Термин «интервью» дословно переводится как беседа. Исторически интервью возникло в форме диалога. Обратимся к этимологии слова. Диалог в переводе с французского означает процесс общения между двумя собеседниками. Следовательно, диалог проявляется в общении и можно говорить, что интервью – это не только беседа, но и диалог. Таким образом, интервью возникает как следствие человеческого общения [9, с. 1109].

Отличительными чертами интервью являются актуальность для современной общественной, культурной, политической и экономической сфер; целеустремленность и деловитость [3, с. 21]. Форма диалога берет свое начало с античности. Именно на основе диалога были построены философские трактаты Сократа и Платона. Платон в своих философских диалогах раскрывал свое мировосприятие. Тем не менее, нельзя говорить о возникновении интервью, как о времени возникновения речи.

Поэтому за основу появления диалога, а, соответственно, и интервью, следует считать время появления диалогического построения культурных текстов [14, с. 52]. Как диалогически построенный текст интервью существовал до XIX века. Начало этого столетия было ознаменовано появлением в печатных средствах массовой информации публикаций в форме «вопрос-ответ». Поэтому можно говорить о зарождении интервью как журналистского жанра именно в эту эпоху. В России окончательное формирование интервью как жара приходится на середину XX века – советский период. В то время типичным было увидеть журналиста с блокнотом, задающего вопросы на определение показателей выполнения плана работы. Тем не менее, нельзя говорить о жанре интервью как о распространенном в советской печати. Интервью указанного периода по своему содержанию мало привлекало аудиторию из-за сухости изложения и штамповых слов. Поэтому этот жанр был непопулярен на страницах советской публицистики.

Период «оттепели» в отечественной журналистике можно считать рассветом жанра интервью. Этот период ознаменован снижением давления на средства массовой информации со стороны правительства страны. Еще большую популярность жанр интервью приобретает в перестроечное время. В наши дни интервью становится во главе всех жанров журналистике во всех средствах массовой информации. Понятие «интервью» в современной науке трактуется весьма широко.

В широком смысле, интервью является формой сбора определенной информации журналистов в ходе беседы при помощи формы «вопрос-ответ». Исследователь С.Н. Ильченко в учебном пособии «Интервью в журналистском творчестве» определяет интервью как акт коммуникации, который основан на диалоге интервьюера и интервьюируемого.

Основной целью интервью С.Н. Ильченко определяет получение информации, определенного мнения или суждения от респондента [11, с. 3]. Так, данное утверждения позволяет говорить о совпадении структуры жанра и интервью и интервью как метода сбора информации [1, с. 142]. В.В. Ворошилов определяет жанр интервью как ответы конкретного лица на вопросы журналиста, представляющие общественный интерес; как беседу, не ограниченную лаконичными вопросами, а комментирующую ответы собеседника [6, с. 176].

Интервью как метод сбора информации основан на данных социологического исследования, проводимого в непосредственном контакте интервьюера и интервьюированного. Как метод сбора информации интервью применяется во многих науках: криминологии, медицине, социологии, журналистике, психологии и пр. [5, с. 215] В основе многих социологических исследованиях интервью как метод сбора информации ставят в один ряд с анкетированием. Тем не менее, анкетирование не предполагает наличие интервьюера, в то время как в интервью это условие необходимо, так как в основе любого интервью лежит диалог собеседников и получение ответов на заданные социологическим исследованием вопросы [2, с. 162]. Таким образом, метод интервью является уникальным методом исследования в социальном познании личности [10, с. 214]. В отличие от анкетирования метод интервью предъявляет определенные требования при подготовке, проведении, обработке полученных данных.

Это обусловлено тем, что вся полученная при подготовке к интервью информация должна быть уточнена в ходе беседы и окончательно сформирована на этапе обработки результатов. Метод интервью сочетает в себе методы опроса и наблюдения, что является его преимуществом над остальными методами исследования. Тем не менее, следует различать интервью как журналистский жанр и интервью как метод сбора информации. В отношении метода сбора информации интервью выступает в форме целенаправленной беседы, целью которой является получение ответов на вопросы, заложенных в программе исследования. В свою очередь интервью как жанр журналистики относится к группе информационных жанров.

В его основе лежит диалог журналиста и героя публикации, направленный на передачу актуальной социально-значимой информации. Как правило, интервью берется у интересных для потенциальной аудитории лиц [16, с. 47]. Тем не менее, неверным будет использование жанра интервью лишь для передачи слов собеседника. Интервью по своему целевому назначению должно быть актуальным для современной общественной, культурной, политической и экономической сфер, интересным для целевой аудитории. Интервью может выступать как официальный политический документ в случаях, когда оно проводится с крупными политическими деятелями: глава правительства, президент, депутат. Официальное интервью направлено на отражение не индивидуального мнения, а на выражение точки зрения официальной власти [15, с. 113].

Интервью как информационный жанр журналистики должен отвечать на вопросы «что? где? когда?». При условии ответов на вопросы «почему? зачем? каким образом?» интервью переходит в жанр аналитической журналистики [17, с. 32]. В зависимости от тематического наполнения интервью происходит определение журналистом интервьюируемого [4, с. 325]. Процедура интервью является трудоемкой: от определения тематики, выбора места и времени проведения интервью до обработки результатов и публикации [8, с. 102].

