Почему 11-я российская книжная выставка-ярмарка осталась без военной прозы?…

По долгу работы и по причине увлечения автор этих строк бывает на книжных ярмарках относительно регулярно. Поэтому есть возможность проследить некоторые тенденции развития российского книжного дела. В данном случае — на книжных витринах 75-го павильона ВВЦ в Москве.

Рынок — мера спроса и потребления. Рынок книги и культуры, если можно так сказать, показатель душевного состояния общества. Но всегда ли тонко чувствует продавец конъюнктуру рынка? Не знаю, как там за границей, а российский рынок чаще всего ведет острую конкурентную борьбу с главной задачей подмять конкурента, а потом уж все остальное. Иначе, чем объяснить, что владельцы первых книжных рядов на ВВЦ меняются как перчатки, а ассортимент из года в год один и тот же: дорогущие в классной коже, золоте и драгоценных камнях подарочные тома, никак не рассчитанные на скромную зарплату среднего россиянина. Чаще всего эти книги о царях, истории России до 1914 года. Создается впечатление, что книги продаются не для чтения, а для украшения интерьера, либо уже действует на днях озвученная формула В. Жириновского: «Все для блага элиты, ибо рабочие, кроме Шариковых, ничего обществу не дают…»

В тень отходит классика. Побеждает все больше легкий жанр, проповедуемый авторами типа Оксаны Робски и ей подобных: «В постели с олигархом», «Живая мишень» и т.п., в которых мало мысли, выразительности и художественности, зато с избытком жирного сюсюканья, экстрима и пустых фраз наподобие: «Я долго не могла найти подходящего места в самолете и ,наконец, удобно устроилась рядом с пропеллером»…

Зато прилавки детской литературы ломятся от обилия и сравнительной дешевизны. Все в красках и добротных обложках — трудно мимо пройти. Усилия тут продолжают наращиваться: за пять дней ярмарки более двадцати рекламных мероприятий, от презентации новинок до «праздника детской литературы». Не думаю, что продавцы всерьез озаботились темой детства. В основу, скорее всего, положен сугубо трезвый расчет: родному дитяти ни в чем не откажешь.

Как человек военный, автор внимательно всматривался, как в обложках книг отражаются темы военного патриотизма и обороны. Патриотизм любой державы — неотъемлемая часть печатного слова. Его связывают прежде всего с ростом национального самосознания, укреплением государственности, мощи Вооруженных Сил, нравственным и патриотическим воспитанием молодежи. За последние пять лет руководством страны в этих областях сделано немало. Достаточно отметить усилившуюся заботу о техническом оснащении армии, подъеме и развитии отечественного Авиапрома как важного фактора боеготовности и боеспособности Вооруженных Сил.

Увы, печатное слово по этому пути пока не пошло. Хуже того: вопреки желанию большинства населения, печатная индустрия не только застыла, но и по инерции проклятых 90-х продолжает откатываться назад. К при- меру, скажем, если 6 – 7 лет назад в пропаганде патриотической темы активно участвовали «Воениздат», «Военный парад», «Граница», «Красная Звезда», «Щит и меч», «РИЦ МО РФ», «Правительство Москвы», «Советский писатель», «Абрис», «Арт-родник», «Алгоритм», «Вече», «Русь» и прочая, прочая, то сегодня, казалось бы, в более благополучный финансовый период большинство из них «приказало долго жить» или сменило ориентацию. Верными патриотическому и оборонному курсу остались лишь издательство «Правительство Москвы», «Граница», частично «Вече» да «РИЦ МО РФ» (в ярмарке участвовало свыше 400 агентств, компаний, издательств и групп). Как и десять лет назад, тема патриотизма и в прямом, и в переносном смысле во многом остается на задворках. Характерный пример: специальный зал для пресс-конференций пустовал, но места там писателям В. Распутину, В. Кружину, С. Куняеву почему-то не предоставили, пресс-конференцию они проводили в тесном павильончике.

Совершенно исчезли с полок ранее всегда востребованные книги о флоте и авиации, попались на глаза долгий «старожил» выставок «Познай себя в бою» А. Покрышкина да «Свастика в небе» К. Барта и все.

Конечно, книжный рынок не главное мерило всего, но заставляет поразмышлять на досуге. В любом развитом государстве об армии пишут всегда, ведь армия не только основная оборонная структура, но и школа мужества и становления мужчин. Разве наша армия настолько утратила лицо, что о ней не хотят писать? Не верю! Армия в сегодняшних своих бедах не виновата. Даже в период застоя и последующего охаивания армия России дала немало примеров мужества и героических дел, достойных писательского пера: стойкость десантников Пскова и Павло-Посадского ОМОНА в Чечне, трагедия и действия личного состава «Курска», служба миротворцев в Абхазии… А экипажи подводных лодок и дежурные расчеты ВВС и ПВО, круглосуточно несущие боевое дежурство на Севере и Камчатке по охране государственных границ? Разве все они не достойны писательского внимания? Достойны! Только писать, кажется, о них некому. Образовался разрыв писательских поколений. Из признанных писателей-фронтовиков остались лишь В. Бондарев да В. Карпов, люди весьма и весьма почтенного возраста. А за ними кто?…Мелькнул где-то Г. Свиридов с «Рингом» да «Черным солнцем Афганистана», а больше-то никого и нет. Элита горбачевского и ельцинского «засола», начав травлю Вооруженных Сил, надолго отшатнула от нее многих талантливых людей. Теперь мы пожинаем горькие плоды.

