В обществе, где правит власть, лишенная авторитета у народа, правовое и демократическое государство существует только на бумаге. Как писал Оноре де Бальзак: "Власть, над которой глумятся, близка к гибели". И в действительности, в таком государстве обществом управляют лишь личные интересы, стремление к неравенству, нарушению чужих прав и закона, деспотизм. В рамках этой позиции необходимо раскрыть проблемы устранения вседозволенности и отношения народа к государственному аппарату и его работе.

См. также: Пора обновить власть

Есть у государства функции, которые ни при каких условиях не могут быть переданы не государственным структурам. Это функции обеспечения национальной безопасности и государственного суверенитета (вооруженные силы, пограничная стража, борьба с преступностью и др.). И от качества, результативности, а также методов их исполнения, зависит степень уважения народом государственной власти и доверия к ней. Одним из главных показателей эффективности работы государственного аппарата является борьба с преступностью, то есть борьба с вседозволенностью и установлением в обществе принципа справедливости. В цивилизованном современном государстве самым важным условием торжества справедливости является неотвратимость наказания.

Ведь если за деяние предусмотрено наказание, а нет системы, которая исполняет и следит за его исполнением, то люди будут решать свои проблемы преступными, а не правовыми методами. А власть, при которой человек живет в постоянном страхе за свою жизнь и своих близких, никогда не добьётся авторитета у народа. Ещё один главный фактор добросовестной работы власти — воплощение в жизнь принципа равенства граждан перед законом и судом. Как писал А.И. Герцен: "Массы хотят остановить руку, нагло вырывающую у них кусок хлеба, заработанный ими, — это их главная потребность. К личной свободе, и независимости слова они равнодушны; массы любят авторитет, их ещё ослепляет оскорбительный блеск власти, их ещё оскорбляет человек, стоящий независимо; они под равенством массы понимают лишь равномерный гнёт". Реализация в человеческих отношениях равенства, как и многих других социальных ценностей, осуществляется через право. Равенство — изначально присущее праву — свойство с историческим изменяющемся содержанием.

Разным цивилизациям на разных этапах их исторического развития присущи свой круг отношений и участвующих в них субъектов, попадающих под действие правового равенства. В современном обществе необходимо, чтобы власть обеспечивала равенство в правах, перед законом и судом всех граждан, независимо от обстоятельств. Но чем же именно власть, лишённая авторитета, хуже, чем явное безвластие? При явном отсутствии власти, начинается открытая борьба за право управлять государством, где обычно побеждает сильнейший на данном этапе развития страны. А если власть лишена авторитета — это неизбежно приводит к революции или к кризису в государстве. Но ни одна гражданская война и ни один государственный переворот никогда не решали всех проблем в стране. Как писал О. Бисмарк: "Революции подготавливают гении, осуществляют фанатики, а плодами её пользуются проходимцы".

Ярким примером в русской истории революции, не принесшей всех ожиданий восставших и возникшей из-за утраты доверия власти в стране, является революция 1905- 1907 года. Царь Николай II не смог принять вовремя сложные решения, которые бы принесли коренные изменения не только в социальной и духовной жизни, но и в политической. Но даже первая российская революция не разрешила всех проблем, которые её породили.

Так же революционные события 1905-1907 года имели отрицательные последствия для страны, а точнее, для её экономики: заметно ослабла активность предпринимателей, уменьшился торговый оборот, сократилось промышленное производство, так же были сокращены капиталовложения в экономику России. Я думаю, что для того, чтобы власть обладала авторитетом, ей необходимо быть в согласии с народом, осуществлять его волю, и направлять свою деятельность на благо страны и общества

Ни одному правителю могущество не принадлежит изначально. Правители являются могущественными только тогда, когда они имеют прямую или косвенную поддержку тысяч или миллионов людей в обществе. Для сохранения контроля, правитель нуждается в том, чтобы полиция, военные, судебная система и бюрократия выполняли свои функции.

Все члены общества должны регулярно ходить на работу, платить налоги и арендную плату, покупать товары на рынках, от которых зависят предприятия, принадлежащие государству или лицензированные им. Люди, работающие в области морских перевозок и транспорта, а также в сфере связи и коммунальных услуг, должны продолжать перевозку товаров и оказывать соответствующие услуги. Это лишь несколько примеров категорий населения, чья поддержка зачастую является решающей для функционирования системы.

Понимая это, организаторы гражданского сопротивления разрабатывают стратегии, чтобы пошатнуть эту поддержку, и затруднить поддержание статус-кво. Мобилизация большого числа людей на неповиновение и протесты может ослабить легитимность правителей, особенно если против людей, реализующих свои права применяются репрессии.

Нарушая государственный контроль, движения сопротивления могут сделать затраты на поддержание системы настолько высокими, что ее защитники начнут ставить под сомнение ее будущее. По мере того, как их лояльность ослабевает, принудить их к применению любой формы репрессий становится все труднее.

www.nonviolent-conflict.org

Власть и образование: кто важнее для развития России?

Сегодня мало кто сомневается в способности сферы образования обеспечить развитие современного социума. Об этом, собственно, пишут политики и политологи, общественные деятели и социологи, журналисты и эксперты. Однако мало кто рассматривает взаимосвязь двух ключевых сфер общественной жизни: политики и образования, власти и профессионального педагогического сообщества. Об этом и написана монография Денисенковой Н.Н. [1].

Почему эту монографию научную целесообразно изучать ученым и экспертам и использовать в своей деятельности политикам и общественным деятелям? Выделю тезисно несколько причин. Во-первых, в монографии Денисенковой Н.Н. обобщен и проанализирован значительный массив исторической информации взаимодействия в России власти и образования. Этому (на примере императорской России) посвящен 3-й параграф 1-й главы. Во-вторых, в монографии обобщены многочисленные наработки российских и зарубежных ученых.

Достаточно упомянуть фамилии Андреева А.Г., Анищевой Л.И., Белоцерковского А.В., Бермус А.Г., Булаева Н.И. и многих других. В-третьих, проанализировано несколько законодательных актов Российской Федерации. Хотя, справедливости ради, стоит заметить, что современное законодательство (ФЗ-273 «Об образовании в Российской Федерации») остался вне авторского анализа, поскольку был введен в действие значительно позже издания рецензируемой монографии. В-четвертых, в монографии достаточно подробно была рассмотрена советская система властного воздействия на образование (4-й параграф 1-й главы). В-пятых, в монографии достаточно подробно (2-й параграф 2-й главы) были рассмотрены особенности государственного регулирования национальных образовательных систем ряда стран (стран англо-саксонской модели и Китайской Народной Республики).

В-шестых, в монографии на многочисленных примерах и на разных уровнях были рассмотрены особенности и механизмы взаимодействия власти (политической и государственной) с отечественной образовательной системой. В то же время следует заметить, что именно в образовании сегодня готовятся кадры для новой (постиндустриальной или новой) экономики, для нового социума, способные самостоятельно и при поддержке создавать новые технологии, создавать и генерировать новые идеи. Таким образом, роль отечественной политической элиты и государственной власти состоит в том, чтобы: 1) «не мешать» образованию продуцировать талантливую молодежь, способную создавать социальные, технические и иные инновации; 2) быть заказчиком принципиально новых по качеству кадров и 3) создавать для системы образования и конкретных учебных заведения максимально удобные условия для их развития и подготовки молодежи к жизни в новом социуме. В этом можно полностью согласиться с Денисенковой Н.Н. Есть, впрочем, некоторые моменты в монографии Денисенковой Н.Н., с которыми целесообразно полемизировать.

1. Например, на мой личный взгляд, при рассмотрении взаимодействия власти и образования вряд ли удастся ограничиться только политологическим анализом (об этом Денисенкова Н.Н. заявляет в начале 1-й главы) или как она далее уточняет – историко- политологическим анализом. Скорее, этот методологический подход следует дополнить институциональным (неоинституциональным) подходом (на уровне замысла монографии). И тогда, полагаю, сразу же станет ущербной позиция фактического огосударствления образовательной системы, до сих пор продолжающаяся в России. Ни в одной экономически развитой стране мира нет такого большого количества государственных вузов. Это было бы понятно и оправдано при государственной экономике, но ведь в России экономика смешанная.

2. Еще одна важная проблема, поднятая в монографии Денисенковой Н.Н., заключается в осмыслении степени готовности научно-педагогического сообщества модернизироваться, меняться. Автор монографии верно отмечает, что кризис в российской экономике и образовании есть, что власть ищет варианты его преодоления, но также верно замечает, что российское научно-педагогическое сообщество фактически отторгает все политические инициативы. Но тогда встает вопрос: что делать? И здесь в принципе верная авторская посылка о том, что «университет – это не стены, а профессура» в принципе ответа на этот вопрос не дает.

Ведь достаточно комфортное состояние научно-педагогического сообщества вряд ли подвигнет его к модернизации – оно само субъектом модернизации системы образования никогда не станет. Тогда остается, на мой личный взгляд, единственный выход: ВСЕМ в России следует понять, что пока в нашей стране не появится принципиально новый субъект развития (большинство общества – средний класс и бизнес-структуры, действующие в интересах как раз именно среднего класса) никакая модернизация в образовании в принципе невозможна [2]. 3. Я ни в коем случае не призываю к приватизации системы образования, речь не об этом.

А речь целесообразно вести о том, что «… вслед за распадом СССР в России быстро изменился характер общественных отношений, появились новые социальные группы, группы интересов и поддерживающие их политические институты. Однако российская элита пока не знает, на кого будет опираться. А вот раньше она это знала хорошо» [2]. Получается, что политическая элита по традиции может опереться в любых новациях только на государственный аппарат, который (как известно из теории и практики) в принципе к новациям не склонен, не хочет и не будет их создавать. Впрочем, мечтать об этом (о том, что госаппарат будет способствовать экономическому развитию страны) можно, да что толку! Завершая краткую рефлексию научной монографии Денисенковой Н.Н. «Власть и образование в России», подчеркну, что в целом она информативна и аналитична. Рекомендую для изучения политологам, управленцам и всем гражданам, интересующимся проблемами развития нашей страны.

Литература:

1. Денисенкова Н.Н. Власть и образование в России: монография. Смоленск: Изд-во «Свиток», 2010. 208 с.

2. Мельков С.А. Военный локомотив развития // Независимое военное обозрение. 2012, 5 февраля [Электронный ресурс]. Доступ: http://topwar.ru/10869-voennyy-lokomotivrazvitiya.html (дата обращения 4.03.2015).

Эркин А.Ф.

Ключевая черта российской авторитарной модели — ее генетическая связь с президентской системой и доминированием исполнительной власти, осуществляющей постепенный «захват» прочих государственных и социальных институтов. По сути, исполнительная власть в такой системе является расширенным властным механизмом, включающим не только свои формальные элементы (правительство, Администрация президента и пр.) и полномочия, но и неформальные механизмы управления теми институтами, которые должны обладать автономией и самостоятельностью.