Достоинствами интервью, в сравнении с остальными журналистскими жанрами, можно выделить: получение исчерпывающей и достоверной информации о мотивно-ценностных ориентирах респондента в ходе непринужденной беседы; возможность наблюдать за реакцией собеседника и корректировать получаемую информацию; построение доверительных отношений между интервьюером и интервьюируемым. Важным моментом в проведении интервью является возможность корректировки плана беседы.

Недостатками интервью являются: временные и материальные затраты трудоемкость в подготовке; привлечение компетентных специалистов для получения ответов на узкопрофильные темы; стилистическая и лексическая составляющая интервью также может быть барьером при общении собеседников; проблема анонимности респондента; низкая оперативность. Данные недостатки не могут являться серьезными препятствиями в работе интервьюера. Скорее они в большей степени ориентируют журналистов на оптимизацию и совершенствование процедуры интервью [13, с. 74].

Так, при грамотном проведении интервью следует опираться на приемы и методику его проведения: грамотно подходить к выбору объекта интервью; тщательно готовить опросный лист; выбирать место и время проведения интервью, способствующие непринужденной беседе; проводить интервью в соответствии с заготовленным опросным листом; обрабатывать данные и оформлять проведенное интервью [7, с. 63].

В соответствии с требованиями, предъявляемыми к проведению интервью, следует определить профессиональные качества интервьюера. К ним относятся инициативность, мобильность, деятельность, деликатность, терпимость и профессионализм. От личности журналиста-интервьюера зависит успех проведенного интервью [12, с. 326]. Интервьюеру не следует ограничивать время проведения интервью и не торопить собеседника с ответами на вопросы.

Темп интервью зависит от ряда позиций: специфика темы, социальный статус интервьюируемого, уровень образования, возраст. При проведении беседы интервьюер должен свободно ориентироваться в опросном листе, чтобы иметь возможность делать переходы в ходе интервью [1, с. 124]. В журналистском творчестве интервью выполняет свои функции, а именно получение информации посредством взаимодействия с респондентом; воздействие на респондента по отдельным вопросам в ходе ведения интервью.

Среди функций интервью выделяются информативная, идеологическая и воздействующая. Первая функция заключается в том, что для поддержания интереса аудитории в интервью должно состоять из актуальных вопросов интервьюера и обстоятельных ответов респондента. Вторая функция нацелена на пропаганду ценностных ориентиров, принятых в конкретную культурно-историческую эпоху. Основой воздействующей функции является вовлечение целевой аудитории в процесс выработки отношения к тому или иному явлению, рассматриваемому в интервью. Таким образом, анализ обозначенной проблематики позволяет сделать вывод, что и в русле журналистского жанра, и как метод исследования интервью в своей основе направлено на получение ответов на вопросы, интересующие целевую аудиторию. Соответственно главной особенностью интервью следует выделить актуальность поводов для дискуссий в ходе ведения беседы.

Литература

1. Ахмадулин Е.В. Краткий курс теории журналистики: учеб. пособие для студентов вузов. М.: ИКЦ «МарТ», 2006.

2. Бахтин М.М. Эстетика словесного творчества: учеб. пособие для студентов вузов. М., 1979.

3. Безбородова Ю.В., Долгина Е.С. Жанры газетной журналистики: Учебное пособие для студентов, обучающихся по направлениям подготовки 031300.62 «Журналистика» (профиль «Деловая журналистика»); 031600.62 «Реклама и связи с общественностью» (профиль «Реклама и связи с общественностью в коммерческой сфере»). Нижневартовск, 2014.

4. Богданов Н.Г., Вяземский Б.А. Справочник журналиста. Л., 1971.

5. Ворошилов В.В. Журналистика: учеб. пособие. СПб: Изд-во В.А. Михайлова, 2000.

6. Ворошилов В.В. Журналистика: учебник. М.: КНОРУС, 2010.

7. Грабельников А.А. Работа журналиста в прессе. М., 2001.

8. Гуревич С.М. Газета: вчера, сегодня, завтра. М.: Аспект Пресс, 2004.

9. Долгина Е.С., Веснина М.А. Интервью: понятие, цель, задачи, функции // Молодой ученый. 2015. № 7. С. 1109–1111.

10. Еремина Л.И. Диалогизация как способ построения публицистического текста. Стилистика русского языка. Жанрокоммуникативный аспект стилистики текста. М., 1987.

11. Ильченко С.Н. Интервью в журналистском творчестве: Учебное пособие. СПб.: СПбГУ, 2003.

12. История русской журналистики XVIII-XIX вв. / под ред. А.В. Западова. М.: Высшая школа, 1973.

13. Ким М.Н. Жанры современной журналистики. СПб.: Изд-во Михайлова В.А., 2004.

14. Кройчик Л.Е. Система журналистских жанров. СПб., 2000.

15. Свитич Л.Г. Феномен журнализма. М.: Аспект-Пресс, 2000.

16. Тепляшина А.Н. Методологические основы жанрообразования в масс-медиа. СПб: Логос, 1997.

17. Тертычный А.А. Жанры периодической печати: Учеб.пособие. – 2-е изд., испр. и доп. М.: Аспект-Пресс, 2002.

Э.Х. Шарапов

Володин Сергей Петрович

Сергей Володин – прапорщик отдела вневедомственной охраны при УМВД России по Брянской области.

– Биография любого человека начинается со дня и места рождения…

– Моя малая родина – Брянск, где я родился 11 марта 1966 года.

– В семье, наверное, кто-то участвовал в Великой Отечественной войне?

