Социальный протест русского населения Урала

В течение всего XVIII в. среди различных слоев уральского общества наибольшую социальную активность проявляли приписные крестьяне, выступавшие против принуждения их к заводским работам и требовавшие полного освобождения от них и возвращения к уплате подушного налога деньгами, а не через отработки. Они использовали различные формы протеста: легальные (подавали челобитные в различные властные инстанции, в том числе и на имя монархов), пассивные (бегство, уход с заводов, отказ выполнять возложенные обязанности и др.) и активные (избиение наиболее ненавистных приказчиков и заводских служителей, порча производственного оборудования, вооруженная борьба, в том числе массовая).

Самое крупное неповиновение приписных крестьян на Урале относится к 50-м—60-м гг. XVIII в. Причинами его стали: массовая передача казенных заводов в руки частных владельцев, усиление гнета со стороны новых и старых заводчиков, значительное расширение практики приписки, произвол приказчиков.

Волнения охватили более 50 мануфактур, были случаи вооруженного сопротивления. На некоторых крупных заводах приписных поддержали мастеровые и работные люди, особенно из числа вечноотданных.

В 1762 г. для подавления возмущения на Урал были брошены войска, однако Екатерине II пришлось создать правительственную комиссию, в задачи которой входило не только наказание непокорных, но и расследование причин недовольства и выработка административно-законодательных мер, способных не допустить подобных выступлений в будущем.

В отличие от приписных крестьян мастеровые и работные люди не стремились освободиться от заводских работ как таковых, а боролись за улучшение условий труда: повышение заработной платы,
ее регулярную выдачу, уважительное отношение заводской администрации и др. Они были лишены законной возможности обращаться с жалобами к официальным властям, поэтому их челобитные в основном адресовались хозяевам-заводовладельцам.

Казенные мастеровые и работные крестьяне из числа вечноотданных в полной мере использовали свои права для административного и судебного разбирательства конфликтных ситуаций. В первой трети XVIII в. недовольные нередко сбегали па другие предприятия в поисках лучших условий труда.

В течение века мастеровым и работным людям удалось добиться от хозяев некоторых уступок: к середине столетия на многих частных заводах Среднего Урала была повышена заработная плата мастеровым основных цехов; администрация казенных и частных заводов создавала запасы продовольствия (в основном хлеба), продаваемого мастеровым и их семьям по ценам ниже рыночных; многие крупные заводчики стали создавать определенную систему социальной поддержки, обеспечивая стариков и калек, прибегая к премиальным выплатам в поощрение наиболее усердных работников.

Социальный протест государственных, монастырских (экономических) и торцовых (удельных) крестьян, несвязанных с горнозаводским производством, не был слишком активным. Исключением можно считать «дубинщину».

«Дубинщина» — вооруженное массовое выступление крестьян Далматовского монастыря в начале 60-х гг. XVIII в.

Причины недовольства этих категорий податного населения: большое число повинностей, неравномерное разложение подушной подати (необходимость платить за умерших, рекрутов, престарелых и малолетних ), посягательства помещиков и заводовладельцев на общинные пахотные земли и угодья.

Отстаивая свои права, крестьяне перечисленных категорий предпочитали подавать челобитные с жалобами или откупаться от исполнения натуральных повинностей, нанимая за себя работников. Не являлись исключением самовольные переселения этих крестьян в места, менее; доступные для государственного контроля.
Открытое выступление недовольного казачества произошло в январе 1772 г. Оно было вызвано попытками государства принизить роль органов казачьего самоуправления, в частности казачьего круга; ввести в казачью среду нормы регулярной армии (назначение на атаманские должности армейских генералов, подчинение общегосударственному уголовному законодательству, общевоинским уставам и т. п.), ограничить свободу вероисповедания.

Восстание казачества продолжалось почти полгода, и только в июне повстанцы были разгромлены регулярными частями под командованием генерал-майора Ф.Ю. Фреймана. Однако усмирение Яика оказалось временным.

