С давних времен люди придавали особое значение чтению «языка красок». И это нашло отражение в мифах, преданиях, мистических учениях. Краски символизировали планеты и их влияние, социальное положение людей, их психологическое и эмоциональное состояние. Анализируя цветовой спектр, ученые доказали, что в мире существует более 10 миллионов различных цветов.

Но китайцы считают, что базовыми «чистыми» (открытыми, беспримесными) являются 5 цветов: черный, красный, синий, белый и черный. «Чистые цвета» отличаются верностью традициям, постоянством и благородством, а «смешанные цвета» несут в себе признак вульгарности. Так в Древнем Китае можно было отличить супругу от наложницы. Последние имели право носить наряды «смешанных цветов», а женам разрешалось носить одежды только «чистых цветов».

Китайцы выделяют вышеупомянутые пять цветов, исходя из традиционной системы пяти элементов. Весь мир в их представлении делится на пять категорий: земля, металл, огонь, вода и дерево. Каждый из этих элементов соответствует жизненным процессам, которые имеют место в окружающем нас мире и в человеке, в частности. Частью этой системы являются и цвета. Так, западу, который долгое время ассоциировался с опасностью, соответствовал металл, который добывали в предгорных вершинах, а снежные вершины гор определили цвет – белый.

Этот цвет ассоциировался одновременно и с вероломством, и с чистотой. Белый лотос символизирует силу, мужество, ясность. Вместе с тем белый цвет связан и с выходом за грань мира, это цвет скорби. В день смерти человека над домом вывешивается белый флаг, тело покойника помещают в белую комнату, на могиле сжигают ритуальные деньги белого цвета, все надевают белую одежду, деньги для семьи усопшего дают в белых конвертах. Белый цвет используется в негативном значении в выражении «бай дин» (простолюдин, необразованный человек). А также по традиции китайской оперы белый макияж персонажа указывает на то, что перед нами предатель, а по наличию белого цветка в женской прическе можно догадаться, что героиню ожидает несчастье. Югу, где жаркое солнце, соответствовал огонь, цвет которого красный. Для китайцев красный — это цвет гостеприимства и праздника. Он означает «радость», «благополучие» и «счастье». Над входами во все рестораны и увеселительные заведения висят красные фонари.

Во время свадьбы невеста в Китае одета в наряд красного цвета. Во дворе её дома висят красные иероглифы «си» (двойная радость). Жениху и невесте дарят красные конверты с деньгами. К празднику Весны (китайскому Новому году) на входной двери китайцы клеят надписи с пожеланиями на красной бумаге, развешивают красные фонари. Красный цвет символизирует справедливость, полноту энергии. Когда предприятие или производство, получив прибыль, выплачивает своим акционерам дивиденды, это называется «разделить красную прибыль». Север ассоциировался с водой и черным цветом. Черный цвет связывался с чем-то таинственным, непознанным. Ученые, которые пытались познать этот мир, носили одежды черного цвета.

Черный цвет в китайской культуре обозначает обман, жестокость. Выражение «хэй ши» значит «черный рынок», «хэй цянь» – черные деньги, «хэй синь» – черная душа. Кроме обозначения тьмы и смерти у этого цвета есть и позитивное значение – человеческая честь. Так в китайской опере лицо положительного героя представлено в черной маске. Желтый цвет обозначал землю, символизировал центр мира, Поднебесную империю. Хуанхэ (Жёлтая река) является колыбелью китайской нации. Именно здесь, где земли имеют желтый цвет и отличаются высокой плодородностью, зародилась китайская цивилизация. В древности жёлтый цвет был цветом императоров, символом высшей власти. Жёлтый в Китае – это еще и цвет золота, и обозначает «драгоценный», «значимый»: «хуан цзинь суй юэ» (золотое время), «цзинь сан цзы» (золотой голос). Можно встретить и негативные коннотации, например, «хуан лянь по» (немолодая женщина с пожелтевшим лицом), «желтая пресса», «желтое кино». Сине-зеленый цвет обозначал восток и соотносился с деревом. В свое время синий цвет и зеленый обозначались одним и тем же иероглифом. В древности зелёный цвет имел чаще негативную окраску. Одежду такого цвета долго носили бедные слои населения.

Стали использовать его и в обидных выражениях. Одно из них «люй мао цзы» (зелёная шапка), что в народе означает «рога» у мужчины. Сегодня этот цвет связан с понятием «чистый», «безопасный». Неслучайно, наверное, почта Китая выбрала его своим цветом. Следует отметить, что с течением времени отношение к символике цвета изменилось, люди перестали слепо следовать древнейшим мистическим традициям. Вместе с тем, чтобы не попасть в неловкое положение, надо иметь в виду, что на уровне обиходных привычек многие представления о «правильности» цветовой гаммы существуют и сегодня. Это касается разных сторон жизни, человеческих отношений.

Г. В. Козловская, преп. (БГТУ, г. Минск)

Китайская цивилизация относится к числу древнейших. Миф о создании письменности связан здесь с именем бога-творца Фу-кси (Фу Си, Фуси, Паоси, Баоси), известного за три тысячи лет до нашей эры. Он считается первым китайским императором, правившим страной в 2852 – 2737 гг. до н. э., и почитается как изобретатель письменности и музыкальных инструментов (гуслей) .

Обретение письменности предание излагает следующим образом. Однажды во время купания Фу-кси увидел дивного зверя, поднявшегося из воды. На его спине горели восемь тайных знаков, состоящих из трѐх целых и трѐх прерванных линий (триграммы). Фу-кси расшифровал значение этих символов, свѐл триграммы в 64 гексаграммы (группы из шести черт) и создал к ним афоризмы, сведя их в знаменитую «Книгу перемен» – Ицзин.

Другой вариант того же мифа имеет иную редакцию. В древней стране, где правил род Хуасюй, т.е. тоже за три тысячи лет до нашей эры, далеко на северо-западе от Китая жила девушка по имени Хуасюй. Однажды она отправилась на прогулку, увидела след ноги великана и из шалости наступила на этот след. От этого она забеременела и родила сына. Назвала она его Фуси. Поскольку Фуси был сыном божества и земной женщины, но из райской страны, он и сам оказался божеством и со временем стал Верховным владыкой Востока.

Для своего народа он сделал очень много: изобрѐл способ добывания огня, научил людей жарить мясо, плести из верѐвок сети для ловли рыбы и так далее. Поскольку сети плетут посредством узелков, Фуси приписывают изобретение узелкового письма. Ему приписывают также замену узелкового письма на иероглифическое17 . Согласно другому мифу, письменность изобрѐл сподвижник Фу-си по имени Цан-цзе. Он имеет четыре глаза как символ прозорливости. Проникнув в глубинный смысл следов птиц и зверей, он изобрѐл иероглифическую письменность. Более реалистичен миф об изобретателе бумаги Цай Луне (105 г.).

После смерти он был обожествлѐн и выполняет функцию бога изготовителей бумаги. Ступа, в которой он, согласно преданию, толок тряпьѐ и старые рыболовные сети, в период правления династии Тан (VII по IX вв.) была торжественно перевезена в столицу и помещена в императорский музей. При всѐм различии сюжетов и их объяснений характерно, что и в Китае изобретение письменности считалось уделом богов или верховных правителей.

Ю.Н. Столяров

Китай и Россия: схожие задачи

Россия и Китай практически не интересуются опытом друг друга — ни лучшими практиками, ни опытом решения проблем, хотя по факту у них очень много общего. Начиная с 1949 года китайская система высшего образования во многом копировала советскую образовательную модель, создавая большое количество узкоспециализированных ведомственных вузов и включая исследовательскую деятельность в работу институтов Академии наук, а не университетов. Такой подход по большому счету не давал никаких преимуществ образовательной системе ни одной из стран, поскольку отделял подавляющее большинство студентов и преподавателей от научных исследований и их результатов. Однако до своего распада Советский Союз мог похвастаться несколькими первоклассными вузами и исследовательскими институтами.

Сразу же после распада СССР в 1991 году в науке и высшем образовании наступил период разрухи и недофинансирования, что привело к отъезду многих ведущих ученых из страны и значительному ослаблению академической системы в целом. Развитие высшего образования в Китае после 1949 года также нельзя назвать впечатляющим. Культурная революция, объявленная Мао Цзедуном в 1966 году, во время которой все вузы были просто закрыты на десять лет, практически разрушила систему, при том что развитие интеллектуального потенциала является совершенно необходимым условием поддержания жизнеспособности любой страны.

Китай начал восстанавливать образовательную и научную инфраструктуру в 1980-х годах, в основном равняясь на западные модели, в первую очередь американскую. С тех пор в систему вливаются огромные ресурсы, в результате чего в стране было создано около ста исследовательских университетов, из которых примерно дюжина приближается к уровню университетов мирового класса. В постсоветской России не было сравнимых финансовых инвестиций в сектор высшего образования, чем и объясняется его существенно более низкая репутация по сравнению с китайским. Однако в последние десять лет российское правительство инициировало ряд программ в области высшего образования, таких как создание передовых федеральных университетов и последняя программа поддержки на конкурсной основе семнадцати университетов, перед которыми поставлена задача по вхождению в число ста ведущих университетов мира к 2020 году.

И Китай, и Россия опирались, как это характерно для советской модели высшего образования, на институты Академии наук в качестве основных двигателей науки. В этой связи университеты оказались, по сути, выключены из научной работы. С течением времени в силу ряда причин, таких как постепенное внедрение исследовательских элементов в образовательный процесс и массовое привлечение лучших научных кадров к преподаванию, жизнеспособность данной модели ослабла. Тем не менее реформирование высшего образования в обеих странах проходит довольно тяжело — как правило, в силу консервативности профессиональной среды и ограниченных исследовательских ресурсов в вузах. Более того, заработная плата преподавателей в этих странах довольно низкая: они находятся в конце списка из 28 стран, которые мы недавно анализировали в исследовании, посвященном оплате труда университетских преподавателей.