– Петра Федоровича, моего отца, сейчас ему 87 лет, война настигла 16-летним. Сначала рыл противотанковые рвы, нередко их, женщин, стариков, подростков, бомбили… Вместе со своим отцом, который убежал из плена, делали для партизан сани, лыжи. Каратели спалили их деревню Малину и схватили всю семью, посадили в концлагерь в Жуковке, а потом перегнали в неволю в Белоруссию – в Борисов, Барановичи. Когда Красная Армия освободила их, дедушку опять мобилизовали, воевал до Победы.

– Какая трагическая судьба… А как оказались в Афганистане?

– Как многие сверстники. 22 апреля 1984 года призвали в знаменитую Таманскую дивизию. Был водителем БТРа и через полгода попал в команду, которую отправляли на войну.

– Где находилась часть, довелось принимать участие в боевых действиях?

– Стояли мы в провинции Гильменд, рядом находились танкисты, установки «Град», чуть дальше – вертолетный полк. Наша задача – охрана объектов. Повоевать пришлось, но не столько, сколько многим сверстникам… Часть наша была довольно-таки большой, главное отличие от казарм в Союзе в том, что в Афгане они глиняные.

– А были какие-то особенно запомнившиеся моменты?

– Особо выделить, пожалуй, нечего. Запомнились, разве что, концерты солдатской самодеятельности: кто умел на чем-то играть, кто читал стихи, кто пел… Я не рискнул. Будто на «гражданке» побывали. А самое памятное – за время службы не получил ни царапины. Повезло невероятно!

– Повлияла ли служба в чужой стране и в экстремальных условиях на характер, на то, что принято называть внутренним миром человека?

– А как же? Ты ведь становишься взрослее, незаметно для себя мужаешь. Короче, становишься настоящим мужиком. Но это, если откровенно, происходит не с каждым. Разве мало было тех, кого война сорвала «с катушек»?

– Слышал, что после возвращения домой некоторые парни на Брянщине кончали жизнь самоубийством. Афганский синдром…

– Тоже знаю таких. И жаль, конечно, ребят, но в то же время обидно, что они сдались судьбе…

– Общаетесь со своими сослуживцами?

– Раньше было, с некоторыми даже работали вместе, но после распада Союза потерялись…

– Как оказались в милиции?

– Вернулся из армии в 1986-м. Позвонили из УВД, чтобы пришел для беседы. Предложили служить в органах, но я отказался. Почти десять лет работал на разных местах, но подумал-подумал, да и сам подал заявление. Вот уже 17 лет на службе.

Евгений БЫЧКОВ,
студент БГУ

Шапошников Вадим Олегович

Немалый опыт миротворчества в бывшей Югославии у МВД России. В 1999 году, в июле, первая группа сотрудников милиции, 75 человек, была направлена в состав миротворческой миссии временной администрации ООН в автономном крае Косово. Именовалась она так: Российский полицейский контингент миссии ООН в Косово. В ее составе находился представитель брянской милиции, заместитель начальника Фокинского РОВД, начальник следственного отдела майор юстиции Вадим Шапошников.

Напутствуя посланцев, тогдашний министр внутренних дел В.Рушайло сказал, что для настоящего мужчины невозможно найти более благородного и достойного дела, чем защита жизни, прав и свобод человека. Перед россиянами стояла непростая задача: обеспечить мирное существование народов. Для ее выполнения отобраны лучшие представители МВД, «лучшие не только по своим профессиональным качествам, но и по уровню культуры». То, что это действительно так, явствует из беседы с В. Шапошниковым.

– Вадим Олегович, откуда вы родом?

– Родился в 1967 году в Баку в семье кадрового офицера флота, капитана второго ранга Олега Евгеньевича Шапошникова.

Едва исполнилось шесть лет, отца перевели на Черноморский флот, переехали в Феодосию. Закончил тамошнюю специальную школу с углубленным изучением английского языка.

Давался он мне легко. Во многих олимпиадах различного уровня побеждал и был призером. Поступил в Калининградское высшее морское училище. Окончил с красным дипломом. Заодно без отрыва от учебы получил профессию переводчика.

– А как оказались в милиции?

– Морская карьера складывалась удачно. Уже имел два дальних боевых похода в Средиземноморье и Атлантику. Но начался развал Союза, пошла, образно выражаясь, дележка флота.

К этому времени служил на Черном море. Корабль попал под сокращение, как и весь его личный состав. Словом, сошел на берег. Не теряя времени даром, поступил на заочное обучение в Харьковский юридический институт. Устроился следователем в Феодосийский РОВД. Через год стало невмоготу: зарплата мизерная, квартиры нет, жена не работала, родилась дочь…

Решили перебраться на родину супруги – в Брянск. Там жили ее родители. Сразу же пришел к начальнику Фокинского РОВД Николаю Михайловичу Анисову. Результатом беседы стало назначение на должность следователя в тогда еще следственное отделение к Николаю Васильевичу Сапранцову. Уже через год, в девяносто шестом работал в следственном управлении УВД области. Оттуда вернулся в новой для себя ипостаси в Фокинский райотдел.

К этому времени уже закончил с отличием Брянский филиал юридического института МВД РФ.

– Командировка в Косово стала неожиданностью?

– Скорее нет. Неоднократно вызывали в Москву, где проходил тестирование на знание английского. Сдавал зачеты по вождению автомобилей, огневой подготовке, другим дисциплинам. К тому же занимался иностранным языком с репетитором.