Этот расширенный властный механизм включает: • каналы контроля за выборным процессом и доминирующей партией, в свою очередь обеспечивающей контроль за федеральным и местными парламентами; • каналы контроля за системой правоприменения (Следственный комитет, прокуратура, судебная система); • различные каналы контроля за региональной властью; • формальные и неформальные рычаги управления медиасредой; • формальные и неформальные каналы контроля или аффилированности с крупнейшими корпорациями (как государственными, так и частными). Двумя ключевыми механизмами здесь являются контроль за электоральными процедурами и доминирующей партией, обеспечивающий легитимизацию властных институтов и их практик, а также контроль за правоприменительной системой, позволяющий регулировать доступ граждан и организаций к правам и полномочиям (правам собственности, конституционным правам и пр.).

Особенности системы правоприменения в России — так называемое административное правоприменение — было описано в предыдущем докладе: в перевернутой системе правоприменения ключевым звеном оказываются включенные в вертикаль исполнительной власти правоохранительные органы, формулирующие фабулу обвинения, в то время как следующие этажи системы (прокуратура, суд) лишь повторяют и парафируют эту фабулу20. Этот механизм обеспечивает полное доминирование исполнительной власти над судебной.

В целом такая система консолидированного управления (получившая наименование «вертикаль власти») была в основных чертах выстроена в России уже во второй половине 2000-х гг. Ее устойчивость и конкурентность в значительной степени определялись благоприятной экономической динамикой, обеспечившей как высокий уровень поддержки режима со стороны населения, так и широкие возможности для кооптации элитных групп. В результате репрессии имели в этой системе точечный и ограниченный характер. Притом что вес силовых органов и выходцев из них как кадрового резерва исполнительной власти постоянно возрастал, их роль в определении общеполитической повестки все же оставалась ограниченной.

Экономическая проблематика занимала в этой повестке центральное место, поскольку экономика имела принципиальное значение для обеспечения режима мягкого доминирования. Однако единство вертикали власти оказалось под вопросом в начале 2010-х гг. сначала в результате сокращения базы поддержки режима и рокировки в высшем звене исполнительной власти, а затем и в результате ухудшения экономической динамики.

Заданная присоединением Крыма новая повестка конфронтации привела к функциональной перестройке самой исполнительной власти — резкому смещению центра принятия ключевых решений и роли различных структур и элитных групп в этом процессе (см. подробнее в разделе «Исполнительная власть и силовые корпорации»). Администрация президента, Совет безопасности, ФСБ, Генеральный штаб, Министерство обороны и Министерство иностранных дел образуют в 2014–2015 гг. непосредственно замкнутый на президента административный костяк системы принятия и реализации решений в рамках стратегии конфронтации, а главы этих ведомств становятся в том числе публичными спикерами, разъясняющими логику и задачи этой стратегии.

В публичных выступлениях главы (на тот момент) Администрации президента С. Иванова, главы Совета безопасности Н. Патрушева, главы МИДа Сергея Лаврова наиболее последовательно развернута новая идеология российской государственности, главным содержанием которой является противостояние Западу. Роль правительства оказывается вторичной по отношению к этому стратегическому ядру, формулируемому и реализуемому им кругу задач.

Несмотря на экономический кризис, правительство не смогло нарастить в 2015–2016 гг. политическое влияние и добиться повышения статуса собственно экономической повестки, предложить внятную антикризисную программу. На его долю пришлись не слишком благодарные задачи оптимизации кризисного бюджета, нормативного обеспечения ведущихся Россией экономических войн и интеграции Крыма. Впрочем, и в бюджетной сфере ключевые решения по финансированию военных расходов и силового блока, по всей видимости, принимались на более высоком уровне, не оставляя правительству пространства для содержательного маневра. Динамика расходов федерального бюджета в целом вполне четко отражает приоритеты государственной политики (формируемые в России не законодателем, а именно исполнительной властью). В 2012–2013 гг. резко, почти в полтора раза, выросла доля расходов на правоохранительную деятельность и национальную безопасность, с 2013 г. начался заметный рост расходов на оборону, который резко ускорился в 2015 г., на фоне экономического кризиса и сокращения социальных расходов.

В целом расходы на правоохранительную деятельность и национальную оборону превышали в 2013–2015 гг. 30% всех расходов федерального бюджета, а в 2015 г. достигли 33%. Весьма показательна неудачная попытка повысить статус экономической повестки, предпринятая Алексеем Кудриным. Предполагалось, что площадкой разработки (под его руководством) и обкатки новой экономической программы станет Экономический совет при президенте. Однако на первом же заседании совета президент Путин твердо обозначил приоритет «геополитических» целей своей администрации (стратегии конфронтации) перед собственно экономическими задачами, предельно сузив для Кудрина пространство возможных инициатив22.

Важной тенденцией последних двух лет стал начавшийся процесс ослабления государственных и окологосударственных корпораций, который, видимо, еще будет иметь продолжение. Помимо сенсационной отставки Владимира Якунина, считавшегося членом «ближнего круга»  — группы соратников Путина, занявших ключевые посты с самого момента его прихода к власти, потеряли свои должности также глава «Внешэкономбанка» Владимир Дмитриев и глава «РусГидро» Евгений Дод. Эти события находятся в тренде кризисной оптимизации управления — стремления поставить ключевые корпорации под более жесткий контроль в условиях сжатия ресурсной базы. Впрочем, наиболее проблемные и политически сильные корпорации — «Ростех», «Газпром» и «Роснефть» — пока продолжают управляться по сложившейся в конце 2000-х модели привилегированных «вотчин».

В то же время укрепили свое влияние частные олигархические группы, тесно связанные с Владимиром Путиным и попавшие под санкции ЕС и США в 2014 г., — группы Тимченко, Ротенбергов, Ковальчуков, Шамаловых. Резкий рост их влияния, пожалуй, одна из самых заметных тенденций в корпоративной сфере на протяжении третьего президентского срока В. Путина, в то время как предыдущий срок (2004–2008) был отмечен как раз укреплением государственных и квазигосударственных корпораций.

Важной тенденцией последних лет стало и быстрое продвижение в руководстве различных частно-государственных структур детей приближенных к Путину силовиков и олигархов. Данная тенденция также свидетельствует об определенном сдвиге — от «корпоративистской» модели 2000-х к семейно-клановой парадигме «султанизма», опирающейся на личные связи и личное доверие.

Однако наиболее заметной и политически значимой тенденцией в структурах исполнительной власти стало дальнейшее повышение роли силового блока в структурах управления, расширение его репрессивных функций и — одновременно — его радикальная структурная перестройка, сопровождавшаяся серьезным кадровым обновлением.

Политическое развитие России. 2014–2016 : Институты и практики авторитарной консолидации / под ред. К. Рогова. — Москва : Фонд «Либеральная Миссия», 2016. — 216 с.

Незадолго перед наступлением 2016 года у России появился очередной руководящий документ в сфере национальной безопасности: Президент России Владимир Путин своим указом №683 от 31 декабря 2015 года утвердил новую «Стратегию национальной безопасности Российской Федерации». Предыдущий подобный документ, который был одобрен в 2009 году Президентом Дмитрием Медведевым и рассчитан до 2020 года (это говорилось даже в его названии), признан утратившим силу. Таким образом, прервав действие «Стратегии» Д.Медведева и введя в действие новый документ, В.Путин, по мнению многих наблюдателей, хотел продемонстрировать, что ситуация с безопасностью для России изменилась, а значит, должен быть изменен и подход к этой проблеме.

Примечательно то, что процедура обнародования столь важного акта разительно контрастирует с тем, как в феврале прошлого года принималась «Стратегия национальной безопасности США» её представил нации лично глава государства, который выступил со специальным обращением к американскому народу. Принятая же у нас «под оливье и звон новогодних курантов» российская «Стратегия» не получила каких-либо серьёзных объяснений или комментариев не только со стороны Президента, но даже со стороны Секретаря Совета Безопасности, призванного хотя бы по должности дать пояснения по документу, к появлению которого его «контора» должна была иметь самое прямое отношение.

Не высказали своего мнения о ней и другие официальные персоны нашей власти, от которых в большой степени зависит реализация изложенных в «Стратегии» положений. Тем самым ей был придан статус рядового и малозначащего документа, явно не предназначенного стать руководством к действию. В то же время, внимательно ознакомившись с его содержанием, можно открыть для себя немало достопримечательного. Так, новая «Стратегия» не содержит ограничений по сроку действия, и в ней гораздо жёстче, чем в предыдущем документе за подписью Д.Медведева, просматривается обособленность России в нынешней мировой системе. Главная мысль нынешнего меморандума – Россия противостоит странам Запада, которым не нравится то, что она проводит свой независимый и самостоятельный внешнеполитический курс.

Прямо говорится о том, что в случае, если нельзя достичь целей дипломатическими и политическими методами, Россия может прибегнуть к военным методам. В «Стратегии» дано весьма жёсткое определение действиям НАТО: «Наращивание силового потенциала Организации Североатлантического договора (НАТО) и наделение её глобальными функциями, реализуемыми в нарушение норм международного права, активизация военной деятельности стран блока, дальнейшее расширение альянса, приближение его военной инфраструктуры к российским границам создают угрозу национальной безопасности». Вместе с тем обращает на себя внимание, что в тексте документа просматривается двойственное отношение нынешнего российского руководства к Соединённым Штатам Америки. Сначала США упоминаются как страна-оппонент России: «Проведение Российской Федерацией самостоятельной внешней и внутренней политики вызывает противодействие со стороны США и их союзников, стремящихся сохранить своё доминирование в мировых делах».

Содержатся упрёки Соединенным Штатам в том, что они продолжают развертывание системы противоракетной обороны, поддерживают «антиконституционный государственный переворот на Украине» и даже расширяют «сеть военно-биологических лабораторий на территориях соседних с Россией государств». С другой стороны, отношениям Москвы и Вашингтона посвящен целый абзац, выдержанный, скорее, в позитивном тоне: «Российская Федерация заинтересована в выстраивании полноценного партнерства с Соединенными Штатами Америки на основе совпадающих интересов, в том числе в экономической сфере, и с учетом ключевого влияния российско-американских отношений на состояние международной обстановки в целом.

Важнейшими направлениями такого партнерства остаются совершенствование предусмотренных международными договорами механизмов контроля над вооружениями, укрепление мер доверия, решение вопросов, связанных с нераспространением оружия массового уничтожения, расширением сотрудничества в сфере борьбы с терроризмом, урегулированием региональных конфликтов». Конечно, можно сослаться на необходимость дипломатичности формулировок в столь ответственном документе, каким является «Стратегия национальной безопасности». Особенно, с учётом нынешних санкций и публичной гордости Обамы за «разрыв в клочья» российской экономики, впечатляет тезис о выстраивании полноценного партнерства с США на основе совпадающих интересов в экономической сфере.