Национально-освободительная борьба нерусских народов Урала

Движение нерусских народов Урала чаще всего носило национально-освободительный характер, хотя при этом нельзя отрицать в нем и наличие заметных социальных черт. Главные причины, поднимавшие нерусское население края на борьбу радикального характера: постоянные посягательства на земельные родовые угодья (в связи с расширением зоны промышленного освоения края), рост налогового бремени, религиозные и связанные с ними правовые ограничения, а также политика христианизации.

Крупнейшие национальные восстания на Урале произошли в 1705-1711 гг. и в 1754-1756 гг.

В первом случае разразилась настоящая воина. Начавшееся как башкирское восстание, вызванное изъятием в казну рыболовецких угодий и проведением переписи, это движение втянуло в свою орбиту все нерусские народы Урала и перекинулось на Среднее и Нижнее Поволжье.

В ходе восстания его лидеры пытались установить связи с народами Северного Кавказа, овладеть Астраханью, Казанью и Уфой. С большим трудом восстание было подавлено правительственными войсками и вспомогательными калмыцкими отрядами.

Во втором случае в восстании приняли участие главным образом башкиры, однако цель их была глобальной — установление национальной независимости. Повстанцы пытались получить поддержку казахов Среднего жуза.

Жуз—группа казахских племенных объединений, сложившихся в XVI в. в районе Семиречья (Старший жуз), в Центральном и Северо-Восточном Казахстане (Средний жуз), в Западном Казахстане (Младший жуз).

Наибольшую известность среди лидеров восстания получил Батырша Алеев. Властям удалось внести раскол в ряды противников и склонить на сторону правительства часть башкирских старшин. В подавлении восстания наряду с правительственными войсками приняли участие казанские татары, получившие от властей ряд льгот в 1756 г. (им разрешили строить мечети, облегчили положение податного населения, перевели в другие епархии архиепископа Казанского и митрополита Тобольского — ревностных проводников христианизации).

Чрезвычайно широким было участие нерусских народов в Пугачевском восстании, но после его разгрома национальное движение на Урале перестало носить массовый и радикальный характер, что, в первую очередь, было связано е усилением позиций государственной власти в крае.

Восстание под руководством Е.И. Пугачева на Урале

Самым мощным социальным потрясением XVIII в. стало восстание 1773—1775 гг. под предводительством Е. Пугачева. Объявив себя чудом спасшимся императором Петром III, Пугачев значительно расширил круг сторонников.

В армию восставших вошли казаки, нерусские народы (служилые башкиры, татары, мещеряки, калмыки), крестьяне, мастеровые и работные люди (в первую очередь с заводов Южного Урала), деклассированные элементы (беглые,«гулящие», ссыльные, освобожденные повстанцами колодники ), бывшие солдаты, представители мещан, мелких служителей, приходского духовенства.

«Император Петр Федорович», поддержанный первоначально небольшим количеством яицких казаков, начал свое движение с Бударинского форпоста, расположенного недалеко от Яицкого городка. Однако очень быстро, в течение полутора — двух месяцев (середина сентября — октябрь 1773 г.), восстание охватило весь Южный Урал.

В первых числах октября 1773 г. основные силы повстанцев приступили к осаде Оренбурга. В середине следующего месяца главная ставка Е.И. Пугачева в Бердской слободе стала не только средоточием военного управления, но и центром деятельности властных структур, выполнявших административные, судебные, хозяйственно-финансовые и пропагандистские функции.

Система органов центральной власти повстанцев строилась по аналогии государственными учреждениями. Главное место в этой системе заняли Военная коллегия и Секретная дума при Пугачеве.

На контролируемых территориях повстанцы формировались местные органы власти (по типу казачьего самоуправления) и своеобразные гарнизоны (как правило, из коренных жителей).

Между центральными и местными органами повстанцев существовала определенная иерархия, функционировало относительно упорядоченное делопроизводство и т. п.

Пугачевцы повсеместно получали поддержку населения, стремительно овладевая крепостями Оренбургской линии и заводами, которые располагали укреплениями, деньгами, продовольствием, фуражом и оружием, жизненно необходимыми вещами.

