Инженерные войска

Прежде чем приступить к рассмотрению особенностей организации взаимодействия между подразделениями инженерных войск и подразделениями, частями родов при совместном выполнении задач в оборонительном бою бригады, хотелось бы вкратце читателям напомнить суть взаимодействия, как одного из важных принципов тактики.

Словарь военных терминов дает следующее определение понятию взаимодействия — это согласованные по целям, задачам, месту, времени и способам выполнения задач действия войск (сил) для достижения цели боя (операции). Необходимость взаимодействия войск возникла с зарождением армии. По мере совершенствования оружия, появления родов войск (пехоты, кавалерии, артиллерии и др.), развития организационной структуры армии и боевых порядков значение взаимодействия возрастало.

Взаимодействие как важное условие достижения успеха в бою сохраняет свое значение на всем протяжении существования войн. Оно развивается вместе с развитием военного искусства. Если до Первой мировой войны взаимодействие в бою осуществлялось между пехотой, артиллерией и кавалерией, то в настоящее время оно включает согласованные усилия ракетных, артиллерийских, авиационных, мотострелковых, десантно-штурмовых, инженерных войск, частей и подразделений радиационной, химической и биологической защиты, ПВО и других воинских формирований принимающих участие в бою.

Во время Великой Отечественной войны взаимодействие, например, в дивизиях, как правило, организовывалось непосредственно на местности, в ходе рекогносцировки, после постановки боевых задач частям дивизии. Основным содержанием работы по организации взаимодействия являлось определение порядка и способов действий частей дивизии и средств усиления на основных этапах обороны при ведении оборонительного боя в полосе предполья (обеспечения), отражении атаки, а также при ведении боя за главную полосу обороны и в ее глубине.

На каждом этапе предусматривалось несколько вариантов действий войск в зависимости от вероятных направлений главного удара противника; действия каждого элемента боевого порядка, подразделения, части, рода войск согласовывались по месту, времени и цели. Начиная от батальонов, организация взаимодействия во всех звеньях управления стрелковой дивизии проводилась, как правило, в светлое время суток.

Устойчивость взаимодействия и непрерывное поддержание его в ходе боя достигались четким и правильным пониманием боевых задач и наличием бесперебойно действующей связи между всеми элементами боевого порядка и средствами усиления, разработкой единых ориентиров и сигналов управления, совместным размещением командных и наблюдательных пунктов командиров общевойсковых и артиллерийских подразделений и частей. Для поддержания непрерывного взаимодействия в стрелковой дивизии специально создавалась радиосеть взаимодействия.

Сущность взаимодействия в обороне заключается в согласованных действиях подразделений всех родов войск и специальных войск между собой, а также с огневым и радиоэлектронным поражением противника по задачам, направлениям, рубежам, времени и способам выполнения поставленных задач в интересах успешного выполнения боевых задач мотострелковыми и танковыми частями и подразделениями.

Взаимодействие организуется лично командиром бригады при участии заместителей, основных должностных лиц штаба, начальников родов войск и служб, а также командиров подчиненных и взаимодействующих подразделений. Взаимодействие организуется после постановки боевых задач и планирования боя путем последовательной отработки порядка и способов действий подразделений, подчиненных сил и средств по задачам, направлениям, времени и рубежам в интересах действий общевойсковых подразделений.

Основы взаимодействия определяются в решении командира и детализируются штабом в плановой таблице взаимодействия. В ходе организации взаимодействия устанавливается единая система сигналов управления, оповещения, опознавания и целеуказания. Взаимодействие организуется по задачам, вероятным направлениям наступления противника и вариантам действий своих войск.

В результате взаимодействия боевые возможности подразделений различных родов войск и специальных войск реализуются полнее. Взаимодействуя между собой, эти подразделения приобретают новые качества, более высокие по сравнению с теми, какие они имели бы при изолированных действиях.

Главная цель взаимодействия — свести на нет количественное и качественное превосходство противника, активными действиями, применением новых, нестандартных приемов навязать противнику свою волю, измотать и обескровить его ударную группировку.

Взаимодействие базируется на определенных принципах, к основным из которых следует отнести:

– обязательность четких, расставленных по месту и времени действий участвующих в бою сил и средств в интересах выполнения боевых задач общевойсковыми частями, подразделениями, а внутри их — в интересах частей, подразделений, играющих главную роль в решении той или иной задачи;

– согласование усилий с учетом боевых возможностей, сильных и слабых сторон подразделений родов войск и специальных подразделений, участвующих в бою; со стороны противника, так и своих войск;

– полнота учета возможностей противника;

– единство взглядов командования на содержание, роль и место взаимодействия; простота и доступность для понимания документов по взаимодействию;

– единоначалие;

– заблаговременность организации взаимодействия;

– соблюдение скрытности; – непрерывная взаимная информация между взаимодействующими войсками;

– всестороннее обеспечение взаимодействия, непрерывный контроль за выполнением совместных боевых задач;

– устойчивость управления.

Все эти принципы присущи и подразделениям инженерных войск.

Основным правилом организации взаимодействия должно быть сосредоточение усилий всех сил и средств бригады как штатных, так и приданных, в интересах выполнения задачи, решаемой общевойсковыми подразделениями, частями в данный момент боя.

