В современном, напряженном, бурно меняющемся мире, как никогда актуальной и острой встала проблема всестороннего изучения личности врача и своеобразия его профессии, поскольку здоровье человека напрямую зависит от врачебной деятельности, которая относится к одной из сложнейших, ответственейших и наитяжелейших. С момента своего появления медицина была и остается наполненной «неведомым и непознанным», поскольку связана с множеством неразрешимых и нерешенных вопросов. Вопросы болезней находятся на одном из первых мест у жизни общества и человека. Ведь именно они (болезни) зачастую приводя к отклонениям, повреждениям, разрушениям организма и в конечном итоге к смерти. Проблемы пациентов, их болезни, оскорбления, неблагодарность иногда стают причиной потери врачом профессионального вдохновения, требующего от него большой стойкости, способности, верно, оценить и собственные действия, и отношения окружающих его людей, умения подчинять свои чувства высокому долгу и соблюдения клятвы Гиппократа.

Ведь врачебная гуманность, доброта и профессионализм должны пронизывать всю его трудовую деятельность и иметь отношение не только к пациентам, но и к коллегам. Полная самоотдача профессии иногда приводит к самоуничтожению врача как личности и профессионала. В научном сообществе это явление получило название «профессионального выгорания». Термин «профессиональное выгорание» является достаточно четко определенным и кратко обозначает сам синдром истощения на фоне продолжительного стресса, связанного с работой человека. А работа врача требует постоянного, к тому же, настоящего энтузиазма и спокойного отношения к неустроенности. Любой врач ежедневно подвергается специфическим нагрузкам, которые в состоянии выдержать далеко не каждый человек. Поэтому студент медицинского вуза (будущий врач), при выборе специальности, должен понимать, каких именно качеств буде требовать от него будущая работа.

В связи с этим на передний план выступает личность врача, его характерологические свойства, которые позволяют защититься от «выгорания» и профессиональных деформаций. Профессиональное «выгорание» врача, как правило, не зависит от него самого, поскольку, обычно, связано со сложными диагнозами пациентов, которые, зачастую, создают у врача впечатления его полного бессилия и неспособности противостоять человеческим страданиям. Другим не менее распространенным фактором «выгорания» могут служить родственники пациентов, которые достаточно часто придирчиво относятся к возможным ошибкам врача и склонны становиться в позицию обвинителя «во всех смертных грехах» при неудачах лечения, а некоторые способны даже грубо нарушать права последнего. Психотравмирующим фактором может выступать и чувство

врачебной вины. Врач для пациента с первых мгновений лечения может стать символом надежды и спасения, что накладывает на него определенные обязательства. Это должен помнить любой врач при каждом контакте с пациентом. Для этого ему очень важно в любой конкретной ситуации, четко осознавать в какой части спектра возможных отношений он находится. Бывает и так, что врач, при позднем обращении пациента, вынужден отказать последнему в лечении, когда единственным, что можно сделать – выписать обезболивающее средство и направить на врачебное наблюдение по месту проживания. Фиксируя это состояние, можно попытаться встать на позицию отстраненности и профессионализма. Если врач чувствует глубокую привязанность к пациенту и его переживаниям, часто принимает на себя лишнюю ответственность, любая неудача воспринимается им значительно болезненней и сильнее. Это может приводить к бессоннице, чувству растерянности, вины, апатии и т.п. К сожалению, подобные явления, достаточно часто случаются с независимых от качества медицинской помощи причин. Врачи нередко скрывают свои эмоции, но это не значит, что они отсутствуют, а как раз наоборот. Парадокс подобных ситуаций состоит в том, что способность врача гасить (подавлять) свои эмоции может быть проявлением силы, когда он помогает другим справляться с серьезным заболеванием, или, наоборот, мешать, когда необходимо справляться со своим собственным. В медицинской практике, в течение длительного периода времени акцент ставился на первом. Только совсем недавно врачи начали осознавать, что во многих критических (граничных) ситуациях обращение к человеку в себе является не таким уж и плохим.

