В современном, напряженном, бурно меняющемся мире, как никогда актуальной и острой встала проблема всестороннего изучения личности врача и своеобразия его профессии, поскольку здоровье человека напрямую зависит от врачебной деятельности, которая относится к одной из сложнейших, ответственейших и наитяжелейших. С момента своего появления медицина была и остается наполненной «неведомым и непознанным», поскольку связана с множеством неразрешимых и нерешенных вопросов. Вопросы болезней находятся на одном из первых мест у жизни общества и человека. Ведь именно они (болезни) зачастую приводя к отклонениям, повреждениям, разрушениям организма и в конечном итоге к смерти. Проблемы пациентов, их болезни, оскорбления, неблагодарность иногда стают причиной потери врачом профессионального вдохновения, требующего от него большой стойкости, способности, верно, оценить и собственные действия, и отношения окружающих его людей, умения подчинять свои чувства высокому долгу и соблюдения клятвы Гиппократа.

Ведь врачебная гуманность, доброта и профессионализм должны пронизывать всю его трудовую деятельность и иметь отношение не только к пациентам, но и к коллегам. Полная самоотдача профессии иногда приводит к самоуничтожению врача как личности и профессионала. В научном сообществе это явление получило название «профессионального выгорания». Термин «профессиональное выгорание» является достаточно четко определенным и кратко обозначает сам синдром истощения на фоне продолжительного стресса, связанного с работой человека. А работа врача требует постоянного, к тому же, настоящего энтузиазма и спокойного отношения к неустроенности. Любой врач ежедневно подвергается специфическим нагрузкам, которые в состоянии выдержать далеко не каждый человек. Поэтому студент медицинского вуза (будущий врач), при выборе специальности, должен понимать, каких именно качеств буде требовать от него будущая работа.

В связи с этим на передний план выступает личность врача, его характерологические свойства, которые позволяют защититься от «выгорания» и профессиональных деформаций. Профессиональное «выгорание» врача, как правило, не зависит от него самого, поскольку, обычно, связано со сложными диагнозами пациентов, которые, зачастую, создают у врача впечатления его полного бессилия и неспособности противостоять человеческим страданиям. Другим не менее распространенным фактором «выгорания» могут служить родственники пациентов, которые достаточно часто придирчиво относятся к возможным ошибкам врача и склонны становиться в позицию обвинителя «во всех смертных грехах» при неудачах лечения, а некоторые способны даже грубо нарушать права последнего. Психотравмирующим фактором может выступать и чувство

врачебной вины. Врач для пациента с первых мгновений лечения может стать символом надежды и спасения, что накладывает на него определенные обязательства. Это должен помнить любой врач при каждом контакте с пациентом. Для этого ему очень важно в любой конкретной ситуации, четко осознавать в какой части спектра возможных отношений он находится. Бывает и так, что врач, при позднем обращении пациента, вынужден отказать последнему в лечении, когда единственным, что можно сделать – выписать обезболивающее средство и направить на врачебное наблюдение по месту проживания. Фиксируя это состояние, можно попытаться встать на позицию отстраненности и профессионализма. Если врач чувствует глубокую привязанность к пациенту и его переживаниям, часто принимает на себя лишнюю ответственность, любая неудача воспринимается им значительно болезненней и сильнее. Это может приводить к бессоннице, чувству растерянности, вины, апатии и т.п. К сожалению, подобные явления, достаточно часто случаются с независимых от качества медицинской помощи причин. Врачи нередко скрывают свои эмоции, но это не значит, что они отсутствуют, а как раз наоборот. Парадокс подобных ситуаций состоит в том, что способность врача гасить (подавлять) свои эмоции может быть проявлением силы, когда он помогает другим справляться с серьезным заболеванием, или, наоборот, мешать, когда необходимо справляться со своим собственным. В медицинской практике, в течение длительного периода времени акцент ставился на первом. Только совсем недавно врачи начали осознавать, что во многих критических (граничных) ситуациях обращение к человеку в себе является не таким уж и плохим.

Кроме того, на данный момент пациенты и врачи склонны принимать общие решения и работать сообща, следовательно, давление ответственности на врача становится значительно меньшим и менее ощутимым. Вероятно, это связано со все более возрастающим заимствованием опыта других стран и тем, что информация о различных заболеваниях стала более доступной для любознательных пациентов. Источником «выгорания» являются также и некоторые элементы современных социальных реалий – неоптимальная организация труда, недостаточный уровень компенсаций – заработная плата, длительные очереди обозленных пациентов, серые урбанистические пейзажи, жизненные неурядицы и т. п. Проблема «выгорания» зависит и от многих иных факторов. Не исключением являются и культурные особенности, а также традиции нашей страны. Высказывание «сгорел на работе», обычно, в Украине носит позитивную окраску! Не лучшим наследством прошлого осталась манера воспитывать «стахановцев», то есть людей, гордящихся своим трудоголизмом и способностью взваливать на свои плечи непосильную ношу, которую, как правило, не в состоянии нести в течение длительного времени. Человек, так проверяющий себя на выносливость, неосознанно повышает риск профессионального выгорания. Еще одним фактором «выгорания» является соблюдение и сохранение врачебной тайны. Эта проблема включает в себя многогранные морально-нравственные и философско-правовые понятия, которые касаются взаимоотношений не только врача с пациентом, но и с обществом в целом.

Тема, казалось бы, довольно старая. Она освещена опытом, умом и практикой величайших врачей-философов. Тайна врача – неоспоримый принцип, на верность которому присягает тот, кто взял на себя тяжелую и прекрасную ношу лечения людей. Работая всю жизнь, леча тяжелые болезни, врачи чувствуют на себе и бремя ответственности за сохранение врачебной тайны. Причем, в первую очередь волнует не долг врача хранить тайну больного от посторонних – сие является неоспоримым во все времена – а нужно ли, и можно ли умалчивать, «прятать» от самого больного тайну его болезни. Конечно, морально-этические, деонтологические нормы свойственны также и другим профессиям. Но наиболее больной, наиболее острой и актуальной эта проблема является для врача, который буквально держит в руках жизнь и смерть человека, непосредственно причастен к ее личностным, духовным, нравственным проявлениям, к ее взаимоотношениям с семьей, обществом и т.д. Вывод. Быть врачом не просто, а быть хорошим и здоровым врачом еще сложнее. Человек, который посвящает себя медицине, должен иметь к ней призвание.

Стремление помочь людям всегда считалось позитивным качеством. Каждый поступок, каждое слово врача имеет исключительное значение для людей, которые ожидают его помощи. Чтобы быть способным нести с честью возложенную на него обществом высокую ответственность, врач должен быть не только обучен своей профессии, но и воспитанным соответственно ее требований.

