В настоящей статье жанр «лонгрид» описывается с точки зрения его взаимодействия с другими жанрами электронных медиа, а также приводятся характеристики понятий «жанр» и «формат» в журналистике. Ключевые слова: лонгрид, новые медиа, журналистский жанр, журналистский формат, вэб-док, цифровой сторителлинг. В научной литературе «лонгрид» нередко рассматривается как жанр или формат современных интернет-медиа. В теории журналистики понятия «жанр» и «формат» не имеют строгого разграничения. Традиционно жанр определяется как «понятие теории творчества, передающее специфику определенного вида творчества» [Лазутина 2010; 16], который «связан с родовыми, исторически сложившимися, смысловыми характеристиками» [Качкаева 2010; 42]; формат же – «понятие коммуникативистики, характеризующее место предмета коммуникации в информационных потоках, адресуемых обществу» [Лазутина 2010; 16], он связан с «индустриальными характеристиками – "упаковкой" содержания, унификацией, адаптацией, способом распространения, стоимостью и пр.» [Качкаева 2010; 42].

В данной работе лонгрид рассматривается как жанр новых медиа, т.к. помимо «внешних» характеристик лонгрида, связанных с большим объёмом текста и мультимедийностью, необходимо учитывать также такие факторы, как глубину и проработанность темы, которые выходят за рамки понятия «формат». Однако существуют и иные точки зрения. Л.В. Иванова в статье «Использование теории связей с общественностью в учебном процессе подготовки журналистов (на примере освоения формата «Спецпроект»)» относит лонгрид к разновидности формата спецпроект (другие – презентация, мультимедийная статья и веб-док) линейного типа мультимедийного форматирования на отдельной платформе [Иванова 2016; 78-86]. М.Н. Булаева в работе «Мультимедийный лонгрид как новый журналистский формат» высказывает мнение, что в качестве текстовой основы лонгрида могут выступать традиционные журналистские жанры: репортаж, статья, очерк, обозрение, журналистское расследование и т.д.

От других жанров его отличают не содержательные, а структурные характеристики, связанные с его мультимедийностью. Она считает, что это позволяет охарактеризовать лонгрид как «формат универсальной журналистики», а не как отдельный жанр [Булаева 2015; 121]. Необходимо упомянуть и о проблеме определения жанровых границ термина «лонгрид». По мнению исследователей интернет-журналистики А.А. Калмыкова и Л.А. Кохановой, «журналистский жанр – это элемент метаязыка интегрированных социальных коммуникаций или современный код, с помощью которого шифруется массовая информация и дешифруется аудиторией» [Калмыков, Коханова 2005; 8]. Они отмечают, что для современной веб

журналистики характерна жанровая диффузия: журналистские жанры взаимопроникают и трансформируют друг друга, стирая жанровые границы. О.Н. Копытов также считает, что «первичные жанры сегодня дополняются, видоизменяются, преображаются, скрещиваются, креализуются, искажаются, порой до неузнаваемости» [Копытов 2015; 95]. Рассмотрим жанр «лонгрид» с точки зрения его взаимодействия с другими жанрами электронных медиа. А.В. Колесниченко включает его в группу аналитических жанров. Исследователь считает наиболее близким к лонгриду жанр аналитической статьи: «Их объединяет глубокое проникновение в тему, представление в материале разных точек зрения и достижение читателем нового понимания предмета после прочтения текста». Однако также их отличает подача материала и целевая аудитория: аналитическая статья строится по принципу научного исследования и предназначена в большей мере для интеллектуальной элиты, лонгрид же имеет большую наглядность и рассчитан на более широкую читательскую аудиторию. [Колесниченко 2015]. Казахская журналистка и редактор Г. Амирханова относит лонгриды к отдельному жанру интернет-медиа. В своей статье «25 сервисов, которые помогут создать мультимедийный лонгрид» она приводит следующую классификацию «длинных текстов»:1) лонгформы (от англ. longform – длинная форма) – проекты, в которых много графических элементов, визуализации данных, текст спрятан в графике, коротких видео (используется как часть истории или вспомогательный элемент) или фото; 2) веб-документари («веб-доки») – проекты, в которых мало текста и основной упор сделан на видео, которое визуально упаковано в общую графическую обертку. Они отличаются от лонгрида структурой, построением истории, навигацией, малым количеством или отсутствием текста.

Лонгриды – всегда линейные проекты, «веб-доки» могут иметь рваную структуру; 3) собственно лонгриды. Она отмечает, что у всех этих форм нет обобщающего названия, но в русскоязычных медиа их чаще всего называют «спецпроектами». Журналистка однозначно относит все вышеприведённые формы к «сторителлингу» – маркетинговому приёму, использующему медиа-потенциал с целью передачи информации и транслирование смыслов посредством рассказывания историй [Амирханова 2015]. А.В. Антонова в статье «Социальная сущность вебдокументалистики в рамках теории новых медиа» не разграничивает понятия «вэб-док» и «лонгрид» и относит известные лонгриды «Snowfall» и «Out My Window» к вебдокументалистике. Она включает вэб-доки и лонгриды в свойственные Интернету «новые формы повествования», которым присущи черты процесса конвергенции – размытые границы между киноискусством, документалистикой и журналистикой. Она указывает, что «веб-документальные проекты подчинены драме и логике кино» [Антонова 2016; 186-190]. А.М. Анюхина в работе «Феномен мультимедийного лонгрида и digital storytelling в сетевых медиа» считает, что истоки возникновения лонгридов лежат в явлении storytelling.

Она даёт термину «сторителлинг» следующее определение: «Сторителлинг (от англ. Storytelling – «рассказывание историй») – это метод последовательного изложения истории, создающий в итоге эффект вовлечённости, сиюминутности и причастности к описываемому событию у читателя/зрителя. С этой позиции к сторителлингу относится всё, что обладает сюжетом (истории из жизни, интересные случаи, сказки и т.д.). Кроме того, этим термином можно обозначить неформальный способ передачи опыта, знания, инсайдерской информации». В наши дни на смену сторителлингу пришёл digital storytelling – «метод последовательного изложения истории в интернет-пространстве с использованием всех современных типов медиа». Исследовательница не разграничивает понятия «лонгрид» и «digital storytelling», в тексте статьи они употребляются как синонимы. Она даёт толкование термина «лонгрид» как «большого сложного материала, репортажа, исследования или эссе», а мультимедийного лонгрида» – как «истории, рассказанной при помощи нескольких мультимедийных средств, а именно графиков, гиперссылок, видео, аудио, слайдшоу, слайдкастов». Среди главных характеристик мультимедийного лонгрида она указывает: 1) качество (сам текст, подобранная фактура, структура и композиция, вёрстка и дизайн); 2) уровень взаимодействия с читателем; 3) выбор платформы [Анюхина 2017; 146-150]. Таким образом, можно сделать вывод о том, что в современной теории журналистики не существует однозначного мнения о том, является ли лонгрид жанром или форматом новых медиа, а также отсутствуют чёткие границы между понятиями «лонгрид», «вэб-док» и «digital storytelling».