Кроме того, на данный момент пациенты и врачи склонны принимать общие решения и работать сообща, следовательно, давление ответственности на врача становится значительно меньшим и менее ощутимым. Вероятно, это связано со все более возрастающим заимствованием опыта других стран и тем, что информация о различных заболеваниях стала более доступной для любознательных пациентов. Источником «выгорания» являются также и некоторые элементы современных социальных реалий – неоптимальная организация труда, недостаточный уровень компенсаций – заработная плата, длительные очереди обозленных пациентов, серые урбанистические пейзажи, жизненные неурядицы и т. п. Проблема «выгорания» зависит и от многих иных факторов. Не исключением являются и культурные особенности, а также традиции нашей страны. Высказывание «сгорел на работе», обычно, в Украине носит позитивную окраску! Не лучшим наследством прошлого осталась манера воспитывать «стахановцев», то есть людей, гордящихся своим трудоголизмом и способностью взваливать на свои плечи непосильную ношу, которую, как правило, не в состоянии нести в течение длительного времени. Человек, так проверяющий себя на выносливость, неосознанно повышает риск профессионального выгорания. Еще одним фактором «выгорания» является соблюдение и сохранение врачебной тайны. Эта проблема включает в себя многогранные морально-нравственные и философско-правовые понятия, которые касаются взаимоотношений не только врача с пациентом, но и с обществом в целом.

Тема, казалось бы, довольно старая. Она освещена опытом, умом и практикой величайших врачей-философов. Тайна врача – неоспоримый принцип, на верность которому присягает тот, кто взял на себя тяжелую и прекрасную ношу лечения людей. Работая всю жизнь, леча тяжелые болезни, врачи чувствуют на себе и бремя ответственности за сохранение врачебной тайны. Причем, в первую очередь волнует не долг врача хранить тайну больного от посторонних – сие является неоспоримым во все времена – а нужно ли, и можно ли умалчивать, «прятать» от самого больного тайну его болезни. Конечно, морально-этические, деонтологические нормы свойственны также и другим профессиям. Но наиболее больной, наиболее острой и актуальной эта проблема является для врача, который буквально держит в руках жизнь и смерть человека, непосредственно причастен к ее личностным, духовным, нравственным проявлениям, к ее взаимоотношениям с семьей, обществом и т.д. Вывод. Быть врачом не просто, а быть хорошим и здоровым врачом еще сложнее. Человек, который посвящает себя медицине, должен иметь к ней призвание.

Стремление помочь людям всегда считалось позитивным качеством. Каждый поступок, каждое слово врача имеет исключительное значение для людей, которые ожидают его помощи. Чтобы быть способным нести с честью возложенную на него обществом высокую ответственность, врач должен быть не только обучен своей профессии, но и воспитанным соответственно ее требований.

ЛИТЕРАТУРА 1. Эльшейн Н. Медицина и время. Таллинн, 1990. 2. Сучасна медична етика: від Гіппократа до біоетики, Український медичний часопис, 2003, № 5. 3. Ригельман Р. Как избежать врачебных ошибок: Книга практикующих врачей/ Пер. с англ. – М., Практика, 1994. К. М. Вергелес, проф., д-р филос. наук; П. Л. Кулиш, доц., канд. филос. наук; Т. Ю. Школьникова, ст. преп.; Т. М. Вергелес, ассист. (ВНМУ, г. Винница, Украина); Л.В. Горохова, доц., канд. филос. наук (ЖГУ, г. Житомир, Украина)

Термин «выгорание» появился на фоне все шире разворачивающегося и затрагивающего множество областей научных знаний изучения стресса. Впервые его употребил психиатр Герберт Фройденбергер в 1974 году по отношению к волонтерам, с которыми он работал. Фройденбергер заметил у них постепенное эмоциональное истощение и потерю мотивации спустя около года активного волонтерства [8]. В результате он описал феномен выгорания как особое состояние психически здоровых людей, которые находятся в тесном, интенсивном общении с людьми как объектами своего труда, при оказании профессиональной помощи в условиях насыщенной эмоциональной атмосферы [5].

Таким образом, группа социономических профессий выделяется в особую категорию подверженных выгоранию в силу интенсивности взаимодействия работника и клиента и эмоциональных условий этого взаимодействия. После Г. Фройденбергера выгоранию было посвящено множество исследований. Данная тема активно разрабатывалась в американских социологических и психологических школах. Фактически одновременно с Фройденбергером работала Кристина Маслак и ее коллеги. Их исследование было посвящено эмоциональному возбуждению и стратегиям борьбы с ним. В результате командой ученых под руководством К. Маслак были описаны защитные стратегии психики, ставшие позднее симптомами выгорания [6].