Такая низкая заработная плата затрудняет привлечение в профессию талантливых кадров и вынуждает тех, кто уже работает в академической среде, искать дополнительные источники дохода. И Россия, и Китай уделяют довольно мало внимания неэлитарному сегменту высшего образования, в результате чего его качество постоянно снижается. В обеих странах действует схожая и довольно спорная процедура приема в вузы лучших студентов: решение принимается на основе результатов сложного экзамена, который можно сдавать только один раз. Таким образом заполняются места, финансируемые государством, число которых заранее определено, или места с очень низкой стоимостью обучения. А после этого вузы набирают студентов, которые намного хуже подготовлены, но готовы оплачивать обучение по более высокой ставке, что помогает сбалансировать бюджет, но создает большую разницу в потенциале обучающихся и снижает результативность.

Европейцы узнали Китай несколько раньше, чем русские. Одним из первых путешественников, описавших Китай, был Марко Поло («Книга о разнообразии мира» 1275). В дальнейшем Китай описывался европейскими путешественниками неоднократно. Особенно популярной была книга сэра Джона Мандевиля (1357-1371 «Приключения Сэра Джона Мандевиля»). «Эта книга создавала представления о мире, в котором все принимало ослепительный, сказочный облик и казалось идеальной рамкой для совершенного общественного устройства. До XVI в. в сознании европейцев складывался фантастический образ сказочной страны» [5, с.37].

В начале XVI века в Китае появились первые европейские мореплаватели португальцы. Отношения продолжались с некоторым перерывом до середины XVI века. Со II половины XVI в. Португалия начала терять свои господствующие позиции в торговле с Китаем. Лидирующее положение начала занимать Голландия. В 1602 г. была основана голландская Ост-Индская Компания. К середине XVII в. в Европе уже имеются довольно обширные сведения о Китае. В 1654 г. вышел «Новейший китайский атлас» Мартина Мартина, в 1664 г. в Риме опубликована книга Атанаса Кирхера «Китайские иллюстрации». В целом иллюстрации были довольно удалены от натуры, хотя некоторые детали отличались поразительной точностью. Вопрос о том, когда в России появились первые представления о Китае, занимал историков уже в XIX в. [13; 9, с.148-150].

Более или менее четко прослеживается история посольств в Китай в XVII в. Во время посольства Избарнта Идеса и Адама Бранда были составлены подробные записки, снабженные 29 гравюрами. Гравюры были сделаны не самими авторами, а рисовальщиками уже в Амстердаме, при подготовке издания книги, вышедшей в 1704 году. «В титуле немецкого издания 1707 г. говорится, что географическая карта и гравюры на меди были сделаны по дорожным рисункам самого Идеса, но в подлиннике об этом не говорится; надо полагать, что и карта и гравюры были сделаны искусными рисовальщиками в Амстердаме лишь по устной подсказке автора (или Витсена), как обычно делалось в других географических трудах того времени» [6, с.371]. О гравюрах в тексте говорится несколько раз, причем имеются прямые отсылки. В дальнейшем гравюры эти тиражируются в качестве иллюстрации к различным описаниям Китая. Результатом дипломатических усилий XVII в. становится подписание в 1689 г. Нерчинского мирного договора. Однако наше официальное присутствие ограничивалось Духовной Миссией. Кроме того, русские путешественники не имели обыкновения зарисовывать свои впечатления, хотя заметки оставляли достаточно многословные. Поэтому первые «портреты» Китая мы получаем из Европы.

При этом Китай заочно представляется вполне знакомым. «Торговля с Китаем была настолько интенсивной, что во II половине XVII в. на Сибирском рынке китайские товары преобладали среди всех ввозимых восточных товаров» [5, с.87]. В 1719 г. в Пекин было отправлено посольство Измайлова. После отъезда Измайлова в 1721 г., в Пекин вместе с караваном Истопникова прибыл Ланг. Кроме торговых целей Ланг имел задание приобрести в Китае предметы, которые должны были стать частью коллекции Кунсткамеры. В дальнейшем коллекции русских музеев пополнялись китайскими предметами регулярно. Использовались они также для украшения интерьеров дворцов. Китайская тема присутствовала в маскарадах и дворцовых праздниках. В Царском селе в китайском стиле были построены Большой и Малый Каприз, Китайская деревня, Скрипучая беседка, Крестовый мост, Китайский театр, Китайские мостики, Драконов мост, Большой китайский мост. Наконец, в Петербурге появляется «китайский театр». В 1762-1768 гг. Антонио Ринальди построил Китайский Дворец в Ораниенбауме. В 1777 г. на сцене этого театра был поставлен «Монолог из китайской трагедии, называемой Сирота» по пьесе Вольтера «Китайская сирота» (перевод А.П.Сумарокова) на музыку Анджолини. Среди первых балетов на китайские темы, показанных в России, по сообщению Я. Штелина, был балет «Китайское императорское свадебное празднество» [19, с. 158].

Есть также упоминания о постановке балетов «Китайцы в Европе» (1767) и «Китайцы». Таким образом, Россию не обошло увлечение «китайщиной», правда, во «французском ее издании». Китай «в представлении европейцев, становится в эту эпоху страной мечтаний и пленительной сказки, куда несутся помыслы и поэтические восторги; литература Европы полна картин «воображаемого Китая», страны идеально-декоративной жизни; его все чаще привлекают в качестве контраста к изображению современной действительности. […] это своеобразное проявление духа рококо, его стремления к капризной игре сатирического ума, к форме скептического «эссе» […] Китай не перестал привлекать к себе сильное внимание французского общества, когда на смену капризной причуде мысли пришла эпоха конструктивного мышления растущей буржуазии. Скептицизм сменялся материализмом; начиналась эпоха просвещения. Но Китай не потерял своего интереса ни для философов, ни для художников новой эпохи» [2, с. 112]. Начало XIX века становится временем настоящего «открытия» Китая для России. Первыми популяризаторами Китая в русском обществе становятся путешественники, ученые и, конечно, деятели духовной миссии. Одними из первых путешественников, запечатлевших встречу с Китаем в XIX веке, были Иван Федорович Крузенштерн и Юрий Федорович Лисянский (1803-1806 гг.). В составе экспедиции были ученые Горнер, Тилезиус и Лангсдорф и художник Курлянцев.

Отправляясь в экспедицию, Иван Федорович мечтал видеть в ее составе профессионального художника, и действительно, в состав экспедиции был включен «живописец Курляндцев». Большинство исследователей считают, что речь идет о Степан Семенович (по другим сведениям – Петрович – Л.Ж.) Курляндцеве (по другим сведениям – Курлянцев – Л.Ж.). Он начал обучаться в Академии художеств в возрасте тридцати лет под руководством профессора Г.И. Угрюмова, известного своими историческими работами живописца. В 1800 г. «посторонний ученик Курляндцев» получил малую серебряную медаль, на следующий год — уже большую. В 1802 г. С.С. Курляндцеву присваивают звание «назначенного» в академики, а в 1803 г. художника удостаивают звания академика.

Это означало, что определенного положения в российской художественной жизни С.С. Курляндцев достиг. Он действительно был включен в состав экспедиции И.Ф. Крузенштерна. Однако, по мнению одних исследователей, его вынуждены были ссадить с корабля из-за «большой свиты Резанова». Другие исследователи считают, что Курляндцев числился как раз в свите Резанова, и был ссажен за пьянство и непотребное поведение вместе с Федором Толстым. К слову сказать, в экспедиции предполагалось участие Федора Петровича Толстого, ставшего впоследствии известным художником. Однако он, по свидетельству М.Ф. Каменской, не выносил морской качки, и вместо него был назначен его двоюродный брат – Федор Иванович Толстой – дебошир и пьяница. Вот вместе с ним и безобразничал Курляндцев. В конце концов, шутки Толстого вывели Крузенштерна из себя, терпение его кончилось [19, с. 15], и во время пребывания экспедиции в Камчатке в свите посланника Резанова произошла перемена: Поручик гвардии граф Толстой, доктор посольства Бринкен и живописец Курляндцев оставили корабли и отправились в Петербург сухим путем. Приняты вновь кавалерами посольства капитан Федоров и поручик Кошелев [8]. Команда вздохнула с облегчением, а экспедиция лишилась профессионально живописца. 20 ноября 1805 г. Крузенштерн прибыл в Макао. Лисянский достиг китайских берегов 3 декабря. Здесь пришлось задержаться на два с лишним месяца. 9 февраля 1806 г. «Надежда» и «Нева» покинули китайский берег и взяли курс на родину. 19 августа 1806 г. «Надежда» подошла к Кронштадту. Там уже стояла «Нева», прибывшая несколько раньше. По возвращении из экспедиции материалы путешествия были опубликованы. Самым известным из опубликованного явилось «Путешествие вокруг света» И.Ф. Крузенштерна. Его издали сразу на русском и немецком языках и затем перевели на английский, французский, итальянский, голландский, шведский и датский языки. Описание плавания Ю. Ф. Лисянского «Путешествие вокруг света на корабле «Нева» в 1803-1806 годах» вышло в 1812 г., а через два года переиздано в Лондоне.

