20 августа 1968 года около 8 часов утра житель поселка Летнереченского кирпичного завода Мешкаускас как обычно вышел на прогулку с любимой собакой — кобелем карельской лайки Портосом. Получивший такую кличку за то, что был самым толстым среди родных братьев и сестер в помете, Портос отличался еще тем, что очень любил играть в воде. В теплые летние дни его из воды Беломорско-Балтийского канала, на берегу которого они, как правило, гуляли с хозяином, было просто не вытащить. Вот и сейчас, кинув в воду мячик, Мешкаускас отдал команду «Апорт!» Пес было бросился за любимой игрушкой, но с полпути свернул, схватил чтото и поплыл к берегу.

Увидев, что тащит его любимец, хозяин бросился к ближайшему телефону-автомату вызывать милицию. Из воды работники милиции извлекли трупы двух девушек. Оказалось, что это сестры Гиниатулины — Валентина 16-ти лет и Надежда 15-ти лет. Одежда на обоих трупах почти отсутствовала, глаза у обеих были выколоты, к трупам привязаны камни. Расследовать возбужденное по факту двойного убийства дело поручили старшему следователю прокуратуры Карельской АССР ветерану войны Венедикту Павловичу Сорокину; позднее В.П. Сорокин возглавит следственный отдел прокуратуры республики. Место происшествия, на котором была кровь, различные предметы одежды и обуви потерпевших, а также следы борьбы и волочения трупов, занимало значительную территорию. Среди других предметов обнаружили пояс от дамского плаща сиреневого цвета и белую перламутровую пуговицу с остатками белых ниток, которыми она пришивалась к одежде. Пояс и пуговица к одежде потерпевших девочек отношения не имели. Следователь дал оперативным сотрудникам милиции задание установить, кому принадлежат эти предметы.

Судебно-медицинский эксперт дал предварительное заключение о том, что смерть обеих девочек могла наступить от избиения их тупыми предметами, обе девушки изнасилованы, и у них тупыми предметами вдавлены глазные яблоки. Еще не был завершен осмотр места происшествия, а работники милиции уже установили, что плащ, пояс от которого был обнаружен на месте происшествия, принадлежит жительнице поселка Арловой, и этим поясом в последние дни подпоясывал брюки сожитель Арловой Волгин. На квартире по месту жительства Волгина был произведен обыск.

Благодаря своевременному его проведению удалось обнаружить важные доказательства: в тазу с водой лежали замоченные пиджак, брюки и шляпа, а в кладовке сушилась мужская рубашка с белыми перламутровыми пуговицами, одна из которых отсутствовала. Волгин был задержан и, изобличенный собранными доказательствами, после недолгого запирательства вынужден был признаться в том, что 19 августа 1968 года на дороге, ведущей из поселка Летнереченского кирпичного завода к шлюзам, он, будучи пьяным, напал с целью изнасилования на двух молоденьких девушек, набросился на них с палкой, избил, а когда они потеряли сознание, оттащил тела с дороги в сторону, где поочередно изнасиловал. До этого он где-то слышал, что в глазах убитых, как фотография, якобы, остается образ их убийцы, поэтому острым камнем выколол жертвам глаза, а потом, привязав к телам камни, бросил девушек в канал.

Сожительница Волгина Арлова подтвердила, что пояс сиреневого цвета принадлежит ей, и узнала пояс среди других, предъявленных ей на опознание. Химико-криминалистическая экспертиза установила, что пуговица, найденная на месте происшествия и пуговицы на рубашке, изъятой при обыске у Волгина, сходны по форме, степени изношенности, весу, диаметру, толщине, способу изготовления и составу материала, из которого они изготовлены. Нитки в отверстиях пуговицы с места происшествия и нитки, которыми пришиты пуговицы рубашки Волгина, сходны по цвету, диаметру, количеству прядей, направлению крутки, природе волокнистого материала.

Пятна на одежде Волгина по заключению экспертов-биологов были пятнами крови, совпадающими по группе с кровью сестер Гиниатулиных. Уголовное дело рассматривалось Верховным судом Карельской АССР. Волгин был приговорен к высшей мере наказания — расстрелу, и приговор был приведен в исполнение. Вообще необходимо отметить, что суды Карелии, как правило, если речь шла о преступлениях в отношении детей, с преступниками особенно не церемонились. К высшей мере наказания были приговорены: мерзавец Теплов, забивший насмерть в квартире на улице Пушкинской в Петрозаводске металлической пряжкой солдатского ремня малолетнего сына своей сожительницы за то, что мальчишка потянулся рукой к лежавшей на столе блестящей пачке сигарет, Антонов, зверски убивший на юге Карелии двух совсем маленьких ребятишек, только потому, что ему захотелось измазать их кровью свои лицо и руки. Длительный срок лишения свободы получил Левченко, долго вовлекавший в пьянство своего младшего несовершеннолетнего брата, пока тот в пьяном виде не совершил в Петрозаводске убийство практически случайного человека.

Невероятно повезло только Костерину, который 1 апреля 1993 года в квартире одного из домов на Лососинском шоссе на Древлянке в г. Петрозаводске утопил в ванне пятилетнего сына своей знакомой. Государственный обвинитель на процессе по делу Костерина просил применить в отношении его расстрел, но поскольку в России на момент суда над Костериным был уже объявлен мораторий на смертную казнь, а пожизненного заключения, как меры наказания, еще просто не существовало, Костерин по приговору суда получил максимальный на тот момент срок — 15 лет лишения свободы. Примечательно это дело было еще и тем, что, спасаясь от преступника, убившего ее сына и намеревавшегося покончить и с ней, женщина спрыгнула с лоджии 6-го этажа, упала на покрытый льдом тротуар, сколола с него лед и при этом не только осталась жива, но и сломала себе лишь один палец на ноге.

И, заметим, все эти нелюди заключениями судебно-психиатрических экспертиз были признаны вменяемыми. Но все это происходило позднее, уже в годы эпохи так называемого развитого социализма, когда на смену ветеранам войны пришли молодые следователи, пришли для того, чтобы продолжить этот нелегкий труд.

Записки следователя прокуратуры / А. Е. Петров. —
Петрозаводск : Версо, 2019. — 176 с. : портр.