеринбургских заводов. В библиотеке при Выйском училище в 1821 г. имелось 2 512 томов. Значительными по объему были личные библиотеки некоторых служащих Нижнетагильских заводов.

В принявшей первых читателей в 1812 г. библиотеке училища при Чермозском заводе Лазаревых к 1848 г. находилось 2 354 книги.

В это время созданы первые публичные библиотеки в Перми и Сарапуле (1835 г.), Уфе (1836 г.), Вятке (1837 г.), Кунгуре (1840г.). В некоторых городах библиотеки, ставшие позднее общедоступными, начинали действовать как ведомственные — например, первая в Оренбурге библиотека губернской канцелярии (1854 г.). Несколько частных библиотек владельцы предоставили для общего пользования в конце 50-х гг. XIX в. (А.И. Иконников и А.Г Воскресенский в Перми, Л.Л. Красовский и др.).

В 1854 г. усилиями А.Н. Зырянова и Д.Д. Смышляева в с. Иванищевском Шадринского уезда была устроена библиотека для крестьян.

Значительные по объему личные библиотеки были не только в губернских городах и крупных заводских центрах, но и у жителей отдаленных уездов, к примеру, в библиотеке верхотурского купца Я.Я. Кузнецова насчитыва- лось не менее 1 890 томов.

Вслед за созданной ранее пермской типографией появились типографии в Уфе (1801 г.), Екатеринбурге (1803 г.), Оренбурге (1827 г.). Они печатали казенные бумаги, а иногда и книги. В начале века в уральских типографиях были изданы труды Н.С. Попова, И.Ф. Германа, И.В. Жуковского, В. И. Даля, В.М. Черемшанского и др.

Начало периодической печати в крае было положено изданием с 1838 г. «Оренбургских губернских ведомостей» (до 1865 г. они выходили в Уфе).

Труды, изданные уральскими типографиями:

Попов К.С. Историческо-географическое описание Пермской губернии, сочиненное для атласа 1800 г.
Пермь. 1801.
Хозяйственное описание Пермской губернии.
Пермь. 1804.

Герман И. Ф. О составлении народных таблиц.
Екатеринбург. 1808.
Описание заводов, под ведомством Екатеринбургского горного начальства состоящих.
Екатеринбург. 1809.
Историческое начертание горного производства в Российской империи.
Екатеринбург. 1810.

Жуковский И. В. Краткое обозрение достопамятных событий Оренбургского края, расположенных хронологически с 1246 по 1832 год.
Оренбург. 1832.

В. И. Даль. Естественная история Оренбургского края (Перевод с нем. Книги Э.А. Эверсмана).
Оренбург. 1840.

В.М. Черемшанский Описание Оренбургской губернии в хозяйственно- статистическом, этнографическом и промышленном отношениях.
Уфа. 1859.

Электронные библиотеки

Документы обнаруживаются всегда и везде, где знания и культуру можно было запечатлеть на носителе – от коллекции египетских папирусов до покрытых клинописью глиняных табличек Месопотамии. Пожар, уничтоживший многие собрания знаменитой Александрийской библиотеки, стал переломным моментом для тех, кто вкладывает силы в передачу знаний, чтобы будущие поколения смогли воспользоваться достижениями своих предков.

Желание собирать документы, упорядочивать их и делать доступными – одна из главных забот ученых. Когда Европа стала свидетелем рождения техники печати со съемных наборных форм, количество документов, доступных широким слоям населения, быстро выросло, что стимулировало книгообмен. Кроме того, возникла необходимость создания библиотеки обязательных экземпляров как способа сохранять и аккумулировать знания. Первые звукозаписи, кассеты, а затем диски с начала XX века были депонированы в аудиоархивы. Использование и сохранение устных языков идут параллельно: они передаются непосредственно носителями.

Введение устных языков в библиотеки – относительно новое явление, которое обязано своим существованием распространению аудиои видеозаписей 1 . В библиотечных пространствах мультимедийные технологии обеспечивают сохранность письменных культур, о существовании и истории которых мы узнали благодаря надписям на различных носителях, и дают возможность использовать те приемы и методы, которые применяются для организации книгохранения. Хранение, организация и распространение всех записей – три краеугольных камня функционирования библиотеки как института, которые позволяют ей применять все новые методы фиксации знаний и эмоций. Сегодня в сохранении документов настала «цифровая эпоха», и наше отношение к их долговечности и способу передачи меняется.

Электронные тексты приходят на смену рукописным. Веб-страницы часто рассматриваются как сервисы, непрерывным потоком обрушивающие на нас новости, предложения коммерческих услуг, отзывы и комментарии, в противоположность библиотекам, которым свойственна накопительная методика. С другой стороны, появилась возможность записывать различные мероприятия (концерты, события местного и мирового масштаба, публичные выступления), а также просто события повседневной жизни (через распространение цифровой фотографии и любительского видео). Спектр носителей информации растет, позволяя запечатлеть то или иное культурное или научное событие и преобразовать его в аудио, видеоили мультимедийную запись.

Электронные библиотеки находятся на перекрестке между традиционными библиотеками, с одной стороны, и увеличением числа новых документов в связи с легкостью их производства и распространения через цифровые медиа – с другой.

В данной статье я попытаюсь определить «электронные библиотеки» как отличную от прочих форму доступа к документу и дать оценку подходам и проблемам, связанным с многоязычием. Наконец, я более подробно остановлюсь на правовых и технических ограничениях, а также на новых культурных практиках, которые составляют деятельность электронной библиотеки.

БИБЛИОТЕКИ И АРХИВЫ

Традиционно выделяют три типа учреждений памяти: • Библиотеки хранят и предлагают в пользование «экземпляры», то есть множественные копии произведений, как правило, выпущенные издательством, реже это репрографии докладов или научных работ (диссертации, «серая» литература). Прежде чем получить свое место в библиотеке, материалы проходят редакторский отбор, таким образом, поступающий в библиотеку контент в целом однороден с точки зрения отношений писатель – читатель, и библиотечные структуры позволяют трудам писателя найти дорогу к читателю. • В архивах хранятся внутренние документы структур (компаний или учреждений) или отдельных граждан (личные записи). В целом, архивы имеют дело с «уникумами» – документами, существующими в единственном экземпляре.

Архивариус классифицирует их и определяет, как они будут храниться – в файлах, архивных боксах или подшивках. Зачастую в каталогах описываются только такие варианты хранения, а потому в архивах всегда есть и неизвестные доселе документы, представляющие ценность для любого исследователя. В более широком смысле иногда говорится об архивировании медиа – в этом случае аудиоили аудиовизуальный поток рассматривается как единая копия, даже если распространяется с использованием множественных документальных источников (фильмы, сериалы и музыкальные записи). До изобретения облачных вычислений такой поток невозможно было сохранять в полном объеме. Вместо этого архивы использовали «выборку», сохраняя только случайно выбранные примеры, чтобы передать информацию о социальных практиках заархивированного периода будущим историкам.

