Информационные поля – это пространства, в которых сосредоточена информация, относящаяся к определенной теме или области знаний. Они могут быть созданы как человеком, так и компьютерной программой. Основными признаками информационных полей являются:

1. Тематическая направленность

Информационное поле всегда имеет определенную тематическую направленность. Оно может быть посвящено любой теме – от научных исследований до спортивных событий. Важно, чтобы информация в поле была связана между собой и относилась к одной теме.

2. Объем информации

Информационное поле может содержать различное количество информации – от нескольких байт до многих терабайт. Объем информации зависит от темы и целей создания поля. Например, информационное поле о лекарствах может содержать миллионы записей о различных препаратах.

3. Структура информации

Информация в поле должна быть структурирована таким образом, чтобы было легко найти нужную информацию. Это может быть организация по категориям, тегам, ключевым словам и т.д.

4. Доступность информации

Информация в поле должна быть доступна для пользователей. Это может быть обеспечено через различные интерфейсы – веб-страницы, приложения, базы данных и т.д.

5. Актуальность информации

Информация в поле должна быть актуальной и обновляться регулярно. Это особенно важно для информационных полей, связанных с новостями, научными открытиями и другими областями, где информация постоянно меняется.

6. Качество информации

Информация в поле должна быть качественной и достоверной. Это может быть обеспечено через проверку источников, использование экспертных мнений и другие методы.

7. Интерактивность

Информационное поле может быть интерактивным, т.е. позволять пользователям взаимодействовать с информацией – комментировать, редактировать, добавлять новую информацию и т.д.

Информационные поля являются важным инструментом для организации и хранения информации в различных областях знаний. Они позволяют быстро и эффективно находить нужную информацию и использовать ее для достижения различных целей – от научных исследований до повседневной жизни.

Модернизму и структурно-системному подходу противостоит историзм как универсальное свойство общественной реальности. Чтобы научно обосновать, куда движется общество, необходимо исходить из позиций теории развития, из того, какие ступени человеческое общество прошло, проходит и будет проходить. Ответы на эти вопросы может дать, прежде всего, теория развития общества как естественноисторического процесса. Отличительной особенностью этой теории стал взгляд на общество с точки зрения развития производственных отношений, с точки зрения представлений об основополагающей роли трудовых отношений и общественного положения людей труда для прогресса человечества.

В первую очередь эта теория дает понимание общества как смены общественно- экономических формаций. Исходным свойством развития является изменчивость, и чтобы представить что-нибудь хоть минимально изменяющимся надо выделить в нем различия, отдельные стороны, сохранив при этом понимание общего им основания. То есть развитие предполагает единство на базе различия, когда можно зафиксировать изменение или переход одного качества в другое. Но развитие – это не только изменчивость.

Развитие – это единство сохранения и изменения, поэтому исходный момент развития – различие. Если различие абсолютно и нет общего основания, то два объекта друг с другом не связаны переходом одного в другой. Если единство абсолютно, то нет качественного различия объектов, а значит, и нет изменчивости. Определение развития требует найти все опосредующие звенья между противоположностями благодаря соотношению единства и различия. Единство истории, т. е. всех явлений и процессов общественной жизни, заключается в ее материальности, где первым звеном выступает определение общественно-экономической формации. Это значит, что при исследовании любого социального процесса логика приводит к конечному понятию общественно- экономической формации. Материализм указывает не только на генезис формаций, но и на их связь, а также подразумевает идеи социальной революции и исторического прогресса. Материализм не только выделяет важное в общественных процессах, указывая на трудовую деятельность общества, но и показывает, что эта деятельность служит основой связи всех остальных общественных процессов и проявлений человеческой жизнедеятельности вообще. Попытки избавиться от теории смены общественно-экономических формаций часто искажают принцип материализма, сводя их к отношениям собственности, не имеющих якобы отношения к производству.

Поэтому известный американский социолог Д. Белл1 берется утверждать, что формационная концепция игнорирует процессы производства. Сам же он подменяет процессы производства их технологическими аспектами, не касаясь действительных социально-экономических связей, т. е., например, отношений наемных работников и собственников средств производства, избегая видеть сущность современной истории в борьбе классов. Д. Белл видит в истории смену трех технологических эпох: доиндустриальной, индустриальной и постиндустриальной. В данном случае видна типичная фальсификация материалистического принципа первичности производственных отношений в обществе. Основополагающим рассматривается не определенный вид общественных отношений, а технологические способы процесса производства. Получается, что история определяется технологиями, привносимыми в общество какими-то случайными открытиями и изобретениями. В таком случае прогресс зависит не от всех трудящихся, а только от изобретателей и новаторов. Отношения в производстве здесь интересны только как отношения к объектам труда, лишены классового содержания.

Руководство принципом материализма в теории общественно-экономических формаций дает возможность рассматривать историю человечества как историю трудящегося человечества, как историю нескончаемого совершенствования производства. Само по себе выделение исторических эпох означает признание различных в качестве, времени и пространстве общественных отношений. Это признание существования отрезков времени с отличающимся восприятием и переживанием своего отрезка, каждый с присущими только ему процессами, событиями и явлениями, с отличающим его законом воздействия на человеческую волю, со своим критерием исчисления времени и событий. Поэтому появление теории общественно-экономических формаций в XIX веке объясняется не только началом сознательной организованной революционной борьбы эксплуатируемых трудящихся по изменению существующих общественных отношений, но и новым пониманием истории. В середине XIX века К. Маркс разработал новые принципы общественного развития, на базе которых и была сформулирована теория общественно-экономических формаций. Она стала научным инструментом как преодоления абстрактной внеисторичности, так и выделения качественных ступеней развития. С помощью теории общественно-экономических формаций был найден способ определения важного и неважного в исторических событиях. Этот способ заключается в материализме как выделении производственных отношений из всей совокупности многообразных общественных отношений во все времена и у всех человеческих сообществ. Именно

материализм позволяет понять единство исторических судеб всех групп и человеческих сообществ. Это единство состоит во всеобщем и непрерывном процессе трудовой деятельности, благодаря которой только и существует человек, и как человек разумный и как живое существо вообще. Формационный подход является распространением на историю идеи трудовой природы человечности и человечества. Поэтому все наиболее важное в истории человечества связывается с совершенствованием и развитием его производственных возможностей, и фиксируется в необратимых этапах прогресса способов производства.

Для К. Маркса создание теории общественно-экономической формации было связано помимо собственно новаторской научной разработки с сознательным переходом на позиции рабочего класса. Это позволило выявить историческую миссию трудящихся на каждом из этапов общественного прогресса и обосновать стратегию и тактику революционной борьбы пролетариата в условиях XIX века. Концепция общественно-экономических формаций смогла стать научной теорией, а не просто литературной фантазией или даже социологической гипотезой, благодаря созданию теории прибавочной стоимости. С этого момента изучение внутренней взаимосвязи моментов экономической структуры (производство, распределение, обмен, потребление) становится систематическим, а соотношение производительных сил и производственных отношений конкретизируется.

Для каждой формации эти моменты не только принимают специфическую форму, но и характер их взаимосвязи меняется, накладывая отпечаток на роль того или иного момента в рамках той или иной формации. Специфика каждого способа производства выявляется в общественных условиях производства и распределения прибавочного продукта, лишь при капитализме принимающего форму прибавочной стоимости. В основе каждой формации лежит способ производства. Он образует те основные общественные связи, которые делают общество целым организмом. Это способ, посредством которого производительные силы общества доставляются трудящимся и организуются для приведения ими в действие. Но на основе этого способа организации производителей все другие частные связи и отношения данного общества принимают специфический вид. Кроме того, сам определенный способ производства может иметь различные стадии своего развития, что важно осознавать при постановке задач преобразования общества. С этой точки зрения всякая общественно-экономическая формация должна отражать социальную структуру, т. е. характеристику людей, носителей общественных отношений.