Не располагая сколько-нибудь значительным количеством поиск, уездные чиновники и заводские приказчики не могли получить помощь извне: военные резервы ближайших крупных центров — Оренбурга и Уфы — были блокированы главными армиями повстанцев. Центральные власти оказались неспособными оказать действенную помощь из-за дальности расстояния, отсутствия армейских резервов (с 1768 г. Шла Русско-турецкая война), недооценки правительством опасности восстания, отсутствия общего плана борьбы с пугачевцами, межведомственной неразберихи и несогласованности.

Восстание Е.Пугачева

Работники заводов открывали ворота пугачевским, громили заводские конторы и оборудование и тысячами вливались в армию «императора».

В ноябре — декабре 1773 г. 20 частных мануфактур Южного Урала были на его стороне. Основная ответственность за судьбы богатейших заводов Среднего Урала и Прикамья легла на Канцелярию Главного правления заводов.

Уже с ноября 1773 г. Екатеринбург стал центром антипугачевской борьбы в горнозаводском крае. Начальник Канцелярии полковник В. Ф. Бибиков и его офицеры к декабрю 1773 г. сосредоточили в Екатеринбурге 1200 ополченцев с Тагильских, Невьянеких и других окрестных заводов.

В ноябре — декабре 1773 г. тем же самым занимался на Юговских казенных заводах член Канцелярии коллежский асессор М.И. Башмаков, специально командированный полковником Бибиковым для организации обороны Прикамья.

При полном отсутствии регулярных частей Башмакову удалось к концу декабря мобилизовать 800 человек мастеровых и крестьян и начать вылазки против пугачевцев. Все мобилизованные властями продолжали получать жалованье и даже бесплатные хлебные запасы.
На Юговских и некоторых окрестных заводах по распоряжению Башмакова изготавливались боеприпасы, производилось и ремонтировалось оружие.

Зимой нового 1774 г. на востоке наступали сильные повстанческие армии: «полковников» Б. Иткинина и И. Кузнецова в Кунгурско-Красноуфимском повстанческом районе, «походного полконника и главного атамана Сибирского корпуса» И. Белобородова на Среднем Урале, «полковника» И. Грязнова в Исетской провинции.

Непосредственную угрозу Екатеринбургу создавал корпус Белобородова. В январе — феврале 1774 г. численность его отрядов по разным данным насчитывала от 1 500 до 3 000 человек.
Во второй половине месяца Белобородой занял Шайтанский (Е. Ширяева), Билимбаевский, Ревдинский, Бисертский и Сылвенский заводы.

Стремясь взять столицу и рассечь линию правительственной обороны, пугачевцы устремились к заводам и пристаням Сылвинско-Чусовского междуречья. В случае успеха они не только смогли бы окружить Екатеринбург, но и прорваться к богатым невьянским, тагильским и богословским заводам.

С 1 февраля войска Белобородова осадили Уткинский (А.Г. Демидова) завод, который взяли 11 февраля.

При обороне им противостояло около 800 человек мастеровых и работных людей, ранее мобилизованных с Ревдннского, Нижне-тагильского, Сылвинского, Невьянского и Бисертского заводов и всего 6 солдат.

К концу зимы 1774 г. продвижение пугачевцев на север затормозилось. С приходом в Екатеринбург армейских частей секунд-майора Д.А. Гагрина началось наступление на отряды Белобородова, закончившееся полным их разгромом

12 марта 1774 г. в сражении при Каслинском заводе. После этого повстанческие отряды были вытеснены с территории Среднего Урала.

Весной 1774 г. стали подходить новые регулярные войска, высвобождаемые с турецкого фронта, что привело к разгрому главной армии повстанцев во главе с Е.И. Пугачевым. Это произошло 22 марта 1774 г. у крепости Татищевой на Южном Урале. Теснимые правительственными войсками на юге, пугачевцы в апреле 1774 г. Вновь появились в горнозаводских районах края — сжигали заводы, опасаясь, что власти сумеют создать на них базы, угрожающие тылам повстанческой армии, реквизировали у населения продовольствие и фураж, в массовом порядке проводили насильственные мобилизации жителей в свои отряды.