ЛИТЕРАТУРА 1. Эльшейн Н. Медицина и время. Таллинн, 1990. 2. Сучасна медична етика: від Гіппократа до біоетики, Український медичний часопис, 2003, № 5. 3. Ригельман Р. Как избежать врачебных ошибок: Книга практикующих врачей/ Пер. с англ. – М., Практика, 1994. К. М. Вергелес, проф., д-р филос. наук; П. Л. Кулиш, доц., канд. филос. наук; Т. Ю. Школьникова, ст. преп.; Т. М. Вергелес, ассист. (ВНМУ, г. Винница, Украина); Л.В. Горохова, доц., канд. филос. наук (ЖГУ, г. Житомир, Украина)

Сегодня подойду к проблеме издалека. Ничего постоянного в жизни не бывает, потому как все течёт и изменяется. Cудя по реалиям нынешней жизни далеко не в лучшую сторону. Нельзя усидеть на двух стульях и редко кому удаётся всю жизнь работать на одной работе. Особенно сейчас. Кризис бродит по миру, кризис всех кризисов! И миру нужны новые бизнес-идеи. А если серьезно, то в жизни многих людей приходит определенный момент и надо искать новую работу. Даже уже будучи на пенсии. Но я хочу рассказать не о процессе поиска работы (хотя тема очень интересная и в будущем мы ее обязательно коснемся), а о “медицинских” нюансах уже при оформлении на работу.

Условно предположим, что в качестве “джобхантера” (англицизмы не люблю, но они в моде) я побыл несколько месяцев, и вот наконец положительное решение принято. Казалось бы, истосковавшись по труду, скорее вперёд, как говорится к станку! Ан нет! Если ты нашёл работу ты должен дать кусок хлеба с двойной порцией икры чиновникам медицинской отрасли. Предвидя критику, хочу отметить, что я очень уважительно отношусь к врачам и их нелегкому делу. Рассказ сей о другом.

Правовая система в сфере труда построена так, что человек, устраивающийся на работу обретает обязательство прохождения медицинского осмотра и отдельно необходимость  посещения нарколога и психиатра в соответствующих диспансерах с получением справочек об отрицании разного рода противопоказаний для будущей работы. Нисколько не сомневаюсь в разумности и логичности этой процедуры. Надо быть здоровым чтобы где-то работать. Тем более, что частые тревожные сигналы с экранов телевизоров сообщают о том, что неадекватные люди стали появляться на дорогах, в общественном транспорте и даже в кабинетах тех же врачей, профессия которых за последний год стала на этой почве гораздо опаснее.

В связи с этим, кадровые службы работодателей хотят иметь в своих папках документы, свидетельствующие о “нормальности” их работников. Как говорится “подстраховаться на всякий случай, если что”.

Итак, получаю направления в диспансеры и на общий медицинский осмотр, смотрю на бланки, и от обилия медицинской терминологии понимаю, что прохождение бюрократического медквеста по таким документам может открыть дорогу не только для выполнения скромных обязанностей рядового офисного сотрудника, но и  для полетов в космос.

Ну делать нечего, иду в поликлинику. Как всегда, в своих рассказах люблю цитировать диалоги.

Утро. Поликлиника. Стойка регистратуры, очередь из трех человек, я третий. Идет быстро. Девушка в белом халате с недовольным видом на повышенных тонах объясняет к кому, куда и зачем идти. Доходит очередь и до меня. Волнуюсь.Подаю свои “документы”. Девушка в белом халате кидает быстрый взгляд на документы, потом на меня и сразу опять на документы.

• Две тыщи шесот писят рублей — огласила она приговор, говоря его не мне, а почему то именно документам на столе.

Потом подняла ко мне свое немного возмущенное лицо.

• Буите платить?

• А что делать — говорю я. Про себя думаю, а что есть другой выход?

• Буду платить — отвечаю девушке. В голове пронеслось несколько мыслей. В душе была надежда, что медосмотр бесплатный.  Ну или хотя бы платный, но подешевле с какой-либо адекватной (обоснованной) ценой. Ведь я не на операцию ложусь, а просто получаю подписи в бумажке с пометкой “годен”.  Еще на работу не устроился, а уже зарплата за четыре дня уходит на медосмотр.

• Карточкой, наличными? — как бы еще больше возмущается девушка.

• Наличными — отвечаю я. Про себя отмечаю, какой сервис стал доступен в поликлиниках. Платить можно с помощью любых технологий, было бы чем.

Отсчитываю деньги. Они уходят в ящик стола. Затем появились  договоры об оказании платных медицинских услуг, квитанции, акты об оказании услуг. Читать много букв конечно нет никакого желания. Где-то расписываюсь и получаю “бегунок” по врачам.

• Так! — восклицает девушка.

• Окулист, идите прям щас в кабинет 105! Терапевт болеет и наверна буит на следующей недельке, лор на учебе, но через три дня буит вечером часа на два, попробуйте пройти. Невролог в отпуске, приедет через десять дней. Я мысленно в это время в ужасе считаю во сколько времени мне выльется этот медосмотр и самый главный вопрос, почему сначала содрали деньги, а потом объясняют все эти “правила игры”.

• А вот это — девушка возвращает мне направления в диспансеры — по месту жительства!

Я прикладываю все усилия, чтобы улыбнуться. Забираю ворох бумаг.

• Большое спасибо! — выдавливаю слова для девушки.

Она демонстративно молчит и отворачивается к коллеге, сетующей, что пол рабочего дня прошло, а они еще не пили чай.

• А! Деловито обращается ко мне еще раз девушка.

• Документы не терять! — приказывает она. Я автоматически принимаю стойку “смирно”.

• Вам работодатель потом вернет деньги! Может быть.

• Большое спасибо! — выдавливаю еще раз. И представляю как я в первый рабочий день буду требовать у босса вернуть мне деньги за медосмотр. Этот же день будет последним и я даже не смогу “отбить” стоимость медкомиссии.

Для диспансеров я выделил отдельный день. Благо их было у меня много, так как врачей для медосмотра все равно на месте не было, кто на учебе, кто в отпуске. Жизнь есть жизнь. Главное — заплатил.

По навигатору прихожу в наркологический диспансер. Маленькое помещение регистратуры забито людьми. Два окошка. Здесь же гардероб и девушка-охранник, строго наблюдающая за страждущими до справок людьми. У всех разные основания. Кому получить разрешение на оружие, кому допуститься к вождению автомобиля, кому устроиться на работу. Для всех  одинаковая цена — 530 рублей.

Чтобы как-то занять себя в очереди начинаю размышлять. Из чего складывается цена за справку от нарколога, что я не состою на учете в сумме 530 рублей? Стоимость стержня в ручке, клочка бумаги, двух минут рабочего времени девушки в регистратуре и пяти минут врача. А плюс еще минута времени девушки-охранницы, которая выполняет обязанности гардеробщицы. Если принять к учету, что учреждение это государственное и содержится за счет налогоплательщиков, то экономически обосновать цену справки становится сложнее.

Захожу к врачу. Он мне вопрос с ходу:

• Вам будут возмещать расходы на справку?

• Ну наверное — отвечаю я, стараясь как можно меньше его разозлить. Проносятся мысли. Для себя то я давно решил с такими глупыми и мелочными просьбами я обращаться к будущему боссу не стану, ибо желающих работать за забором стоит миллион. И требовать деньги за какие-то справки никто не станет.

• Тогда заполните договор! — доктор возвратил меня в реальность происходящего.

• Да конечно, сейчас, извините — отвечаю я, понимая что не разозлить его не получилось.

Врач расписался в справке, поставил печать, все это заняло еще полминуты. Он никакие журналы не смотрел, никакие базы данных в компьютере не запрашивал. Я же смог заплатить через терминал 530 рублей. Значит здоров и свободен!

Радуясь что все произошло так быстро, по навигатору я “полетел” в психоневрологический диспансер. Здесь было попросторнее и народа поменьше.

Протягиваю полненькой женщине в регистратуре свое направление для “получения справки”.

• Карточкой, наличными? — строго спросила она.