Вскоре после исследований Маслак и Фройденбергера появилось множество публикаций о выгорании от различных авторов, так или иначе связанных с социальной сферой. Так как изучение феномена на тот момент только зарождалось, каждый по-своему описывал его содержание и трактовал смысл. В связи с этим возникла путаница в определении механизмов формирования, развития и манифестации выгорания, появлялись новые теории и модели, искажавшие результаты эмпирических исследований или противоречившие им. По словам самой К. Маслак исследования, проводившиеся в то время, не являются надежными источниками информации из-за несоответствия методологии [8]. Это означает, что полученные по первым исследованиям данные не были репрезентативны и обоснованы.

Они требовали уточнения и проверки достоверности результатов, в связи с чем не могли быть использованы как валидные и надежные источники. Тем не менее, они положили начало масштабному изучению феномена выгорания во многих областях науки – от медицины до социологии. Несмотря на то, что название у феномена появилось только в 70-е годы прошлого века, существуют свидетельства того, что известен науке он был достаточно давно. Зачастую фиксировались его внешние проявления, которые трактовались как частные случаи различных психических состояний. Например, А. П. Чехов в своих рассказах «Ионыч» и «Палата №6» описал выгорание у врачей, точно воспроизведя динамику и симптоматику. Еще задолго до того, как термин «выгорание» стал использоваться в работах отечественных психологов, его суть была зафиксирована российскими авторами в таких терминах, как феномен «отравления людьми», синдром «болезни общения» у медицинских работников, феномен «излетанности» у летчиков и др. [3].

Выгорание, таким образом, не является проблемой исключительно последних десятилетий. Вероятнее всего, вместе с ускорением темпов производительности и развитием науки он стал больше привлекать к себе внимания, что и послужило причиной выделения в отдельную категорию среди иных состояний психики. В его зарубежной трактовке отечественные ученые впервые обратили внимание на выгорание в 1990-х годах после использования данного термина в своих работах Т. В. Форманюк. В дальнейшем широкое исследование провел В. В. Бойко, который разработал модель, легшую в основу его методики по выявлению выгорания. В. В. Бойко описывает его как динамический процесс, включающий последовательную смену фаз и симптомов. Помимо этого, ученый выделил факторы формирования выгорания, разделив их на внешние и внутренние [1].

Согласно определению В. В. Бойко, выгорание – это используемый личностью механизм психологической защиты, проявляющийся через частичное или полное исключение эмоционального реагирования в ответ на психотравмирующее воздействие [7]. Исходя из понимания автора, выгорание носит черты стереотипного поведения, которое помогает человеку экономно расходовать психоэмоциональные ресурсы. Несмотря на то, что его можно рассматривать как естественный и положительный механизм защиты, он существенно отражается на профессиональной деятельности в негативном ключе. Одним из значительных российских ученых, занимавшимся изучением выгорания является В. Е. Орел, определяющий его как дезадаптационный феномен, т.е. в процессе его развития происходит своеобразная интегративная реакция субъекта – его дезадаптация в профессиональной деятельности [4].

Такой подход позволяет рассмотреть выгорание в процессе становления личности как профессионала на разных этапах приспособления к профессии. Это дает возможность проанализировать трудности, встречающиеся в трудовой деятельности с позиции их устранения как дезадаптирующих факторов. Также В. Е. Орел в работе «Синдром психического выгорания личности» проанализировал множество работ других авторов и определил два подхода к феномену выгорания – процессуальный и результативный [4]. К первому подходу относятся ученые, трактующие его как процесс со своими стадиями или фазами. К ним принадлежит и сам автор. В рамках второго подхода выгорание рассматривается как некое состояние, имеющее в своем составе определенные компоненты или характеристики и сформированные под воздействием различных стрессоров, негативных факторов.

Таким образом, единого мнения относительно трактовки выгорания на данный момент не существует. Единственный способ интегрировать два разных подхода можно с точки зрения одного из принципов отечественной психиатрии – единства процесса и результата любой психической деятельности. Исходя из данного принципа выгорание можно охарактеризовать как особое психическое состояние, являющееся результатом происходящих с психикой изменений. Согласно определению Всемирной организации здравоохранения выгорание – это синдром, признаваемый результатом хронического стресса на рабочем месте, который не был успешно преодолен [2].