И надо что-то срочно делать. То ли специальный факультет армейской прозы в Литературном институте открывать, то ли писательские курсы при госуниверситетах, то ли на стажировку в Белоруссию и Китай склонных к писательской деятельности журналистов отправлять. Наверное, об этом уже настало время задуматься и не только в недрах Министерства обороны, ФСБ, МЧС, но и в идеологических центрах страны рангом повыше. Застой не должен быть бесконечным. Безусловно, важно, когда армия хорошо обута и одета, вооружена, вкусно ест и пьет. Но не менее важно, что о себе читает, на каких примерах воспитывается, о чем думает. Опыт многих армий мира это убедительно доказал.

Анатолий КОРОБОВ

Тарусская картинная галерея

Рассказ о многогранном искусстве художника-оформителя будет не полон, если не упомянуть еще об одном важном разделе оформительского искусства — создании выставок.

Нередко думают, что работа художника на выставке сводится к тому, чтобы расставить отобранные экспонаты вдоль стен, а на здании развесить флаги. А между тем это далеко не так.

Представьте себе, что в школе делается выставка. Ну, хотя бы кружка «Умелые руки». Как ее сделать? Казалось бы, достаточно отобрать лучшие вещи и расставить их. Но только представь себе такую выставку: все экспонаты поставлены в ряд, жмутся у стенок. Модель планера оказалась рядом с платьем, расшитый передник — около водяной мельницы. Что сложнее? Что важнее? На что смотреть? Взгляд переходит с одного предмета на другой и ни на чем не задерживается. Цельного представления от такой выставки посетители не получат. И это на маленькой выставке, где не так уж много экспонатов. А если выставка большая?

Предположим, какой-нибудь отрасли промышленности, или новых образцов оборудования, или выставка, представляющая целую страну. Здесь экспонатов не десятки, не сотни, а тысячи. Как их показать? Если расставлять вдоль стен, то никаких стен не хватит, даже если в зале поставить внутренние перегородки. Да и ходить без конца вдоль стен скучно. Значит, нужно сделать что-то другое, да так, чтобы разместились все экспонаты и смотреть их было бы интересно. Более того — чтобы интерес этот не ослабевал, а нарастал.

Материал для выставки у художника всегда самый разнообразный. Если это выставка какой-нибудь отрасли промышленности, то художник располагает готовой продукцией — машинами, станками, приборами, при помощи которых эту продукцию производят, цифровым материалом, текстом, где рассказано о наиболее важных данных диаграммами, фотографиями и другими фактическими материалами. Все это надо представить зрителям. Но как?

Несколько лет назад художнику Е. Розенблюму было поручено оформление выставки «Атомная энергия». Ему нужно было показать на выставке процесс изучения микромира, представить те формулы, в которых нашло свое математическое выражение познанное. Ты, конечно, представляешь, что сделать выставку, главные экспонаты которой математические расчеты, формулы и схемы, дело нелегкое, Материал для выставки сухой и однообразный.

Что же сделал художник? Как он поступил? А вот как. В помещении выставки были развешаны в разных местах и на различной высоте большие прозрачные кристаллы. Эти кристаллы воспроизводили сложную структуру различных молекул. Стены выставочного помещения обтянули черной тканью. На таком фоне прозрачные кристаллы были хорошо видны.

В центре зала поместили большую вращающуюся лампу, и ее лучи выхватывали то одни, то другие грани кристаллов-молекул и одновременно те формулы, которые раскрывают их суть. Так художник дал образ современной науки об атомной энергии: крупицы знаний, вырванные человечеством из тьмы незнания. Ещё более сложной представляется задача художника при оформлении зарубежных выставок.

Их в последние годы стало очень много. Только в Москве были выставки США, Чехословакии, Франции, Англии, Индии, Италии, Японии, Румынии, Болгарии и некоторых других стран. И Советский Союз постоянно устраивает свои выставки за границей. Проводятся международные выставки, на которых представлены почти все страны мира.

Все эти выставки, организованные другими странами у нас или нашей страной за границей, помогают людям лучше узнать друг друга, знакомят с образом жизни, способствуют укреплению культурных и экономических взаимоотношений. Для нас проведение выставок за рубежом особенно важно. Буржуазная пропаганда, используя все средства современной техники — радио, печать, телевидение, — пытается создать извращенное представление о Советском Союзе.

В таких условиях выставка превращается в важнейший источник правильных представлений о нашей стране. На выставке каждый посетитель все видит своими глазами: станки, машины, приборы, аппараты,— соприкасается с материальной и духовной культурой страны. Он во всем убеждается сам, выносит определенное мнение об увиденном. Не напрасно поговорка гласит: «Лучше один раз увидеть, чем семь раз услышать».

И никакие рассказы туристов, статьи в газетах и журналах, фотографии и иллюстрации не могут сравниться с непосредственным впечатлением. С чего начинается оформление выставки? Художник, познакомившись с материалом, представленным на выставку, прежде всего решает, какое чувство у зрителя должна будет вызвать выставка, какие мысли он должен вынести, посетив ее. То есть выясняет ее идею. Идейный замысел выставки определяет принцип отбора экспонатов.

После этого художник решает, какими находящимися в его распоряжении средствами он может лучше всего оформить тот или другой участок выставки. Все присланные на выставку вещи не могут быть выставлены, их слишком много. Значит, художник должен показать самое важное, самое главное, да так, чтобы, увидев немногое, посетители выставки узнали очень многое. Осмотрев такой экспонат, люди скажут: «Красивая вещь. Какая высокая культура производства нужна для ее выполнения! Какие отличные мастера ее сделали!» Конечно, отобрать из всех присланных вещей немногое очень трудно.