Важнейшими требованиями, предъявляемыми к взаимодействию войск, являются целеустремленность, гибкость, устойчивость, непрерывность, эффективность, достаточность сил и средств и др.

В свою очередь успешное выполнение задач инженерного обеспечения в оборонительном бою бригады в значительной степени определяется четкой организацией взаимодействия подразделений инженерных войск с частями, подразделениями родов войск.

При бое за удержание полосы обеспечения и воспрепятствовании подходу противника к переднему краю обороны организация взаимодействия должна обеспечить согласованные действия подразделений инженерных войск, устраивающих заграждения в полосе обеспечения, с действиями передовых отрядов, а также согласованные действия подразделений инженерных войск, приданных передовым отрядам, с другими подразделениями, входящими в состав передового отряда.

Необходимо отметить, что в борьбе за тактическую зону обороны все большее значение в современных условиях придается действиям войск, обороняющихся в полосе обеспечения. Для того чтобы обороняющиеся войска могли задержать выдвижение передовых частей противника и нанести им потери, их действия необходимо обеспечивать ударами авиации, огнем артиллерии, широко использовать инженерные заграждения и прежде всего дистанционно устанавливаемые минно-взрывные заграждения. Инженерные заграждения в этих условиях могут нанести поражение бронетехнике противника и существенно затруднить его действия. Поэтому особо необходима четкая организация взаимодействия между подразделениями инженерных войск и подразделениями, частями родов войск при совместном выполнении задач на данном этапе ведения оборонительного боя бригады.

При бое с целью отражения наступления противника и удержании переднего края обороны организация взаимодействия должна обеспечить согласованные с частями, подразделениями родов войск действия подразделений инженерных войск по своевременному взрыву управляемых заграждений (фугасов), установленных заблаговременно перед передним краем и в исходном районе для наступления противника, а также закрытие проделанных противником проходов в заграждениях и восстановлению разрушенных его огнём заграждений в глубине обороны.

При этом во всех случаях совместных действий согласуются меры боевого обеспечения действий подразделений инженерных войск, устанавливаются единые ориентиры и общие для всех частей, подразделений сигналы взаимодействия, а также порядок и способы прикрытия инженерных работ и готовых сооружений и заграждений огнём и действиями мотострелков, артиллерии и танков.

И.Н. НИКОЛАЕВ

Сторожевое охранение

Необходимость организации в бою охранения как вида обеспечения возникла с незапамятных времен. В древности, когда боевые действия носили кратковременный характер, основным видом являлось непосредственное охранение. Однако, по мере того как усложнялся бой, возникала необходимость в боевом охранении, а при передвижении маршем — в походном охранении. При расположении подразделений на месте стало выставляться сторожевое охранение.

В Первую мировую войну с появлением на поле боя авиации наряду с наземным появилось воздушное охранение, развитие которого связано с интенсивным совершенствованием авиационной техники. В начале войны основные типы самолетов имели сравнительно невысокие боевые характеристики. Но уже к концу войны возросли скорость и продолжительность полета, значительно увеличился радиус боевых действий. В результате авиация стала довольно грозной силой на поле боя.

Вначале на службу воздушного охранения возлагались задачи по предупреждению внезапного нападения авиации противника. Однако уже в ходе войны возникла необходимость не только охранять, но и оборонять войска от воздушного противника. Поэтому воздушное охранение постепенно превращалось в противовоздушную оборону. Для ее ведения потребовалось создавать специальную зенитную артиллерию и формировать зенитные батареи.

В годы Гражданской войны основы противовоздушного охранения определялись Полевым уставом РККА (1918 г.), в котором указывалось, что для борьбы с воздушным противником назначаются специальные противоаэропланные батареи, а при их отсутствии — батареи из общего состава артиллерии войсковых соединений. После Гражданской войны развитие способов воздушного охранения (обороны) происходило под влиянием интенсивного совершенствования авиации. Последняя стала рассматриваться как сила, способная существенно влиять на ход боевых действий. С учетом этого были пересмотрены функции воздушного охранения. В Полевом уставе РККА (1929 г.) вместо термина «воздушное охранение» был введен новый — «противовоздушная оборона» (ПВО). Она рассматривалась как один из видов боевого обеспечения войск.

ПВО в годы Великой Отечественной войны

В 1933 — 1941 годах в Красной армии интенсивно совершенствовались способы ПВО, шло дальнейшее развитие средств противовоздушной обороны, что обусловливалось стремительным развитием авиационной техники.

Великая Отечественная война явилась суровым испытанием для ПВО. Сложившиеся в предвоенные годы взгляды на противовоздушную оборону были подвергнуты пересмотру.

Опыт войны показал, что приемы и способы подготовки и ведения противовоздушного боя весьма динамичны и зависят от тактики действий авиации противника, боевых возможностей систем оружия, состоящих на вооружении зенитных подразделений, а также от управления этим оружием.

Что касается противовоздушной обороны, то в современных условиях, исходя из ее роли и содержания в общевойсковом бою, можно утверждать, что она переросла рамки боевого обеспечения и стала неразрывной составной частью боя.