Нужно обратить внимание, что ВОЗ специально указывает, что выгорание относится только к профессиональной деятельности и не может рассматриваться в контексте иных сфер жизни. Для него не существует клинического лечения и рекомендации по профилактике и борьбе с данным состоянием, как правило, основываются на психологических исследованиях. Относительно употребления таких понятий как «психическое выгорание», «эмоциональное выгорание» и «профессиональное выгорание» разными авторами выражается своя точка зрения на данный вопрос. Некоторые исследователи утверждают, что термины тождественны и их вариации обусловлены личной трактовкой изначально английского термина «burnout». Анализ современных исследований, проведенный Т. Г. Неруш, говорит о разности определений. Согласно нему психическое выгорание – более широкое понятие, чем профессиональное, так как оно может быть вызвано различными причинами – личностными, семейными, профессиональными и затрагивает эмоциональную, интеллектуальную и мотивационно-потребностную сферы, а также волевой механизм. Профессиональное выгорание является вариантом психического. Понятие «эмоциональное выгорание» употребляется в случае, когда акцент делается на эмоциональной составляющей выгорания и говорит о том, что подверглась негативному воздействию только эмоциональная сфера психики [3].

Необходимо обратить внимание на то, что приведенные выводы Т. Г. Неруш находятся в противоречии с ВОЗ. Она отмечает наличие выгорания в разных сферах жизни, в то время как ВОЗ специально указывают, что оно возможно только в рамках профессиональной деятельности. Будем учитывать, что выгорание, возникшее в личной жизни, является малоизученным и не доказанным феноменом и может относиться к психологическим проблемам иного рода. Также в зарубежной психологии не существует такого разделения и используется один термин. Подводя итоги, можно сделать вывод, что феномен выгорания является актуальной темой для исследования на протяжении многих лет. Несмотря на то, что его признаки были описаны гораздо раньше появления названия, единого мнения относительно симптоматики нет. Тем не менее, выгорание специалиста по социальной работе, как и иных представителей помогающих процессий, представляет собой особый риск, обусловленный тем, что «выгоревший» специалист не способен оказать помощь клиентам должным образом. В связи с этим было решено провести анкетирование специалистов молодежных центров г. Красноярска. В результате анкетирования с помощью опросника поведения и переживания, связанного с работой (AVEM) будет разработан комплекс рекомендаций для профилактики выгорания.

Список использованных источников: 1. Князев, В. Н. Современное состояние проблемы эмоционального выгорания в психологической науке / В. Н. Князев, К. А. Ремизова // Вестник университета. – 2017. – № 5. – С. 181–189. 2. Международная классификация болезней: «профессиональный синдром» эмоционального выгорания [Электронный ресурс] : Всемирная организация здравоохранения. – Режим доступа: https://www.who.int/mental_health/ evidence/burn-out/ru/ 3. Неруш, Т. Г. Основные этапы изучения феномена выгорания / Т. Г. Неруш // Известия Саратовского университета. – 2017. – Т. 17, № 4. – С. 454–458. 4. Орел, В. Е. Синдром психического выгорания личности : монография / В. Е. Орел. – Ярославль : Институт психологии РАН, 2005. – 450 с. 5. Полянский, А. И. Синдром выгорания как феномен в современной науке / А. И. Полянский, Л. И. Быковская // Горизонты гуманитарного знания. – 2018. – № 5. – С. 81–92. 6. Рытенкова, Ю. Н. Эмоциональное выгорание как психологическая проблема: методологический аспект / Ю. Н. Рытенкова // Наука и образование сегодня. – 2018. – № 2. – С. 82–84. 7. Социально-психологические и психофизиологические особенности адаптации личности к изменяющимся факторам окружающей среды : сб. статей. – Оренбург : Оренбургский государственный университет, 2017. – 157 с. 8. Professional burnout: recent developments in theory and research : monography / Edited by Wilmar B. Schaufeli, Christina Maslach, Tadeusz Marek. – Washington : Taylor & Francis, 2017. – Pages 297.

Д.Г. Сырокваш