Было опубликовано на немецком и английском языках двухтомное издание путешествия Лангсдорфа, на русском языке опубликовано еще несколько отчетов и путевых журналов – полномочного посла в Японию Н. П. Резанова, приказчика Российско-Американской компании Н. И. Коробицина, иеромонаха АлександроНевской лавры Гедеона. В 1816-1818 гг. подробный журнал опубликовал приказчик Ф. И. Шемелин, его более полный рукописный оригинал хранится в Отделе рукописей РНБ. Подготовлена была для публикации на немецком языке рукопись В. Т. Тилезиуса. Отдельно публикуются атласы и гравюры: «Атлас к путешествию вокруг света» И. Ф. Крузенштерна (Krusenstern A. J. Atlas zur Reise um die Welt . SPb ., 1814), включающий гравюры, сделанные по рисункам естествоиспытателя Тилезиуса и астронома Горнера, карты, нарисованные лейтенантом Левенштерном и мичманом Беллинсгаузеном под руководством Крузенштерна. Этот атлас — приложение к трехтомному первому изданию описания плавания Крузенштерна. Он включает 33 пейзажа, 44 портрета, 38 изображений животных и растений, 18 карт, 17 листов с видами берегов, 4 листа с изображениями этнографических предметов «Собрание карт и рисунков, принадлежащих к путешествию Ю. Ф. Лисянского» (СПб., 1812) и английское издание его плавания ( Lisiansky U. A voyage round the world …

London , 1814), включающие 13 карт, 3 листа с этнографическими рисунками, 2 пейзажа, выполненные Лисянским. Bemerkungen auf einer Reise um die Welt in den Jahren 1803 bis 1807. Bd. I, II. Frankfurt / Main, 1812), которое включает рисунки натуралиста Лангсдорфа – 12 пейзажей, 5 жанровых сцен, 3 портрета, 13 листов этнографических рисунков; 2 пейзажа Е. К. Фридерици и 6 чертежей лодок и байдар, выполненных корабельным подмастерьем И. Корюкиным; Альбом Г. Г. Лангсдорфа (Langsdorff G. H. Plantes recueillies pendant le Voyage des Russes autour du monde par Langsdorff et Fischer . T ü bingen : Cotta, 1810), который включает изображения 30 видов растений.

Ряд иллюстраций не был опубликован и хранится в архивах, в том числе 170 рисунков Е.Е. Ливенштерна и 4 рисунка В.Т. Тилезиуса. Таким образом, подготавливая свою книгу для издания, Крузенштерн использовал рисунки и гравюры членов экспедиции Г.И. Лангсдорфа, В.Г. Тилезиуса и И.К. Горнера. Все они не были профессиональными художниками, и современники не сразу оценили прелесть их гравюр. Английский издатель, например, не счел нужным публиковать гравюры из-за «их невыразительности и незначительности информации, которую они несут, так что книга не претерпит урона и без них» [18]. Однако это были первые зарисовки с натуры, выполненные русскими путешественниками. Этнографический характер зарисовок предопределяет подходы к изображению Китая, характерные для первой половины XIX века. Несмотря на отсутствие дипломатической миссии, отношения России и Китая складывались неплохо, и даже более успешно, чем у некоторых европейских стран.

После заключение Нерчинского договора 1689 г. начинается приграничная торговля с Китаем через Нерчинск, Селенгинск, и затем через Кяхту. Интересное описание Кяхты, со своими комментариями о кяхтинской торговле оставил А.Х. Бенкендорф, побывавший там в составе экспедиции Спренгпортена в 1802 г.: «Кяхта является исключительно торговым поселением, в нем живут только торговцы, чиновники и военные, которые несут службу с беспримерной щепетильностью и суровостью, и в строгом исполнении предписаний своего начальства. […] Надо заметить, дома здесь очень ухожены и почти все построены на единый лад: вся начищенная, как и комнаты, кухня, расположена во дворе, мебель покрыта черным лаком. Нам показали их храм. У главного входа в него стояли пушки, конструкция орудий и форма лафетов указывали на то, что они не является копированием наших пушек, и что изобретение пороха и способа им пользоваться принадлежат скорее Китаю, нежели Европе. Внутри храмового дворика две большие деревянные фигуры, сидящие на деревянных лошадях, как будто охраняющие вход: в храме видно бесконечное множество тех же самых языческих божков различных видов и форм, искусно расписанных и обработанных. Когда мы вернулись к себе, нас порадовали фейерверком, хотя было еще очень светло: это большое количество маленьких петард, привязанных одна к другой, их держат на конце палки и они производят много шума» [4, с. 55].

Кяхта становится связующим звеном между Россией и Китаем. Надо отметить, что в первой четверти XIX в. эта «слобода миллионеров» воспринимается настолько восторженноидеалистично, что даже А.С. Пушкин мимоходом выражает желание побывать там [12, с. 109]. В составе экспедиции Спренгпортена был и профессиональный художник – Емельян Иванович Корнеев. С 1788 г. он учился в Академии художеств в Санкт-Петербурге, окончил которую по классу исторической живописи. Получал медали: в 1795 — 2 серебряную, в 1799 — 1 серебряную и 2 золотую. В 1800 г. был удостоен 1 золотой медали и звания художника, и оставлен при академии пенсионером на 3 года для усовершенствования в мастерстве. В феврале 1802 г. Е.И. Корнеев отправился в экспедицию под руководством генерала Е.М. Спренгпортена для «военно-стратегического осмотра Азиатской и Европейской России». В течение 1802-1804 гг. он побывал в Оренбургской губернии, Сибири вплоть до Кяхты. Для его картин характерна будет та же этнографическая четкость, что и для ученых, делавших зарисовки во время путешествия Крузенштерна. Позже, вернувшись в Россию, Е.И. Корнеев снова обращается к китайской теме. В этих, более поздних картинах уже можно усмотреть некоторое влияние европейской традиции, однако простота композиций, отсутствие вычурных деталей и лаконичность изображения делают картины чрезвычайно реалистичными, можно сказать научно достоверными. Таким образом, в начале XIX в. в русском общественном сознании появляется собственное представление о Китае и китайцах.

Оно существенно отличается от «французского Китая» шинуазри, значительно проще и понятнее, экзотика отходит на второй план. В 1805 г. с посольством графа Ю. А. Головкина в Китай отправили трех профессиональных художников А. Е. Мартынова, И. П. Александрова и Т. А. Васильева. Предлогом для посольства стали поздравления цинского императора с восшествием на престол Александра I. И хотя само посольство не увенчалось успехом и добралось только до Урги, сделанные зарисовки легли в основу альбомов «Виды России и Монголии» (акварели, 23 листа, 1806-1810), «Типы народов России и Монголии» (39 листов 18-8), «Живописное путешествие от Москвы до китайской границы» (29 листов, 1814-1819).

Большая часть их носила видовой характер. В эти годы вышли обширные сочинения о Китае. «Китайцы между собою весьма обходительны, они вообще имеют тихий, сговорчивый и человеколюбивый нрав […] а только к иностранцам, хотя наружно и кажутся они чрезвычайно также ласковы и вежливо с ними обходятся, но внутренно к ним недоверчивы» [11,с.185] читаем мы в «Новейшем и подробнейшем историко-географическом описании Китайской империи» И.А. Орлова. Таково было общее представление о китайцах и их отношении к иностранцам. В 1824 г. было опубликовано трехтомное «Путешествие в Монголию и Китай» Е.Ф. Тимковского [16], а вслед за этим начинают публиковать статьи о Китае и переводы «Московский Телеграф» и «Сибирский Вестник». В 20-е годы большую популярность приобретают сочинения о Китае Никиты Яковлевича Бичурина. С 1807 г. он возглавлял духовную миссию в Пекине. По возвращении из Китая в 1822 г. был осужден, лишен звания архимандрита и сослан на Валаам. Затем, по настоянию Министерства иностранных дел, был назначен переводчиком при Азиатском департаменте МИД. Труды Бичурина пользовались большой популярностью в русском обществе, удостоились внимания А.С. Пушкина и положительных отзывов В.Г. Белинского.

Знакомство и дружба Пушкина с Бичуриным начались около 1828 г. [2, с. 127]. Интерес к Китаю побудил поэта даже обратиться к А.Х. Бенкендорфу 7 января 1830 г. с просьбой: «о позволении посетить Китай с посольством, которое туда отправляется»[2, с. 135]. Речь, конечно, шла не о посольстве, а об 11-ой духовной миссии, которая должна была вот-вот отправиться из Петербурга. С ней на Дальний Восток отправлялись друзья А.С. Пушкина – Иакинф Бичурин и Павел Львович Шиллинг. Увлекшись коллекционированием китайских и индийских редкостей, книг и рукописей, Шиллинг стал одним из ведущих специалистов Министерства по Азиатскому Востоку. Работы Шиллинга по изучению культуры народов Востока и изданию собранной им вместе с Н.Я. Бичуриным коллекции китайских документов были отмечены научной общественностью, и в 1828 г. Шиллинг был избран членом-корреспондентом Императорской академии наук по разряду литературы и древностей Востока. В своих поездках по буддийским монастырям (дацанам) Шиллинг собирал предметы быта и культуры различных народностей и рукописные книги. Все собранное Шиллингом свозилось в Кяхту, где Бичурин выполнял предварительную обработку коллекции.

9 марта 1832 г. Шиллинг с Бичуриным вернулись в Санкт-Петербург и привезли огромную коллекцию предметов быта, культуры и культа народов Азии, многочисленные книги и рукописи. Среди предметов, привезенных Иакинфом Бичуриным из Китая, было огромное количество рисунков, составивших альбом «О народах обитающих по берегам Амура от реки Уссури до устья его, по всему берегу Восточного моря от пределов Кореи до границы Российской и по всем островам вдоль всего берега лежащим». «То, что рисунки и подписи альбома, с 1822 г. хранящегося в Императорской Публичной Российской национальной библиотеке и неоднократно описанного в печатных каталогах, были выполнены о. Иакинфом, лишь недавно установила историк русского искусства Елена Владимировна Нестерова» [1, с.15].

