Россия относится к числу высоко урбанизированных территорий: более 74,59 % населения проживает в 1117 городах (2020 г.). В стране присутствуют все типы городских поселений — поселки городского типа, малые и средние города, большие и крупные, города-миллионники. Разграничение городов и выделение их типов — одна из актуальных научных проблем, так как само понятие «город» достаточно сложно и неоднозначно, существует множество критериев, позволяющих отнести поселение к типу город.

Так, среди исследователей нет единого мнения по поводу критериев, позволяющих отделить «поселок городского типа» от сельского поселения или малого города. Требует уточнения и понятие «малый город». Сегодня в нашей стране малым городом считается поселение с количеством жителей до 50 тыс., однако нижняя граница, с которой начинается город и заканчивается поселок городского типа, не определена и на практике можно обнаружить разные ситуации. Так, в некоторых регионах страны городом считается поселение с числом жителей в 10 тыс. чел, в других — 15 тыс., однако в статистической информации, которой оперируют местные и региональные власти, к городам причисляются и поселения с числом жителей в 7-11 тыс. (например, города Верхотурье, Волчанск, Верхняя Тура в Свердловской области).

В независимости от численности, все городские поселения играют важную роль в развитии страны и в целом земной цивилизации. Значение города проявляется в его многочисленных функциях. Концентрируя население, города становятся синергетическими центрами, порождающими качественно иной, более высокий уровень развития всех сфер жизни общества. Чем крупнее город, тем более выраженным центром он является, тем в большей мере он концентрирует все виды взаимодействий, коллективных форм социальной жизни, результатов человеческой деятельности. В городах сосредоточена основная масса производств, финансовых организаций, транспорта и связи, они — крупные логистические центры, в которых в наибольшей мере развита инфраструктура. Крупные города также являются центрами управления, центрами власти, центрами науки, образования, моды, культуры.

Города можно считать материализованной искусственно созданной формой, в которой закреплены все достижения человечества. Однако при всех своих плюсах, города полны противоречий, их не следует оценивать исключительно позитивно и однозначно. Как у всякой медали имеется обратная сторона, так и в большом городе на каждую позитивную сторону можно обнаружить негативную. Большое скопление людей, порождающее город, само по себе уже создает угрозу для человечества в силу того, что возникают хорошие условия для распространения инфекционных заболеваний, о чем мы убедились в настоящее время при распространении пандемии COVID-19. Наличие транспорта (метро, автотранспорта, рельсового транспорта и пр.), создавая условия для перемещения из одной точки в другую, в то же время порождает проблему городских пробок и приводит к экологической проблеме — загрязнению окружающей среды. Большое число социальных контактов на практике означает социальное отчуждение, одиночество в толпе, о чем писал еще Г.Зиммель. Этот перечень негативных черт можно продолжить.

Неоднозначность города, его противоречивость давно осознается учеными и практиками, и на сегодня уже существует целая история раз вития взглядов и мнений о перспективах и желательных направлениях развития городов. В этой истории отражаются порой противоположные, полярные точки зрения. Так, Ф. Энгельс считал, что крупные города должны со временем исчезнуть с лица планеты, в то время как К. Доксиадис высказал идею экуменополиса — единого города для всего человечества, который покрывает все пригодные для проживания континенты. Сегодня мы наблюдаем две четко выраженные тенденции в урбанизационных процессах: с одной стороны, происходит образование агломераций — расползание, разрастание крупнейших городов, слияние в единое социальноэкономическое целое ряда близлежащих поселений. С другой, происходит сокращение численности жителей малых городов, что чревато исчезновением их с карты нашей страны, как это сегодня наблюдается с деревнями. Первый курс поддерживается политикой государства, отражен в Стратегии пространственного развития страны, второй — также осознается, но пока единой четкой политики в отношении малых городов не существует.

Все большую силу также набирает концепция, автором которой считается Дж. Джекобс, согласно которой большие города должны быть городами для людей, а не для техники. Эта идея находит воплощение в изменении планировочных подходов: создании закрытых для машин кварталов (Испания), зеленых, доступных для пешеходов и относительно тихих кварталов в рамках крупного города (Париж). Также большую популярность набирает идея привлекательности малых городов. На сегодня у этих городов есть свои позитивные (чистый воздух, тишина, спокойный ритм жизни, более тесные межличностные отношения) и негативные стороны (неразвитая инфраструктура, слабость системы здравоохранения, образования, бедный выбор мест для проведения досуга и небольшой ассортимент товаров, нередко удаленность и труднодоступность крупных городов).

Особенно активизировались эти процессы в условиях пандемии, но они пока не имеют массового характера. Активность и масштаб реализации этого направления в будущем во многом зависит от состояния материальной среды малых городов, подъема образования. здравоохранения, развития торговых сетей. Это, в свою очередь, обусловлено темпами научно-технического прогресса (например, распространением индивидуальных летательных аппаратов, позволяющих быстро достичь большого горда), разворачиванием информационно-коммуникационных технологий.

Заборова Елена Николаевна

Современный мир становится все более урбанизированным. Широко известен прогноз Организации Объединенных Наций, согласно которому к 2050 году 66% населения мира будет проживать в городах [1]. В связи с этим особую важность приобретает необходимость выработки грамотных стратегий развития городов. Современные тренды городского развития, укорененные в специфике постиндустриальной экономики, информатизации и цифровизации, а также комплексе серьезнейших социальных проблем, охвативших города, позволяют говорить о городах будущего как об устойчивых и умных «городах для людей».

Серьезные опасения, связанные с экологической и социальной устойчивостью городов в будущем, во многом вызваны тем фактом, что города потребляют около 70% всех мировых ресурсов, около 80% энергоресурсов, а кроме того на их долю приходится до 70% антропогенных выбросов парниковых газов [2]. Таким показателям способствуют неэффективная застройка городской среды, плотность городского населения и связанная с этим интенсивная экономическая и социальная активность.

Помимо проблемы изменения климата, к последствиям которой города в значительной степени уязвимы, существуют также проблемы демографического характера. Диагностированная тенденция к старению населения предполагает внедрение в городское планирование различных решений для удовлетворения растущего спроса на медицинские услуги, оздоровительный отдых, транспорт, жилье и другие услуги для пожилых людей. В то же время рост международной миграции требует разработки и повсеместного внедрения новой политики по интеграции мигрантов в городах, грамотного взаимодействия с растущими гетто [3, с. 5]. Кроме того, согласно данным ООН-Хабитат, с ростом численности городского населения площадь городских земель увеличивается в два раза быстрее, чем площадь проживания городского населения [4].

Застройка малой плотности неэффективна и расточительна, но, что особо важно заметить, она провоцирует увеличение длительности передвижения и поездок горожан, а также рост энергопотребления, повышение затрат на обслуживание инфраструктуры, и, в конечном счете, приводит к снижению производительности в городах. С учетом сказанного, современные городские формы признаются неустойчивыми. Взятый курс на устойчивое городское развитие реализуется в рамках различных программ, в частности, в Новой программе развития городов ООН-Хабитат до 2030 года проблема застройки малой плотности решается путем развития точечной застройки и стратегий расширения городов для обеспечения эффекта масштаба и агломерации [3, c. 6]. Решение ряда обозначенных городских проблем в настоящее время во многом сопряжено с применением достижений цифровой эпохи.

Сегодня речь идет о развитии концепции «умного» города, предполагающей широкое внедрение передовых цифровых и инженерных решений в городской и коммунальной инфраструктуре. В долгосрочной перспективе внедрение технологий «умного» города приведет к повышению эффективности городского управления за счет формирования единой цифровой среды; сокращению негативного воздействия на экологию; повышению прозрачности и наблюдаемости; повышению скорости процессов, мобильности, уровня энергоэффективности и безопасности [5].

В цифровую эпоху город освобождается от производственных функций и стоит на пороге повсеместного внедрения smart-технологий. Говоря о недугах современного города нельзя не подчеркнуть существующие транспортные проблемы. О том, что город находится на службе у автомобиля [6, c. 277], писал еще в 1960-е гг. французский теоретик градостроительства М. Рагон.

