Меткий пулеметчик

О том, что 2 ноября 2012 года приказом министра внутренних дел Российской Федерации на должность начальника управления Государственной инспекции безопасности дорожного движения УМВД России по Брянской области назначен подполковник полиции Александр Николаевич Ивлиев, знают не только водители.

До этого он был, можно сказать, Главным Автоинспектором города Брянска. А начинал службу в ГАИ рядовым инспектором ДПС в Адыгее.

Довелось ему, уроженцу Кемерово, участвовать в боевых действиях в Афганистане. С Александром Ивлиевым беседует Виталий Иванович Разумный, заслуженный работник МВД, который почти четверть века «рулил» областной службой Госавтоинспекции. Встретились коллеги…

– Расскажите, как попали служить в Афганистан?

– Можете считать это шуткой – по блату. У меня родственник служил в военкомате, и уговорил его послать в Афган. Моя мама еще долго на него обижалась за такую помощь. Это сегодня, используя связи, некоторые устраиваются в престижные теплые места учебы и работы. А тогда многие сверстники рвались туда. У меня почти половина одноклассников служили в ограниченном контингенте. Гордился и горжусь, что служил там! Для меня и моих сослуживцев патриотизм-не затертое понятие. Многие сегодня забыли, какой смысл несет это слово, из-за этого тоже в нашем обществе проблемы…

– Готовились к службе?

– До призыва прошел подготовку в ДОСААФ. Как и все, совершил три прыжка с парашютом, а всего у меня десять прыжков. Имел первый разряд по боксу и второй по баскетболу. С ребятами побеждали в школьных играх «Зарница» и «Орленок». И вообще с детства мечтал стать офицером. Рад, что судьба оказалась ко мне благосклонна.

– С физической подготовкой все ясно. А какими качествами характера должен обладать хороший солдат?

– Назову, наверное, основные. Порядочность в отношениях с товарищами по службе. Способность в экстремальной ситуации взять ответственность на себя, не бросить товарища в беде. На войне ошибка одного бойца ставит под удар десятки, а то и сотни человеческих жизней. Кстати, это можно сказать и о службе в полиции. Для обыкновенного гражданина неважно, кто конкретно не выполнит задачу, если сработал плохо один, значит это провал в службе всего подразделения, всего ведомства.

– В Афганистане награждены двумя медалями «За боевые заслуги», расскажите хотя бы один случай, за который наградили.

Ивлиев Александр Николаевич

– Вывод наших войск начался 15 мая 1988 года. Колонны двигались из всех провинций к границе. При подрыве первой и последней машины вся колонна становится уязвимой. Мишень – лучше не придумать. В таких случаях душманы просто-напросто с высоты расстреливают машины. Нашу разведроту подняли по тревоге, чтобы прикрыть колонну. Поднялись в горы и этим создали барьер для душманов. Был пулеметчиком, но обращался и со снайперской винтовкой. В прицел разглядел группу душманов, которые, прячась за камнями, меняли место позиции. Выдвинулись им навстречу и открыли огонь. Вся группа была уничтожена.

– Изменилось что-то в вашем мировоззрении после Афгана?

– Почему «после»? На войне в неполные девятнадцать лет вдруг понял, что жизнь не вечна. Ведь до армии думал, что у меня вся жизнь еще до неба! Впереди сто лучших лет! Согласитесь, парню в таком возрасте несвойственно думать по-другому. А оказалось, что человеческая жизнь очень хрупкая. Ощутил себя там сильно повзрослевшим. Сейчас молодежь играет в компьютерные игры-стрелялки. А война – это не игра, и перезагрузка жизни в ней – не предусмотрена…

– Поддерживаете отношения с однополчанами?

– Только что приехал из Литвы, встречались со своими побратимами. Мой товарищ по Афганистану, литовец, сейчас живет во Франции. Мы даже шутили по этому поводу, мол, наши ребята взяли Париж! Никакие границы, политические барьеры не мешают нам дружить, общаться, потому что главное мерило для нас – армейская афганская дружба.

– Прошло много лет. Как считаете, нужна ли была та война?

– Мы изначально оказывали интернациональную помощь афганскому народу. Сегодня там американцы, вот они действительно пришли туда только воевать! Мы, я имею в виду советский народ, строили там дома, больницы, учебные заведения, предприятия. Готовили специалистов, поставляли машины, различную технику. Помогали Афганистану, по сути, выйти из феодального строя. После ухода наших войск караваны наркоты беспрепятственно пошли к нашим границам… Мы вынуждены были вести боевые действия в Афганистане, но не были захватчиками, как это сегодня называют некоторые политики.

– Александр Николаевич, сейчас многие родители категорически против того, чтобы их дети служили в армии. У вас подрастают два сына…

– Моему младшему 12 лет, он воспитанник Брянского кадетского корпуса милиции имени Героя России Валерия Шкурного. А старшему сейчас 15, он спортсмен, занимается гандболом, учится в училище олимпийского резерва. Когда их призовут в армию, я только по-отцовски благословлю их на службу. Свою страну и свой народ надо защищать во все времена.