Весьма важна творческая манера Бичурина. Он довольно точно копирует образцы китайской живописи, в основном фигуры людей, представителей различных народов, населяющих Китай, и затем раскрашивает их. В центре композиций – фигуры мужчин и женщин, с различными предметами – орудиями труда, музыкальными инструментами и т.д. Фон как правило условный и двухцветный, зато одежда и прически выполнены очень тщательно. Некоторое представление о Китае сложилось в русском обществе благодаря художникам, находившимся в составе Духовной миссии. Первым из них был А.М. Легашев, он прибыл в Пекин в 1830 г. Перед отъездом в Китай он получил подробные инструкции от Петербургской академии художеств: выяснить состав и способы применения китайских акварелей и других красок, реалистично отобразить встречающихся в пути людей и их одежды, предметы утвари, музыкальные инструменты, оружие, строения, растения и животных. Из отчета, присланного Легашовым в 1839 году, видно, что им в Пекине было исполнено 26 больших исторических и духовных картин и 24 портрета с важных китайских сановников. Вернувшись из Пекина в 1841 г., Легашов просил Академию дозволить ему изготовить китайские краски, и назначить его преподавателем; но в этом ему было отказано: Академия нашла, что европейские краски лучше китайских, а познания Легашова не так велики, чтобы определить его наставником Академии.

После Легашева в Китае был К.И. Корсалин. 15 августа 1839 г. он был зачислен кандидатом на должность штатного художника 12-й Русской духовной миссии в Китае, прибыл в Пекин в 1840 г. и пробыл там около трех лет [15], написал более 100 портретов чиновников цинской администрации. По возвращении в Россию был возведен в звание академика портретной живописи. Участвовал в академических выставках: в 1861 г. выставил картину «Вид Ван–Шеушана, загородного дворца китайского императора в 8–ми верстах от Пекина» (1860, находится в ГРМ), в 1867 экспонировал «Вид загородного дворца богды-хана, в 16-ти верстах от Пекина». В составе 13-й мисси был художник И.И. Чмутов. Он окончил класс исторической и портретной живописи Ф.А. Бруни, а после поездки в Италию учился у П.В. Басина. В 1848 г. был назначен академиком живописи, но программу не представил и на следующий год зачислен в состав 13-й миссии. Прибыв в Китай в 1850 году, он остался там на целых десять лет, однако законченных работ этого периода у Чмутова осталось не много – несколько зарисовок и акварелей пейзажного и жанрового характера. С некоторых из них были сделаны литографии, напечатанные в книге Е. П. Ковалевского «Путешествие в Китай» (1853) и в «Русском художественном листке» (1858). После возвращения в Санкт-Петербург представил на выставке Императорской Академии художеств в 1860 г. портреты маньчжурского князя, китайского чиновника III класса и их жен.

Подводя итог, можно отметить следующее. Знакомство русского общества с реальным Китаем началось довольно поздно. Сведения о первых контактах были или засекречены или забыты. Более или менее известными стали сведения о посольстве Идеса Избранта и Адама Бранта. Изданная за границей, проиллюстрированная иностранными художниками, книга Избранта во многом предопределила традицию восприятия Китая через призму европейского шинуазри. Вообще-то искусство шинуазри – довольно сложный «эстетический компромисс» [10]. Закупая в Китае фарфор, европейцы начинают предлагать китайским мастерам собственные орнаменты и темы. Презентуя себя Европе, Китай, в конечном итоге, становится творцом определенного образа – экзотического, прихотливого, яркого и удивительно четко ориентированного на европейский вкус. «Колорит росписей был чересчур пестрым, не свойственным восточной манере, а в композиции было добавлено больше цветов и растений, закрученных в замысловатые сплетения. Все это выглядело романтично, даже несколько слащаво, и должно было производить должное впечатление на жителей Европы.

Именно эти специально для Европы изготовленные товары производили на европейцев то впечатление, которое вдохновляло их на создание собственных рисунков в китайском вкусе [5, с.123]. Именно такой образ Китая привлекает и русских императоров и аристократию. Китайский фарфор, игрушки, ткани становятся предметом коллекционирования, подчеркивают социальный статус их обладателя. Следуя моде, Екатерина II начинает тоже собирает значительную коллекцию китайских вещей, строит «Китайскую деревню», заводит китайский театр. Одновременно прагматичная императрица способствует появлению собственных мастеров, способных воссоздать китайский стиль и в фарфоре и в предметах интерьера и в архитектуре, причем некоторые из них обучаются своему искусству не только в Европе, но и непосредственно в Китае. Конечно, в России «шинуазри» приобретает специфические черты. В качестве примера можно привести работы Федора Власова, в которых, по мнению Т.Б. Араповой [3] имеется ряд деталей, связывающих их с иконописной традицией. Накопление сведений о Китае в конце XVIII века подготавливает русское общество к иному восприятию Китая.

В начале XIX в. изображения китайцев носят подчеркнуто этнографический характер. Главной и в каком-то смысле стилеобразующей здесь является пейзажная и жанровая традиция. В пейзаже стоит отметить перенос интереса с экзотической стороны на ландшафтную. Преобладающий тип пейзажа – это панорама, краски отличаются умеренностью. В жанре на место пасторальных сцен с этническим колоритом все больше выходят бытовые подробности с некоторым даже философским подтекстом. Важной составляющей «узнавания» Китая становится восприятие через систему «свойчужой». При этом Китай «приближается» настолько, что возникает уже синкретичная культура Кяхты. Кяхта сама по себе превращается в некую легенду – социальную и этническую утопию. Популяризации нового образа Китая способствует деятельность Духовной миссии и в особенности о.Иакинфа (Н.Я. Бичурина).

Анализируя образ Китая в русском общественном сознании 30-40-х гг. XIX в. В.В. Сербиненко приходит к выводу, что он, этот образ, ничего принципиально нового уже собой не представлял, будучи хорошо известным по западноевропейским образцам стиля шинуазри [14]. В полной мере с ним согласиться нельзя. В 40-50-е годы мода на Китай еще держится, но уже заметно ослабевает. Дальний Восток вообще несколько отошел на второй план, уступая моде на арабов, персов и турок. Некоторое разочарование в Китае возникает отчасти потому, что Россия, в силу целого ряда причин, утратила свои позиции в дальневосточном регионе. Все больше Китай ассоциируется с косностью и отсталостью – до такой степени, что в полемике западников и славянофилов последних, например, упрекают в «китаизме» [7, с. 273]. Однако это падение интереса продлится не долго – уже в 50-е годы дальневосточная тема становится довольно значимой не только во внешней политике России, но и в общественном сознании.

Литература:

1. «Первый альбом» о. Иакинфа (Н.Я. Бичурина). Исследования и комментарии. СПб.: РНБ. 2010.

2. Алексеев М.П. Пушкин и Китай. // В кн. Алексеев М.П. Пушкин и Сибирь. М.; Иркутск. 1937.

3. Арапова Т.Б. Китайские изделия художественного ремесла в русском интерьере XVII – первой четверти XVIII века ( к истории культурны контактов Китая и России в XVII￾XVIII вв.).// Общество и государство в Китае. 15-я научная конференция: тезисы докладов. Вып. 2.М. 1984. – С. 205-210.

4. Бенкендорф А.Х. Воспоминания. 1802—1837 / Публ. М. В. Сидоровой и А. А. Литвина; Пер. с фр. О. В. Маринина. — М.: Рос. фонд культуры; Студия «ТРИТЭ»; Рос. Архив, 2012.

5. Ву Ю-Фанг Стилистические тенденции «шинуазри» в русском искусстве второй половины XVIII века. Канд. дисс. СПб. 2000.

6. Казнин М.И. Избрант Идес и Адам Бранд. Записка о посольстве в Китай. М. Глав. Ред. Вост. Лит. 1967.

7. Киреевский И. В. Полн. собр. соч. М. 1911. Т. 2.

8. Крузенштерн И.Ф. Путешествие вокруг света в 1803, 1804, 1805 и 1806 годах на кораблях «Надежда» и «Нева». – М. – Дрофа, 2007.

9. Мясников В.С. Новые документы о поездке в Китай Ивана Петлина// Советское китаеведение. 1958.№ 1. – С. 148-150.

10. Неглинская М.А. Шинуазри в Китае: цинский стиль в китайском искусстве периода трех великих правлений (1662-1795). М.: Издательство «Спутник +». 2012.

11. Орлов И.А. Новейшее и подробнейшее историко-географическое описание Китайской империи. Сочинённое коллежским советником и кавалером Иваном Орловым. М. 1820. Ч.1.

12. Пушкин А.С. Письмо Гончаровой Н.Н.: Перевод, 11 октября [1830 г. Болдино] //Пушкин А.С. Письма / Под ред. и с примеч. Б.Л. Модзалевского. – М; Л.: Гос. Изд-во. Т. 2. Письма, 1826-1830. – 1928.

13. Семенов Л.С. Путешествие Афанасия Никитина. М.: Наука. 1980.

14. Сербиненко В.В. К характеристике образа дальневосточной культуры в русской общественной мысли XIX в. // Общественная мысль: исследования и публикации. Вып.1. М. 1989.