Литература 1. Амирханова Г. 25 сервисов, которые помогут создать мультимедийный лонгрид. – Режим доступа к работе: http://bestapp.menu/25-servisov-kotorye-pomogut-sozdat-longrid/. 2. Антонова А.В. Социальная сущность вебдокументалистики в рамках теории новых медиа // Известия Саратовского университета. Новая серия. Серия Социология. Политология. №2. – Саратов, 2016. 3. Анюхина А.М. Феномен мультимедийного лонгрида и digital storytelling в сетевых медиа // Знак: проблемное поле медиаобразования. №2 (24). – Челябинск, 2017. 4. Булаева М.Н. Мультимедийный лонгрид как новый журналистский формат // Журналистский ежегодник, №4. – Томск, 2015. 5. Иванова Л.В. Использование теории связей с общественностью в учебном процессе подготовки журналистов (на примере освоения формата «Спецпроект») // Вестник ЧелГУ, №9 (391). – Челябинск, 2016. 6. Калмыков А.А., Коханова Л.А. Интернет-журналистика – М., 2005. 7. Качкаева А.Г. Жанры и форматы современного телевидения. Последствия трансформации // Вестник Московского университета. Серия 10. Журналистика. № 10. – М, 2010. 8. Колесниченко А.В. Длинные тексты (лонгриды) в современной российской прессе // Медиаскоп. – Режим доступа к работе: http://www.mediascope.ru/1691. 9. Копытов О.Н. Факт – жанр – формат (проблема медиажанров: взгляд со стороны «первичных» жанров и формата) // Средства массовой коммуникации в многополярном мире: проблемы и перспективы. Материалы VI Всероссийской научнопрактической конференции. – М., 2015. 10. Лазутина Г.В. Жанр и формат в терминологии современной журналистики // Вестник Московского университета. Серия 10: Журналистика. № 6. – М, 2010.

Е.О. Котова

Развитие компьютерной сети и интернет-технологий привели к социокультурным изменениям. Интернет сформировал глобальную инфраструктуру, которая существенно поменяла информационное пространство и повысила интенсивность распространения информации и воздействия её на людей. В этом году по данным Internet World Stats, Россия заняла восьмую строчку в рейтинге стран с высоким количеством пользователей Интернета [1]. По данным исследовательской компании Mediascope, аудитория Рунета в 2019 году достигла 93 млн. человек, что составляет практически две трети населения страны, за последние три года количество пользователей выросло на 7% [2]. Рост аудитории Интернета в России обеспечивают жители регионов, небольших населенных пунктов, представители старших возрастных групп. Стоит отметить, что в городах с численностью населения меньше 100 тысяч человек больше всего человек выходит в сеть только с помощью мобильных устройств.

Новые технологии стремительно меняют социальные практики медиапотребления и изменения продолжаются. Исследования пользователей Рунета имеет теоретическое и практическое значение, потому что позволяют проследить скорость проникновения инноваций и адаптированность людей к ним. В данной статье мы проанализируем тенденции развития Интернетаудитории, а эмпирической базой послужат исследования компаний Mediascope, Deloitte и ВЦИОМ. Современные средства коммуникации, прежде всего Интернет, «создают условия для превращения межличностной опосредованной (медиальной) коммуникации и так называемой «массовой» в единый поток медиапотребления, для которого более релевантной характеристикой становится наличие или отсутствие интерактивности» [3]. Интернет стал новой коммуникационной средой, которая медиатизировала межличностное общение, а также дала толчок для возникновения «новых медиа». Обычно под этим понятием подразумевают социальные сети, блог-платформы, интернет СМИ и поисковые агрегаторы. А интерактивность стала главной качественной характеристикой коммуникационной среды.

С появлением Интернета начали развиваться онлайн-медиа, и у аудитории появилась новые социальные практики. Люди продолжают смотреть телевизионный контент, слушать радио и читать прессу, только теперь используют для этого другие носители (дисктопы, планшеты, мобильные телефоны). «Цифровой прорыв» значительно расширил возможности и дал больше выбора пользователям, как и когда им удобнее потреблять контент. На сегодняшний день сам пользователь выстраивает индивидуальную «сетку программного вещания». Таким образом, расширяя традиционные практики медиапотребления. На сегодняшний день социологи активно изучают новую коммуникативную реальность, однако результаты исследований разняться. Неоднозначность можно объяснить разной методологией и не изученностью темы, что подчеркивает важность проводимых исследований.

В данной статье мы попробуем сравнить данные и вывести общие тенденции. По результатам опроса ВЦИОМа, почти четверть всех опрошенных проводят в интернете более 4 часов ежедневно и 44% используют интернет чуть меньше указанного времени. И если в первом случает самая большая доля опрошенных в возрасте от 18 до 24 лет, то во втором от 25 до 59 [4]. Наиболее популярным средством доступа к Интернету является смартфон – 52% пользователей назвали его в качестве обычного устройства для выхода в глобальную сеть. По данным Mediascope за декабрь 2018 года, прослеживается похожая тенденция. Возрастная категория от 12 до 34 предпочитает больше использовать мобильные устройства. А в среднем в день на дисктопах и мобильных телефонах мужчины и женщины проводят около 160 минут. Причем женщины меньше уделяют времени компьютеру и больше мобильным телефонам, а у мужчин разница незначительная, всего одна минута [5]. Такую динамику можно объяснить, прежде всего, целями пользователей для выхода в Интернет, стоит отметить, что за год они практически не изменились. На первом месте остается поиск информации по запросу, т.е. по работе, учебе и в личных целях. Кроме этого, общение в социальных сетях вторая по значимости социальная интерне-практика [4].

Однако по данным исследования ВЦИОМ в сравнении с 2014 годом пользователи на 3% стали меньше общаться в социальных сетях и чатах, а на первом месте также использование интернета для работы или учебы. Причем этот показатель вырос на 7% [4]. Исследования ВЦИОМа показывают, что почти ежедневно пользуется социальными сетями молодежь: 18-24 – 91%, 25-34 лет – 69%. В группе старше 60 лет – только 15%. Самая популярная в России социальная сеть ВКонтакте – ежедневно ее посещают 28%, второе место занимают Одноклассники (19%), третье – Instagram (14%). А по исследованиям компании Deloitte второе место занимает YouTube, на третьем – «Одноклассники», «ВКонтакте» остается на лидирующем месте. Зато Интернет СМИ в сравнение с 2017 годом теряют позиции, что связано с тем, что респонденты предпочитают получать новости по подписке через официальные паблики в социальных сетях [6]. Так ли это на самом деле, давайте проверим по статистике Яндекс. Метрике. Для более детального анализа мобильного медиапотребления мы обратимся к статистике «ЯндексМетрики» нескольких Интернет СМИ.Мы выбрали два портала – 29.ru и 74.ru. Оба СМИ по статистике liveinternet занимают лидирующие позиции в своих регионах, а также по данным «Медиалогии» являются самыми цитируемыми. Итак, в прошлом месяце этого года 49% посетителей сайта 29.ru читали новости с мобильных устройств, что на 5% больше пользователей десктопов.

