Имения в сельце Почуево и селе Салтыково

Сельцо Почуево расположено в двух верстах от города Таруса на правой стороне реки Песочны (сейчас — ручей), что впадает в реку Ока. В различное время оно называлось: Почево, Пачево, Пачуево, Почечуево и было то деревней, то сельцом.

Первое упоминание о Почуеве имеем в «Описаниях и алфавитах к Калужскому атласу» 1782 года. Тогда там находились имения: Масловой Анисьи Васильевны, Гурьевой Прасковьи Кирилловны и Нестеровой Марии Никитичны. Число дворов было 6, где проживало 41 душа мужского пола и 30 душ женского пола. Под усадьбою было 5 десятин 888 сажен земли, пашни — 104 десятины 148 сажен, покосов — 9 десятин 1119 сажен, лесу — 28 десятин 945 сажен, неудобной земли — 1 десятина 468 сажен. Всего — 148 десятин 868 сажен. Земля серая, а в некоторых местах с песком, глинистая и каменистая. Лес строевой и дровяной дубовый и осиновый. Крестьяне на пашне. В XIX веке Почуево было сельцом с 16-ю дворами, в которых проживало 56 мужчин и 56 женщин.

Примерно в 1825 году имение в Почуеве приобрел Ростислав Фомич Голубицкий — тарусский судья. До этого он проживал в деревне Похвистнево. Из «Записок графа М. Д. Бутурлина» имеем краткие сведения об этом имении: «…убогое его гнездо с. Почево с господским домом, крытым соломою, до конца жизни владельца в залоге в Опекунском совете то и дело подвергалось описи и продаже…»

В 1854 году имение перешло по наследству к сыну Голубицкого Михаилу Ростиславовичу. Его имение выглядело более солидно: «…господское строение — деревянный одноэтажный дом, крытый тесом под гвоздь, каретный сарай, конюшня, амбар для хлеба. Новое строение — крытый тесом под гвоздь скотный двор, две людские избы и два погреба, крытых соломой».

В 1874 году имение переходит к Павлу Михайловичу Голубицкому. При имении был большой фруктовый сад, в основном яблоневый. За продажу яблок Голубицкие выручали в год до 1000 рублей. По земляной плотине, удерживающей воду в небольшом живописном пруду, дорога вела к бревенчатой избушке, площадью около 12 кв. м — это первая в России телефонная мастерская, но в 1892 году она была сожжена конкурентами изобретателя. Имение было соединено телефоном с почтой в Тарусе. В усадьбу вел большак, мощенный камнем (его остатки видны еще и сейчас), по нему ездили в усадьбу из Тарусы. Настроение, которое охватывает человека при посещении сегодняшнего Почуева, очень точно выразил в своем сонете московский поэт, почитатель Голубицкого и страстный любитель тарусской земли Михаил Борисович Плущевский:

Иду в Пачево липовой аллеей: Налево

— в поле ширь да гладь светлее,

Направо — лабиринт домов, заборов

И дач, где прячут суету да горе…

Комфорты многолюдных одиночеств…

Исполнилось и это — из пророчеств

Библейских и других религиозных:

От сокровенных и до одиозных…

Здесь стлалось Голубицкого именье,

Тут возникали разные уменья,

Тут телефоны русские родились,

Ищейки тут английские роились…

Горела тут большая мастерская.

Тут инструменты из огня таскали

В молчании зловещем, а рыдали

Их души, что невинно пострадали…

Бреду в деревьях, что ветрами дышат

И каждое движенье наше слышат,

В пруду, купая мерзлую листву…

Сейчас в Почуево ведет проселочная дорога совсем с другой стороны, нежели старая. Имеется несколько дворов коренных жителей, а в основном живут дачники, и с трех сторон деревню окружают садовые кооперативы. В центре деревни и на землях бывшего имения Голубицкого заросшие ряской пруды. По правому берегу речки Песочни вдали виден лес, принадлежавший Голубицкому, там была сторожка. За лесом — рощица (посечь), которую и сейчас зовут — «лес Голубицкого». Долину речки Песочни, напротив По-чуева, местные жители называют кто «Цветаевской долиной», кто — «Долиной грез».