Аналогичную эволюцию претерпела и противотанковая оборона (ПТО). Первоначально, когда в Первую мировую войну танки еще не стали массовым средством вооруженной борьбы, перед войсками ставилась задача организовывать в бою наблюдение за их появлением и предупреждать об этом подразделения. На первом этапе единственным средством защиты пехоты от танков являлось использование ею естественных препятствий, усиление местности искусственными заграждениями, а также оборудование укрытий для живой силы. В дальнейшем главным средством борьбы с танками противника стала артиллерия общего назначения. На ее долю пришлось до 98 проц. выведенных из строя танков.

Как видно из вышеизложенного, сущность охранения, так же как и некогда входившие в него воздушное и противотанковое охранение под влиянием развития средств вооруженной борьбы претерпели в ходе мировых войн сложную эволюцию. На современном этапе этот процесс продолжается с не менее высокой интенсивностью. Усиление фактора внезапности в бою, возрастание эффективности разведывательных средств зарубежных армий, увеличение их возможностей по применению воздушных десантов, аэромобильных формирований, диверсионно-разведывательных групп еще более повышают роль всех видов охранения — непосредственного, боевого, походного, сторожевого, противодесантного, противодиверсионного, — расширяют их функции. Одновременно усложняются и способы их осуществления.

Организация охранения — задача не эпизодическая, а постоянная. Она осуществляется не только в период боевых действий, но и в повседневной деятельности войск в военное время независимо от места их положения и удаленности от линии фронта, поскольку районами активного противоборства в современных условиях являются не только тактический, оперативный, но и глубокий стратегический тыл. В широком плане охранение включает выполнение таких задач, как разведка (обнаружение) просочившихся подразделений, высадившихся воздушных десантов, аэромобильных формирований и диверсионно-разведывательных групп противника, оповещение охраняемых войск о возможной опасности нападения, активные действия с целью не допустить проникновения противника в район действий (расположения) своих войск, обеспечить им время и выгодные условия для развертывания (приведения в боевую готовность) и вступления в бой.

Важными условиями успешной организации охранения являются: правильная оценка обстановки; выявление наиболее опасных направлений, возможного проникновения противника к охраняемым войскам; определение оптимального состава сил и средств охранения и их целесообразное расположение; обеспечение скрытности действий; быстрая реакция на действия противника; создание оперативной системы оповещения об угрозе нападения противника на охраняемые войска.

Полковник В.А. КИСЕЛЕВ, И.Н. ВОРОБЬЕВ

Военная маскировка

Известно, что успех в бою приходит в том случае, если действия наступающих войск оказываются неожиданными для противника. Вот почему во все времена было важно ввести противоборствующую сторону в заблуждение относительно количества и характера своих войск. К тому же каждая из воюющих сторон стремится как можно больше узнать о противнике, а именно — вскрыть его группировку, расположение и численность войск, боевой техники. И в то же время сделать все, чтобы скрыть от разведки противника свои намерения. В этом всегда помогала и продолжает помогать маскировка войск.

В первые технические средства маскировки в артиллерии были использованы во время Севастопольской обороны (1854 — 1856 гг.). Моряки и артиллеристы корабельными канатами, свернутыми в бухты, прикрывали орудийные амбразуры, чем обеспечивали защиту прислуги от пуль противника.

Во время Русско-турецкой войны (1877 — 1878 гг.) устраивались ложные батареи и другие ложные объекты. А в Русско- японской войне (1904 — 1905 гг.) предпринимались попытки воздушного наблюдения с привязных аэростатов. Кроме того, возросли дальность и меткость огня как стрелкового оружия, так и артиллерии. Все это вынуждало командование применять маскировку войск в более широких масштабах. Так, в армиях появилась одежда защитного цвета, войска начали применять вертикальные маски для скрытия движения по дорогам, возникла необходимость возведения ложных объектов в сравнительно широких масштабах.

Уже в годы Первой мировой войны в маскировке войск произошли большие перемены. Дело в том, что новое развитие получили воздушная визуальная разведка и аэрофотосъемка, более совершенными стали средства наземной разведки. Все это привело к тому, что начали маскировать огневые позиции, наблюдательные пункты, убежища, склады, штабы и другие объекты. В это время получили широкое применение вертикальные маски для скрытия от наземного наблюдения движения по дорогам, отдельных наблюдательных пунктов, участков местности, просматривавшихся противником, и т.д. Для выполнения маскировочных работ войска централизованно обеспечивались красками, закрепителями и сетями. На вооружение был введен краскомет для маскировочного окрашивания больших площадей. Широко применялись ложные объекты. В этот же период в войска начали поступать дымовые шашки, изобретенные профессором А.И. Горбовым.

Исключительно большой размах маскировочных работ заставил командование русской армии сформировать специальные команды маскировщиков. Так, только в 7-й армии русских войск к июню 1917 года в саперных частях их имелось 40, а в пехотных и артиллерийских воинских частях — 102 таких команды.

Следует заметить, что ночь и туман по-прежнему позволяли скрывать от противоборствующей стороны скопление войск, техники. Даже с появлением боевой авиации кустарник, лес, постройки сельского типа по-прежнему служили весьма надежным укрытием для войск и боевой техники.

Однако с появлением нового, более совершенного вооружения совершенствовались как средства разведки, так и способы и методы ее ведения. Это потребовало более тщательно и искусно проводить маскировку боевых порядков и огня артиллерии во всех видах боя.