Ведь когда присылали, и так заботились о том, чтобы предмет был достойным образцом. Но при отборе вещей на выставку обычно думают о достоинствах каждого экспоната в отдельности, а оформители заботятся не только о выразительности отдельных вещей, но и о характере экспозиции в целом. Может так случиться, что какая-нибудь вещь, выразительная сама по себе, не будет показана на выставке, потому что, находясь рядом с другими предметами, будет затмевать их, а по своему значению она не имеет права отвлекать на себя внимание зрителей.

И, наоборот, важную для замысла выставки вещь, даже если она сама по себе недостаточно выразительна, художник оставит и покажет так, чтобы все обратили на нее внимание. Таким образом, даже в выявлении эстетических качеств экспонатов художник исходит из содержания выставки, ее идеи. Определив идею выставки, приступают к созданию сценария.

Как в кино, прежде чем снимать фильм, драматург создает сценарий, по которому потом делается фильм. Так и на выставке тоже нужен сценарий, чтобы не было нечеткости, повторов, длиннот и пустоты. Одним словом, чтобы заранее учесть все возможные варианты и строго определить план экспозиции выставки. Дальнейшая работа идет в соответствии со сценарием. Задача художника сложна.

Ему надо так подобрать экспонаты и так их расположить, чтобы каждый был виден и все они вместе создавали необходимое общее впечатление и давали представление о стране и о народе. Здесь очень важно сочетание самих экспонатов, принцип их показа, то есть принцип художественной экспозиции. Художник стремится представить экспонат так, чтобы зрители оценили его значение и в то же время его эстетические свойства. Но эстетические свойства есть у художественных произведений, а какие же могут быть черты художественной выразительности у машин?

Вот как об этом говорит К. И. Рождественский, признанный мастер этого дела, художник, оформивший не одну международную выставку, в том числе и Советский павильон на Всемирной выставке в Брюсселе: «Многие еще убеждены, что станки, приборы, автомашины по своей технической природе противоречат искусству вообще и поэтбму не могут органически войти в художественный ансамбль. Это неверно. Все изделия промышленности, все материальные предметы, созданные человеком, отражают эстетическую культуру народа; поэтому они могут включаться в художественный ансамбль».

Но выявить эстетические свойства технического оборудования, разумеется, нелегко. Для большей действенности представленных на выставке станков их теперь нередко показывают в работе. На Советской выставке в Финляндии работали все станки, радиоприемники принимали все станции мира, в телевизоре посетитель мог увидеть себя, «механические руки» подносили зажженную спичку, пожимали руки посетителям выставки. И на ВДНХ работают многие станки и машины. И люди, приезжающие сюда, для того чтобы ознакомиться с самой передовой и новейшей техникой, получают возможность сделать это практически. И оказывается, что технику тоже можно показать очень интересно и убедительно. Но самое сложное — создать единый выставочный ансамбль.

Это особенно трудно потому, что художнику нередко приходится иметь дело с материалами несходными, взаимоисключающими, соединять не только разные виды искусства (что само по себе сложно), но и искусство с натуральными предметами. Сложность здесь в том, что искусство не жизнь, а только художественное ее отражение. И если рядом с художественным произведением поместить натуральный предмет, то условность художественного воспроизведения жизни может разрушиться. Как бы это лучше объяснить? А вот как. Мы пришли в оперу. Это особый вид музыкального искусства, где все действующие лица не говорят, а поют. Это условность, потому что в жизни люди не поют, а разговаривают, но мы ее приняли и с интересом слушаем спектакль. Но если бы кто-то из действующих лиц заговорил, вся атмосфера оперного спектакля сразу же пропала бы. Условность оперного искусства была бы нарушена.

Если использовать это сравнение, то на выставке экспонаты и поют и разговаривают одновременно. Здесь может быть и художественное воспроизведение предмета и сам этот предмет. Например, произведения народного искусства и изображающее их живописное полотно. Фотография космонавта и модель ракеты. Здесь встречаются и соседствуют искусства взаимоисключающие, то есть построенные на разных принципах: изобразительное искусство и фотография, кино и театрально-зрелищное представление. И вместе с ними такие натуральные экспонаты, как машины, станки, приборы, техническое оборудование и прочее.

Художник должен так соединить эти разнородные элементы, из которых каждый говорит на своем языке, чтобы они представляли единое целое. И невольно напрашивается сравнение со спектаклем. Идет массовая сцена, массовка, как говорят на театре. Актеров на сцене много, но они не говорят все сразу, все вместе. Разве только если по замыслу спектакля нужно создать впечатление хаоса, неразберихи. И то этот хаос делается очень продуманно. На выставке нечто подобное.

С той лишь разницей, что все экспонаты выставки раз и навсегда, то есть до закрытия выставки, поставлены на свои места и не могут быть передвинуты, так что сразу приходится распределить роли вещам, учитывая их важность и выразительность. На выставке используются почти все виды изобразительного искусства: монументальная и станковая живопись, скульптура, крупные произведения декоративного искусства. Художник должен соединить их, чтобы они производили нужное воздействие.

И не только изобразительные искусства должен синтезировать художник. Он использует эмоциональное воздействие света, «берет на вооружение» кино, музыку и даже элементы зрелищных искусств. Его работа в чем-то сходна с работой театрального режиссера, который тоже берет многие виды искусства и сливает их в один целостный образ спектакля. Как и режиссер, художник-декоратор должен заранее предугадать, где и в каком месте внимание зрителя начнет притупляться, и дать в это время отдых. В театре делаются антракты.