– Как добирались до места назначения?

– Должны были из Москвы чартерным рейсом лететь 17 июля. Но погрузились и взлетели … только в первых числах августа. Кстати, ровно через полтора года, почти день в день, и возвратились. Время вынужденного не по нашей вине простоя даром не теряли. Продолжали тренироваться и заниматься до самой посадки в самолет.

Сначала доставили в столицу Македонии Скопье. Прошли тестирование на знание английского языка, сдали зачеты по вождению и огневой подготовке. Их принимали иностранные полицейские. Все прошло без нареканий и замечаний. Забегая вперед, скажу, что профессионализм наших сотрудников был очень высок. Через несколько месяцев почти треть моих коллег назначили на командные должности в штабе миротворческой миссии ООН в Косове.

Потом всех нас перебросили в Приштину.

– Каковы первые впечатления?

– Таких захламленных, неухоженных населенных пунктов больше нигде видеть не приходилось. Антисанитария полнейшая. Всюду купля-продажа с рук всего, чего угодно. Разрушений в городе особых не было. Авиация НАТО разбомбила, помимо военных объектов, банк, телеграф и нефтебазу. Имелось несколько сожженных домов сербов. К нам, россиянам, албанцы относились, мягко выражаясь, с неприязнью. В лицо открыто чувства не выражали. А вот камни вслед бросали, и не единожды …

– С чего начинали посланцы России?

– По правилам ООН миротворцы должны носить форму страны, из которой прибыли, со знаками различия, эмблемами на рукавах. На левом – эмблема МВД России, на правом – ООН. Всех сразу определили на полицейские станции. Мы их первыми и создавали. Патрулирование вели на джипах, в состав наряда входило четыре человека. Все представители различных государств. Объяснялись только на английском. В нашу задачу входило обеспечение общественного порядка, безопасности дорожного движения, недопущения стычек на этнической почве. На первых порах приходилось тяжеловато. Службу несли 30 суток по восемь часов, без выходных. Потом следовали несколько дней отдыха – и по новой.

– Кто занимался вашим обустройством?

– Сами. Снимали жилье в частных домах на два-три человека. Мы и покупали продукты на рынке, и готовили, и стирали… Походы за покупками были сопряжены со многими сложностями. Только один пример. Как-то на одной из центральных улиц оказался находившийся при миссии ООН американец болгарского происхождения в штатском. Кто-то из местных спросил: «Который час?» А он возьми да и ответь по-сербски. Это стоило ему жизни. Об этом сообщалось в прессе.

– Возникали проблемы в общении с коллегами из других стран?

– Взаимопонимание было полным. Правда, имелись проблемы в общении с американцами. Причина – разговорный, а не литературный язык. Но «ухо набил» буквально через несколько недель. И уже впоследствии легко общались друг с другом.

– Все время несли службу полицейским?

– Через семь месяцев перевели в подразделение по расследованию тяжких преступлений. Спустя месяц стал заместителем начальника. Потом, по моему желанию, перевели на территорию, где проживали сербы-беженцы. Из русских я был единственный следователь. Принимали, как родного брата. Потому народ валил с просьбами, жалобами и за помощью. Приходилось и рожениц доставлять в роддом, и больных переправлять в больницу. Даже за продуктами приходилось их сопровождать. Ведь без охраны появление сербов на албанской территории было равносильно самоубийству.

– Как обстояло дело с раскрываемостью преступлений?

– Раскрывалось очень мало. Получалось только по горячим следам. По сути, не проводилось никакой оперативной работы. Ничего не давали и свидетельские показания. Переводчиками, как правило, являлись албанцы. А сербы правду говорить боялись.

Задерживали многих по подозрению в покушении на убийство, в умышленных поджогах и взрывах домов сербов. И начиналась волокита. Держать более 72 часов нельзя. Потому отпускали. Спустя некоторое время эти же люди попадали снова. Но до суда доходили единичные дела.

– Что можете сказать о профессионализме союзников?

– Да, у них есть чему поучиться в плане несения патрульной службы и обеспечения безопасности дорожного движения. Что касается следственных действий – мы были на голову выше. Докапываясь до истины, лезли в самое пекло. Когда требовалось, встревали в любую разборку. Потому они восхищались нами, уважали. К тому же каждый из нас имел, как правило, два высших образования, многие владели двумя, а то и тремя языками. Они удивлялись, что мы лучше их знаем историю и культуру той страны, в которой они родились и выросли. Там за державу мне не было обидно.

А взять миротворцев из стран третьего мира. Наши преступники таких полицейских, как из Ганы или Фиджи, «съели» бы в один момент. У них даже личное оружие – револьверы образца 1912 года. Эти улыбчивые и белозубые ребята нигде и ни во что не влезали. Сразу же вызывали подкрепление. Пускай, мол, другие разбираются. Не отличались храбростью и американцы. Личная безопасность для них – главное. Вот о немцах и испанцах этого сказать не могу. Ребят из Германии отличали скрупулезность и педантизм. Что касается коллег с родины Дон Кихота, то чувствовалось, их родители помнят бескорыстие советских людей в годы гражданской войны в Испании. Они знают имена героев-интернационалистов. И еще. Ни у кого, как у нас, не было высочайшей ответственности за порученное дело.

– Что интересного для себя вынесли из той командировки?

