В данной статье рассматривается конституционно-правовая проблема, сложившаяся при установлении границы между Республикой Ингушетия и Чеченской Республикой в 2018 году. Даётся оценка нормативно-правовым актам, принятым в рамках указанного процесса. Анализируются основные причины и исторические предпосылки, которые привели к возникновению проблемы.

Кроме того, описываются действия сторон в ходе спора и их последствия. Ключевые слова: Республика Ингушетия, Чеченская Республика, демаркация границы, межрегиональный конфликт. In the article we consider the constitutional legal problem which had risen during the establishment of border between The Republic of Ingushetia and The Chechen Republic in 2018. Assesses regulatory legal acts adopted in the process. Analyses the main causes and historical background that led to the problem. Moreover, actions of the parties during an argument and the consequences are described.

Key words: The Republic of Ingushetia, The Chechen Republic, border demarcation, interregional conflict. События, происходившие в 2018 году в Чеченской и Ингушской республиках, вызвали широкий общественный резонанс как на территории самих республик, так и по всей России. Заключение соглашения между двумя субъектами Российской Федерации и последующие события освещались на государственных каналах, активно обсуждались в социальных сетях. Первопричиной данных событий стал тот факт, что граница между Чеченской и Ингушской республиками не была точно определена после разделения Чечено-Ингушской АССР в 1992 году. В 1993 и 2003 годах были подписаны соглашения между республиками, которые, однако, не вносили достаточной ясности в вопрос о границе между субъектами. В 2013 году Рамзан

Кадыров подписал закон, согласно которому часть территории Сунежского района Ингушетии, в том числе село Аршты, должна была войти в состав Чеченской Республики. Тогда же произошло столкновение чеченских силовых структур с ингушской полицией в районе данного села. Новый виток напряжённости вокруг Чечено-ингушской границы произошёл в августе 2018 года, когда рабочие дорожных организаций из Чечни начали строить дорогу в районе границы с Ингушетией. Вскоре после этих событий, 26 сентября 2018 года главы республик Юнус-Бек Евкуров и Рамзан Кадыров подписали Соглашение об установлении границы между Республикой Ингушетия и Чеченской Республикой1 . Важно отметить также, что данное соглашение не нуждалось в утверждении Совета Федерации (в соответствии со ст. 102 Конституции Российской Федерации2 и ч. 1 ст. 145 постановления Совета Федерации «О регламенте Совета Федерации Российской Федерации»3 ), так как оно являлось не изменением границы между субъектами, а установлением границы, которое утверждается законами самих субъектов. 4 октября 2018 года был принят Закон Республики Ингушетия «Об утверждении Соглашения об установлении границ между Республикой Ингушетия и Чеченской Республикой»4 .

После этих событий в Ингушетии начались акции протеста, о которых будет написано в заключительной части данной статьи. Кроме того, 12 депутатов Народного собрания Республики Ингушетия отправили запрос в Конституционный Суд Республики Ингушетия о рассмотрении соответствия Соглашения о границе Конституции Республики Ингушетия. В постановлении5 Конституционный Суд Ингушетии признал закон республики от 4 октября не соответствующим статьям 4, 11, 103 (ч. 2), 111 Конституции Республики Ингушетия6 , указал на ошибки в порядке проведения голосования по данному закону и установил, что Соглашение об установлении границы без его принятия на референдуме не имеет никаких правовых последствий. В тот же день Юнус-Бек Евкуров поставил под сомнение решение Конституционного суда Республики Ингушетия, а позже отправил запрос в Конституционный Суд России. 6 декабря 2018 года Конституционный Суд Российской Федерации вынес Постановление № 44-П, согласно которому Закон Республики Ингушетия «Об утверждении Соглашения об установлении границы между Республикой Ингушетия и Чеченской Республикой» признаётся не противоречащим Конституции России. В частности, Конституционный Суд установил, что, вопервых, нет оснований полагать, что при принятии данного Закона Республики Ингушетия имело место нарушение Народным собранием конституционно значимых правил проведения голосования, во-вторых, проведение референдума об установлении границы субъектов Российской Федерации не является обязательным ни по Конституции России, ни по Конституции Республики Ингушетия и, в-третьих, что Конституционный Суд Ингушетии не вправе рассматривать дела о проверке договоров и соглашений республики, которые уже вступили в силу7 . Тем не менее, многие жители Ингушетии выступали и выступают решительно против Соглашения между Республикой Ингушетия и Чеченской Республикой, справедливо полагая, что при принятии подобных решений должно учитываться мнение самих жителей. Протестные акции в Республике Ингушетия продолжаются уже с сентября 2018 года. Тысячи людей выходят на улицы с требованием отменить передачу ингушской территории. Противостояние ингушского народа с властями сопровождается угрозами в адрес протестующих и увольнениями тех, кто выходит на улицы или поддерживает митингующих, а многие активисты до сих пор задерживаются.