На выставке такой возможности нет. Но есть другие возможности. После залов, требующих напряженного внимания и активной работы мысли, комплектуются такие, которые дают возможность отдыха, разрядки. В Советском павильоне на Брюссельской выставке после залов с серьезным содержанием, представляющих государственное устройство страны и промышленность, поместили зал об организации отдыха в Советском Союзе. Он напоминал зеленую поляну на открытом воздухе. Это создавало образное представление об отдыхе и одновременно давало отдых, передышку зрителям. На Советской выставке в Англии такой своеобразной зоной отдыха был стенд, посвященный народным промыслам, — «Тройка». Он был решен в духе народной деревянной игрушки тройки.

И на этой тройке разместились матрешки, платки, подносы и другие изделия народных мастеров. Этот стенд передавал ощущение русского народного гулянья, праздника с его красочностью, яркостью, безудержным весельем и в то же время давал отдых. На Чехословацкой выставке в Москве была специальная детская комната. Игрушки, детская одежда, детская мебель и многие другие вещи, выпускаемые в Чехословакии для детей, были не только показаны, но и предоставлялись в распоряжение малышей. Ребята, утомленные ходьбой по выставке, отдыхали, а вместе с ними отдыхали и родители. При оформлении выставок, как мы уже говорили, широко используют все достижения современной техники с учетом не только технических возможностей, но и эмоциональных — кино, телевидение, радио, полиэкраны, широкоэкранные установки, динамические стенды и установки, свет и т. д.

На Чехословацкой выставке в Москве посетителей у входа встречали толпы народа. Но это были не настоящие люди. Вряд ли живые люди могли целые дни в течение месяца с неослабевающим энтузиазмом приветствовать зрителей. Снятые на пленку кадры дали возможность каждому посетителю выставки почувствовать, что он здесь желанный гость и именно его ждуг с нетерпением. В Советском павильоне на Международной выставке в Париже решили показать В. И. Ленина не на картине, не в скульптуре, а каким он был в жизни. И опять на помощь художникам пришло кино. Посетителей встречали кадры из документальных фильмов о Ленине, и они видели живого Ильича, слышали его голос. Это поизводило потрясающее впечатление.

На выставках широко используется эмоциональное воздействие света. Как рассказать о предреволюционной России, России накануне революции? Можно сообщить факты забастовочного и стачечного движения, фотографии и кинокадры, дающие представление о положении в стране и на фронте. Но художники задумали передать атмосферу ожидания и тревоги, которая была накануне революции. Зная особенности воздействия мерцающего света на человека, художники.

Причем все то, что он нашел в предыдущий раз, несомненно помогает ему, но прямо и непосредственно пригодиться не может. Другая выставка — другие задачи, новая архитектура, следовательно, все, что было найдено раньше, здесь не подходит. Архитектура выставки также имеет очень большое значение для создания целостного и образного впечатления о ней. В идеальных случаях для выставки, в соответствии с ее замыслом, строится специальное здание. Именно так был задуман в 1937 году архитектором Б. М. Иофаном и построен Советский павильон на Международной выставке в Париже. Павильон был решен в строгих, динамичных формах. Самая высокая часть здания заканчивалась скульптурной группой «Рабочий и колхозница» скульптора В. И. Мухиной.

Это была одна из первых международных выставок, на которой участвовал Советский Союз. Дать правильное и художественно впечатляющее представление о стране и народе было особенно важно. Но как ни хорошо и как ни важно решать образ выставки вместе с архитектурой, делается это не так уж часто. Просто невозможно строить для каждой выставки новое здание.

Поэтому чаще бывает иначе. Создается специальное выставочное помещение, в котором проходят самые различные выставки, и художник должен приспосабливаться к нему. Он как бы вписывает выставку в уже имеющийся архитектурный комплекс и меняет интерьер. Такой учет возможностей, представляемых архитектурой,—условие, без которого выставка не может быть удачна. Если бы художник-оформитель не считался с особенностями выставочной архитектуры, это неизбежно снизило бы художественное качество выставки.

Если кто из вас бывал в Центральном выставочном зале, находящемся в помещении бывшего Манежа, пусть вспомнит, каким разным, каждый раз новым, бывает он в-зависимости от выставки. Когда была выставка чешского стекла, москвичи с трудом поверили, что это привычное и знакомое всем здание. Мы попадали в мир стекла. Устройство выставки было подчинено тому, чтобы выявить технические и художественные возможности стекла. Чередовались освещенные и затемненные залы.

Стекло открывало все свои новые и новые стороны: техническое стекло, декоративное, натуральное и подсвеченное. Кинофильм показывал процесс производства стекла. Сколько интересного узнали люди о стекле на этой выставке! Это была сказка, поэма о стекле. И оформление ее было сделано так умело и искусно, что специалисты приходили изучать его, а потом писали о нем исследования. Казалось, художники выставки стекла сделали из Манежа все возможное. Но через некоторое время, в 1960 году, здесь была экспонирована выставка художественных промыслов России. Называлась она «Народные промыслы».

И опять неузнаваемо преобразился старый Манеж. Создатели выставки не только представили работы народных умельцев, но и сам процесс их труда. В одном уголке зала возникало небольшое балхарское селение, и мастер здесь же, на глазах у зрителей, лепил знаменитые на весь мир кувшины и горшки, Резчики по дереву резали ложки, другие мастера наносили на них художественную роспись. Ковровщицы ткали ковер. И опять же на глазах у зрителей шла эта сложная, тонкая работа.

Пожалуй, здесь впервые не просто демонстрировались прекрасные изделия, но и их место в современном доме. Были показаны интерьеры нескольких жилых комнат. И посетители выставки поняли, как современны старые народные изделия, как хорошо им в нашем доме и насколько красивее, уютнее и приветливее становится комната, украшенная ими. Это был праздник народного искусства.

