Аннотация. Исследуется гипотеза деятельностной сущности морали; характеризуется специфика морального регулирования; описываются функции морали в культуре общества. Ключевые слова: сущность морали; функции морали; культура; человеческая деятельность.

В исследовании показателей специфики морали в данной статье используется концепция проф. Г.В. Баранова о сущности человеческой деятельности и культуре. В статье различаются понятия морали, нравственности, этики по критерию выражения нетождественных состояний человеческой деятельности. Основные значения слова «мораль»: 1) слово французского языка, образованное от слова латинского языка, переводимого на русский язык словом "нравственный"; 2) класс сознательной нормативной регуляции поведения человека в обществе на основе ценностей (идеалов) добра, гуманности, справедливости; 3) синоним – нравственность; 4) в обыденном значении – жизненное нравоучение, наставление; 5) класс идеационной культуры человечества, представляющий собой систему норм дόлжного поведения людей на основе идеалов гуманности, добра и справедливости, которые реализуются в определённой степени (мере) в реальной деятельности личности и общественных субъектов [1, с. 237]. Нрàвственность – 1) реализация норм морали в повседневной реальной предметной деятельности индивида (людей); 2) класс социальной культуры общества, представляющий собой предметную (вещественную) реализацию норм и идеалов морали в различных сферах деятельности человека и социальных групп; 3) неточный синоним морали [2, с. 175]. Основные значения слова и понятия «этика»: 1) слово латинского языка "этика", образованное от слова древнегреческого языка, переводимого на русский язык словами "нрав", "обычай"; 2) философская наука о сущности, всеобщих качествах и закономерностях, происхождении и функционировании морали и нравственности; 3) множество (совокупность) норм поведения и (или) состояние морали определённой общественной группы людей [3, с. 311; 4].

В статье моралью обозначается класс информационной гуманитарной культуры человечества, представляющий собой систему норм дόлжного поведения людей на основе идеалов гуманности, добра и справедливости, которые реализуются в определённой степени (мере) в реальной деятельности личности и общественных субъектов. Применяя метод («приём») «изолирующего абстрагирования» образования логического понятия морали [5, с. 21], можно утверждать, что мораль – это нормативный класс гуманитарной культуры, основанный на идеалах добра, гуманности и справедливости. В вещественной деятельности человека осуществление идеалов ограничено витальными и общественными потребностями самосохранения, адаптации, антигуманными методами достижения личного успеха. В результате в обществе мораль функционирует в системе дόлжного поведения человека, а конкретный индивид действует с учётом факторов среды обитания. Поэтому понятием нравственности обозначают состояния деятельности человека, которые в определённой степени соответствуют идеалам добра или их случайно или систематически нарушают.

В исследованиях учёных-философов преувеличивается идеал добра и связанные с этим идеалом состояния добродетельного вещественного поведения человека [6, с. 47; 7, с. 8-12]. По мнению проф. Г.В. Баранова, реалистическое объяснение сущности морали необходимым образом основывается на оценке сущности человеческой деятельности системой антихаосных изменений, осуществляемых индивидом и социально организованных акторов общества при взаимодействии с объектами непознанного бытия, природы, общества и личной жизни. Для человека среда обитания представляет систему хаоса в значении свободного бесконечного самоосуществления объектов бытия безотносительно для человека [8, с. 51-52]. Чтобы сохраниться в системе хаоса бытия, человеку необходимо создавать и совершенствовать собственный класс (вид) бытия. Создание собственного автономного антропного и иных видов общественного бытия достигается человеческой деятельностью. Деятельность в целом есть «антихаосное осуществление бытия» [9, с. 112-114; 10, с. 27]. Человеческая деятельность есть антихаосное осуществление бытия на уровне жизни человеческой особи и акторов общественных изменений – социальная группа, социальная общность, общественные объединения, этносы, государство и иные [11, с. 153-154].

Общество и его конкретно-исторические акторы для человека являются средой обитания, способствующими выживанию при взаимодействии с объектами природы и совершенствованию в личной и общественной системах жизни. Общественных хаос бытия необходимо самоорганизуется с применение норм поведения, созданных поколениями людей и обязательных с разной степенью однозначности в конкретном случае деятельности человека. Мораль в общественной системе норм преодоления хаоса бытия создаёт факторы (условия) для оптимизации жизни человека, используя метод идеализации объектов бытия. В частности, благодаря деятельности философов создаётся множество идеалов – высших информационных состояний бытия, к которым необходимо стремиться с целями преодоления ограниченности конкретно исторического и ситуационного состояний реальной жизни. По критерию антихаосной сущности человеческой деятельности, мораль в своей сущности есть социальный нормативный класс культуры, регулирующий поведение индивида и акторов общества.