А если посмотреть статистику за март прошлого то ситуация изменилась кардинально – лишь 38,2 % использовали смартфоны против 53,9 % ПК. В городе-миллионнике Челябинске похожая тенденция – мобильные телефоны обогнали компьютеры на 5% и вышли на лидирующие позиции, хотя год назад ПК – 63,4 %, Смартфоны – 31,9 %. Итак, подведем итоги. На сегодняшний день Интернет-аудитория продолжает расти за счет небольших городов и старших возрастных групп населения, что позволяет говорить о высоком уровне проникновения ITтехнологий и адаптированности к ним. Основная потребность пользователей – получать оперативную информацию по запросу, т.е. теперь пользователь выбирает контент, исходя из своих информационных предпочтений. А наилучшим образом удовлетворить эту потребность могут мобильные устройства, которые становятся новыми медианосителями, придя на смену телевидению, радио, газете, а также компьютерам и планшетам. В нашем полном исследование, которому будет посвящена магистерская работа, мы подробно исследуем технические и информационные предпочтения пользователей сетевых СМИ.

Список литературы 1. Top 20 countries with the highest number of internet users [Электронный ресурс]// Internet World Stats [официальный сайт]. – Режим доступа: https://www.internetworldstats.com/top20.htm (дата обращения: 01.04.2019). 2. Аудитория Рунета выросла на 7% за три года [Электронный ресурс] // Mediascope [официальный сайт]. – Режим доступа: https://mediascope.net/news/1031561/ (дата обращения: 01.04.2019). 3. Коломиец В.П. Медиасоциология: теория и практика [электронный ресурс]// Научная монография. – М.: ООО «НИПКЦ Восход-А», 2014. – 328 с. – Режим доступа: http://www.os.x-pdf.ru/20sotsiologiya/299646-1-mediasociologiyateoriya-praktika-moskva-2014-udk-316-bbk-6056.php (дата обращения: 01.04.2019). 4. Просторы интернета: для работы или развлечений? [электронный ресурс] // ВЦИОМ [официальный сайт]. – Режим доступа: https://wciom.ru/index.php?id=236&uid=9322 (дата обращения: 01.04.2019). 5. Аудитория интернета в России [электронный ресурс] // Mediascope [официальный сайт]. – Режим доступа: https://webindex.mediascope.net/ (дата обращения: 01.04.2019). 6. Исследовательский центр компании «Делойт» в СНГ. Медиапотребление в России – 2018 [электронный ресурс] // Deloitte [официальный сайт]. – Режим доступа: https://www2.deloitte.- com/content/dam/Deloitte/ru/Documents/research-center/media-consumption-inrussia-2018-ru.pdf (дата обращения: 01.04.2019).

Полевая К.О.

Наряду с усилившимся контролем за политической и гражданской сферами, с функциональной перестройкой исполнительной власти и расширением репрессивных практик качественное изменение масштабов и характера контроля за медиасферой является отнюдь не последним по значимости элементом транзита от мягкого, конкурентного авторитаризма к консолидированному авторитарному режиму.

В отличие от конкурентного авторитаризма, легитимность которого опирается на экономические успехи и поддержку населения, а авторитарные институты призваны блокировать механизмы демократической смены власти, репрессивный авторитаризм использует медиа не только для цензурирования нежелательной информации и нежелательных повесток, но и для легитимации своих репрессивных практик и ужесточающихся форм контроля. Этим обусловлен переход от модели контролируемых медиа к пропаганде, т.е. продвижению определенной «правильной» системы ценностей и однозначной идентификации противостоящей ей системы «неправильной».

Притом что ведущие медиа стали объектом политического контроля еще в первой половине и середине 2000-х гг., контроль этот предполагал преимущественно ограничительные формы — речь шла об установлении контроля над теми СМИ, которые имели общенациональное значение и находились в руках нелояльных собственников, отсечении от эфира наиболее оппозиционных политиков и аналитиков и пр. Во второй половине 2000-х зона контроля расширялась, происходила концентрация медиаактивов, в редакциях началась смена поколений — поколение менеджеров и журналистов, воспитанное эпохой независимых СМИ и конкурентной политики, постепенно выдавливалось. Сохранившиеся независимые СМИ с их критичной по отношению к Кремлю повесткой были «отрезаны» от телевидения и в результате приобретали нишевый характер.

Вместе с тем при подчеркнутой лояльности основных телевизионных медиа, задающих информационный мейнстрим, и постепенном наступлении идеологизированного контента на периферии основной тон информационного вещания оставался идеологически относительно нейтральным, хотя и односторонним. На рубеже 2000–10-х гг. ситуация в медиасфере стала меняться. В то время как внимание зрителей к традиционным медиа — прежде всего центральным телеканалам и их новостному вещанию — снижалось, все больший общественный вес набирала информационная среда интернета и повестка социальных сетей, аудитория которых быстро росла. Параллельно начало формироваться новое поколение российских медиа, ориентированных на эту повестку: интернет-издания Lenta.ru, Gazeta.ru, Openspace — Colta.ru, телеканал «Дождь», журнал «Большой город». При поддержке традиционных независимых медиа («Ведомости», «Новая газета», радиостанция «Эхо Москвы» и др.) эта новая повестка становилась все более влиятельной, оказывая воздействие на медиасреду в целом. Разгром этой информационной инфраструктуры начался почти сразу после возвращения Владимира Путина в Кремль в рамках первой фазы политической реакции. В рамках этой фазы происходила также постепенная идеологизация медиапространства — на телевидении появились ток-шоу и аналитические программы, агрессивно продвигавшие консервативную антизападническую идеологию.

В целом перед Кремлем стояли две задачи: 1) преодоление автономии и оппозиционной мобилизованности информационной интернет-среды, ограничение ее влияния на традиционные медиа; 2) консолидация политической медиамашины, способной противостоять «модернизационной» повестке новой оппозиции и внутриэлитной фронды. Можно выделить несколько основных направлений решения этих задач: 1) формирование телевизионной олигополии на базе трех холдингов — ВГТРК, «Газпром-медиа» и Национальной медиагруппы (НМГ); 2) технологическое и стилистическое перевооружение и цифровая экспансия телевизионной олигополии; 3) информационная атака консолидированной медиамашины в период активной фазы «геополитического кризиса» и войны в Восточной Украине; 4) резкое усиление административного контроля в интернете (см. подробнее в разделе «Медиамашина зрелого авторитаризма: корпоративная консолидация и технологии политической мобилизации»). Процесс концентрации собственности на основные телевизионные активы в трех медиахолдингах, контролируемых либо непосредственно государством (ВГТРК), либо наиболее близкими Кремлю бизнес-структурами — «Газпром-медиа» и НМГ, привел к формированию телевизионной олигополии. «Газпроммедиа» и НМГ полностью или частично контролируют 11 из 22 федеральных телевещателей; ВГТРК владеет совокупно еще 21 каналом. Принятие в 2014 г. закона об ограничении иностранного капитала в СМИ до 20%, привело к очередному туру концентрации активов. В итоге на данный момент три группы, поделившие национальный телерынок, — это основа единства информационного пространства страны, ключевой элемент индустрии развлечений, основной рекламоноситель и основной поставщик медиапотребления россиян.