– Не столько интересного, сколько полезного. Не стало никаких проблем с английским языком, к тому же выучил сербско-хорватский. Обрел много друзей почти со всех континентов. Со многими переписываюсь через Интернет. Поглядел, как работают и служат представители других стран мира. Что можно взять на вооружение, а что – нет. А главное, попробовал себя в деле для настоящих мужчин.

– Чем занимаетесь сейчас?

– Адвокатской деятельностью. Воспитываю дочь Валерию. Старшая, Александра, учится в Российской академии правосудия и тоже дружит с языками.

Александр МИНАКОВ

Гридчин Владимир Ильич

Чтобы выполнить поручение – встретиться и поговорить с Владимиром Гридчиным, сотрудником дорожно-постовой службы Почепского райотдела, поехал в Красный Рог, где он живет. Беседа длилась долго…

– Расскажите, Владимир Ильич, где и когда родились, в какой семье?

– Я из Почепского района, село Первомайское, появился на свет 21 сентября 1968 года. Родители работали в сельском хозяйстве.

– Характер человека, как известно, формируется в семье. Имел ли кто-нибудь из родственников отношение к милицейской или военной службе?

– В милиции, кроме меня, никто не служил. Я с детства хотел стать военным и после школы даже поступал в училище, но не прошел по баллам. А вот дедушка мой по материнской линии Федор Афанасьевич Снегирев ушел на фронт и погиб.

– Когда надели солдатскую форму?

– Призвали 13 октября 1986 года и направили в Курск. Оттуда, уже в обмундировании, повезли на Кавказ, в город Орджоникидзе, теперь это Владикавказ. Приняли присягу. Так стал погранцом. Пять месяцев на курсах молодого бойца учили водить бэтээр.

– И оттуда – в Афган?

– В феврале направили в Кабул, а потом самолетом – в Джелалабад.

– Как проходила служба? Как привыкали к новым условиям жития?

– В Джелалабаде охраняли аэродром, в карауле были по шесть часов. На заставе служили ребята из Литвы, Латвии, Узбекистана, Таджикистана… Условия? Я деревенский и этим все сказано. Сильно ощущалась нехватка воды. Наша застава на отшибе, а из батальона когда воду привезут, а когда и нет. Бывало, собирались человек по шесть и ходили на канал. Кто в воде, а кто на берегу – охраняет. Воду сами хлорировали и охлаждали – на НП (наблюдательном пункте) железную банку с водой обматывали и выставляли на ветер. Кстати, о ветре. Когда задует «афганец», до костей доставал.

– Не все были готовы служить в горах?

– Не забуду командира роты еще в учебке. Он побывал в Афгане и обучал нас, салаг, всему, что умел. Пять месяцев гонял по горам с автоматами и вещмешками с камнями… На наши стоны и ворчание ответ был коротким: «Вам это понадобится там, чтобы выжить! Еще благодарить меня будете…».

– Случались ли нападения на заставу?

– За время службы нет. Хотя до нас «на точке» находился пост афганских пограничников, и его вырезали полностью. После этого сюда прислали наших. Надо было не терять бдительности даже на секунду. Рядом с заставой – заросли кустарника, «зелёнка», ночью ничего не видно, поэтому мы проводили прострелку местности…

– Из Афгана посчастливилось вернуться не всем…Были погибшие среди сослуживцев?

– Со мной служил парень из Литвы, кандидат в мастера спорта по футболу. Его убил снайппер как раз из той «зелёнки».

Побывал я в госпитале: два раза кусал скорпион – еле откачали.

– Помимо военных будней есть еще солдатский быт. Старались хоть как-то скрасить его?

Из дембельского альбома

– Скрашивать было нечем. Помнится один случай… На новый 1988-й повесили над заставой более десятка световых мин на парашютах…Любовались фейерверком не только мы, но и жители кишлака. Наутро пришли несколько афганцев и по секрету сообщили, что душманы приготовили в «зеленке» «подарок» – 12 «эрэсов», реактивных снарядов. Мы сорвали это «поздравление»…

– Письмо для солдата – живая нить, связывающая с далеким домом. Представляю, какая радость была, когда приходили письма…

– Еще бы! Ждал весточек из дома, на день рождения поздравила девчонка Эльвира. Стали переписываться, а когда пришел из армии, сыграли свадьбу. Да вот беда – умерла моя жена… Остались мы с дочерью Снежаной и сыном…

– С кем-либо из боевых друзей общаетесь?

– В последние месяцы службы перебросили на другую заставу: там ушли дембеля, нужно было подготовить бэтээры и готовиться к выводу из Афганистана. Там познакомился с Владимиром Стенько, он из Риги. С ним переписываемся. Ездил к нему, а он ко мне в Красный Рог.

– А как пришли работать в органы?

– После демобилизации жил в Новозыбкове, работал водителем. Переехали в Почеп, и в мае 1994 года поступил на службу в райотдел инспектором ДПС.

– Владимир Ильич, и последний вопрос, что уберегло там, где довелось служить полтора года, помогло вернуться домой живым, а не в «черном тюльпане»?

– Что уберегло? Наверно, то, что когда в армию уходил, мама моя, Анастасия Федоровна, надела на шею крестик. С ним и пришел домой.

Александр БОНДАРЕВ,
студент БГУ

Двоежилов Сергей Михайлович

Сергей Двоежилов старшина роты батальона полиции ОВО по г.Брянску филиала ФГКУ УВД при УМВД России.

– Сергей Михайлович, начну с традиционного вопроса: когда и где родились?