Моральное нормативное поведение отличается универсальностью в общественной и личной жизни людей. Например: моральный ущерб – физические и/или идеальные нравственные страдания индивида, вызванные действиями иных лиц, нарушающими личные неимущественные права и/или посягающими на иные нематериальные блага, в том числе, умаление достоинства личности; в экономике используется понятие «моральный износ» – «снижение стоимости средств производства по причинам роста производительности труда и создания более совершенной техники» [12, с. 218]; морализаторство преследует онтогенез индивида с момента его рождения. Специфика морали как ценностного нормативного класса культуры: 1. Нормативность – знание о нормах – стандартах поведения и мышления. Моральная норма имеет структуру: диспозиция, масштаб, гипотеза. Диспозиция морали – предписание, запрет поведения типа "не убий", "не укради", "не завидуй", "будь благороден", "помогай другим" и т.д. Масштаб морали – распространение на определённое количество людей. Масштаб бывает единичным, особенным для группы и общим для всех.

Гипотеза морали – указание на условия действия предписания: категорические (безусловные) гипотезы; относительные гипотезы, учитывающие особенности поведения человека. 2. Универсальность морали – все состояния бытия оцениваются в понятиях морали, в том числе объекты трансцендентного бытия, природы, общества, личной жизни. 3. Идеальность морали – принадлежность к сфере идеалов. 4. Автономность морали – зависимость от свободной воли человека совершения того или иного поступка с полным соблюдением морали или частично. 5. Функционирование на основе исторически сложившихся обычаев, традиций и силы общественного мнения. Некоторые этические понятия, в которых выражены нормы морали, исследуются и пропагандируются по критериям общечеловеческой морали или социальной групповой морали: добро, добродетельность, зло, долг, совесть и иные. Добро и зло – основные нормативные оценочные категории этики и морального сознания, которые в предельно общей форме обозначают: должное и положительное благо и, с другой стороны, отрицательное и осуждаемое в поведении людей и в объектах социальной и природной действительности. Добро – положительное значение объектов и состояний человеческой деятельности относительно норм, ценностей и идеалов – позитивных стандартов, следуя которым и при наличии которых человек достигает совершенства жизни в обществе, преодолевая свою природную ограниченность.

Кратко – добро – понятие морали, выражающее позитивную ценность (идеал), реализуя который, человек достигает наиболее величественного и совершенного в своей жизни. Добро как идеал морали проявляется в состояниях добродетелей и добродетельности. Добродéтель – конкретное/определённое качество поведения человека, которое признанно или оценивается в данной системе морали или в условиях взаимодействия людей в качестве позитивного, морально совершенного. Добродéтельность – обобщённое качество поведения человека, связанное с постоянной решимостью и действиями в соответствии с моральными нормами и ценностями, идеалами добра, гуманности и справедливости. Зло – свойства объектов и состояний человеческой деятельности, которые препятствуют достижению человеком совершенства и здоровья. Кратко – зло – понятие морали, выражающее негативное содержание объектов бытия и деятельности людей, препятствующие совершенствованию человека. Виды зла: физическое зло в формах болезней, травм, уродства, летальности и иных страданий от стихийных бедствий и вредных воздействия иных людей; моральное зло – несоблюдение идеалов добра, гуманности и справедливости, реализация порочности. Общечеловеческие показатели порочности: жадность (скупость), невежество, следование вредным привычкам (табакокурение, потребление алкоголя и наркотических средств, иные), сквернословие, гневливость, зависть, лживость, распутство, агрессивность, леность, паразитизм, иные. Долг – 1) внутреннее принуждение, осознанная необходимость поступать в соответствии с требованиями общества и социальной среды, с учётом признанной системы ценностей; 2) универсалия культуры, понятие этики и социологии, выражающее общественную необходимость исполнения обязанностей перед обществом и его субъектами; 3) синоним – моральный долг – осознание личностью безусловной необходимости исполнения моральных ценностей и (или) идеалов. Сόвесть – 1) осознание человеком своего долга добродетельности перед обществом и самим собой; 2) высшее состояние (форма) способности личности к моральному самоконтролю на основе понимания им своей ответственности (долга) за соблюдение норм перед иными людьми и обществом в целом; 3) способность человека в результате критической оценки своего поведения и психики осознавать своё несоответствие должному, идеалу, норме; 4) способность человека критически оценивать свои мысли желания, действия по критерию («с точки зрения») соответствия или несоответствия долгу вне зависимости от мнения окружающих.