Столь консолидированный корпоративный контроль резко отличает ситуацию в российских медиа середины 2010-х гг. от той, что имела место в середине 2000-х34. Вторым компонентом консолидации политической медиамашины стало создание на базе трех холдингов интегрированной высокотехнологичной мультимедийной среды, опирающейся на новейшие достижения цифровых и спутниковых коммуникаций. Эта среда является основой для производства и распространения официально одобренного нарратива через софистицированную систему доставки, включающую аналоговое, кабельное телевидение, а также весь спектр цифровых и интернет-коммуникаций. Наконец, единство корпоративного контроля и современная инфраструктура распространения были дополнены интегрированной системой производства медиаконтента, способной динамично создавать убедительный нарратив для все более фрагментированной аудитории.

При этом основные усилия были сконцентрированы на глубокой интеграции и взаимопроникновении информационных и развлекательных форматов, обеспечивающих наиболее эффективное воздействие и максимальный охват. Все три группы двигались к интеграции между собой и внутри своих структур, выстраивая полный цикл управления кинои телеконтентом — от производства до распространения. Сайты и мобильные/облачные сервисы основных российских каналов — это объемные библиотеки контента и одновременно площадки онлайн-вещания. Эксперименты по синергии вещания для разных сред происходили параллельно с увеличением числа телеканалов, которое вело к фрагментации аудитории и ужесточению конкуренции между ними при сохранении олигополистической структуры рынка и единства политического контроля.

Таким образом, если рубеж 2000–10-х гг. был ознаменован наступлением интернета на позиции традиционных медиа, то в последние годы мы, наоборот, наблюдаем мобилизацию традиционного потребителя теленовостей и экспансию телевидения в цифровую среду и сетевые коммуникации. «Большое телевидение» научилось работать с «сетевой повесткой» — не замалчивать, а препарировать и интерпретировать ее «информационный шум». Уходя от форматов официоза, «большое телевидение» все более становится фабрикой эмоций.

Стилистический, технологический и тематический разрыв между ним и интернетом выглядит в значительной степени преодоленным. Трансляции сочинской Олимпиады показали, что российская телеиндустрия с точки зрения технологий и владения языком массовых зрелищ вписана в глобальную картину медиамира. Эта индустриальная мощь по производству зрелища и продуцированию эмоций способствовала закреплению «телевизионности» массового сознания, когда национальное телевидение вновь является безусловным лидером в конструировании и самой «повестки дня», и переживаний нации по ее поводу.

Политическое развитие России. 2014–2016 : Институты и практики авторитарной консолидации / под ред. К. Рогова. — Москва : Фонд «Либеральная Миссия», 2016. — 216 с

Понятие «новые медиа» получило широкое распространение сравнительно недавно, как и сам обозначаемый им феномен, поэтому остаются объективные сложности в разграничении медийных и немедийных форм социальной активности, осуществляющемся в среде электронных коммуникаций.

Дифференцирующими факторами могут служить: широта охвата аудитории, степень профессионализма в изготовлении и распространении контента, его информационная и эстетическая содержательность, потенциал его социального воздействия и др. Одной из специфических разновидностей новых медиа, переживающих сегодня период бурного развития, являются видеоблоги.

Формат видеоблога предполагает подготовку и регулярное размещение видеоконтента на одной из популярных платформ видеохостинга, реализующих базовые возможности социальных сетей (загрузка контента, подписка на создаваемые пользователем записи, размещение комментариев и т. п.). Главными объединяющими началами видеоблога являются личность автора (индивидуального или коллективного) и тематика (впрочем, нередки политематические блоги).

Средняя периодичность обновления видеоблогов — один раз в несколько дней или в неделю. Материалы, публикуемые реже одного раза в месяц либо нерегулярно (то с очень высокой, то с крайне низкой частотностью), в подавляющем большинстве случаев не могут рассматриваться как форма блогерского творчества. Продолжительность видеозаписей, как правило, колеблется в диапазоне от 2 до 20 минут.

И периодичность выхода материалов, и их хронометраж редко соблюдаются с абсолютной точностью; обычно блогер устанавливает для себя допустимые границы хроникальных отклонений, за которые старается не выходить. Наиболее популярной платформой видеоблогинга сегодня является YouTube. Видеоблоги могут классифицироваться по ряду оснований:

1) используемая блог-платформа, которая определяет некоторые технические характеристики материалов (например, предельная продолжительность, максимальное разрешение, доступность для незарегистрированных пользователей и т. п.), а также состав аудитории, динамику распространения материала;

2) технические параметры видеозаписи (продолжительность, разрешение, формат кадра, цветность, акустические особенности и др.);

3) особенности построения видеоряда (ракурс съемки, смена ракурсов; неподвижная/движущаяся камера, характер ее движения; наличие/ отсутствие смены планов; натурная/студийная/домашняя съемка, использование хромакея; наличие/отсутствие монтажа; наличие/отсутствие графических вставок и др.);

4) особенности построения звукоряда (наличие/отсутствие голосовой составляющей, соотношение голоса, «живого» звука и музыкального фона и др.);

5) субъектная организация (наличие/отсутствие автора в кадре; уровни проявленности субъектного начала: субъект мысли — видеоряд с музыкальным фоном без авторских комментариев и авторского присутствия в кадре, субъект речи — авторский монолог на камеру, закадровые комментарии, субъект действия — оперирование различными объектами перед камерой, включенность автора в событийную последовательность; один/несколько субъектов; документальная/постановочная съемка и т. д.);

6) функционально-тематическая специфика. Анализ материала позволяет разделить все видеоблоги на две большие группы: развлекательные и познавательные. К первой относятся: музыкальные пародии, «вредные» советы, фан-видео, коубы, влоги, абсурдные и рекурсивные видео и др. Ко второй группе можно отнести: инструктивные (отвечающие на вопрос: «Как это сделать?»), познавательные блоги, видеообзоры; в каждом из подтипов могут быть выделены дополнительные разновидности. На наш взгляд, субъектный и функционально-тематический принципы должны составить основу научной типологии видеоблогов.

С. А. Демченков, А. С. Заднепрянская

Журналистам приходится постоянно защищаться от тех, кто стремится ограничить их издательскую свободу под предлогом оскорбления религиозных или культурных чувств. Как оскорбление могут быть расценены комментарии по поводу физического увечья человека, его расовой принадлежности, возраста, пола, финансового статуса и пр.

Будь предельно внимательным к любым попыткам использовать религиозные или политические мотивы для ограничения журналистских возможностей. Не бойся оскорбить то, что думают люди, но уважай то, что они есть. Расовую принадлежность, вероисповедание, сексуальную ориентацию, семейное положение можно упоминать лишь в том случае, если в сообщении изложена важная информация на этот счет.

Телевидение придерживается четко установленных правил относительно защиты детей. На всех каналах установлено определенное время, до наступления которого запрещен показ материалов, не предназначенных для детей. Из опыта стран региона Пример из Хорватии: В 2004 году были обнародованы фотографии известной певицы в интимной обстановке.