Также в Магасе происходили отключения интернета, перекрывались дороги в центре города. Акции протеста были настолько серьёзными, что глава Республики Ингушетия был вынужден подать в отставку, а митинги в поддержку ингушского народа собирались также за пределами России. Таким образом, мы можем сказать, что причинами обострения политической ситуации в Республике Ингушетия стали: отсутствие чётко определённой границы с Чеченской Республикой; отсутствие гласности и спешка при подготовке соглашения о границе, что не могло не вызвать сомнения и даже опасения среди населения; тот факт, что мнение жителей, которых данное соглашение коснулось непосредственно, не учитывалось; а также отсутствие определённости в законодательстве. В частности, не конкретизируются статьи 67 (п. 3) Конституции России и 111 Конституции Республики Ингушетия. В статье 67 Конституции России закреплено, что границы субъектов могут быть изменены с их взаимного согласия, но подразумевается ли под этим согласие населения, как главного источника власти? А в статье 111 Конституции Ингушетии указано, что изменение, установление границ происходит с учётом мнения населения, но не конкретизируется, в какой именно форме данное мнение учитывается. Понимание причин данной проблемы, несомненно, должно способствовать её разрешению.

Литература: 1. Соглашение об установлении границы между Республикой Ингушетия и Чеченской Республикой от 28.09.2018 г. [Электронный ресурс]: URL: http://pravitelstvori.ru/news/detail.php?ID=34660&sphrase_id=33153 (дата обращения: 03.03.2020). 2. Конституция Российской Федерации (принята всенародным голосованием 12 декабря 1993) (с учетом поправок, внесенных Законами РФ о поправках к Конституции РФ от 30.12.2008 №6-ФКЗ, от 30.12.2008 № 7- ФКЗ) // Собрание законодательства РФ. 2014. № 4. Ст. 445. 3. О регламенте Совета Федерации Федерального Собрания Российской Федерации: Постановление Совета Федерации Федерального Собрания Российской Федерации от 30.01.2002 № 33-СФ. [Электронный ресурс]: URL: http://council.gov.ru/structure/council/regulations/ (дата обращения: 03.03.2020). 4. Об утверждении Соглашения об установлении границы между Республикой Ингушетия и Чеченской Республикой: Закон Республики Ингушетия от 04.10.2018 г. № 42-Р3. [Электронный ресурс]: URL: http://docs.cntd.ru/document/550204892 (дата обращения: 03.03.2020).

Д.В. Куклин

Алексей Макаров

У всех детей, родившихся накануне Великой Отечественной войны, было свое трудное военное детство. Но в этот период случались, казалось бы, и самые невероятные истории. Судьба сложилась так, что мне, родившемуся в 1940 году, довелось испытать и военное и фронтовое детство. Об этих днях я, конечно, ничего не помню. В памяти сохранились только рассказы родителей. И еще есть рукопись мемуаров моего отца. Работа над ней во многих отношениях продлила ему жизнь.

Об отце

Так уж получилось, что с первых дней жизни я прямо или косвенно был связан с армией и войной. Мой отец, Макаров Константин Иванович, был профессиональным военным, командиром Красной Армии. В 1938 году в звании лейтенанта окончил Ульяновское танковое училище. Служба началась на Украине, под Житомиром. Вторая мировая война для него началась в 1939 году. Осенью его танковая бригада вместе с кавалеристами практически без боев совершила марш-бросок от границы с Польшей до Львова, где и закончила поход по освобождению Западной Украины. Затем в 1940 году отец участвовал в тяжелейшей войне с Финляндией. Танково-кавалерийский прорыв линии Маннергейма. Все 5 тысяч всадников погибли. Часть танков уцелела. По окончании Финской кампании в 1940 году военная часть отца была уже в городе Порхове Псковской области. Там формировалась новая танковая дивизия. Страна спешно готовилась к новой войне. 23 сентября отец отвез маму в роддом и сразу же отбыл на военные маневры. О рождении сына (это был я) он узнал только 10 дней спустя.