В ущелье Вагшан

Два года, один месяц и один день афганской войны навсегда точно «сфотографировала» память Виталия Канаева.

В октябре 1981-го парня из Володарского района Брянска, волею обстоятельств оказавшегося в Москве (его направили в спортинтернат, где ребята занимались футболом и борьбой), призвали в армию. Спортивного телосложения, футболист, он выбрал ВДВ. Хотя узнал, что попадает в Афган. «Чему быть, того не миновать!»

Курсы молодого бойца в узбекском городе Чирчик. Первые три прыжка с парашютом. Присяга. На это особо торжественное для каждого солдата событие приехал отец Виталия. Уезжал Иван Афанасьевич с просьбой от сына – не говорить матери (Людмила Александровна была в своё время малолетней узницей гитлеровских концлагерей) про Афганистан.

А дальше – незнакомый для Виталия и других пацанов маршрут: Ташкент – Кабул – Гардез – Бараки-Барак.

Одной из главных задач ДШБ – десантно-штурмовой бригады, была охрана крупной автомагистрали черз перевал Тера. Обеспечивалось продвижение войск в восточные и южные районы горной страны. Бригада дислоцировалась в районе Гардеза, но вела боевые действия в Газни, Джелалабаде, Ловгаре, Панджшере, Алихейле (Пактия). Считалась одним из самых боевых подразделений 40-й армии. За успешное выполнение задач в 1984 году была награждена переходящим Красным Знаменем ТуркВО.

Бараки-Барак, кишлак в провинции Ловгар, где дислоцировался 3-й батальон, рядом с пакистанской границей. На два года надежным «товарищем» стал автомат Калашникова с ПБС-ом (прибором бесшумной стрельбы). Засады, «прочески», сопровождения колонн, разведывательные операции, когда приходилось маскироваться под местных – армейские будни.

Солдатская судьба Виталия оказалась на редкость счастливой. Немало боевых операций на его счету и ни одной царапины. На первое задание вышли уже через неделю. Имена сослуживцев, названия кишлаков и перевалов, замысловатые для моего восприятия, Виталий Иванович в нашем разговоре выдает буквально без запинки. Словно читается все это навсегда запечатленное на страницах сердца.

Среди многих боевых эпизодов особенно запали в душу несколько. Группа попала в засаду. Численное преимущество моджахедов оказалось значительным. Командир приказал:

Виталий с младшим братом Андреем

– Уходим!.

– А мы остаемся прикрывать! – выкрикнул рядовой Канаев. Пока основная группа поднималась на гору, Виталий и еще несколько бойцов отстреливались от «духов». Обошлось без потерь.

Часто приходилось наведываться в зажиточный кишлак Муххамед Ага. На этот раз по оперативным данным разведки здесь могли быть душманы. Задание: обследовать Муххамедку, так прозвали кишлак солдаты. Опытный командир учил наблюдать за местными жителями.

Если женщины и дети заняты своими обычными делами – все спокойно, «духов» нет. А если украдкой выглядывают из-за дувалов (глиняных домов, которые одновременно и заборы), надо быть настороже.

Не спеша, оглядываясь по сторонам, шли по узким улочкам, на которых можно запросто потеряться.

Вдруг где-то далеко – выстрел! Может, так душманы заманивают в засаду? В кишлак впустят, а живыми не выпустят… Туда, где прозвучал выстрел, не бросились, а пошли с особой осторожностью, стараясь не шуметь. И тут, как чёрт из табакерки, выскочил «дух» в шароварах, с китайским ППШ наперевес. И начал палить! Одного бойца ранил в ногу, второго убил выстрелом в голову.

Ответным огнем душмана уничтожили. Всё произошло за две-три секунды. Рядом, за дувалом, услышали голоса – то была основная группа бандитов. Бросили гранаты через глиняный забор. В суматохе и поднявшейся пыли смогли
уйти из кишлака, забрав и раненого, и убитого.

С особой теплотой вспоминает Виталий Иванович своего командира. 13 августа 1982 года взвод лейтенанта Александра Кожинова, находясь в засаде, вступил в бой с противником. В этой кровопролитной схватке Кожинов погиб,
когда оказывал помощь раненому. Спустя годы один из бойцов взвода, получивший тяжелое ранение, назовет сына Александром в честь Александра Юрьевича, своего погибшего командира.

Никогда не забудет Олега Борща, парня из Сыктывкара. Водитель «бээмдэшки» увидел, как к группе наших бойцов, которые пошли на зачистку кишлака, начали подкрадываться с тыла душманы. Олег мог бы открыть по банде огонь из пулемёта БМД (боевой машины десанта), а он выпрыгнул из люка и, строча из автомата, бросился на врагов. Успел пробежать несколько метров… Его тяжело ранило и до госпиталя Олега не довезли…

…А как забыть ту хлебную лепешку, которую бережно разделили тогда поровну на пятнадцать человек? Чувство голода почти не покидало ребят. Рассказывали, что однажды в столовую завезли муку с этикеткой «1939 год».