Сама по себе каждая общественно-экономическая формация является исторически определенным типом общества с господствующим способом производства и соответствующим экономическим базисом, идеологической надстройкой и социальной структурой. Благодаря этому формация позволяет отличать общественные отношения по степени их влияния на всю систему и по роли в развитии этой системы. Совокупность производственных отношений на базе способа производства, или экономической структуры общества отличает одну формацию от другой. Но все остальные, менее важные общественные отношения не являются чем-то совершенно независимым от производственных отношений. Каждый способ производства обладает своим способом общения. То есть любые политические, идеологические или семейные отношения принимают такую форму, которая соответствует отношениям в производстве. Кроме того, каждый новый способ производства создает более высокую производительность, формирующую новые условия существования сообщества.

Это значит, что совершенствование способов общения между людьми возможно лишь благодаря необратимому процессу развития производства. А переход от одного способа производства к другому, и от одной общественно-экономической формации к другой состоит в революционном перевороте трудовых отношений. В теории общественно- экономических формаций развитие общества в основном определяется общественным разделением труда и соответствующей дифференциацией общественных интересов. Здесь исследуется не только способ воспроизводство определенных производственных отношений, не только способ взаимодействия факторов производства и общественных групп, стоящих за этими факторами, но и характер выражения этих отношений в сознании людей. Единство человеческой истории заключается в неразрывности исторических эпох, в неделимости человечества, во взаимозависимости всех проявлений жизни людей. Появление формационного подхода предопределено правильной постановкой и решением вопроса о единстве и многообразии истории. Основой этого служит единство и многообразие природы, и биологическое единство и многообразие человечества. Единство происхождения доказывается возможностью естественного смешения любых рас и этнических групп. При этом речь идет не только о биологическом, но и культурном смешении, о возможности не только производить общее потомство, но и воспроизводить единые производственные связи. Единство не исключает многообразие, а наоборот предполагает его, поскольку едиными могут быть только различные в чем-то вещи. Если они едины во всем, то это не единство, а тождество. Формационное единство охватывает все человечество, но многообразие человечества указывает на особенности исторического развития отдельных сообществ, специфические тенденции движения отдельных формаций. Некоторые сообщества существуют в истории только как первобытные, а некоторые только как капиталистические, и т. п. В них нет внутреннего перехода из одной формы в другую. Для них смена форм связана с разрушением самих сообществ как таковых. Здесь единство и связь сообществ состоит во всеобщей формационной характеристике их как составляющих человечества в целом.

Причем единство состоит еще и в том, что историческая связь формаций не может быть обратной, т. е. за рабовладением не может идти первобытное общество. В этом проявляется закономерность общественного прогресса. Часто возникает вопрос, в чем же причина многообразия и направлений прогресса общественно-экономических формаций? Многообразие общественно-экономических формаций и человеческой истории в целом состоит в первую очередь во влиянии той среды, которая создает определенный способ производства. Эта среда определяется природой в широком смысле слова, т. е. геологической, растительной, животной, человеческой и другими формами природы взятыми вместе. Разная роль тех или иных факторов на определенных этапах истории может привести к тому, что роль человеческого сознания в определении характера развития может быть разной для разных сообществ даже при одной и той же стадии развития каждой. Например, отдельные ступени и виды общественно-экономической формации некоторые народы и сообщества могут миновать как стихийно, так и сознательно. Здесь большую роль играют окружающие их сообщества, т. е. воздействие со стороны. Такое воздействие может исходить как от более развитых сообществ, так и от менее развитых сообществ.

Поэтому неравномерность рассматривается характеристикой неполного единства человечества, свойством человечества вынужденного существовать в виде частично разрозненных групп и сообществ. Именно в силу такого положения представления о движении некоторых сообществ возможны только как осознание сугубо внешнего воздействия, а не как результата внутреннего развития. На фоне общего многообразия и неравномерности есть сообщества, последовательно прошедшие все стадии формаций, которые на этом основании принято называть классическими. К ним относятся Китай, Индия, Иран, Передняя Азия. Именно эти сообщества на протяжении нескольких тысячелетий являются основой мировой цивилизации и залогом необратимости формационных изменений в масштабах всего человечества. Тем более, что до последнего времени они составляли подавляющую массу населения земли и как производили, так и потребляли большую часть экономических благ. С другой стороны, особенностью развития способов производства является то, что некоторые сообщества могут ассоциироваться исключительно с одной из форм.

Так, например, бывает в случаях длительной изоляции одного строя (Китайский феодализм), или же в случаях целенаправленного построения чистых формаций, т. е. консервации строя (феодальное Иерусалимское королевство, капиталистические Соединенные Штаты Америки). История цивилизованных народов не знает «чистых» формаций, т. е. такие общественные системы, которые содержали бы лишь один единственный способ производства без элементов других способов производства или хозяйственных укладов. Просто в совокупности способов производства один из них в какой-то момент выступает господствующим, превращая остальные в подчиненные ему и его законам уклады. В разных сообществах одна и та же формация протекает по-разному, в зависимости от исторической эпохи, природных условий, культурных и социальных факторов, и специфически реализует один и тот же способ производства. Точно так же как каждый отдельный человек по-своему проходит стадии детства, юности, или старости. Но соотношение способов производства – не игра случая и не результат чьего-то индивидуального решения.

Борьба между укладами и стадиями реализуется через классовую борьбу, а значит, переход от одной формации к другой осуществляется революционным путем, через социальную революцию. Это движение и есть содержание прогресса. Единство формационных стадий целиком соответствует лишь истории всего человеческого сообщества. Судьба его частных форм может нарушать общую логику, что объясняется не обратимостью истории, а внешними деструктивными воздействиями, которые, как правило, осуществляются в виде вооруженной агрессии конкурирующих государств. Но такие явления и тенденции дают почву некоторым социологам, особенно из стран третьего мира, полагать, что формационная теория проникнута европоцентризмом и может быть применима только к группе европейских народов. Обязательный момент перехода общества из одного качества в другое – преемственность, наследственность. Но этот переход характеризуется также еще и противоположностью. Так, например, империализм, сменив капитализм, стал отрицанием свободной конкуренции через монополию, но сохранил капитализм, оставив способ эксплуатации труда. Такие переходы и перемены там и тут встречаются в истории человечества. Односторонний взгляд всегда подчиняет прошлые формы более поздним формам. Но формационная теория стремится преодолеть такую односторонность. Согласно этой теории, все общественные формы в равной степени относительно самостоятельны. То есть в каждой форме есть как то, что сближает ее с другими формами, так и то, что делает ее независимой. Их соотношение обеспечивает прерывность и непрерывность прогресса.

Поэтому, можно сказать, что настоящее, прошлое и будущее реальны, но они реальны в разной степени. Реальность общественных форм состоит в полноте их функционирования в составе целого сообщества. Поэтому направленность к высшим формам развития объясняется функционированием в целом. Формации имеют не только внешнюю последовательность связи, но и внутреннее единство. Каждую общественно-экономическую формацию характеризуют особенные законы развития и функционирования. Каждая формация имеет социальные такие общественные группы или классы, которые соответствуют ее социально-экономической структуре. Эта структура проистекает из присущего формации способа производства, и из соотношения трудящихся групп населения с остальными группами. В цивилизованном обществе такие взаимоотношения сводятся к постоянной борьбе классов. Поэтому именно классовая борьба рассматривается главной движущей силой формационного развития классово-антагонистических сообществ. Но важна не сама по себе борьба, а борьба трудящейся части населения против своих эксплуататоров. Но в этой борьбе огромное значение имеет степень сознательности трудящихся масс. Поэтому формационный подход предполагает наличие партийности, т. е. точки зрения угнетаемого и эксплуатируемого класса, конечной целью имеющего коммунизм.