И каждый раз, когда в Манеже делается новая выставка, он совершенно меняется. Это диктуется и характером экспонируемого материала, и потребностью дать такое решение, чтобы у зрителя не было ощущения, что все это он уже где-то видел. Целый выставочный городок вырос в Москве для показа достижений народного хозяйства — ВДНХ.

Экспозиция его все время меняется, а архитектура остается той же. В тех случаях, когда строится постоянное выставочное помещение для различных выставок, архитектура делается нейтральной, спокойной. Такая архитектура представляет большие возможности для разнообразных решений будущих выставок. Если строить здание, подчиняя его замыслу первой выставки, то для всех других оно окажется совершенно непригодным.

Итак, определена идея выставки, экспонаты, весь материал, который должен быть показан на выставке, поступил. Помещение для выставки отведено. Что делать дальше? Экспонатов очень много, особенно если эта выставка зарубежная, цель которой создать всестороннее представление о стране. Чего здесь только нет — фотографии, станки, машины, макеты, вещи, кинопленки, звукозаписи, плакаты, произведения живописи, скульптуры и графики, автомашины и самолеты, модели и макеты некоторых сооружений и многое, многое другое. Ведь выставка должна представить всю страну в целом и все отрасли хозяйства, науку, искусство, здравоохранение, показать жизненный уровень населения, его интересы, запросы, устремления.

Уходя с выставки, посетители должны представлять, как живут люди, о чем думают, к чему стремятся. И сделать это надо так, чтобы всем было ясно, что наши успехи и достижения возникли на основе советского строя, являются его результатом. Надо, чтобы посетители прониклись чувством дружбы и симпатии к нашему народу. Как все это достигается?

На одной из крупнейших выставок последних лет — Международной выставке в Брюсселе в 1957 году Советский павильон был одним из наиболее значительных. При входе в Советский павильон по обеим сторонам от лестницы, ведущей в глубь выставки, высились два скульптурных монумента — «Рабочий» и «Колхозница». Они сразу же наглядно утверждали, что наша страна — страна рабочих и крестьян.

Между ними открывалась перспектива главного зала, центром которого был стенд «Спутник», с вращающимися на специальных подставках моделями первых искусственных спутников Земли. Здесь же находились чертежи и модели ракет К. Э. Циолковского — первые прообразы современных ракет. Все видели, как давно гениальный ученый задумал полеты в космос, и понимали, что нужны были революционные изменения в России, чтобы эти идеи могли стать реальностью.

А ответ на вопрос, какие произошли изменения, давал дальнейший осмотр выставки. В глубине павильона находилась огромная статуя Ленина, а замыкало его величественное панно «Москва». Такой принцип экспозиции наглядно убеждал, что научные и технические достижения нашей страны — результат и следствие тех преобразований, которые были начаты В. И. Лениным. Каждый раздел выставки раскрывал новые стороны жизни нашей страны. Экспонаты, дополняя друг друга, давали посетителям представление о том, какой путь прошла наша страна после Октября. Выставка показала, как заботятся о человеке, как любят детей и что для них делается. Она познакомила с постановкой образования в нашей стране, организацией здравоохранения, показала особенности развития каждой из республик.

В общем, у посетителей выставки должно было быть такое впечатление, что они если не побывали в Советском Союзе, то, по крайней мере, хорошо с ним познакомились. Чтобы интерес к выставке не ослабевал, был тщательно продуман общий принцип экспозиции, который как бы удерживал, не отпускал посетителей. Входя в Советский павильон, зритель мог охватить взглядом всю анфиладу залов, но смысл и красота каждого из них раскрывались ему только при непосредственном осмотре. А так как в каждом отделе выставки был свой центр, привлекающий внимание еще издалека, то, естественно, желание рассмотреть его приводило в очередной зал, потом в следующий, и так далее.

В общем, художники так решили экспозицию павильона, чтобы заинтересованный ею зритель не мог уйти, не осмотрев ее всю.

В 1967 году в Канаде, в городе Монреале, под девизом «Земля людей» проводилась очередная Международная выставка — ЭКСПО-67. Для Советского Союза участие в ней было особенно ответственным: она проходила в юбилейный год 50-летия Советской власти.

Это определило основную идею Советского павильона: наглядно и убедительно продемонстрировать преимущества социалистического строя, показать достижения страны Советов за пятьдесят лет. Эта идея нашла свое выражение как в экспозиции выставки, так и в архитектуре павильона. Авторы его {архитекторы М. Посо-хин, А. Мндоянц и Б. Тхор, инженер-конструктор А. Кондратьев, художник Р. Клике) стремились выразить динамику нашей жизни. Прозрачное здание из стекла и металлических переплетов завершала изогнутая, как бы летящая вверх крыша, укрепленная на у-образных опорах. Павильон создавал впечатление легкости, приподнятости, устремленности вверх. У каждой страны свои цели и задачи, и, организуя выставку за своими пределами, она пытается убедить всех ее посетителей в преимуществах того общества, того строя, который в ней установлен.

Таким образом, каждая выставка решает большие идейные задачи, и искусство оформления выставок носит ярко выраженный политический характер. Но знакомство с выставкой — это знакомство с художественным произведением. И, как оно ни своеобразно, его, как всякое художественное произведение, отличает эмоциональность выраженных в ней идей. Выставка дает знания о стране, но познание в искусстве всегда радостно, увлекательно, празднично.