Концепция «города для людей», предложенная датским архитектором Я. Гейлом, предполагает взятие курса на удобство пешеходного передвижения; приятную и удобную среду для встреч, проведения досуга, самовыражения, спорта; развитие велотранспорта; безопасность и др. Речь идет о движении к живым, безопасным, устойчивым и здоровым городам [7, c. 6]. Реализация данных положений во многом представляется утопичной, однако, острота существующих проблем с необходимостью ставит перед современными правительствами задачу выработки и реализации грамотной стратегии дальнейшего городского развития, включающую обозначенные идеи и приближающую современные города к умным и устойчивым «городам для людей».

Источники и литература

1) World Urbanization Prospects 2018 [Электронный ресурс] // Организация Объединенных Наций. URL: https://population.u n.org/wup/Publications/Files/WUP2018-Highlights.pdf (дата обращения: 10.02.2021). 2) OECD environmental outlook to 2050. The consequences of inaction [Электронный ресурс] // OECD. URL: http://www.naturvardsver «et.se/upload/miljoarbete-isamhallet/internationelltmiljoarbete/mul tilateralt/oecd/outoloo»-2050-oecd.pdf (дата обращения: 10.02.2021). 3) Ход осуществления Новой программы развития городов и Повестки дня в области устойчивого развития на период до 2030 го- да [Электронный ресурс] // Ассамблея ООН-Хабитат Програм- мы Организации Объединенных Наций по населенным пунктам. URL: https://unhabitat.org/sites/default/files/2020/05/hsp_ha_1_4 4) _r.pdf (дата обращения: 10.02.2021). 5) The Atlas of Urban Expansion, vol.1. [Электронный ресурс] // Lincoln Institute of Land Policy. URL: www.lincolninst.edu/site s/default/files/pubfiles/atlas-of-urban-expansion-2016-volume-1- full.pdf (дата обращения: 10.02.2021). 6) Batty M. et al. Smart cities of the future // The European Physical Journal Special Topics. 2012. V. 214. №. 1. Pp. 481-518. 7) Рагон М. Города будущего. М.: Издательство «Мир», 1969. 8) Гейл Я. Города для людей. M.: Альпина Паблишер, 2012.

Григорьева Екатерина Александровна

Престижная награда «Экономический приз Вольфсона» недавно была вручена Дейвиду Радли, сотруднику организации «Урбанизм. Экология. Дизайн» (Urbanism Environment Design, сокращённо URBED), который сумел ответить на вопрос: «Как создать проект нового города-сада, который будет концептуальным, экономически эффективным и привлекательным для масс»? Министр финансов Великобритании Джордж Осборн объявил в 2014 году, что первый за столетие город-сад, состоящий из 15000 домов, будет построен в долине Еббсфлит, графство Кент. Изначальная концепция такого города, принадлежащая Эбенизеру Говарду, по-прежнему держит в своей власти англо- саксонских урбанистов. Даже беглое ознакомление с современными предложениями и дискуссиями на эту тему позволяет отметить, что в них не много нового, в отличие от изначально предложенной Говардом радикально новой комбинации места работы и проживания внутри чего-то среднего между садом и сельской местностью.

Данная статья, отталкиваясь от традиции Говарда с его радикальным подходом, описывает сочетание техник экологического планирования и традиционной разбивки садов для выработки методологии планирования, позволяющей продвинуть концепцию нового города-сада. Статью иллюстрируют два конкретных примера проектов, созданных автором: проект курорта в провинции Гуандун в КНР, и микрорайона в Окленде в Новой Зеландии. Программа «карта ГИС» (GIS mapping) используется в качестве инструмента для анализа местности, картографирования природной растительности и путей схода дождевых потоков, характерных для Окленда. Разрабатывается схема сложного диалогического взаимодействия между совершенствованием исходной экологии за счет сохранения и улучшения исходной гидрологии, сохранения и посадкой растений, сообщающих местности ее экологическую идентичность.

В то же время подобно литературным приёмам вводятся приёмы разбивки садов, подсадка экзотических видов и искусственное манипулирование топографией. Архитектурная программа вводится в сложную пейзажную полифонию не как набор типов застройки, но как набор социально- детерминированных пожеланий, причём при переходе от приватного к публичному пространству ландшафт выступает в качестве посредника. Результатом является новый тип города-сада, создающего для горожан новаторскую среду обитания, в которой внутренние связи и осознание устойчивого развития являются основными для нового города-сада.

Мэтью Брэдбери

Трудно представить себе более экологически дружеский способ передвижения, чем ходьба. В рассуждениях о вопросах градостроительства аспект пешей ходьбы является идеализированным, а продвинутая среда обычно является той, где есть развитая общественная жизнь, где происходит общение и интересные события. Примерами могут служить центральная часть крупных городов или туристические места (например, Gehl, 2010). Если аспект пешеходности изучается в качестве транспортного режима для повседневных путешествий, то пешеходность обычно измеряется с точки зрения доступности улиц и близости транспортных узлов, станций метро и торговых центров, или иногда плотности населения и сочетания землепользования (Эрикссон, 2013).

Некоторые исследователи изучили пешее хождение с более широкой точки зрения и также уделяли внимание значению среды (например, Саутворт, 2005). Мои собственные исследования в разных городах и пригородах поддерживают идею, что располагающая к пешеходности, эстетически привлекательная среда может вдохновить людей чаще ходить пешком. Эта идея также соответствует выводам Гуо (2009) и др. Когда уплотняются наши малые северные города и пригороды, чтобы сделать их более устойчивыми, есть также шанс улучшить повседневную пешеходность.

Это означает пешую ходьбу для передвижения, удовольствия, упражнения и здоровья и подразумевает, что ходьбе должен уделяться более высокий приоритет по сравнению с ездой на автомобиле и более равняться с ездой на велосипеде. Как показано в исследованиях некоторых шведских городов (Берглунд и соавт., 2011) при ходьбе люди отмечали важность нахождения на открытом воздухе, они хотели объединить приятное с полезным, например, пройти до места работы пешком. Тем не менее, были выбраны маршруты с учётом окружающей среды, когда по возможности дорога проходила по паркам, а ещё лучше вдоль водоёмов.

Поскольку наличие природных объектов в виде парков и т.д. имеет важное значение для повседневной ходьбы, это должно быть основным показателем при оценке и планировании пешеходных маршрутов в городском ландшафте в целом. Хорошо известный факт, который повторно официально подтверждён в исследованиях, что, по крайней мере, «ухоженные» природные места, а также близость к воде, как правило, воспринимаются как эстетически привлекательные. И то, что люди в целом привлекают других людей — также является хорошо известным фактом. Сети пешеходных маршрутов, хорошо интегрированные в структуру городского озеленения и эффективно соединённые с достопримечательностями, такими как центр города, спортивные арены, игровые площадки и т.д., должны стать приоритетными в планах в рамках устойчивого развития городов.

Безопасность является проблемой во многих городских районах. Иногда могут потребоваться альтернативные уличные маршруты, а также озеленения улиц; хотя в дневное время, зелено-голубая цветовая среда, конечно, привлекательна для тех, кто ходит пешком, а также. В конце концов, мы также не должны забывать значение истории. Такие места, как парки, а также старинные районы, где история наглядна, кажутся особенно привлекательными для прогулок и способствуют хорошему настроению и самочувствию, и в конечном итоге – созданию устойчивого ландшафта.

Улла Берглунд

Для эко-сбалансированного развития современных городов необходимо пересмотреть роль природных компонентов в поддержании устойчивого развития городской среды. Восстановление и развитие зелёной инфраструктуры мегаполисов, объединённое термином «ландшафтный урбанизм», подразумевает ориентацию на восполнение природных компонентов при расширении городских границ или поиск резервных участков «заброшенного» ландшафта в структуре города. При пересмотре приёмов формирования жилой среды города необходимо в первую очередь снизить экспансию крупномасштабной жилой застройки на периферийные природные территории, а также преобладание консолидированной жилой застройки без природных интервалов и «зелёных» пауз.