Однако, проанализировав ключевые аспекты наших взаимоотношений с США и Западом на протяжении последней четверти века, можно сделать вывод о том, что такая непоследовательность в оценках реальных угроз национальной безопасности России является весьма характерной для всех российских руководителей. Ещё со времён Горбачёва, а потом Ельцина, наши правители, как будто находясь в прострации, не видели таких угроз со стороны США и НАТО, превозносили партнёрство с ними как венец своей внешней политики. Они забывали о том, что договорённости в политике соблюдаются до тех пор, пока они выгодны сильной стороне. Российской властью игнорировались настойчивые предупреждения КПРФ о недопу-

стимости продолжения либерально-провального курса и откровенного прислужничества Западу. Не принимались во внимание и наши заявления о том, что для обеспечения реального суверенитета, обороноспособности и национальной безопасности России необходимы решительные и последовательные структурные преобразования во всех сферах жизни страны. Как оказалось, лучше всего нашим кремлёвским полководцам удаётся наступление на грабли.

Лишь после неоднократного получения внешнеполитических «шишек» от «дорогих партнёров» российская власть, наконец, поняла, что против России ведётся война на уничтожение. И ведётся она Западом, в первую очередь США. Об этом, не скрывая, высказывались Президент США и другие высокопоставленные деятели. Глава американского государства в своих официальных выступлениях называл Россию одной из трёх наиболее опасных угроз (наряду с ИГИЛ и вирусом Эбола) и откровенно радовался тому, что российская экономика, как он выразился, «разорвана в клочья». В военной доктрине США мы для них враг № 1. В военной доктрине Великобритании Россия объявлена угрозой для безопасности Соединённого королевства. По большому счёту, мы уже находимся в состоянии войны, которую развязали США. Эта так называемая «гибридная» война опирается на большой арсенал информационных, финансовых и других методов. Идёт грубое нарушение международного гражданского, торгового и финансового права.

На Донбассе и в целом на Украине тоже идёт война против нас, мы не должны в этом сомневаться. Надо говорить правду об Украине, о том, что там произошел вооружённый захват власти под руководством Запада. Фактически Украина оккупированное государство, находящееся под контролем спецслужб США. Поэтому, если украинская власть управляется извне, то попытки с ней договориться это всё равно, что уговаривать не кусаться собаку, которую на тебя натравливает её хозяин. Договоренности по установлению мира и защите гражданского населения в Донбассе не срабатывают, поскольку украинское руководство систематически их нарушает. Страны НАТО это поддерживают, а нацистская пропаганда извращает события с точностью до наоборот. Сейчас ясно видно, что наступление США и НАТО на российские стратегические позиции многократно усиливается. Для этого применяются все средства: экономические санкции, умышленно организованное (как и во времена СССР) падение мировых цен на нефть, патологическая зависимость российского бюджета от нефтедолларов, обострение до самых враждебных отношений с ранее братской Украиной.

Взять ту же ситуацию со сбитым турецкими ВВС в Сирии российским бомбардировщиком «Су-24». В Послании Президента России Федеральному Собранию сказано: «если кто-то думает, что, совершив подлое военное преступление, убийство наших людей, они отделаются помидорами или какими-то ограничениями в строительной и других отраслях, то они глубоко заблуждаются. Мы ещё не раз напомним о том, что они сделали. И они ещё не раз пожалеют о содеянном». Без предварительного согласия США Турция никогда не решилась бы на подобное, поскольку с военно-политической точки зрения, особенно при столкновении с ядерной Россией, нет отдельных вооружённых сил Турции. Есть единая военная машина НАТО воглаве с США, и именно эта машина нанесла по нам удар. Какие новые сюрпризы готовят России наши «заклятые партнеры»?

Ровно 20 лет назад в Минске вышла книга американского журналиста Петера Швейцера. Называлась она коротко – «Победа». В ней сотрудники Белого дома, Госдепартамента США и сам бывший глава ЦРУ Кейси откровенно рассказывали, как с подачи Рональда Рейгана в начале 80-х была разработана стратегия по развалу Советского Союза. Если верить Швейцеру и его собеседникам, казавшегося непобедимым противника уничтожили общеизвестными, но эффективными методами. Во-первых, следуя своему тезису «Если разведка и в самом деле должна быть орудием политики, то политики должны знать и слабые стороны Москвы, чтобы их использовать», директор ЦРУ поручил провести секретные исследования советской экономики с точки зрения оценки её слабых сторон. В результате проведённой исследовательской, аналитической и разведывательной деятельности, сговорившись с Саудовской Аравией, США обрушили цену на нефть, лишив советскую казну поступлений от экспорта углеводородов, ввели финансовые и экономические санкции, в том числе эмбарго на закупки Советским Союзом высокотехнологического

оборудования, втянули СССР в требующую больших затрат гонку вооружений. Во-вторых, оказали большую помощь деньгами, оружием и развединформацией моджахедам, втянув СССР в затратную и заведомо безвыигрышную афганскую войну. При этом США руководствовались тем, что необходимо поддерживать все антикоммунистические движения в странах «третьего мира» финансово и политически. По этому поводу Кейси заявлял: «Если нам удастся заставить Советы вкладывать всё больше средств для сохранения своего влияния, то это в конце концов развалит их систему. Нам нужно ещё несколько Афганистанов». И, в-третьих, США развернули мощную поддержку польской «Солидарности».

Согласно протоколу чрезвычайной встречи руководителей государств членов Варшавского Договора, созванной Л.И.Брежневым, некоторые её участники считали «Солидарность» угрозой для всего советского блока. Перед этим саммитом в конце 1980 года глава ГДР Эрих Хонеккер писал Л.И.Брежневу: «Согласно информации, получаемой по разным каналам, силы контрреволюции в Польше перешли в наступление. Любое колебание будет означать гибель социалистической Польши.

Вчера ещё наши соединенные усилия могли быть преждевременными. Сегодня они необходимы, а завтра будут запоздалыми». Для поддержки польской оппозиции ЦРУ также организовало также взаимодействие с католическим Ватиканом, который возглавлял Папа Римский Иоанн Павел II, поляк по национальности. Позднее Папа сыграл большую роль в том, что в конце 1980-х годов смена власти в Польше произошла без единого выстрела. В результате его диалога с генералом Войцехом Ярузельским тот мирно передал власть лидеру «Солидарности» Леху Валенсе, получившему папское благословение на проведение демократических реформ. Именно так, по данным Швейцера, была расставлена грандиозная ловушка для Кремля, в которую он и попал.

Как отмечает автор книги, Советский Союз развалился не в результате стечения обстоятельств, не благодаря тому, что США благоприятствовало время. Если бы Советскому Союзу не пришлось сопротивляться гонке дорогостоящих вооружений, геополитическим неудачам в Польше и Афганистане, потере десятков миллиардов долларов в твердой валюте, получаемой за экспорт энергии, и ограничению доступа к технологиям, можно было бы, не боясь ошибиться, предположить, что СССР удалось бы выжить. Я привёл эти выдержки из книги «Победа» не только для того, чтобы напомнить известные многим факты. Но и для того, чтобы обратить внимание на напрашивающиеся в настоящее время весьма тревожные аналогии: Российская экономика составляет лишь малую долю советской, нефть обрушена теми же саудитами, рубль упал вслед за ней.

Западом во главе с США вновь извлечены из запасников антироссийские экономические санкции. Впереди маячит всё та же гонка вооружений. Новая американская военная программа, которая была анонсирована Пентагоном, едва ли сможет встретить серьёзное противодействие со стороны российского бюджета, принятого на 2016 год. Глава Пентагона Э.Картер объявил, что в ближайшее время США намерены презентовать новое оружие, которое неприятно удивит противников, и которого «никто не ожидает». По его словам, для сдерживания «российской агрессии» США инвестируют в новые технологии и модернизируют ядерный арсенал. Сирийский «блицкриг» из обещанной поначалу лёгкой прогулки превращается в затяжную на неопределенный срок войну без фронта, флангов и, скорее всего, без Знамени Победы над ближневосточным «рейхстагом». При этом втягивание в такую войну по примеру Афганистана для нашей страны очень чревато и опасно, а для американцев – очень выгодно, потому что это будет ещё одна точка, наряду с конфликтом на Украине и санкциями, истощающая Россию. Аналога польской «Солидарности» искать не приходится. С помощью всё тех же США и Запада превратившая Россию во врага недавно братская Украина даст сто очков вперёд Леху Валенсе с его оппозиционным движением.

Да и нынешняя «пятая колонна», действующая в интересах Запада, не только не уступает горбачёвской, но даже во многом превосходит. Её представители занимают значительные позиции в исполнительной и законодательной власти, руководят целыми отраслями российского хозяйства, стоят у руля некоторых госкорпораций и других госструктур. Я уж не говорю о российских олигархах, об «акулах шоу-бизнеса», о главных редакторах газет, радиостанций и телеканалов. Немалое количество этих деятелей используют Россию лишь как источник обогащения, а сами вместе с чадами и домочадцами давно живут на Западе. Естественно, что они и действуют в его интересах, продавая при этом всё, что можно продать, в том числе и секреты национальной безопасности. В этих интересах, например, переправить детей за границу. Начало этому положил Б.Ельцин, отправивший внука на учёбу в Англию. Его примеру последовали другие российские чиновники и бизнесмены. Недавно СМИ опубликовали неполный, но весьма впечатляющий список нынешних известных персон России и их детей, продолживших эту штрейкбрехерскую традицию. Есть данные и о том, кто подготовил себе «запасные аэродромы» на западных просторах.

Надо полагать, что это не полный список «патриотов, не жалеющих себя и своих родственников в трудной борьбе за Россию». Он будет пополняться по мере того, как эти сведения станут известны обществу. Например, в декабре прошлого года ряд СМИ сообщил о том, что глава Ростуризма Олег Сафонов, имея 2 жилых дома на Сейшельских островах, советует россиянам отдыхать в России. В одном из интервью он без тени смущения заявил: «Необходимость пляжа и моря это во многом навязанный стереотип последних лет, который мы уже воспринимаем как собственное мнение. Наши предки, даже обеспеченные, не ездили массово на заграничные моря».

В конце прошлого года стали достоянием гласности до сих пор не опровергнутые сведения о предпринимательской активности за рубежом и стремлении к иностранной легализации сыновей главы РДЖ (ныне бывшего) и генпрокурора РФ (ныне действующего). Как видно, у наших зарубежных «партнёров» сегодня есть немало рычагов давления на руководство РФ. Кроме детей, это ещё и контроль над активами и счетами представителей правящей российской «элиты» на Западе. Ясно, что спецслужбы ведущих западных держав, в первую очередь США, прекрасно знают, где аккумулируются полулегальные и нелегальные доходы наших чиновников и бизнесменов. И общество должно дать бескомпромиссную оценку деятельности таких представителей «неизвестно чьей элиты». Можно ли проводить независимую внешнюю политику государства, а тем более вести войну, с такой высокопоставленной «пятой колонной» внутри страны? Что это будет за политика?