15. Смирнов Г.Ю. А.М.Легашев, К.И.Корсалин, И.И.Чмутов, Л.С.Игорев // Русское искусство. Очерки о жизни и творчестве художников. Середина девятнадцатого века / Под. ред. А. И. Леонова. М. 1958. С. 552-556.

16. Тимковский Е.Ф. Путешествие в Китай через Монголию в 1820 и 1821 годах. СПб. 1824.

17. Толстой С.Л. Федор Толстой Американец М. 1990.

18. Федорова О.М. Вокруг света с Крузенштерном. С сайта: http://www.rba.ru/or/comitet/06/7/2.pdf (Дата обращения 06.02.2015). 19. Штелин Я. Записки Якоба Штелина об изящных искусствах в России. / Пер. с нем. К.В. Мапиновского. Т. I. -М.: Искусство, 1990

Zhukova Lekha, Ph.D. in History, Associate Professor Department of history of XIX early XX century The historical faculty of Moscow state University

В условиях снижения спроса на российский нефтяной экспорт, вызванного перенасыщением атлантического рынка энергоносителей, укрепление торговых связей на тихоокеанском рынке становится приоритетным направлением национальной экономической политики для Российской Федерации. Расширение сотрудничества с КНР является необходимым условием выполнения стратегических задач по повышению политической и экономической роли Российской Федерации в АТР, поэтому на сегодняшний день особое значение приобретает организация эффективного вхождения отечественных компаний на потенциально крупнейший в мире – китайский – рынок нефти и газа. Для Российской Федерации масштабное вхождение на китайский рынок нефтересурсов началось сравнительно недавно.

С целью обеспечения транспортировки нефти на экспорт в страны Азиатско-Тихоокеанского региона в 2006 году было запущено строительство нефтепровода «Восточная Сибирь – Тихий океан» (ВСТО). К моменту завершения строительства первой очереди трубопровода ВСТО-1, соединившей месторождения Восточной Сибири с нефтеперекачивающей станцией «Сковородино» в Амурской области, в 2009 г. было подписано соглашение между правительствами России и КНР, согласно которому крупнейшая российская нефтяная компания «Роснефть» взяла на себя обязательство поставлять Китайской национальной нефтегазовой корпорации 300 млн тонн нефти в течение 23 лет в обмен на кредиты в размере 25 млрд долларов [1].

В первую очередь эти кредиты пошли на строительство ответвления нефтепровода через российскую границу в Китай «Сковородино-Мохэ», которое завершилось в 2011 году. Это позволило Российской Федерации значительно упростить транспортировку сырой нефти в КНР, а также сформировало основу для дальнейшего расширения сотрудничества. В июне 2013 года «Роснефть» подписала новый долгосрочный договор купли-продажи нефти с Китайской национальной нефтегазовой корпорацией, предусматривающий
поставку 325 млн тонн нефти в течение 25 лет. В октябре того же года был заключен контракт между «Роснефтью» и китайской корпорацией Sinopec о поставках 100 млн тонн нефти в течение 10 лет, начиная с 2014 года [2]. В целях реализации данных соглашений уже в 2015 г. планируется расширить пропускную способность трансграничного нефтепровода «Сковородино-Мохэ» до 20 млн тонн в год, а к 2018 г. – до 30 млн тонн нефти ежегодно. Помимо прямых поставок нефти и нефтепродуктов на китайский рынок, крупнейшие китайские нефтяные компании участвуют в разработке месторождений на территории Российской Федерации.

В 2006 г. компания Sinopec приобрела 49% акций компании «Удмуртнефть», работавшей под управлением «Роснефти». В том же году было основано совместное предприятие «Роснефти» (51%) и CNPC (49%) «Восток Энержди», ведущее добычу в Иркутской области. Также в партнерстве с компанией Sinopec в рамках проекта Сахалин-3 «Роснефть» завершила геологическое изучение Венинского участка, расположенного на сахалинском шельфе. На данный момент оператором месторождений Венинского блока является ООО «Венинефть», совместное предприятие, в доле добычи которого китайская корпорация Sinopec имеет 25,1%. В июне 2013 г. начались обсуждения о возможности вхождения китайской CNPC в разработку Ванкорского месторождения, которое уже на тот момент являлось самым перспективным и крупным нефтяным проектом России.

В ноябре того же года страны договорились о 10%-ной доле китайских партнеров. Около 70% добываемой на Ванкоре нефти поставляется в КНР по системе ВСТО и «Сковородино-Мохэ» в рамках многомиллиардных контрактов, рассчитанных на период до 2038 года [3]. Стоит отметить, что участие китайских национальных компаний в разработке месторождений различных ресурсов по всему миру является многолетней практикой, что позволяет Китаю эффективнее контролировать поставки минерального сырья. Для российских компаний привлечение Китая к нефтедобыче открывает новые пути получения дополнительных инвестиции для ускоренной реализации вышеназванных проектов. С начала исполнения контрактных обязательств, поставки сырой нефти в КНР за 5 лет увеличились на 216% с 15,3 млн тонн по итогам 2009 г. до 33,11 млн тонн по итогам 2014 г. Стремительный рост поставок сырой нефти произошел благодаря заключению ряда договоренностей в 2013 году. К началу

2015 года поставки сырой нефти выросли на 36% по сравнению с 2013 годом. На данный момент на поставки сырой нефти приходится 60,09% российского экспорта в КНР в стоимостном выражении, и, несмотря на падение мировых цен на энергоресурсы, в 2014 г. доля поставок российской сырой нефти в КНР прибавила 26,7% в стоимостном выражении, именно в связи с планомерным наращиванием объемов поставок [4]. Всего же с момента начала реализации межгосударственных контрактов доля России в структуре китайского нефтяного импорта увеличилась с 7,51% до 10,75% в период с 2009 по 2014 гг., и продолжит расти в ближайшие десятилетия. Благодаря исполнению межправительственных контрактов, в 2014 г. России удалось потеснить своих главных конкурентов в АТР, в том числе и Саудовскую Аравию, которая сегодня является крупнейшим экспортёром нефти в КНР. Доля Саудовской Аравии сократилась на 8%, и на данный момент занимает 16% китайского импорта против прежних 19%. Также поставки сократили Катар, Кувейт и Венесуэла [5]. Китай заинтересован в углублении сотрудничества с Россией, в первую очередь из-за растущего внутреннего потребления, которое не может быть покрыто собственным производством. На настоящий момент, Китай занимает второе место по потреблению нефти после США.

По прогнозам аналитиков, к 2020 году КНР продолжит наращивать импорт, одновременно увеличивая мощности собственных перерабатывающих предприятий. Конкретно Россия представляется важным стратегическим партнером по ряду причин, первой из которых является территориальная приближенность. Расстояния поставок из стран Ближнего Востока и Латинской Америки в среднем в 2-5 раз превышают протяженность маршрутов из РФ. К тому же, торговля со странами Ближнего Востока, являющимися основными конкурентами России на Тихоокеанском рынке, сопряжена с дополнительными транспортными рисками, включая прохождение через заливы и проливы Индийского океана [6]. Помимо этого, в условиях стагнации нефтедобывающих мощностей Дацинского бассейна, КНР требуется прежний объем нефтяных ресурсов для обеспечения нефтеперерабатывающих заводов северо-восточных провинций [7].

Говоря о причинах, обуславливающих заинтересованность КНР в российской нефти не стоит забывать и о политических факторах. Россия в условиях последовательного ухудшения отношений с традиционными импортерами нефти готова более охотно сотрудничать с Китаем и идти навстречу его интересам. Таким образом, России удалось реализовать масштабные проекты по строительству нефтяной инфраструктуры, что позволило выйти на тихоокеанские рынки и занять на них прочные позиции. Как уже отмечалось выше, атлантический рынок энергоресурсов на данный момент перенасыщен, а скорое возвращение Ирана на нефтяные рынки Евросоюза и США, только усугубит ситуацию для России.

По этой причине российские компании вынуждены перенаправлять поток энергоносителей на тихоокеанские рубежи и обеспечивать себе гарантированный – азиатский – рынок сбыта, особенно в условиях углубления противоречий с западными странами. Однако следует помнить, что, направляя основной объем поставок в Китай, Россия оказывается прочно привязана к его рынку, практически ограничивая возможности углубления сотрудничества с такими привлекательными партнерами в АТР, как Япония и Южная Корея.

Помимо этого, масштабное вхождение китайских компаний в российскую нефтедобычу с одной стороны является грамотным решением для привлечения инвестиций, но в тоже время может означать, что инициатива по диверсификации товарооборота РФ и КНР будет окончательно забыта. Тем не менее, реализация подписанных договорённостей с КНР уже сейчас демонстрирует экономическую эффективность и является прочным базисом для дальнейшего развития двустороннего сотрудничества в условиях обоюдной заинтересованности.

Литература

1. «Транснефть» приступает к расширению нефтепровода ВСТО // РИА Новости, 07.10.2014. [Электронный ресурс] – Режим доступа: http://ria.ru/economy/20141007/1027195884.html.

2. Спецтариф для китайской нефти // Ведомости, 14.10.2013. [Электронный ресурс] – Режим доступа: http://www.vedomosti.ru/ newspaper/articles/2013/10/14/spectarif-dlya-kitajskoj-nefti.

3. «Роснефть» и CNPC подписали рамочное соглашение о покупке 10% «Ванкорнефти» // Роснефть, 09.11.2014. [Электронный ресурс] – Режим доступа: http://www.rosneft.ru/news/pressrelease/09112014. html.

4. Российско-китайское торгово-экономическое сотрудничество // Министерство экономического развития РФ. Портал внешнеэкономической информации. [Электронный ресурс] – Режим доступа: http:// www.ved.gov.ru/exportcountries/cn/cn_ru_relations/cn_ru_trade.