Стыд – способность человека критически оценивать свои мысли желания, действия с точки зрения соответствия или несоответствия долгу, учитывая мнения других. Функции морали в системе общества и в жизни личности: нормативно–регулятивная; коммуникативная функция; функция формирования духовности; ценностно–оценочная; идеологическая социальная функция; воспитательная функция. Нормативно–регулятивная – обеспечение полезных для общества и индивида методов («способов») общественного взаимодействия человека с объектами общественной среды обитания. Коммуникативная функция – обеспечение оптимальности речевого взаимодействия людей. Функция формирования духовности – формирование способов поведения, в которых отсутствуют прагматизм, эгоизм, корысть, физиологические мотивы деятельности и преобладают самопожертвование, бескорыстная помощь и аналогичное для иных индивидов, социальных групп, этносов, государству. Ценностно–оценочная функция – определение вариантов оценки объектов внешней среды обитания и собственной жизни.

Идеологическая социальная функция – осуществление локальных социально–групповых (социумных) программ, целей и способов поведения людей в составе человечества (общества). Воспитательная функция – целенаправленное формирование общественно необходимых и личностно полезных качеств сознания и вещественной деятельности человека в обществе. Нормы морали формируются стихийно в период человеческой деятельности и необходимо осознаются в понятиях этики. В форме этических норм моральные нормы адаптируются и применяются в специализированных классах человеческой деятельности. Например, этическое регулирование морального поведения работников органов государственной власти и иных систем управления, специалистов науки превратилось в однозначно обязательный элемент их личной и общественно–полезной деятельности [13, с. 35–40]. По мнению исследователей, фактор морали имеет значение в устойчивости объекта, в том числе в «устойчивости науки» [14, с. 64–65].

В период социализации личности фактор морали оценивается первичным в составе множества иных факторов сознательного и неосознанного воздействия на знания, умения и навыки человека. В этой связи для решения образовательных и воспитательных задач необходимо использовать методологические возможности различных классов текстов культуры, в частности, информацию «философского практикума» [15; 16].

Список используемых источников:

1. Баранов Г.В. Философия в культуре: Монография. Омск: Изд-во Омский государственный технический университет, 2015. – 280 с.

2. Баранов Г.В. Понятия философской культуры: Учебное пособие. – Омск: Изд-во Омский государственный технический университет, 2011. – 392 с.

3. Баранов Г.В. Словарь этических понятий: Учебное пособие. – Омск: ООО ИПЦ «Сфера», 2004. – 336 с.

4. Баранов Г.В. Этика: словарь понятий: Учебное пособие. – Омск: ООО ИПЦ «Сфера», 2004. – 336 с.

5. Баранов Г.В. Логика: Учебное пособие. – Омск: Изд-во Курьер, 2002. – 200 с.

6. Баранов Г.В. Деятельность как «оправдание добра» // Вестник ОмГАУ. – 1997. – № 2. – С.47-50.

7. Баранов Г.В. Философия культуры и морали: практикум: Учебное пособие. – Омск: Изд– во Омский государственный технический университет, 2012. – 260 с.

8. Баранов Г.В. Деятельность в многомерности человеческого существования: Монография. – Омск: ОмГАУ, 1997. – 208 с.

9. Баранов Г.В. Деятельность в многомерности человеческого существования: дисс. д.ф.н. – Екатеринбург, 1998. – 316 с.

10. Гуманитарность и социальность: актуальные проблемы: коллект. монография / Г.В. Баранов [и др.]; гл. ред. Г.В. Баранов. – Мюнхен: AVM, 2013. – 196 с.

11. Баранов Г.В. Деятельность в бытии: монография. – Мюнхен: AVM, 2013. – 198 с.

12. Баранов Г.В. Современное хозяйство: словарь понятий: учебное пособие.– Омск: Изд-во Омский государственный технический университет, 2009. – 412 с.

13. Концепции современного естествознания: учебник для вузов / Г.В. Баранов [и др.]; под ред. проф. В.Н. Лавриненко, В.П. Ратникова. – 2-е изд., перераб. и доп. – М.: Юнити– Дана, 2002. – 303 с.

14. Баранов Г.В. Фактор морали в устойчивости науки // Интеллектуальный и научный потенциал ХХI века: сборник статей Международной научно–практической конференции (1 февраля 2016 г., г. Уфа). В 4 частях / Отв. ред. А.А. Сукиасян. – Уфа: Аэтерна, 2016. – Часть 4. – С.64-65.