• Что тоже платить надо? — зачем-то расстроено спросил я.

• Ну а как Вы хотели? Дивяцот писят рублей — перешла в стадию агрессии полненькая женщина.

Я в ужасе полез за кошельком. Здесь стержни, бумага и рабочее время людей стоит почти в два раза дороже! Наверное вредность труда выше. Рядом со мной в очереди молоденькая женщина, проявив ко мне сострадание обратилась к полненькой женщине в регистратуре. А он ведь пенсионер, нигде не работает, разве он должен платить? Он же только на работу устраивается, а если не устроится? Полненькая женщина в регистратуре моментально изменила цвет лица и перешла в “высшую боевую готовность”.

• Ну и что!

• Все равно должен платить!

• Все должны платить! Это роли не играет! Вот есть документ! (Судорожно что-то ищет, но не находит. На пол падают какие-то бумаги)

• Вот устроится на работу, ему там отдадут! В общем незнаю!

• Так ну что, буите платить или нет!

Опасаясь в назревающем скандале за ее психическое здоровье я протянул деньги. Без сдачи. Получаю чек и иду на прием к доктору в указанный кабинет.

Волнуясь, захожу к врачу с мыслями о том, что почти недельная будущая зарплата уже истрачена на справки. Возникает диалог.

• А ну Вам только справка нужна, что не состоите?

• Да — сдержанно отвечаю, отходя от стресса в регистратуре, навсегда поняв аксиому что все, всегда, за все должны платить. И баста! Проносятся мысли. Надо только сосредоточиться и не сделать какую-нибудь глупость. Мне только нужна справка, что не состою, не участвовал, не занимал, не просрочил…

• А ну тем лучше для Вас! — вернула меня к жизни женщина-доктор.

• Тогда посидите в коридорчике, я без Вас все выпишу и принесу документы в холл.

• Большое спасибо! Обрадовался я легкости и быстроте процесса оформления справки стоимостью 950 рублей с весьма полезной информацией, что я не псих.

Возвращаясь домой, в дороге у меня было достаточно времени поразмыслить о составе затрат на себестоимость и заложенную прибыль на оформление второй справки. Понятно, что практически вся сумма это чья-то прибыль. Весьма доходная  бизнес-идея. Жизненные вопросы надо решать всем и для этого нужны справки. Скажут нести по 5 тысяч за справку и ведь понесут. А куда денутся! Все за все должны платить! Льгот нет. Маша, пробивай чек! Следующий! …Карточкой или наличными?

«Потерпи, родной…». Борьба за жизнь прямо в вертолёте.

Никакая большая или малая война не может обойтись без врачей. Эту простую, как вдох- выдох, истину несчетное количество раз подтверждал доктор Василий Берко, полковник вну-тренней службы, которого зачастую звали и зовут очень коротко: док. Он бывший начальник  медицинского отдела УВД области.

…А родом из Бендер, города, который был в Молдавии, а потом оказался в Приднестровской республике. У Василия Николаевича, отца, корни в Румынии, Анастасия Васильевна с  Алтая. Мальчик из крестьянской семьи мечтал стать не космонавтом, не разведчиком или из-вестным спортсменом, а непременно доктором!

Хотя к спорту тоже тянуло. Увлекся туризмом, сперва пешеходным, потом горным. Команда Дворца пионеров, где занимался, участвовала от Молдавии в первенстве Союза среди школьников по туризму и спортивному ориентированию и победила. Василию присвоили звании кандидата в мастера спорта.

Служил радистом в ГСВГ. Поступил (со второго захода) в Одесский мед и «параллельно»  работал судмедэкспертом. В институте познакомился с Аннушкой, девушкой из Брянска, и, породнившись с нею, породнился с лесной партизанской Брянщиной.

Тогда открыл для себя, что такое не юношеский, а мужской горный туризм. Довелось штурмовать вершины в Карпатах, на Кавказе и Урале, и даже Тянь-Шане. Как будто знал, что  пригодится.

Доучивался в военно-медицинской академии в Горьком. Направили служить в Грузию в  Ахалкалак, что на границе с Турцией. Мог оказаться в Тбилиси, но судьба распорядилась по- своему. Пришла телеграмма: «Командировать в ДРА».

Три недели поработал в Ташкентском госпитале старший лейтенант медслужбы Берко и стал начальником психоневрологического отдела медсанбата в Шинданде. И одновременно нештатным судмедэкспертом полевого морга: его предшественник погиб – душманы сбили самолёт, в котором тот летел из отпуска.

За год службы довелось сделать более 450 вскрытий. Это тела только с западного  направления…

Много  болезней, а у тех, кому за сорок, часто не выдерживало сердце. Ещё бы – перегрузки адские. И прежде всего – невыносимая жара,  от которой невозможно спрятаться.  Однажды, когда ехал на бэтээре в Герат, попали на мину.  Легко отделались – заднее колесо вдребезги…

– Как-то ходил с отрядом на перехват каравана с оружием. В нужную точку шли ночью, а  днём притаились в горах. Засада была организована грамотно, и караван (хотя у душманов были даже приборы ночного видения) захватили почти без потерь. Нам вертолётчики помогли своими «крокодилами».

Но если бы всегда получалось, как хотели… Только один факт. Разведгруппа, где командиром был Герой Советского Союза, попала в засаду и вся полегла. Похоронной команде, которая готовила тела погибших для отправки самолетом в Союз, работы хватало…

Участвовал Берко и в операции, когда племя мальгишей, которые терпимо относились к правительству, чем вызывали гнев душманов, русские шурави, друзья, вывозили ближе к границе с Союзом, под Кушку. Целый караван машин! В этой ситуации без доктора и санитаров никак нельзя было обойтись.

… Приехав в Брянск, работал врачом в колонии, большую врачебную помощь оказал областному отделению Союза ветеранов-«афганцев». Много сил, времени и нервных клеток на-чальник медотдела УВД отдал на строительство нового здания медсанчасти. Довелось доку нести свой тяжкий красный крест и на Северном Кавказе…

В.Берко участвовал во встрече ветеранов Афганской войны в Москве. Недавно стал дедушкой– родилась внучка Варенька. С чем его и поздравляем. Этот рассказ о доке, полковнике внутренней службы, дополняют строки из писем, которые прислал жене и сыну. Письма, а их более полусотни – как эхо войны – в семье берегут.

Алексей ЯКОВЛЕВ

«В приемной у доктора». В. Маковский

Иван Зиновьевич Добротворский (1856—1919) родился в семье священника села Андреевское Владимирской губернии. В 1881 году он окончил медицинский факультет Московского университета, получив звание уездного врача и степень лекаря.

3 июня 1881 года Иван Зиновьевич женился на Елене Александровне Цветаевой, двоюродной сестре Ивана Владимировича Цветаева, дочери священника села Зиновьево Владимирской губернии Александра Васильевича Цветаева. В этом же году молодая семья поселилась в Тарусе. По ходатайству Тарусской уездной Земской управы и представлению калужского губернатора Иван Зиновьевич был утвержден земским врачом Тарусского уезда с правами службы по чинопроизводству с 13 марта 1882 года. А после того как Добротворский дал клятвенное обещание на верность службе, он приступил к должности городского врача с 25 февраля 1886 года, получив чин восьмого класса (коллежский асессор).