Оставив за собой пепелище, в июле 1774 г. Пугачев ушел за Волгу, окончательно покинув Урал. Удержать ситуацию под контролем до прихода регулярных войск, не пустить повстанцев в старые горнозаводские центры, провести мобилизацию и организовать оборону власти смогли только благодаря позиции местного заводского населения, которое в значительной части не поддержало пугачевцев.

Более зажиточные, чем на юге, жители Среднего Урала и Приуралья не были заинтересованы в установлении власти пугачевских атаманов. Разрушение заводов и грабежи, в том числе и личного имущества, допускаемые восставшими, стали более сильными аргументами, чем обещания пугачевских манифестов и убедили рядовое население встать на сторону властей. Повстанцы окончательно проиграли борьбу за симпатии населения весной — летом 1774 г., когда их разрушительные действия приобрели массовый характер.

Организации революционеров-демократов на Урале

В конце 50-х — 60-е гг. XIX в. на Урале, как и во всей стране наблюдался демократический подъем. Ведущую роль в общественной жизни Урала играла разночинная интеллигенция.

С конца 1850-х гг. в Перми, Вятке, Бирске, Оренбурге, Уфе, Глазове и других городах стали складываться кружки, в которые входили учителя, чиновники, заводские служащие, офицеры, учащиеся. Видную роль в них играли Д.Д. Смышляев, Н.А. Фирсов, Д.П. Островский, Я.Г Рождественский, К.П. Петров, Н. Рукавишников, Л. И. Иконников и др.

Формы деятельности кружков были разнообразными. Кружки «культурнической» направленности занимались организацией литературных чтений и вечеров, объединения просветительского направления — созданием воскресных школ, библиотек.

В 1859—1860 гг. разночинцы выпускали периодическое издание «Пермский сборник», который в рецензиях Н.А. Добролюбова и М.И. Михайлова был назван лучшим периферийным краеведческим изданием.

Огромную роль в демократизации общественной жизни играли ссыльные и студенты, приезжавшие на Урал на каникулы. Участники общественного движения конца 1860-х — начала 1880-х гг. видели свои задачи в том, чтобы способствовать коренному преобразованию социального строя на началах равенства и «общности имущества», содействовать «образованию и развитию народных масс».

В начале 1880-х гг. они выступили за ликвидацию самодержавия. Деятельность на Урале проходила в нескольких направлениях. Одно из них — создание библиотек самообразования и изучение литературы. Заслугой Троицкого кружка было создание лучшего для того времени «Челябинского указателя» литературы, включавшего 974 наименования книг и статей для самообразования молодежи. «Указатель» был издан тиражом 1300 экземпляров и распространялся в Петербурге, Казани, Одессе и других городах.

Другим направлением народнической деятельности стала пропагандистско-агитационная работа. Попытка «хождения в народ» была предпринята членами Оренбургского кружка. Активно вели пропаганду среди рабочих Екатеринбургский и Пермский кружки, народники Кыновского, Режевского заводов и Кунгура. Некоторые революционно-демократические общества сумели наладить издание печатных органов. Ф.Ф. Павленков выпустил три сборника «Вятская незабудка», в которых критиковался существующий строй. Пермская организация издавала газету «Школа», содержавшую призыв к борьбе за политические свободы, ликвидацию самодержавия и наделение крестьян землей.

Организационной формой деятельности народников являлись кружки, которых на Урале было много. Самой массовой народнической организацией, существовавшей в 1880—1883 гг., стал пермский кружок — так называемые «пермские декабристы». При его разгроме арестовали более 70 человек.

Движение народников на Урале было связано с общероссийским, но имело и особенности. Их деятельность активно продолжалась и после ликвидации в 1881 г. «Народной воли». С середины 1880-х до начала 1890-х гг. кружки действовали в Перми, Екатеринбурге, Ирбите.