В музеях также хранятся уникальные объекты, но они сопровождаются документом, содержащим сведения по истории данного объекта, включая перечень его владельцев и информацию о любых его реставрациях. Однако в эпоху оцифровки и Интернета эти специфические характеристики, отражающие различные подходы к документам, становится все менее значимыми. Особенностью цифрового документа является то, что предельная стоимость его копирования близка к нулю. Основные расходы связаны с его созданием (стоимость прототипа, оригинальной работы или уже существующего оцифрованного экземпляра) и инфраструктурой распространения (от центров обработки данных до пользовательских терминалов и сети связи, которая их соединяет). Однако многие документы никогда не множатся: страницы блогов, веб-сайты газет, онлайн-каталоги магазинов, фотографии, загруженные на такие сервисы, как Flickr или Picasa, и т.д.

Существование единой централизованной точки доступа позволяет создателям веб-сайтов получать прибыль от производства и инфраструктуры, продавая рекламные площади или подписки. Библиотеки с их совокупным многовековым опытом размещают хранящиеся в них документы так, чтобы фонды были в постоянной доступности и в непосредственной близости к читателю. Такая практика предполагает использование Сети в целом скорее в качестве архива, состоящего в основном из уникальных документов, несмотря на низкую стоимость создания копий.

Существует даже термин «веб-архивирование», описывающий процесс сохранения на внешние жесткие диски с высокой пропускной способностью отдельных «выборок» с сайтов через регулярные промежутки времени или по крайней мере копирования их внешнего образа в указанный момент времени, с тем чтобы будущие читатели могли получить доступ не только текстовому содержанию, но также и к визуальному образу сообщения в том виде, в котором оно существовало на момент создания. Таким образом, появление «Архива Интернета», который с 1995 г. является основной службой регистрации онлайн-копий, связано не только с загадочным видоизменением данных.

Эта служба не просто архивирует саму веб-сеть, она также пытается создать аудиовизуальный «архив» (коллекции фильмов, музыкальных записей и оцифрованных книг), доступный онлайн. Во Франции функции веб-архивирования выполняют два учреждения, что подчеркивает его противоречивость: Национальная библиотека Франции сохраняет веб-сайты с расширением .fr 2 , в которых преобладают «текстовые» или «опубликованные» документы, в то время как Национальный институт аудиовизуальных материалов сохраняет «широковещательные» потоки, число которых продолжает расти (онлайн-радио, телевидение, музыкальные веб-сайты и др.). Весь проходящий через веб информационный поток представляет собой документ для архивирования. В Соединенных Штатах Америки Библиотека Конгресса заключила соглашение с Twitter на «архивирование» всех данных, которыми обмениваются пользователи данной социальной сети, т.е. сообщений длиной до 140 символов и сопутствующей информации (о том, кто публикует, для кого из «последователей», что «ретвиттится» – одним словом, социального образа автора) .

Таким образом, мы можем оценить работу, которую необходимо провести, чтобы сохранить наследие настоящего для будущих поколений. Размер Сети всегда превышает ожидания. Структурированием документов, депонированных в эту огромную глобальную сеть, никто не занимался, производители информации сохраняли их самостоятельно. Во французском языке даже появилось понятие «Autoritativité» , буквально «авторативность» для описания нового явления, когда судьбу публикации единолично решает автор, например, нажимая в своем блоге на кнопку «Опубликовать». Редакционный процесс, превращающий документ в книгу или другой общедоступный носитель, был заменен прямой публикацией/трансляцией.

А институты памяти должны вести работу сродни заполнению бездонной ямы, ведь непонятно, кто должен определять ценность документа и сохранять его для будущего. Это никогда не было прерогативой библиотеки, ее миссией. Стоит ли поручать эту функцию алгоритму, который измеряет и определяет ценность по частоте использования (количество кликов, количество ссылок и т.д.), рискуя предать забвению выдающиеся труды, которые требуют от читателя терпения и времени? Из прошлого печального опыта 5 мы понимаем, что популярность не обязательно является синонимом качества. Наконец, как могут бороться за свое существование письменные или устные документы на миноритарных языках в этой вселенной производительности алгоритмов? Медийная модель не может служить ориентиром для библиотекарей/архивистов.

БИБЛИОТЕКА: ОСНОВНЫЕ ПРИНЦИПЫ

Как мы уже поняли, «электронную библиотеку» следует отличать от «веб-архивов». Функция первой состоит не в фиксации состояния Сети, а в извлечении и организации содержимого онлайн-документов для будущих читателей. Это также способ измерить оцифрованный мир путем его отражения в документах. Создание электронных библиотек, которые хранят и структурируют разные документы, а также предоставляют доступ к ним, становится актуальной задачей для обеспечения развития и совместного использования знаний. Когда мы говорим о хранении, мы должны также подразумевать максимально долгосрочную сохранность, то есть регулярное обновление форматов кодировки документов (для видео, изображений и даже цифровых книг). Чтобы понять способ работы электронных библиотек, в первую очередь нужно вспомнить основные принципы функционирования библиотеки. Библиотека есть общественный организм, в функции которого входит создание коллекций документов, их описание (через каталогизацию и индексацию), сохранение и представление их вниманию конкретного читателя. Все положения этого определения равно важны.

Во-первых, библиотека не подчиняется коммерческим законам. Все общество чувствует необходимость в создании (за счет государственного и потому коллективного финансирования) такого пространства, которое будет гарантированно предоставлять долгосрочный доступ к продуктам человеческого знания для всех желающих. Как и любое коллективное решение, данная концепция имеет и свои недостатки, в частности, это «время реакции», отличающее ее от того интереса и внимания, которое могут вызывать СМИ. Но это позволяет гарантировать, что документы, из которых формируются библиографические массивы, отбираются так, чтобы все идеи, теории, точки зрения и языки были справедливо представлены, а время и критический анализ позволяют выявить наиболее важные документы. Во-вторых, библиотека представляет собой набор документов, который организуется, является последовательным и представляет собой выражение коллективной воли. Цифровое производство, а тем более Интернет, как правило, оцениваются по количеству материалов. Везде говорится о миллионах оцифрованных книг, фотографий и видео, которые размещаются каждую минуту, и т.д. Есть ли смысл в этой гонке, в стремлении к «высоким показателям»? Может, это банальное следствие появившихся технических возможностей? С другой стороны, собрание документов создается с определенной целью. Оно призвано обеспечить или полноту информации в некой ограниченной области (научные библиотеки) или удовлетворенность населения (разнообразие, необходимое для удовлетворения потребностей публичной библиотеки, расположенной в самом сердце района). В случае цифрового производства следует различать время создания коллекции и момент доступа к документу. Это можно сделать и через собственный каталог цифровой библиотеки, но чаще используются сводные каталоги, причем часто эту роль выполняют внешние силы, которые формируют фонд библиотеки. Поисковые системы могут индексировать документы в нескольких коллекциях. Протоколы действуют в целях создания глобальных индексов, несмотря на специфику каждой коллекции.