Ответ, думаю, ясен. Таким образом, угрозы безопасности России нарастают, словно лавина, что сопровождается серьёзными рисками для дальнейшего развития страны. В дополнение ко всему СНГ развалился, Россия больше не лидер на постсоветском пространстве, Европа, и даже Украина, перестают быть «заложницами» Газпрома. Но наблюдающаяся в новой «Стратегии национальной безопасности РФ» непоследовательность в оценках этих угроз лишь усиливает такие риски. Однако, если кто-то не разгадал чужой план и позволил себя обмануть, то он и остаётся «в дураках». Умеют ли наши правители считать хотя бы на два шага вперёд? Есть ли у них продуманный анализ и реалистические представления о том, что необходимо делать?

Увы, из их многочисленных выступлений и практических действий не видно, что российское руководство, да и российское общество, в полной мере осознают масштаб и характер угроз, с которыми столкнётся наша страна в недалёком будущем. Таким образом, число рисков растёт, а ощутимой пользы для национальных интересов и национальной безопасности пока не просматривается. Враги у России множатся, а друзей не прибавляется.

Сегодня вообще трудно понять, остались ли в мире государства, кроме Беларуси, которые Россия могла бы назвать надежными союзниками. И косвенным доказательством такому выводу является то, что в новой «Стратегии» практически нет упоминаний о приоритетности сотрудничества со странами ОДКБ, а также о широко разрекламированном ранее повороте на Восток. У нас вновь, в полном соответствии с известной фразой императора Александра III, остались только два надежных друга: русская армия и русский флот.

А. Тарнаев

Главная опасность для любого государства — это однопартийный режим. Монополия в демократии ведёт к монополии в экономике, а вместе они ведут к коррупции. Коррупция же убивает на корню любые большие проекты, развращает власть и общество. Именно поэтому победа одной-единственной партии из раза в раз — это самый опасный путь.

СОВЕТСКИЙ СОЮЗ РАЗРУШИЛ СЫТЫЙ, НО УСТАВШИЙ НАРОД

То, к чему приводит однопартийный режим, народная молва метко назвала застоем ещё в годы правления в  СССР Леонида Брежнева. Именно при нём, в  «золотые» годы Советского Союза, когда всё было спокойно, ничего не менялось, бюрократия окончательно обнаглела. Без конкуренции, приучив народ всегда соглашаться, всему верить, не проявлять никакой инициативы, чиновники начали подворовывать. Брежневу, конечно, об этом докладывали и в КГБ и в МВД, мол, воруют, даже много воруют. А  Брежнев только спросил, увозят или нет за границу? Когда сказали, что всё тут остаётся, он рукой махнул: «Ну и пусть, лишь бы всё внутри страны». Простые люди до сих пор с радостью вспоминают свою жизнь в  период Брежнева, но именно тогда были заложены основы страшной коррупции. И  спустя каких-то 10– 15  лет сытый, одетый народ, живший в  мощнейшем государстве, молчаливо поддержал незаконный роспуск республик в Беловежье. А самое опасное в  том, что мы и  сегодня так и  не перешли к  полноценной многопартийной системе. У нас пока вариант полуторапартийного режима: другим партиям можно быть, но им не можно победить на выборах и стать правящими.

ЛОВКОСТЬ РУК И НИКАКОГО МОШЕННИЧЕСТВА

В 2016  году выборы в  Госдуму впервые за 13 лет пройдут по так называемой смешанной системе. Половину депутатов выберут в  одномандатных округах, а  другую половину — по спискам партий. Это произошло неспроста. Дело в  том, что после протестов 2011–2012  годов, когда множество людей вышли на улицы высказать недовольство властью, появилось резонное опасение, что на будущих выборах повторить такие результаты уже не удастся, а  любые фальсификации сразу же будут разоблачены. Вот и  решили схитрить: по спискам выборы пройдут честно, но в одномандатных округах под видом беспартийных протащат в Госдуму человек 150, которые затем войдут в  ту фракцию, которая потребуется власти, и  всё равно обеспечат ей большинство. Ловкость рук и  никакого мошенничества.

Но как ни крути, ни хитри и не называй сложившуюся систему, суть будет в  том, что это однопартийный режим. Именно поэтому сегодня вы нигде не встретите в  публичных выступлениях проправительственных деятелей заявления о том, что именно однопартийный режим стал главной причиной падения СССР, потому что сразу аналогия напрашивается. Они будут рассказывать о  пустых полках в  СССР, происках США, предателях Ельцине и  Горбачёве. Но почему тогда государства в нищей голодной Африке не рассыпаются? Почему страны Латинской Америки, где половина населения живёт в трущобах, не разваливаются?

ВЛАСТЬ БЕЗ КОНКУРЕНЦИИ

Потому что дело не в пустых полках, а  в  загнивании политического режима. Неважно, какая идеология, будь то марксизм, сталинизм или консерватизм, причина только в  том, что десятилетиями всё сосредоточено в  руках одной партии. Она сама создаёт внутри себя систему, которая отсеивает всех самостоятельных, сильных личностей, а поднимает трусливых, слабых, немощных.

Отличный пример — предпоследний генсек ЦК КПСС Константин Черненко. Его сделали главой государства в  1984  году, когда он уже совсем больной был, ходить даже нормально не мог. И  как раз на это время выпали выборы в  Верховный Совет СССР, и  нужно было показать, как он голосует. Так ему избирательную урну прямо в больницу привезли и  сделали имитацию, что он пришёл на избирательный участок. И  вся страна смотрела: о, Константин Устинович голосует! А он в  это время в  больнице умирал. Вот что делает однопартийный режим. Поэтому ЛДПР — единственная альтернатива. Ленинско-сталинский коммунизм провалился, либералы-западенцы не справились при Ельцине. Остались консерваторы, которые сейчас у власти, — за них 30%. Остальные 70 % — за ЛДПР. В избирательном бюллетене №7— наш номер.

Владимир ЖИРИНОВСКИЙ

Аннотация: В статье на основе системного анализа коррупции как социального явления выявляются основные причины и последствия ее для общества в целом, а также для государственного аппарата и его возможностей проводить эффективную политику в различных областях общественной жизни.

Приводятся результаты социологического исследования, проводившегося в Пензе, которые позволили авторам сделать ряд уточняющих выводов по проблеме общественных настроений и восприятия коррупции. Ключевые слова: коррупция, криминологический подход, социологический подход, социально-экономический подход, западный и восточный типы коррупции.

Политика государства – это определенный инструмент, с помощью которого власть определяет, реализует и показывает обществу свое символическое предназначение, получая взамен общественное признание и нравственное оправдание. К сожалению, одной из латентных функций политики выступает коррупция [1, с. 43].

Коррупция является одним из самых опасных в институциональном плане феноменов, который негативно влияет на развитие всех общественных отношений, а также представляется одним из наиболее деструктивных факторов системного характера, существенно усложняющим экономическое и социально-политическое развитие общества, обеспечивающим приоритет частных интересов в управлении сложными социальными процессами и подрывающим доверие населения к власти.

Приходится признать, что, даже после принятия различных мер профилактического, предупредительного и карательного характера, современная коррупция захватывает все новые сферы жизни общества. Она оказывает значимое влияние на экономическую и политическую устойчивость страны и создает реальную угрозу национальной безопасности. В современных исследованиях коррупции выделяют следующие основные подходы: криминологический, социально-экономический и социологический.

Криминологический подход акцентирует внимание на самом факте преступления. Согласно данному подходу, коррупция представляет собой совокупность преступных деяний, совершаемых конкретными лицами. Такое понимание коррупции позволяет анализировать это явление, соответственно, в категориях «противоправности» и «общественной опасности», выявлять основные механизмы и виды коррупции с точки зрения правовых институтов (А.И. Кирпичников, В.Н. Кудрявцев, С.В. Максимов и др.). С позиции социально-экономического подхода коррупция тесно связана с понятием теневой экономики и выступает как частный случай экономического поведения. Цель ее – максимальная выгода, а средство – извлечение непроизводственного дохода за счет манипуляции ресурсами, находящимися в распоряжении должностных лиц (А. Аслунд, П. Бардхан, М. Олсон, С. Роуз-Аккерман, А. Шлейфер, А. Хиллман и др.).

Основы социологического подхода были заложены в работе С. Алатаса «Социология коррупции», изданной в 1968 г. [2]. Социологический подход к пониманию сути коррупции, на наш взгляд, расширяет горизонты ее научного изучения и позволяет перейти от анализа отдельных криминальных деяний к исследованию коррупции как социально опасного, интегрированного и масштабного феномена. В работах С.В. Алексеева, С.В. Бондаренко, Г.А. Сатарова и др. явственно показано, что в современном российском обществе коррупция – не просто совокупность частных преступных практик, осуществляемых отдельными чиновниками, а системное социальное явление [3].

Отметим, что типология бюрократии и ее социальные характеристики соотносятся с выделением восточного и западного типов коррупции. Для подчиненной логике бюрократии Запада коррупция выступает рациональной формой решения экономических проблем, для иррационального Востока – традиционной формой делового общения и стилем жизни. Для западной бюрократии типичными формами проявления коррупционного взаимодействия выступают коммерческий подкуп и взятка.

Коррупционный стиль иррациональной бюрократии проявляется в большом количестве различных форм коррупционных преступлений и адаптирует практики демократии к реализации частных интересов [4]. Следовательно, коррумпированность бюрократии не следует оценивать только в категориях дисфункции и деформации. За стилем коррупционной деятельности и поведения, особенностями коррупционных социальных связей обязательно нужно видеть состояние нормативно-ценностной и институциональной подсистем общества [5]. Изучение отношения населения России к коррупционным явлениям проводилось в январе – феврале 2016 г. в г. Пензе.

В ходе социологического исследования были опрошены 970 совершеннолетних граждан методом случайной выборки. Данные представлены в виде процентных долей от числа опрошенных респондентов. Среди участников опроса женщины составили 56,2 %, мужчины, соответственно, – 43,8 %. Примерно половина опрошенных (48,4 %) не достигли еще 30 лет. Социальный состав респондентов: 28,6 % – служащие, 17,2 % – студенты, 11,2 % – работники социальной сферы, 15,3 % – работники коммерческих структур, 11 % – рабочие, 16,7 % – пенсионеры. Данные проведенного социологического исследования показывают, что для большинства опрошенных понятие «коррупция» ассоциируется с такими явлениями, как подношение подарков должностным лицам (53,8 %), использование благоприятных межличностных отношений для получения доступа к общественным ресурсам (52,3 %), использование должностного положения в личных, корыстных интересах (63,1 %), а также взяточничество (об этом заявило 78,2 % опрошенных граждан). Большинство опрошенных (64 %) считают, что степень распространенности коррупции в обществе в целом достаточно высокая. Стоит отметить, что в сравнении с общероссийскими данными ВЦИОМ (55 %) оценка жителей Пензы менее благоприятна, так как число критически настроенных граждан здесь оказалось на 9 % больше [6].

