Литература и фольклор на Урале

В первой половине XIX в. на Урале продолжалось развитие традиций местного летописания, в том числе в горнозаводских районах (Невьянск, Нижний Тагил).

Публицистические и полемические произведения, направленные против произвола церковных и гражданских властей, создавались в среде старообрядцев.

В рукописной традиции складывался новый жанр «родословий» (об истории старообрядческих согласий в России и на Урале).

В начале XIX в. появляются уральские поэты и писатели из различных слоев общества: крепостной князей Голицыных И. И. Вараксин выпустил поэтический сборник в Петербурге (1807 г.), учитель Пермской гимназии В.Т. Феонов публиковал стихи в журнале «Вестник Европы».

Особое влияние на развитие литературы края оказывали живший в Перми поэт и писатель Е.А. Вердеревский, поэты-декабристы П.М. Кудряшов, В.К. Кюхельбекер, сосланные в Оренбург Г.С. Винский, Т.Г Шевченко, живший в Перми и Вятке в 1835—1837 гг. Л.И. Герцен, преподававший в пермской гимназии П.И. Мельников-Печерский (создавший здесь «Дорожные; записки но пути из Тамбовской губернии в Сибирь». 1839 1842 гг.), работавший в Вятке М.Е. Салтыков-Щедрин.

В первой половине XIX в. на Урале по-прежнему были широко распространены фольклорные сюжеты: древнерусские былины, исторические песни, легенды и предания, связанные с историей края.

В 1833 г. предания о Пугачеве и его сподвижниках, народные песни записывал в Оренбургском крае Л.С. Пушкин. В. И. Даль использовал материалы уральского происхождения при составлении «Пословиц русского народа» и «Толкового словаря живого великорусского языка», под псевдонимом «Казак Луганский» он обработал и издал сказки Южного Урала. Часть фольклорных материалов Даля и шадринского краеведа крестьянина А.Н. Зырянова вошли в сборники «Песни, собранные В. П. Киреевским» и «Русские народные сказки», изданные Л.П. Афанасьевым.

Крестьянский, горнозаводской, казачий фольклор собирали И.И. Железное, И.М. Рябов, Д. П. Шорын и др.

Литература, литературные фольклорные жанры, книжность на Урале

Многие литературные произведения, созданные на Урале в XVIII в., продолжали развивать жанры, традиционные для древнерусской литературы допетровской эпохи.

И монастырских центрах крал были созданы «Вятский летописец» (или повесть «Остране Вятской») и «Вятский временник», написанные неизвестными авторами на рубеже веков, а также «Известие об основании Далматовского монастыря», принадлежавшее перу архимандрита этой обители Исаака Мокринскога (начало XVIII в.).

В городах Пермского Приуралья продолжало развиваться городовое летописание. Агиографическая литература пополнилась в конце XVII — начале XVIII в. «Житием Симеона Верхотурского».

Старообрядческая литература XVIII в. была представлена историческими сочинениями, в которых излагалась история возникновения старообрядчества и его дробления на толки и согласия, по-своему осмысливались причины раскола русской православной церкви и споров внутри поборников «старой веры», рассказывалось о поселении старообрядцев на Урале и т. д.

Чаще всего сочинения старообрядцев были рукописными. К самым ранним датированным сочинениям по истории уральского старообрядчества XVIII в. относится «Письмо из Сибири» нижнетагильского иконописца Тимофея Заверткина (вторая половина 1760-х гг). Автор сообщает в нем обстоятельства переселения староверов Керженца на Урал и пишет об отношении к священникам, перебегавшим из лона официальной церкви к старообрядцам.

Автором другого крупною исторического произведения «Описания о предках наших» был инок Максим, известный на демидовских заводах Среднего Урала старовер, инициатор крупного старообрядческого собора (съезда) 1777 г. близ Певьянского завода.

Выдающейся фигурой «крестьянского» направления в историко-литературной традиции уральских раскольников был Мирон Галанин — автор «Истории про древнее благочестие», «Рукописи о древних отцах», «Послания о вере» и ряда писем, адресованных единоверцам.