Так, протокол oai-pmh позволяет внешним поисковым системам создавать индексы на основе метаданных для каждого документа в коллекции, которая открыта для «сбора». Наконец, библиотечные фонды направлены на конкретную аудиторию. Перед библиотекой университета, которая обслуживает студентов, стоит иная задача, нежели перед библиотекой специализированной лаборатории, и ее деятельность не включает организацию мероприятий, популяризующих чтение и грамотность, которые проводятся в «уличных» или районных библиотеках или местах изоляции (тюрьмах, больницах и т.д.).

Определение конкретной аудитории влечет за собой обеспечение адаптированных к этой аудитории персонала и услуг; библиотека – это прежде всего набор услуг, начиная от сектора контроля и до отделов, помогающих читателям найти документы, к которым они не могут получить доступ самостоятельно. Исходя из этой логики, деятельность библиотеки в большей степени определяется ее аудиторией, направленностью, ее позиционированием и проектами, нежели документами, которые, стоит напомнить, существуют во множестве экземпляров по всему миру. Стоит ли реализовывать такой же подход и в цифровом мире? Вместо того чтобы сосредотачиваться на документах, числе отсканированных страниц, размере каталога, не лучше ли вернуться к связи коллекции и пользователей, что гарантирует независимость библиотекаря от каких-либо коммерческих давлений? И ведь в любом случае это единственный подход, который не ограничивается сохранением документов о культурах миноритарных народов и на их языках, но и предлагает носителям таких языков доступ к документам на других языках, отвечающим их потребностям.

МЕТАДАННЫЕ

Традиционная библиотека – это не просто набор книг или даже книжный фонд, созданный с учетом специфики читательской аудитории. Библиотека также выполняет две задачи: с одной стороны, инвентаризация и описание, а с другой – структурирование знаний, содержащихся в ее фондах. В электронных библиотеках выполнение этих задач обеспечивается через управление метаданными. Метаданные содержат всю информацию, которую только можно получить о документе. В первую очередь, это подразумевает описательную каталогизацию информации: сведения об авторе, иллюстраторе, аннотация; индикаторы издания (дата публикации, переиздания, если это актуально; собрания, информация об издателе, дата сканирования и т.д.); статистическая сводка (количество страниц, специфика книги, особенно если она содержит метки, указывающие на данные об экслибрисе, метод сканирования, формат файла, длительность звучания или аудиовизуальной записи и т.д.); наконец, упоминание об изданиях, связанных с данной работой (в том числе название оригинального издания, если произведение является переводом, указание на многотомный труд, если работа является его частью, и т.д.). Описательная каталогизация обеспечивает работу с контекстом и редакционными материалами вне зависимости от того, напечатана она на носителе (CD, DVD) или опубликована непосредственно в Сети.

Очень часто из-за простоты использования самого текста для поиска документов мы забываем о необходимости размещения данного документа в его более широком контексте (с указанием даты и условий публикации, типа и жанра документа и проч.). Добавим, что цифровой формат с его уникальной способностью связывать информацию, позволяет нам пойти еще дальше. Ссылки на биографию автора, фотографии, версии обложек одной книги в переводе на все языки, список доступных критических отзывов – все это может расширить представление о книге в контексте всего издательского производства. Метаданные также включают в себя информацию, описывающую или обобщающую содержащиеся в книге знания, что обеспечивает консолидацию книг или данных, охватывающих одинаковые темы. Во-первых, существует классификация, возможность поместить произведение в одном семантическом поле с другими подобными работами. За счет этого можно просмотреть подсистему знаний, чтобы измерить сложность и найти в ней работы, в которых высказывается мнение, отличное от канонических представлений в данной области. Все научные секторы в своей области знаний имеют адаптированные к созданию документов классификации.

Возможность группировки в соответствии с классификациями позволяет делать случайные и неожиданные открытия, а ключевые слова и теги представляют собой точные индикаторы, обозначающие, что документ посвящен конкретной теме. Существуют два различных подхода, которые электронные библиотеки могут использовать как взаимодополняющие: • Соблюдать установленные правила дескриптора путем выбора из уже существующего закрытого перечня, который используется совместно несколькими библиотеками (понятие «нормативный перечень»), или в соответствии с заранее установленными рамками (например, когда документ посвящен конкретному человеку, событию, историческому периоду и т.д.); • Позволить каждому человеку самостоятельно решать, какие теги нужны, по возможности добавляя их в перечень.

Это так называемая народная классификация, или фолксономия. Она подразумевает создание независимой информации, теги или дескрипторы которой присваиваются самими читателями, из-за чего достоверность может снижаться, а исследование «мельчать», но описание значительно обогащается усилиями анонимных любителей. Цифровая сеть допускает сосуществование всех этих подходов.

Профессионалы в сфере метаданных могут переключиться на развитие и проверку опыта и знаний читателей, использующих независимые теги для создания структурированных дескрипторов. Таким образом будет создана основа для того, чтобы неспециалисты и фанаты могли реализовать свое общее желание обмениваться знаниями. Метаданные аналогичны библиографической карточке, которая прилагается к книге. Группируя эти записи и обеспечивая их видимость для поисковых систем, можно создать каталог. Или можно облегчить поиск нужной информации, позволяя читателю просматривать аннотации, прежде чем погрузиться в прочтение целой книги или документа. Наконец, метаданные позволяют проследить историю документа как физическую (например, историю найденного документа, который был отсканирована, такого как рукопись Тимбукту 8 ), так и интеллектуальную (за счет ссылок на переводы, аудиоверсии или фильмы, а также доступа к подготовительным документам или даже цифровым архивам манускриптов).

Представленные отдельно метаданные также могут сами по себе способствовать поддержанию многоязычия и единому пониманию. Вне зависимости от языка документа его описание может быть многоязычным, позволяя читателю открыть для себя книгу, написанную на иностранном языке. Это особенно удобно для публикации научных исследований на местных языках. Если запись метаданных переведена на несколько основных языков научного сообщества, то документ, предназначенный для местных пользователей (студентов, молодых ученых, гражданского общества и политиков), может стать частью глобальной области знаний и, при наличии определенного интереса, также может быть переведен.