Переход от консолидированной высотной застройки к дисперсной модели с включением природных коридоров и «зелёных» участков в виде мини-парков и садов шаговой доступности для населения будет связан с расширением понятия "качество жизни". Оно включает инновационные методы проектирования, в которых возрастает функциональная роль растительности как одного из средств ландшафтного дизайна при создании идентичной среды. Подбор растительных компонентов ландшафта осуществляется формированием многоярусных многолетних насаждений, адаптированных к условиям климата России.

При этом необходимо мягкое интегрирование архитектурных объектов в структуру ландшафтного участка с созданием декоративного эффекта из многолетних почвопокровных растений, подлеска и опушек по аналогии с естественными природными лесными массивами. Тогда может появиться новая модель жилой среды с мини-парком или садом у дома с приоритетом в её структуре компонентов природы и видов активностей участников. Совершенно другие принципы ландшафтной организации будут работать в случае нового строительства жилья на участках с островами природы или спонтанной растительностью. В этом случае основной целью является сохранение природы на территории во всех её проявлениях в виде лесных массивов, открытых луговых пространств или зелёных оазисов.

При таком сценарии жилой квартал становится моделью для внедрения природы с целью сохранить и восполнить биоразнообразие, чтобы в некоторой степени управлять экологическими показателями городской территории. Подобные мероприятия при системном снижении высоты жилой застройки от центра города к его периферийным районам и в область с включением природных интервалов и пауз позволят сформировать дисперсную модель развития города с многообразием форм интегрированной природы.

Анализ Европейской и Скандинавской практики показывает эффективное внедрение зелёной инфраструктуры дворовых пространств в сохранённые природные участки на периферии кварталов. При этом активно используется принцип бестранспортных дворов, так как появляется возможность создания безбарьерной среды для всех возрастных групп жителей и восстановления структуры территории средствами растительности. Пространство двора с формами «искусственной» природы представляют собой модель «зелёных коридоров» с рекреационными и транзитными функциями в шаговой доступности от жилья.

Раскрываясь планировкой в направлении природной территории на периферии квартала, такая модель интегрирует в себе структуры восстановленных и сохранённых участков природы. Представленная модель организации жилой среды демонстрирует новые возможности регенерации застройки Российских городов и формирования стратегии их устойчивого развития по изменению качества жизни человека в городе. Она даёт позитивный ресурс для создания «живущих» городов, с устойчивой природно- архитектурной средой.

Е. Зайкова

Города становятся главными центрами принятия политических и экономических решений, конкурируют между собой, борются за инвестиции. Безусловно, наиболее острая конкуренция существует между глобальными городами, которые С. Сассен характеризует как «стратегическое пространство, где глобальные процессы материализуются на национальной территории с помощью национальных инстит утов и организаций» [1, p. 347]. Компания A.T. Kearney с 2008 года публикует рейтинг глобальных городов.

Данный рейтинг составлялся пять раз: в 2008, 2010, 2012, 2014 и 2015 годах. Рейтинг является востребованным, поскольку позволяет компаниям оценить инве стиционную привлекательность городов и их комфортность для проживания своих сотрудников. В 2015 году эксперты расширили список рассматриваемых городов до 125, добавив 41 новый город, вследствие чего к Москве, присутствующей во всех пяти рейтингах, добавилс я еще один российский город – Санкт — Петербург. Присутствие Москвы во всех рейтингах позволяет сделать некоторые выводы: город стабильно поднимается в рейтинге на более высокие места, по крайней мере, после того, как пост мэра занял С.С. Собянин. Несмотря н а введенные против России санкции, Москва последовательно улучшает свои позиции (в 2014 году она поднялась на 17 место с 19 места в 2012, в 2015 году заняла еще более высокое 14 место) [2; 3].

Поскольку Санкт — Петербург попал в рейтинг впервые, то говорить о какой — либо динамике в отношении него преждевременно. Однако не только Москва и Санкт — Петербург являются площадками, интересными для транснациональных корпораций, за которые, в первую очередь, и конкурируют глобальные города. Власти любого города или реги она могут сделать его инвестиционно привлекательным, если предпримут для этого необходимые усилия. Один из главных залогов успеха – готовность к инновациям и стремление активно их внедрять: «В условиях перехода от сырьевого типа экономики к экономике, где главенствующими ресурсами становятся знания и впечатления, возрастает необходимость поиска инструментов, позволяющих генерировать и распространять инновации на разных уровнях: индивидуальном, командном, организационном и межорганизационном» [4, с. 121]. В условиях стремительных изменений власти должны пытаться идти в ногу со временем, то есть пытаться реализовать концепцию «умного» города ( smart cit y ). На современном этапе развития умение использовать технический и технологический потенциал становится одним из главных конкурентных преимуществ городов и территорий.

Неверно полагать, что «умный» город связан исключительно с внедрением технологических инноваций: «по мнению ряда ученых, город может быть определен как «умный» при условии, что инвестиции направлен ы в человеческий и социальный капитал и такие традиционные для большинства городов сферы, как транспорт и ИКТ» [5, с. 125 - 126]. То есть «умный» город предполагает не только развитие современных технологий, но также реализацию потенциала своих жителей в раз личных областях, что должно привести к росту качества жизни. С точки зрения Европейской комиссии, «умный» город – это «место, где традиционные сети и услуги становятся более эффективными благодаря использованию цифровых и телекоммуникационных технологий в интересах его жителей и предприятий» [6].

«Умные» города – это города, демонстрирующие комплексное устойчивое развитие. Аналитики PricewaterhouseCoopers (PwC) считают главным отличием «умных» городов от всех остальных комплексный подход: различные составля ющие городской инфраструктуры, такие как жилье, транспорт, здравоохранение и образование, рассматриваются комплексно, то есть как части общего целого [7]. Довольно часто городские власти пытаются решать проблемы в отдельных сферах, однако, в «умных» города х все проблемы рассматриваются как комплексные городские, поскольку все компоненты города тесно взаимосвязаны и являются частями одних и тех же сетей. Кроме Москвы и Санкт — Петербурга, некоторые другие города и регионы России вполне успешно воплощают конце пцию «умного» города, тем самым повышая свою конкурентоспособность на мировом рынке.

Один из успешных проектов реализуется в Липецкой области. Foreign Direct Investment Intelligence ( fDi ) , подразделение Financial Times , ежегодно составляет международный ре йтинг экономических зон. В 2014 году наиболее привлекательными зонами экономического развития для крупных компаний в Европе были названы Зона технологического индустриального развития в Скопье (Македония) и Особая экономическая зона (ОЭЗ) «Липецк» в России ; российская ОЭЗ «Алабуга» была признана «достойной упоминания» [8]. ОЭЗ «Липецк» сумела привлечь несколько транснациональных корпораций: японского производителя шин Yokohama , немецкого производителя резины и пластика Lanxess , американскую химическую компа нию PPG . Одним из главных преимуществ данной экономической зоны эксперты назвали ее географическое положение на пересечении двух крупнейших автомагистралей – М4 «Дон» и М6 «Каспий». ОЭЗ «Алабуга», упомянутая в рейтинге 2014 года, стала европейским лидером среди экономических зон для крупных компаний в 2015 году [9]. Прогнозы экспертов, предрекавших ей рост, оправдались. ОЭЗ «Алабуга» в Татарстане привлекла крупные международные компании и значительный объем инвестиций. Следующим шагом развития «Алабуги», п о мнению экспертов fDi , должно стать строительство новых объектов социальной инфраструктуры, которые сделает зону «популярным местом и для работы, и для жизни».

Таким образом, внедрение инновационных проектов, которые отвечают требованиям транснациональных компаний, идет в нашей стране значительно быстрее, чем кажется на первый взгляд. Два года подряд ОЭЗ России признаются наиболее перспективными в Европе. Рассмотренные примеры доказывают, что наша страна «заинтересована в превращении своей экономики в прив лекательный для внешней торговли и зарубежных инвестиций рынок» [10, с. 99] и успешно продвигается по пути создания «умных» городов. Города, научившиеся привлекать инвестиции, получают ресурсы для решения социальных проблем и улучшения качества жизни. Созд ание экономических зон мирового уровня, соответствующих современным требованиям, – первый шаг к «умным» городам в России.