Среди военных нерадостных будней были и минуты тишины. Писали письма домой. Иногда удавалось посмотреть привезенное в часть кино. Несколько раз с концертом приезжал ансамбль песни и пляски. Под дембель выкопали рядом с казармами небольшой бассейн. 50 по Цельсию днем-это ведь не шутка!

Дружба и взаимовыручка, рожденная там, на войне, остались на всю жизнь. Да и саму жизнь война изменила…

Есть и награды. Медаль «Воину-интернационалисту от благодарного афганского народа»,нагрудный знак «Воину интернационалисту» и самая для него дорогая – медаль «За отвагу».

9 ноября восемьдесят третьего – ДОМОЙ!!! Вернулся из армии другим человеком. Как говорит сам, с «комплексом правды» – нетерпением к несправедливости. Оставил мечту стать профессиональным футболистом, поступил в Горь-
ковскую высшую школу милиции. Как говорится, направил его на путь истинный Саня Самородский, который служил с Виталием в Афгане в одной бригаде.

Они встретились на улице в Бежице совершенно случайно… ночью. Познакомились, и Александр посоветовал парню пойти на службу в милицию. А Самородский учился на 2-м курсе Горьковской высшей школы МВД СССР.

– Замечательный был мужик, настоящий друг, – говорит Виталий Иванович. – Почему «был»? Саша погиб в автокатастрофе.

Канаев закончил службу в звании подполковника милиции.

– У меня прекрасная семья – супруга, две дочери, подрастает внучка, есть хорошая работа. Я счастлив.

…Неужели мама так и не узнала, что сын был на войне? Оказывается, только через год службы Виталия, в самый трудный первый год, прочитал в письме: «Не надо, сынок, успокаивать меня, что все у тебя хорошо, что выращиваете под Ташкентом арбузы. Я знаю, что ты в Афганистане. На конверте твоих писем штамп полевой почты. Отец все мне уже рассказал».

Материнское сердце не обманешь. Дома, после радостной встречи, мама почти что точно назвала дни, когда Виталию приходилось особенно трудно, когда был на волосок от смерти.

Валентина ТАЛАНИНА

Высадка десанта

Даже спустя тридцать лет, он не любит говорить об Афгане. Для Майорова, как, впрочем, и для других знакомых мне бывших воинов-интернационалистов, эта тема болезненно тяжела.

В Навлинском районе его знает, как говорится, старый и малый. Николай родился 4 декабря 1959 года, учился в средней школе имени Горького. Играл в хоккей, волейбол, пел в вокально-инструментальном ансамбле… Ну прямо душа школы! До призыва успел закончить машиностроительный техникум, стал одним из первых парней района, направленных исполнять интернациональный воинский долг.

Призывался Навлинским райвоенкоматом в 1980-м. О том, куда направят, узнал на призывном пункте в Брянске. Один из «покупателей»,сержант, объявил во всеуслышание: «Служить будете в ВДВ и, скорее всего, в Афганистане».

Так и вышло: сначала отправили в Фергану на двухмесячный карантин, после чего почти полгода усиленной военной подготовки. И – на войну. В письмах домой сообщал, что находится то в длительной командировке, то на учениях. Мол, все хорошо – не служба, а курорт. Красивая природа: горы, множество тюльпанов. Конечно, знающие люди, едва взглянув на конверт, сразу бы распознали обман: «полевая почта» — значит, письмо пришло из-за границы. Но мать-то об этом не знала.

За время службы дважды ранило. Первый раз-в сентябре. Преследуя банду, прочесывали кишлак. На дома поставили два гранатомета. Дома в кишлаке друг к другу впритык стоят, крыши плоские, обзор хороший.

-Только все вроде было тихо, и вдруг как начали по нам лупить! – рассказывает мне о том памятном для него дне Николай Николаевич. – Открыли ответный огонь. Но бандитов много, а в нашем расчете всего трое – командир, оператор, который стреляет, и подносчик, который несет только одну ленту. Ну, еще каждому пехотинцу в нагрузку давали гранаты. 12 гранат – 12 килограммов веса. Вот и весь боезапас.

Патроны и гранаты у нас скоро кончились. Оператора Колю Гудкова ранило: пуля, благодаря бронежилету, прошла насквозь, но через мягкие ткани. И тут чувствую – руку обожгло, а по лицу точно со всего размаха голой веткой стегануло. Спас меня тогда пустой цинковый короб для гранат: пуля шла точно в лоб, да в короб ударила и угодила в руку.

Второе ранение «заработал» весной. Ехали на БТР, ротный пристроился на башне, а старшина и комсорг роты Майоров высунулся из люка. Взрыв накрыл их оглушающе. На дороге взорвались сразу две противопехотные мины. Осколок ударил в башню и, рикошетом, задел голову. Потерял сознание. Их тогда подорвалось девять человек, но самое тяжелое ранение получил ротный. А Николай с тех пор носит в себе осколок – он застрял в переносице, и хирурги посоветовали его не трогать.