5. Россия потеснила страны ОПЕК на рынке поставок нефти в Китай // РБК, 23.01.15. [Электронный ресурс] – Режим доступа: http://top.rbc.ru/economics/23/01/2015/54c20ecd9a7947820890ab 3b.

6. Коржубаев А.Г., Эдер Л.В., Мамахатов Т.М. Россия на мировых рынках нефти и нефтепродуктов // Бурение и нефть. – 2011. – №5 – С. 16-20. 7. Баодон Ван, Чанвэй Пан, Рубан Л.С. Развитие нефтегазовой отрасли Китайской Народной Республики // Бурение и нефть. – 2015. – №1 – С. 18-23.

Старицын Д.С.

Если некоторые ученые полагают, что древнейшая шумерийская письменность заимствована у египтян, то китайское письмо по своему происхождению является самостоятельным. Древнейшие памятники китайского идеографического письма относятся к середине третьего тысячелетия до нашей эры. В то время как египетские и ассиро-вавилонские языки и письменные системы уже тысячелетия назад прекратили свое существование, китайский язык и его письменность продолжают жить до сих пор, являясь древнейшим из существующих в наше время культурных языков.

Соответственно грамматическому строю китайского языка, состоящего из отдельных односложных слов, которые не склоняются и не спрягаются, китайские письмена представляют собой изображения знаков, предназначенных для передачи отдельных слов; знаки ведут свое происхождение от пиктографического письма. На рисунке (в начале статьи)и можно проследить происхождение китайских идеографических знаков от древних пиктографических. Однако огромное большинство современных идеографических знаков утратило связь с пиктографией.

В дальнейшем развитии китайского письма число знаков в нем не сокращается, что происходит непременно при переходе на слоговое письмо; наоборот, увеличивается в результате обогащения языка. Считается, что в китайской письменности существует от 40 до 50 тысяч идеографических знаков. Для обычного чтения современному образованному человеку достаточно знать от 6 до 10 тысяч знаков; для чтения специальной литературы это число увеличится, и, наконец, для чтения древних рукописей и книг требуется огромное количество знаков. Письмо идет вертикальными строками сверху вниз и справа налево.

Китайское письмо отличается внешним изяществом и замысловатостью, процесс письма требует большой опытности. Еще в глубокой древности в Китае процветали все графические искусства; китайцы делали замечательные гравюры на дереве, рисунки на фарфоре, резьбу на кости. В письме отразилась эта особенность их творчества; большинство китайских рукописей сделано так искусно, что их трудно отличить от печатного текста. Отчасти это объясняется свойствами краски, так называемой китайской туши, употреблявшейся для письма и печатания.

Ни у одного из народов древности не сохранилось такого множества письменных памятников, как в Китае; в большом количестве дошли до нашего времени исторические записи, свидетельствующие о жизни китайского народа. Особенно много ценных рукописей осталось от VII—IX веков, периода династии Танов. Эти рукописи представляют собой ценнейшие литературные памятники искусства, живописи, архитектуры, научных открытий. На высокой ступени стояло производство рукописей религиозного и светского содержания.

Е.И.Кацпржак

В истории Китая эпохальным событием, определившим всё его дальнейшее развитие, стала Синьхайская революция, получившая название от термина «синьхай», которым в соответствии китайским 60-летним лунным календарём обозначался период 1911 – 1912 гг. Революция явилась событием мирового масштаба, оказала значительное влияние на международную обстановку на Дальнем Востоке и на политику крупнейших держав: Англии, США, Франции, Германии, Японии, повлияла на многие страны Востока — Корею, Вьетнам, Индонезию, Монголию. Особое значение, влияние и последствия Синьхайская революция имела для России.

Российская империя являлась ближайшим соседом Китая и располагала весьма протяжённой общей границей, была связана с ним системой межгосударственных соглашений и договоров. Россия также являлась одним из ведущих иностранных инвесторов для Китая: так, с 1902 по 1914 г. иностранные инвестиции в Китае выросли с 1 509,3 млн. ам. долл. до 2 255,7 млн. ам. долл., 95,9% из них приходилось на долю Англии, США, Франции, Германии, Японии и России; в железнодорожном деле к 1911 г. китайский капитал распоряжался лишь 6,9% линий, остальные либо полностью принадлежали, либо контролировались иностранным капиталом, в том числе российским, которому принадлежала КВЖД [1, с.263]. Отношение империалистических держав к вспыхнувшей в Китае революции определялось, прежде всего, опасениями за свои собственные интересы, нацеленные на сохранение слабого и отсталого Китая. С другой стороны, правящие круги этих стран опасались подъёма антиимпериалистического движения в Китае.

Началом революции стало восстание военного гарнизона, вспыхнувшее 10 октября 1911 г. в Учане и быстро распространившееся по стране. К концу 1911 г. лишь три (Чжили, Хэнань и Ганьсу) из 18 провинций собственно Китая формально еще признавали власть цинского правительства [2, с.12]. В последних числах декабря представители восставших провинций собрались в Нанкине на конференцию, взявшую на себя функции высшего законодательного органа республики. Делегаты избрали временным президентом Китайской республики выдающегося китайского революционера-демократа доктора Сунь Ятсена, вдохновителя и идеолога Синьхайской революции, ему было поручено формирование временного революционного правительства [3, с.324]. Правительства империалистических государств, осознавая невозможность сохранения маньчжурского императорского режима, приняли решение сделать ставку на феодальнокомпрадорскую группировку во главе с Юань Шикаем, рассчитывая с её помощью обуздать революцию и обеспечить сохранение своего господства в Китае.

Сунь Ятсен во имя сохранения единства революционного лагеря подал в отставку [2, с.13]. 13 января 1912 г. министр иностранных дел Франции Пуанкаре обратился ко всем державам с предложением поддержать кандидатуру Юань Ши-кая в президенты Китая. Это предложение было поддержано Англией, США, Германией, позднее ― Россией и Японией. После того как Сунь Ятсен ради достижения согласия между северянами и южанами отказался от поста временного президента Китая в пользу Юань Шикая, более популярного в чиновном мире страны и поддержанного иностранными державами, Юань Шикай принудил маньчжурский двор подписать указ об отречении императора от престола и введении республиканской формы правления президента Республики. Президентом Китайской республики был избран Юань Шикай [3, с.325 ― 326]. Навязав Китаю в качестве президента угодного им деятеля, империалистические государства поспешили принять меры для его поддержки. В частности, Международный банковский консорциум предоставил Юань Шикаю так называемый «реорганизационный заём» в сумме 25 млн. ф. ст., который был заключен на кабальных для Китая условиях [3, с. 326].

Полученные средства пошли на подавление революционных выступлений на юге Китая. Правительство Российской империи, пережившей мощную, потрясшую страну революцию 1905―1907 гг., с большой озабоченностью воспринимало бурный подъём национально-освободительного движения в Китае. Тем не менее, Синьхайская революция явилась для России весьма неожиданным событием. По поводу революционных выступлений в Китае царское правительство проявило осторожность и приняло решение придерживаться политики строгого нейтралитета. Об этом было сообщено Российской дипломатической миссии в Пекине, которая в свою очередь снабдила свои консульства распоряжением не вмешиваться во внутренние дела Цинской империи.

Эту позицию чётко озвучил министр иностранных дел С. Д. Сазонов, выступивший 13 апреля 1912 г. перед Государственной Думой с обзором современных отношений России с другими странами: «Начавшееся… летом минувшего года движение распространилось по всему Китаю и повело к изданию императорского указа, которым возвещалось введение нового государственного строя… Не имея причин навязывать китайцам тот или другой государственный строй, мы с самого начала переживаемого Китаем кризиса решили держаться нейтрально по отношению происходящей там борьбы, стремясь лишь к ограждению наших интересов…» [5, с.12]. Целый ряд документов, опубликованных в сборнике «Синьхайская революция. 1911– 1913 гг.», иллюстрирует политику невмешательства во внутреннюю борьбу в Китае, которую в первый период Синьхайской революции занимала царская Россия. В свидетельствах представителей России, находившихся в Китае в годы революции, особенно представителей дипломатического корпуса, содержится осуждение политики вооружённого политического и экономического вмешательства других держав в Синьхайскую революцию [2, с.288―296]

Среди этих публикаций большой интерес представляет запись беседы секретаря российского консульства в Ханькоу А. Вознесенского с Наместником Южного Китая генералом Хуан Сином 8 июня 1912 г. В указанной беседе Хуан Син, характеризуя военнополитическую обстановку, сложившуюся в Китае к лету 1912 г., резко осудил иностранное вмешательство в ход китайской революции и положительно оценивал позицию России: «Деятельность ваших Консулов на Янцзы во время революции была скорее благожелательна республиканцам. Мы оцениваем ту помощь, которую Вы нам оказывали, и ваши купцы и чаеторговцы могут учесть это благоприятное к России течение общественного мнения. История отметит его. …Во всяком случае, поверьте мне, что с точки зрения республиканцев, объединенных республиканских провинций южного Китая, имеющих в перспективе еще много неожиданностей со стороны Севера, влияние России на китайские дела, если оно будет носить прежний характер доброжелательства является фактором желательным» [2, с.264 ― 265].