За короткий срок работы Иван Зиновьевич приобретает славу знающего опытного врача. На заседаниях городской думы о деятельности врача Добротворского восторженно отзывались гласные, городской голова Е. Т. Лебедев отмечал, что «независимо от других неоцененных заслуг его, даже за одни последние противохолерные мероприятия И. 3. Добротворский заслуживает одобрения и награды».

Из архивных документов известно, что Добротворский году был утвержден в должности попечителя Буриновского народного училища Тарусского уезда, избран членом Тарусского отделения Калужского епархиального училища. Неоднократно избирался почетным мировым судьей по Тарусскому уезду. Был награжден серебряной медалью в память почившего императора Александра III.

С 1885 года семья Добротворских живет в доме у купца 3. М. Лихоманова. Позже дом перешел в собственность Ивана Зиновьевича. Елена Александровна Добротворская (1857—1939) закончила в Москве учительскую семинарию.

Елена Александровна сама готовила своих детей для поступления во 2—3 классы гимназий Москвы и Тулы.

В 1891 году Добротворские пригласили на отдых в Тарусу в имение Бутурлиных Игнатовское семью двоюродного брата Елены Александровны Ивана Владимировича Цветаева. С того времени Цветаевы, которым было очень легко и хорошо в Тарусе, стали приезжать сюда часто и гостить в доме тарусских родственников. «Их дом, наверху главной, сходившей к собору улицы, которая звалась Калужской, — большой, серый, с резными украшениями окон, с балконами, уступами железной крыши, с цветными стеклами окон парадного хода — был уютен, приятен, гостеприимен» — так описывает Анастасия Ивановна Цветаева в своих «Воспоминаниях» один из «двух родных домов в Тарусе» — дом Добротворских. Елена Александровна особенно любила Валерию и Андрея — детей Ивана Владимировича от первого брака.

В «Воспоминаниях» Анастасии Ивановны дан замечательный образ земского врача: «Иван Зиновьевич, добрый гений уезда, едущий в любую погоду к больным, крупный, уютный, с говором на «о», с всегда прямо глядящими синими глазами, сходит по скрипучим ступенькам на двор, где его ждет лошадь». Иван Зиновьевич оказывал медицинскую помощь А. В. Цветаеву, М. А. Мейн-Цветаевой, И. В. Цветаеву. Из письма Ивана Владимировича архитектору Р. И. Клейну, 13.09.1906 года: «…А когдая переехал в Тарусу к моему двоюродному брату, местному врачу, через полчаса по приезде случился со мной обморок, с повреждением речи и формы рта. Меня донесли до кабинета хозяина, где я до сих пор и лежу, не поднимая головы, обложенный компрессами и принимая лекарства».

Дети Добротворских — Александр, Надежда и Людмила. Александр Иванович Добротворский (1883—1945) после окончания физико-математического факультета 1-го Московского университета преподавал сначала в реальном училище в Москве, затем в железнодорожном училище для взрослых — в Институте путей сообщения. Жена Александра Ивановича — Н. П. Мартино происходила из бывших дворян итальянских корней.

Дочери Добротворских пошли по стопам отца. Надежда Ивановна в 1909 году закончила Петербургский женский медицинский институт. Работала в Ленинграде врачом-невропатологом. Надежда Ивановна умерла в блокаду во время войны.

Людмила Ивановна (1885—1953) свое медицинское образование начинала с учебы на годичных фельдшерских Екатерининских курсах. Позже, в 1913 году окончила Московские Высшие Женские курсы (основатель В. И. Герье), медицинское отделение, с медалью, отличием и званием лекаря. Людмила Ивановна мечтала о научной карьере, но в 1914 году по просьбе больного Ивана Зиновьевича переезжает в Тарусу и работает врачом в земской больнице. В Тарусе Л. И. Добротворская выходит замуж за главного санитарного врача города Федора Федоровича Глаголева.

После ухода на фронт Первой мировой войны главного врача земской больницы Людмилу Ивановну назначают на эту должность, и в этой должности она проработала до ареста в 1937 году.

Арестовали ее по доносу и осудили на 8 лет лагерей по ст. 58. Добротворская прошла по этапу: г. Алексин — ст. Груздево — г. Рязань — г. Орск. В 1945 году была освобождена. Последние годы жизни провела в городе Орске Оренбургской области.

Везде Людмила Ивановна работала врачом. Несколько раз после освобождения приезжала в Тарусу. Но окончательно сюда переехать так и не решилась, да и дом уже был занят.

В лагере судьба свела Людмилу Ивановну с Владиславой Густавовной Копецкой. Они поддерживали друг друга в тяжелое время. Людмила Ивановна обрела семью, а сынишка Копецкой Чеслав (будущий академик) называл ее бабушкой.

Умерла Людмила Ивановна в 1953 году. Только благодаря настойчивости и упорству Владиславы Густавовны, которая подавала заявления во все инстанции (их принимали с большим трудом, так как Копецкая не была родственницей), Людмилу Ивановну в 1989 году (!) реабилитировали.

Н.В. Зайченко

У Рязанского кремля. 23 марта 2013 г.

 Основатель Рязанской ученой архивной комиссии (РУАК) Алексей Васильевич Селиванов, человек высокой культуры, разнообразных интересов и глубоких познаний, был большим любителем книги, страсть к которой перешла к нему от Николая Алексеевича Селиванова, двоюродного брата деда, Василия Павловича. В научной библиотеке музея-заповедника довольно много книг с записью «Изъ книгь Николая Алексеевича Господина Селиванова». В основном это издания исторического содержания XVIII — начала XIX столетий. Алексей Васильевич был по натуре человеком общительным и доброжелательным.

См. также Рязань. Путешествие выходного дня

Об этом говорят изданные в 1912 году «Письма разных лиц, более или менее известных в области науки, литературы и общественной деятельности, к Алексею Васильевичу Селиванову». Тираж был совсем небольшой, всего 75 экземпляров. Среди его адресатов — библиографы и библиофилы Н.В. Губерти, П.П. Васильев, Я.Ф. Березин-Ши-ряев, А.Ф. Бычков, археографы Д.П. Лебедев, Н,В. Калачов, археолог А.К.Жизневский, а также профессора, врачи, антропологи. Эта дружба и дружеская переписка много давали Алексею Васильевичу в творческом плане.

Профессор Московского университета А.П. Богданов высылал для РУАК интересные документы, которые были опубликованы в «Трудах», готов был поделиться книгами петровского времени из своей библиотеки, давал рекомендации по составлению библиографии книг и брошюр о рязанской истории. Библиофил и библиограф Я.Ф. Березин-Ширяев сообщал, у какого букиниста можно приобрести редкую книгу.

Профессор Санкт-Петербургского университета К.Ф. Кесслер высылал Алексею Васильевичу книги по зоологии, с которой последний не порывал на протяжении своей жизни. Известно, что Алексей Васильевич получил образование в Московском университете, где занимался главным образом зоологией беспозвоночных и сравнительной анатомией. Его статьи по энтомологии печатались в «Записках императорской Академии Наук», в Трудах Русского энтомологического общества, в Трудах императорского общества любителей естествознания, антропологии и этнографии.

В библиотеке музея-заповедника хранятся оттиски его статей «Туркестанские стоножки», а также Атлас к статье третьего отделения Библиотеки для чтения «Естественная история наливочных животных» С.С. Куторги. Степан Семенович Куторга -один из выдающихся профессоров естествознания Санкт-Петербургского университета. Его атлас состоит из 4-х частей, снабжен цветными иллюстрациями. В него вошел перечень инфузорий, наблюдаемых X. Эренбергом ао время его путешествия с А. Гумбольдтом по России.