Литература:

1. Sassen S. The Global City: New York, London, Tokyo. Princeton and Oxford: Princeton University Press, 2001.

2. Hales M., Pe ña A.M., Gott J., Peterson E.R. Global Cities 2015: The Race Accelerates [электронный ресурс]. URL : https :// www . atkearney . com / research — studies / global — cities — index /2015/ current — research — detail (дата обращения 23.11.2015).

3. Hales M., Peña A.M., Gott J., Peter son E.R Global Cities, Present and Future: 2014 Global Cities Index and Emerging Cities Outlook [электронный ресурс]. URL : https :// www . atkearney . com / research — studies / global — cities — index /2014# sthash . ShNOdxvG . dpuf (дата обращения 23.11.2015).

4. Маркеева А.В. Р азвитие краудсорсинговых проектов в российских компаниях // Глобальный научный потенциал. 2014. No 8(41).

5. Ганин О.Б., Ганин И.О. «Умный город»: перспективы и тенденции развития // ARS Administrandi. 2014. No 1.

6. Smart Cities [электронный ресурс] . URL: http:// ec.europa.eu/digital — agenda/en/smart — cities (дата обращения 23.11.2015).

7. Smart cities: From earthen walls to smart grids [ электронный ресурс ]. URL : http :// www . pwc . com / us / en / technology / publications / cleantech — perspectives / pdfs / pwc — cleantech — smart — cities . pdf (дата обращения 23.11.2015).

8. Mulllan C. fDi Global Free Zones of the Year 2014 – Winners [электронный ресурс]. URL : http :// www . fdiintelligence . com / content / view / full /64137 (дата обращения 23.11.2015).

9. Mulllan C. fDi Global Free Zones of the Year 2015 – Winn ers [ электронный ресурс ] . URL : http :// www . fdiintelligence . com / content / view / full /70679 (дата обращения 23.11.2015).

10. Гавриленко О.В. Деловая культура России: тенденции развития // Вестник Московского универси тета. Серия 18. Социология и политология. 2011. No 11.

Вершинин а И. А. МГУ имени М.В. Ломоносова, доцент кафедры современной социологии, к. с . н . , доцент

Городское управление на Урале

В ходе реформ 1860-х гг. был ликвидирован статус «горного города». Уральские города стали управляться в соответствии с общероссийским законодательством. По Городовому положению 1870 г. Были созданы городские органы самоуправления — городское избирательное собрание, городская дума (распорядительный орган), городская управа (исполнительный орган).

Работу думы и управы возглавлял выборный городской голова. Постоянный состав городской управы состоял обычно из двух-трех человек. При Екатеринбургской управе были созданы исполнительные комиссии по о мироустройству города: строительная, оценочная, хозяйственно-техническая, лесная, врачебно-санитарная, пожарная, финансовая и продовольственная. Комиссии могли приглашать посторонних лиц с правом совещательного голоса.

Наиболее активными деятелями городского самоуправления в Екатеринбурге были гласные И.Н. Анфиногенов, А.Е. Обухов, С.И. Казицин, Н.Б. Нечеткий.

Доходная часть городского бюджета (сборы с недвижимых имуществ, арендные платы, хозяйственные операции, пожертвования) в 1888 г. составляла 184 тыс. руб., в 1905 г. — 379 тыс. Город постоянно испытывал финансовые трудности, прибегая к займам и кредитам. Треть бюджета шла на обязательные расходы — содержание правительственных учреждений, городской полиции, общественного самоуправления, обеспечение воинской квартирной повинности. Инициативные расходы шли на благоустройство города, народное образование, социальное обеспечение, здравоохранение и др. Все это свидетельствовало о качестве деятельности «отцов города».

Городские головы Екатеринбурга (1876-1917):
Грамматчиков В.А.
Нуров М.А.
Кривцов В.В.
Симанов И.И.
Черкасов А.А.
Бурдаков И.С.
Казанцев Г. Г.
Анфиногенов И.Н.
Обухов А.Е.

Купечество

Мы не раз говорили о Тарусе, необыкновенно красивом городке на Оке, который притягивает к себе, своей аурой и природной уникальностью. Он имеет свою неповторимую историю, узнать которую будет весьма интересно. Здесь жили и работали многие творческие и научные люди, биографии которых навеки вписаны в летописи этого славного городка. Каждому путешественнику очень рекомендую посетить Музей семьи Цветаевых. А сейчас еще немного истории.

О развитии тарусского посада имеются только отрывочные сведения. По мнению М. Н. Тихомирова «…тарусский торг в XVI веке в сущности был небольшим местным рынком, где торговали крестьяне медом, рыбой, хлебом, солью, сеном, дровами».

В конце XVI века на тарусском посаде велась и транзитная торговля, здесь бывали торговые люди, «которые приезжают из иных городов в Тарусу на посад. Торговали весовым «товаром» и «хлебом» («хлеб» отличали от «товара» потому, что его не взвешивали, а мерили четвертями и брали с него не «тамгу», а «помер»).

В очень тяжелом положении оказался тарусский посад в начале XVII века, в период польской интервенции. Один предприимчивый «серпуховитин», Тит Семенов, просил правительство Первого ополчения в 1611 году отдать ему «…в Тарусе кабак внове на строение», мотивируя просьбу тем, что «…кабак стоит пуст четвертый год от разорения литовских людей и от крымских». Таким образом, сильное разорение тарусского посада можно отнести к 1606— 1607 годам. Интересно, что в самой Тарусе не нашлось состоятельных людей, чтобы вновь взять кабак на откуп (10 рублей 16 алтын 2 деньги в год).

Его мог взять только житель экономически более сильного Серпухова. В это время население Тарусы попало в некоторую зависимость от Серпухова: «А кому торушанам посацким людям лучица для праздника, или родни, или родители помянуть, пивца сварити и медку поставити, или ониб являлись откупщику Титку Семенову. Аявки… ему имати с чети пива и с пуда медку по 2 деньги, а з браги с чети по деньге»…

Сильно пострадала Таруса в Смутное время. По переписным книгам 1677—1678 годов числилось «в Тарусе на посаде 20 дворов». 0 торгово-промышленной жизни Тарусы второй половины XVI века трудно сказать что-либо определенное. В 1671—1672 годах Таруса упоминается в перечне городов, воеводы которых не должны были препятствовать деятельности московских и иных «торговых людей… соляных и хлебных промышленников». Можно предположить не только проезд этих торговых людей через Тарусу, но и какие-то операции их с местными посадскими людьми возбраняться не должны были.

В петровское время Таруса — пригород Серпухова. В числе провинций Московской губернии Таруса отдельно не значится. «Серпухов с Тарусским и Оболенским уездами».

Административное положение Тарусы изменилось в результате губернской реформы Екатерины Второй. Именным указом от 24 августа 1776 года была учреждена Калужская губерния в составе 12 уездов. Одним из уездов был вновь образованный Тарусский уезд с центром в городе Тарусе.

В первой половине XVIII века экономическая и финансовая зависимость от Серпухова оставалась еще очень сильной. Об этом свидетельствует документ начала 40-х годов XVIII века: «…по сказке попа Тимофеева, в городе Тарусе таможенные и кабацкие сборы по отдаче из Камер-коллегии имеются на откупу города Серпухова за купцом за Григорием Тимофеевым сыном Кишкиным».

После большого пожара 1779 года в Тарусе по четвертой ревизии 1782 года числилось 307 человек мужского пола, 255 — женского. В большинстве своем жители Тарусы работали в Серпухове на парусных фабриках, нанимались в Москву в «сидельцы», ездили в Серпу-ховский и Тарусский уезды с «щепетильными товарами», а на вырученные деньги скупали там холст, мед, кожи, которые отвозили в Москву. Некоторые жители покупали пригоняемый по Оке лес, который частично продавали на месте, а частично отправляли на продажу в другие города, расположенные ниже по течению реки.