В Тарусе много десятилетий тому назад жил художник В. В. Журавлев, который знал Голубицкого и нарисовал почуевское имение. По этому рисунку тарусянин М. А. Хвощев уже по памяти сделал акварель имения.

Вернемся в XIX век. Итак, в наследство Павлу Михайловичу досталось Почуево, часть Сутормина и часть Боякова. Село Сутор-мино и деревню Бояково Павел Михайлович получил в совместное владение со своим братом Константином и сестрой Надеждой, опекуном которых стала их родная тетя Лариса Ростиславовна. В 1867 году крестьяне этих поселений выкупили земли у владельцев.

Из архивных документов стало известно, что Голубицкий продал земли в Почуеве, Салтыкове и Боякове купцам: Ельцову Василию Ивановичу в 1890 году — 41 десятину; Наткину Николаю Михайловичу в 1891 году — 23 десятины. Но кому конкретно какие земли — неизвестно. По рассказам жителей последним соседом Голубицкого в Почуеве был Нефедов, который продал свое имение купцу И. И. Познякову. Пруд бывшего имения и сейчас называют Позняковским. Дно его вымощено плиткой, и в нем когда-то плавали караси. У кого дедом изобретателя было куплено село Почуево — пока неизвестно. Но там всегда было несколько дворянских усадеб.

В метрической книге Воскресенской церкви Тарусы имеется запись о втором браке Голубицкого: «28 июля 1891 года потомственный дворянин Надворный Советник Павел Михайлович Голубицкий, вероисповедания православного, 46 лет от роду сочетается вторым браком с девицей (незаконнорожденной) Марией — Целина Иодко католического вероисповедания, 26 лет, первый брак. Поручителями были: по жениху — тарусский мещанин Иван Иванович Позняков и крестьянин Лихвинского уезда села Ильина Петр Григорьевич Карытников; по невесте — датский подданный Иван Клементьевич Лангоя и запасной унтер-офицер Ефим Клочков. Таинство брака совершал священник Николай Успенский и псаломщик Иван Казанский». Отчество второй жены в разных документах указывается по-разному: Еварестовна, Эварестовна, Эрнестовна.

От старожилов известно, что молодая чета часто выезжала в село Салтыково, где был родной дом жены. Ее отец Эварест Юрьевич Наркевич-Иодко служил в Тарусском уезде судьей. В 1875 году Чрезвычайное Тарусское уездное собрание избрало его мировым судьей, одновременно с этим он был заведующим военно-конным участком.

Окончательно Голубицкие переехали в Салтыково в начале 1901 года после смерти родной тетки жены Меланьи Юрьевны Иодко, которая скончалась в 60 лет девицей. Салтыковская усадьба стала принадлежать Марии Эварестовне. Голубицкие, часто приезжая в Тарусу вместе с детьми, останавливались у купца Е. Е. Нечаева на несколько дней.

Мария Эварестовна имела суровый нрав, часто бранила и даже била мужа. Дворовые и крестьяне прозвали ее «салтычихой». Все в усадьбе было заперто на ключ, даже колодец, и все ключи она носила на поясе. Часто вступала в конфликты с крестьянами, и споры приходилось решать в суде.

Село Салтыково принадлежало ранее Каныииным. В 1873 году оно было продано Елизавете Павловне Иодко с 461 десятиной земли и двум братьям Семену и Захару Михайловичам Шевяко-вымс 13 десятинами. Свою часть Е. П. Иодко по духовному завещанию в 1876 году передала Екатерине Юрьевне Иодко. Имеются сведения, что до Каньшиных в Салтыкове проживали Веселовские: отставной капитан со времен суворовского Итальянского похода Петр Ильич и три его сестры — Анна, Авдотья и Татьяна. Состояние Веселовских было весьма хорошее, около 1000 душ без всяких долгов. В Тарусском имении было около 200 душ крестьян, остальные — в Тульской губернии. Петр Ильич умер в 1854 году.