На этом основании можно справедливо назвать формационный подход инструментом освободительной борьбы трудящихся в сфере идеологии. При рассмотрении развития общества важно иметь в виду то, что исторический процесс содержит субъективные и объективные моменты. Сама целостность общества определяется отношением субъективного и объективного, их новым качеством. Объективные моменты обеспечивают совершенствование условий выбора. Но всегда люди задаются вопросом, какова роль человеческой воли в прогрессе? Итальянский мыслитель эпохи Возрождения, Николо Макиавелли полагал, что от человека зависит пятьдесят процентов, но по возможности он должен отвоевать у судьбы побольше от ее половины2 . Теория исторического материализма, лежащая в основе теории общественно- экономических формаций, утверждает, что людям надо действовать на основе познания необходимости. Это познание дает людям возможности приближать высшие формы действительности и изживать низшие, делая это целенаправленно, подчиняя, таким образом, движение своей воле и своим возможностям, т. е., делая из идеалов действительность. Итак, крупнейшим качественным отличием исторических эпох и основой формационных различий является характер структуры производства.

Структура, обусловленная общественным разделением труда, предполагает наличие классов, эксплуатации и общественного принуждения к труду. Средством организации общественного принуждения к труду служит государство. Поэтому эксплуатация в сфере производства всегда требует поддержки особого аппарата, получившего название государства. Каждому этапу развития общественного разделения труда соответствуют свои формы государства, а также особые способы принуждения и эксплуатации. История классовой структуры общества знает три общественно-экономические формации: рабовладение, крепостничество, капитализм. Структура же, независимая от общественного разделения труда, свойственна формациям называемым первобытнообщинной и коммунистической. Им не ведомы классы, эксплуатация и общественное принуждение к труду. Здесь исключена частная собственность и господствует коллективный труд.

Первобытное общество сохраняет естественное, или природное принуждение, а коммунистическое – сознательное, или моральное принуждение. В то время как первобытное состояние проходит две стадии (дикость и варварство), с системой общественного разделения труда, порождающего товарнизацию производства, начинается цивилизация. Цивилизация осуществляется разными формациями и имеет свои уникальные пути у разных сообществ, но всегда она осуществляется с помощью государства и эксплуатации трудящихся. Однако возможность коммунизма сохраняет перспективу человеческого сообщества без неравенства и эксплуатации. Современная эпоха содержит лишь самые ранние формы сознательного движения в сторону коммунистической общественно-экономической формации. Это движение человечество может осуществлять с полным пониманием собственных целей и средств, когда оно вооружено передовой теорией общественно-экономических формаций.

Руководствуясь теорией общественно-экономических формаций, рабочий класс России впервые в истории человечества создал пролетарское государство, где интересы трудящихся стали господствовать над интересами других классов и слоев населения. Это государство просуществовало почти три четверти века и обеспечивало социалистические преобразования и различные социальные завоевания трудящихся во всем мире. Это государство своей экономической и военной мощью могло конкурировать с ведущими капиталистическими государствами, а значит, держать в страхе буржуазию даже там, где ее власть была надежно защищена политической властью. Более того, теория общественно-экономических формаций служила теоретическим основанием для организации революционной борьбы трудящихся в течение всего двадцатого столетия. Однако буржуазная контрреволюция, победившая в начале 1990-х годов в СССР, быстро поставила задачи ревизии, фальсификации и списания теории общественно-экономических формаций.

Естественно, что эти задачи решались с помощью уже имевшихся критических наработок в рамках буржуазной социологии. Обычно буржуазные выпады против теории общественно-экономических формаций начинаются со стремления избавиться от марксизма вообще во всех его проявлениях. Один из лидеров ревизии марксизма в России, В.Л. Иноземцев стремится, как говорят многие современные социологи, преодолеть теорию общественно- экономических формаций, спекулируя на подобной обывательской и мещанской тяге к отказу от марксизма. На этой почве появляется ложное понимание термина «преодоление». В нем видится только разрушение, в то время как диалектическое преодоление есть совершенствование, возвышение теории общественно-экономических формаций на новый уровень. Поэтому если правильно использовать термин «преодоление», то надо иметь в виду, что совершенствование теории общественно- экономических формаций возможно только с марксизмом, с его полным усвоением. Часто стремятся исказить цельность определения общественно-экономических формаций как проведения принципа материализма в истории общества.

Этим искажением перечеркивается то принципиально важное обстоятельство, что все человеческие сообщества являются едиными социальными организмами на основе производственных отношений. В действительности форм, которые принимает сообщество, много, но вот только их целостность, возможная благодаря общественному производству, определяется как особая форма, как формация, как общественно-экономическая формация. Все попытки придать материалистическому принципу формационной теории иной смысл противоречат марксистским философским позициям. Они лишь свидетельствуют о желании ограничить применение теории исторического материализма и провозгласить ее несостоятельность в исследовании современного общества. Так, например, тот же В.Л. Иноземцев пытается убедить в ошибочности использования термина общественно-экономическая формация, принятого в советском марксизме3 . Так, с помощью своих вульгарных изысканий он хочет указать на заблуждения советской науки, основанные якобы на неверных переводах трудов К. Маркса.

Эти самым он старается перечеркнуть все позитивные достижения сделанные в этой области отечественными учеными, начиная с В.Л. Ленина, и подчинить формационный подход буржуазному мышлению. С точки зрения В.Л. Иноземцева формации рассматриваются по своей внутренней природе как общественные, и только одна из общественных формаций является экономической, в то время как другие экономическими не являются. Поэтому только для одной формации можно говорить о применении идеи фундаментальной роли экономики, и только этой формацией ограничивается применение законов исторического материализма.

В итоге В.Л. Иноземцев приходит к заключению, что все исторические эпохи эксплуататорских способов производства и классовых обществ объединяются в так называемой «экономической общественной формации» и переплетаются в ней как частные моменты. В итоге и рабовладение, и крепостничество, и капитализм теряют характер формации и становятся узкими явлениями в сфере производственных отношений. В.Л. Иноземцев сначала видит у К. Маркса только три общественных формации: первичную или архаическую формацию, вторичную или экономическую формацию, и третичную или коммунистическую формацию.

В итоге экономическая природа отрывается от общественной природы и противопоставляется ей. В.Л. Иноземцев демонстрирует непонимание связи экономических и социальных процессов, а значит и роли экономики в обществе. Поэтому он высказывает мнение об ошибочности трактовки «экономическую общественную формацию» как совокупность экономических отношений общества. Фактически он спорит против использования этого определения к созданным им конструкциям, которые заранее предполагают другое определение. Основным отличительным признаком каждой общественной формации В.Л. Иноземцев называет степень наличия эксплуатации, частной собственности и классовых отношений. Причем это явно противоречит его утверждениям о технологических характеристиках формационных отличий как исходных. Экономический характер формации он связывает напрямую с наличием эксплуатации.

То есть экономика для него неотделима от эксплуатации. Такой вывод является типичным для многих буржуазных апологетов, которые считают невозможным избежать эксплуатации без таких технологий, которые позволили бы всему человечеству не работать, а руководить деятельностью машин и автоматов. Начиная с триады общественно-экономических формаций, в дальнейшем В.Л. Иноземцев признает множество более частных случаев формаций. Тем самым он распространяет применимость термина «общественно-экономическая формация» для характеристики стадий как «экономической общественной формации» в смысле эксплуататорских формаций взятых вместе, а также двух других формаций (первобытнообщинной и коммунистической). Тем, что В.Л. Иноземцев допускает градацию формаций через расчленение больших формаций на маленькие, он лишает сам термин его научной строгости. Эти «маленькие» формации он различает уже по способу господства капитала (ростовщический, торговый, производительный). Основная задача таких фальсификаций состоит в отказе от ленинской разработки формационной теории, ставящей развитие формаций в один рад, что позволяет сохранять единство материалистического подхода применительно ко всем стадиям человеческой истории.