– Я стародубский, из села Нижнее, родился 7 марта 1968 года. Между прочим у мамы Любови Федоровны и отца Михаила Ивановича было семеро детей – мал-мала меньше.

– Наверное, как и в других семьях, в вашей тоже были защитники Отечества?

– А как же? Знаю, что дедушка Иван Прокофьевич воевал на фронте и пропал без вести. Дядя, Степан Федорович Петрачков, погиб уже в апреле сорок пятого…

– Ну, а Вам достался Афган… Когда именно для молоденького солдата началась война?

– Сначала была учебка в Кушке, это в Туркмении. В чужой стране оказался в 1986-м.

– Извините за наивный вопрос… Не страшно было? Ведь еще совсем мальчишка…

– Да как-то старался не думать о страхе, отгонял его от себя. Так, знаю, делали и другие ребята. Исполнял воинский долг, как когда-то, в годы Великой Отечественной, мой дедушка и дядя.

– Где довелось нести службу, в каких войсках? Как проходили солдатские будни?

– Где только ни служил! И в Кандагаре, и в Чагуаране, и в Шинданде. Был артиллеристом. Дни проходили по-разному, все зависело от того, где ты, в полку или в рейде. Если в полку, то начинался с зарядки, завтрака, военных занятий. Ну а если в рейде, не было ни завтраков нормальных, ни разминок. Там только война…

– Слышала, что под угрозой опасности военные еще теснее сплачиваются. Кого помните из боевых друзей?

– Мои боевые товарищи – друзья по жизни. К примеру, Саша Скоболов. С ним призывались из Брянска, вместе были в учебке, вместе служили, только он на точке, а я в полку. И уволились мы вместе. Не стерлись в памяти некоторые ребята, кто был ранен-контужен, чьи жизни оборвалась там, в чужой стороне.

– Как война повлияла на Сергея Двоежилова? Может, помогла раскрыть в себе какие-то новые качества?

– Когда вернулся со службы, стал по другому смотреть на мир. Пройти войну – значит пройти хорошую школу жизни. Чему научила война? В первую очередь – ценить жизнь и дорогих мне людей.

– Как сложилась жизнь потом? Как оказались в органах внутренних дел?

– После дембеля 12 лет работал на БМЗ. С детства мечтал носить погоны, а на заводе не раз советовали идти служить в милицию. К тому же один знакомый подполковник об этом заговаривал. В 2000 году ушел с завода, о чем не жалею.

– Наверняка есть награды?

– Начинал войну рядовым, а закончил старшим сержантом. Есть две медали: «За боевые заслуги» и «Воину-интернационалисту от благодарного афганского народа», и юбилейные.

Наталья ВОЛКОВА, студентка БГУ

На память об армейской дружбе

– Как попали в Афганистан, Василий Васильевич?

– Родом я из деревни Хохловки Климовского района. В 18 лет получил права на вождение машины и меня призвали в автомобильные войска. Шесть месяцев был в учебке. А потом сели  в самолет и, только когда приземлились на аэродроме в Афгане, сказали, куда попали служить.

На аэродроме посадили в машину на пол кузова, «чтобы раньше времени не застрелили». Я и другие ребята думали, что страшно умирать, когда нет никакого оружия в руках, ведь до места расположения необходимо было ехать более двух часов. Но бог миловал…

Дело прошлое, но когда там служил, матери и отцу не писал, где я. Да и некоторые другие ребята так делали – чтобы не терзались родители.

– Знаю, что в Афганистане погибло 133 парня с Брянщины. Среди них и стародубцы. О них вышла книга «Помяни их, Россия». Вам повезло, живы остались. Но без ранений не обошлось?

– Был ранен дважды. Одно ранение легкое, а вот второе… «Духи» подбили мою машину, я быстро запрыгнул в кабину другого грузовика, водитель которого был убит. Тогда удалось вывести колонну из-под обстрела. Получил тяжелое ранение.

Последние три месяца был не водителем, а стрелком на бронетранспортере. Получил медаль «За боевые заслуги». Также награжден знаками «За мужество», «Воину-интернационалисту», медалью «Воину-интернационалисту от благодарного афганского народа»…

– А были ли вообще радостные и светлые минуты, когда смерть ходит рядом? 

– Только один радостный эпизод помню, когда объявили дембель. Не хотел бы, чтобы мои дети оказались на такой службе, как я. Жаль, что только в последнее время государство додумалось посылать по контракту зрелых мужчин, подготовленных, знающих, за что получают увечья.

Война – это их работа, а не тех необстрелянных пацанов, которых называют «пушечным мясом».. Мое мнение таково: если у парня есть талант играть на скрипке, то он должен играть на скрипке и нечего с него лепить, как выражаются, «мужчину», ему природой не дано хорошо стрелять, драться и просто быть солдатом. В первую очередь погибают ребята, не приспособленные к службе. А есть и те, которые рождены для нее и у них это в генах заложено. Я за профессиональную армию.

– Как демобилизовались, помните?

– Как правило, награжденных медалями и орденами отпускают в первую очередь. Мне запомнилось на всю жизнь благостное ощущение, что можно идти спокойно и не ждать, когда из «зеленки» в тебя выстрелят. С поезда домой ни автобусом, ни на машине не поехал, а пошел пешком. Шел 10 километров и наслаждался мирной жизнью.

– С кем-либо из сослуживцев по Афганистану поддерживаете контакты?