Дальше – обычная кочевая жизнь военной семьи. Города Луга, Новый Петергоф. Весной 1941 года отец отправил маму с сыном на летний отдых в Бессарабию к брату пограничнику. И через месяц, в конце мая, срочно отозвал обратно. Военные уже знали: очень скоро начнется война. 22 июня в Петергофе было видно, как немцы бомбили Кронштадт, аэродром Горелово. В тот же день отец простился с семьей и был отправлен под Выборг. Начался длинный военный путь. Поверьте, читать об этом просто страшно! Бесконечная дорога, отмеченная трупами боевых друзей. Ленинградский фронт, отступление к Ленинграду до старой финской границы. Только тогда отец узнал, что маму эвакуировали. Куда – неизвестно. Позже выяснилось – в город Шарью Костромской области, в глухую деревню. Маме в это время было 19 лет. С годовалым ребенком на руках. С работой ленинградцев устроили «хорошо» – всех отправили на лесоповал. В Ленинграде уже наступил голод. В декабре при морозе минус 41 градус стрелковую дивизию пешим маршем по Дороге жизни перебросили до Кобоны. Шли ночью. Дошли не все. Часть упавших, кто не смог отползти, затоптали и не заметили как. Затем Волховский фронт, 2-я Ударная армия, участие в освобождении Тихвина, танковые бои под Синявино, тяжелое ранение, госпиталь. И это же надо, в день рождения сына! Раненую ногу не ампутировали.

Спас хирург Вишневский. Затем переход в разведотделение штаба 54-й армии, рейды за линию фронта. В 1943 году снова в танковых частях, оборона под Киришами, наконец, Любаньская операция 1944 года, полное снятие блокады Ленинграда. Потом опять ранение, контузия. По статистике, жизнь танкиста при наступлении равняется всего 3 часам. Но тут повезло. Отец выжил. Дальше были бои за освобождение Порхова и Пскова. Волховский фронт был расформирован, а вместо него создан 3-й Прибалтийский.

Отца отправили на учебу в Москву, в Бронетанковую академию им. И.В.Сталина (БТМВ). Война для отца закончилась. Началась учеба с изучения английского языка. Верховный главнокомандующий заранее начал готовить из опытных фронтовиков командные кадры для возможной новой войны. А эта война 9 мая закончилась. 24 июня 1945 года отец был участником Парада Победы. Вся семья на фронте Ну а теперь о том, как ребенок оказался на фронте. Выдержки из рукописи отца, Макарова Константина Ивановича:

«Начался февраль 1943 года. 22 февраля 1943 года меня назначают командиром 48-го отдельного бронебатальона. Я быстро вошел в свою должность, кадры были отличные, опытные. Последнее письмо, которое я получил от Веры (жены) летом, было тревожным. Она сообщала, что к ней cтали относиться издевательски. Посылали на самые грязные и трудные работы, вплоть до лесосплава. Несколько раз ночью пытались прорваться в дом. Это письмо я зачитал полковнику Барышникову и попросил дать мне на неделю отпуск, чтобы поехать к ним и во всем разобраться. Он ответил, что отпуск не даст, боится, что я натворю беды, и добавил: «Пошли за ней верного офицера, и пусть он везет ее к нам». За ней я послал своего верного друга Виктора Сосновского, который хорошо знал Веру еще по Петергофу.

В июле Сосновский привез Веру и Алешу (сына) на фронт. Стояла теплая погода. Подъезжаю к КП на своем маленьком бронеавтомобиле БА-20, выхожу, а мне докладывают, что у меня в землянке сидят жена и сын. Вхожу в землянку и бросаюсь к Вере и Алешеньке, и все от радости плачем. Утром получаю приказ: перебазироваться в направлении Любань и расположиться в лесу за полустанком Жарок. Я отправил маршем все роты и готовился к выходу на маршрут со своим фургоном. Колонны повел начальник штаба. Как только Вера и Алеша вошли в фургон, пролетел на бреющем полете самолет, сбросил бомбы и открыл пулеметный огонь.

Взрывы были рядом. Во время бомбежки Алеша кричал: «Мама, держи мои ноги». Фургон тронулся, и мы вышли на маршрут. Вот так начался первый день пребывания Веры и Алеши на фронте…» «Район, в котором мне приказали сосредоточиться, оказался на небольшой возвышенности, среди пустого соснового и елового леса. Этот район недавно покинул какой-то полк и оставил много землянок, блиндажей, столовую под навесом и отличную баню. Мы быстро его заняли; что требовалось, построили заново сами, а я занял большую землянку, стены которой были обиты досками. В лесу была масса грибов, клюквы и брусники. Маршал Мерецков отдал приказ всем войскам фронта заготовить на зиму ягоды клюквы и брусники, так как появились заболевания цингой.