Необходимо наладить обмен метаданными между различными системами и их использование различными способами для удовлетворения потребностей конкретных читателей. Метаданные являются основой семантической сети и в силу этого записываются в основном в машиночитаемом формате. Наиболее распространенной в настоящее время моделью является формат RDF (Resource Description Framework 9 – «среда описания ресурса»), который является стандартизированным и постоянно обновляется. RDF может работать со всеми языками мира, а для многоязычных метаданных каждому фрагменту информации предшествует код языка. Хотя RDF является машиночитаемым форматом, ему по-прежнему не хватает программ, которые могли бы легко извлекать контекстуальную информацию.

Гибкость формата, с одной стороны, и растущее количество информации, которая включается в дескриптор, с другой, означает, что системами управления метаданными еще не всегда просто и удобно пользоваться. Таким образом, использование ПО, например, программы оптического распознавания символов (OCR), которая индексирует весь текст с помощью поисковых систем, и непосредственная работа с метаданными дадут разные результаты. Первый способ как один из этапов последовательности процессов оцифровки носит скорее «промышленный» характер. Этот подход экономически более выгоден и срабатывает, пока читатель согласен читать «книгу разделенной на страницы», говоря словами Жана-Ноэля Жанене. Использование метаданных, напротив, ближе к ручной работе или квалифицированному труду, когда каждый специалист имеет возможность добавить информацию к каталожной карточке, включая перевод терминологии, названия и резюме. Этот тип работы в рамках краудсорсинга может быть доступен и самим пользователям. Документы часто переводятся, редактируются, дополняются субтитрами.

Переведенные версии печатного текста, как правило, оказываются рассредоточены, также как видеои аудиозаписи на cd или dvd. Однако компьютеризированные каталоги на основе открытых записей метаданных могут компенсировать этот разброс, предлагая читателю полный список различных версий документа. Данная концепция, обозначаемая аббревиатурой FRBR (Функциональные требования к библиографическим записям 11 ), была разработана библиотеками в конце 1990-х гг.

Она предлагает механизм обнаружения переводных версий работ, наиболее подходящих под требования любого читателя, и применима для цифровых документов, статей из научных журналов, страниц блогов или видео с многоканальным звуком и сурдопереводом 12 . Кроме того, использование модели FRBR для доступа к документам стимулирует желание перевести их. Мы часто запоминаем документ по его названию или другому критерию, связанному с конкретным языком. Как правило, это название исходного документа, и все ищут именно оригинальную версию. Тем не менее вполне может существовать и версия на родном языке читателя, и FRBR помогает ее найти. Процесс такого поиска усиливает интерес к переводу просто потому, что переводная версия найдет своего читателя.

ОЦИФРОВКА

Суть оцифровки состоит в воспроизведении уже существующих аналоговых документов в цифровой форме. Каждый может оцифровать книги, фильмы, видео, фотографии или звукозаписи. Оцифровка подразумевает управление двумя элементами: цифровыми форматами файлов и поиском оцифрованного документа.

Оцифровка превращает оригинал в цифровую копию. При этом мы получаем изображение, качество которого соответствует техническим параметрам сканирования – а оно развивается стремительными темпами. Изображения, отсканированные всего двадцать лет назад, с точки зрения качества бесконечно далеки от документов, отсканированных сегодня. Кроме того, так называемые «растровые» файлы, сохраняющие информацию о цвете каждого пикселя (точки в компьютерном коде), являются достаточно тяжелыми и немобильными. Поэтому появились более управляемые системы и сжатые форматы, такие как .JPEG или .PNG. Аналогичные процессы идут в обработке аудио (.mp3, .FLAC, .Vorbis и т.д.) и видео (.MPEG4, .OGG-Theora и т.д.). Формат – это всегда попытка соблюсти баланс между качеством и управляемостью.

Одна из функций электронных библиотек – сохранение оригинального цифрового файла в самом высоком качестве и организация изменения формата для наилучшего использования имеющихся технологических средств (качество сети, разрешение экрана и т.д.). Сделать так, чтобы файл можно было найти, – более сложная задача. Для этого нужно обеспечить распознавание символов, слов, предложений, а главное – смысла сканируемого текста 13 . Сюда относятся перевод аудиозаписи в текст, идентификация последовательности видео или изображений. В итоге мы можем искать документы по определенным словам (текстовый поиск) или даже находить изображения, аналогичные заданным . Еще более сложной операцией является добавление контекстуальной информации и метаданных к цифровым файлам и их сжатие для обеспечения управляемости.

В результате они могут извлекаться через автоматическое индексирование, что позволяет собрать разрозненные страницы в книгу, создать каталог фотографий, сгруппировать видеозаписи в различных переводах и с наложением субтитров. Здесь требуется вмешательство человека для координации всего процесса, дабы использовать все преимущества библиотечной сети. Но с помощью перечисленных нами действий можно добиться того, чтобы к отсканированным документам относились с таким же уважением, что и к оригиналам, то есть чтобы они хранились в упорядоченном виде, могли удовлетворять потребности широкого круга пользователей и, таким образом, служить основой электронной библиотеки. Именно на этом, третьем, этапе, который зачастую упускают из вида, встает вопрос многоязычия, например, для удобства индексации (указание названий городов на языке и шрифте страны и дополнительно их написание на других языках), возможности привязки документа к первоисточнику (перевод) или объединения документов одной тематики (классификация).

ЭЛЕКТРОННАЯ КНИГА

Вслед за веб-страницами и их архивами, а также документами, отсканированными для распространения в Сети, в наш обиход входят электронные книги. Электронная книга представляет собой документальный объект, который можно читать с компьютеров и других подобных устройств – это свойство она переняла у веб-технологий. Обычно используются специальные электронные устройства, предназначенные для чтения, такие как ридеры (Nook, Kobo, Kindle), планшетные ПК (iPad, Kindle Fire, Samsung) и смартфоны, обладающие функциями телефона и карманного компьютера (iPhone, Android). Как «книги» они обладают двумя качествами: 1) портативностью, т.к. их легко носить с собой и использовать без подключения к сети, и 2) схожестью с печатными книгами, поскольку все их содержание «заключено между двух обложек» . И пусть принцип работы электронной книги пришел из Интернета, сама суть ее концепции – систематизация контента и отражение оригинальной формы – восходит к традиционному книгоизданию. Сегодня электронные книги выпускаются параллельно с печатными версиями.