Русский военный артиллерист Л.А. Кравков в работе «Очерк развития артиллерии за последнее десятилетие» писал: «С развитием авиации, особенно в первой половине войны (Первой мировой — Авт.), маскировка батарей получила первенствующее значение. Немного времени спустя, с началом позиционного периода стали определенно избегать всяких передвижений днем, особенно на Западном театре войны. Очень быстро появилась необходимость применять меры как против непосредственного обнаружения самолетами и аэростатами, так и против возможности фотометрических съемок с аппаратов. Начали обращать внимание на маскировку предметов, представлявших для наблюдения сверху демаскирующие световые контрасты. Таковыми являлись брустверы ровиков, выемки орудийных площадок, выходы из ровиков на поверхность, характерные полуокружности орудийных канавок под сошник, колеи и тропинки, ведущие к позициям, и проч. Дуги под сошник обязательно накрывались досками, либо другим подручным материалом, также как и выходы из ровиков в периоды бездействия. Подручным же материалом применительно к фону местности, забрасывались и выжженные места перед дулами орудий, что особенно резко вырисовывалось на позициях, на лугах или на засеянном поле. Сами орудия зимой маскировались надевавшимися на них белыми чехлами. Летом иногда они перекрывались сверху плетеными сетками с набросанным поверх маскирующим материалом или же, в случае помещения на глубоких площадках, просто накрывались плетнями».

Если орудия можно было укрыть от воздушной разведки противника, то было почти невозможно замаскировать все тропинки и подъездные колеи к огневым позициям. Приходилось прокладывать искусственные тропинки и колеи к ложным позициям. Выгоревшая перед орудиями почва также демаскировала позиции, а в сухую погоду после выстрела появлялись клубы пыли. Понятно, что местонахождение батарей было нетрудно обнаружить. Подобный случай произошел 6 июня 1915 года в бою под деревней Ольтенхаузен (в восточной Галиции). 1-я батарея 3-й артиллерийской бригады после очень непродолжительной, со своей стороны, стрельбы подверглась ответному неприятельскому артиллерийскому обстрелу. Произошло это потому, что неприятельская разведка обнаружила поднимавшиеся после выстрелов столбы пыли.

Нередко случалось, что русские артиллеристы также по облакам пыли обнаруживали неприятельские батареи. В виде иллюстрации приведем пример из дневника Л.А. Кравкова: 23 июня 1915 г. с семи часов утра, выбрав наблюдательный пункт у д. Ланерувка (в Восточной Галиции), откуда открывался большой кругозор, командир батареи стал разыскивать легкую батарею противника, систематически обстреливавшую огнем 6-ти орудий нашу первую линию. Вглядываясь в стереотрубку, некоторое время, в поле в направлении звука выстрелов, за одним из слегка холмистых склонов, чуть поросшем кустарником, он заметил чуть обнаруживаемую расходившуюся пыль. Не будучи уверен и, предполагая, что там могло что-либо пройти или проехать, командир продолжал наблюдения. Вскоре из-за этого же склона поднялся узкий, густой и отчетливый столб пыли, за ним почти тотчас же чуть правее такой же второй, затем на равном же интервале — третий, и так — до шести; последний был значительно меньшей высоты, в сравнении с правыми. Вслед за этим через несколько секунд отчетливо прозвучали шесть выстрелов, после чего шесть буроватых шрапнельных облачков повисли над нашими окопами. Проследив подобную картину еще раз, и, убедившись в нахождении батареи противника с несомненностью, батарея открыла ответный огонь. Ведя стрельбу фугасными гранатами, после трех очередей на прицеле 135, удалось заставить противника прекратить огонь на весь день.

Чтобы противник не мог обнаружить огневые позиции по облакам пыли при стрельбе, почву перед дулами орудий обильно поливали водой. Эту процедуру производили периодически в течение всей огневой работы. Для этой же цели перед орудиями укладывались и вбивались в землю смоченные водой маты из соломенных жгутов или просто заборные плетни.

В Первую мировую войну начали широко применять ложные огневые позиции батарей. Так, в некотором отдалении от истинной позиции обычно создавали точную ее копию, с той лишь разницей, что выемки в почве делались не глубокими (не глубже метра). На орудийных площадках начали устанавливать фальшивые орудия (бревна или железные трубы на колесах). Ложные позиции также маскировались, но не очень тщательно. Выброшенную землю покрывали дерном или хлебными злаками.

В случае, когда окружающая местность была покрыта лесом, то, чтобы позиция была похожа на настоящую, ее приходилось обсаживать деревьями, своевременно меняя их (так как они желтели). При этом следовало не слишком препятствовать разведке противника обнаружить ложную батарею. Особое внимание обращалось также на искусственное проделывание колей и тропинок. Для полноты иллюзии с ложных батарей производились искусственные вспышки, для чего, например, одновременно с выстрелами фактической батареи на ложной позиции устраивали видимый наземному наблюдению противника взрыв пироксилиновых шашек. Подобным образом имитировался огонь на ложных позициях первой батареи 3-й артиллерийской бригады под фольварком Белокриницей.