Важно так же осознавать, что присущая В.Л. Иноземцеву склонность к выделению двойного смысла в понятии общественно-экономической формации свидетельствует о способе фальсификации им марксизма.

Действенным инструментом такой фальсификации становится терминологический и текстологический анализ, превращающий марксистские определения в формальные словосочетания. Для фальсификаторов марксизма свойственно также переносить законы отдельных общественно-экономических формаций на все их виды. Поводом к такому действию часто служит концентрация внимания К. Маркса на закономерностях капиталистической формации, и его центральном моменте – процессе создания прибавочной стоимости. На основании этого некоторые пытаются искать прибавочную стоимость во всех формациях, и видеть в этом единственно возможный способ эксплуатации. Это опять же свидетельствует о неисторичности буржуазной точки зрения, которая идеализирует капиталистические порядки, делая их неотъемлемыми атрибутами всякой экономической системы.

Это должно наводить на мысль о смирении с существующим положением и указывать единственно возможный путь преодоления эксплуатации через повышение производительности и совершенствование технологических аспектов производства. А эти две цели как раз таки совпадают с интересами класса капиталистов. Более того, такая установка уводит рабочих от идеи классовой борьбы. Одним из важнейших элементов ревизии марксистской теории общественно- экономических формаций служит стремление противопоставить труд творчеству. Так осуществляется попытка связать воедино общественное производство вообще, эксплуатацию, труд как несуществующие друг без друга звенья.

Однако склонные к подобным рассуждениям теоретики, в частности В.Л. Иноземцев, забывают, что труд создал человека, что труд и человек тождественны, что исчезновение труда или «преобразование» его в творчество есть исчезновение человека, это исчезновение условий, создавших человека и воспроизводящих его как человека. Чтобы сделать представление об общественной роли труда ограниченным, В.Л. Иноземцев пытается положить в основу периодизации истории не общественные отношения в процессе производства (классовую структуру), а технологию производства. В результате он вслед за американцем Д. Беллом рассматривает не отношения между людьми в производстве, а отношения людей к объектам производства. А в таком виде историю начинают определять характер ресурсов, характер технических средств, характер производительных операций4 . В то же время сами производственные отношения между людьми рассматриваются исключительно со стороны обмена информацией, а отношения господства–подчинения и отношения культурных и ценностных различий исчезают.

Подобно Д. Беллу и В.Л. Иноземцеву многие современные буржуазные теоретики полагают, что формационная теория построена на технологическом детерминизме. Такие утверждение игнорируют социальную природу производственных отношений и ставят чередование способов производства от совершенствования главным образом средств производства. Из этого делаются ошибочные и вредоносные для революционного движения трудящихся выводы относительно автоматического прогресса, осуществляющегося вне классовой борьбы и вне сознательного целенаправленного стремления эксплуатируемых рабочих к реализации своих интересов.

А технологическое развитие в рамках классового общества, наоборот, усиливает отчуждение рабочих от средств производства, фетишизирует их сознание и создает дополнительные трудности в движении к обществу труда. Противники и фальсификаторы теории общественно-экономических формаций пользуются современной ситуацией в мире, когда глобализация капитализма и буржуазная контрреволюция в основной массе стран, прежде избравших социалистический путь развития, свели на нет прежние успехи мирового пролетариата. Однако такие исторические повороты находят объяснение в марксизме и не противоречат формационной логике истории. Согласно своей внутренней логике формационное развитие последовательно и закономерно, но внешние воздействия часто влияли на внутреннее развитие, меняя череду способов производства.

То есть, если бы человечество всегда было однородно, и ни одна из его групп не могла бы опережать другую, а значит, все развитие определялось бы исключительно этими внутренними связями, то для всех групп каждый последующий способ производства и каждая последующая формация были бы всегда только усовершенствованиями. Однако человечество внутренне дифференцированно и его отдельные группы развиваются очень неравномерно, особенно пока общественный труд не позволит им выйти из рабской зависимости от природных условий. Речь не идет о полном преодолении этой зависимости от природы, это сделать невозможно, но возможно и необходимо изменить характер зависимости, превратив трудящегося человека в активный элемент усовершенствования природы. На пути этого движения человечество встречает периоды, когда отдельные его группы, достигнув более высокого, чем другие способа производства, вынуждены были совершать попятное движение под давлением извне. Обычно это бывало, когда менее развитые экономические общества завоевывали более развитые за счет военного превосходства. Примером может быть завоевания византийского феодального государства азиатскими кочевниками, находящимися на стадии варварства.

Тогда насаждались более примитивные формы организации производства, что часто сопровождалось разграблением сосредоточенных богатств и разрушением производительных сил. Этим не нарушалась формационная логика, а доказывалась необратимость способов производства, только в условиях их господствующего положения перед другими способами производства в масштабах всего человечества. Сейчас для трудящихся всего мира остро стоит вопрос о коммунистической формации, социалистической революции в России и логике истории. Передовые трудящиеся стран Латинской Америки, Африки и Азии видят необходимость продолжения социалистической революции, несмотря на измену международному рабочему движению со стороны бюрократического партийного аппарата бывших социалистических стран.

Социальные революции и перевороты начинаются легко там, где нет паразитизма на эксплуатации других стран, где нет привилегированного положения в международной системе социально-экономических отношений. Но даже трудящиеся Западной Европы и США по-разному включаются в это движение. К сожалению, рабочий класс России потерял свои позиции в виде авангарда антикапиталистической борьбы, разрушена его организация, подорвано политическое и экономическое положение, продолжается идеологическое разложение. Однако он еще представляет серьёзную силу, поскольку обладает бесценным опытом и вооружен научной теорией. Формационная теория рассматривает историю человечества как последовательное освобождение от животного рабства с помощью труда.

Поэтому только человек труда является олицетворением, защитником и проводником интересов будущего. Это принципиальное отличие формационного подхода к истории человечества от всех иных взглядов. Но освобождение трудящихся не происходит исключительно через рост производительности труда, а требует реализации их интересов всеми существующими способами классовой борьбы. Как отмечалось, формационная теория видит в государстве инструмент организации эксплуататорских способов производства. Поэтому всякая социальная революция происходит в форме политической революции, сопровождающейся захватом государственной власти новым победившим классом. Подобные задачи всегда стояли перед трудящимися, но долгое время были неосуществимы. Особенность современной эпохи заключается в том, что успешный опыт захвата в XX столетии государственной власти пролетариатом в ряде стран, хотя и прервался буржуазной контрреволюцией, но показал способности организации современного производства без эксплуататоров и паразитов. Таким образом, на начало нового тысячелетия человечество сохранило лишь единичные примеры государственных систем, которые в разной степени контролируюся трудящимися. Сегодня сильнейшие мировые державы, за исключением Китая, подчинены интересам капитала.

Но мощное сопротивление эксплуатируемых трудящихся везде, где они не имеют власти, указывает направление дальнейшего движения способов производства.

1. Bell D. The Coming of Post-Industrial Society. NY, 1973.

2. Макиавелли Н. Государь. М., 1990. С. 74.

3. Иноземцев В.Л. К теории постэкономической общественной формации. М., 1995.

4. Новая постиндустриальная волна на Западе. Антология // Под ред. В.Л. Иноземцева. М., 1999. С. 30.