В 1883 году Алексей Васильевич бал назначен секретарем губернского статистического комитета. В это время по всей России оживилась деятельность этих учреждений. Они не только собирали, анализировали статистические данные развития экономики губернии и страны в целом, но и вели большую издательскую работу. Статистические комитеты выпускали «Памятные книжки», «Адрес-календари», «Календари и справочные указатели».

Их структура была достаточно однотипная: календарные сведения, церковные и гражданские праздники, роспись всех служащих должностных лиц, ежегодно собираемые статистические сведения и прочее, наконец, помещались исторические, этнографические и другие местные исследования и материалы. «Календарь и справочный указатель г. Раненбурга на 1883 год» был подготовлен к печати в августе 1882 года и вышел под редакцией А.В. Селиванова. Это был его первый опыт, поэтому в начале книги он поместил обращение к публике с просьбой о снисхождении, если в содержании обнаружатся промахи и ошибки. Алексей Васильевич поместил в «Календаре…» свой очерк «Исторический обзор города Раненбурга». Книга была напечатана в 1882 году в Раненбургской типографии В. В. Звукова тиражом 1 800 экземпляров. И.В.Добролюбов писал: «Весьма благодарен Вам за «Раненбургский календарь». Это прелестное издание и по содержанию и по формату, лучше которого и ожидать нечего».

Библиограф и библиофил П.П. Васильев был более критичен в оценке и советовал в следующий раз печатать подобное издание пораньше, чтобы лучше расходилось, тираж делать меньше и ценой дешевле. Кроме этих замечаний, он советовал в дальнейшем обращать внимание на справочную часть как наиболее интересную для публики. В том же году и в той же типографии «Исторический обзор города Раненбурга» вышел отдельным оттиском тиражом всего пять, по другим сведениям, шесть экземпляров. «Обзор…» повествует о связи города с именами Петра I, А.Д. Меншикова, других исторических деятелей. Один экземпляр автор послал библиофилу П.П. Васильеву, который назвал «Исторический обзор города Раненбурга» прекрасным: «Эта последняя брошюрка тем более для меня драгоценна, так как, по словам Вашим, она напечатана только в пяти экземплярах». Вслед за первым опытом издания календаря последовал второй.

В 1882 году А.В. Селиванов совместно с А.А. Фотиевым напечатали в Рязанской типографии наследников 3,П. Позняковой «Календарь и справочный указатель г. Рязани на 1883 год». Алексей Васильевич учел замечания друга, поэтому содержание книги было интересным для всех слоев населения. Здесь данные о банковских операциях, городском бюджете, обязательных постановлениях для жителей города, сведения о почтовых правилах, расписание движения транспорта, список волостей и селений Рязанского уезда, сведения о демографической ситуации и учебных заситета. Его атлас состоит из 4-х частей, снабжен цветными иллюстрациями.

В него вошел перечень инфузорий, наблюдаемых X. Эренбергом ао время его путешествия с А. Гумбольдтом по России. В 1883 году Алексей Васильевич бал назначен секретарем губернского статистического комитета. В это время по всей России оживилась деятельность этих учреждений. Они не только собирали, анализировали статистические данные развития экономики губернии и страны в целом, но и вели большую издательскую работу. Статистические комитеты выпускали «Памятные книжки», «Адрес-календари», «Календари и справочные указатели». Их структура была достаточно однотипная: календарные сведения, церковные и гражданские праздники, роспись всех служащих должностных лиц, ежегодно собираемые статистические сведения и прочее, наконец, помещались исторические, этнографические и другие местные исследования и материалы. «Календарь и справочный указатель г. Раненбурга на 1883 год» был подготовлен к печати в августе 1882 года и вышел под редакцией А.В. Селиванова. Это был его первый опыт, поэтому в начале книги он поместил обращение к публике с просьбой о снисхождении, если в содержании обнаружатся промахи и ошибки. Алексей Васильевич поместил в «Календаре…» свой очерк «Исторический обзор города Раненбурга».

Книга была напечатана в 1882 году в Раненбургской типографии В. В. Звукова тиражом 1 800 экземпляров. И.В.Добролюбов писал: «Весьма благодарен Вам за «Раненбургский календарь». Это прелестное издание и по содержанию и по формату, лучше которого и ожидать нечего». Библиограф и библиофил П.П. Васильев был более критичен в оценке и советовал в следующий раз печатать подобное издание пораньше, чтобы лучше расходилось, тираж делать меньше и ценой дешевле. Кроме этих замечаний, он советовал в дальнейшем обращать внимание на справочную часть как наиболее интересную для публики. В том же году и в той же типографии «Исторический обзор города Раненбурга» вышел отдельным оттиском тиражом всего пять, по другим сведениям, шесть экземпляров. «Обзор…» повествует о связи городас именами Петра I, А.Д. Меншикова, других исторических деятелей.

Один экземпляр автор послал библиофилу П.П. Васильеву, который назвал «Исторический обзор города Раненбурга» прекрасным: «Эта последняя брошюрка тем более для меня драгоценна, так как, по словам Вашим, она напечатана только в пяти экземплярах». Вслед за первым опытом издания календаря последовал второй. В 1882 году А.В. Селиванов совместно с А.А. Фотиевым напечатали в Рязанской типографии наследников 3.П. Позняковой «Календарь и справочный указатель г. Рязани на 1883 год». Алексей Васильевич учел замечания друга, поэтому содержание книги было интересным для всех слоев населения.

Здесь данные о банковских операциях, городском бюджете, обязательных постановлениях для жителей города, сведения о почтовых правилах, расписание движения транспорта, список волостей и селений Рязанского уезда, сведения о демографической ситуации и учебных за51 ведениях. На двух страницах помещены "Краткие исторические сведения о г. Рязани», за ними «Хронологический указатель замечательных событий в городе Рязани». В конце книги Алексей Васильевич поместил составленную им «Библиографию Рязанского края. Список книг и брошюр по истории, археологии, этнографии, истории быта, географии, статистике, сельскому хозяйству и т. п.».

На форзаце экземпляра, хранящегося в научной библиотеке музея, помещен экслибрис, которым помечены многие книги из собрания Алексея Васильевича. На экслибрисе изображен герб рода Селивановых: два воина в восточной одежде одной рукой держат луки, другой — щит, над щитом — дворянский шлем с короной и тремя страусовыми перьями; в верхней части щита изображены две луны, в облаках — крест; в нижней части слева — воины в латах и с копьем, справа — воин с мечом в руке, скачущий на коне. В 1883 году «Библиография Рязанского края» выходила отдельным списком. Поданным сводного каталога-репертуара «Рязанская книга. 1848-1917 годы», составленного под руководством кандидата педагогических наук М.В. Целиковой, экземплярами этого оттиска обладаетлишь библиотека музея-заповедника.