Ему, награжденному орденом Красной Звезды, до сих пор снится душман, в которого стрелял впервые да еще с близкого, метров 25 было, расстояния. Тот первый выстрел в живого человека запомнился на всю жизнь.

Майоров Николай Николаевич

И все-таки чем дальше во времени уходит от него та война, тяжелые воспоминания вытесняются добрыми, хорошими. Нет, я не оговорилась: именно хорошими – об армейском братстве, афганских ребятишках, которым наши солдаты отдавали свой паек. О жительнице какого-то кишлака – многодетной матери, которая, может быть, из последней муки напекла русским «шурави» кукурузных лепешек. О старике, что привел за собой целую толпу соседей, каждый из которых нес с собой «плошку» риса для наших бойцов.

Самым радостным днем армейской службы стал день возвращения из Афганистана. В самолете их было десять дембелей. Когда летчик объявил: «Все, ребята! Пересекли границу, мы – в Союзе!», эти парни, не один раз смотревшие смерти в лицо, начали обниматься и целоваться.

А когда вышли из самолета, никак не могли надышаться запахом листьев на деревьях. До чего же хорош был этот родной запах свежей зелени, и деревья непередаваемо красивы…

Всего этого не увидели навлинские ребята Саша Артеменков, Сережа Казаков, Володя Поселянинов, Сережа Соболев, Слава Титов…

Вместе с другими мужиками, которые прошли обжигающими дорогами Афгана, Николай Николаевич приходит в районную библиотеку на встречи со школьниками. Отвечают на вопросы юных земляков, поют вместе с ними песни и читают стихи о войне, о друзьях-товарищах. Они участвуют в областном автопробеге к могилам павших ребят. Много лет работал в органах внутренних дел, в ГАИ, в звании капитана.

Четыре года назад умерла жена Таня. Его единственная и самая большая радость в жизни – это дети: уже взрослые Максим, Юля. Сын – газоэлектросварщик, работает далеко, за Уралом. Юля пошла по стопам отца: после окончания кадетского милицейского корпуса поступила во Владимирский юридический институт.

– Как и ты, хочу быть военным человеком: носить погоны, прыгать с парашютом, если придется – защищать Родину,-однажды заявила отцу.

Алла СОКОЛОВА

Володин Сергей Петрович

Сергей Володин – прапорщик отдела вневедомственной охраны при УМВД России по Брянской области.

– Биография любого человека начинается со дня и места рождения…

– Моя малая родина – Брянск, где я родился 11 марта 1966 года.

– В семье, наверное, кто-то участвовал в Великой Отечественной войне?

– Петра Федоровича, моего отца, сейчас ему 87 лет, война настигла 16-летним. Сначала рыл противотанковые рвы, нередко их, женщин, стариков, подростков, бомбили… Вместе со своим отцом, который убежал из плена, делали для партизан сани, лыжи. Каратели спалили их деревню Малину и схватили всю семью, посадили в концлагерь в Жуковке, а потом перегнали в неволю в Белоруссию – в Борисов, Барановичи. Когда Красная Армия освободила их, дедушку опять мобилизовали, воевал до Победы.

– Какая трагическая судьба… А как оказались в Афганистане?

– Как многие сверстники. 22 апреля 1984 года призвали в знаменитую Таманскую дивизию. Был водителем БТРа и через полгода попал в команду, которую отправляли на войну.

– Где находилась часть, довелось принимать участие в боевых действиях?

– Стояли мы в провинции Гильменд, рядом находились танкисты, установки «Град», чуть дальше – вертолетный полк. Наша задача – охрана объектов. Повоевать пришлось, но не столько, сколько многим сверстникам… Часть наша была довольно-таки большой, главное отличие от казарм в Союзе в том, что в Афгане они глиняные.

– А были какие-то особенно запомнившиеся моменты?

– Особо выделить, пожалуй, нечего. Запомнились, разве что, концерты солдатской самодеятельности: кто умел на чем-то играть, кто читал стихи, кто пел… Я не рискнул. Будто на «гражданке» побывали. А самое памятное – за время службы не получил ни царапины. Повезло невероятно!

– Повлияла ли служба в чужой стране и в экстремальных условиях на характер, на то, что принято называть внутренним миром человека?

– А как же? Ты ведь становишься взрослее, незаметно для себя мужаешь. Короче, становишься настоящим мужиком. Но это, если откровенно, происходит не с каждым. Разве мало было тех, кого война сорвала «с катушек»?

– Слышал, что после возвращения домой некоторые парни на Брянщине кончали жизнь самоубийством. Афганский синдром…

– Тоже знаю таких. И жаль, конечно, ребят, но в то же время обидно, что они сдались судьбе…

– Общаетесь со своими сослуживцами?

– Раньше было, с некоторыми даже работали вместе, но после распада Союза потерялись…

– Как оказались в милиции?