– К сожалению, нет. Когда попал в госпиталь второй раз, все мои доку-менты сгорели в машине, в том числе и записная книжка с адресами. Уже на «гражданке» восстанавливал права, комсомольский билет, военный и другие документы.

– Что значит для вас мужская дружба?

– Она познается, когда попадешь в беду. И протянет ли руку помощи тот, кого ты считаешь другом, – вот это вопрос… Не зря есть высказывание: «Я бы в разведку с тобою пошел».

– Каковы, по-вашему, уроки Афганистана?

– Любая война приносит только страдания, калечит души. Она делает солдата жестоким и меняет его взгляды на жизнь. Увы, человечество еще недостаточно развито, чтобы быть цивилизованным обществом и уметь находить пути разрешения конфликта интеллектом, а не силой оружия.

– Как стали юристом?

– После Афгана поработал полгода в милиции в Климово и поступил очно в Минскую Высшую школу милиции. Потом окончил Академию МВД в Москве с отличием. Органам внутренних дел отдал более двадцати лет, ушел на пенсию в звании подполковника. Уже более десяти лет работаю нотариусом Стародубского округа.

Диана ДАНИЛОВА

В кругу своих

– Расскажите, пожалуйста, о своей службе в Афганистане.

Эти слова прозвучали на уютной кухне в квартире Валерия Ивановича, где мы сидим за обеденным столом, а рядом у плиты хозяйничает приветливая жена. Из привычной домашней обстановки они перенесли моего собеседника на 30 лет назад.

– В ноябре восьмидесятого призвали на службу. Я вообще-то родом из Навли, но переехали в Унечу. Окончил училище и получил специальность столяра-плотника. Много унечских ребят отправили из Брянска в Псков для прохождения курсов молодого бойца. В учебном лагере каждого спрашивали перед присягой: «Хотите в Афганистан?». Я хотел. Тогда мне важно было попробовать свои силы, понять – смогу ли я? Ведь мой сосед только что вернулся из «горячей» точки и его рассказы добавляли особой романтики к предстоящим испытаниям. Еще на «гражданке» прошел курсы парашютистов – это предопределило мое дальнейшее направление в 102-ю Витебскую десантную дивизию.

– А как родные отнеслись к такому решению?

– Никому не говорил. Зачем волновать? Ехали в Афганистан, чтобы оказать помощь дружественному народу и иначе это, по крайней мере мною, не воспринималось. Из писем родители узнали, что наш полк расположился в крепости Бала-Хиссар в Кабуле. Но кроме как о погоде, природе, армейском быте ничего не писал.

– Тогда давайте разделим: Афганистан – каков он был в письмах домой и на самом деле…

– Вы когда-нибудь заходили в сауну в одежде? Одно дело просто постоять, а если выполнять физические упражнения, двигаться? Представляете, как мы чувствовали себя, когда 45 градусов в тени! Первую неделю дали на привыкание. Спать ложились так: брали простыни, шли к воде, смачивали их, а потом полностью заворачивались в материю. Тот, кто успел заснуть, пока ткань не высохла – тому повезло, иначе пришлось бы повторять все сначала, по-другому не заснешь.

– Как местное население к вам относилось?

Самусев Валерий Иванович

– Однозначно ответить трудно. Мы ведь защищали их от бандитских группировок. Помимо военных было очень много различных специалистов, которые строили дома, фабрики, школы. Конечно, афганцам с их многовековыми традициями в вероисповедании и существовавшем феодальном строе было трудно понять, что можно жить иначе, при другом государственном и политическом устройстве. И они сопротивлялись чужеземцам, как это
было задолго до нас.

– Да, в той необъявленной войне российские ребята, как говорится в стихотворении, «Взрослели не по годам, а по мгновениям атаки».

– Если говорить о нашем полку, то служба состояла не только из дозоров, дежурств на посту, но и, конечно, боевых операций. Прочесывали окрестности, чтобы ликвидировать бандформирования. Однажды освобождали алмазный прииск, захваченный душманами. Многие получили ранения, контузии… Трое погибли… Случаи были разные. Так уж вышло, что какая-то невидимая и неведомая сила хранила меня. Как-то двигались в колонне на боевых машинах. Вдруг подорвалась на мине и загорелась идущая следом машина. Огонь потушили и нам дали приказ сопровождать ее теперь уже позади. Проехав несколько метров, она подрывается снова. Нас опять не задело!

Перед тем, как договориться о встрече с Валерием Ивановичем, мысленно пыталась нарисовать себе его портрет, отвечая на вопросы: какой он сейчас – человек, который видел войну и не просто держал боевое оружие в руках, а стрелял из него в человека, пусть даже врага, на его глазах погибали молодые солдаты… Но образ в голове так и не сложился, и видимо, неспроста. Валерий Иванович оказался очень спокойным человеком, отмечая лишь то, что благополучие в его жизни и все то, что сегодня имеет – это заслуга его близких: родителей, которые всегда поддерживали своих троих детей, жены Маргариты, сыновей Игоря и Дмитрия.

Рассказал про своего деда, участника Великой Отечественной войны. Иван Иванович погиб в 43-м под Витебском (а внук спустя годы служил в Витебской дивизии). Арсений, его брат, вернулся живым.