Только выразительные средства здесь иные, чем в других искусствах, и палитра художника-оформителя иная. Нередко оформители пытаются усилить художественное решение выставки обобщенным образом, который бы символизировал идею выставки. Таким образом на Международной выставке в Париже 1937 года была скульптура В. И. Мухиной «Рабочий и колхозница». Эта группа, вознесенная на высоту 34 метров, сделанная из нержавеющей стали, сверкающая на солнце, а при вечернем освещении отражающая огни города, явилась символом нашего государства, его порывистого и уверенного движения вперед. На Международной выставке 1961 года, также проводившейся в Париже, художники нашли иной символический образ — Солнце.

Образ Солнца всегда, во все времена олицетворял надежду и стремление к свету. Таким светом стало для всех народов наше государство. Строительство коммунизма осветило дорогу всем угнетенным народам, показав им возможные пути для их освобождения. Успехи в борьбе за мир вселили уверенность в возможность предотвращения войны.

Весь мир покорили успехи нашей страны в освоении космоса. Все это и хотели передать художники в образе Солнца. Но они не просто воспроизвели или нарисовали светлый солнечный Диск. На выставке перед зрителями предстал как бы осколок Солнца длиной 630 метров и идущие от него лучи 680 метров каждый, Но Солнце слишком общий символ. В нем не выражается особенность нашего времени. К образу Солнца люди обращались всегда, когда хотели передать жизнерадостность, жизнелюбие. Поэтому в этот вневременной образ художники внесли дополнение: семидесятиметровую стрелу — след полета космического корабля — и рядом с ней космонавт с красным вымпелом в руке. Так в извечную тему Солнца вплелась тема освоения космоса.

На других выставках тоже были обобщающие образы. При всем их разнообразии они отличались ясностью, оптимистичностью, носили жизнеутверждающий характер, то есть теми чертами, которые выражают важные особенности нашей страны. Есть общие принципы, которые отличают советское выставочное искусство: правдивость, уважение и любовь к людям, простота и красота. Совсем иначе создаются выставки в капиталистических странах, особенно те, которые показываются за рубежом. Казалось бы, цель такой выставки — рассказать о своей стране, познакомить с ней, вызвать к ней чувство симпатии.

Но удается это художникам, к сожалению, не всегда. Дело в том, что выставка преследует и коммерческие цели. Каждая фирма хочет рекламировать свою продукцию, представить ее в самом выгодном свете, чтобы заинтересовать возможных покупателей, заключить торговую сделку. И представителю фирмы нет дела до ансамбля выставки. Он требует от художника, чтобы именно его товар выглядел лучше и ярче других. Но другая фирма хочет того же. А их не две и не три, а десятки.

Поэтому нередко такая выставка напоминает ярмарку. Зритель уходит с такой выставки с очень пестрыми впечатлениями, но о стране, о народе его, быте и нравах узнает мало. Именно так получилось на Американской выставке в Москве летом 1959 года. Американские информационные круги назвали ее «уголок Америки в Сокольниках». Согласимся, что это так, и заглянем в этот «уголок». Главный павильон — большая стеклянная коробка — напоминал магазин. Здесь были выставлены в большом количестве предметы домашнего обихода, быта: ткани, платья, костюмы, пишущие машинки, холодильники разных типов, телевизионные установки, образцы бумаги. Специально была представлена современная усовершенствованная кухня и отдельно — современная американская квартира. Вещей было много, даже очень много.

Хорошие, удобные, иногда лучше, чем у нас, но столь привычные и необходимые в быту, что показ их на выставке вызвал чувство недоумения. Для чего привезли и показывали подушки, и не в интерьере (это было бы оправданно), а просто развешанные и уложенные горкой, и некоторые другие обычные предметы домашнего обихода? Неужели, впервые представляя свою страну народу другой страны, нечего было показать более интересного и важного? И у всех посетителей сложилось впечатление, что устроители выставки были несколько превратного представления о нашей стране. Ведь до сих пор за рубежом иногда пытаются представить Россию как страну дикарей и невежд, которые не имеют понятия об элементарной культуре. Вот и сочли необходимым показать нам предметы быта.

Вот, мол, смотрите, как культурные люди поступают: спят на кроватях, под голову кладут подушку, умываются мылом и вытираются полотенцем. Может, так и думали устроители выставки. Ведь тогда, в 1959 году, связи между странами только начинали налаживаться и знали о другом народе, особенно о нашем, очень мало. Возникала и другая мысль: а может, вещи имеют такое большое значение, такую власть над людьми в Америке, что они выставляют их напоказ, демонстрируют их? Так или иначе, но главный павильон был похож на магазин.

Москвичи и прозвали его «универмагом». И советским посетителям выставки в беседах с гидами приходилось брать под защиту Америку, доказывая, что интересы ее народа много шире, чем это представлено в «универмаге», и что есть немало подлинных чудес новой техники, помимо чудотворной кухни. На выставке зрители по достоинству оценили архитектуру некоторых павильонов, легковые машины, цветное телевидение, но достижения современной техники были показаны слишком ограниченно, а о подлинной жизни американского народа почти ничего нельзя было узнать.

В то же время, когда в Москве проходила Американская выставка, в Нью-Йорке была выставка Советского Союза. Она встречала посетителей огромным стендом, посвященным освоению космоса. Его дополнял стенд «Спутник», который, не изображая ничего конкретного, вызывал ощущение силы, порыва, дерзания. В центре зала находился портрет В. И. Ленина и статуя «Рабочий». Зрителям было понятно смысловое значение такого построения экспозиции: успехи, которых добилась наша страна, достигнуты трудящимися, осуществляющими идеи В. И. Ленина. На выставке были все разделы, которые обычно создают, чтобы иметь полное представление о жизни нашего народа, его стремлениях, целях, отношении к миру, к труду. И о том, как она принята была американцами, какое впечатление произвела, лучше всего говорят их отзывы.