В Тарусе была толченая мельница с девятью поставами. На ней толкли пеньку, которая в готовом виде отправлялась в Серпухов на трепальные фабрики купца Кишкина. Для обеспечения сырьем шести полотняных и двух бумажных фабрик города Серпухова в Тарусском уезде сеяли много конопли. К 1800 году в Серпухове имелись уже 14 полотняных фабрик, вырабатывавших до 15 тысяч кусков. Экономическая зависимость Тарусы от Серпухова развивалась и укреплялась уже на новой буржуазной основе, причем Серпухов также зависел от Тарусы как от своей сырьевой базы.

Вместо финансово-административно и зависимости в XVII веке постепенно возникла довольно прочная экономическая связь Тарусы и Серпухова. После войны 1812 года наблюдается рост населения города Тарусы. По данным 1846 года, числилось 1354 души мужского, 1508 душ женского пола. В 1857 году в Тарусе было каменных домов 11,11 улиц, из них 4 мощеные, 8 переулков, одна соборная площадь, 2 каменные церкви. Магазинов для склада това-1 ров казенных было 2, число лавок увеличилось до 11. Почетных граждан было 4 (2 мужчин и 2 женщины), купцов 169 женского по-1 ла и 196 мужского. К 1870 году население уезда насчитывало 59 073 человека. Тарусский уезд состоял из 12 волостей, 188 сельских обществ, 337 селений.

По данным «Памятной книжки» значится, что внутренняя торговля Калужской губернии разделяется на постоянную лавочную, которая местными купцами и мещанами производится из лавок, находящихся во многих селениях и городах и на временную ярмарочную. К 1917 году число жителей Тарусского уезда увеличилось до 71 983 человека. Частных земельных собственников в уезде было 567, из них 331 — владельцы имений более чем 50 десятин.

К концу XIX — началу XX века в Тарусском уезде заметно увеличилось фабричное и заводское производство как в качественном, так и в количественном отношении. Тарусское купечество набиралось опыта. Его начинающие представители становились фабрикантами и заводчиками. По данным описей заводов и фабрик, состоящими в Тарусском уезде с 1872 и позднее, до 1916 года, указаны: кожевенный завод тарусского купца Макаренко Алексея Тимофеевича, основанный в 1866 году. В 1872 году рабочих на заводе было трое. В 1880 году выделываются черные кожи и полуваль по 9 рублей за штуку. На заводе имеется машина для резки кожи, приводится конным приводом в движение. Работал завод в течение всего года, рабочий день составлял 12 часов в сутки, на зарплату выплачивалось 350 рублей в год. Сыновья Алексея Тимофеевича — Федор Алексеевич и Егор Алексеевич содержали сапожные мастерские в городе Тарусе. В архивном документе за 1916 год читаем: «…в Тарусском уезде имеется лишь только один кожевенный завод в городе Тарусе, принадлежит тарусскому мещанину Егору Алексеевичу Макаренко, который состоит в земском обложении в оценке 2000 рублей».

В 1872 году в Тарусском уезде было 4 кирпичных завода, а к 1894-му — уже 13. Самыми перспективными были: завод Наткина и завод Лихоманова. Кирпичный завод купца Василия Васильевича Наткина был основан в 1852 году, размещался на берегу реки Таруски в деревянном строении, станков, машин не было. Глина, песок, вода брались около завода. Материал доставлялся на завод лошадьми. Работали крестьяне из Козельского уезда, всего 4 человека. Женщин и детей на работу не брали. Завод работал с июня по октябрь. Рабочий день 12—16 часов в сутки.

Кирпичный завод купца Павла Петровича Семенова функционировал с 1875 года, а в 1879 году перешел к крестьянину деревни Лыткино Захару Михайловичу Лихоманову (с 1886 года — тарус-ский купец). Завод размещался на реке Таруске. Технология изготовления кирпича и зарплата рабочим были такие же, как и у Наткина. В 1893 году купцу Лихоманову принадлежал еше и мясной склад, а его сестра Александра заведовала лавкой харчевого товара.

В 1864 году учрежден химический завод московского 2-й гильдии купца Степана Федоровича Неокладного в сельце Пустоши Федянинской. Завод размещался в каменном здании. С 1875 года он принадлежит его вдове Марфе Васильевне, которая открывает в селе Комарево дочернее предприятие под руководством крестьянина Ивана Михайловича Кузнецова. Здесь изготавливались материалы для красок и отправлялись в столицу. На основном предприятии выпускали: белила, лазурь, сахар Сатурна и др. Оборудование завода состояло из 1 чугунной печи, 2 чанов. Использовали сырье иностранного происхождения. Завод работал круглый год. Рабочих было три человека, и работали они по 10 часов в сутки. Зарплата составляла 10 рублей в месяц каждому.

В 1894 году резко сокращается число бумаготкацких фабрик с 60 до 6 за счет поглощения мелких предприятий крупными. Тарус-ский купец Яков Лаврентьевич Позняков выпускал миткаль, холст, платки. Для производства использовал прядильную бумагу, закупленную в Москве и Серпухове. У него работало 30 человек. Машин не было. Продукцию сбывали в Москве.

Еще одна фабрика купца Павла Петровича Семенова — миткальная и платочная, на которой работало 50 человек. Машин также не было.

В деревне Черкасове в 1872 году работала шляпная фабрика купца Василия Алексеевича Шатурина с 50 рабочими. Изделия сбывались в Москве и Туле. Его сыну Ивану Васильевичу принадлежала такая же фабрика в селе Горневка. При фабрике работала лавка, где рабочие получали провизию.

В селе Никоново в 1870 году работала полушерстяная фабрика под управлением приказчика крестьянина Якова Ивановича Алимова. Машины не использовались. Но уже в 1882 году она значится как фабрика тарусского купца Василия Яковлевича Алимова. При Алимове-сыне было 120 станков, 1 машина, которая приводилась в движение двумя лошадьми. Работало 120 человек. При фабрике жили 7 взрослых, 5 детей, 48 человек приходящих, 60 человек выполняли работы по дому.

Писчебумажная и суконная фабрики купчихи Елены Михайловны Горевой была в Троицком на арендованной земле графа Воронцова-Дашкова. Уже в 1872 году использовали машину с паровым двигателем. На фабрике работал 101 человек. Управляющим был П. Д. Сафонов. Затем фабрика стала бумагокартонной и перешла во владение акционерного общества. Троицкая фабрика по сметам за 1916 год оставалась одним из главных промышленных предприятий Тарусского уезда.

В 1840 году была основана Грибовская бумаготкацкая фабрика Анания Елисеевича Панова. Затем в разные годы ее управляющими были его сыновья Алексей Ананьевич и Егор Ананьевич. В связи с развитием строительства пароходов и замены ими парусных судов, парусно-полотняная промышленность начала приходить в упадок. Серпуховские фабрики стали закрываться. Последняя парусно-полотняная фабрика закрылась в 1871 году, что привело куменъшению посевов конопли в Тарусском уезде. Толченая мельница в Тарусе стала мукомольной. Уходят в прошлое и ветряные мельницы.

В 1786 году была построена самая крупная крупчатая мельница при селе Юрятино Исканской волости. В 1860 году ею владела купчиха Костякова. В 1887 году она принадлежала Петру и Николаю Бобровым. Николай — потомственный гражданин Серпухова, а Петр — тарусский купец 2-й гильдии. Мельница размещалась в двухэтажном здании. При братьях Бобровых техническая часть мельницы была модернизирована. Кроме водяной турбины в 80 лошадиных сил установили 17 вальцовых станков и 3 пары жерновов. Производили 3 сорта пшеничной крупы, а также крупчатой и ржаной. Отходы продавали местному населению для домашних животных. Сбывали муку в Москву, Серпухов, Московскую губернию, Тарусу. По данным «Памятной книжки» на 1898 год мельница принадлежала Петру Ивановичу Боброву. Ему же принадлежал и оптовый склад муки в Юрятине. Приказчиком склада был Петр Федорович Котельников. К 1910 году мельница уже не работала.