Будущее за обществом труда / В.Г. Долгов, В.Я. Ельмеев, М.В. Попов, Е.Е. Тарандо и др. // Под ред. проф. В.Я. Ельмеева. — Б 90 СПб.: С.-Петерб. ун-т, 2003. —272 с.

В системе глобальных вызовов — экономических, политических, военных, культурных — значительную роль играет информация. В ХХ веке она приобрела тотальный характер, благодаря различным техническим средствам она сопровождает человека во всех значимых сферах жизнедеятельности — в быту, на работе, в сфере досуга, на транспорте и т. д. Средства массовой информации (СМИ) оказывают существенное влияние на сознание больших масс людей и влияют на их экономическое поведение, политические взгляды, потребительские предпочтения, художественные вкусы. В итоге информационно-коммуникационные технологии (ИКТ) «оказывают решающее воздействие на изменения, которые происходят в социальной структуре общества, экономике, развитии институтов демократии» .

Сегодня ИКТ стали важным фактором международных отношений, формируя в сознании элит и масс представления о национальных интересах и приоритетах политики, определяя «врагов» и «друзей», наделяя их определенными чертами, стимулируя желаемые формы политической активности и подавляя нежелательные. Более того, как подчеркнул в обращении к участникам Всемирной встречи на высшем уровне по вопросам информационного общества Генеральный секретарь ООН К. Аннан, «информационно-коммуникационные технологии являются движущими силами глобализации»3 . Благодаря ИКТ меняются традиционные и возникают новые формы и механизмы осуществления власти.

Возникшая в ХХ веке посредством ИКТ массовая личность стала объектом применения новых технологий управления массовым сознанием. Возникла во многих отношениях уникальная технология исключения масс из политического процесса путем псевдоактивизации политической активности населения. Людям кажется, что они принимают решения, выражают свое мнение по актуальным вопросам, в то время как эти мнения и решения были им трансплантированы в сознание и подсознание с помощью различных источников информации. Псевдоактивность масс с помощью манипулятивных технологий может быть легко центрирована на псевдопроблемах, позволяя власти принимать решения, реально затрагивающие интересы значитель

ной части населения при полном безразличии объекта управленческих решений, умело отвлеченного на нечто второстепенное. Не случайно М. Кастельс в известной работе «Информационная эпоха: экономика, общество и культура» делает вывод, что «генерирование, обработка и передача информации стали фундаментальными источниками производительности и власти» . Развитие ИКТ имеет как минимум два следствия. С одной стороны, усиливается контроль над сознанием и поведением личности, увеличивается риск негативного влияния виртуальной реальности на ее поведение, мышление и деятельность.

С другой стороны, возникают новые и весьма действенные механизмы во внутренней и внешней политике, поскольку ИКТ являются одним из важнейших факторов силы государства. Возможность внедрения этих технологий в экономические, военно-политические, культурные процессы определяет глобальное соотношение сил на международной арене. Поэтому важной сферой государственного управления и стратегической целью политики сегодня стал контроль над информационными потоками.

В то же время развитие ИКТ ограничивает возможности такого контроля, что создает проблемы обеспечения государственного суверенитета и в итоге — реальную угрозу национальной безопасности. Не случайно в Окинавской хартии глобального информационного общества, принятой странами «Большой восьмерки» 22 июля 2000 года, отмечено, что «информационно-коммуникационные технологии являются одним из наиболее важных факторов, влияющих на формирование общества XXI века»5 . В контексте глобализации фактом стало усиление дифференциации отдельных цивилизаций, их противоборства вплоть до столкновения. В частности, обострилась борьба за статус и ресурсы, права и влияние различных стран в пределах конкретного региона и мирового сообщества в целом. Это порождает масштабные конфликты, которые все чаще принимают бескомпромиссные формы, оборачиваются насилием и кровью, социальными взрывами и политическими переворотами, расколами как внутри стран, так и внутри их ассоциаций, союзов и других форм кооперации. Значительное место в этих процессах принадлежит ИКТ.

В частности, сегодня возник феномен гибридных войн, представляющих собой комбинацию традиционных средств ведения войны с мерами экономического, политического, информационного воздействия. В условиях такой войны во многом стирается граница между фронтом и тылом, между завоеваниями и потерями. Более того, размываются критерии войны и мира, и сегодня в отношении ряда стран неясно, находятся ли они в состоянии войны или мира. В результате целенаправленного применения ИКТ, которые определяют повестку дня и обладают значительными ресурсами по формированию общественного мнения, чьи содержание и направленность целиком определяются властью и финансово-промышленными группами, владеющими медиаресурсами, как показывает опыт последнего времени, многие страны и народы, имеющие многовековые и многолетние культурные, экономические, научно-технические, политические связи, могут практически мгновенно вступать в конфронтацию и противостояние, граничащее с военным. Информационная сфера стала одной из ведущих областей жизнедеятельности общества. Соответственно с дальнейшим развитием этой сферы социальной практики политическая, экономическая, оборонная и другие составляющие национальной безопасности любого государства все больше будут зависеть от информационной безопасности. Глобализация информационных процессов, формирование глобального информационного пространства, прогресс в развитии ИКТ привели к появлению феномена «информационные войны».

Информационная война может предшествовать иным формам противостояния государств, сопровождать военное противостояние, и подчас именно она оказывается предпочтительнее прямого военного вторжения. Информационная война, в отличие от традиционных войн, не является объектом международного регулирования (ООН), и участие в такой войне не рассматривается международными структурами (Международный трибунал в Гааге) как преступление. В экономическом плане затраты на такую войну несопоставимы с расходами на ведение реальных боевых действий. Начало такой войны далеко не всегда можно зафиксировать и своевременно организовать контрдействия. Исходя из анализа информационных войн ХХ века, В. Жуков делает вывод, что информационное противоборство может рассматриваться «в качестве особой формы межгосударственных отношений»1 . Информационные войны породили ряд новых вызовов в виде рисков и угроз, что актуализировало проблему информационной безопасности, которую Всемирная федерация ученых в августе 2000 года назвала первой в списке угроз человечеству в XXI веке .

Современная информационная война чаще всего проявляется в применении во внешней политике средств и методов целенаправленного информационного воздействия на сознание руководства и населения стран-мишеней. Понимание угроз, которые связаны с применением современных ИКТ, обусловило повышенное внимание к проблеме международной информационной безопасности, которая в документах ООН определяется как «состояние международных отношений, исключающее нарушение мировой стабильности и создание угрозы безопасности государств и мирового сообщества в информационном пространстве» .

По мнению авторитетных исследователей проблем информационной безопасности И. Н. Панарина и Л. Г. Панариной, «уже ясно, что в XXI веке информационная война есть основное средство современной мировой политики, доминирующий способ достижения политической и экономической власти» . Все это порождает проблему ответственности СМИ как ведущей формы бытования ИКТ. Сегодня большинство традиционных для журналистики вопросов и ранее найденных на них ответов либо оказываются неубедительными, либо обнаруживают свое несоответствие сложившейся и складывающейся реальности. Когда-то поэт призывал приравнять перо к штыку (В. Маяковский «Домой»).

Это стало в наши дни реальностью. В ситуации информационной войны (а в ряде случаев государство оказывается втянутым сразу в несколько информационных войн) журналист, выступающий по вопросам международной политики, экономики, культуры, объективно оказывается на передовой, и здесь вопросы журналистской этики, критериев оценки журналистского мастерства, показатели профессионализма и тому подобные начинают существенно корректироваться. Фактически он часто перестает по ряду параметров быть журналистом, поскольку объективность, честность, нравственность часто приходится приносить в жертву политической целесообразности, другим соображениям и мотивам прагматического характера.