И кто знает, как бы сложилась судьба паренька, только что вернувшегося из Афганистана? 18 месяцев, с мая 1981 года по ноябрь 1982-го, словно перечеркнули все, что было до, но и не дали ответов на главное – как жить после? Именно с такими мыслями возвращался после демобилизации. Во время службы был, как натянутая пружина в часовом механизме – строгий режим и распорядок, состояние постоянной боевой готовности и чувство не покидающей опасности. А тут начинай сначала жить по другим правилам и законам, к которым, как он сейчас признается, привыкал три месяца. Работал в патрульно-постовой службе, дежурным в изоляторе временного содержания, помощником дежурного РОВД, в уголовном розыске. В звании младшего лейтенанта ушел на пенсию и устроился на работу в пожарную команду. В 1986-м, после взрыва на Чернобыльской АЭС, два раза посылали в село Заборье. Без каких-либо защитных средств охранял дома от мародёров, еще не понимая, что уровень радиации там значительно превышал допустимые пределы, и каждый получил свою дозу облучения…

– А если все начать сначала, что бы хотелось изменить в судьбе, или, быть может, удалить вообще, как нажатием одной кнопки на клавиатуре во время компьютерной игры в войну?

– Оставил бы, пожалуй, все так, как есть.

Ольга БАРАНОВА

Видеоблог, в основе которого лежит метод неформального интервью, благодаря отсутствию официальности в последнее время имеет очень большую популярность среди аудитории, а также обладает серьёзным потенциалом воздействия на общественное мнение.

Ключевые слова: видеоблог, интервью, речевое поведение.

Один из самых популярных в последнее время видеоблогов был создан в феврале 2017 года главным редактором Sports.ru Юрием Дудём, его видеоблог на YouTube представляет собой интервью с людьми не из мира спорта. За 4 месяца канал «вДудь» набрал более 800 тыс. подписчиков и около 27 млн просмотров видео.

Многие исследователи медиапространства отмечают, что популярность Ю.Дудя во многом обусловлена мегапопулярностью тех личностей, у которых он берёт интервью, и раскованной неформальной манерой общения с ними (А. Серебряков, О. Тиньков, М. Ходорковский, П. Грудинин, В. Познер, Л. Парфёнов, К. Собчак, В. Жириновский, С. Шнур и др.). На наш взгляд, феномен популярности видеоблога «вДудь» основан на взаимном интересе интервьюера и интервьюируемого: блогер стремится получить эксклюзивную и часто жареную информацию, задавая острые, неудобные, а иногда и неприличные вопросы. Ю. Дудь: я вспоминаю, как пару лет до того вы открывали купальный сезон в Серебряном бору, с толпой помощников. Владимир Вольфович, вот почему и тогда, и сейчас это выглядит как гей-вечеринки? В. Жириновский: ну потому что хочется кому-то видеть в таком ключе. Основа речевого поведения Ю.Дудя заключается в том, что он мастерски подстраивается под манеру говорения интервьюируемого. Сканируя собеседника, интервьюер выбирает оптимальную, на его взгляд, речевую стратегию — стилистического совпадения и даже слияния. Тщательность подготовки к беседе позволяет журналисту быть интересным собеседником для любого гостя.

Тактика провоцирования собеседника — излюбленный речевой приём. Гости — преимущественно медийные, публичные личности, с удовольствием поддаются на провокации. Многие приходят на съёмки именно с целью обнажиться, чего они не могут позволить себе, например, на федеральных каналах и в печатных СМИ.

Фирменные вопросы от Ю.Дудя помогают создать объёмный живой образ героя: с экскурсом в детство, с интимными подробностями личной жизни, тончайшими нюансами взаимоотношений и мельчайшими подробностями произошедших событий и разговоров. Ю. Дудь: самая большая жесть, которую вы видели во время своей дворовой жизни? М. Фадеев: если я начну перечислять… Ю. Дудь: при вас убивали человека? М. Фадеев: конечно Ю. Дудь: при каких обстоятельствах? М. Фадеев: в драке, душкой от кровати… у меня есть раны, и пулевые, и ножевые, я весь в шрамах. Вопросы предполагают ответы в виде какой-то истории, и это еще один излюбленный речевой приём блогера: людям нравятся истории, над которыми можно улыбнуться, посмеяться и посмеяться очень сильно. Либо, наоборот, трагичные истории, где автор выступает как герой или жертва (исключительный герой в исключительных обстоятельствах). Ю. Дудь: давай пример, когда ты смалодушничал (приводит в пример свою историю). С. Слепаков: вообще все истории, связанные с драками — это не мой конёк. Вспомнил, как я с девушкой шёл и плечом её толкнул какой-то «мудилкин», а это было романтическое свидание, это моя первая любовь была, ну он явно нарывался, и я, с…ка, почему-то смотрю, он уходит вдаль, а я ничего не говорю… это меня как бы мучает. Таким образом, точная психологическая и речевая подстройка под собеседника уводит личность интервьюера на второй план, в то время как интервьюируемый с удовольствием воспроизводит свою жизнь именно в тех интонациях и выражениях, которые ему свойственны.

Если герой привык использовать в повседневной жизни инвективную лексику, блогер с лёгкостью подхватывает такое речевое поведение и позволяет гостю раскрыться без цензуры и оглядки на общественное мнение (тем более что целевая аудитория видеоблога «вДудь» в комментариях приветствует подобное поведение и тоже использует ненормативный язык). Если герой привык изъясняться чистым литературным языком, журналист не допускает в своей речи ненормативных элементов. Однако почти все гости Ю. Дудя в определённые моменты интервью употребляют инвективу с целью эксплицировать экспрессивную или оценочную компоненту своего высказывания.

Н. Ю. Бердышева