Вопрос о том, какие сферы социальных отношений сегодня являются наиболее коррумпированными, выявил следующие проблемные области: здравоохранение (29,2 %), органы местного самоуправления (22,4 %) и полиция (21,7 %). Согласно данным ВЦИОМ, на общероссийском уровне во главе «коррупционного списка» находятся органы местного самоуправления (34 %), за ними следует ГИБДД (25 %), а здравоохранение располагается лишь на 7-м месте (14 %) [7]. В системе мер по противодействию коррупции важное место занимает осведомленность граждан о том, куда нужно обратиться с информацией о фактах коррупционных правонарушений. К сожалению, информированность респондентов по этому вопросу оказалась низкой. Самыми популярными вариантами стали ответы «в прокуратуру» (21,3 %) и «я не знаю, куда обращаться» (21,6 %), в 17,4 % случаев респонденты упоминали полицию.

К сожалению, часто (15,4 %) ответом были слова «обращаться нет смысла, никто не станет решать проблему», «контролирующие органы сами коррумпированы». Коррупционные отношения – это всегда двусторонние действия, когда одна из сторон дает незаконное вознаграждение, а другая – его получает.

Следовательно, нельзя не учитывать и личное отношение граждан к даче взятки. Несмотря на то что почти половина опрошенных однозначно оценили коррупцию как негативное явление, разлагающее общество (48,3 %), 29,3 % участников опроса признали, что «лучше в такие ситуации не попадать, но иногда таким образом быстрее и проще решить свою проблему»; 10,2 % опрошенных такой способ решения вопросов, к сожалению, оценили как «норму, которая глубоко укоренилась в сознании людей и расценивается как вполне адекватная реалия жизни». Несмотря на распространенность мнения о коррумпированности нашего общества, большая часть опрошенных участников исследования, по их собственному признанию, в течение последнего года не сталкивалась с необходимостью давать взятку (53,1 %), а 21,2 % отметили, что вообще никогда не имели такого опыта.

Основы социологического подхода были заложены в работе С. Алатаса «Социология коррупции», изданной в 1968 г. [2]. Социологический подход к пониманию сути коррупции, на наш взгляд, расширяет горизонты ее научного изучения и позволяет перейти от анализа отдельных криминальных деяний к исследованию коррупции как социально опасного, интегрированного и масштабного феномена. В работах С.В. Алексеева, С.В. Бондаренко, Г.А. Сатарова и др. явственно показано, что в современном российском обществе коррупция – не просто совокупность частных преступных практик, осуществляемых отдельными чиновниками, а системное социальное явление [3].

Отметим, что типология бюрократии и ее социальные характеристики соотносятся с выделением восточного и западного типов коррупции. Для подчиненной логике бюрократии Запада коррупция выступает рациональной формой решения экономических проблем, для иррационального Востока – традиционной формой делового общения и стилем жизни. Для западной бюрократии типичными формами проявления коррупционного взаимодействия выступают коммерческий подкуп и взятка. Коррупционный стиль иррациональной бюрократии проявляется в большом количестве различных форм коррупционных преступлений и адаптирует практики демократии к реализации частных интересов [4]. Следовательно, коррумпированность бюрократии не следует оценивать только в категориях дисфункции и деформации.

За стилем коррупционной деятельности и поведения, особенностями коррупционных социальных связей обязательно нужно видеть состояние нормативно-ценностной и институциональной подсистем общества [5]. Изучение отношения населения России к коррупционным явлениям проводилось в январе – феврале 2016 г. в г. Пензе. В ходе социологического исследования были опрошены 970 совершеннолетних граждан методом случайной выборки. Данные представлены в виде процентных долей от числа опрошенных респондентов. Среди участников опроса женщины составили 56,2 %, мужчины, соответственно, – 43,8 %. Примерно половина опрошенных (48,4 %) не достигли еще 30 лет. Социальный состав респондентов: 28,6 % – служащие, 17,2 % – студенты, 11,2 % – работники социальной сферы, 15,3 % – работники коммерческих структур, 11 % – рабочие, 16,7 % – пенсионеры.

Данные проведенного социологического исследования показывают, что для большинства опрошенных понятие «коррупция» ассоциируется с такими явлениями, как подношение подарков должностным лицам (53,8 %), использование благоприятных межличностных отношений для получения доступа к общественным ресурсам (52,3 %), использование должностного положения в личных, корыстных интересах (63,1 %), а также взяточничество (об этом заявило 78,2 % опрошенных граждан). Большинство опрошенных (64 %) считают, что степень распространенности коррупции в обществе в целом достаточно высокая. Стоит отметить, что в сравнении с общероссийскими данными ВЦИОМ (55 %) оценка жителей Пензы менее благоприятна, так как число критически настроенных граждан здесь оказалось на 9 % больше [6].

Вопрос о том, какие сферы социальных отношений сегодня являются наиболее коррумпированными, выявил следующие проблемные области: здравоохранение (29,2 %), органы местного самоуправления (22,4 %) и полиция (21,7 %). Согласно данным ВЦИОМ, на общероссийском уровне во главе «коррупционного списка» находятся органы местного самоуправления (34 %), за ними следует ГИБДД (25 %), а здравоохранение располагается лишь на 7-м месте (14 %) [7]. В системе мер по противодействию коррупции важное место занимает осведомленность граждан о том, куда нужно обратиться с информацией о фактах коррупционных правонарушений.

К сожалению, информированность респондентов по этому вопросу оказалась низкой. Самыми популярными вариантами стали ответы «в прокуратуру» (21,3 %) и «я не знаю, куда обращаться» (21,6 %), в 17,4 % случаев респонденты упоминали полицию. К сожалению, часто (15,4 %) ответом были слова «обращаться нет смысла, никто не станет решать проблему», «контролирующие органы сами коррумпированы». Коррупционные отношения – это всегда двусторонние действия, когда одна из сторон дает незаконное вознаграждение, а другая – его получает. Следовательно, нельзя не учитывать и личное отношение граждан к даче взятки.

Несмотря на то что почти половина опрошенных однозначно оценили коррупцию как негативное явление, разлагающее общество (48,3 %), 29,3 % участников опроса признали, что «лучше в такие ситуации не попадать, но иногда таким образом быстрее и проще решить свою проблему»; 10,2 % опрошенных такой способ решения вопросов, к сожалению, оценили как «норму, которая глубоко укоренилась в сознании людей и расценивается как вполне адекватная реалия жизни». Несмотря на распространенность мнения о коррумпированности нашего общества, большая часть опрошенных участников исследования, по их собственному признанию, в течение последнего года не сталкивалась с необходимостью давать взятку (53,1 %), а 21,2 % отметили, что вообще никогда не имели такого опыта.

К негативным последствиям коррупции участники опроса отнесли «рост преступности» (73,6 %), «потерю доверия граждан к государству» (65,7 %), «пренебрежение к законности» (58,1 %), а также «подрыв экономики» (52,6 %). Как видим, с одной стороны, для части опрошенных коррупционные действия позволяют более эффективно решать повседневные проблемы, а с другой – ими признается явно разрушительное влияние такой практики на жизнь общества. Одним из значимых направлений деятельности по борьбе с коррупцией является грамотное освещение ее фактов в средствах массовой информации. Лишь каждого седьмого участника опроса (14,2 %) устраивает качество и количество информации в СМИ о фактах коррупции и мерах по борьбе с ней. По мнению более 32 % опрошенных граждан, в СМИ недостаточно информации о мерах и способах противодействия коррупции, а 17,2 % участников опроса считают, что такой информации вообще нет.

Наиболее многочисленная группа – 36,5 % опрошенных горожан – не ответила прямо на поставленный вопрос, указав, что не доверяет средствам массовой информации. Большое значение имеет оценка жителями Пензы деятельности местной власти в отношении противодействия коррупции. Распределение ответов выявило, что только 46,3 % опрошенных замечают результаты борьбы с коррупцией, а 53,7 % граждан считают, что улучшения ситуации не происходит. При этом отметим, что большинство опрошенных жителей города не замечают значимых результатов противокоррупционной деятельности местных органов власти.

Что касается вопроса эффективности государственных мер борьбы с коррупцией в целом, значительная часть участников опроса (36,3 %) заметили положительный эффект от деятельности руководства страны в данном направлении. Но при этом лишь 10,5 % участников исследования считают происходящие улучшения существенными. Большинство же респондентов (52,1 %) полагают, что государственная противокоррупционная деятельность не приносит реальных результатов. Полученные результаты подтверждаются общероссийской тенденцией. По данным ВЦИОМ, большая часть наших сограждан (56 %) принципиально не верят, что такое явление, как коррупция, может быть окончательно искоренено. Однако 40 % участников опроса считают, что коррупция все же может быть побеждена.

Явный результат работы властей в этом направлении сегодня уже отмечает каждый второй (50 %), но треть опрошенных (33 %) полагает, что ситуация за последний год осталась прежней, а 12 % – что она даже стала хуже [8]. В число первоочередных мер борьбы с коррупцией, по мнению большинства опрошенных жителей Пензы (64,7 %), входит необходимость ужесточения антикоррупционного законодательства. Также респонденты считают, что следует более жестко контролировать расход и распределение бюджетных средств (51,4 %) и шире освещать антикоррупционную деятельность в СМИ (38,9 %). Более половины опрошенных (54,8 %) отмечают необходимость повышения эффективности деятельности правоохранительных органов по борьбе с коррупцией, а 42,6 % уверены, что коррупции станет меньше, если уделить больше внимания формированию противокоррупционного мировоззрения и повышению правовой грамотности. Третья часть опрошенных считает необходимым регламентировать действия чиновников при взаимодействии с населением (33,2 %).

Таким образом, из всего вышесказанного следует, что в решении проблем, связанных с коррупцией, в настоящее время необходим только системный подход. Усиление контроля за действиями должностных лиц, ужесточение наказания за коррупционные действия, более тщательный подбор управленческих кадров, совершенствование антикоррупционного законодательства – меры, конечно, необходимые, но недостаточные. Гораздо сложнее изменить установки в сознании людей, исходя из которых они вступают в коррупционные взаимоотношения, потому что «это укоренившаяся практика» или чтобы быстрее решить свой вопрос. На установки людей влияют и испытываемые финансовые трудности. Например, врач, зарплата которого неадекватна растущим ценам, вызывает невольное сочувствие у людей с подобными проблемами, вследствие чего акценты смещаются и понятие «взятка» теряет негативный смысл и преобразуется в «благодарность, вознаграждение». Конечно, исследуемая проблема сложна и неоднозначна, может быть вызвана разными факторами, которые находятся за пределами непосредственного влияния органов местного самоуправления. Но в любом случае антикоррупционная деятельность нуждается в планомерности, последовательности и комплексности, даже если результаты этой деятельности не всегда очевидны. Позитивные изменения могут произойти лишь при условии формирования в обществе отрицательного отношения к коррупционному поведению.