Издание, которое вы держите в руках, не исключение. Оно существует в обоих форматах – цифровом и печатном. Однако с течением времени будет появляться все больше книг с характерной «книжной» структурой, которые можно будет легко обменивать, на которые можно будет ссылаться, но издаваться они будут только в цифровом варианте. В частности, этот формат будет использоваться для обмена конфиденциальными деловыми документами, публикациями исследований, собраниями изданий, документами, находящимися в быстром обороте (например, руководства и инструкции), и даже учебниками. Библиотеки столкнутся с проблемой хранения и предоставления доступа к подобным документам. В связи с этим роль библиотек будет возрастать, а их обязанности – расширяться. В том числе потребуется создать систему удаленного обслуживания. А пока появляются книги, срок чтения которых ограничен, т.е. доступ к ним можно получить лишь в течение определенного периода времени. Возможно, библиотеки предложат читателям пользоваться программами для дистанционного чтения (обычно через веб-браузеры).

Для языков главный вопрос – будут ли электронные книги одноязычными или многоязычными? За счет легкости создания таких документов, возможности совершенствовать контент для повторной публикации и наличию различных вспомогательных инструментов (например, словарей, глоссариев и конспектов) читать книги на миноритарных языках становится проще. Кроме того, электронные книги способны объединять текст с видеофрагментами и изображениями, а некоторые устройства имеют функцию преобразования текста в речь, что облегчает чтение для людей с нарушением зрения. Широкое распространение этих материалов и дальнейшее развитие цифровых книг, особенно в тех странах, где отсутствует печатная промышленность, не хватает бумаги или мало книжных магазинов, будут зависеть от распространения творческих средств и от того, смогут ли специалисты прийти к согласию относительно форматов электронных книг. И главную роль в этом предстоит сыграть библиотекам. Некоторые онлайновые книжные магазины (например, Amazon) пытаются постепенно свернуть продажу книг, усматривая в этом сходство с работой «библиотеки», которая в таком случае сводится к коммерческой сделке. Поэтому реальным библиотекам, работающим с цифровыми документами, особенно важно сохранить независимость от книжного рынка (и рынка документов в целом), дабы обеспечить обслуживание представителей всех слоев общества и поддержание баланса мнений и прав читателей.

АУДИОИ ВИДЕОЗАПИСИ

Средства записи постоянно совершенствуются, что способствует созданию сборников аудиои видеозаписей, которые в будущем войдут в электронные библиотеки. А это означает, что схожесть форматов и выполнение трех описанных ранее шагов станет необходимым условием, чтобы: управлять сжатием форматов, проводить техническое обслуживание и обновление, сохранять документы в наилучшем состоянии для последующего переиздания, а также добавлять метаданные для ознакомления с контекстом и обобщения информации, чтобы помочь сориентироваться в выборе книги. Благодаря распространению этих средств записи у библиотек появляется возможность приумножить и разнообразить свои фонды с лингвистической точки зрения. Если грамматические формы письменного языка подвергаются стандартизации, то на устную речь она не распространяется.

Например, для французского языка в зависимости от места жительства его носителей (Париж, Лилль, Марсель, Квебек, Сенегал или Антильские острова) меняются произношение, интонирование, правила словоизменения и др. Даже в широко распространенных языках существуют такие различия, которые не всегда находят отражение в учебниках и научных трудах, поскольку речевые различия языковых сообществ исторически обусловлены. Кроме того, диалекты быстро меняются, особенно под влиянием СМИ, которые закрепляют и униформизируют отличные друг от друга варианты произношения. Создание устного архива также позволяет передавать знание, существующее на вымирающих языках, или обновлять с помощью оригинальных записей 17 коллекции изданий на исчезающих языках и диалектах. Сбор устной информации 18 , направленный на сохранение распространенных высказываний из легенд, голосов, песен и мелодий, всегда входил в задачи библиотек и этнографических музеев. Это можно считать «сохранением языка», поскольку фиксируются историческое развитие и изменение языковой сущности. Распространение технологий, демократизация (понижение цен) и возможность формировать доступные архивы упрощают этот процесс. Особая роль в нем отведена библиотекам, которые в силу своей культуры и миссии определяют временное измерение документов.

ДОКУМЕНТЫ С ОТКРЫТЫМ ДОСТУПОМ

Цифровые документы обладают редким качеством – их можно быстро скопировать и разместить в Интернете. Некоторые стремятся минимизировать эту возможность путем блокировки доступа для защиты традиционного для документов способа хозяйствования, берущего свое начало в эпохе высоких затрат на производство. Чтобы прочитать такой документ, защищенный с использованием технических средств защиты авторских прав (ТСЗАП), необходимо ввести зашифрованный ключ. К сожалению, эта система не принимает во внимание реалии социальных практик. Законодательство различных стран в области авторского права предусматривает множество особых случаев – в ходе международных обсуждений ВОИС они объединены в статье «Ограничения и исключения». В соответствии с этой статьей, право на копирование для личного пользования, особые права для школ и библиотек, а также право на цитирование, иронию в адрес автора и бесплатный доступ к текстам выступлений влиятельных лиц и т.д. признаются как законные права, которые могут быть предоставлены читателю или культурно-просветительским и образовательным учреждениям. Системы блокировки не отличаются гибкостью и не могут учитывать вид использования или тип учреждения, намеревающегося получить доступ к документу.

В связи с этим можно выделить два пути: 1) отменить ТСЗАП и найти другие способы финансирования творческой и издательской деятельности подобно тому, как в 2006 г. от ТСЗАП отказались крупнейшие звукозаписывающие компании, 2) кардинально изменить закон об авторском праве, превратив его в «естественный закон», подобный, например, вещному праву. К сожалению, судя по тому, какие законы об интеллектуальной собственности принимаются в мире, подавляющее большинство склонно идти по второму пути. Когда библиотеки подключаются к созданию тех или иных документов (как в вышеописанных примерах сбора и оцифровки устной информации), необходимо задуматься о том, какие права они могут предложить читателям. Хороший способ расширить права читателей и общественных учреждений – разрешить им использовать эти документы, выдавая лицензию Creative Commons .

Помимо этого, заранее можно обговаривать с издателями возможность приобретения бесплатной незащищенной версии издания для использования в стенах библиотеки. Для данной концепции особенно важен пример научных публикаций, зачастую печатаемых в дорогих и недоступных для многих библиотек и университетов журналах. Исследователи, инициировавшие движение за открытый доступ, предлагают сделать версии своих работ доступными для всех 21 . Во многих научно-исследовательских институтах (например, Национальном центре научных исследований Франции и Национальном институте здравоохранения США) требуют, чтобы сотрудники отправляли свои работы в архивы «открытого» типа или публиковались в журналах с открытым доступом. Будущее электронных библиотек в первую очередь зависит от наличия правовых и финансовых средств обеспечения гражданам доступа к информации и возможности делиться ею с другими. Библиотеки всего мира мобилизуют свои силы для укрепления коллективного подхода и оказания общественных услуг. Например, Международная федерация библиотечных ассоциаций и учреждений участвует во всемирном движении A2K – «Доступ к знаниям» .