С другой стороны, имеются многочисленные случаи, когда журналисты подвергались различным формам давления (судебные иски к изданиям, закрытие СМИ, увольнения журналистов с работы и т. п.) в тех случаях, когда выражали мнения, отличные от официальной точки зрения, обнародовали факты, нежелательные с точки зрения действующего режима. Все это обусловливает необходимость специального исследования ряда вопросов, к числу которых относятся: — оценка последствий воздействия ИКТ на международные отношения; — исследование современного состояния мировой политики под углом ИКТ-факторов; — выявление сфер социальной практики, наиболее подверженных информационным вызовам; — анализ существующих в настоящее время угроз и вызовов безопасности, обусловленных развитием ИКТ в национальном и региональном масштабах; — объективная оценка социально-политических и социально-психологических последствий современных информационных войн; — рассмотрение основных видов, форм, уровней и других параметров информационного противоборства; — определение функций СМИ в условиях информационной войны и этических норм журналистской деятельности с учетом специфики современного информационно-политического глобального пространства.

Г. М. Бирженюк

В статье анализируется манипулятивнное воздействие на людей через информационное пространство. Рассмотрены роль Интернета в вербовочной деятельности террористических организаций. Приведены примеры референтных групп, подверженных влиянию. Раскрыты некоторые приёмы, используемые террористами в вербовочной деятельности. Выявлены признаки, свидетельствующие о возможной подверженности объекта вербовочным манипуляциям. Приведены этнопсихологические особенности, используемые террористами. Представлены этапы манипулятивных операций.

Ключевые слова: Манипуляция, технология, экстремизм, терроризм, психология.

Сегодня манипулятивные технологии пронизывают буквально всю нашу жизнь. Не обходят стороной они и религию, в результате чего в ряде случаев может появляться религиозный экстремизм. Для манипулирования в целях вовлечения в экстремистскую деятельность используются традиционные приёмы манипулирования-запугивания, дезинформация, шантаж и т. д. В связи с этим выделяют три уровня манипулирования: 1) первый уровень – усиление существующих в сознании людей нужных идей, установок, мотивов, ценностей, норм; 2) второй уровень связан с частными, малыми изменениями взглядов на то или иное событие, процесс, факт, что также оказывает воздействие на эмоциональное и практическое отношение к конкретному явлению;

3) третий уровень – коренное, кардинальное изменение жизненных установок путем сообщения объекту новых, сенсационных, необычных, драматических, необычайно важных для него сведений (данных). Принято выделять также базовые объекты манипуляции сознанием: — опорные социальные группы (студенты); — группы влияния (политики, общественные деятели, религиозные лидеры и т.д.); — уязвимые группы населения (молодёжь, женщины и т.д.) Существуют оптимальные условия, при которых происходит манипуляция сознанием: — маленькая «карта мира» (недостаточный опыт социализации); — ослабленные факторы критического восприятия действительности; — нересурсные состояния объекта (бедность, депрессия, развод и т.д.); — низкая самооценка; — переживание социальной несправедливости; — социально изолированные люди; — люди, зацикленные на теме мистики и эзотерики; — десоциализация (утрата важных ценностных критериев принадлежности к определённой социальной группе); — желание уйти с периферии социального поля («со мной / нами должны считаться») Поиск потенциальных объектов вербовки в основном происходит через социальные сети.

Там происходит сбор информации о лицах, которые могут быть полезны террористам. На социальных страницах публикуют информацию, касающуюся террористических организаций, либо напрямую: «интересуюсь крайне радикальным исламом», либо косвенно пользователь открыто публикует недовольство властью и т.п. , и намерения совершать противоправные действия: «Стоимость парковки в Москве запредельная,- осталось только заложить скелет, скоро начну поджигать эвакуаторы». Избыточно откровенная социальная страница ест социальный срез сознания.

Внешние признаки вербовки (ни один из признаков не может быть рассматриваем отдельно, они существуют только в связке между собой): — внезапно меняется лексика человека ,что не связано с учебным процессом (появляются слова, появляются слова, нехарактерные для его социальной группы); — меняются паттерны поведения ( человек может резко бросить пить и курить, перестаёт ругаться- происходит усвоение новых правил жизни); — повышение самоуверенности; — объект вербовки начинает демонстративно себя вести (совершает обрядовую молитву при всех); — внезапная увлечённость силовыми единоборствами, стрельбой, эзотерикой, мистикой, специальными компьютерными играми; — резкое изменение пищевого рациона (перестаёт есть свинину); — меняется отношение к чему-либо (пересмотр роли женщины); — смена гардероба, вымывание парфюма; — появляются «новые друзья» из другой социальной группы, которые не сообщают сведения о своей прошлой жизни и не знакомятся с твоей семьёй.

В террористических организациях высокая популярность татуировок с отрывками из Корана, в исламе же татуировки любого вида и содержания это харам (запрет). Если вы выявляете наличие подобных символов у человека — это тревожный сигнал. Нужно попытаться аккуратно поговорить с человеком, если не помогает- обратиться к специалистам (штатному психологу либо в соответствующие органы)[4]. Практикой установлено, что чем более осведомленными будут люди, тем труднее манипулировать ими, поэтому объектов психологического воздействия нужно снабжать суррогатом информации – урезанной и усеченной, т.е. такой, которая отвечает целям психологического воздействия [2]. Поэтому очень важно иметь традиционные представления о религии, заложенные ещё с детства.

Свою роль играют и этнопсихологические особенности различных народов, например, народностям Северного Кавказа свойственны импульсивность, эмоциональность, обострённое чувство патриотизма и гордости, тесные родовые (тейповые) связи. Этим часто пользуются вербовщики и манипуляторы. Нужно принимать во внимание также то, что эти традиции укоренились достаточно давно, в связи с историческими и природно-географическими условиями, воспитываются в детях с раннего возраста, поэтому они очень сильны в сознании данных народов [3]. Чрезвычайно важную роль в этом вопросе играет Интернет. Динамичное развитие телекоммуникационных технологий, в том числе электронных сетей выводит проблему терроризма на передний план, особенно в части вербовочной деятельности. Как уже было отмечено, в современных информационных условиях религиозные террористы зачастую используют сеть Интернет.

По мнению ряда экспертов «одной из особенностей пропаганды является неконтролируемое вирусное распространение учебных пособий», а также инструкций, которые чётко прописывают поведение в той или иной ситуации. Ещё одной особенность является так называемый отложенный коммуникативный акт, т.е. сообщение может быть прочитано спустя месяцы после его отправки или размещения на ресурсе. Спустя какое-то время пользователь может пересмотреть свою позицию по отношению к тому или иному вопросу. Кроме того, в социальных сетях распространение сообщений не ограничено и создатели, например, радикального сообщества могут видеть, кто разместил у себя данное сообщение, таким образом, завербовать новых сторонников становится ещё проще. Современные террористические организации имеют сложную сетевую структуру, предполагающую наличие разных субъектов, в том числе по степени квалификации и осведомлённости о выполняемой работе. Обязательным элементом являются структуры, отвечающие за вербовку новых членов.

Вербовочная деятельность делится на два этапа. Функцией первого, подготовительного этапа является стирание границ между субъектом и объектом воздействия. Для вербовщиков в этот период очень важно создать доверительную, благоприятную атмосферу в целях последующего лёгкого восприятия информации. Наиболее распространённой методикой является представление информации о: 1) наличии общего «врага» в лице официального правительства-позволяет привлечь широкую аудиторию; 2) наличии якобы «ущемляемого» этнического меньшинства-привлекает внимание лиц с обострённым политическими или патриотическими убеждениями; 3) деление на «своих» и «чужих» по религиозному принципу-давление на обострённое религиозное самосознание Особенностью методики первого этапа является то, что аудитория уже начинает идентифицировать себя со «своими» и противопоставлять себя «чужим».