– Вернулся из армии в 1986-м. Позвонили из УВД, чтобы пришел для беседы. Предложили служить в органах, но я отказался. Почти десять лет работал на разных местах, но подумал-подумал, да и сам подал заявление. Вот уже 17 лет на службе.

Евгений БЫЧКОВ,
студент БГУ

Фото из боевой юности

…Часто вспоминает боевые операции, ребят, с которыми делился сухпаем и патронами… Былое воспринимает как чуть ли не самый важный этап своей жизни. Так я поняла при нашей встрече.

Он из села Каменский Хутор, что в Климовском районе. Родители Римма Васильевна и Виктор Филиппович работали в колхозе. Филипп Егорович, дедушка по отцовской линии, – фронтовик. Внуку тоже довелось понюхать пороха…

После школы собирался поступать в инженерно-строительное военное училище, но судьба сложилась по-другому. Переехав в Новозыбков, 17-летний парень пошел работать на станкостроительный завод. Сначала учеником слесаря, затем, сдав на разряд, самостоятельно.

Осенью 1984-го получил повестку из военкомата.

– Из города меня забирали одного. В Брянске нас, тридцать будущих бойцов, сразу поставили перед фактом – после учебки направят в Афган. Отказались лишь три человека. Тогда, думаю, чуть ли ни каждый из нас готов был отдать жизнь за сохранность и целостность границ государства.

Учебка была в узбекской Фергане. Навыки стрельбы и тактику ведения боя отрабатывали до автоматизма. Учили всему, а главное – выживать в экстремальных условиях.

Через шесть месяцев Евгения с другими солдатами перебросили в Кабул. Батальон стоял в Суруби. Две недели акклиматизации новобранцы обустраивали быт.

– Когда приехали, жара была нестерпимая, песчаная белая пыль казалась снегом… Из ящиков от боеприпасов и автоматов делали тумбочки, умывальники мастерили из гильз от снарядов. Жили в палатках на 50 человек, спали на двухярусных кроватях. Вода привозная, поэтому даже помыться вдоволь не могли. На броне БТР можно было жарить яичницу, – на полном серьезе говорит Евгений Викторович.

Началось обучение особенностям поведения с местными жителями. Не прошло и двух недель, как рядовой Атрошенко вместе с другими солдатами ушел на боевое задание под Джелалабад, которое длилось более месяца. Двоих сослуживцев ранило и вскоре их комиссовали.

Боевые операции в Кандагаре, на перевале Саланг, Панджшере, Чарикаре, Кабуле… На одном из таких заданий Евгения контузило. В Панджшерском ущелье БТР подорвался на мине…

В окрестностях Суруби всегда было скопление «духов», поэтому батальон постоянно участвовал в засадах, зачистках территории.

Однажды, при обгоне колонны «КамАЗов», Евгений вдруг увидел одноклассника Колю Шкурко.

– Нам удалось поговорить три минуты. Эта мимолетная встреча взбодрила меня. Как оказалось, в то время в Афганистане служило пять моих одноклассников. Всего же через ужас войны из нашего школьного выпуска прошло девять ребят.

Его награды – медаль «За боевые заслуги» и нагрудный знак «Воину-интернационалисту». Демобилизовавшись в октябре 1986 года, Евгений Атрошенко уехал в Питер, где окончил педагогический институт. Вернувшись в Новозыбков, работал в межрайонном отделении налоговой полиции. Оттуда и ушел майор на пенсию по выслуге лет.

Ксения ВЛАДИМИРОВА

Боевые друзья

Многих из участников почти десятилетней войны Советского Союза в Афганистане нет в живых. Союз уже не значится на карте, а вот события более чем тридцатилетней давности живут в памяти.

Виктора призвали на службу летом 1987 года после окончания сельхозтехникума в Новозыбкове. Попал в Керкинский пограничный округ Таджикистана. Оттуда направили в сержантскую школу минометчиков под Алма-Ату, после обучения – в Хорогский погранотряд.

И 22 декабря 1987 года оказался в Афганистане.

– Всему нашему летнему спецнабору было суждено оказаться в погранвойсках. На призывном пункте сказали, что попадем на службу в Среднюю Азию. Из 26 человек на предложение о направлении в Афганистан согласились все. Всем прибывшим в Хорогский отряд запрещалось, находясь на территории Афганистана, контактировать с местными жителями и по одному не передвигаться. После заброски на вертолетах задача, как правило, заключалась в том, чтобы занять гору, откуда потом можно было достать до цели из минометов. Везли технику на прицепах, закрепленных за спецмашинами.

Часто находились в засаде рядом с тропами и перевалами, где могли скрываться бандгруппы. Приходилось сопровождать караваны мирных афганцев, которые занимались торговлей.

В части было много парней из белорусских Гомеля и Калинковичей. Для всех война превратилась в привычные будни. За год и четыре месяца погибло двое сослуживцев Виктора. Ощущение опасности не покидало ребят. Наверное, поэтому сейчас воспоминания о пережитом приходят сами собой: «Снится та обстановка, в которой мы тогда находились, и вновь испытываешь те же ощущения».