В старообрядческой среде создавались и переписывались сборники полемического, нравоучительного и эсхатологического характера, зачастую имевшие обличительную направленность против правительства, господствующей церкви, бытовых новшеств.

Литературный фольклор, носителями которого были крестьяне, казаки, мастеровые люди, представлен в этот период историческими преданиями о Крмаке и Степане Разине, социально утопическими легендами о царях-избавителях, о «подменном царе» и царе-анти Христе и др.

Образ Пугачева в уральском фольклоре XVIII в. занимал относительно скромное место, так как и после подавления пугачевского восстания многие продолжали считать казненного вождя не Пугачевым, а императором Петром III.

Распространенным жанром устного творчества были духовные стихи религиозно-нравственного, назидательного содержания, исполняемые нараспев и популярные в широких слоях простонародья, но особенно ценимые старообрядцами.

Особое место в истории культуры России занимает созданный Низшей Даниловым сборник «Древние российские стихотворения». В нем представлено свыше 150 эпических героев, библейских и демонических персонажей, исторических деятелен, чьи образы хранил русский фольклор.

Этот сборник был первым опытом записи былин к исторических песен в России и до сих пор является научно значимым источником но истории культуры русского народа.

Почти все перечисленные выше литературные произведения были достоянием культуры народных масс, рядового населения: крестьян, мещан, купцов, провинциального приходского духовенства, мастеровых, мелких служащих и т. д. «Просвещенное» дворянство, верхушка офицерства и чиновничества Урала с некоторым пренебрежением относились к подобного рода литературе.

И XVIII в. на Урале появляется значительное число частных, корпоративных и ведомственных библиотек и книжных собраний. В книжных собраниях мещан, священнослужителей, горных мастеров, солдат, ямщиков, работных людей, крестьян и канцеляристов края содержались беллетристические сочинения, богослужебные и религизно-нравоучительные книги, учебная литература, издания технического и естественнонаучного характера, копии законодательных актов.

Более значительными но количеству и составу были частные библиотеки богатых заводовладельцев, чиновников, священнослужителей высокого ранга, лидеров старообрядчества. У каждого представителя рода Строгановых насчитывалось но нескольку сотен томов, крупными книговладельцами были Демидовы.

О размерах библиотеки В.Н. Татищева можно судить но одному факту: в 1737 г. он передал из своих фондов свыше 600 томов в дар Екатеринбургской горной школе. Многие из книг его библиотеки принадлежали ранее старообрядцам.

Из высших церковнослужителей XVIII в. внушительным личным книжным собранием обладал вятский епископ Лаврентий Горка.

Более скромные библиотеки имелись в старообрядческих скитах и молельнях, несколько десятков рукописных и старопечатных книг хранились у крупных деятелей урало-сибирского старообрядчества. Заметными центрами книжности на Урале долгое время были монастыри. Книжное собрание Пыскорского Спасо-Преображенского монастыря к началу XVIII в. насчитывало 192 книги (главным образом печатные, в том числе украинского и белорусского происхождения), в Хлыновском Успенском монастыре к 1764 г. хранилось 183 книги, а библиотека Соликамского Вознесенского монастыря к 1777 г. Выросла с начала века с 83 до 108 книг.

Библиотеки монастырей Среднего Урала и Зауралья были меньше. С западноуральскими монастырями в этом отношении мог сравниться только Далматовский-Успенский (174 книги по описи 1730 г.). Невьянский Богоявленский монастырь располагал в 20-е гг. XVIII в. 43 томами, а Верхотурский Николаевский — 67 томами.

Книги были в основном печатными, богослужебными. Книгами гражданской печати и светского содержания обладали светские учебные заведения, административные канцелярии, они имелись в личных собраниях заводовладельцев, горных чиновников и офицеров, встречались и у представителей рядового населения.

Все они были привозными, изданными в Петербурге и Москве, либо за границей. Только в 1792 г. В Перми при наместническом правлении появляется первая уральская типография. Главным ее предназначением было обслуживание административных потребностей губернских властей.