«У меня одно слово — величаво!»

«Выставка сделана на высшем интеллектуальном уровне»,— эту запись сделал в книге отзывов американский поэт К. Сэндберг.

«Спасибо, что привезли в Америку такое интеллектуальное наслаждение»,— писали в книге отзывов посетители.

И, разумеется, в этой оценке содержится похвала самой выставке. По ее устройству, организации, культуре художественного оформления американцы судили о культуре и достижениях нашей страны. Советская выставка создавала единую картину развития страны, в ней каждый экспонат был еще одним штрихом в целостном образе.

И сделано все было с уважением к посетителям, с уверенностью, что художественный замысел будет ими понят и оценен.

Другое впечатление производила Американская выставка в Москве. Она вызвала чувство разочарования и недоумения. Недовольство Американским отделом на Брюссельской выставке, прежде всего со стороны посетивших ее американцев, было так велико, что президенту пришлось выслать своего личного представителя, чтобы разобраться в причинах неудачи.

Неудачным оказался на той же выставке Французский павильон и некоторые другие. И, разумеется, дело не в том, что на Западе нет талантливых художников а у нас они есть. Высокое мастерство зарубежных художников проявляется в решении отдельных экспонатов и стендов, самостоятельных задач, имеющих частное значение. И не в том дело, что у художников какой-то страны была творческая неудача. Такая беда может случиться с каждым. И наши художники не гарантированы от того, что какая-то выставка может оказаться не вполне удачной, перегруженной экспонатами. Дело не в этом, а в причинах неудач.

Цель нашей выставки — дать правдивое представление о нашей стране, ее успехах, росте, перспективах. Рассказывая о достижениях, выставка СССР наглядно убеждает в силе нашей страны, ее мирных целях. Всем она говорит, что мы стремимся к миру не потому, что слабы, а потому, что нам не нужна война. Основной принцип создания советских выставок тот же, что лежит в основе всего советского искусства, творческим методом которого является социалистический реализм. Это принцип жизненной правды.

Нам нечего скрывать. Более того — мы заинтересованы, чтобы все народы мира узнали о нас правду. Совсем иные задачи преследуют устроители выставки капиталистических стран. Их цель — скрыть, спрятать теневые стороны своей жизни.

Представить дело так, как будто нет никаких противоречий и трудностей. Так, на той же Американской выставке в Москве была представлена квартира из пяти комнат мистера Брауна. Браун — распространенная американская фамилия, как у нас Иванов. В пояснениях гидов и в сопроводительных текстах говорилось, что это типичная квартира и в таких квартирах живет подавляющее большинство населения. Но в это же время в «Правду» поступило большое количество писем рядовых американцев, которые возмущались подобным обманом.

Они предлагали показать на выставке их тесные комнаты, вот тогда посетители получат истинное представление об условиях жизни простых американцев. На выставке среди гидов были негры. В демонстрации мод в качестве манекенщиц вместе с белыми женщинами выступали негритянки. Демонстрация мод была задумана как театрализованное представление.

Манекенщицы не просто меняли одежду, но и разыгрывали сцены. То они изображали загородную прогулку, то шли по улице в разное время года и при разной погоде, находились в театре и на работе. И каждый раз были соответственно обстоятельствам одеты. И везде — на прогулке и в театре, на работе и на улице — негры и белые были вместе. В центральном павильоне, с наружной его стороны, была устроена галерея известных людей Америки и среди прочих висел портрет Ральфа Бонча, «дежурного негра», как зовут его на родине. Его представляют всегда, когда хотят показать, что в Америке нет расовой дискриминации.

Но уже тогда сорок редакторов американских газет заявили протест против совместного выступления негров и белых. «Неправдоподобно изображать негров танцующими и участвующими в пикниках вместе с белыми, ибо в Америке негр знает свое место». «Знает свое место»! Только подумай, как сказано!

Как будто речь идет не о человеке. И когда негры заявляют о своих правах, правах граждан Америки, их преследуют, травят, над ними издеваются. Об этом мы не узнаем ни из одной американской выставки. Здесь все будет выглядеть хорошо и пристойно. Негры свободно разгуливают вместе с белыми, и среди портретов известных людей помещают портрет негра. Стремление скрыть правду — главная причина неудач многих выставок капиталистических стран.

Отсюда и неизбежные сложности в работе художников, отсюда провалы и неудачи. У всех советских художников, работающих на выставке (а это всегда большой творческий коллектив), одни цели. Художники павильона, решая образ любого раздела выставки, сочетают его с общим оформлением всей выставки. Как на выставке в целом, так и в каждом павильоне художник стремится к созданию единого художественного ансамбля. Это делается для наиболее полного выявления ведущей идеи павильона, которая в свою очередь «вливается», как нота, как мотив, в общую идею выставки. Поэтому на Советской выставке не может получиться хаос, разнобой, разноголосица, когда каждый экспонат старается «перекричать» другой. Поэтому наши выставки всегда производят единое впечатление.

Это отмечают многие посетители выставок и особенно высоко ценят специалисты. Главный архитектор и автор Французского павильона на Брюссельской выставке Г. Жиле сказал: «Больше всего меня поражает в Советском павильоне его представительность и выражение огромной воли и мощи. Как только вы входите в эту огромную хрустальную призму, вас немедленно охватывает атмосфера монументальности и строгого порядка. Меня восхищает расстановка экспонатов и реальность этих экспонатов.