Выводы опытного артиллериста подтверждались практикой. Так, например, в апреле 1917 года 6-я батарея 3-й артиллерийской бригады (к югу от д. Лопушаны на Злочевском направлении), находившаяся на единственно укрытом месте на опушке леса Ямно, протяженностью лишь около 200 саженей, была вынуждена уйти оттуда лишь по истечении почти месячного систематического ее обстрела тяжелой артиллерией, огонь которой корректировался при помощи самолета. После первого же двухчасового обстрела батарея была переведена на 80 саженей вправо вдоль опушки. Стреляя ночью с оставленной позиции, она отвлекала на себя внимание немцев. Это позволило артиллеристам в течение 7 дней без потерь обстреливать неприятеля. Все это время противник не переставал громить старую позицию. В третий раз батарею отвели на единственно безопасное место: на 100 шагов вправо от последней позиции и приблизительно на 200 шагов назад. Батарея, замаскированная общим хаосом поваленных деревьев и набросанных сучьев и хвороста, продолжала по ночам обманывать противника. Артиллеристы продержались здесь еще в течение пяти дней.

Впоследствии, по опыту Первой мировой войны, при выборе ложных огневых позиций стали учитывать тот факт, что противник ведет усиленное наблюдение на особо угрожаемых направлениях. Приходилось оборудовать ложные позиции по возможности на этой линии (впереди или сзади батареи, в зависимости от местности). Благодаря этому обстоятельству легкие клубы пыли, звуки выстрелов, ночные вспышки при необходимости вести огонь ночью с действительной позиции должны были создавать для противника впечатление стрельбы с ложной позиции, если о ее местонахождении он уже знал (т.е. принимал за истинную).

Учебные пособия того времени рекомендовали маскировать артиллерийские позиции подручными средствами, а для надлежащего укрытия советовали располагать батареи вдоль дорог (особенно с выемками), причем орудийные ровики и площадки сооружать в откосах выемок. Личный состав батареи, находящейся в роще, на опушке, поляне, просеке, особое внимание обращал на маскировку тропинок, ведущих к позиции. Тропинки мотыжили, распахивали или забрасывали ветками; если же их невозможно было замаскировать, то тропинки искусственно прокладывали куда-то дальше (хотя бы к ложным позициям).

Устройство артиллерийских наблюдательных пунктов видоизменялось в зависимости от требований современной войны, где главным условием было, чтобы НП был незаметным. Ведь одним из непременных условий победы со временем стало обнаружение и уничтожение наблюдательных и командных пунктов.

Приемы искусственной маскировки, особенно на больших площадях, требуют огромного труда и времени. Прежде всего, если речь идет о дерновке и обсеменении брустверов. В первой четверти ХХ века появился термин «краскомаскировка». При помощи составов, стойких к воздействию солнечных лучей и дождя, любые выделяющиеся предметы, насыпи, строения скрывали от летчиков, окрашивая под фон окружающей местности. С другой стороны, распылением красок соответствующих тонов с помощью краскометов (приборов для распыления) можно было рисовать на местности изображения любых предметов, создавая ложные изображения окопов, строений, дорог и пр. Так просто и быстро можно было сделать сложнейшую маскировку посредством распыления на местности специальных смесей из красок.

Окрашивание выступающих над местностью предметов затрудняло распознавание истинного рельефа местности. Ведь комбинации красок накладываются так, что возвышенные места казались впадинами и наоборот. Это создавало обманное впечатление для тех, кто наблюдал с аэроплана или аэростата.

В годы Гражданской войны опыт минувших сражений был взят на вооружение Красной армией в области маскировки. В том числе, в 1919 году Школа военной маскировки была реорганизована в Высшую школу военной маскировки (ВШВМ), которая не только готовила командный состав для отдельных маскировочных рот, но и вела научно-экспериментальную работу. Из ее выпускников была сформирована первая маскировочная рота, которая выполняла большой объем маскировочных работ на Петроградском фронте. Например, этой ротой были замаскиро- ваны батареи тяжелых орудий под Красной Горкой. Чуть позже сформирована четвертая маскировочная рота, которая выполняла подобные работы на Западном фронте.

В 1924 году по инициативе М.В. Фрунзе было проведено специальное учение «Маскировочный маневр», в котором участвовали две объединенные, две пехотные, артиллерийская и кавалерийская школы, Высшая школа связи, Высшая школа военной маскировки, батальон пехоты, рота связи, шесть танков, восемь бронемашин и 14 самолетов. Таких маневров еще не было в истории не только отечественной армии, но и зарубежных вооруженных сил.

В ходе специального учения были получены ценные материалы прежде всего по маскировке войск как на маршах, так и при расположении на месте, а также во время боевых действий.

Перед Второй мировой войной как в нашей стране, так и за рубежом, пришли к выводу о необходимости применения так называемых «кочующих орудий». В то же время было ясно, что конкретные примеры применения кочующих орудий, являющихся одним из важных элементов системы огневой маскировки артиллерии в обороне, нельзя рассматривать в качестве примера на все случаи боевых действий. Напротив, разнообразие приемов в применении «кочующих орудий» (как количественно, так и по характеру боя) напрямую зависит от времени, затраченного противником для подготовки наступления.

В условиях организации и ведения оборонительного боя перед артиллерией ставились задачи: добиться максимальной эффективности воздействия огня по противнику, несмотря на относительную свою малочисленность; маскировка основных огневых позиций. Потребовалось разработать и применить следующие средства огневой маскировки: оборудование ложных позиций, действия артиллерии с временных позиций, применение «кочующих орудий». В комплексе эти три средства создавали систему маскировки боевого порядка артиллерии.