Снимки и клипы для повышения ее рейтинга опубликовал один из порталов. Через несколько часов все снимки были отозваны, но зло уже свершилось: сейчас этот видеоматериал «гуляет» по всему интернету. После этого случая появились и другие непристойные видеосъемки некоторых звезд. Вместе с тем, материал предназначался для приватного использования и никакого «общественного интереса» в его публикации не было. Пусть эти люди и знамениты, они тем не менее имеют полное право на неприкосновенность частной жизни.

Рекомендации: Если в твои руки попал видео-, фото- или другой материал, который мог бы вызвать большой интерес аудитории, надо связаться с причастными к нему людьми и получить согласие на публикацию. Если согласие не получено, ты в любое время можешь об этом написать, но ничего не показывать.

Главное – чтобы материал был общественно значимым. В противном случае его публикация не оправдана.

Пример из Венгрии: Журналист подверг критике предложения и мнения одного из политиков, а заодно поиздевался над его именем и внешним видом. Политик привлек к суду информационное агентство и потребовал 8000 евро в порядке компенсации за клевету. Суд решил, что агентство действительно оскорбило политика, позволив себе комментарии насчет его внешнего вида и имени.

Агентству пришлось компенсировать нанесенный ущерб. Рекомендации: Можно критиковать политика за его взгляды и идеалы, но шутить относительно его имени и внешнего вида рискованно. Нужно всегда учитывать, что представляет общественный интерес, а что – нет. Пример из Македонии: Веб-сайт опубликовал вызывающую фотографию 15-летней девочки. Администрация сайта не стала брать на себя ответственность за публикацию, уточнив, что снимок сделан неким агентством и опубликован с согласия матери. Другой сайт подверг критике этот факт сам по себе, но, в свою очередь, опубликовал видеокадр на home page.

Рекомендации: Журналист должен предлагать вниманию читателей только те иллюстрации, которые дополняют материал и являются правдивыми, а не гнаться за сенсацией. Еще и еще раз взвесь, служит ли общественному интересу то, что ты хочешь опубликовать. Пример из Молдовы: 19 января 2011 года известный информационный портал выложил новость „ATENŢIE! IMAGINI ŞOCANTE: Un politician şi-a zburat creierii în direct” (ВНИМАНИЕ! ШОКИРУЮЩИЕ КАДРЫ: политик разнес себе мозги в прямом эфире), которая сопровождалась видеосъемкой публичного самоубийства, совершенного много лет назад во время пресс-конференции.

Запись была воспроизведена с зарубежного сайта, специализирующегося на показе шокирующих кадров о преступлениях, авариях и инцидентах. Совет прессы Молдовы (национальный орган по журналистскому саморегулированию) по собственной инициативе рассмотрел этот случай и констатировал, что размещение видеокадров с подробностями совершенного самоубийства нарушает положительную практику ответственной журналистики и нормы профессиональной этики, не допускающие распространение нездоровых подробностей преступлений, аварий, стихийных бедствий либо детального описания приемов совершения самоубийства.

В ходе рассмотрения вопроса на заседании Совета прессы, которое передавалось онлайн, портал стер видеокадры, сопровождавшие новость. Рекомендации: Избегай, насколько это возможно, распространения шокирующих подробностей трагедий и других событий негативного характера. Конкуренция и стремление расширить свою аудиторию не оправдывают присутствие кадров с разложившимися трупами и подробностями самоубийств, независимо от того, сопровождает их редакционное предупреждение или нет.

Публикацию подобных материалов нельзя объяснить общественным интересом, так как его нет; напротив, подобные действия противоречат нормам здравого смысла и являются посягательством на достоинство погибших и их родственников. Пример из Болгарии: В апреле 2000 года Национальное телевидение Болгарии прокрутило в прайм-тайме кадры, запечатлевшие обезглавливание российского солдата чеченцами.

Многие родители выразили протест, заявив, что эти съемки травмировали их детей. Все журналистское сообщество выразило возмущение по этому поводу, а печатные СМИ и остальные телеканалы подвергли критике решение о показе, заявив, что все это нелепо и неэтично, и что кто-то должен понести наказание. Рекомендации: Никогда не забывай о временном промежутке, когда можно показывать передачи для взрослых.

Помни, что дети – уязвимая категория граждан – в любой момент могут оказаться перед экраном. Используй сцены насилия только в том случае, если это показательно для материала и несет в себе элемент общественной значимости. Болгарское национальное телевидение могло защитить детей различными способами, например, предупредив родителей, что последующие кадры – не для детских глаз и ушей.

Петру Маковей

Книга американского экономиста Маршалла Голдмана «Пиратизация России», раскрывающая схемы обогащения олигархов, – это, скорее, экономическая, чем публицистическая работа. Однако тем интереснее было проследить, как автор оценивает деятельность российских СМИ в 90-е годы, какие заслуги прессы и телевидения признает и что им ставит в вину. Автор отмечает, что период перестройки – один из немногих в истории, где российские журналисты обладали некоторой свободой действий. По мнению Голдмана, и  в царское время, и  в советское, а затем и в путинскую эпоху российская пресса находилась под серьезнейшим контролем.

Однако он приводит крайне мало примеров, когда СМИ пытались выступить в защиту интересов граждан, а не кого-то из олигархов. Так, описывая захват предприятия «АвтоВАЗ» криминальными группами, Голдман высказывает: «Несколько журналистов попытались мобилизовать народ в борьбе с преступностью. Они действительно немало сделали, чтобы жители узнали о том, что именно происходит, но все кончилось тем, что трех журналистов убили» .

Гораздо чаще автор говорит о прессе исключительно как инструменте в руках власть имущих. Вот пример: Голдман рассказывает, что олигархи прекратили противостояние ради поддержки Ельцина (а это была в буквальном смысле жизненно важная необходимость – существовала вероятность, что главой страны станет коммунист Геннадий Зюганов). «Используя свой контроль над важнейшими телеканалами и  газетами, они помогли изменить образ Ельцина в глазах общества настолько, что в июне он выиграл выборы, получив 53,8 % голосов»2 . Не раз Голдман возвращается к описанию деятельности Владимира Гусинского, рассказывая, что созданные им СМИ не стеснялись критиковать Ельцина и Путина. Автор подчеркивает: если состояния большинства российских олигархов возникли благодаря захвату государственного имущества, то Гусинский создал новые предприятия. Однако слово «независимые» по отношению к этим СМИ Голдман всегда употребляет в кавычках. И вот, например, почему. «На НТВ выходила программа «Куклы», беспощадное сатирическое шоу, в котором высмеивался российская политическая и деловая элита. Программа была непочтительна ко всем, кроме Гусинского».

Автор допускает, что, возможно, НТВ реально находилось вне государственного контроля. Однако Гусинскому то и дело напоминали, что критике должны быть пределы. Говоря о переходе НТВ и «Медиа-мост» под контроль «Газпром-медиа», Голдман отмечает: имело место политическое давление. «Газпром» требовал, чтобы НТВ вернул займы. Однако просроченные долги были и у РТР, и у ОРТ, но никто не настаивал на их срочном погашении.