ЗАКЛЮЧЕНИЕ

Электронные библиотеки, веб-архивирование, создание и сохранение новых документов (электронных книг, аудиои видеозаписей) – сложные вопросы, которые имеют большое значение для будущего языков мира. Каждый новый носитель информации создает возможность для ее лучшего понимания, сохранения, распространения, а порой даже является стимулом к возрождению знания и культуры на том самом языке, который их создал. Однако технические и юридические ограничения способны помешать реализации такой возможности. Документы без метаданных также теряют свою силу в отсутствие исторического, культурного и публикационного контекста их создания. Оцифровка, которая дробит знания, не принимает во внимание саму книгу в библиотеке, которая не сводима к сумме ее частей. В этой связи библиотеки не могут реализовать свою миссию, если они не находятся на службе всего общества, представляя собой общественную службу для всех, защищая права читателей на свободный доступ к информации, а также обеспечивая необходимую дополнительную индексацию, классификацию и контекстуализацию. Именно библиотеки должны продемонстрировать, что обмен знаниями служит предпосылкой для расширения рынка культурных ценностей и что регулируемый силами библиотеки открытый доступ оптимален для того, чтобы приучить читателей к культурным нормам, которые способствуют процветанию издательского рынка.

У библиотеки как учреждения и у библиотекарей как действующих субъектов есть свои обязанности, компетенции и цели, которые политики должны поощрять и учитывать, чтобы усилить представленность всех языков в общей интеллектуальной вселенной. Культура являет собой инструмент обеспечения мира во всем мире, а это важное средство для решения многих проблем и борьбы с теми бедами , которым в первую очередь подвержены бедные страны, чьи языки менее приспособлены для использования в издательском деле, средствах массовой информации и архивных ресурсах. Поддержка культуры с участием школ и библиотек заслуживает нашего пристального внимания, если рассматривать ее как общую инфраструктуру для устойчивого и мирного развития.

Эрве Ле Кроснье

А.С. Попов

Научно-техническая библиотека Центрального музея связи им. А. С. Попова является специальной научной библиотекой, в которой собрана богатейшая коллекция научно-технической и популярной литературы, в том числе периодики по всем отраслям связи, почты и филателии. Почтово-телеграфный музей (ныне Центральный музей связи им. А. С. Попова) был создан в 1872 г.

Основу коллекции составили экспонаты перевезенной в Санкт-Петербург московской Политехнической выставки. Уже в первых докладах об учреждении музея подчеркивалась необходимость создания библиотеки. Наконец, после нескольких переездов, в 1924 г. музей и библиотека получили помещение бывшего дворца А. А. Безбородко, где находятся и по сей день.

Сотрудники музея – собиратели библиотеки – задавались целью собрать коллекцию, которая иллюстрировала бы историю и текущее состояние телекоммуникационной системы. На протяжении десятилетий фонды библиотеки пополнялись собраниями различных учреждений: библиотеки Политехнической школы в Риге, Научно-технической библиотеки Центрального научно-исследовательского института связи, исследовательского радиоцентра в Нижнем Новгороде и др.

Фонды пополнялись путем закупок на аукционах и ценных пожертвований – частных коллекций. Регистрация новых приобретений в инвентарных книгах велась с 1932 года с перерывом во время Второй мировой войны. В настоящее время собрание библиотеки преимущественно пополняется современной литературой по телекоммуникациям. В библиотеке существуют следующие каталоги: Алфавитный (ведется с 1872 г.), Систематический (с 1960-х гг.) и Алфавитный журнальный

(с 1872 г.; отдельно для российской и зарубежной периодики); ведется работа по созданию их электронной версии. Собрание Научно-технической библиотеки Центрального музея связи им. А. С. Попова является одним из старейших в России и прекрасно сохранившимся собранием научно-технической литературы по филателии и телекоммуникациям, ценность которого, как и ценность коллекции самого музея, с годами только возрастает.

Гонобоблева Софья Львовна

В нашем сообщении предлагается краткий обзор истории библиотеки Казанской духовной академии в годы культурного перелома и рассказ о дальнейшей судьбе ее фондов. Закрытие Казанской Духовной академии в 1921 г., перераспределение ее богатейшего рукописного и книжного собрания является одним из многочисленных трагических эпизодов в истории российского духовного образования. Перед закрытием Академии ее фундаментальная библиотека представляла собой ценнейшее собрание литературы богословского и гуманитарного профиля.

К концу 1916 г. в библиотеке насчитывалось 46 392 наименования книг и рукописей в 103 880 томах. Главным сокровищем являлась библиотека Соловецкого монастыря, которая в 1855 г. по распоряжению Священного Синода была передана Академии и представляла собой собрание рукописей и старопечатных книг XVI–XVIII вв. Изучение этой уникальной библиотеки во многом определяло научную жизнь Академии. В 1918 г., после прихода в город Красной армии, над библиотекой нависла угроза уничтожения.

Главное здание Академии было превращено в казармы для красноармейцев, а здание библиотеки удалось отстоять лишь благодаря профессору И. М. Покровскому, добровольно принявшему на себя обязанности ее хранителя. В 1919 г. решением Совета Казанской духовной академии библиотека, в целях защиты ее от разграбления, была передана в распоряжение Губернского архива; при этом была гарантирована неприкосновенность и неделимость фонда. Сложилась уникальная ситуация: юридически библиотека принадлежала архиву, а фактически продолжала работать в своем прежнем статусе: ее свободно посещали профессора и студенты, а штат состоял из профессоров Академии. Однако после закрытия Академии начинается постепенное расформирование библиотеки.

В первый раз в 1925 г. часть академических книг по отдельному списку была передана Татарскому коммунистическому университету. Затем из фонда была изъята Соловецкая библиотека: в 1927 г. она была передана в Центральный архив РСФСР, а в 1928 г. переправлена в Государственную публичную библиотеку им. М. Е. Салтыкова-Щедрина. В сентябре 1927 г. была решена участь и всего академического книжного собрания: уникальный фонд был распределен между несколькими организациями, среди которых были Татарский коммунистический университет, Восточный педагогический университет и др.

Таким образом, уникальное книжное собрание библиотеки Казанской духовной академии было рассредоточено по отдельным хранилищам – библиотека перестала существовать как единое целое. Это была несомненно большая культурная потеря, но необходимо отметить, что главные научные сокровища академии – рукописные и книжные собрания, архивы Академии – в целом были сохранены благодаря самоотверженным трудам профессоров Академии и университета, и ныне доступны для исследователей.