В последние 100 дней до приказа он, как это принято у срочников, стал редко писать домой. Тогда мать и узнала через военкомат, что сын служит в Афганистане.

– Чтобы ее успокоить, из части домой на мое имя прислали грамоту от Президиума Верховного Совета СССР как поощрение за примерное несение службы. И только тогда мама успокоилась: с Витечкой все в порядке.

Уже после службы в армии родители увидели и другие награды сына: медали «За отличие в охране государственной границы» и «Воину-интернационалисту от благодарного афганского народа».

Старшему сержанту, замкомвзвода Виктору Дуко и его боевым друзьям довелось минометным огнем прикрывать от басмачей подразделения, которые двигались к границе через Горный Бадагшан. Уже потом узнает, что в операции по выводу наших войск из Афганистана (а она началась ещё в мае 1988 года) были погибшие.

Дослуживал на границе, на нашей стороне. Ходили в дозоры, перекрывали маршруты движения контрабандистов с наркотой…

Вернувшись домой, работал столяром в ПМК, на станкостроительном заводе. На градообразующем предприятии был отряд содействия милиции, и Виктор вступил в него. А потом предложили перейти в подразделение вневедомственной охраны при горотделе внутренних дел. «Со спокойной жизнью не получилось» – улыбнувшись, сказал сам себе бывший сержант, а ныне старший лейтенант.

По льготной очереди ветеран афганской войны получил в 1995 году квартиру. Несколько лет назад он, получивший на работе медали «За отличие в службе» трёх степеней, ушёл на пенсию.

Их с Майей Григорьевной сын Евгений завершает учёбу в Московском авиационном институте по специальности «Радиоэлектроника летательных аппаратов». Марина, дочь, станет педагогом после Новозыбковского педколледжа.

– Сын обязательно будет служить в армии, это даже не обсуждается. Да и служить ему всего лишь год. Но лучше не воевать, – просто, без пафоса сказал в конце нашей беседы Виктор Викторович.

Наталья АЛЕКСАНДРОВА

Два друга

За свои не такие уж и долгие годы (ему еще нет 45) успел поработать в Белоруссии, Грузии, на Украине, в Братске, Архангельске, Майкопе… Спецуправление занималось обслуживанием, ремонтом и монтажом котельных теплоэлектроцентралей.

Но это уже было после того, как Василий побывал в особой командировке-на войну. Водитель бэтээра старший сержант Солодухо служил в Московском погранотряде. Нет, не в столице или около, а в Афгане.

Прежде чем рассказать о том отрезке его жизни, оглянемся в ранние годы… Родился в суражской деревне Федоровка. Василий Максимович и Александра Ивановна колхозники.

Сильно удивились, когда сын после окончания школы огорошил: «Поеду в Вольск, в военное училище тыла!». Не прошёл по конкурсу. У деревенского паренька ну какие шансы? А вот в Суражское ПТУ – пожалуйста!

Получил удостоверение об окончании и призвали на службу. Учебка в поселке Московский в Таджикистане, и на «вертушках» забросили на «точку» недалеко от Файзабада. И начались боевые будни.

– Был водителем бэтээра, командиром отделения. Прикрывали границу с той стороны. Однажды не повезло – контузия, госпиталь… Имею медали «За боевые заслуги», «За охрану границы», «Воину-интернационалисту от благодарного афганского народа». Да-а, хотелось бы встретиться с хлопцами…

Солодухо Василий Васильевич

Как-то в Интернете в «Одноклассниках» разыскал начальника моей заставы Анатолия Николаевича Коробко. Он живет во Львове, полковник, у нас был еще старлеем. Мы его очень уважали. Умница, без явной надобности под пули не посылал.

В милицию пришел в ноябре 1992 года. Сначала как бы на экскурсию –посоветовал знакомый, который в райотделе служил. Работал в патрульно-постовой службе, помощником дежурного, более десяти лет, до ухода на пенсию, был постовым. Живет в деревне Красная Слобода, что «под боком» у Суража.

Хотя официально нигде не работает, занимается сваркой – в гараже делает ворота, калитки, печки для бань… А еще – помогает друзьям в ремонте.

– Теперь у меня размеренная, без зигзагов, жизнь. Она мне нравится, – говорит. И добавляет: – Я о такой и мечтал. У меня двое детей. Игорь учится в Брянске в РГСУ, Катя – в суражском педколледже. Все нормально. Главное – чтобы мир был. Так ведь?

Константин ГРАЧЁВ

В минуты затишья…

Много лет прожил в Новозыбкове, но корни его в соседнем Гордеевском районе. Из нашей беседы с ним узнала, что родители Ефим Ефимович и Марина Михайловна партизанили в Клинцовском районе.