Идею составления библиографии книг о Рязанском крае Алексей Васильевич вынашивал давно. «Вы намереваетесь собрать библиографические материалы для изучения Рязанского края во всех отношениях. Такой труд был бы весьма полезен, но для наполнения его, я предполагаю, встретятся большие затруднения», — писал ему Я.Ф. Березин-Ширяев. В библиографию вошло 106 названий книг. Они расположены в хронологическом порядке выхода в свет. Книги в списке снабжены подробными библиографическими описаниями и аннотациями. 18 наиболее редких книг помечены звездочками, часть из этих изданий, упомянутых в библиографии, в настоящее время хранится в библиотеке музея. Среди них книга В. Григорьева «Описание куфических монет Хвека, найденных в Рязанской губернии в 1839 году». — СПб., 1841; Д. Тихомирова «Исторические исследования о генеалогии князей Рязанских, Муромских и Пронских, с приложением родословных росписей». — М., 1844; "Рязанские древности, издаваемые В. Селивановым. Выпуск первый». -М,, 1851. Последняя книга-бол ьшеформатное издание, содержащее описание образа Николая Чудотворца Зарайского с хронолитографическим изображением. В составе редких книг упомянуто также сочинение В. Стасова «Петр Данилович Ларин (1735-1778).

Биографический очерке портретом Ларина». — СПб., 1878. Кроме биографии мецената, в нем рассказывается об истории открытия училища в с. Любучи Зарайского уезда. И.В. Добролюбов в одном из своих писем просил для себя экземпляр «Библиографии…»: «Очень бы нужно иметь ее под руками». После первых успешных опытов выпуска Календарей последовали не менее удачные издания на 1884, 1885, 1886, 1887 годы. Некоторые из этих книг также помечены экслибрисом составителя. В 1884 году в губернской типографии Алексей Васильевич напечатал «Статистическое обозрение пожаров в Рязанской губернии за 1883 год». Это отдельный оттиск статьи из «Рязанских губернских ведомостей» за 1884 год, Тираж его был не более 50 экземпляров. Согласно сводному каталогу-репертуару, это издание сохранилось лишь в библиотеке музея. Книга также украшена экслибрисом библиотеки А. В. Селиванова. Обозрение составлено на основании ежегодных ведомостей, заполняемых исправниками.

Проанализировав и дополнив поступившие в статистический комитет данные, он пришел к печальному выводу: с 1860 по 1883 убытки от пожаров выросли в три раза. Самые опустошительные пожары были в 1883 году в Рязанском уезде. Чаще всего они случались летом и осенью, а наибольшей силы достигали весной и летом. Причины были самые разные: по неосторожности, от неисправных печных труб, от молнии, поджога, от случайной искры, детской шалости и т.д. Возгорания по невыясненным причинам составляли половину всех случаев и особенно были распространены в Раненбургском уезде. Более 20% всех несчастий вызывалось поджогами, что было характерно для всех губерний Европейской России. В завершение своего обзора Алексей Васильевич привел страшные цифры: 4 мая 1883 года в селе Спас-Клепики от неосторожного обращения с огнем сгорело 56 домов, 100 лавок с хлебом и разным товаром. В тот же день в селе Бахмачеево по той же причине сгорело 76 крестьянских домов и надворных построек, 25 риг, 18 амбаров. Втотже день в Спасском уезде в селе Инякино сгорело 108 крестьянских домов с надворными постройками, 12 гумен с хлёбом. 6 августа в селе Поляны сгорело 228 крестьянских домов с надворными постройками, 27 риг с хлебом и т. д. Убытки исчислялись миллионами рублей, в огне гибли люди.

Материал систематизирован в хронологическом порядке поступления. В начале книги речь идет о предметах, найденных в 1884-1885 годах во время раскопок курганного кладбища близ деревни Следовки Тульской губернии. Среди находок, поступивших в Рязанский музей перечислены: бронзовый браслет, разноцветные стеклянные и каменные бусы железное огниво всего 173 предмета. Далее указаны древности, полученные музеем в дар от членов РУАK И.В. Добролюбова, А.Г Булыгина, А.В. Селиванова, А Т. Бахрушина А.А. Марина и многих других. Алексей Васильевич, например передал серебряные нательные кресты, серебряный перстень с сердоликовой гербовой печатью, серебряные с камнями и эмалированные пуговицы серебряные серьги, а также серьги с жемчугом и т. д. В отдельном разделе перечислены находки из раскопов 1887 года в Старой Рязани.

Перу Алексея Васильевича принадлежат «Отчеты о деятельности РУАК» за 1889-1891 годы. Упорно и методично разбирались и описывались дела канцелярии Рязанского губернатора, упраздненных судебных мести прочих организаций. Кипела научная работа: близ сел Дубровичи и Шумаши вел раскопки В.А. Городцов, А.И. Черепнин изучал клад, найденный в селе Коростово, А.В. Селиванов исследовал древнюю кирпичную кладку со сводами, обнаруженную в селе Шатрищи, снимал копии с рязанских писцовых книг XVI—XVII веков. Успешно пополнялись предметами старины фонды Рязанского музея.

В 1890 году музей состоял уже из двух отделов — археологического и кустарно-промышленного. Архивная комиссия в меру своих сил и возможностей заботилась о сохранении памятников старины. Издавались «Труды» и отдельные книги. В 1892 году вышли «Дополнительные о Рязанской епархии сведения архимандрита Иеронима», изданные под редакцией А.В. Селиванова, также небольшим тиражом была выпущена книга В.Н. Сторожева «Состав Рязанского дворянства по десятням XVII века» и другие. В начале 80-х годов XIX века развернулось колоссальное статистическое обследование крестьянских хозяйств губернии. С этой инициативой в 1880 году на XVII губернском земском собрании выступил А.И. Кошелев.

Он, в частности, говорил: «Для того чтобы что-либо произвести… необходимо знать обстоятельно ту область, в которой предстоит действовать. Знаем ли мы свою губернию, даже свой уезд так, как следовало нам? Собирание верных и действительных сведений по губернии есть дело земства». Когда в 1883 году А.В. Селиванов заступил на пост секретаря губернского статистического комитета, начатая было работа по сбору статистических данных шла на спад. С его приходом все преобразилось. Он разработал детальный план, учел ошибки, наладил связи с 50-ю сельскими учителями, которые собирали данные. Под редакцией Алексея Васильевича вышло десять томов «Сборника статистических сведений по Рязанской п/бернии», составленных на материалах, собранных по уездам с 1881 по 1887 годы, Изданный в 1889 году XII том «Сборника статистических сведений» включал анализ статсведений по начальному народному образованию за 1885/86 учебный год. Учителя начальных школ обследовали школы Министерства народного образования, городские, земские, церковноприходские, фабричные. После систематизации выяснилось, к примеру, что наибольшее количество получивших свидетельство об окончании курса наблюдалось в Зарайском уезде, где доля населения, занятого в земледелии, меньше, а значит, учащиеся меньше отвлекались на сельхозработы и могли закончить учебу и т. д. Дополнения к таблицам дают справки об истории учреждения,школ, условиях их существования, о попечителях и учителях.

К этому выпуску прилагался «Атлас школ Рязанской губернии». В 1890 году в литотипографии Н.Д. Малашкина под редакцией А.В. Селиванова вышел «Ежегодник Рязанского губернского земства за 1890 год». Это было удачное подражание ежегоднику Московского земства. В книге собраны результаты сельского производства по уездам. Осенний обзор 1890 года представил страшную картину состояния села: жаркое и сухое лето не позволило собрать достаточно сена, так как по полтора месяца не было хороших дождей. Многие пруды, речки, болота высохли, земля покрылась широкими трещинами, в некоторых местах скот падал от жажды. Пароходство по Оке к концу лета стало невозможным. Особенно много бедствий от засухи было в Данковском, Раненбург-ском, Скопинском, Ряжском, Михайловском, Пронском, Сапожковском уездах. Растения пострадали также от градобития и нашествия насекомых-вредителей.