Ко времени их проживания в Салтыкове имеем описание имения, данное графом Бутурлиным: «Салтыковский сад был регулярный, «a la francaise», с аллеями стриженных стенами елок и торчащими, как гречневика, кронами. Перед домом квадратная площадка с кустами роз, до коих не дозволялось прикасаться». Дом в Салтыкове был задуман великолепно, но так и остался недостроенным. Вся жизнь хозяев протекала в основном на первом этаже, а на втором, хотя и использовался, было две спальни, но остальные комнаты были с незавершенной отделкой. В плане здание имело вид буквы «П» и обращено было средней частью с колоннами к цветнику, за которым господский пруд. Парадный вход в дом был на боковой стороне. На этой же стороне располагалась гостиная с камином, кабинет Павла Михайловича, одну из стен которого украшали ружья. Ведь Голубицкий был охотником и даже в своей почуевской мастерской занимался починкой ружей. Рядом с кабинетом находилась комната сына Павла. Из вестибюля на второй этаж вела лестница. На стене лестничной площадки висела большая картина с изображением стада коров. Известно, что в доме было много картин. В спальне на полу распростерлась шкура белого медведя. Кухня и подсобные помещения были расположены во втором крыле здания. Во дворе имения находилось много хозяйственных кирпичных построек. К парадному входу господского дома вела липовая аллея со стороны села Волковского.

Неоднократные поездки в Салтыково позволили мне найти дочь и внучку управляющего имением при Голубицких Иосифа (Осипа) Данатовича Кудли. Местные жители подсказали, что о Голубицких может рассказать Наталья Иосифовна Корнева, так как ее мать Александра Ефимовна Кудля (в девичестве — Якушина) была женой управляющего и работала у Голубицких кухаркой. Но Корнева (1903 года рождения) мало что могла вспомнить. Сын И. Д. Кудли Иван уже в советское время был заведующим клубом, который размещался в господском доме. Однажды утром он уехал в Тулу, а ночью дом сожгли, пожар начался с кухни, и дом полностью сгорел. Это произошло, по рассказам жителей, в 1922 году.

Спустя несколько лет я вновь приехал в Салтыково и обратился к одному старожилу с вопросом, есть ли кто в деревне, знающий про Голубицких. Он сразу: «Ах, Голубицкий! Так идите в дом «барских» (так называют в селе потомков людей, работавших в барском доме), там как раз сейчас Кудля». Вновь Кудля. Ею оказалась Альбина Александровна Червякова — внучка управляющего имением. Да, ей рассказывали о нем, но больше о его жене. Семья управляющего в то время жила в господском доме, затем на хуторе недалеко от дома, а уже в наше время — в деревне Салтыково, здесь у них дача. И вдруг, к моему изумлению и радости, Альбина Александровна объявляет: «А мы храним старые вещи тех времен из имения». И перед нами в прекрасном саду гостеприимной хозяйки появляются на пнях-столах: фаянсовое блюдо, фаянсовая шкатулка и чугунная решетка. На дне блюда при его формовке выдавлено: М. С. Кузнецов. 878». Так иногда обозначали без первой цифры год изготовления. Итак, блюдо изготовлено в 1878 году на одном из заводов М. С. Кузнецова, известного в России производителя фарфора.

Имеются сведения, что какое-то время у Голубицких работала кухаркой мать известного героя России, командарма Михаила Григорьевича Ефремова — Александра Лукинична. Их семья переехала из Тарусы в Юрятино, что недалеко от Салтыкова, где на берегу реки Протвы у старой мельницы они снимали угол.

Салтыково. В настоящее время на месте усадьбы Голубицкого новехонькие дачи, только пруды остались да следы въездной аллеи в усадьбу. После пожара в барском доме кирпич разобрали, и стоит на берегу пруда деревенский дом из старого барского кирпича. Все же память.

В.В. Щербаков