Ссылки:

1. Луканин А.В., Еремина Е.В., Неделько С.И. Особенности виртуализации социальных институтов в информационном обществе // Власть. 2016. № 1. С. 41–46.

2. Alatas S. The Sociology of Corruption: The Nature, Function, Causes and Prevention of Corruption. Singapore, 1968.

3. Алексеев С.В. Коррупция в переходном обществе: социологический анализ : дис. … д-ра социол. наук. Новочеркасск, 2009. 389 с. ; Бондаренко С.В. Коррумпированные общества. М., 2002 ; Сатаров Г.А. Российская коррупция: уровень, структура, динамика. Опыт социологического анализа. М., 2013. 752 с.

4. Алехин Э.В., Юрасов И.А. Коррупция: восприятие гражданами РФ [Электронный ресурс] // Современные проблемы науки и образования. 2015. № 1, ч. 1. URL: http://www.science-education.ru/ru/article/view?id=19460 (дата обращения: 20.03.2016).

5. Алексеев С.В. Указ. соч.

6. Бондаренко С.В. Указ. соч.

7. Борьба с коррупцией: миссия выполнима? [Электронный ресурс] : пресс-выпуск ВЦИОМ № 2799. URL: http://wciom.ru/index.php?id=236&uid=115189 (дата обращения: 11.03.2016). 8. Там же.

Алехин Эдуард Владимирович, кандидат социологических наук, доцент кафедры государственного управления и социологии региона Пензенского государственного университета

Еремина Екатерина Витальевна, кандидат социологических наук, доцент кафедры государственного управления и социологии региона Пензенского государственного университета

11 скрытных слуг народа

В самом конце кампании по сдаче деклараций о доходах среди российских чиновников досрочно сложили с вой полномочия 11 депутатов из районов Пензенской области! Эту информацию озвучили в конце апреля на заседании комиссии по координации работы по противодействию коррупции в Пензенской области. Причиной такого поступка стало нежелание некоторыхдепутатов предоставлять сведения о доходах, имуществе и обязательствах имущественного характера. Напомним, что согласно части 4 статьи 12.1Федерального закона «О противодействии коррупции (в редакции Ф3№ ЗОЗ-ФЗ от 03.11.2015), лица, замещающие муниципальные должности (а к ним относятся депутаты муниципальных образований и сельских поселений) обязаны представлять сведения о доходах. Не предоставиллишаешься полномочий.

А это уже часть 7.1 статьи 40 федерального закона «Об общих принципах организа ции местного са моуправления в Российской Федерации». О своих доходах уже отчитались и Президент РФ, Председатель Правительства РФ, депутаты Госдумы. А вот сельские депутаты предпочли не распространяться о своих зарубежныхсчетах, яхтах и виллах на Лазурном берегу. Шутка ли! Избиратели-то л а дно. А вот если жены о «левых» доходах узнают?! Нет, лучше удостоверение-то сдать… Хотя откуда у них виллы и яхты? Может, вилы и лодки?

Три с половиной тысячи депутатов

В Пензенской области в представительных органахвласти городских округов и муниципальных районов работает 507 депутатов, а еще 2 838 депутатов от сельских поселений. Кроме них, в настоящее время за интересы пензенцев борются 33 депутата Пензенской городской думы, а права жителей региона в целом отстаивают 35 депутатов Законодательного собрания Пензенской области. Только вдумайтесь: в общей сложности почти три с половиной тысячи депутатов отстаивают права жителей региона! Это люди с разным уровнем авторитета, различных ресурсов и, разумеется, доходов. На момент сдачи материала -6 мая 2016 года -на сайте гордумы Пензы так и не появились сведения о доходах депутатов . А вот депутаты Заксобра оказались более дисциплинированными. Давайте посмотрим, сколько они заработали. Итак, согласно официальной информации, опубликованной на сайте Законодательного собрания Пензенской области, сведения депутатов Законодательного собрания Пензенской области пятого созыва о доходах, расходах, об имуществе и обязательствах имущественного характера за отчетный период с 1 января 2015 года по 31 декабря 2015 года выглядят следующим образом.

Немного, но свои

Начнем… с нижней границы рейтинга. Меньше всех среди депутатов Заксобра за 2015 год заработал Дмитрий Семин всего 626 169 рублей. Дмитрий Игоревич -самый молодой депутат, он является секретарем совета общественности при губернаторе Пензенской области по противодействию «бытовой» коррупции, а еще он член Общественной палаты Пензенской области. В небольшом отрыве от Семина старший преподаватель кафедры «Управление АПК» ФГОУ ВПО «Пензенская ГСХА» Олег Куроедов с 699 496 руб. годового дохода. Несильно разбогатели и депутаты, трудящиеся на постоянной основе. Заместитель председателя комитета по социальной политике, осуществляющая полномочия на профессиональной постоянной основе Яна Куприна заработала 994 508 рублей, а заместитель председателя комитета по государственному строительству и вопросам местного самоуправления, осуществляющий полномочия на профессиональной постоя иной основе Георгий Камнев 983 661 рубль. Председатель Законодательного собрания Пензенской области Валерий ЛИДИН получил в 2015 году доход чуть больше своих коллег на штатной основе 3 779 518 рублей.

Лексусы и Порше

Вообще же в число депутатов с годовым доходом до миллиона рублей предсказуемо вошли депутаты, работающие в сфере образования. Например, директор государственного бюджетного образовательного учреждения среднего профессионального образования Пензенской области «Мокшанский агротехнологический колледж» Любовь Рузманова (870 573 рубля) и директор МОУ «Средняя образовательная школа села Вадинск» Галина Бураева (853 142 рубля).

Но вот их коллега ректор Пензенского государственного университета Александр Гуляков заработал существенно больше 5 218 742 рубля. И, согласно декларации, владеет автомобилем «Lexus LX 570», средняя стоимость которого на сегодня составляет около 6 миллионов рублей. Надо заметить, данная марка автомобиля очень популярна средидепутатов Заксобра. Например, «Lexus LX570»влaдеет директор общества с ограниченной ответственностью «Ремстрой» Олег Букин с годовым доходом 50 340 331 рубль. Кстати, судя по сведениям о доходах, он обладает почти полсотней легковых авто и несколькими грузовыми! Ау супруги директора ООО «Никольский хлеб» Юрия Старки на аж два «Lexus LX 570».Сам Старкин за 2015 год заработал 34 179 073 рубля.

Одной из самых«крутых»в народном представлении «тачек» «Porsche Cayenne S» стоимостью 6 миллионов рублей-владеет Ильдар Акчурин, руководитель производственно-строительной компании «Жилстрой»с годовым доходом 35 995 804 рубля. Но у супруги другого депутата Вадима Боринштейна (доход 2 188 343 рубля) тоже есть «Porsche Cayenne S», и заработала она гораздо больше мужа и даже больше Ильдара Акчурина -58 661 223 рубля. Отстает от доходов своей супруги и генеральный директор ГУЛ «Пензенская областная агропромышленная корпорация» Вадим Супиков: он заработал 9 499 321 рубль, супруга 33 387 643 рубля…

Самый богатый депутат И наконец лидер рейтинга Федор Тощев с доходом 172 441 209 рублей. Как указано на сайте Законодательного собрания Пензенской области, Федор Викторович «в настоящее время работает в сфере строительства в ОАО«СКМ Инжиниринг». Мы попытались найти в Интернете официальный сайт этой организации, но безуспешно. Правда, нашли другую информацию. В материале Информационного агентства «PenzaNews» говорится, что «36-летний депутат Законодательного собрания Пензенской области пятого созыва Федор Тощев, декларированный доход которого по итогам 2015 года стал максимальным в региональном парламенте -172 млн. рублей, оказался банкротом».

В том же информационном сообщении говорится, что 13января 2016 года по решению совета директоров ОАО «СКМ Инжиниринг» Тощев досрочно освобожден от должности генерального директора, а общая сумма обязательств Федора Тощева перед кредитными организациями по заключенным договорам поручительства составляет более 5,3 млрд. рублей….

В это время 110 лет назад…

А ведь каких-нибудь 110 лет назад депутатов в России не было. Вообще! Как не было ни одного представительного законодательного органа. Первые депутаты у нас появились вместе с первой Государственной думой Российской империи, которую Манифестом от 6 августа 1905 года учредил император Николай II. Да и тот никогда бы этого не сделал, не случись во время его царствования революции 1905 года. Ясное дело, царю истинно народные представители в Думе были не нужны. Поэтому, согласно положению о выборах в Думу, правом голоса наделялись лишь крупные собственники недвижимых имуществ, крупные плательщики промыслового и квартирного налога,и крестьяне, нона особых основаниях. Как пишет Википедия, народ тогда возмутился и устроил Всероссийскую октябрьскую политическую стачку.

Полдумы крестьяне! 27 апреля 1906года в Таврическом дворце Санкт-Петербурга состоялось первое заседание Государственной думы Российской империи I созыва. По избирательному закону от 11 декабря 1905 года крестьянам принадлежало 49% всех выборщиков. «Вот! Вот!«-скажетевы.«Даже при царе-полдумы от народа!». Однако не спешите воспевать те времена. «Предвыборные собрания или вообще не разрешались или разгонялись, кактолько речи ораторов принимали нежелательный для полиции оборот, пишут в той же Википедии.

Особенно преследовалась партия народной свободы, в то время как правые партии пользовались особым покровительством полиции…» Спустя 100 лет система подверглась несущественной модернизации: пропускомв депутаты стали чисто деньги. Без них подписи не соберешь, агиткампанию не проведешь, с нужными людьми незадружишься. А рабочие и крестьяне… ну, наверное, сами виноваты, коль денег у них нет. Остается только чужие считать. Раз в году. После кампании о подаче деклараций чиновников и депутатов.

И. Громов

Стагнирующее состояние российской экономики, падение уровня жизни россиян стимулируют поиск политиками, бизнес-сообществом и учеными путей выхода из создавшегося положения.

Одним из подходов к решению данной проблемы является формирование новых отношений между властью и бизнесом, основанных не на противостоянии, не на получении превосходства одной стороны над другой, а на взаимодействии. Более того, взаимодействие видится не как решение властью и бизнесструктурами частных, или отдельных, задач, например, реализации того или иного социально-экономического проекта, а как выстраивание долговременных, заинтересованных отношений для удовлетворения интересов сторон.

В самом широком плане проблема взаимодействия власти и бизнеса лежит в первую очередь в плоскости выяснения места и роли государства, его органов власти в экономике страны.

Столкновения либеральных точек зрения, ориентированных на развитие рыночных отношений, и дирижизма или государственников, отстаивающих идеи повышения роли государства в экономике, имеют более чем вековую историю. Для России, вступившей в 1991 году на путь развития рыночной экономики, столкновение данных точек зрения стало не только научной проблемой, но и реальным превосходством на практике как одних, так и других взглядов. По весьма меткому выражению А.А. Яковлева, модель «захвата государства» бизнесом в 90-х годах на федеральном уровне затем сменилась на ничуть не более эффективной моделью неформального «подчинения бизнеса» государству1 . Сегодня можно констатировать, что ни та, ни другая модель не привела российское государство к росту экономики.