Однако позиция официальной России и деятельность царского правительства выражали обеспокоенность, прежде всего, вопросами защиты государственных интересов. В частности, Поверенный в делах в Пекине М. С. Щекин 7 января 1912 г. направил Министру иностранных дел России телеграмму, в которой ясно просматривается эта озабоченность: «…С нашей стороны мог бы быть выставлен тот аргумент, что смута в сопредельных, на громадном протяжении с нашими владениями, окраинах Китая заставляет нас, при признании всякого нового китайского правительства сделать особую оговорку о неизбежной для нас необходимости не ограничиваться лишь подтверждением формально принадлежащих нам прав, но и обеспечить себе правильное продолжение и завершение наших текущих переговоров с нынешним пекинским правительством и стоящих на очереди вопросов» [2, с. 293].

Руководствуясь стремлением, по выражению С.Д.Сазонова, «лишь к ограждению наших интересов», царское правительство приняло участие в предоставлении Юань Шикаю упомянутого выше «реорганизационного займа», выделив 26,3 млн. руб. [3, с.326]. Определённые меры были приняты для усиления защищённости пограничной с Китаем территории российского Дальнего Востока, поскольку нарастание революционного движения в Китае несло опасности: масса китайского населения грозила хлынуть на территорию Приамурья, существовала возможность появления в приграничных провинциях воинственных диктаторов и других непредвиденных обстоятельств. Чтобы обезопасить население края от потенциальных угроз со стороны Китая, 12 апреля 1912 г. был принят важный документ: «Обязательное постановление Приамурского генерал-губернатора, изданное на основании правил о местностях, объявленных состоящими на военном положении».

Согласно постановлению, усиливался контроль за движением населения (в первую очередь иностранных подданных); дворники и сторожа должны были «находиться в полном подчинении местной полиции и [её] приказы должны исполнять беспрекословно»; были усилены меры по охране границы, по предотвращению незаконного пересечения ее китайскими гражданами; воспрещались «всякого рода сборища и собрания для совещаний и действий, противных государственному порядку и общественному спокойствию», демонстрации и манифестации, пение революционных песен, предусматривались запретительные меры для печати, содержание тайных домов терпимости, тайная торговля крепкими напитками и спиртоношество, усиление охраны казённого имущества и пр. [5, л.50 – 50 об.].

Воспользовавшись сложившейся в Китае ситуацией, царское правительство добилось продления Петербургского договора 1881 г., очередной срок действия которого истекал в 1911 г., а Китай затягивал его продление, пытаясь избавиться от некоторых невыгодных для него пунктов [3, с.326]. Укрепившись у власти, в октябре 1913 г. Юань Шикай, будучи благодарен за иностранную поддержку, обнародовал Декларацию, в которой заявил: «Я сим объявляю о том, что все договоры, соглашения и другого рода обязательства, принятые и заключённые как бывшим цинским правительством, так и временным правительством Китайской республики со всеми иностранными правительствами, должны быть строго соблюдаемы…» [1, с.268]. Торжественная церемония принесения присяги вновь избранным Президентом Китайской Республики состоялась 10 октября 1913 г. Российские дипломаты продолжали переговоры с Юань Шикаем об отношениях Китая с Россией и официальном признании Китайской республики. Чрезвычайным посланником Российской империи и полномочным министром при Правительстве Китайской Республики был назначен действительный статский советник Василий Крупенский. 14 ноября 1913 г.российский посланник вручил верительную грамоту Юань Шикаю [6, с.124].

Синьхайская революция, приведшая к свержению господства маньчжурской династии Цинь и монархического строя, существовавшего более двух тысячелетий в Китае, и созданию Китайской республики – первой победившей республики на Азиатском континенте, имела прогрессивное значение для будущих судеб Китая. Политика строгого нейтралитета и невмешательства во внутренние дела Китая, которой придерживалось российское правительство, противодействие российской дипломатии попыткам иностранных держав предпринять силовое вооружённое вмешательство в китайские события, явилось позитивным фактором в отстаивании и сохранении республиканского строя в Китае.

Литература:

1. Нарочницкий А.Л., Губер А.А., Сладковский М.И., Бурлингас И.Я. Международные отношения на Дальнем Востоке. ― Кн.1: С конца XVI в. до 1917 г. / Отв. ред. Е.М. Жуков. М.: Мысль, 1973. ― 324 с.

2. Синьхайская революция 1911–1913 гг.: Сб. док. и материалов / Отв. ред. С.Л.Тихвинский. – М.: Наука, 1968. ― 348 с. С.12.

3. Сладковский М.И. История торгово-экономических отношений народов России с Китаем (до 1917 г.). М.: Издательство «Наука», Главная редакция восточной литературы, 1974. ― 438 с.

4. Синьхайская революция и республиканский Китай: век революций, эволюции и модернизации: Сб. статей. М.: Институт востоковедения РАН, 2013.― 312 с.

5. Архив внешней политики России — АВПР. Ф.148. Тихоокеанский стол. Оп. 487. 1906 – 1915 гг. Д.770. Л.50 – 50 об.

6. Хохлов А. Н. Позиция царской России в вопросе признания Китайской Республики в 1911―1913 гг. // Синьхайская революция и республиканский Китай: век революций, эволюции и модернизации: Сб. статей. М.: Институт востоковедения РАН, 2013. ― 312

Gallamova Ludmila, Dr. of Historic Science, Professor Institute of History, Archaeology and Ethnography of the Peoples of the Far East, Far East￾ern Branch of the Russian Academy of Science, Vladivosto

Хайнань (переводится как «Юг моря») тропический остров с береговой линией в 1500 км, является одноименной провинцией Китая, расположенной в Южно-Китайском море. Население провинции сост. ок. 8 ,7 млн. чел.(на 2010 г.). В кон. 2013 г. здесь жили 1900 человек в возрасте старше 100 лет, старше 60 лет составляло 13,36% = 1,2 млн чел и от 80 лет и старше, к кон. 2015 г. сост. 170 тыс.

На о.Хайнань, заслужившем славу еще более престижного мирового курорта и лечебницы, можно совместить: отдых и лечение в спа-центрах с термальными, радоновыми и минеральными источниками с традиционной китайской медициной, дающие потрясающие результаты, экскурсии на природу на потухшие вулканы, в ландшафтные парки и живописные бухты с богатейшим миром подводных обитателей и растительностью, этнографические деревни народностей Ли и Мяо, памятники и музеи с посещением священных мест, храмов и духовной практикой, развлечения и шопинг с бизнес-интересами, прекрасные поля для гольфа и международный Олимпийский тир, а также близость к Макао и Гонконгу.

Эти преимущества выгодно отличают о.Хайнань от других курортов Юго-Восточной Азии. Здесь вы найдете все, отвечающее любым запросам и самым взыскательным требованиям. Густые леса, плантации манго и бананов, кокосов и ананасов, кофе и чая покрывают его центральную и южную части. А уникальная флора и фауна /охраняются ЮНЕСКО/, экология и целебный воздух привлекают в эти райские места иностранных туристов в огромных количествах. В столице острова — городе Хайкоу («Морские Ворота») с населением в 1,5 млн.чел., развита индустрия отдыха, развлечений и широкая сеть отелей.

Здесь проходит множество международных выставок и находится самый большой в Китае Мировой торговый выставочный центр. Круглогодичный курорт Санья в южной части острова окружен горами с трех сторон и обладает шикарными пляжами в трех заливах (Санья, Ялунвань, Дадунхай с зонами отдыха в них) Южно-Китайского моря.

Они привлекает отдыхающих тонкозернистым песком, пологим спуском морского дна и тянутся по побережью, протяженность почти на 180 км. О высоком статусе Санья и его международном признании особенно ярко свидетельствует и то, что здесь уже четырежды проводился конкурс «Мисс Мира» (2003, 2004, 2005, 2007).

Многие отели Санья имеют свои термальные источники и прекрасные спа-центры. В известной тур. зоне «Дадунхай» в 3 км от Санья названия коммерческих лавок и продавцы общаются на русском языке, поскольку здесь много отдыхающих россиян, которые открывают бары, занимаются бизнесом и покупают жилье для постоянного проживания. Здесь хорошо заниматься серфингом. Ялунвань элитный курорт для гурманов поклонников морской кухни, на берегу живописного залива с дайвинг-центром и коралловым заповедником. Бухта Саньяван – новое курортное место находится около аэропорта Санья. Здесь красивые ландшафты и пляжи с отелями известных сетевых линий.

Гуанчжоу третий по значимости, численности населения (14, 485 млн.чел. и св. 20 млн. вместе с приезжими ) и величине город Китая после Пекина и Шанхая. Основан как торговый порт в 862 г.до н.э. Стал главным перевалочным пунктом на морских трасах легендарного Великого шелкового пути, сохранил богатую историю, уникальный колорит.

Это ультрасовременный центр торговли и промышленности общемирового значения и главный культурный и образовательный центр. Имеет статус важнейшего транспортного узла в юго-восточном регионе КНР. Город, находящийся на живописных берегах реки Чжудзян, украшают современные, высокотехнологичных сооружения и узкие средневековые улочки с невысокими глинобитными и бамбуковыми строениями. А крупномасштабные торгово-развлекательные центры и финансовые учреждения с административными зданиями и роскошными особняками полностью соответствуют современному имиджу города. Находится в 2 часах пути от Гонконга в случае поездки на скоростном поезде.

Гуанчжоу (Guangzhou) еще называют: «Суй чен» «город рисовых колосьев» или «Ян чен» — «город коз». Это связано с преданием, по которому на его месте была деревня, жители которой умирали от голода. С целью их спасения с неба спустились пять богов на пяти козлах, и у каждого животного во рту было по пять рисовых колосьев, которыми жители утолили голод и засеяли поля, что спасло их от гибели и привело к процветанию поселения. Поэтому, статуи Пяти козлов, ставшие символом города, разместили в одном из самых живописных парков Юесю. Здесь же находится пятиэтажная Башня Чжэньхай, из которой открывается шикарный вид на парк. Поклонникам красот природы предлагаем посетить Парк орхидей, и Ботанический сад Южного Китая.