На втором этапе осуществляется привлечение внимание и возбуждение интереса на основе уже сформированного некритического восприятия действительности, что позволяет в значительной степени увеличить внушающий эффект воздействия, нежели её рациональную оценку. Методика на втором этапе использует на экстремистских и террористических сайтах такие приёмы как: – выражение открытого протеста и заявления сепаратистского характера, сделанные на по-своему интерпретируемых фактах истической жизни страны; – изобличение официальной власти в «глобальной лжи» путём ежедневно обновляемых новостных сообщений, поданных, опять же, в своём ракурсе; – намеренная дезинформация Универсальные манипулятивные технологии широко известны, поэтому они хорошо отточены и эффективно используются. Эффект достигается за счёт манипуляции информацией и подмены взглядов, установок, представлений [5].

Также не стоит сбрасывать со счетов тот факт, что чем больше в СМИ затрагивается тематика терроризма, тем больше очков идёт в копилку террористов. Выделим ряд особенностей сообщений в экстремистских сообществах, рассчитанных на молодёжь: слогановый характер, информация подаётся в виде подкастов, коллажей, фотографий, генераторов изображений. Обычным пользователям этот процесс представляется игрой, и они могут вовлекаться в создание экстремистских материалов. Таким образом, «сообщество в социальной сети – это не только объединение людей, но и набор продуцируемых участниками текстов (страниц), видеозаписей, фотографий, аудиофайлов, выкладываемых в рамках концепции группы» можно сделать вывод о том, что гипертекстуальность влияет на возникновение опасных социальных явлений в виде религиозного экстремизма и терроризма [1].

Литература

1. Антонова Ю. А. Виртуальное сообщество в социальной сети как способ распространения экстремистской идеологии среди молодежи // Политическая лингвистика. 2012. № 4. С. 71-80.

2. Виды информационно-психологического воздействия [Электронный ресурс]. Режим доступа: https://studfiles.net/preview/2067920/page:5/

3. Крысько В. Г. Этническая психология: Учеб. пособие для студ. высш. учеб. заведений. М.: Издательский центр «Академия», 2004. 320 с.

4. Противодействие террористической угрозе и вербовочной деятельности радикальных и экстремистских групп [Электронный ресурс] -Режим доступа — http://politmos.ru/4721- protivodeystvie-terroristicheskoy-ugroze-i-verbovochnoydeyatelnosti-radikalnyh-i-ekstremistskih-grupp.html

5. Тарчоков Б. А. Технологии манипулятивного воздействия, используемые террористическими организациями в вербовочной

деятельности // Теория и практика общественного развития. 2014. № 14. С.100-102.

Н.Н. Варламов

Выполнение информационных товаров и услуг имеет большое значение для науки и наукоемких отраслей любой направленности. Для выполнения информационных услуг требуются знания, умения и помимо них, определенные материальные ресурсы.

Когда пользователь обращается в библиотеку, как правило, он не ограничивается традиционными услугами, современный потребитель, воспитанный на ИНТЕРНЕТе, редко пользуется услугами читальных залов и спокойно читает книгу в «традиционной» форме, он подойдет к вопросу более эффективно, может быть, закажет книгу через интернет, или попытается сканировать ее или сделать ксерокопию (хотя бы). А все это уже относится к категории дополнительных услуг библиотеки (законодательно относимым к платным услугам). Таким образом, потребитель платит за услугу, но не за информацию. Но ведь и сама информация, раз человек готов платить за ее доставку, не может не иметь цены. Не напрасно еще барон Ротшильд утверждал: «Кто владеет информацией, тот владеет миром». Но если роль информации так велика, то, как оценить информацию?

Каковы признаки информации, как товара? Актуальность темы связана с тем, что в окружающей жизни мы, порой готовы отдать любые деньги за своевременно поступившую информацию. Информацию нельзя считать ничьей собственностью, даже в том случае, ели она принадлежит конкретному автору, а результатом его деятельности является статья. Как утверждает Б.Н. Макаровский [2], информация имеет общественный и частный характер, и потому, авторство не означает собственно владение подобное владению недвижимостью или подобным ей предметам. Автор пишет статью для того, чтобы общество имело возможность узнать и воспользоваться какими-либо возможностями, получив новое знание, и употребить ту информацию себе во благо. Но сам автор не перестает быть автором. Его права охраняются авторским правом. Он всего лишь делиться информацией с окружающими людьми. Эта информация становится доступной. Информацию нельзя израсходовать. Единожды реализовавшись, она будет циркулировать в окружающем мире и может быть неоднократно востребована. В отличие от других товаров, информация не может закончиться. Можно было бы использовать критерий ценности информации. Но как? Информационные потребности ученых и научных, и даже не научных, а обучающихся требуют постоянного наблюдения за их потребностями, с целью предоставления ценной необходимой информации. Но эта ценность будет неодинакова для всех.

А традиционные способы измерения информации, принятые в информатике – с помощью битов и байтов не могут никак выразить ее ценность и существуют лишь для выражения ее количественной и объемной характеристик. В фильмах, особенно, детективного жанра, можно наблюдать, как люди дорого платят за своевременно предоставленную информацию. И как владельцы информации запрашивают за нее оплату, но, как мы уже подчеркивали, как размежевать стоимость информации и стоимость услуги? Есть ряд ученых, которые утверждают, что нельзя воспринимать информацию, как в чистом виде товар. Например, исследователь И.А.Желтякова [1] считает, что есть услуги, которые имеют огромное значение для общества, например, медицинские или образовательные услуги. Тот же исследователь вводит, применительно к данным сферам понятие ценовой дискриминации. Она утверждает, то в данных сферах возможны все виды ценовой дискриминации. Например, совершенная ценовая дискриминация, при которой устанавливается равновесие между ценой спроса и ценой предложения на услугу. Другой формой дискриминации является становление конкретной стоимости на услугу с уменьшением при увеличении объема предоставляемых услуг. Например, стоимость месячной подписки на журнал «Прикладная информатика» -1765 рублей, а на полгода – несколько меньше установленной на месяц, в данном случае – 9290 рублей. Распространенной формой ценовой дискриминации является установление различных уровней цены в зависимости от различных групп потребителей, с расчетом на определенный возраст, уровень доходов, потребительских интересов. Например, в сфере продаж печатно-издательской продукции. Можно выделить юридических и физических лиц, массовые библиотеки и библиотеки образовательных учреждений, потребителей художественной литературы и потребителей, читающих исключительно классику. Именно вопрос о том, на какие виды платных услуг имеет право библиотека, в настоящее время относится к самым разрабатываемым.

Это связано с тем, что финансирование на комплектование библиотек литературой обеспечивается слабо и поддержание имеющегося в наличии библиотек фонда, является задачей самих библиотек. Издания в традиционной форме быстро изнашиваются в случае востребованности, поэтому библиотеки вынуждены поддерживать их своими силами. Остро встает вопрос о содержании платных услуг. Государство поддерживает библиотеки, вкладывая средства в информационную сферу, разрешив самим библиотекам актуализировать различные виды дополнительных услуг, но заявляя, что при этом бесплатными остаются следующие виды услуг: информация о наличии в фонде библиотеки конкретной книги, необходимой пользователю; информацию о полном фонде той или иной библиотеки и о количественном составе библиотечного фонда; консультации, связанные с поиском книг в библиотеке, с использованием каталогов и картотек, с библиографическим поиском, с выбором конкретной книги; предоставление книг библиотечного фонда во временное пользование потребителям. Результаты капиталовложений государства в библиотеки также востребованы государством, библиотеки мало что могут заработать от платных услуг, в том время, как некоторые граждане извлекают личную выгоду от платных услуг, многократно превышающую стоимость предоставленной им платной услуги и прибыли от услуги, полученной самой библиотекой.