В связи с этим, по мнению автора, следует перейти от практики борьбы за превосходство одной стороны над другой к их конструктивному взаимодействию на базе теории заинтересованных сторон. Возможность данного подхода отмечал еще Дж. Гелбрейт, который писал, что «…в индустриальной системе граница между частной и государственной сферами компетенций неразличима и в значительной степени условна, а ненавистный союз между государственными и частными организациями нормален»2 . Иначе говоря, власть и рынок, органы государственного управления и бизнесструктуры могут и даже должны сосуществовать в рамках закона диалектики «единства и борьбы противоположностей». На данной точке зрения стоит и заведующий сектором института экономики РАН Воейков М.И., который пишет: «В современном мире мы можем наблюдать диалектический процесс симбиоза рынка и планирования. Когда рынок отступает или не справляется, освободившиеся ниши занимают определенные формы планирования.

Но в производстве, ориентированном на массового потребителя, полностью господствует рынок, планирование здесь может выполнять только косвенную роль. Так или иначе, но планирование и рынок в современном мире совмещаются, хотя и не без проблем»3 . Из сказанного видно, что государственные органы (власть) и бизнес-структуры в современных условиях России могли бы действовать если не вместе, то хотя бы согласовывая свои интересы. Такой подход к достижению симбиоза власти и рынка представляется возможным при отношении их друг к другу как заинтересованным сторонам, то есть сторонам, которые свои действия увязывали бы с тем, насколько они способствуют удовлетворению интересов друг друга. Одним из первых шагов в этом направлении должно стать повышение качества действия рыночных отношений. В этих целях необходим отход государства от «ручного», краткосрочного государственного управления и переход к практике выстраивания долгосрочной, стратегической экономической политики на основе взаимодействия с бизнесом в рамках концепции заинтересованных сторон. Подход к управлению и регулированию экономических отношений в стране и ее регионах на основе взаимоотношений власти и бизнеса в качестве заинтересованных сторон должен прийти на смену явно ущербному механизму, приведшего страну к спаду производства, стагнации, падению доходов семей и т.д. Нельзя в связи с этим не согласиться с А.В. Бузгалиным, который сложившиеся в настоящее время отношения между властью и рынком характеризует как «…смесь формально открытого рынка с феодальной иерархией, вассалитетом и теневым государственным управлением»1 .

Представляется, что именно перевод отношений между властью и бизнесом из административной, пронизанной коррупцией сферы в сферу отношений, построенных на принципах заинтересованных сторон или отношений стейкхолдеров, может существенным образом повысить качество разработки и реализации экономической политики страны. Сущность понятия заинтересованных сторон (стейкхолдеров) еще в 1984 году сформулировал Р.Е. Фриман, который к заинтересованным сторонам компании относит «любых индивидов, группу или организации, оказывающие существенное влияние на принимаемые фирмой решения и /или оказывающиеся под воздействием этих решений»2 . Исходя из данного определения, можно представить власть и бизнес как заинтересованные стороны, как партнеров, оказывающих влияние друг на друга и зависящих в достижении своих целей друг от друга. На это указывают и другие исследователи. Так, в статье А.Г. Зеленцова подчеркивается, что ключевыми принципами взаимодействия власти и бизнеса как заинтересованных сторон является учет интересов сторон, взаимозависимость, согласование действий в целях их паритетного удовлетворения и контроля за действиями противоположной стороны3 . Ю.Е. Благов и соавторы также отмечают, что власть и бизнес выступают по отношению друг к другу как первичные заинтересованные стороны4 .

Важнейшими предпосылками, способствующими развитию отношений между бизнесом и властью на принципах заинтересованных сторон, по мнению автора, являются следующие. Во-первых, к этому стороны побуждает процесс формирования принципиально нового типа материального производства, а именно – знаниеинтенсивного производства, основной чертой которого становится материальное производство, основанное на новых высоких технологиях и создающее знаниеинтенсивный продукт. Однако следует констатировать, что государственные и муниципальные служащие слабо ориентированы на экономику знаний, знания и информация, накопленные бизнесом, превосходят таковой уровень во властной среде, что фактически ставит власть в позу наблюдателя по отношению к бизнесу, которому приходится в одиночку вступать в эру знаниеемкой, неоиндустриальной экономики. Исследования, проведенные в Оренбургской области, показали, что чиновники плохо понимают существо бизнеса и предпринимательства в современных условиях. На это указал каждый четвертый из числа респондентов. Еще более 40% респондентов отметили отсутствие интереса органов власти к проблемам развития бизнеса. Но особую тревогу вызывает тот факт, что сами чиновники уверены, что они прекрасно представляют нужды и запросы современного бизнеса. Таким образом, налицо разрыв в коммуникационном процессе между бизнесом и властью.

Второй предпосылкой в развитии отношений между властью и бизнесом на новом уровне становится появление еще слабых, но уже организованных структур, которые в состоянии выступать от лица бизнеса с консолидированными мнениями и идеями. К ним следует отнести Торгово-промышленную палату РФ, Российский союз промышленников и предпринимателей, Деловую Россию, «ОПОРУ России». Данная предпосылка имеет существенное значение, поскольку непосредственно бизнесменам и предпринимателям фактически некогда заниматься проблемами отношений с властью.

И, наконец, еще одной предпосылкой является то, что бизнес в настоящее время не уверен в правильности действий власти при формировании ею экономической политики, а также и тем, что он отстранен от участия в данном процессе. Это стимулирует предпринимателей к контактам с властью, в которой они хотели бы видеть своего партнера или как минимум заинтересованную сторону. При этом исследования, проведенные автором совместно с органами местного самоуправления г. Оренбурга, показали, что для бизнес-структур региональные органы власти и органы местного самоуправления являются важнейшими «первичными» заинтересованными сторонами. См. рис. 11 . Обсуждение данных исследований в фокус-группах показало, что бизнес, не имея рычагов влияния на власть, дистанцируется от взаимодействия с ней. Кроме того, для бизнеса слишком велики транзакционные затраты, то есть затраты на выстраивание отношений.

Для разрешения данной проблемы представляется необходимым органам государственного управления и бизнес-структурам сформировать инфраструктуру взаимодействия. В первую очередь каждой из сторон необходимо создать организационные активы взаимодействия. К ним можно отнести: -адресные сайты; -наличие соответствующих подразделений или отдельных работников, отвечающих за контакты с заинтересованными сторонами;

-подготовка персонала на предмет овладения ими навыками взаимодействия, знаниями особенностей действий заинтересованных сторон и т.д. Важным элементом инфраструктуры взаимодействия власти и бизнеса должны стать постояннодействующие общественные объединения, комитеты и комиссии, семинары, «круглые столы», деятельность которых должна быть направлена в первую очередь не на механический контроль за чиновничеством, что практически невозможно сделать, а на формирование механизма согласования единого видения государственной (региональной) политики экономического развития на основе конвергенции плановых и коммерческих методов его регулирования.

Важно, тем не менее, подчеркнуть, что обращение к механизму взаимодействия власти и бизнеса на базе концепции заинтересованных сторон не должно быть актом административного подхода, быстро построенного по указке власти, а требует пошагового движения в выстраивании систематического диалога между властью и бизнесом. Основой данного механизма является не периодическое информирование власти бизнесом о своих проблемах, а в формировании постояннодействующих площадок, где власть и бизнес могли бы определять стратегические задачи, обсуждать изменения в законодательстве, направленные на повышение эффективности деятельности бизнес-структур, выделять приоритетные отрасли производства для поддержки их государством (регионами) и т.д. Таким образом, приверженность концепции заинтересованных сторон в отношениях власти и бизнеса направлена на снижение административного влияния власти, выстраивание паритетных отношений с бизнесом, включение его в систему формулирования основных позиций экономической политики на различных уровнях управления.

Весьма точно данные особенности характеризует Л.В. Сморгунов, который отмечает, что «государственное управление утрачивает прежние жесткость, детализированность и регламентированность; оно базируется скорее на горизонтальных, чем на вертикальных связях между правительственными органами, ассоциациями гражданского общества и бизнеса»1 . В качестве заключения В соответствии с изложенными соображениями представляется целесообразным обеспечить ориентацию власти и бизнеса на следование принципам концепции заинтересованных сторон, что устраняет границы между ними и создает новые схемы, структуры и площадки для развития их взаимодействия. Взаимоотношения власти и бизнеса как заинтересованных сторон обеспечивают их концентрацию на целостном представлении проблемы социально-экономического развития страны или региона, а не на отдельных проблемных вопросах, важных для тех или иных бизнес-структур или органов власти.

Предложенный подход способствует формированию особого порядка в отношениях между властью и бизнесом, выступающего не как механизм, обеспечивающий механическое соединение контролируемых отдельных частей (власти и бизнеса), а как нового и единого целого. В данной своей конфигурации обеспечивается совместная деятельность власти и бизнеса, направленная на адаптирование к неопределенности, признание ими того факта, что все решения могут быть только временными, привязанными к конкретным специфическим обстоятельствам.

Список использованной литературы 1. Благов Ю.Е., Кабалина В.И., Петрова-Савченко А.А., Соболев И.С. Создание ценности для бизнеса и общества: анализ корпоративной социальной деятельности российских компаний//Российский журнал менеджмента. 2015. Том 13. №2. 2. Бузгалин А.В. Материальное производство и креатосфера: пространство для дискуссии//Экономическое возрождение России. 2015. №4 (46).

3. Зеленцов А.Г. Власть и бизнес в системе заинтересованных сторон// Сегодня и завтра российской экономики. 2013. №58. 4. Сморгунов Л.В. В поисках управляемости: трансформация теории публичного управления в XXI веке//Вестник Санкт-Петербургского университета. Серия 6. Выпуск 4. 2001.

Корниенко Виктор Иванович

Война и эмиссия до Советской власти

Взрыв войны в июле 1914 года сразу разрушил плоды долгих стремлений к созданию твердой валюты. В самом начале войны царское правительство объявило, как временную меру, прекращение размена кредитных билетов, что фактически было превращением их в неразменные бумажные деньги. Все понимающие дело экономисты и финансисты сразу поняли, что здесь дело идет не о временной мере, а о фактическом срыве твердой валюты, восстановление которой потребует большого труда и больших усилий.

Правда, в это время никто не ожидал, что война примет такой затяжной, такой разорительный характер, но все же для всех было ясно, что европейская война ставит всю европейскую цивилизацию, с ее с такими громадными усилиями накопленными ценностями, на край пропасти. И, действительно, мировая война 1914—1918 г.г. оказалась самой разорительной из всех прежде бывших войн.

Война, вызвавшая во всех странах огромное бремя государственного долга, общая сумма которого увеличилась приблизительно в 8 раз, причинила в то же время небывалое разрушение производительных сил. Общая сумма убытков, причиненных войной, определяется свыше 1.000.000.000.000 франков или свыше 300 миллиардов рублей.