Прогнозы благосостояния населения на последующие годы были неутешительными, что и случилось в 1891 году, когда в Рязанской губернии разразился голод. В «Ежегоднике…» мы найдем данные о состоянии народного образования в 1889 году. Несколько страниц посвящены статистике лиц крестьянского населения, нуждающихся в призрении. Дается статистический обзор цен на главнейшие жизненные продукты за 1889 год по уездам и другое. Во второй половине 1891 года по распоряжению губернатора Д.П. Кладищева было вновь предпринято подворное обследование крестьянских хозяйств, чтобы выявить произошедшие изменения. В результате обнаружились тревожные показатели: только четвертая часть населения была обеспечена рабочим скотом и могла правильно вести хозяйство. Со времени обследования 1882-1887 годов общее экономическое положение крестьян заметно ухудшилось, особенно в безлошадных хозяйствах с коровой и в хозяйствах с одной лошадью.

Хотя общее количество скота в губернии увеличилось, но это произошло за счет состоятельных хозяев, а их было меньшинство. Эти материалы нашли свое отражение на страницах книги А.В. Селиванова «Выводы разработки статистических сведений об экономическом положении крестьян Рязанской губернии за 2-ю половину 1891 года». Книга вышла в Рязани в 1892 году. Согласно сводному каталогу-репертуару «Рязанская книга. 1848-1917 годы», это издание сохранилось только в библиотеке музея. На книге — экслибрис библиотеки А.В. Селиванова, на страницах имеются дополняющие записи, сделанные рукой автора. В 1892 году был издан XI том «Сборника статистических сведений». Он заключал в себе «Свод данных об экономическом положении крестьян Рязанской губернии». Алексей Васильевич написал главы I-IV, VI, VII, он же редактировал издание и был автором дополнений к таблицам.

«Мы можем поручиться за то, что все сказанное нами есть результат вполне беспристрастного, добросовестного и строго объективного отношения к делу. С этой стороны, — пророчески писал в предисловии Селиванов, сборник никогда не потеряет своего значения и всегда может служить справочною книгою для тех, кто в статистических данных ищет не то, что было бы желательно с той или другой точки зрения, но что есть в действительности». В «Своде данных» исследователь найдет анализ состава крестьянского населения, состояния землевладения и скотоводства, промыслов изаработков, уяснит причины крестьянского обеднения. С 1893 года Алексей Васильевич работал в Омске председателем управления государственными имуществами Западной Сибири. От этого периода его жизни в библиотеке музея сохранились материалы «Съезда лесных чинов Омского управления государственными имуществами», проходившего зимой 1896 года. В 1897 году Селиванова перевели на должность управляющего государственными имуществами Владимирской и Рязанской губерний. Всен-тябре того же года под его председательством проходил съезд лесных ревизоров двух губерний. В библиотеке музея хранится «Протокол съезда гг. лесных ревизоров 12 сентября 1897 года». Сохранилась еще одна памятная книга с экслибрисом периода его работы во Владимире — это «Губернский съезд лесных ревизоров и лесничих Владимирской и Рязанской губерний в губернском городе Владимире», который проходил в феврале 1899 года и где обсуждались дела и проблемы отрасли.

На одном из заседаний неугомонный Алексей Васильевич поведал собравшимся о подготовке к устройству при управлении госимуществами справочно-научной библиотеки, в которой уже 300 томов. Съезд поддержал инициативу и постановил ходатайствовать перед Лесным департаментом об ассигновании постоянной суммы для покупки книг по лесному делу. Было поддержано и другое предложение председателя съезда, а именно, организация музея с гербариями, образцами изделий из древесины, сэкспозицией, показывающей развитие насаждений, ихболезни, образцы почв и многое другое. В 1897 году в «Миссионерском сборнике» появилась его статья «Материалы для истории русского сектантства. Дело о духоборцах, находящихся в Сибири». В том же году вышел отдельный оттиск, который, судя по всему, сохранился только в библиотеке музея. В первые годы XIX века духоборцы населяли Мелитопольский уезд Таврической губернии, но некоторые оказались сосланными в Сибирь. За последних хлопотали их единоверцы. В результате разбирательства по линии Министерства внутренних дел многие просьбы были удовлетворены. Алексей Васильевич, кроме всего прочего, очень интересовался русским фарфором, занимался его коллекционированием и был большим знатоком в этой области.

В 1903 году во Владимире вышло исследование «Фарфор и фаянс Российской империи. Описание фабрик и заводов с изображениями фабричных клейм». Книга имела посвящение: «Горячо любимой жене, О.И. Селивановой, посвящает свой труд автор». Это первое фундаментальное исследование темы сохранило высокое прикладное и научное значение до наших дней. Книгу ценят коллекционеры, искусствоведы, антиквары. Автор дает описание фабрик с указанием источников, откуда брались сведения. Многие из них уже практически недоступны.

Ценность сведений еще и в том, что большая их часть получена от I владельцев фабрик или их потомков. Книга снабжена алфавитным указателем и таблицами фабричных клейм. Рязанская губерния представлена фабриками Гагина в г. Касимове, Корсакова в Касимовском уезде и -Левашова в Ряжском уезде. В 1904 году также во Владимире вышло «Первое прибавление к книге , «Фарфор и фаянс Российской империи», в 1906 году -второе «Прибавление…», но в библиотеке музея оно отсутствует. В работе над книгой Алексею Васильевичу помогали многие его друзья. Среди них был филолог; эй ногрэф и историк, большой знаток Западного края Российской империи Иероним Людвигович Лопацинский.

Он сообщал библиографические сведения о книгах, где содержался материал о польском производстве фарфора и фаянса, присылал статьи, собрал многие клейма, советовал, куда обратиться за недостающими сведениями, даже предлагал помощь в качестве редактора раздела о польских фабриках. В мартовской книжке журнала «Старые годы» за 1913 год искусствовед Н. Обольянинов писал: «Г Селивановым сделана громадная работа для истории и знакомства с русским фарфором, за которую ему вечно будут благодарны любители и собиратели». О том, что книга актуальна и сегодня, говорит переиздание этого труда издательством Ирины Касаткиной в Москве в 2002 году, куда вошли оба дополнения и где устранены опечатки.

Тираж книги — 901 экземпляр. К проходившему во Владимире третьему областному археологическому съезду и организованной при нем вьыставке Владимирская архивная комиссия выпустила «Каталог русского фарфора и фаянса коллекции Алексея Васильевича Селиванова в городе Владимире губернском". В каталоге указаны 692 предмета, они расположены в алфавитном порядке товарных марок. Во Владимире у Алексея Васильевича вышла еще одна книжка по искусству. Это случилось в 1904 году, книга называлась «Художник Сальва-тор Тончи». Тираж ее был 50 нумерованных экземпляров. В библиотеке музея хранится экземпляр № 4. Тончи был уроженцем Италии, но судьба забросила его в Россию. В 1812году, в день сдачи Москвы, художник стал свидетелем казни. Пережив глубокое потрясение от увиденного, он впал в тяжелую депрессию и даже пытался покончить с собой.