В 1990–1995 гг. значительная часть фонда библиотеки Казанской духовной академии – издания, попавшие в 1927 г. в запасники Научной библиотеки им. Н. И. Лобачевского Казанского университета, – была передана библиотеке Казанской духовной семинарии, где и находится в настоящее время. В настоящее время отдел редких книг библиотеки семинарии можно рассматривать как фонд-музей книг из библиотеки Казанской духовной академии. На сегодняшний день это единственное хранилище, где издания представлены как единая коллекция, среди которой находятся уникальные экземпляры с автографами, дарственными надписями и экслибрисами профессоров духовных академий, архиереев, известных религиозных деятелей. Фонд и в настоящее время продолжает пополняться редкими экземплярами – в частности благодаря сотрудничеству с потомками профессоров Академии, которые считают библиотеку наследницей академической библиотеки и приносят в дар книги, редкие документы и фотоматериалы. Эти дары являются важным свидетельством сохранения духовной связи Казанской духовной семинарии с дореволюционной академией.

Асяева Наталия Анатольевна

С первых лет революции начались активные поиски художественных средств, с помощью которых можно было наиболее адекватно выразить идею общественно-культурного центра и библиотеки при нем. Архитекторы, заявившие о себе еще до 1917 г., поначалу ориентировались на формально- стилистические рамки традиционного русского деревянного зодчества.

Таков, например, проект И. А. Голосова (1919 г.), предполагающий стилизацию сельского народного дома под нарядную деревянную избу. Конечно, в годы Гражданской войны типовые проекты решались гораздо более сдержанно и даже аскетично. Проект пристанционного агитбарака (до 1920 г.) представляет собой простое деревянное сооружение с кинозалом, школой и читальным залом на 70 мест. В те годы воплощение идеи культурного центра представало порой весьма неожиданным. Так, в дипломной работе студентки Московского политехнического института М. Гакен «Общественные бани» (1920 г.) предложено решение, напоминающее торжественно-величественные римские термы: спортивно-культурный комплекс включает, помимо прочего, бассейн, места для зрителей, читальню, кафе и другие помещения. Проект выполнен в духе максимально упрощенного монументализированного неоклассицизма.

Такая романтическая архаизация образа была характерна для доконструктивистского периода раннего советского искусства (ср., например, стилистические особенности плакатов этого времени). К середине 1920-х гг. складывается тип рабочего клуба. Крупнейшие советские архитекторы участвовали в проектировании этих сооружений. Все проекты предполагали наличие библиотечных помещений, и с этого времени начинается их дифференциация в зависимости от типоразмера клуба; в качестве критериев различия выступали размеры читального зала, комнат для выдачи книг и каталогов, книгохранилища. Для более крупных библиотек планировались залы для тихого и громкого чтения и абонемент. Кристаллизация концепции клубного здания, вычленение функциональных групп помещений вели к поискам новых подходов и архитектурно-планировочных решений.

В конструктивистском проекте А. К. Бурова для освещения читального зала было впервые применено длинное горизонтальное окно, дающее большой световой фронт. В работах И. А. Голосова и Б. Я. Миттельмана, И. И. Леонидова библиотека совмещена с балконами, террасами, зимним садом. В 1930-е гг. происходит дальнейшая дифференциация библиотечных помещений клубов на основе углубления идей библиотечного обслуживания.

В проектах встречаются залы для книжных выставок, залы детской книги, используется открытый доступ к книгам. Библиотека становится обязательным элементом самых престижных зданий – например, во Дворце Советов предусматривалось возведение библиотечного комплекса (впрочем, не для общественного использования, а для обслуживания исключительно делегатов съездов).

Андреева Ольга Владимировна

Образование и грамотность на Урале

В начале ХХ века на территории уральского региона, как, впрочем, и страны в целом, в связи с динамичными модернизационными процессами наблюдалось значительное расширение культурно- образовательного пространства. Росло количество не только общеобразовательных школ, но и учреждений внешкольного образования. В этой связи заметно возрастали требования к профессиональному мастерству педагогических работников. Ещё в документах 1900 года подчёркивалось: «Отошло уже в область предания то время, когда к учителю предъявлялось лишь требование научить грамоте, письму и цифири. Теперь к учителю предъявляется требование не только обучать, но и воспитывать. Но и помимо прямых его обязанностей по школе, на него возлагается иногда ведение классов со взрослым населением, ведение народных чтений, заведывание библиотеками. Все эти обязанности, выдвигаемые самой жизнью и за неимением других лиц, возлагаемые на учителя, помимо труда с его стороны, требуют также и знаний.

Учителю поэтому, чтобы быть готовому дать разъяснение каждому вопрошающему, необходимо самому стоять у источника культурной жизни, к которой приблизить его может только книга.»[1. Л. 34]. Рубеж XIX-XX веков был, по сути, временем, когда обучение школьников переставало являться единственной главной профессиональной обязанностью учителей. К обучению, грамоте и более глубоким специальным знаниям приобщались массы взрослого населения. Усиливавшийся динамизм социально-экономического развития, острая нехватка квалифицированных специалистов в самых разных отраслях, возраставшая зависимость профессионального роста от уровня образования, жизненного успеха от полученных знаний способствовали значительному повышению престижа образованности, вовлечению взрослых в учебный процесс на самых разных уровнях.

Это обстоятельство, в свою очередь, влияло на рост профессиональной ответственности учительства, заставляло его непрерывно совершенствовать свои знания и педагогические навыки. О необходимости всестороннего расширения внешкольного образования говорили многие видные учителя, просветители, учёные, земские служащие, министерские чиновники и др. В докладе Оренбургской уездной земской управы, составленном в 1913 году, отмечалась следующая проблема: «Та искра света и знания, которая зажигалась в душе ребёнка, благодаря школе, быстро потухла, как только он попадал за порогом школы в неблагоприятную для просвещения среду духовной тьмы и невежества деревенской жизни. В такой обстановке весьма часто бывший школьник через некоторое время сравнивается в духовном отношении с окружающими его лицами, причём дело нередко заканчивается рецидивом безграмотности»[3, Л. 43]. Поэтому в рамках внешкольного образования получило развитие так называемое послешкольное образование.

Его задача заключалась в том, чтобы закрепить и расширить те знания, которые получали дети в начальной школе. Для бывших учащихся организовывались повторительные классы, но уже с более расширенной программой, чем для начальной школы с трёхгодичным курсом. Кроме того, внешкольное образование в буквальном значении этого слова предполагало обучение взрослых, в силу различных причин не прошедших школьный курс. Для них устраивались вечерние или воскресные классы для обучения предметам начальной школы. Для лиц, уже имеющих предварительную школьную подготовку, устраивались курсы с преподаванием предметов специального характера, например, курсы технического рисования и черчения, лекции или беседы по различным отраслям практических знаний [3, Л. 43].