Автор обычно не дает прямых оценок действиям СМИ, однако постоянно демонстрирует, что российскую журналистику 90-х годов нельзя рассматривать в отрыве от финансовых интересов отдельных людей. Все покупается и  продается, в том числе мнение. «С января 2001 года, как будто по команде, более пятидесяти газет опубликовали статьи, содержащие нападки в адрес Бориса Федорова (экс-министра финансов). Проведя некоторое расследование, он убедился в том, что такая команда действительно была, и узнал, какую цену каждая из газет запросила за эти публикации» .

Маршалл Голдман видит российские СМИ либо как предприятия, добавляющие средств в копилку владельца, либо как рычаги в борьбе за политическую власть и финансовые выгоды. Судя по всему, американский экономист считает, что те отдельные журналисты, которые действовали исключительно в защиту интересов граждан, были недостаточно сильны, чтобы противостоять мощи олигархов. И одна из главных причин – низкая политическая грамотность самих граждан.

С. В. Шевченко (Воронежский ГУ) Научный руководитель – д. ф. н., проф. В. В. Тулупов

Проектная деятельность составляет основу современной социальной и культурной жизни, она выходит на первый план в сфере коммуникации, являясь неотъемлемой частью культурного прогресса. Медийное проектирование – это актуальное направление проектной деятельности. Оно определяется как алгоритм разработки проектов, адресованных широкому слою населения, проблематика которых обладает высоким маркетинговым эффектом.

В технологическом плане разработка медийного проекта схожа с элементами маркетингового проектирования и включает следующие элементы: анализ аудитории, обоснование целей и задач проекта, выработку эффективных форм и принципов коммуникации. Продвижение медийного проекта достаточно трудоемкий процесс, который требует анализа и систематизации данных о проекте, аудитории и массмедиа-пространстве в целом. Для достижения качественного результата необходимо использовать средства рекламы и PR, возможности Интернета, социальных сетей для популяризации проекта в социальной среде, вовлечения аудитории в процесс реализации медиапроекта и получения обратной связи.

Медийные проекты, создаваемые на базе университета, могут корректировать или даже изменять образ жизни преподавателей и студентов, формировать или дополнять систему ценностей, утверждать стиль жизни, способствовать развитию художественной, духовно-нравственной, исторической культуры, воздействовать на творческое развитие и самореализацию личности путем включения в социально-культурную деятельность. Основные принципы продвижения медийного проекта: Узнавание и напоминание. Для эффективного продвижения проекта необходимо постоянное напоминание, презентация отдельных элементов, опора на основные принципы маркетинга. Адресность сообщения. Точная формулировка целевой аудитории, а так же способы продвижения проекта в СМИ и Интернет – все это необходимо учитывать, выстраивая стратегию культурного продукта.

Интерактивность. В настоящее время медийные проекты должны приобретать специфическую форму культурной деятельности, которая позволила бы им выйти из привычных рамок и активно внедриться в повседневную среду. Масштаб коммуникации. Продвижение медийного проекта должно отличаться систематичностью действий. Само понятие «медиапроект» необходимо рассматривать с точки зрения менеджмента, рекламы и связей с общественностью, определяющих формат и принципы продвижения. В случае, если медийный проект создан непосредственно для трансляции на телевидении, то он относится к телевизионным проектам. Сейчас нередко мы видим медиапроекты, которые носят роль социальнокультурного, информационно-развлекательного характера.

Медийный проект на базе университета – это способ продвижения корпоративных целей, которые объединяют студентов и преподавателей на одной площадке для ведения диалога по культурным и социально значимым проблемам общества. Конкретным примером уникального медийного проекта СЕВЕРО-КАВКАЗСКОГО ФЕДЕРАЛЬНОГО УНИВЕРСИТЕТА является ток-шоу «ПеРСОна».

Это расширенное интервью с участием аудитории (преподавателей, студентов, приглашенных зрителей), в котором двое ведущих беседуют с гостем по предлагаемой теме в форме телевизионной передачи. Формат ток-шоу «ПеРСОна» позволяет познакомиться с гостями проекта в неформальной, дружеской обстановке, узнать увлечения, истории из жизни интересных личностей университета, услышать мнение по социально значимым проблемам современности.

Данный проект был сформирован на кафедре рекламы и связей с общественностью СКФУ и уже успел стать ежегодной традицией для преподавателей и студентов. В этом году ток-шоу ждал визуальный ребрендинг, новый логотип прошёл множественные проверки и изменения, стал символом проекта и  печатью на сердце разработчиков и  участников. Продвижением медийного проекта занимаются талантливые студенты рекламисты и специалисты в сфере PR в гармоничном сотрудничестве с преподавателями кафедры РСО.

Для создания медиапроекта социальной направленности важно определить стратегию его осуществления и  тактику дальнейшего продвижения. Большинство медийных проектов – результат коллективного творчества, для создания уникального контента, анализа интересов аудитории и выработку наиболее эффективной формы коммуникации. Всякий медийный проект выполняется в конкретный промежуток времени и заканчивается тогда, когда достигнуты основные цели.

Е. Е. Зубенко (Северо-Кавказский ФУ) Научный руководитель – д.ф.н., проф. Е. Н. Ежова

Активное распространение электронных средств массовой коммуникации и их внедрение практически во все сферы жизни современного человека привело к серьёзным структурным изменениям различных систем. Это касается как науки, образования, культуры, так и экономики, социальных и межличностных отношений, повседневной жизни и городской среды. Изменение коммуникации человека с современным городским пространством под влиянием проникновения software-логики в повседневные практики обуславливает зависимость такой коммуникации от технологий, которые формируют пространство под названием «умный город». Сегодня можно говорить о том, что принципы новомедийности стали структурообразующим элементом. Э. Тоффлер в своей работе «Метаморфозы власти» приходит к выводу, что эти принципы «…указывают на полную трансформацию не только в тех способах, которыми мы посылаем сообщения друг другу, но и в том, как мы думаем, какими мы видим себя в этом мире» [4, с. 113]. Интернет – неотъемлемый элемент жизни современного человека.

Из системы оптимизированного хранения и поиска информации сегодня глобальная сеть превращается в нечто большее: это не только пассивная среда, в которой действует n-ное число активных пользователей, но активная среда, формирующая новый тип сознания – «сознание Сети». Поисковая система, архитектоника «веба 2.0», операционные системы и компьютерные программы становятся прообразом социальной и культурной систем, экономики, стиля жизни и городской коммуникации. Так, одним из важнейших качеств логики операционных систем, перешагнувших границы технологии и ставших тенденцией изменения социальной структуры, является многозадачность, являющая себя наиболее явно.

Многозадачность как качество операционной системы или среды одновременно, параллельно обрабатывать несколько процессов. Главная идея многозадачной среды является её эффективность: поддержание многозадачности не должно быть самоцелью системы, и она не должна мешать другим процессам, замедлять их, ограничивать память. Сегодня это с уверенностью можно применить к стилю жизни современного человека: «Развитие интернета более связано с тем, как люди становятся отражением технологий, … прежде всего, это мы должны адаптироваться к машине. Машина не адаптируется под нас» [2, с. 10].