Мы действительно видим перед собой огромный единый стенд огромной страны». Оформление больших международных выставок имеет большое общественно-политическое значение. Но это далеко не единственные выставки, которые проводятся в стране. Наверно, не будет большим преувеличением, если мы скажем, что в любом крупном городе всегда есть какая-нибудь выставка, не говоря уж о музеях с постоянной экспозицией. А в таких городах, как Москва и Ленинград, всегда несколько выставок. И не только художественных, но и промышленных, технических, образцов новых товаров и т. д. Каждая из них не обходится без участия художника-оформителя. Ну и, разумеется, огромная работа все время идет в постоянно действующих музеях и выставках.

Выставки и музеи имеют огромное значение для изучения истории страны, познания ее революционного прошлого, знакомства с достижениями науки, техники, искусства. Хороший пример — Выставка достижений народного хозяйства — ВДНХ.

Эта выставка должна показывать достижения во всех сферах народного хозяйства: в промышленности, сельском хозяйстве и культуре, обобщить накопленный в этих областях опыт и широко пропагандировать передовые методы социалистической промышленности, науки, экономики. Это выставка передового опыта, где показывается все новое. Поэтому и экспозиция здесь все время меняется. Вот какие большие задачи решает ВДНХ. Есть у нее и еще одна цель. В Советский Союз приезжает очень много туристов из других стран.

Они хотят узнать и увидеть своими глазами нашу страну, и выставка помогает им обозреть страну в целом, дает представление о ней в «крнцентрированном» виде. Выставка не самоцель, не показ того, как все хорошо может сделать художник, а демонстрация нового в производстве, пропаганда новых товаров, хорошего вкуса. И в этом работа оформителя близка работе режиссера. Режиссера мы не увидим на сцене, но им сделан спектакль от начала и до конца.

Его слово было решающим в выборе пьесы, он дал ее истолкование, распределил роли и раскрыл смысл каждой, вместе с композитором выбрал музыку, вместе с художником определил принцип декорационного оформления. Но на сцене его нет. Зрители его не видят и даже не всегда знают,, «Режиссер должен «умереть в актере»,— говорил реформатор театра и крупнейший режиссер К. С. Станиславский. В этом искусство режиссера: все сделать и самому остаться невидимым.

И художник-оформитель так же. Он демонстрирует не себя, не свое искусство, а мастерство и совершенство тех изделий, которые показаны на выставке. И его искусство состоит в том, чтобы сделать этот показ интересным. Дать людям новые знания и одновременно радость от этого познания. Это искусство скромное. А иначе? Иначе получается, что на выставке мы восхищаемся фантазией художника, его выдумкой, а экспонаты, с которыми мы должны были познакомиться на выставке, останутся незамеченными.

Как-то была в Москве выставка тканей. Больше двухсот текстильных предприятий страны показали на ней три тысячи разнообразных тканей. Выставку оформлял талантливый художник. Он построил из тканей фонтан, деревья. Ткани были использованы как краска, как материал. В результате самих тканей зритель и не заметил.

А ведь цель была иная: показать, как ткани применяются в одежде, в мебели, на транспорте, в быту. Зрители должны были узнать, какая ткань на что пригодна и где ее лучше использовать. А это не получилось, хотя зрелище было красивое. Конечно, на каждой выставке работают не только художники, но и много других людей и прежде всего специалистов в той отрасли, которой выставка посвящена. Но создание художественного образа выставки, превращение разнообразного или, напротив, однообразного материала выставки или музея в единый волнующий, захватывающий образ — дело художника.

При оформлении музеев, посвященных какому-нибудь выдающемуся человеку,— свои задачи. Разумеется, здесь немало общего с оформлением любой выставки. И многое из того, что сказано о тематических выставках, имеет прямое отношение к музеям. И выставки и музеи должны быть красивыми, приемы экспозиции — содержательными, музейные предметы — понятными, эмоционально выразительными, а выставка в целом — красивой, светлой, образной. Мемориальная выставка, то есть посвященная памяти какой-то исторической личности, должна передать дух времени, ввести посетителя в ту эпоху, в которой жил человек, чьей памяти она посвящена.

И вместе с тем сделать это так, чтобы каждый ясно ощущал, чем этот человек нам сегодня дорог, почему мы его любим и чтим. Что он дал не только своим современникам, но и своим потомкам. Очень важен (с этого и начинается оформление музея) выбор стиля оформления. Иногда пытаются воссоздать эпоху. Тогда посетители как бы попадают в другое время, в котором жил человек, кому посвящен музей или выставка.

По такому принципу сделаны Дом-музей П. И. Чайковского в Клину, Ф. И. Тютчева в Муранове под Москвой, Л. Н. Толстого в Ясной Поляне. Иногда оформители-художники в старые залы и в старую архитектуру смело вводят современное музейное оборудование. Как говорят художники, «пишут экспозицию музея современным почерком».

Можно было бы еще много рассказать об оформлении выставок и сложной работе художника, делающего их. Выставок теперь не сосчитать, только пройдет одна, открывается другая. И, разумеется, ты ходишь на некоторые, наиболее интересные для тебя. Ходишь, конечно, для того, чтобы посмотреть новые произведения изобразительного искусства, если это выставка живописи, скульптуры и графики, новое оборудование или приборы, ознакомиться с успехами какой-то отрасли промышленности, если это отраслевые выставки. Но сейчас, узнав о работе художника на выставке, обращай внимание и на его труд, ибо в том, что любая выставка интересна, дает нам познание нового и радует нас,— заслуга художника. Помни, что на какую бы выставку ты ни пришел, знакомство с ней начинается со встречи с искусством художника-оформителя.

Б. Эренгросс