В течение двух недель собрали и замочили четыре больших бочки с клюквой и брусникой и две с грибами. Ох как они пригодились зимой!..» «Вера и Алеша быстро привыкли к новой для них обстановке. Мой радист Фомин сфотографировал Алешу на бронемашине. Солдаты у меня были умелые, все в звании сержантов. Вера стала радисткой, получила отличную женскую форму, ей пошили хромовые сапоги. Алеше портной сшил прямо генеральский мундир, а сапожник сшил сапоги-бурки. Алеша быстро привык к моим танкистам, лез к ним, когда они ремонтировали машины, и они научили его подавать нужные инструменты.

Все поражались его памяти. Скажут: «Генерал, подай ключ 12 на 16 или 32 на 64», и он никогда не ошибался и нес точно то, что сказано. Знал, как включить массу, то есть аккумулятор, или любой трамблер машины. Однажды в батальон привезли мальчика лет семи. Подобрали его на дороге около сгоревшего села. Он сказал, что его отец и мать убиты бомбой. Его взяли в батальон воспитанником, быстро обули, одели в военную форму, и они подружились с Алешей. Но вскоре его отправили в город Волхов, где для таких сирот был создан детский дом…» «Седьмого ноября рано утром задолго до завтрака вбегает дежурный и докладывает: „Товарищ майор! Приехал командующий и ходит по территории батальона, разговаривает с людьми“. Мигом подхожу к нему с рапортом. Обошли с ним несколько землянок, где находились танкисты, а затем пригласил его к себе. В первую очередь генерал Рогинский познакомился с Верой и Алешей и был крайне удивлен, что они живут со мной. Побыл он у меня недолго, на прощанье сказал: „Береги сына“. После чего генерал уехал…» «…После взятия Острова меня вызвали в штаб фронта, в отделе кадров сказали, что принято решение направить меня на учебу в Академию БТМВ. От 3-го Прибалтийского фронта в академию было отобрано 7 человек. Нас на беседу вызвал генерал Масленников, зачитал директиву Сталина и убедил всех, что нужно ехать на учебу. Я обратился к нему с просьбой, чтобы демобилизовать Веру, и это было сделано немедленно.

Так закончился фронтовой период жизни».

Алексей Константинович Макаров, доцент СПбГУ (кафедра биофизики)

Санкт-Петербургский государственный университет № 2(108)

Юго-западные, южные и восточные земли Урала

Обширный Уфимский уезд включал в XVII в. всю территорию Башкирии и делился на четыре дороги: Казанскую (западная часть Башкирии), Ногайскую (ее центральная и южная части). Сибирскую (ее восточная часть) и Осинскую, которая тянулась узкой полосой к северу от Уфы.

Входившие в состав Арской и Нюрсйской дорог южноудмуртские земли относились к Казанскому уезду. Дороги, в свою очередь, делились на ясачные волости и сотни. Все земли были в ведомстве приказа Казанского дворца. На Среднем и Восточном Урале располагались сибирские уезды, которые в XVII в. относились к Тобольскому разряду.

С 1599 г. они находились в ведении Приказа Казанского дворца, а с 1637 г. — Сибирского приказа.

Самым крупным и экономически развитым из них являлся Верхотурский уезд, территория и население которого постоянно увеличивались, но мере освоения новых земель. Во второй половине XVII в. южная граница Верхотурского уезда продвинулась до pp. Исети и Миасса.

Активно развивался и застраивался Туринск, получивший в 1603 г. статус города. Наряду с обеспечением бесперебойного транзита и развитием в уезде хлебопашества, город выполнял важную функцию охраны местных русских поселений от набегов кучумовичей и ногаев.

Пелымский уезд с начала его образования рассматривался московским правительством как возможный центр пашенного земледелия, однако в болотистом и лесистом крае оно не получило широкого развития.

Урожаи были крайне низкими, поэтому большую часть крестьян пришлось перевести на юг, в Табаринскую и Гаринскую слободы и на Туру.

В 1645 г. Во всем Пелымском уезде числилось 56 крестьянских семей, обрабатывавших 66 десятин государевой пашни. Главный доход государству по-прежнему приносил сбор ясака с местных вогулов.

Уезды, располагавшиеся на восточных склонах Урала, делились на русские присуды и починки и ясачные волости.

В 1689—1693 гг. Верхотурский, Туринский и Пелымский уезды были выделены в самостоятельный Верхотурский разряд.

Начавшийся с конца XVI в. бурный процесс освоения русскими восточного склона Урала привел к фактическому выделению трех административно-территориальных регионов: Приуралье и Южный Урал, традиционно тяготевшие соответственно к Поморью и Поволжью, и Средний Урал и значительная часть Зауралья, которые входили в состав Сибири.