Для маскировки артиллерийских систем всех калибров на огневых позициях в годы Великой Отечественной войны применяли табельные или подручные средства, которые в сочетании с правильным использованием местности давали исключительно высокий эффект. В известном научно-популярном труде «Артиллерия» в разделе «Как артиллеристы оборудуют огневую позицию» рассказывается: «…На огневой позиции тоже никто не терял попусту свободного времени. В стороне от батареи орудийные номера нарубили больших веток; несколько кустов они срубили целиком; подтащили все это к своим орудиям и тотчас принялись маскировать их, чтобы неприятельский летчик не обнаружил, где расположена огневая позиция батареи.

Труднее выполнять мероприятия по маскировке, если огневая позиция расположена в открытом поле или на лугу: маскировка ветками тут уж не поможет, она только повредит. Неприятельский летчик увидит огневую позицию как несколько кустов, расположенных на одной прямой линии и приблизительно на равных расстояниях один от другого. Такие фальшивые кусты обычно резко выделяются на фоне окружающей местности и сразу привлекают внимание воздушного наблюдателя.

Известно, что в организации и осуществлении маскировки войск и объектов немаловажное значение имеет дезинформация противника, прежде всего его разведки. Дело в том, что важно привлечь внимание к ложным или несуществующим, а иногда даже и к действительным объектам, но имеющим второстепенное значение. Этот метод применяется часто для того, чтобы определить силы и средства разведки противника, его тактические приемы ведения разведки заблаговременно, до начала операции, а затем в необходимый момент обезвредить или хотя бы локализовать деятельность разведки.

Мероприятия по дезинформации обычно включаются в общий план мероприятий по подготовке операции, согласовываются с действиями войск в соответствии с замыслом и планом боевых действий и приводятся в последовательность с другими мероприятиями по введению противника в заблуждение и маскировке войск. Сюда относится имитация объектов и их деятельности.

Все мероприятия оперативной маскировки разделялись на оперативные и инженерные. Инженерные в свою очередь делились на мероприятия по скрытию действительных объектов и созданию ложных. При маскировке районов сосредоточения войск рекомендовались установка масок больших площадей, в ложных районах — макетов техники и показ жизнедеятельности войск, устройство плохо замаскированных землянок, стоянок машин и т.д.; установка макетов техники и бараков в ложных районах казарменного расположения соединений. В соответствии с положениями этой инструкции разработка замысла, планирование и проведение мероприятий оперативной маскировки были сосредоточены во фронтовом звене. Подчеркивалось, что их целью является достижение оперативной внезапности. Следовательно, оперативная маскировка должна быть составной частью любого оперативного мероприятия. Инженерные и маскировочные во- инские части имели на вооружении универсальные маски УГМ (1 комплект — 10х10 м), моторные краскометы и маскировочные сети. Согласно инструкции начальник инженерных войск должен был давать указания по проведению маскировочных мероприятий подчиненным воинским частям и соединениям всех родов войск, обеспечить материалами и механизмами маскировочные и инженерные воинские части.

Опыт оборонительных действий советских войск под Москвой показал эффективность таких способов оперативной маскировки, как создание ложного переднего края, оперативных мешков, широкое использование «кочующих орудий» и батарей. Не менее важное значение для успешного проведения оборонительных операций имели инженерно-маскировочные мероприятия, в том числе, имитация усиления артиллерии на отдельных направлениях созданием районов ложных артиллерийских позиций. В ходе этих событий стало ясно, что при занятии войсками исходного положения, а также при развертывании артиллерии необходимо строго соблюдать световую и звуковую маскировочную дисциплину. Более того, пассивные мероприятия по маскировке следует дополнять действиями по введению противника в заблуждение. Для этого следовало оборудовать ложные районы сосредоточения артиллерии.

Наиболее удачно опыт оперативной маскировки был реализован в стратегической оборонительной операции советских войск в битве под Курском. В разработанных в этот период планах оперативной маскировки фронтов и армий находят отражение не только требования войсковой маскировки, но и мероприятия оперативного характера. К ним относились создание ложных районов расположения танковых резервов, артиллерийских групп, оборудование в некоторых районах позиций боевого охранения как ложного переднего края, ложных тыловых баз и аэродромов.

Майор В.Д. ТКАЧЕВ,

капитан Д.В. РУББО,

прапорщик Б.Г. СЕМЯННИКОВ

На связи Глазунов!

«…А сколько сил и времени уходило в самом конце войны, когда был одним из ответственных за безопасность при выводе войск из Афгана! Надо было смотреть в оба: мало ли какие «сюрпризы» могли преподнести главари банд».

– Разве думал я, сельский мальчонка из клинцовского поселка Зеленый Клин, сын танкиста, погибшего на фронте, что и мне доведется понюхать пороха?

После окончания средней школы «забрили» в армию. Служил в Группе советских войск в Германии. Потом была Калининградская школа милиции и направление в Брянск. Работал в ОБХСС, начальником РОВД в Володарке. Окончил Академию МВД.