22 августа 1902 г. Министерство народного просвещения выработало специальные «Правила об уроках, учреждаемых при учебных заведениях для взрослого населения». Занятия для взрослых могли проводиться при министерских начальных училищах, городских по положению 1872 г. и промышленных училищах. При этом учредителями таких курсов могли быть учебные ведомства, земства, городские и сельские общества, а также частные организации и частные лица. В правилах подчёркивалось, что в качестве учебников и методических руководств на уроках для взрослых могли использоваться лишь издания, допущенные Министерством народного просвещения и Святейшим Синодом. [4, Л. 4].

В сельской местности широко практиковались так называемые народные чтения, когда учителя читали курсы лекций для населения по самым разным темам. В отчёте о состоянии начальных народных училищ Мензелинского уезда Уфимской губернии в 1906 году сообщалось, что местным жителям были прочитаны книги из ученических библиотек училищ, преимущественно исторического и религиозно- нравственного содержания, а также «статьи из народного быта и басни». Также в отчёте с сожалением признавалось, что «производство народных чтений в начальных училищах значительно сократилось ввиду подозрительного отношения к таким чтениям со стороны местных сельских властей: были случаи, что сельские старосты разгоняли собравшийся на чтения народ из школьного здания». [5, Л. 146]. Земские учреждения в распространении внешкольного образования особую роль отводили открытию библиотек и устройству народных чтений, а позже и народных университетов. Библиотеками часто заведовали учителя.

В сельской местности земства обычно открывали библиотеки двух типов: первые – с выдачей книг читателям на дом, вторые – библиотеки-читальни не только с выдачей книг, но и для чтения их в самом помещении, в «читательном зале». Библиотеки первого типа, как более упрощённого, открывались при школах, волостных правлениях или в домах и квартирах частных лиц, чаще сельской интеллигенции, в первую очередь, учителей. За заведование такой библиотекой последние получали совсем небольшое вознаграждение, около 60 руб. в год [3, Л. 46]. Школьные библиотеки являлись главным источником самообразования учителей. Правда, многие из них отмечали чрезмерную скудость имеющихся книгохранилищ, необходимость регулярного пополнения их новыми книгами, особенно «из отделов духовно-нравственного, исторического и беллетристического». При этом, однако, учителя с удовлетворением отмечали, что «библиотеками начинают интересоваться и неграмотные взрослые, заставляя своих грамотных детей читать книги вслух». Кроме того, некоторые выпускники школ, ничего не читавшие в период обучения, «с открытием библиотек стали усердными посетителями» [2, Л. 36].

Тем не менее, в отдалённых сельских поселениях школьные библиотеки не могли в полной мере способствовать повышению профессионального уровня учителей, не позволяли быть в курсе педагогических новаций. В отчёте Директора народных училищ Пермской губернии отмечалось, в частности: «Из представленных сведений об учительских школьных библиотеках можно видеть, что эти библиотеки в значительном большинстве случаев совершенно не могут удовлетворять учащих лиц: они не могут дать учителю ни полного ответа на вопросы его практической деятельности, ни тем более удовлетворить жажду знания вообще или поэтической фабулой заставить его забыть свою тяжелую долю и облегчить труд жизни.»[1, Л. 36]. Учитель одной из школ Пермской губернии писал: «В библиотеке нет ни одной почти книги, которая помогла бы учащему в каких-либо возникших вопросах, которые ввиду необходимости приходится оставлять без ответа. В неё не выписывается ни одного педагогического журнала и все новейшие успехи в области педагогики и дидактики остаются учителю неизвестными.»[1, Л. 36]. Бывало, что из-за неурожаев сельские общества не имели возможности содержать школьные библиотеки, — они закрывались, либо несколько из них сливались в одну.

Например, в школах Оренбургского казачьего войска в 1911-1912 гг. ввиду сложного экономического положения не нашлось средств на содержание всех библиотек, было принято решение «стянуть в одно место и скомплектовать из собранных книг новые библиотеки в тех селениях, где это будет признано возможным и необходимым.»[6, Л. 92]. Кроме того, заведовать библиотеками этого типа предлагалось по возможности местным учителям. Обязательным требованием было выписывать одну земскую и одну общую (местную или столичную) газету. Иногда земские управы ставили вопрос о преобразовании пришкольных народных библиотек в сельские самостоятельные публичные библиотеки, не подчинённые надзору учебного начальства. Учителя из глубинки сетовали, что книги, наиболее отвечающие настроению времени, а также новые периодические издания совершенно не попадают в более или менее удалённые от города пункты, будучи всегда охотно разбираемы городскими абонентами библиотек и жителями близлежащих к ним селений. Не находя удовлетворения своим профессиональным запросам в школьных учительских библиотеках, педагоги предпочитали брать книги из других библиотек или у частных лиц. Некоторые учителя выписывали на свои средства журналы и газеты.

Наибольшим спросом среди уральских учителей в начале ХХ века пользовались такие газеты, как «Биржевые ведомости», местные «Губернские ведомости», «Неделя», «Урал», «Русское слово», «Сын Отечества»; из журналов, — «Нива», «Родина», «Образование», «Мир Божий», «Русское богатство», «Русская мысль», «Природа и люди», «Вокруг света». [1, ЛЛ. 38-40] Работой по распространению внешкольного образования занимались, как правило, наиболее передовые, деятельные, энергичные учителя, с активной гражданской и жизненной позицией. Самые образованные и опытные педагоги состояли также членами различных профессиональных сообществ, советов банков, были почётными мировыми судьями, старостами гимназических церквей. Общественная активность учительства способствовала значительному расширению его профессионального и жизненного кругозора, возрастанию роли и места педагогического сообщества среди остальных профессиональных «корпораций» края. Без сомнения, учитель, неравнодушный к общественным заботам своего посёлка, города, региона, мог передать своим ученикам гораздо больше не только знаний, но и мировоззренческих ценностей, жизненного опыта, стремления к самосовершенствованию.

ЛИТЕРАТУРА

1. Государственный архив Пермского края. Ф. 42. Оп. 1. Д. 266.

2. Государственный архив Пермского края. Ф. 42. Оп. 1. Д. 353.

3. Государственный архив Оренбургской области. Ф. 75. Оп. 1. Д. 43.

4. Российский государственный исторический архив. Ф. 733. Оп. 227. Д. 59.

5. Центральный исторический архив Республики Башкортостан. Ф. И-113. Оп. 1. Д. 601.

6. Центральный исторический архив Республики Башкортостан. Ф. И-116. Оп. 1. Д. 102.

© Баишев И.Н., 2013