Кроме того, граждане могут получать дополнительные услуги для себя лично или для организаций и подвергать их последующей перепродаже. Есть еще один аспект рассматриваемой проблемы: предоставление бесплатных услуг подрывает принцип конкуренции, как главный принцип рыночной экономики, и ставит вопрос о том, как вписать институт предоставляющий бесплатные услуги потребителям в другие институты рыночной экономки. Представляется, что устранить эти противоречия могут следующие мероприятия: создание условий, при которых все услуги за исключением непосредственного пользования библиотечным фондом и доступа к нему должны оказываться на принципах рыночной экономики, потому что даже книги, часто спрашиваемые в библиотеке должны проходить периодическое обновление в переплетной мастерской, например. Но, не каждая библиотека может позволить себе иметь собственную переплетную мастерскую.

А отдавать книги в переплет куда-то, это означает на какое-то время оставить потребителя без информации, стало быть потерять возможность удовлетворить его спрос, и главное, сэкономить его время. Главным образом информационные услуги нужны для того, чтобы сэкономить время потребителя информации. Здесь возникает еще одна сложность – как оценить пользу и скорость выполнения сложной справки библиографом, если речь идет не о фактографических справках? Ведь фактографические справки длительное время даже не были составной частью информационно-библиотечного обслуживания. В библиотеки приходи маркетинг. В разработке ценовой политики на информационные услуги, существенно использовать традиционный маркетинг.

Цена – это продукт маркетинговой разработки, в то же время – это механизм, позволяющий грамотно определять объемы проданных единиц товара. От цены зависит представление об услуге потребителя. Давайте вспомним замечательную картинку, иллюстрирующую восприятие товара, сформированное на основе указания его цены: «Когда говоришь взрослым: "Я видел красивый дом из розового кирпича, в окнах у него герань, а на крыше голуби", они никак не могут представить себе этот дом. Им надо сказать: "Я видел дом за сто тысяч франков", и тогда они восклицают: "Какая красота!» А.де Сент-Экзюпери [3, с. 9]. В этом сравнении четко прослежен уровень ожиданий, связанный с ценой товара. Важный аспект стоимости услуги – это соотношение цена – качества. Чем ниже цена и выше качество услуги – тем выше на нее будет спрос, тем, соответственно будут выше объемы ее реализации. Но существует психологический предел, за которым по цене судят об уровне качества услуги. Важно определить оптимальное соотношение между разнообразными информационными услугами. Иногда цена на услугу изменяется только под давлением конкурентов.

В сфере информационных услуг традиционно выделяются институты, предоставляющие информационные слуги, и институты их производящие. Соответственно, стоимость этих услуг не может быть одинакова. Но во всех случаях цена должна быть продуманной со всех точек зрения. Например, стоимость новой, ранее не предоставляемой услуги, должна быть не очень высока. Это же касается предложений, адресованных новой потребительской группе, при выходе на новый, ранее не изученный рынок, при ориентации на какого-то конкретного потребителя. В оценке информационных услуг есть несколько существенных психологических проблем. Одна из них – это правильное определение цели обращения для получения информационной услуги.

Причем это касается разных потребительских групп. Среди некоторых групп потребителей это будет сделать достаточно просто: они сами хорошо знают для чего им та или иная информационная услуга. А есть запросы, на которые не так просто найти вид информационной услуги, т.е. вид услуги будет корректироваться в зависимости от способа удовлетворения его информационной потребности и возможностей информационной службы. Цели в области политики ценообразования могут быть самые разные: от выживания предприятия на рынке, через повышение прибыли организации, изыскание средств для выплаты заработной платы до популяризации организации, повышения ее востребованности для самых разных слоев населения, вытеснения конкурентов с информационного рынка. Проблемой доступных для большинства населения библиотек, предоставляющих информационные услуги населению, является работа с традиционными источниками информации на бумажном носителе. На фоне социальных институтов, предоставляющие информационные услуги через сеть Интернет или посредством обращения к домашней компьютерной сети (что намного удобнее), спрос на информационные услуги, предоставляемыми массовыми библиотеками почти отсутствует, несмотря на их доступность.

Для таких институтов приоритетным является маркетинговая политика, направленная на привлечение потребителей информации. Думается, что государство, вступая поставщиком этих услуг, должно внимательно следить за качеством услуг и грамотно анализировать информационный рынок. Некоторые издательства и библиотеки знакомы с явлением, известным под названием «неявный спрос». Это явление отсутствия информационного продукта, известное потребителю. Поэтому он не обращается за справкой, имея на то потребность. Каждому знакома ситуация, когда, зная предметную сферу поиска, мы информированы об отсутствии книг или статей на данную тему.

В данном случае становится важным выявление количественной характеристики запросов, исходя из которой возможно принятие решения об издании или переиздании требуемых книг. Информационной сфере знакомо явление периодического спроса, который растет, например, с началом учебного года, и падает с его окончанием на какие –либо услуги в информационно-образовательном поле. Монополисты на рынке информационных услуг могут всегда рассчитывать на постоянный, полноценный и регулярный спрос. Это, например, электронно-библиотечные системы, центры научно – технической информации, предоставляющие не только разнообразные бесплатные и качественные услуги, но и качественные, редко выполняемые, трудно осуществимые для лица не вполне компетентного или непрофессионала, платные услуги. На некоторые услуги в области информационного обслуживания действительно бывает чрезмерный спрос.

В этом случае следует произвести анализ информационного рынка и возможно, прийти к выводу о повышении цены на услугу или ввести ограничение на предоставление данного вида услуг. Как правило, повышенный спрос может быть на информационные услуги, для выполнения которых требуется высокий уровень аналитикосинтетической переработки информации, использование большого количества источников, сверенных методом de-visu, с целью получения полной релевантности запросу.

Фактографические справки могут предоставляться на платной основе, как правило, их объем в общей массе услуг, предоставляемых библиотеками не очень велик. Но, в последнее время, он увеличивается. На стоимость справки повлияет: объем справки и срок ее выполнения. Как правило оцениванию подлежат не типовые справки или справки, уже выполненные ранее, а справка-ответ на актуальный запрос специалиста, который нуждается в оперативном и полном удовлетворении информационной потребности, иногда узкопрофильной. Стоимость информационных услуг тесно связана с периодичностью запросов специалистов – стоимость единичного запроса на информацию всегда будет выше, чем систематическое обслуживание Но информация имеет особенность быстро устаревать.

И стоимость информационной услуги будет зависеть от стадии жизненного цикла товара, от репутации информационного института и от того способа взаимодействия потребителя информационной услуги и поставщика, который демонстрирует фирма, предоставляющая подобные услуги. Таким образом, анализируя стоимость информационных товаров и услуг, следует обращать внимание на состояние рынка, проводить гибкую ценовую политику, учитывать цели организациипоставщика информационных услуг и психологию потребителя. Устанавливать цену на информационные услуги следует с большой гибкостью и осторожностью, потому, что получение информации – одно из базовых прав человека.

Список использованной литературы: 1. Желтякова, И.А. Ценообразование на услуги: учеб. пособ. /И.А.желтякова. – СПб: Изд-во СПбГуЭФ, 2000. – 85 с. 2. Макаровский, Б.Н. Маркетинг информации: учеб. пособ. /Б.Н.Макаровский. – М.: МИИТ, 1999. – 108 с. 3. Сент –Экзюпери А.де Маленький принц/А.де Сент-Экзюпери. – М.: Изд-во «Эксмо», 2017. –64 с.

Касьянова И.В.