Тайна острова Гуам

Вот уже пару часов мы сидим в токийском корпункте «Известий», выпито множество чашек зелёного чая, а заканчивать разговор нет никакого желания. У собеседника — потому, что годы, проведённые им в джунглях острова Гуам до сих пор остаются в памяти самой яркой страницей жизни, у меня — потому, что передо мной своего рода легендарный японский самурай, который не захотел сдаться в плен американцам и продолжал с оружием в руках скрываться от врага в джунглях.

Спрашиваю, приходилось ли ему в эти годы убивать американцев? Отвечает: «Нет, хотя указательный палец не раз пытался нажать спусковой крючок винтовки.

Останавливала мысль — американцы с помощью следопытов и розыскных собак немедленно организуют прочёсывание джунглей. И тут неминуемый конец». — Тогда почему просто добровольно не подняли руки и не пришли на военную базу к американцам? Ведь вы. наверное, знали, японская дивизия на острове полностью разбита, оставшиеся в живых тысяча солдат и офицеров сдались противнику, да и, вообще, война закончилась полной капитуляцией Японии? — Да, в конце сороковых годов на Гуам приезжали группы японцев.

Они разбрасывали в джунглях листовки с сообщениями об окончании войны, оставляли в пластиковых пакетах карандаши, бумагу с просьбой сообщить свои имена и фамилии, предлагали привезти на Гуам родственников матерей, отцов, жён. Но мы не верили, считали это американской провокацией. Сдаться без приказа? Как нарушить присягу на верность императору? Пойти на это — позор для настоящего самурая! Минакава утирает скупую слезу, вспоминая свои первые часы на острове вместе с поисковой экспедицией. — Извините, — оправдывается он, — там прошла моя молодость, молодость яркая, необычная.

Её не повторить, да, и не всякому в нынешней перенаселённой Японии доведётся в жизни испытать что-либо подобное. Безбрежный океан, море зелёных джунглей, усеянных диковинными цветами, сказочные закаты, бесконечная лунная дорожка, которая, кажется, ведёт тебя в далекую Японию, домой к родным.

Она отчётливо видна на тёмной глади воды с высоты стометрового берегового обрыва. И кристально чистый воздух, о таком на родине можно лишь мечтать. Вот он, райский уголок на нашей земле! Как в раю, не было недостатка и в пище — дикие свиньи, ящерицы, огромные улитки, птицы, плоды хлебного дерева, фрукты. Нет ни диких зверей, ни ядовитых змей, ни даже вредных бактерий. Не плесневеет одежда, н даже пища.

Правда, у всякой, пусть золотой медали, есть своя оборотная сторона. Все 16 лет нам приходилось жить в тропическом климате под открытым небом. Даже в сезон муссонных дождей. Построить хижину или какое-нибудь укрытие? Нельзя! Могут случайно обнаружить местные жители и тотчас сообщить американцам. Не могли мы укрываться от дождей и в пещерах. Их на побережье было огромное множество самых разных размеров. Но у всех имелся общий недостаток — выход из них один. Если его перекроют, тебе наверняка хана. И еще нас одолевали огромные комары. Их укусы по началу были мучительны. Но с годами мы привыкли и к этому. Единственно с чем мы не могли освоиться — это вечный страх быть схваченными американцами или местными жителями. Приходилось тщательно уничтожать все следы ночёвок, костров, прятаться там, где не ступала нога человека. Впрочем, к нам никому не удалось бы приблизиться незамеченным на расстоянии более ста метров. Наше обоняние обострилось, как у дикого животного.

Запах бриолина, табака, одеколона мы чувствовали на огромном расстоянии. Да и слух улавливал самые далёкие чужие шаги, как бы осторожно человек не приближался. Из проблем самой сложной оказалась добыча соли. Не пойдёшь же к американцам или к местным аборигенам. Приходилось по ночам в обход прибрежных деревень спускаться по лианам с обрывов к морю и поднимать воду наверх. Далее следовал длительный процесс выпаривания, и только тогда многие литры воды превращались в щепотки соли. Минакава вспоминает, как в составе поисковой экспедиции обходил самые удалённые и труднодоступные уголки джунглей. Его товарищи разбрасывали листовки, призывали с моря и воздуха через мощные рупоры японских солдат выйти к базовому лагерю и сложить оружие. Месяц поисков не дал результатов. Удалось найти под камнями и в пещерах джунглей только старое обмундирование, дневники, письма, личные вещи солдат. И всё-таки, я верю, что на Гуаме всё ещё скрываются наши солдаты, — говорит на прощанье японский Робинзон. — Я видел в джунглях следы. Они оставлены не местными жителями. Так что Гуам ещё хранит свою тайну.

Минакава и его друг Ито сумели приспособиться к жизни в новой Японии. Первый женился, у него двое детей, устроился на работу вахтёром в крупную кинокомпанию. Второй тоже не избежал детей и женитьбы. Бывший крестьянин и солдат стал новым японским фермером. И не плохим. С природой, землей он ещё лучше познакомился на далёком Гуаме. С теми, кто перечеркнул прошлое, мне не раз приходилось встречаться в Японии. Среди них были самые разные люди — бывшие смертники — подводник капитан Сакамаки, чудом уцелевший пилот самолёта-бомбы офицер Кувахара, ставшие видными бизнесменами, и даже бывший морской офицер Ясухиро Накасонэ.

С ним жизнь сталкивала неоднократно и на разных континентах. Сначала в Советском Союзе, где он находился в качестве члена первой японской парламентской делегации. В начале пятидесятых мы вместе побывали во Владимирской тюрьме в камере, где отбывал 25-летний срок бывший командующий Квантунскон армией Ямада, затем встретились в отделении милиции Москвы, куда молодой парламентарий попал за (фотосъёмку объекта, и, наконец, в Министерстве иностранных дел СССР, когда мне довелось переводить беседу министра Вышинского с японскими гостями. Много позже мне случалось встречаться с Накасонс в Таиланде и других странах, где я работал журналистом. Бывший моряк и самый молодой парламентарий стал к тому времени премьером.

Как-то на пресс-конференции я задал ему вопрос: «Хотите ли вы снова возродить былую военную мощь страны?». Пристально глядя на меня, словно пытаясь вспомнить, где ему доводилось раньше встречать этого человека, постаревший глава правительства обронил: — Да, об этом много пишут и в нашей, и в зарубежной прессе. Но всё, что мы хотим — это превратить наши вооружённые силы из маленького котенка во взрослого кота, заметьте не ядерного. И уж тем более не в тигра. С помощью экономики мы сумели добиться большего, чем когда-то с помощью оружия. К чему повторять старые ошибки, да ещё в ядерный век. Не забудьте, Хиросима и Нагасаки находятся на японских островах.

Б.И. Чехонин