Международный аэропорт Гуанчжоу Байюнь (Guangzhou Baiyun International Airport, IATA: CAN) крупнейший в Южном Китае после Гонконгского. Является базовым для авиакомпании China Southern Airlines рейсами которой связан с крупными городами КНР, Европы, Севе. Америки, Юж. Кореи, Японии, Ю-Вост. Азии. Связан с городом метро. В Гуанчжоу 123 исторических памятников и свыше 40 туристических достопримечательностей. Город прославился неповторимым местным колоритом и многочисленными фестивалями, привлекающими туристов со всего мира. Ежегодно к Празднику Весны (Новый год по китайскому лунному календарю в кон. января-феврале) здесь проводится Фестиваль цветов и улицы украшают цветочные композиции, превращающие город в цветущий сад. А в мае здесь проходят соревнования лучших китайских гребцов на красочно оформленных драконовых лодках. Это очень увлекательное зрелище! Во время фестиваля национальной кухни в галерее вкусной еды лучшие повара со всей Поднебесной готовят и представляют шедевры своего кулинарного искусства. Гуанчжоу – это настоящий рай для гурманов. Здесь много кафе и ресторанов с очень вкусной и разнообразной едой, отвечающей самым взыскательным вкусам. Занимает территорию в 7434,4 кв. км. Численность населения 14,4 млн. Из Гуанчжоу легко добраться до близко расположенных Гонконга и Макао (ради казино, смотровой башни и португальской архитектуры).

КЛИМАТ

В Гуанчжоу тёплый и влажный климат. Среднегодовая t +22 град. Сезон дождей с марта по июль с тропическими ливнями и t до +40. В другие месяцы здесь теплая погода.

ТРАНСПОРТ

Для пользования общественным транспортом рекомендуется купить многоцелевой билет Ling Nan Tong – Yang Cheng Tong. Эта депозитная карта используется и для общественных телефонов, парковок, магазинов. Удобнее всего для проезда: метро, где названия станций приводятся на английском и китайском и такси, где водителей не владеют английским, но им можно показать карточку места назначения с названием на китайском, которую следует носить с собой. ! Меры предосторожности Гуанчжоу открытый порт для всего мира, с толерантным отношение к разным культурам, где случаются мелкие кражи в торговых зонах. На дорогах пешеходам здесь не уступают, из-за чего случаются несчастные случаи. За незаконный оборот наркотиков здесь грозит смертная казнь.

В данной статье рассмотрены обобщенные свадебные обряды и церемонии, присущие большинству китайцев.

Ключевые слова: сватовство, свадебные ритуалы, обряд, свадебная церемония.

Китайская свадебная церемония представляет собой совокупность священных ритуалов и традиций, что и делает ее отличным от других, поистине колоритным и запоминающимся событием в жизни каждого китайца. Однако традиции уходят в прошлое и забываются, а на смену им приходят более упрощенные, новые формы и способы ведения жизненного уклада.

Тем не менее, китайская традиционная свадьба — не что иное, как сложное, многоступенчатое торжество, каждый этап которого требует особого осмысления. Принимая во внимание, что ритуал имеет важное значение в китайской культуре [6, 7], в данной работе будут рассмотрены обобщенные свадебные ритуалы, присущие большинству ханьцев. Обряды свадьбы в той или иной форме находили свое отражение в таких древнейших источниках, как «Эръя» [12], и даже таких специфических, как «Шань хай цзин» [1], оставили след в традиционной письменной культуре Китая, в ее идеографических знаках [10]. С древности нам известны так называемые «Шесть обрядов» (六式), которые начинаются с помолвки и завершаются самой свадьбой. Ни одна свадьба в старину не могла обойтись без хорошей свахи. Первым делом в дом невесты посылали сватов.

Если же они получали от родителей согласие, то семья жениха вновь отправляла гонцов, но уже с различными дарами. Второй обряд начинался с того, что посланцы жениха производили сбор полной информации о матери, отце и самой невесте для дальнейшего вычисления «благоприятной» даты свадьбы и бросания жребия, будет ли брак счастливым. Получив положительный ответ, переходили к третьему обряду—извещению об этом семьи невесты. Четвертый обряд заключался в том, что в дом невесты посылались самые богатые дары. Предпоследним ритуалом было отправление гонцов с целью заключения договоренности о наилучшем дне свадьбы.

Обычно выбиралось четное число, которое символизировало собой «двойное счастье». Последней церемонией была долгожданная свадьба, в ходе которой жених, приехавший в дом невесты, мог впервые увидеть ее. Родители невесты были обязаны подготовить к свадьбе приданое и «пригласительные дары» в виде коробок со сладостями или продуктов. [3] Жених отправлялся в дом невесты, сопровождая свадебный паланкин, а невеста тем временем надевала свадебный наряд, состоящий из халата красного цвета, украшенного стразами, жемчугом и рисунками драконов, а также головного убора в виде феникса, отделанного медальонами, бусинками и перьями. Дракон и феникс являлись символами мужчины и женщины, поэтому изображение дракона всегда украшало халат жениха, а изображение феникса вышивали на халате невесты.

После свадьбы наряд становился семейной реликвией и переходил от поколения к поколению. [1] Для осуществления переезда невесты в дом жениха новобрачную сажали в разукрашенный паланкин, который на протяжении всей поездки осыпали монетами, бобами и рисом. Помимо этого, обязательной составляющей сопровождения были фейерверки и хлопушки, отгоняющие злых духов от девушки. Свадебная церемония включала в себя ряд традиционных китайских ритуалов. Вначале жених и невеста подходили к алтарю для совершения поклонения богам неба, солнца, земли и луны. После окончания священного ритуала молодых, брак можно было считать одобренным небесами.

Молодожены должны были вместе осушить чашу красного вина, после чего они принимали поздравления и разносили угощения гостям, предлагая каждому выпить вина или рисовой водки, а также отведать фруктов и сладостей. [2] Именно жених с невестой играли особую роль в самом разгаре свадьбы, развлекая гостей конкурсами, играми и сменой нарядов.

Подготовкой брачного ложа полностью заведовал жених. Перед свадьбой он был обязан позаботиться о покупке новой кровати. Размещать ложе новобрачных полагалось семейной паре, у которых было большое количество детей и родственников. Затем кровать осыпали семенами лотоса, арахисом и фруктами, после чего сажали на нее детей, что символизировало счастливое будущее материнство. [3] На сегодняшний день многие традиции утрачены, многие в результате глобализации претерпели некоторые изменения.

Под влиянием западной культуры [3] произошло слияние традиционных китайских свадебных обрядов с европейскими и американскими, что привело к образованию современной свадебной церемонии, в которой просматриваются старинные традиции, но уже отсутствуют столь строгие регламентации. Вместе с тем обряды свадьбы остаются в фокусе исследователей в самых различных аспектах: культурологическом [9], антропонимическом [8], переводоведческом [2] и других.

Список цитируемой литературы:

1. Адилханян Н.Л. Образ «чужого» в сознании древних китайцев на материале «Каталога Заморья» трактата «Шань хай цзин» // Азиатско-Тихоокеанский регион: диалог языков и культур: Материалы II Международной научно-практической конференции (Иркутск, 30-31 мая 2016 г.). Иркутск: МГЛУ ЕАЛИ, 2016. С. 19-25.

2. Карачева Н.С. К вопросу о месте экстралингвистического в переводе // Научно- методический электронный журнал Концепт. 2016. Т. 11. С. 2721-2725.

3. Кузнецова О.В., Новопашина Е.С. Тенденции развития американской семьи в 20-21 веках // Азиатско-Тихоокеанский регион: диалог языков и культур: Материалы II Международной научно-практической конференции (Иркутск, 30-31 мая 2016 г.). Иркутск: МГЛУ ЕАЛИ, 2016. С. 81-90. 4. Свадебный журнал. Свадебные традиции Китая. http://svadbavo.ru/journal/podgotovka-k-svadbe/traditsii/kitaya (2016) 5. Тарновский Н. Традиции проведения свадьбы в Китае. http://hardnews24.ru/tradiciiprovedeniya-svadby-v-kitae (31 авг. 2016) 6. Терехова Н.В. Ритуал ли как форма семиотизации китайского социокультурного пространства (на материале древних канонов) // Китай в эпицентре глобальных проблем АТР Тезисы докладов XХ Международной научной конференции. 2013. С. 428-429.

7. Хадеева А.П. Семиотика китайского ритуала сквозь призму аксиологии // Филологические науки. Вопросы теории и практики. 2017. № 3-1 (69). С. 159-161. 8. Хамаева Е.А. Космологический фактор в антропонимической номинации китайцев // Вестник ИГЛУ. 2012. № 4. С. 125-131.

9. Хо О.А. Культура вина в Китае: монография. Иркутск: МГЛУ ЕАЛИ, 2015. 194 с. 10. Шаравьева И.В. Монадно-модусный подход как способ рассмотрения китайских письменных знаков // Вестник ИГЛУ. 2012. № 4. С. 151-155.

11. Юлия Шекало-Ду, Матроны.RU — консервативный женский журнал http://www.matrony.ru/svadebnye-tradicii-v-kitae (9 окт. 2013)

12. Шишмарева Т.Е. Опыт реконструкции языковой картины мира на основе древнего лексикографического источника // автореферат дисс…канд. фил. наук / ИГЛУ. Иркутск, 2008. – 19 с.

Горбачева Д.А., Кремнев Е.В Иркутский государственный университет, Иркутск, Россия