Так, создавая новые, всё более совершенные машины, инженерная мысль рождает новые проблемы, для решения которых, в свою очередь, требуется создание ещё более сложных машин. Возможно, в ближайшее время, это может привести к «отказу от многозадачности»: актуальным станет разработка специальных программ для мобильных устройств, задающих для человека рамки линейного, упорядоченного движения. Для России одной из проблем, связанных с растущей многозадачностью в повседневной жизни и использованием гаджетов, может стать выбор вектора развития городского транспорта и инновации в автомобилестроении. Возрастающая с каждым годом потребность в постоянном пользовании мобильными устройствами со временем меняет предпочтения горожан в выборе в пользу того или иного вида транспорта.

Необходимость сосредотачивать своё внимание на тексте, картинке на экране смартфона или планшетного компьютера, стёклах «умных очков» и т.д. ставит пользователя в условие выбора между имеющимся личным автомобилем и коммуникатором. Уже сегодня многие не в состоянии отказаться от перманентного контакта со своим мобильным устройством, поэтому в обозримом будущем в области потребительского выбора транспорта могут наблюдаться две тенденции: с одной стороны, возрастание популярности общественного транспорта как места, где у человека «свободны руки» и внимание, которое требуется пользователю, и развитие сети городского наземного и подземного транспорта.

А с другой – совершенно качественно новый тип личного транспорта, где нет необходимости в сосредоточивании на дороге: «умный автомобиль» доставляет пользователя в пункт назначения, либо сам является гибридом машины и смартфона. Всё это, возможно, способно лечь в основу новой структуры регулирования дорожного движения в городе, а также нового способа коммуникация человека с городской средой. Уже сегодня навигация и взаимодействие с городом часто опосредовано гаджетом: смартфон или планшет определяют маршрут, предсказывают время прибытия общественного транспорта, показывают загруженность дорог, тем самым задавая нам координаты нашего поведения в городском пространстве. Но, если сегодня владельцем «посредника» является человек – он осуществляет коммуникацию с городом, то в ближайшем будущем сама городская среда станет носителем технологий.

Так, уже сегодня можно наблюдать элементы «дополненной реальности» в виде QR-кодов на фасаде зданий, рекламных плакатах, под ногами. Со временем мы заметим стирание границ реального и виртуального пространства города, диахрония индустриального города с его последовательной сменой пейзажей может сменить «новомедийный город» – синхронический, где одновременно представлены разные эпохи, локации, люди «здесь и сейчас». Город сам становится субъектом электронной коммуникации, выходит за рамки физического пространства, всё больше проникая в медийное пространство, предоставляя человеку возможность вовлечения в городскую коммуникацию, не выходя из собственного дома. «Народные» карты Google и Яндекс, таким образом, представляют собой поле не только для деятельности «просьюмера», но для коллективного со-творчества.

Один из структурных компонентов логики сети, в частности парадигмы «веб 2.0», – конвергенция и коллективное со-творчество. Адепты викиномики ставят во главу угла массовое сотрудничество в целях создания, в основном интеллектуального, продукта в разных отраслях, превращая, таким образом, пассивного зрителя, в активного производителя. Российских исследователь Е.Л. Вартанова замечает по этому поводу: «Интерактивность новых медиа предоставляет традиционному потребителю СМИ безграничные возможности выбора содержания. Но одновременно с этим пользователь онлайновых медиа становится отчасти редактором, отчасти даже создателем новых содержательных продуктов.

В его лице объединяются и потребитель, и производитель, интегрируются различные роли и функции, прежде разделённые» [1, с. 12]. По мнению первых теоретиков викиномики Д. Тапскотта и Э. Вильямса [3], на сегодняшний день люди, объединившись, способны произвести практически любой продукт, зачастую даже лучше, чем небольшая группа экспертов, что в свою очередь, верифицирует понятие «мудрости масс» и эффективности коллективного разума. Поскольку одной из форм викиномики, расположенной вне пространства интернета, является коворкинг – совместная аренда офисного помещения несколькими предпринимателями или фрилансерами. В ближайшие годы для России, уже находящейся на ступени экономического кризиса, он может стать одним из доступных способов «выживания» малого бизнеса в условиях дефицита капитала и роста цен. А также в соответствии с принципами конвергенции такой тип организации трудового пространства способствует обмену опытом различных бизнесов.

Жизнеспособность и эффективность такого типа организации предпринимательства на российской почве доказал феномен популярности творческих кластеров, существующих длительное время в крупных российских городах, оправдавших себя как экономически успешные агрегаторы различных творческих бизнесов и культурные центры. Именно создание на месте запущенных промышленных территорий творческих кластеров, являющихся точками притяжения культурной жизни, досуговой и потребительской активности, создаёт условия для джентрификации территорий, обладающих «дурной славой», репутацией неблагополучных районов города. Так, технологии креативных индустрий, в основу которых часто положены принципы викиномики, заполняют лакуны на карте города, качественно преобразуя среду. А неспособность к массовому сотрудничеству, по мнению Таспотта, неумение влиться в поток производства технологий и знаний обеспечит заведомое поражение среди экономик-конкурентов.

Потенциал российских городов в решении выше обозначенных вопросов может сильно ограничить проблема постоянно догоняющей модернизации в различных сферах от науки и образования до экономики. Исследования, носящие прикладной характер, зачастую имеют своей целью получение монетезированных знаний, что может обернуться лишь расширением сферы потребления, не принося общественной пользы. Поэтому именно тесное органичное междисциплинарное сотрудничество учёных и практиков, является залогом успешной реализации проектов, нацеленных на изменение городского пространства. В контексте такого сотрудничества актуальным представляется подготовка специалистов в области координирования медиа-проектов. Такие проекты сегодня обладают наибольшим потенциалом, ведь медиа – тот элемент современной действительности, который являет неотъемлемой частью повседневности, атрибутом современного городского стиля жизни.

Новые медиа сегодня – это не только технологичная область коммуникации различного рода, но и, прежде всего, феномен, задающий логику структурообразования новых явлений в культуре и обществе, логику под названием «мы медиа».

Список источников и литературы

1. Вартанова Е.Л. К чему ведет конвергенция в СМИ. М.: Аспект-Пресс, 1999.

2. Киттлер Ф.А. Мир символического – мир машины // ЛОГОС. 2010. № 1 (74). С. 5–21. 3. Тапскотт Д., Вильямс Э. Викиномика. Как массовое сотрудничество изменяет всё / пер. с англ. М.: Издательство BestBusinessBooks, 2009. 392 с. 4. Тофлер Э. Метаморфозы власти/ Пер. с англ. М.: ООО «Издательство ACT», 2003. 669 с.

В.А. Абелева
Самарский государственный университет, Самара Научный руководитель: к.с.н., доцент Малаканова О.А.

В связи с изменениями в области новейших средств коммуникации, таких как интернет, сфере медиа стало необходимым успевать за стремящимся вперед научно-техническим прогрессом. С появлением интерактивных сетей большинство традиционных печатных изданий потеряли свою актуальность.

И чтобы постоянно развиваться в XXI веке, медиаисточники перешли на более прогрессивную форму распространения контента. Эта форма и закрепила за собой термин «новые медиа».