В последней четверти XIX века, в связи с усилением эксплуатации природных ресурсов, появляются каменоломни и лесопильные заводы с паровыми двигателями на Оке. Каменоломни близ села Знаменского принадлежали московскому купцу 1-й гильдии Ивану Григорьевичу Губонину. Добыча камня началась в 1883 году. Камень шлифовался в плиты для пола и лестниц, которые сбывались по России. В 1889 году на каменоломне числилось 105 рабочих. Жили они при заводе в одноэтажном деревянном здании. Камень распиливали ручным способом. Работали до 10 часов в сутки.

Тарусский купец Петр Андреевич Аникьев в 1878 году на Оке против города Алексина построил лесопильный завод — кирпичное здание и еще одно крытое, рубленное из круглого леса. Установил двойной лесопильный станок с двумя рамами, который приводился в движение паровой пилиндрой. Мощность машины была 20 лошадиных сил. Для нее был установлен паровой котел с двумя кипятильниками в 25 лошадиных сил и паровая водокачка в 3 лошадиные силы для давления воды в котел. Работали только мужчины — жители Тарусского уезда.

Удобное месторасположение — река и рядом в двух верстах железная дорога — привело к тому, что было построено рядом еще трилесопильных завода: Джоржа (Дмитрия) Вениаминовича Ингама (великобританский подданный), тарусского купца Василия Матвеевича Смолина, фирмы «Хрущев и Солодов» с управляющим Николаем Алексеевичем Глазером. Спрос на строительный материал был высоким.

Самым крупным промышленным предприятием Тарусского уезда был Мышегский чугунолитейный завод ее превосходительства княгини Екатерины Гавриловны Бибарсовой (по второму браку) — вдовы генерала Чесменского. Основан он был в начале XVIII века. С 1886 года он стал называться Мышегским горным и механическим заводом Ковригина. В этом же селе был еще один чугунолитейный завод, который принадлежал жене подпоручика Екатерине Дмитриевне Бологовской. В конце XIX века эти заводы были объединены в Акционерное общество Тульских доменных печей. В 1908 году работы на заводе были приостановлены из-за тяжелого финансового кризиса владельцев. Перед революцией завод опять начал работать с большим числом рабочих, провели электрическое освещение и телеграфную сеть, соединяющую завод с ж/д станцией «Алексин».

По-разному складывались в XVIII—XIX веках судьбы купцов, ставших на путь частного предпринимательства. Одни, идя на обдуманный риск, оказались более удачливыми, некоторые не сумели увидеть перспектив своего дела и, избегая банкротства, продали или заложили свои предприятия, третьи срочно подыскивали компаньонов для развития промышленного производства товаров, пользовавшихся большим спросом на рынке.

В списке фабрикантов, живших постоянно и получавших доход более 500 рублей, числились тарусские купцы Макаренков и Позняков. Известным показателем развития торговли в Тарусе является постройка в 1890 году на главной площади города, на месте, где стояли раньше деревянные лавки, полукруглого одноэтажного магазина. Здание построили каменное, в нем помещались склады товаров и производилась розничная и оптовая торговля.

Самая известная купеческая фамилия Тарусы — Позняковы. Одним из основателей этого купеческого рода был Лаврентий Васильевич (1762—1838), занимавший в 1811—1812 годах в Тарусе должность городского головы. УЛ. В. Познякова и его жены Авдотьи Семеновны было четверо сыновей: Василий, Илья, Афанасий, Яков. Илья и Афанасий умерли детьми. О судьбе Василия удалось узнать очень мало. Был купцом третьей гильдии. С 1842 по 1845 год избирался тарусским городским головой.

Яков Лаврентьевич (1812—1878) оставил о себе добрую память. Архивные материалы свидетельствуют, что Яков Лаврентьевич был одним из богатейших тарусских купцов, энергичным и предприимчивым человеком. Он владел ситцевой фабрикой, трактирными заведениями, Тарусской и Петритцевской почтовыми станциями, а также вел мелкую торговлю розничными товарами.

Жили Позняковы в Тарусе на Ивановской улице в деревянном доме. В 1871 году Яков Лаврентьевич обратился с прошением в Строительное управление о постройке при своем доме двухэтажного флигеля с каменным низом и деревянным верхом. Разрешение было получено. Площадь участка Позняковых составляла 2,56 кв. км. Участок занимал всю центральную часть улицы. В семье Позняковых было 8 детей. Некоторые умерли в младенчестве. Оставшиеся дети: Лаврентий, Николай, Мария и Надежда продолжили и приумножили дело отца. Дети расселились на той же Ивановской улице, которую в народе стали называть Позняковской.

Лаврентий Яковлевич по высочайшему разрешению Калужского губернатора усовершенствовал свой трактир и гостиницу, заведения, установив в них музыку и бильярд. Он хотел, чтобы мужики не только пили, но и слушали музыку. В трактире Позняковых устраивались любительские спектакли на благотворительной основе. Вот что пишет в своих «Записках» граф М. Д. Бутурлин: «В конце июля или начале августа 1848 года, когда прекратилась холера в Тарусе и в ее уезде, молодые Миллеры и Шабишевы затеяли устроить в городе спектакль в пользу пострадавших от недавней эпидемии семейств. …Сцена была устроена в довольно поместительном зале трактира купца Познякова».

Купцы этой семьи активно участвовали в общественной жизни города. Участвовали в выборах городского общественного управления. В I860—1910 годах Я. Л. Позняков, Л. Я. Позняков, Н. Я. Позняков избирались гласными от купечества в Тарусскую городскую думу, были членами уездного Земского собрания. Николай Яковлевич был храмоздателем Воскресенской церкви города. А в 1910 году общественную деятельность активно продолжает Сергей Лаврентьевич Позняков (1875—1929). Он также избирается гласным городской думы и уездного Земского собрания.

Интересны воспоминания Василия Алексеевича Ватагина о тарусских купцах 1902 года: «Почтовых и пассажирских лошадей держали два тарусских семейства Борисовы и Меньшиковы. Были старинные семейства Размановых, которые занимались рыболовством; семейство Розановых — пекарей, которые выпекали чудесный, баснословный (с современной точки зрения) хлеб и кормили всех желающих. Семейство Позняковых и Ельцовых, которые вели продовольственную торговлю, Клекин делал кирпичи (единственный род индустрии в Тарусе). Из народных искусств процветали вышивки калужского стиля и тканые дорожки-ковры. Этими работами занимались семейства сектантов (хлысты), которых много было в Тарусе».

В 1920 году дом Позняковых был занят школой. С декабря 1988 года, в связи с созданием Тарусского краеведческого музея, под экспозиции были переданы помещения второго этажа бывшего двухэтажного флигеля. К сожалению, первый этаж занят автошколой. Жители не раз обращались к руководству города о переводе ее в другое помещение, так как экспозиция музея все время увеличивается и из-за отсутствия помещения не может быть показана публике.

Старая Таруса

Журнал «Русская иллюстрация» 1916, №28

В этом маленьком, наивном и нелепом городке, где число чиновников превышает количество жителей, где годовой оборот местного купечества равен 26 тысячам рублей и где по праздникам на бульваре играет духовой оркестр, состоящий из семи босоногих мальчишек, а капельмейстером состоит местный парикмахер, живется тихо, безобидно и просто.

В Тарусе нет квартиронанимателей, каждый местный житель имеет свой собственный домик, корову, огород, свинью, сад, гусей и кур.

Таруса вся окутана садами. Яблони, вишни, клены, дубы, березы и липы широко и мощно разрослись здесь и образуют собой один сплошной парк. В этой кудрявой густой зелени весело и уютно стоят одноэтажные домики местных жителей.

План города незатейлив, все продольные улицы берут начало от берегов Оки и Тарусы и широким веером взбегают по трем зеленым холмам.

Весной и летом тарусские улицы, за исключением главной Калужской, покрыты мягкой зелено-бархатной травой. По этим тихим и безлюдным улицам меланхолично прогуливаются коровы, свиньи, гуси, утки, одинокие прохожие и лошади, находящие тут же у дома подножный корм.