В 1987 году из Москвы в УВД пришла спецтелеграмма: направить в распоряжение министерства…

С октября по декабрь в Ташкенте, в лагере высшей школы МВД, нас, офицеров, готовили для работы советниками такого же министерства в Афганистане. Изучали быт и условия работы, язык, новую военную технику, средства связи, минновзрывное дело…

…В Кабуле направили на юг, в провинцию Ловгар, на границу с Пакистаном. Полным ходом идет война.  Мне, старшему советнику, подчинены 22 советника по разным направлениям, плюс полторы тысячи человек из царандоя, боевого подразделения афганцев.

Задачи – защищать интересы народной власти, расширять подконтрольную территорию. Еще — помогать
жителям страны, раздираемой гражданской войной, строить социалистические – и не менее! – отношения. Конечно, это было лишь фантазией.

По отчетам моего предшественника Кузнецова, погибшего при подрыве бэтээра, в котором он ехал, под нашим контролем находилось аж 30 населенных пунктов. А на деле — куда ни поедешь, встречают автоматными очередями или фугасами на дороге. Оказалось, реально мы имели влияние только в  13 городах и кишлаках. Доложил об этом начальству, но мне сказали, мол, не надо поднимать шум, завоевывай доверие….

Но завоевывать его невозможно только cтрельбой и авиаударами. Советники МВД вели работу со старейшинами, даже местными феодалами. Старались объединить лидеров, которые враждовали между собой. Мы обучали милиционеров, следили за боеготовностью афганских подразделений, «плотно» занимались призывом на службу, снабжали призывников оружием, боеприпасами, техникой, бензином, провиантом….

Местная специфика – рукой подать до пакистанской границы. В соседней стране действовали учебные лагеря, где американские и другие специалисты готовили душманов для нападения на наши блокпосты, гарнизоны, дороги, электростанции, предприятия…

Необходимо было работать с «источниками» оперативной информации. Однажды пуштун из Пакистана сообщил, что через нашу территорию должен пойти большой караван с оружием. «Свой» получил денежное вознаграждение (по-другому там нельзя), и две моторизованные роты скрытно подошли к предполагаемому месту появления каравана. Головной дозор пропустили и взрывами фугасов перекрыли выход из ущелья. После недолгого, но яростного боя (душманы, сопровождавшие груз, понимали, что спасения нет), караван  захватили. Трофеи – безоткатные орудия, гранатометы, медикаменты, огромное количество боеприпасов, деньги. Наши потери – восемь бойцов. За эту операцию меня представили  к ордену Красной Звезды.

Вскоре перевели в Кабул. Выполнял те же обязанности, но уже в масштабах страны. Работать пришлось со службой безопасности министерства ДРА, которую возглавлял старый знакомый, генерал-лейтенант Мухсим Хилали. Формировали систему органов внутренних дел. Меня даже привлекли к разработке нового уголовного кодекса.

Послали как-то в одну из провинций проверить, как идет строительство городка мелиораторов и канала для орошения. Наша страна ведь давала тогда афганским властям громадные деньги на подобного рода сооружения. По отчетам вроде все идет хорошо… Не поверил бумагам, перепроверил и ужаснулся: строительство почти на нуле! Составил объективную справку, хотя кому-то, уверен, она была нежелательной…

Назначили членом комитета нашего посольства по линии МВД. Довелось контактировать с генералом Борисом Громовым, командующим 40-й армией. Был, также по линии нашего министерства, заместителем начальника службы безопасности у генерала Алексеева.

Особое внимание – борьбе со сбытом наркотиков. С помощью руководителя службы безопасности республики генерала Хилали (его уже упоминал) удалось вырвать из плена более десяти наших ребят. А еще – создавали три пояса обороны вокруг Кабула, два наших и царандоевский. Объективно говоря, на тот, за который отвечали солдаты царандоя, надежды было мало… Укрепился, как говорится, и мой тыл – приехала жена. Евгения Матвеевна работала медиком в воинской части КГБ.

А сколько сил и времени уходило в самом конце войны, когда назначили одним из ответственных за безопасность при выводе войск из Афгана! Надо было смотреть в оба: мало ли какие «сюрпризы» могли преподнести главари банд…

…Закончилась командировка, и мне предлагали работу в других областях. Но уезжать из Брянска не хотел. Три года был заместителем начальника УВД, затем – начальником правового отдела администрации Володарского района. Работаю в ООО «Техпром».

Не привык кичиться наградами, но кроме нашего ордена Красной Звезды отмечен афганским орденом «Слава», медалями «За охрану границы» и «Воину-интернационалисту от благодарного афганского народа». Эти награды, как говорится, не юбилейные, они пахнут порохом…

Глазунов Иван Ефимович 

Уральские полки — участники боевых действий

Еще в 1796 г. в Екатеринбурге по указу Павла I был сформирован пехотный полк, получивший название Екатеринбургского. В 1807 г. Он покинул место своего создания и передислоцировался к западной границе, где вошел в состав 23-й пехотной дивизии 4-го пехотного корпуса I Западной армии.

Шефом полка был назначен генерал-майор И.С. Гурьянов, прошедший героическую школу суворовских походов. Шеф осуществлял общее руководство полком в составе дивизии, фактически заменял командира полка.

Уже 13 июля 1812 г. полк получил боевое крещение в бою у Островно под Витебском.

7 августа 1812 г.Екатеринбургский полк прикрывал отход русских войск из Смоленска, а 26 августа участвовал в Бородинском сражении, где в составе 4-го пехотного корпуса удерживал позиции левее батареи Раевского и потерял 455 человек (почти пятую часть состава).