В армию призвали в семьдесят третьем. Служил в ракетных войсках в Подмосковье. Бывший сержант учился в Новозыбковском сельхозтехникуме по специальности техник-механик и работал водителем в милиции. В 1982-м ушел служить по контракту в местную воинскую часть. Через несколько лет прапорщика Сергеенко направили в командировку на два года в Афганистан.

Командовал блокпостом отдельного дорожного комендантского батальона 278 бригады. Стояли в пустыне, температура доходила до 70. Блокпост находился вблизи Ташкургана, недалеко от священного города Мазари-Шариф, где жили наши военные советники.

От границы с СССР каких-то 60 километров. Готовую еду доставляли из батальона, а воду из Ташкургана.

– Когда на блокпост приходила автоколонна в сопровождении бронетранспортеров, мы передавали по радиостанции о прибытии. В ней в среднем полсотни машин. Надо было не только зарегистрировать прибытие и сообщить по рации командиру, но и когда колонна продолжила движение, снова передать.

Если колонну обстреливали, то мы сопровождали ее на территории закрепленного за нами участка дороги. Для этого было 10 бойцов и два бэтээра. Самым опасным стал населенный пункт Ташкурган или Волчье ущелье, где моджахеды постоянно минировали дорогу.

Незадолго до нового 1989 года несколько крупных банд начали осаду Кабула. Доставка продовольствия в большущий город была затруднена не только по автодорогам, но и по воздуху.

Советское командование решило провести операцию «Магистраль», благодаря которой в город было направлено около пятисот машин. Тщательно готовили трассу, сопровождение усилили огневыми точками, в небе дежурили «вертушки»… Первую колонну, 150 машин, я без потерь довел до Айбака. Через три дня в сторону Кабула двинулся второй поток.

Сергеенко
Михаил Ефимович

Когда проходили Волчье ущелье, нас начали обстреливать. Огневой удар достался идущему во главе колонны БТР, в котором находился я, и трем машинам. Дорогу преградил подбитый БТР, выехавший к участку подрыва трубопровода ГСМ.

По радиостанции передали в штаб: «Колонна заблокирована, ведем бой». На выручку подоспели два тяжелых танка с огневых блокпостов с обеих сторон Волчьего ущелья. Они и два БТР стали гасить огневые точки душманов.

Через три часа боя прибыли три «вертушки» и три боевые машины пехоты (БМП), которые обстреляли горы. Общими усилиями подавили огневые точки и продолжили путь до Айбака.

Перед движением третьей колонны рано утром «вертушки» начали «обрабатывать» горы. На всем пути следования грузового потока они находились в небе. Кабул был обеспечен продовольствием.

Вскоре началась подготовка к выводу наших войск, и мы передавали блокпосты афганской армии.

15 февраля 1989 года Михаил Сергеенко перешел Хайратонский мост через Аму-Дарью. И в тот памятный день и раньше везли с собой скромные самодельные памятники, которые стояли у дорог или там, где находились наши части. Чтобы не оставлять на поругание…

Вернувшись домой, продолжил службу в Новозыбковской воинской части, а после ее расформирования работал в милиции. Майор Сергеенко был заместителем начальника Новозыбковского ГРОВД по тыловому обеспечению, почти десять лет-старшим помощником начальника отделения военкомата по набору граждан на военную службу по контракту. Не раз отмечен наградами. Среди них медаль «За боевые заслуги» и нагрудный знак «За службу России».

Среди сослуживцев немало военных из Гомеля, Добруша, Минска, с которыми до сих пор поддерживает связь.

Лариса ЗАБОЛОЦКАЯ

Голомудько Игорь Владимирович

Анна Васильевна, мама Игоря, в детстве была за границей. Не дай бог такой поездки – в Великую Отечественную стала малолетней узницей и около трех лет пробыла в Германии.

Угнали туда, скорей всего, потому, что из необычной семьи. Родной брат бабушки – Павел Дыбенко, председатель Центробалта, самый молодой министр в первом советском правительстве. Он погиб в годы сталинских репрессий…

Побывал за границей и Игорь. В Афгане.

Выпускник Новозыбковской 7-й школы, окончил сельхозтехникум и в июле 1986-го вызвали повесткой в военкомат. Но призвали только через три месяца, 19 ноября, в День ракетных войск и артиллерии. Попал не в войска «бога войны», а в пограничные.

Служба началась с пятимесячного курса в школе сержантов в туркменском городке Мары.

– Подготовка в «учебке» была очень серьезной. Отрабатывал навыки стрельбы и ведения боя, тренировались на выносливость, – говорит Игорь Владимирович.

Многочасовые занятия, что называется, до седьмого пота, отнимали все силы. Почему такие жесткие требования? Скорей всего, нас ждет Афганистан, думали они. Но вряд ли кто мог предполагать, с чем и с кем предстоит столкнуться в ближайшее время.

Характер боевых действий в Афгане требовал от наших войск быстроты реакции и нестандартных решений. Нередко маневренные группы забрасывали по ту сторону границы, порой километров на 300. Они выполняли спецоперации – перекрывали путь караванов с оружием или наркотиками, не давали бандам проникать на нашу территорию.