Таруса — древний город. Возможно, что он ровесник Новгороду. Кем и когда он был основан, наши историки не знают. Известно лишь, что в 1246 году Таруса досталась в удел князю Юрию, четвертому сыну св. Михаила Черниговского. И еще известно, что в XV веке Тарусой недолго владели литовцы и княжество было защищено высоким крепостным валом.

Легко допустимо, что в те, отдаленные от нас, времена Таруса как удельный город притягивала к себе всю округу и, возможно, что к нему тянулись по зимней дороге торговые обозы из великого княжества Московского, а весной приставали караваны барж, нагруженные разными товарами.

Ныне Тарусой управляет исправник, от древней стены и следа не осталось, а если на Оке и покажутся барки, то не иначе как за солью. Город этот, забытый и никому не ведомый, живет собственной, ему одному свойственной, жизнью. Он ни от кого ничего не берет и никому ничего не дает.

Город-одиночка, питающийся самим собой. У каждого местного жителя для прокормления домашней скотины имеется кусок собственного или арендованного луга, и, когда наступает время косить, город, подобно деревне, замирает, становится совершенно безлюдным, — все на покос.

Крестьянам окрестных деревень, съезжающимся сюда каждое воскресенье, нечего делать: куры, яйца, телята, молоко, масло, поросята, картофель, яблоки, цыплята и иные деревенские припасы имеются у каждого тарусянина в достаточном количестве. Деревенские жители до войны съезжались по праздникам в Тарусу с исключительной целью купить сахару, ситцу, дегтю, сапоги, а после обедни все приобретенное пропить. Ныне же благодаря всеобщей трезвости и войне базарные дни проходят совершенно незамеченными: ни одной драки, ни одного скандала. Бабы и мужики сидят в трактирах, мирно пьют чай, слушают граммофон, а по площади вокруг собора деревенские лошади, запряженные в телеги, жуют сено и нервно отбиваются от мух.

Базарная площадь является центром всей Тарусы. Здесь находятся все правительственные, земские и городские учреждения. Площадь вымощена круглыми большими булыжниками и застроена тяжелыми кирпичными зданиями, неуклюжими, похожими на амбары. В этих домах-амбарах помещаются лавки мануфактурные и колониальные, где торгуют парфюмерией и керосином. Тут же находятся и все булочные, трактиры, почта, клуб, казначейство и бульвар, откуда открывается вид на Оку, на деревянный городской мост и на замечательно красивый противоположный берег.

Город до того безлюден и тих, что когда гуляешь в одиночестве по зеленым улицам и нечаянно забредешь на кладбище, то не ощущаешь никакой перемены в настроении, как там, в городе живых, так здесь, в селении мертвых, те же мирный покой и тишина и сон.

А было время, когда предки наши бились за Тарусу, проливали кровь и оспаривали ее один у другого великие князья.

Позднее, когда Таруса окончательно была закреплена за великим княжеством Московским (1508), городом стали управлять наместники-воеводы. При Иване Грозном наместники пользовались неограниченной властью и были окружены тиунами, проводниками, доводчиками, губными старостами, пятенщиками, таможенниками, волоскилянами, помещиками, дворниками, перевозчиками, мостовщиками и всякими иными пошлинниками.

Если бы теперь на Тарусу навалился такой наместник, в городе через неделю наступил бы злой голод.

Таруса — самый маленький и самый бездоходный из уездных городов Калужской губернии. Обездолили ее соседи — бойкий Алексин справа и торгово-промышленный Серпухов — слева.

Железная дорога обошла Тарусу за 17 верст, а проселочные дороги, ведущие к ней, находятся в таком состоянии, что ранней весной и поздней осенью город бывает оторван от всего мира и тогда тару-сяне в количестве двух тысяч трехсот человек окончательно уходят в себя, уныло месят ногами липкую глинистую грязь, читают московские газеты, приходящие сюда на третий день, и говорят и думают о Москве, находящейся всего в ста верстах по прямой линии, как о недосягаемом, сказочно-далеком царстве.

В ранний рассветный час, когда на востоке текут оранжевые и сиреневые реки, когда с Тарусы спадает легкий покров короткой летней ночи, высокий город, украшенный садами, пахнущий липовым медом, земляникой и парным молоком светится такой кроткой, тихой красотой, что в душе помимо воли рождаются добрые, умильные настроения, а в памяти воскресают молитвы, заученные в детстве.

Как хорошо, как разнообразно красив этот забытый, оставленный город! Опоясанный серебряной лентой Оки, он четко выделяется в двадцативерстном хороводе зеленых холмов, а его два белых храма светлыми легкими облачками с золотыми крестами свободно и высоко реют в голубом океане широко обнявшего город теплого неба.

Весной Таруса становится праздничной. Обширные скаты берегов покрываются цветами, голубыми незабудками, белыми ландышами, синими колокольчиками, желтыми ромашками, красной кашкой и множеством иных цветов всевозможных окрасок, оттенков и запахов.

Быстро зеленеют горы, согретые солнцем, и весь день поют, щелкают, щебечут, свистят, чирикают, воркуют тысячеголовые хоры птиц.

А в тихий весенний вечер, когда издалека, из рощи четко и чисто доносятся длительные трели соловья, хорошо сесть в лодку, дать ей свободно нестись по многоводной, широко разметавшейся реке, слушать невидимого певца весны, запомнить залитые цветами крутые берега, яркий красочный закат, золотящий Оку, видеть, как в прозрачной розовой воде опрокинулись горы с их лесами, как повис над оранжевой чашей отраженного неба белый ажурно-легкий храм Воскресенья, что на высокой Воскресенской горе, вдыхать нежный, сладкий аромат ландышей и фиалок, тонкими струями опускающимися с гор на реку, большими глубокими глотками пить свежий воздух, бросить с плеч бремя прошлого, сердцем и душой слиться с природой и радоваться тихой благословенной радостью.

Наш местный художник В. Д. Поленов, уже 23 года живущий вблизи Тарусы в своем имении, говорил мне, что осенью здесь природа совершает чудеса красоты. Никакими словами, никакими красками этого не передашь.

В сентябре, когда чистый, здоровый воздух весь пропитан запахом зрелых яблок и слив, когда клены, подожженные осенним солнцем, загораются фиолетовыми, малиновыми, оранжевыми огнями, когда желтым золотом обливаются березы, седеют осины и липы, а темно-зеленые сосны, жизнеобильные и мощные, врываются в пестрые букеты умирающей листвы, — панорама гор дарит нас такими неожиданными красками, такими поразительно красивыми пятнами и таким ярким колоритом, какие не найти на своей палитре ни одному гению.

Покойный Захарьин высоко ценил качества местных железистых источников, здоровый горный воздух и нередко направлял своих пациентов — слабогрудых, малокровных и нервных — в Тарусу.

Те из немногих русских художников, кто хоть раз побывал здесь, не нахвалятся красотой местных окрестностей, а некоторые совсем поселились сюда.

В. Е. Борисов-Мусатов, умирая, просил похоронить его на Воскресенской горе, на том месте, откуда покойный писал свои последние этюды.

Талантливый скульптор — зверолюб Ватагин построился и окончательно засел в Тарусе. Художница Ржевская, К. Бальмонт, московский артист В. Сережников и другие часто навещают древний город и остаются на все лето.

— Ради Бога, ничего не пишите о Тарусе, — просили меня случайно попавшие сюда и обосновавшиеся интеллигенты.

— Почему? — спрашивал я в изумлении.

— Помилуйте, узнают москвичи, петроградцы, понаедут, понастроят и запакостят эту чистую, нетронутую красоту.

А местные коренные жители, в основном торговцы, они же и от-цы города, придерживаются иных взглядов. Безденежье и безлюдье довели до того, что однажды они поместили в московских газетах объявление о том, что Тарусское городское управление бесплатно в полную собственность отдадут несколько десятин городской земли тому, кто построит на берегу Оки завод или фабрику.

К счастью, заявление прошло незамеченным.

Так великая Русь обронила в пучину жизни дорогой перстень, и крупный алмаз лежит одиноко на берегу быстротечной реки, горит самоцветный камень, играет на солнце, брызжет сверкающими гранями, и некому поднять драгоценность.