Вместе со всей армией Екатеринбургский полк отступал через Москву, стоял в Тарутинском лагере», где к нему прибыл командир — майор В. И. Богданович.

23 октября 1812 г. полк участвовал в штурме Вязьмы, поступил на переформирование, а с лета 1813 г. принял участие в Заграничном походе в составе 11-й пехотной дивизии, отличившись в сражениях при Гольдбахе и Кацбахе, в «Битве народов» у Лейпцига.

Полк прекрасно проявил себя при взятии г. Касселя, Кобленца, Майнца и Реймса, а 18 марта принял участие в штурме высот Монмартра под Парижем.

Солдаты Екатеринбургского полка за военные кампании 1812—1814 гг. получили 75 знаков отличия Военного ордена (солдатский Георгиевский крест).

Полк имел и коллективные награды: батальонное Георгиевское знамя с надписью «За отличие в 1814 г. против французов», серебряную трубу с надписью «За взятие Монмартра». На Бородинском поле стоит памятник 23-й пехотной дивизии, установленный в 1912 г. Одну из его
граней украшает надпись: «Екатеринбургский полк героям-предкам в славном Бородинском бою незабвенными подвигами мужества, стяжав- шим себе бессмертную славу».

В войне с французами в составе 3-го кавалерийского корпуса I Западной армии участвовал и сформированный в 1784 г. Оренбургский драгунский полк иод командованием генерал-майора С.В. Дяткова.

Оренбургские драгуны 16 августа 1812 г. прикрывали отход русских войск к Вязьме, а в Бородинском сражении дрались у батареи Раевского, где С.В. Дятков был тяжело ранен.

В декабре 1812 г. Оренбургский полк был из драгунского переформирован в уланский с сохранением прежнего наименования и в этом качестве принял участие в Заграничном походе.

В войне с Наполеоном участвовали и другие регулярные уральские полки: Пермский (5-я дивизия 1-го пехотного корпуса) и Уфимский (24-я дивизия 6-го пехотного корпуса).

В Бородинском сражении принимал участие полк Московского ополчения, сформированный в течение двух недель уральским заводчиком Демидовым, которого М.И. Кутузов называл «самым деятельным и исправным начальником».

В войне также принимали участие 26 уральских иррегулярных полков: 2 оренбургских и 5 уральских казачьих, 2 оренбургских калмыцких, 15 башкирских и 2 тептярских.

Память о тех далеких событиях сохранилась до наших дней в названиях бывших казачьих станиц на Южном Урале: Париж, Фершампенуаз, Арсинский, Кацбах, Лейпциг, Тарутино, Бородиновка, Бриент.

Победа над «воинством двунадесяти языков» ковалась не только в пороховом дыму сражений, но и в жарких цехах уральских заводов. Урал издавна был арсеналом страны. Вопреки широко распространенному мнению, уральские пушки в Отечественной войне 1812 г. Участия не принимали, так как на Каменском и Верхне-Туринском заводах отливали лишь чугунные орудия для вооружения крепостей и береговых батарей, а полевые артиллерийские орудия изготовлялись из бронзы (в которую, правда, шла уральская медь), главным образом на Петербургском литейном заводе.
Огромное значение для русской армии имело изготовление на Урале чугунных артиллерийских снарядов, потребность в которых накануне войны составляла 1,2 млн пудов. Одни казенные заводы не могли изготовить столь значительное количество снарядов, и к их производству в октябре 1810 г. Было привлечено 46 частных заводов. Выполнение ими
военного заказа встретило большие трудности, так как освобожденные в 1779 г. от обязательных поставок в казну заводчики постепенно свернули чугуно-литейное производство, развивая более выгодное железоделательное.

Чугун частных заводов, предназначенный для переделки в железо, не годился для отливки снарядов. Поэтому заводчики вынуждены были покупать чугун на казенных заводах. Не хватало мастеров-литейщиков, мерительного инструмента, артиллерийских приемщиков.

Брак при литье снарядов достигал 80 %. Сильно тормозила производство трудоемкая операция полировки снарядов, осуществлявшаяся вручную. Чтобы ее ускорить, на Верх-Исетском, Ревдинском, Шайтанском, Сысертском, Бисертском, Пожевском заводах были сконструированы и построены оригинальные полировальные машины.

К концу 1812 г. уральские заводы отлили около 150 тыс. пудов снарядов (83 % требовавшихся по нарядам) всех видов: ядра, бомбы, гранаты, картечь, зажигательные снаряды.

В 1807 г. на Урале начал возводиться третий в России оружейный завод — Ижевский. До начала войны еще строившийся завод успел выпустить 2 679 штук огнестрельного и 831 штуку холодного оружия.

В 1812—1814 гг. Ижевский завод произвел 23 927 ружей и 8 636 тесаков (соответственно 11 и 16% произведенных в стране). Роль Урала в достижении победы состоит еще и в том, что на уральском сырье (чугуне, железе, меди) работали Тульский и Сестрорецкий оружейные, Петербургский, Брянский и Луганский литейные заводы, а также Киевский арсенал.

Замечательным проявлением патриотизма уральцев был сбор денежных средств на нужды армии. Такие пожертвования по всему Уралу составили свыше 1 млн рублей.