Его приютили и спасли в городе Владимире. В благодарность художник подарил его жителям картину, изображающую крещение киевлян при Великом князе Владимире. В 1902 году состоялась передача предметов старины из Владимирского Успенского собора для хранения во Владимирский музей, среди них была и картина. Алексей Васильевич считал, что для музея это ценное приобретение, так как имя художника стало близким городу. В 1908 году, когда А.Селиванов, уйдя в отставку, жил в Рязани, во Владимире по решению ВУАК вышла его книга «О древнейшем населении Приокского района, предшествовавшем славянской колонизации». В издании систематизированы находки Борковского, Кузьминского, Кошибеевского и других могильников, датируются образования городищ дьяковской культуры, обозначен племенной состав населения. В приложении даны иллюстрации. На обложке в конце книги напечатано: «Выручка от продажи этой брошюры поступит на усиление средств Рязанского Археологического музея».

Переехав в Рязань, Алексей Васильевич продолжил работу в РУАК. В 1910 году в «Трудах…» были напечатаны его записки под названием «Директор Скопинского банка Рыков», а в 1911 году они вышли отдельным оттиском. Тираж, видимо, был небольшой, т. к. в сводном каталоге-репертуаре обозначено одно место хранения — библиотека музея. В 1875 году Селиванов был назначен в Скопин помощником акцизного надзирателя. Город отличался чистотой и ухоженностью. Говорили, что этим жители обязаны директору Скопинского банка Рыкову.

Но через некоторое время Селиванов узнал, что этот деятель творил в городе беззаконие и погряз в аферах. В 1877 году в журнале «Неделя» в статье под заглавием «Благодетельное учреждение» были описаны все безобразия вгороде. Скопинцы сразу поняли, о ком идет речь, но не догадались, кто автор статьи. Кроме естествознания, статистики, библиографии, археологии, истории и искусствоведения, Алексей Васильевич занимался генеалогией. В библиотеке музея хранится вторая часть «Материалов для истории рода Селивановых, ведущих свое начало от Кичибея».

Родословная охватывает период с 1753 по 1812 годы, снабжена именным указателем. Генеалогией занимался еще дед Алексея Васильевича Василий Павлович. Составленная им в 1818 году «Родословная книга» стараниями внука увидела свет в 1914 году. Она вышла тиражом 100 нумерованных экземпляров. В библиотеку музея попал экземпляр № 86. Этот обзор осветил лишь малую часть того, что составлял, писал, редактировал Алексей Васильевич, Кроме фарфора и фаянса, Селиванов коллекционировал книги. 20 апреля 1887 года на заседании РУАК была зачитана статья историка М.И. Семевского, опубликованная в журнале «Русская старина». В ней давались указания и советы о деятельности РУАК, Особое внимание предлагалось обратить на сбор литературы о родном крае. Алексей Васильевич, Это время правитель дел, известил собравшихся, что задолго до этого он уже приступил к собиранию книг, статей и брошюр на эту тему. Коллекция состоит из 762 названий, в ней много редких и ценных, трудно находимых книг. Он предложил передать свою «Рязаниану» в дар РУАК на некоторыхусловияххранения, которые комиссиюустроили, и присутствовавшие выразили ему глубокую благодарность. В октябре 1893 года Алексей Васильевич сделал еще одно крупное пожертвование.

Это случилось незадолго до его переезда на службу в Омск. На этот раз в дар РУАК была передана родовая библиотека, состоявшая из 1457 названий, причем поступила она вместе с книжными шкафами. В память о своих предках Алексей Васильевич хотел видеть эту библиотеку в особом отделе фонда. К большому сожалению, только небольшая часть из этого собрания хранится в научной библиотеке музея, многое после 1918 года было распылено по разным библиотекам. Это засвидетельствовано актами о передаче, хранящимися в музее. Из 187 книг с печатью РУАК, хранящихся сегодня в библиотеке, большая часть когда-то входила в собрание А.В. Селиванова. Однимз них помечены экслибрисом или владельческой записью: «Изъ Библиотеки Николая Алексеевича Селиванова», «Изъ книгъ Николая Алексеевича Господина Селиванова», другие имеют печать библиотеки РУАК с карандашной записью: «Библиотека Селиванова». Переплеты ряда книг этой коллекции выполнены в едином стиле: картонная обложка под мрамор, черные кожаные корешки и черные или коричневые уголки. На корешке золотым тиснением обозначены автор и название книги. Из того, что дошло до наших дней, можно назвать: «Записки флота капитана Головнина о приключениях его в плену у японцев в 1811, 1812, 1813 годах». Часть 2-3. — СПб., 1816; его же «Описание достопримечательных кораблекрушений, в разные времена претерпенных российскими мореплавателями».

Часть 4.-СПб., 1822. Из собрания Селивановых и перевод книги Дункена «Описания примечательных кораблекрушений» (часть 1-3. — СПб., 1822), сделанный В.М. Головниным, Из библиотеки А.В. Селиванова сохранились прижизненное издание Н.М. Карамзина «История Государства Российского», «Начертание русской истории» М.П. Погодина, «Обзор главнейших происшествий в России скончины Петра Великого до вступления на престол Елизаветы Петровны» А.И. Вейдемейера. Последняя книга имела в XIX веке огромный успех среди российской общественности.

Исследование этого же автора «Царствование Елизаветы Петровны» было своего рода продолжением предыдущей книги. Были в коллекции Алексея Васильевича, а ныне — в научной библиотеке музея, «Письма» русского офицера Ф.Н. Глинки, написанные живо, с большим знанием походной жизни и боевых дел, а также «Записки исторические, гражданские и военные о России с 1727 по 1744 год» X. Манштейна. Генерал Манштейн вращался среди придворной администрации и военных чинов и отличался большой наблюдательностью. Русский историк К. Н. Бестужев-Рюмин считал, что о периоде правления императрицы Анны Иоанновны никто из иностранцев достовернее генерала события не изложил. Из того же собрания в музейной библиотеке книги по естествознанию, к примеру, «Землеописание Российской империи для всех состояний» профессора Е.Ф. Зябловского, «Основы зоологии» профессора Карла Клауса и т. д. Вклад Алексея Васильевича Селиванова в развитие культуры и науки нашего Отечества значителен, не упоминая его имени, невозможно также говорить и о деятельности Рязанской ученой архивной комиссии, о музее и библиотеке.

Проработав 50 лет в мединституте, кого только не устраивал «по блату». Ну нет в стране и не было честных экзаменов при поступлении – то льготники, то медалисты липовые, то демобилизованные и пр. Большинство из тех, кто поступал не «сам», так и учились в институте «не сами». По крайне мере, в памяти десятки студентов (ок), которые сами не сдали ни одного экзамена.

Потом они, получив диплом, не то что поздравить меня с праздниками, некоторые даже забывали здороваться по-человечески. Только один из них, теперь уже богатейший стоматолог, на крутом джипе, главное – преподаватель института, в присутствии родителей, родственников принародно сознался: «Я не учился, вместо меня Венер Газизович все экзамены сдавал».

Конечно, были и те, которые, «поступив» по конкурсу, дальше учились сами, без моей помощи, они-то и становились настоящими врачами.

Наступила эра ЕГЭ, теперь аттестат зрелости получают родители, а не дети! Отсюда и специалисты, которые никому не нужны. Везде объявления: требуются с опытом работы не меньше 5 лет! А как, не работая, можно приобрести опыт?

Сахаутдинов В.Г.
Моя философия жизни: очерки и рассказы. – Уфа: Гилем,
Башк. энцикл., 2015. – 288 с.