А. Свирский

Таруса. 9 марта 2013 года.

Археологические находки позволяют уверенно говорить, что люди появились на территории современного Тарусского края еще в конце ледникового периода — более 10 тысяч лет тому назад. Это были охотники, кочевавшие вслед за стадами северного оленя.

Сохранила земля тарусская и свидетельства всех последующих исторических эпох: каменного, бронзового и железного веков.

Но обратимся непосредственно к истории Тарусы.

Летописные свидетельства говорят о существовании города уже в 1245 году. Первые упоминания связаны с именем Черниговского князя Михаила Всеволодовича, незадолго до смерти выделившего Тарусу в удел своему младшему сыну Юрию. Поэтому мы вправе считать св. Михаила Черниговского основателем города как столицы княжества на северо-восточной окраине его владений.

Нельзя не отметить, что потомки Юрия Михайловича Тарусского дали российской истории множество известных фамилий, игравших заметную роль на протяжении последующих веков. В первую очередь это конечно же князья Оболенские, от которых пошли многие княжеские роды: князья Тростенские, Серебряные и Золотые, Говдыревские, Лыковы, Щербатовы, затем Волконские и Барятинские и др. Многие из родов Спашские, Конинские «захудали и извелись» уже к XVI—XVII векам.

В самом конце XV века (1494 год) после долгих споров между Иваном Ш и великим князем Литовским было достигнуто соглашение, по которому в сферу влияния Литвы попадали Смоленск, Брянск, Мосальск и другие города. Таруса же и Оболенск оставались за Москвой.

XVI век — из самых беспокойных за всю историю Тарусы. В эту пору она являлась одним из центральных опорных пунктов в системе обороны Московского государства, звеном в цепи городов-форпостов на Оке, противостоящих набегам крымских татар, черкесов и др.

Таруса. 9 марта 2013 года.

Здесь периодически располагались войска Передового полка или полка Правой руки. Естественно, не следует понимать буквально, что многотысячное войско находилось на постое в самой Тарусе. Большая часть была рассредоточена по окрестным деревням или «становищам» (станам) вблизи города, но не непосредственно в нем самом: «У Тарусы, где пригоже, от Оки с версту или з две, а не на самом берегу».

Часто воеводами на Оку назначались потомки тарусских князей: Оболенские, Барятинские.

К середине XVII столетия Таруса уже полностью утратила свое военное значение и фигурирует в 1661 году в росписи городов, «в которых городовых и острожных крепостей нет».

Скудость информации в письменных источниках о Тарусе до конца XIV века для исторических реконструкций жизни города и княжества выдвигает на первый план данные археологии. Классические археологические раскопки в исторической части любого современного города чрезвычайно затруднительны по целому ряду объективных причин. К счастью, существуют и другие методики исследований: разведки, наблюдения за разрытиями строительных котлованов, траншей, зачистки обнажений культурного слоя в оврагах и по берегам рек и т.п.

В Тарусе археологам сопутствовала удача. При детальном обследовании центральной части города на мысу высокого правого берега реки Таруски, несколько выше ее устья, был обнаружен довольно мощный культурный слой, содержащий обломки керамики с линейным и волнистым орнаментом, изготовленной на гончарном круге.

Древняя глиняная посуда благодаря детальной изученности ее форм, типов, размеров, различию примесей в тесте> характеру обжига давно стала одним из главных датирующих признаков, по которым ученые могут уверенно говорить о времени ее лепки. В числе найденных отдельные фрагменты керамики по способу их изготовления, формам сосудов и характеру нанесения орнамента могут быть отнесены к XI веку. Большинство же обломков горшков и мисок датируется XI—XII веками. Также здесь были обнаружены различные предметы, многие из которых известны у всех славянских племен, а отдельные характерны только для славян-вятичей.

Таруса. 9 марта 2013 года.

Среди них обломки стеклянных браслетов — украшений, присущих именно городским модницам в конце XI — начале ХШ века; биллоновые (сплав меди и серебра) семилопастные височные кольца, типологически соотносимые с аналогичными украшениями XII века; бипирамидальная бусина из красного закавказского сердолика; бронзовые перстни и браслеты, пряжки и бубенчики, подвески; пряслица для веретен из розового шифера, известные в Древней Руси с середины XI века до середины XIII века; костяной гребень, железные ножи, так называемые «калачевидные» кресала для высекания огня, ключи и замки, наконечники стрел, бытовавшие с X по XIV век. Иными словами, часть этих предметов могла быть оставлена людьми, жившими здесь за сто, а то и двести лет до того, как Михаил Черниговский составил свою духовную грамоту.

В целом на археологическом материале в Тарусе вырисовывается картина, характерная для становления многих небольших городов и городков в черниговских и окрестных землях.

Но что же все-таки послужило причиной возникновения города Таруса в Черниговском княжестве, на землях вятичей?

Долгое время вятичи жили довольно обособленно даже от своих ближайших соседей. Русские летописцы неоднократно упоминают походы киевских князей в X—XI веках для завоевания вятичей. Составители так называемой Радзивилловской (или Кенигсбергской) летописи даже в конце XV столетия сочли необходимым проиллюстрировать факт получения дани «от вятичъ» киевским князем Святославом, в ряду важнейших внешнеполитических и исторических событий.

Среди иных восточнославянских племен, входивших в состав Древнерусского государства, вятичи дольше всех активно противились принятию христианства и, по образному выражению историка, «сохраняли свою племенную физиономию».

Таруса. 9 марта 2013 года.

На рубеже XI—XII веков ситуация начинает меняться. К этому времени единая в прошлом земля вятичей оказывается разделенной между Черниговским, Смоленским, Ростово-Суздальским и Рязанским княжествами. По ее территории прокладываются новые торговые пути, связывающие стольные города. На этих путях-дорогах и вблизи них возникают небольшие крепости-городки как опорные пункты для их охраны. Некоторые из этих крепостей-городков позднее станут столицами небольших княжеств. Говоря о Тарусе, следует сказать, что, несмотря на находки здесь типичных для XII века «городских» материалов, это не означает, что уже тогда город был столицей удельного княжества. Хотя, несомненно, имел значение оборонительного пункта на Оке и являлся центром значительной сельской округи.

В ХШ веке страшным огненным ураганом обрушились на Русь монголо-татарские орды. Их жертвами стало множество городов, городков, поселков, замков, сел и деревень. Далеко не всем городам удалось возродиться на пепелищах. Многие, как, например, Рязань, Козельск, были перенесены и вновь отстроены на новых местах.

У Тарусы судьба иная. Она сумела пережить разрушительное нашествие. И в конце ХШ — начале XIV века можно даже говорить о некотором возвышении ее роли в истории верховских княжеств .

В первую очередь благодаря выгодному расположению на окском берегу и, возможно, личностям князя Юрия Михайловича и его сыновей Всеволода Тарусского и Константина Оболенского.

К середине XIV века, находясь на пограничье Литовских и Московских земель, в отличие от других верховских княжеств, ставших подручниками князя Литовского, «князи торусские» тяготеют к бурно развивающейся Москве и вскоре оказываются в вассальной зависимости от нее. Становятся «слугами» Московского великого князя — «брата старейшего», но остаются при этом полноправными землевладельцами своих «отчин и дедин», сохраняя значительную степень независимости.

В середине XIV века князья тарусские уже не являлись фактическими, а скорее номинальными, владельцами удела. А после кончины в 1481 году последнего жалованного владетеля города князя Андрея Васильевича Меньшого (княжил с 1473 года) Таруса была взята «под руку» Великого князя Московского и утратила свое самостоятельное значение на политической карте Руси.

Таким образом, перед нами предстает довольно непростая эволюция города в эпоху Средневековья. Первоначальный этап его истории — трансформация из сельского поселения в небольшой пограничный городок Черниговского княжества в XII — начале ХШ века. Следующий этап, который можно назвать «удельным» — с 1245 года до конца XIV века. И наконец, «московский» — с конца XIV и до начала XVII века.