Эта сумма во много раз превышает убытки, которые когда либо причиняла война в прошлом. Наполеоновские войны обошлись в 16 1/2 миллиардов франков, борьба Соединенных Штатов за независимость в 25 миллиардов, франко-прусская война в 151/2 миллиардов, русскотурецкая в 6 милл. франков, испано-американская в 5 миллиардов, англо-бурская в 1 миллиард франков. По исчислению «Комиссии по возмещению убытков» одни только имущественные убытки составляют во Франции свыше 140 миллиардов франков, в Англии—около 800 миллионов фунтов стерлингов (около 8 миллиардов рублей), в Италии—20 миллиардов лир (лира равна франку или 37 коп. золотом), в Бельгии—29,7 миллиардов франков, в Юго-Славии—8,5 миллиардов динар, в Румынии—9,7 миллиардов франков. По вычислениям известного статистика Краммонда, если принять во внимание народное богатство отдельных стран и материальные выгоды, полученные победителями, на основании мирного договора, то потери, вызванные войной для четырех важнейших стран, выразятся в следующих цифрах (в миллиардах фунтов стерлингов; 1 фунт равен приблизительно 10 зол. рублям).

Можно привести еще целый ряд данных, свидетельствующих о разорительности империалистической войны. Разумеется, говорить. о полной точности совершенно невозможно, и все приведенные выше данные лишь приблизительно учитывают колоссальный убыток, причиненный войной. Не нужно забывать, что уровень производительных сил во всех странах, принимавших участие в войне, сильно понизился, между тем на всех почти странах лежит теперь тяжелым камнем сильная военная задолженность, которая подрывает окончательно и без того уже сильно подорванные производительные силы.

Можно сказать, что никогда еще в истории человечество не переживало подобной катастрофы, и тяжесть ее особенно усугубляется тем, что она ложится чрезвычайно неравномерно. В то время как доходы одной численно небольшой группы чрезвычайно повысились, после войны, колоссальное большинство населения страшно пострадало. При этих условиях неудивительно, что денежное обращение было сломлено на долгое время. В самом начале войны кадетский депутат Шингарев (впоследствии министр финансов при Керенском) пропагандировал необходимость выпуска бумажных денег, как самое лучшее и удобное средство для финансирования войны.

Никакие налоги—говорил он—не в состоянии дать такого колоссального количества средств, какого требует война. Правда, для мирного времени налоговые насосы работали довольно недурно, но как собрать воду, если она разбросана по капелькам. А при помощи эмиссии, выпуска бумажных денег можно собрать средства из таких уголков народного хозяйства, до которых никогда не доберутся даже наиболее совершенные налоги. При этом Шингарев умалчивал, что подобный способ финансирования войны целиком ложится на беднейшие классы, в то время как капиталистам и землевладельцам этот способ приносил очень большие выгоды, которые должны были остаться для них и в послевоенное время, если бы не было Октябрьской революции .

На западе в капиталистических странах война повела к страшнейшему обогащению некоторых групп буржуазии. и помещиков за счет всех других классов населения, и именно это обстоятельство служит одним из сильнейших препятствий к преодолению того валютного хаоса, того колоссального беспорядка в денежном обращении, который воцарился почти во всей Европе после войны. Один из самых больших знатоков в экономических вопросах—Кейнс как-то сказал, что из всех европейских стран Советская Россия, пожалуй, первая сумеет восстановить свое денежное обращение. Чтоэто действительно так, что именно Октябрьская революция, разрубившая старые узы, как это не может показаться странным с первого взгляда, легче других капиталистических стран сумеет поставить свое денежное обращение на золотую основу, в этом можно убедиться, если бросить хотя бы один взгляд на положение денежного обращения во Франции. Франция в настоящее время является едва ли не самой могущественной страной в Европе, быть может еще более могущественной, чем при Наполеоне, и в то же время теперь, особенно при фактическом захвате Рура, одной из очень богатых стран.

Правда, война ее порядком порастрясла, но все же если до сих пор французский франк представляет по ценности меньше одной трети довоенного и при этом, будучи стабилизованным в 1918 году, в 1923 снова начинает падать 1 , то виной этому вовсе не французское разорение, не французские колоссальные военные долги Англии и Америке, которых она все равно не платит, повидимому, и не будет платить, а жадность французских ростовщиков и денежных капиталистов. Эти капиталисты страшно нажились во время войны на военных поставках, на государственных займах, на которых они подписывались уже неполноценным франком, а теперь они желают получать проценты в твердой валюте, полноценным франком. Поэтому они и слышать не хотят о денежной реформе на основе девальвации, они хотят полного восстановления ценности довоенного франка, т. е. получать втрое или вчетверо против того, что они получают теперь. Эта политика встречает противодействие других групп, тем не менее интересы денежного капитала имеют такое влияние на государственный аппарат, что они упорно добиваются своих планов. Тот же Кейнс говорит по этому поводу:

Если такая политика будет продолжаться, то дело может дойти до полного краха, виной которого будет вовсе не борьба рабочего класса, вовсе не теория Маркса, а собственная глупость и жадность теперешних повелителей Франции. В Англии положение лучше. Там английский фунт стерлингов почти достиг довоенного уровня на внешнем рынке, но на внутреннем рынке цены на две трети выше довоенных, государственный бюджет возрос с 2 миллиардов довоен. золотых руб. до 9, а одно время даже до 12 миллиардов, так что и в этой чрезвычайно богатой стране не все благополучно.

И даже в Соединенных Штатах Северной Америки, как мы знаем из статей известного американского экономиста Ирвинга Фишера, далеко не все обстоит благополучно в области денежной политики. И там в этой области идет борьба между промышленным и денежным капиталами, при чем преобладание интересов денежного капитала препятствует реформе денежного обращения и мешает развитию промышленности.

В других странах в этой области в послевоенное время также большей частью обстоит неблагополучно. В то время как одни страны страдают от полнокровия, от ненормально высокой валюты, от дороговизны жизни и безработицы, другие страдают от обесценения бумажных денег и от попыток их восстановления путем разорения всей страны. Мы не говорим уже о Германии, которая в декабре 1923 года получала путем налогов всего 1/1000 нормальных доходов, а остальные средства, т. е. 999/1000 получала путем эмиссии. Всюду мы видим положение, весьма далекое от благополучия, и притом самые простые и легкие выходы из него отвергаются благодаря своекорыстию правящих классов.

Неудивительно поэтому, что в России, где под властью рабочего класса нет места интересам хищников, несмотря на колоссальное разорение и очень неблагоприятные международные условия, восстановление экономической жизни и в частности восстановление денежного обращения не наталкивается на такие препятствия, как в капиталистических странах, и Кейнс, несомненно, прав, когда он думает, что Советская Россия одна из первых сумеет восстановить свое денежное обращение.

Между тем именно Россия испытала самые жестокие удары во время империалистической войны, пережила затем почти трехлетнюю гражданскую войну и блокаду. Неудивительно поэтому, что война, которая велась главным образом за счет выпуска бумажных денег привела к страшнейшему их обесценению, до сих пор невиданному и превзойденному в самое последнее время (в октябре 1923 г.) только падением немецкой марки. Первые полтора года войны выпуск бумажных денег давал громадные доходы государству и, вместе с тем, не приводил к скольконибудь значительному падению ценности денег. Это произошло по следующим причинам. Во-первых, ввиду прекращения размена, находившееся в обращении золото немедленно было спрятано и в обращение не поступало.

Поэтому первые выпуски бумажных денег прошли безболезненно. Во-вторых, дальнейшие выпуски нередко скоплялись в руках населения, в особенности в руках крестьян, которые по наивности предполагали, забыв всю многолетнюю историю бумажных денег в России или, вернее, совсем не зная ее, что впоследствии ценность денег будет восстановлена, и они получат громадные барыши.

Крестьяне, копившие в своих кубышках массу десятирублевок, «катенек» и других, не знали, что этим они поддерживают ценность денег, находящихся в обращении, и помогают царскому правительству вести преступную войну. Но уже в 1915 году и особенно начиная с 1916 года, когда правительство все более и более увеличивает порции выпускаемых в оборот денег, начинается довольно заметное их обесценение. В первой половине 1916 года ежемесячно количество денег увеличивается на 3%, затем увеличение идет все сильнее и в некоторые месяцы, например, в январе 1917 года составляет уже 22,8%. Но в общем в это время, среднее ежемесячное увеличение не превышает 6—7%. Соответственно этому увеличиваются и товарные цены. С. А. Фалькнер, специально много занимавшийся вопросом денежного обращения, дает такую картину их обесценения.

Таким образом, в октябре 1917 года мы получили от царского режима и от керенщины довольно печальное наследство. К моменту Октябрьской революции было выпущено в обращение почти 20 миллиардов бумажных денег, т. е. в 10 раз больше, чем до войны, ежемесячно выпускалось 2—3 миллиарда, т. е. как раз количество, равное всей сумме денежного обращения в довоенное время, а товарные цены к этому времени превышали довоенные в> 7 1/2 раз. Неудивительно, что с таким наследством трудно было что-нибудь поделать и особенно в условиях ожесточенной гражданской войны.

Вся система денежного обращения была твердо поставлена на эмиссионные рельсы, сдвинуть с которых и перейти на нормальное денежное обращение потребовало бы чрезвычайно больших усилий Даже для мирного времени и в особенности было бы трудно, если бы Россия оставалась капиталистической страной, обязанной платить Долги, возросшие до чрезвычайной высоты. Если в довоенное аремя Россия должна была ежегодно уплачивать приблизительно 400 миллионов золотых рублей в год, из них менее половины внутренних и около 214 миллионов внешних долгов, то после войны она должна была, кроме того, ежегодно уплачивать колоссальные проценты по военным долгам; общая сумма, которая должна была быть уплачиваема ежегодно после войны, превышает миллиард рублей золотом (около 1.200 мил.), т.-е. наш теперешний бюджет должен был бы почти удвоиться. Эта тяжесть была бы совершенно • невыносима для русского народного хозяйства и означала бы полное закабаление страны иностранцами, не говоря уже о тяжелой дани, которую, разумеется, потребовали бы и наши отечественные капиталисты.

Что касается иностранных капиталистов, то платеж им должен был бы быть произведен в твердой валюте, так как таковы обычные условия займов. Несомненно, и отечественные капиталисты потребовали бы уплаты в твердой валюте, так как иначе весьма значительно обесценились бы их военные и довоенные барыши. Отсюда было бы весьма сильно стремление восстановить твердую валюту не на основе девальвации, что сравнительно легко, а снова стали «поднимать рубль», который упал во много раз больше, чем при Вышнеградском. В Чехо-Словакии за эту политику «поднятия» был смертельно ранен министр финансов Рашин; он действительно несколько поднял чехо-словацкую крону, но путем, который привел к страшному разорению страны и к сильнейшей безработице, от которой она до сих пор не может оправиться

Д.П. Боголепов