Под воздействием интернет-технологий сегодня оказываются политика, экономика и культура. С точки зрения нового средства коммуникации интернет представляет уникальный феномен. Особенно впечатляющим выглядит то влияние, которое мировая паутина оказывает на медиасреду. Как теоретики, так и практики в области массмедиа приходят к выводу о том, что интернет сегодня следует рассматривать как будущее медиабизнеса, основу медиатехнологий XXI века. Социальные сети преображают различные стороны личной жизни и совершенствуют мир в целом.

Например, экспрезидент США Б. Клинтон создал в социальных сетях ассоциацию «Глобальная инициатива», объединяющую мировых лидеров. На своих конференциях они обсуждают, как справиться с такими угрожающими миру проблемами, как бедность, изменения климата, эпидемии, религиозные и этнические конфликты, а затем воплощают принятые решения в жизнь. Новые медиа подсказывают новые направления деятельности. Зачастую именно социальные сети информируют о том, как оказаться в нужное время в нужном месте и в компании нужных людей.

Например, человеку достаточно иметь аккаунт в одной из социальных сетей и состоять в группе, которая будет соответствовать его интересам. Ведь именно там информируют о предстоящих мероприятиях, мастер-классах, конкурсах, проектах и т.п. Новые медиа — это, по сути, команда «консультантов», у которых можно получить помощь в решении сложных личных и профессиональных вопросов. Это люди, которые часто сталкивались с теми же сложностями, проблемами и вызовами.

Известный пример из жизни Стива Джобса: в юности он и Стив Воз познакомились со знаменитым хакером по имени Капитан Кранч, который рассказал им, как при помощи специальных звуков, издаваемых свистком из набора хлопьев «Капитан Кранч», можно обмануть коммутационное устройство и осуществлять звонки по всему миру бесплатно. Уже скоро они смастерили первое устройство, именуемое «Синий ящик», позволявшее простым людям имитировать звуки свистка Кранча и звонить бесплатно по миру. Джобс занялся реализацией товара. Синие ящики продавались по цене в 150 долларов за штуку и пользовались большой популярностью среди студентов [1, с. 105]. Социальные медиа создают особенный мир общения, благодаря чему возрождаются и сохраняются отношения с другими людьми.

С помощью исследований, предоставленных британским психологическим обществом, обнаружено, что если студенты с низкой самооценкой воспользуются социальными медиа, то смогут побороть депрессивные и упаднические настроения посредством объединения и общения с другими людьми. Так, исследования, результаты которых были предоставлены на 119-й ежегодной американской психологической ассоциации, показали, что замкнутые и неконтактные подростки-интроверты могут получить социальные навыки с помощью социальных сетей. Доктор Лари Д. Розен (Dr. Larry D.Rosen) заявил, что подростки становятся психически уравновешенными, выражая сочувствие к другим с помощью социальных сетей, в чем также проявляется польза интернет-ресурсов [2, с. 11].

Социальные сети могут быть полезными и для карьеры. Виртуальные знакомства облегчают поиск работы, особенно для людей, имеющих некоторый статус и экспертизу в своей профессиональной области. Известно, что эйчары российских и западных компаний часто проверяют профили кандидатов на вакансию, поэтому интересная и корректная страница в фейсбуке может стать большим плюсом к резюме. Ещё одним положительным фактом является влияние новых медиа на память индивида. Простой тест показал, что люди гораздо проще запоминают прочтенный статус из социальной сети, чем строчку такой же длины из книги. Этим же объясняется то, что часто комментарий пользователей к статье на каком-либо интернет-ресурсе после ее прочтения запоминается гораздо лучше, чем сама статья [3, с. 186].

Анна Гибелинда, студентка факультета журналистики ВГУ г. Воронеж

Литература 1. Бабаева Ю.Д. Интернет: воздействие на личность / Ю.Д. Бабаева, А.Е. Войскунский, О.В. Смыслова // Гуманитарные исследования в  Интернете.— Москва: Можайск-Терра, 2000. 2. Далворт М. Социальные сети: руководство по эксплуатации / Майк Далворт; пер. с англ.— Москва: Добрая книга, 2010. 3. Садыгова Т.С. Социально-психологические функции социальных сетей / Т.С. Садыгова // Вектор науки ТГУ.— 2012.— № 3 (10).— С. 192—194.

В статье рассматриваются ключевые стратегии формирования медиаимиджа органа государственной власти, которые позволяют демонстрировать и наращивать политическое влияние в современной политической медиакультуре.

Ключевые слова: медиаимидж, коммуникационные стратегии, медиатехнологии

Задачами современных медиатехнологий в политической медиакульутре стала потребность сформировать определенное отношение, сконструировать оценку образа, создать необходимое мнение об органе государственной власти. Механизмы формирования медиаимиджа института власти могут быть как стихийными, когда естественный неуправляемый процесс происходит во многом благодаря механизмам восприятия аудитории, так и искусственными, когда имидж формируется целенаправленно и сознательно. Во втором случае конечным итогом построения имиджа является не столько сам образ, сколько отношение к образу и мнение об образе. Категория мнения опирается на процесс социального оценивания.

Аудитория, формируя мнение об объекте, сопоставляет характеристики объекта со своими собственными представлениями таких социально одобряемых понятий, как справедливость, полезность, целесообразность, добро, красота. За положительным мнением аудитории «охотятся» современные медиатехнологи и консультанты, поскольку именно сформированное отношение аудитории становится «зеркалом» для демонстрации политического веса и влияния органа государственной власти.

Представим ключевые стратегии формирования медиаимиджа органа государственной власти, которые позволяют демонстрировать и наращивать политическое влияние в современной политической медиакультуре: Стратегия коммуникационного структурирования собирательного образа органа представительной власти связана с высокой ролью современных высокотехнологичных массмедиа в формировании повестки дня и тотальным, поражающим воздействием медиа на восприятие аудитории и стейкхолдеров. Собирательный образ формирует целостный медиаимидж, состоящий из самостоятельных собирательных медиаобразов отдельных представителей.

Стратегия активной медиатизации политико-административного и парламентского процессов — ни одно заседание, политический акт или даже намеренно фатическая и пустая коммуникация в политическом поле не проходит без освещения в СМИ — стала стимулом для формирования механизмов информационного контроля за массмедиа, для конструирования официального объяснения всех происходящих событий и проактивного коммуникационного менеджмента властей.

В связи с необходимостью власти коммуницировать со своей аудиторией — обществом и общественным сознанием — все большее значение получают коммуникационное поведение и коммуникационные компетенции органов власти. На первый план стали выходить приемы и навыки работы с журналистами и риторические технологии конструирования публичных речей. Технология, рожденная британскими политтехнологами в 20 веке, — саундбайтинг — техника короткой ключевой фразы — стала сегодня стандартной стратегией в деятельности по формированию целостного медиаимиджа власти, а феномен централизации информационного потока и курирование аффилированным медиаресурсом собственной информационной повестки дня — нормой публичной политической коммуникации власти для демонстрации и наращивания политического влияния в современной политической медиакультуре.

К. В. Корнеева