Среди сослуживцев Игоря не оказалось земляков, но ребята из разных республик были дружны и не допускали дедовщины. База находилась вблизи Пянджа. Застава не имела проблем с провизией, обмундированием, жили в больших землянках.

Анна Васильевна не знала, где служит сын, и верила, видя штемпели на конвертах, что единственный ребенок в Таджикистане. Письма и посылки из дома приходили каждые два месяца.

Его наградили медалью «Воину-интернационалисту от благодарного афганского народа». Вернувшись домой в начале 1990 года, поработал в ПМК и поступил на службу в милицию. Начинал участковым уполномоченным, через год перспективного сотрудника направили в уголовный розыск. Виктор Корчигин, который в то время был начальником отдела, хорошо отзывается о нем: «Добросовестный, толковый специалист». Из угро перевели в отдел по борьбе с организованной преступностью.

А потом – «пятилетка» в межрайотделе УФСНП (налоговой полиции). Отсюда и ушел на пенсию.

…Он может долго рассказывать о своем знаменитом родственнике, памятник которому открыт в Новозыбкове. А вот об Афгане вспоминать не любит.

Галина СПЕКОВА

Обложка

Так выглядит обложка книги, автор которой Анатолий Сергеевич Полуничев много лет работает врачом в Карачеве. Он родом из соседней Орловщины, служил в ракетной части в Средней Азии, но Карачевская земля стала по-особому близкой сердцу.

Это подтверждает и книга, которая, как говорится в напутственном слове, «представляет собой как бы дневник, повествование о жизни людей, испытавших боль войны в мирное для гражданского общества время». Это издание (у Полуничева уже вышла книга прозы «Иней на лугу»), рожденное сердцем, увидело свет благодаря губернатору Николаю Денину и депутату облдумы, руководителю Брянского отделения Всероссийской общественной организации ветеранов «Боевое братство» Юрию Гапеенко. Кстати, автор входит в состав правления Карачевского отделения.

В книге, где рассказано о многих прошедших Афган и Чечню ребятах, «прописаны» несколько земляков, которые после войны связали свои судьбы с милицией.

Дмитрий Пашков родился 23 июня 1964-го. Год проучился в Брянском медучилище и призвали на службу в РВСН – ракетные войска стратегического назначения, на Украину. Был радистом.

С детства мечтал стать летчиком и поступил в Балашовское училище военно-транспортной авиации. Курсантов нередко брали в экипажи, когда перевозили грузы в Афганистан.

Первая же посадка в Кабуле могла стать для Дмитрия последней: «борт», который шел впереди, сбили американским «стингером» душманы. Пашков летал в столицу Афганистана два раза.

После двух курсов учебы однажды пришлось катапультироваться – самолет загорелся при посадке. Повредил позвоночник и пришлось уйти из училища.Сначала сержант служил в милиции в Саратове, там же окончил школу МВД и заочный экономический институт. Работал в ОБХСС.

В 1991-м переехал в Карачев и стал работать в райотделе внутренних дел. Боролся, причем, бескомпромиссно, с преступностью в сфере экономики.

Так сложилась судьба, что капитан Пашков перевелся старшим опером в «убойный» отдел Воронежского УВД.

Из дембельского альбома

У Дмитрия Леонидовича, подполковника, медали «За безупречную службу» и «Участник боевых действий».

Виктор Петрунин из деревни Нечаево, где родился 27 августа 1969 года. Окончил Брянский физкультурный техникум, специализировался в гимнастике. Прыгал с парашютом в авиаклубе ДОСААФ. В учебке Самарканда стал «засекреченным» радистом. Шесть раз подавал рапорт, прося направить в Афганистан. Но войска уже начали выводить и его не брали.

Все-таки «дожал» начальство и направили в Кабул, где служил в охране аэродрома. 1 сентября душманы начали сильный обстрел аэродрома, снаряд угодил в склад с боеприпасами… Сгорели несколько «грачей»-штурмовиков и «крокодил» – вертолет МИ-24. Потом обстрелы гремели каждый день и пришлось превращать – мешками с песком, подбитой техникой, кирпичом – помещения в крепость…

Когда самолетами вывозили секретные грузы, Виктор с другими наиболее подготовленными ребятами сопровождал их. Дослуживал на границе с Ираном, был командиром отделения зенитно-ракетного дивизиона.

…Более десяти лет работал физруком и преподавателем ОБЖ в родной Петровской школе, заочно окончил пединститут по своей специальности.

В 2001 году позвали работать в милицию. Начинал участковым уполномоченным в сельской зоне – Юрасово, Бошино, Алексеево, затем работал старшим участковым. Ныне майор Петрунин начальник отделения УГРО и по делам несовершеннолетних. У него медали «За отличие в воинской службе», «Воину-интернационалисту от благодарного афганского народа».

Было время, переписывался с друзьями, любил просматривать дембельский альбом. Но однажды сгорел дом, а в нем документы и драгоценный альбом.