Если поставить задачу рассматривать денежно-банковскую систему (ДБС) не как ту зрелую, которые мы сейчас имеем перед собой, а в процессе её становления, т.е. с того времени, когда появились первые деньги и начала формироваться банковская система, то обнаружим разительное расхождения между, скажем так, замыслом Бога, и теми уродливыми формами, которая приобрела ДБС практически во всех странах к настоящему времени.

И следом поставить другую задачу – а нельзя ли реформировать ДБС, взяв за отправную точку её естественный код и те законы, по которым она начинала формироваться? Как формировалась ДБС с момента появления денег, описано достаточно подробно ещё Адамом Смитом [1]: с развитием разделения труда у людей появились такие предметы, которые бы никто не отказался взять в обмен на продукты промысла других людей. В разные времена и в разных странах такими общими предметами обмена был скот, соль, раковины особого вида, сушёная треска, табак, шкуры или выделанная кожа, и т.д.. Это и были первые деньги, поскольку они выполняли их главную функцию – быть инструментом обмена одних предметов на другие.

Однако с появлением технологий добычи руд и получения металлов люди сочли, что целесообразнее их использовать как деньги, а из всех металлов предпочтение было отдано меди, серебру и золоту: они компактны, долговечны, их можно делить на части без убытка. Отсюда первая закономерность: всеобщую применимость в качестве денег могут получить лишь те предметы, которые наиболее удобны для обращения и сбережения: в средние века это было серебро и золото, затем бумажные деньги, а ныне всё большее значение играют электронные деньги. Графства, княжества, султанаты и прочие государственные образования в связи с появлением металлических денег стали взимать дань и налоги не только в натуре, но и деньгами, что в свою очередь настоятельно потребовало упорядочения организации денежного обращения: перехода к государственной системе чеканки монет, регулированию их количества в обращении и образованию казны при дворе суверена.

Отсюда вторая закономерность: денежное обращение изначально требует государственного, а именно казначейского регулирования. Итак, в казне государства концентрировались деньги, которые шли на содержание двора и войска, ведение войн и для финансирования общегосударственных нужд. И по мере расходования на эти цели они попадали в экономику так, что на одной стороне был валовый продукт государства, а на другой такая сумма денег в обороте, которая обеспечивала бы товарный обмен – при заданном масштабе цен, из чего следует третий закон, сформулированный А.Смитом [1] и затем уточнённый К.Марксом: «количество средств обращения определяется суммой цен обращающихся товаров и средней скоростью обращения денег» [2], и ныне представленный как спорное уравнение И.Фишера [3].

С наличием денег производство товаров настолько ускорилось, что между их количеством и количеством денег возник разрыв, выражавшийся в том, что с одной стороны скапливались массы товаров, ожидающих реализации, а с другой – сберегались значительные суммы денег в руках торговцев и менял-ростовщиков, обеспечивающих товарооборот между странами и отдельными городами. Так зарождалась банковская система кредитования оборота – ростовщический процент, и установление курса обмена монет одной страны на монеты другой. Первоначально процент был невелик, он скорее обеспечивал страховку от потери основной суммы, нежели доход. Точно также и обменный курс учитывал скорее межстрановый паритет покупательной способности (ППС), нежели опирался на спекулятивный мотив и, естественно, обеспечивал страховку капитала купца в случае грабежа, порчи и гибели доставляемого товара.

Но ничто не стоит на месте, ростовщик становился банкиром, а обмен монет всё больше начинает отклоняться от ППС и опираться на рыночный курс, устанавливаемый спекулянтами, торгующими деньгами. И если на начальном этапе своего развития банковский капитал направляется в сторону производства – там рождается прибыль, и они дают деньги (Д) промышленнику, которые нужны тому для осуществления производственного цикла: Д → Т → Д + ΔД. Но затем получение собственной прибыли превращается для банкира в самоцель: Д → Д + ΔД, что и есть, как сказано у К.Маркса, «… первоначальная и всеобщая формула капитала, сокращённая до бессмысленного резюме … деньги, высиживающие деньги» [4]. А поскольку банки переключились с развития экономики на торговлю деньгами, то для них, с их неудержимым стремлением к максимизации прибыли, совершенно естественно было приложить все усилия для того, чтобы подчинить себе всю систему государственного денежного оборота. И это удалось, центробанки в большинстве стран стали частными или «независимыми», как в новой России. Однако добившись своего, банковская система денежного обращения с её резкими колебаниями ставок, курсов валют, надуванием финансовых пузырей с использованием вторичных денежных инструментов и прочих якобы рыночных инструментов явилась главной причиной кризисов и потрясений в экономике.

Для преодоления этих явлений Дж. М. Кейнс предложил использовать механизм государственного регулирования экономики путём увеличения денежной массы и снижения ставок процента для стимуляции инвестиционной деятельности [5]. Однако, как показывает практика, кейсианство сглаживает, но не устраняет причины кризисных явлений, что особенно ярко проявилось в том, насколько слаженно финансовые спекулянты могут регулировать рынок, например, нефти, то задирая её цену до небес, то опуская вниз ниже себестоимости. Отсюда следует, что необходимо переходить от ограниченных мер госрегулирования к восстановлению главенства государственно-казначейского регулирования денежного обращения [6]. Это достигается тем, что Казначейство преобразовывается в казначейско-банковскую систему, главной особенностью которой является то, что ведение всех расчётно-учётных операций юридических и физических лиц осуществляется исключительно через приходнорасходные кассы казначейства (ПРК) в электронном виде.

Это позволит полностью централизовать весь денежный оборот страны. А банкам придётся выполнять свои исконные операции, соответствующие их природе депозитно-кредитные. Учитывая то обстоятельство, что ныне все банки универсальны, целесообразно и банковскую систему тоже реформировать, специализировав их по видам операций на сберегательно-депозитные, коммерческие, инвестиционные, лизинговые и ипотечные. Таким образом, с одной стороны образуется глобальная расчётная система, находящаяся под полным контролем государства, а с другой – частная банковская система, основной задачей которой будет монетизация хозяйствующих субъектов. Расчёты по экспортно-импортным операциям должны также проходить через Казначейство, для чего ему необходимо подчинить специализированные банки, осуществляющие операции по международным контрактам ВЭБ и ВТБ. В этих банках, а не на ММВБ должно происходить установление курсов валют, причём по каждой конкретно совершаемой сделке (дискретные курсы), исходя из обеспечения паритетных и равноправных отношений в торговле между Россией и другими странами. При этом хождение и

использование инвалюты в стране должно быть полностью запрещено. Это позволит поставить прочный заслон экспансии зарубежных товаропроизводителей и создать необходимые условия для импортозамещения, даже не требующие выхода из ВТО.

Список использованной литературы

1. А. Смит. Исследование о природе и причинах богатства народов. М., Эксмо, 2007 г.

2. К.Маркс, Капитал, 1-ый том. М, Политиздат, 1953г., с.129.

3. Ирвинг Фишер. Покупательная сила денег». М., Из-во Дело, 2001.

4. К.Маркс, Капитал, III-ий том. М, Политиздат, 1954г., с.404.

5. Джон М. Кейнс. Общая теория занятости, процента и денег. М.,Эксмо, 2007 г.

6. Е.Скобликов. Что даёт преобразование казначейства в банковскую структуру? Ж. «Модели, системы, сети в экономике, технике, природе и обществе» №2 (14) 2015 год. с. 68-78.

Е.А. Скобликов