15. Баранов Г.В. Философский практикум в культуре личности // Международный научно– исследовательский журнал. – 2015. – № 4 (35). – С.67-69. 16. Баранов Г.В. Философский практикум в культуре социализирующейся личности // Международный научный журнал «Символ науки». –2015. – № 4. – С.141-144.

Букей В.И., Ларина Е.М., Шумилов А.И.

В философской этике, понимающей мораль как субъектное бытие человека в качестве единственного и абсолютного автора индивидуально-ответственного поступка, нет и в сущности не может быть понятия нации и национальности. Мораль возникает как выражение разрушения слитости не только человека с природой, но и индивида с социумом (племенем, группой любого рода): она есть ответ на тот исторический сдвиг, когда человек перестает быть только природным и социальным существом. Философское осмысление самого себя как самодостаточного (свободного от природной, социальной или какой-либо иной необходимости) привело к пониманию морали как способа бытия человека, который выражается в полагании себя абсолютным началом поступка.

Эта идея стала сердцевиной морали и основой философской этики. Очевидно, что в таком случае в морали человек поступает не от имени группы, а, наоборот, исключительно от собственного имени, порывая с какими-либо групповыми детерминантами своего решения о поступке. Он поступает от имени самого себя, как «я», причем в качестве абсолютного начала поступка это «я» бескачественно, то есть лишено физических или социокультурных свойств, в том числе и национальности, и принадлежности к нации. В морали «я» поступает не как русский, англичанин или еврей и не как гражданин какой-либо страны.

В то же время мораль, видимо, нельзя признать и космополитичной, так как она задает свой миропорядок, свой космос, не преодолевающий национальные границы, не отрицающий национальные различия, а лишающий их какоголибо бытийного основания. В обществе существуют и иные явления, пытающие уничтожить национальное начало: к ним можно отнести аристократизм и аристократию, в своей эмпирической жизни и сфере ценностей существующую поверх (или вне) национальных границ.

Поверх и помимо национального существуют наука и некоторые религии, для которых «нет ни эллина, ни иудея». Моральный поступок является самодостаточным, то есть его цель не может лежать вне его самого. Так, мужественный поступок мужествен сам по себе, а не в силу того, что он совершен ради чего-то или кого-то: ради Родины, человечества или любимого человека. Есть ли моральное различие в мужестве поступков, защищающих свой народ или чужой народ? Видимо, нет. Каков тогда тот поступок, который именно в своей самодостаточности выражает добродетель патриотизма (как любви и привязанности к Родине)? Почему индивидуальная половая любовь, значение которой в человеческой жизни огромно, тем не менее не сочетается с какой-либо ценностно-нормативной идеей или добродетелью, подобной патриотизму? Не свидетельствует ли это о том, что патриотизм, провозглашаемый ценностью, лишь выражает конкретный интерес сообщества?

Субъектом морали может быть лишь индивид, человек в его единственности (даже понятие личности оказывается в данном случае неприемлемым в силу того, что основано на индивидуализации сочетания социально-психологических черт и характеристик), соответственно нация или какая-то иная социально-культурная группа не может быть субъектом морального поступка (об этом в дискуссии о философской этике говорит А. А. Гусейнов). Но и апелляция к патриотизму как основанию поступка означала бы принятие некоего сообщества, его бытия в качестве цели поступка. Но в пространстве морали я поступаю не как принадлежащий некоторому сообществу, а как принципиально не принадлежащий ему. Сам язык отвергает возможность дать морали национальное определение: не существует русской, таджикской или еврейской морали. Существуют национальные нравы (они составляют важную часть культуры), но нет национальной морали: решение принимается лишенным не только национальности, но и возраста, и пола, и профессии, и характера, и какой-либо еще качественной определенности субъектом.

Для взгляда извне он есть ничто, но он есть все в оптике собственного субъектного ответственного взгляда. Поэтому философски оправданно задать вопрос, что есть национальность именно в последней инстанции, то есть за что моральный человек несет ответственность . Иными словами: может ли национальность быть поступком, включена ли она в пространство морали как поступок, может ли моральный поступок иметь национальный смысл именно в своей моральности? Мне видится лишь негативный ответ. К патриотизму чаще всего апеллируют, когда хотят, чтобы человек совершил нечто, что он ни за что не совершил бы, если бы был абсолютным началом мира и поступка: когда хотят, чтобы он убивал или лгал. Патриотизм является такой же внеположенной самодостаточности поступка идеей, как и всякая иная идея блага той или иной группы или человечества в целом.

Ведь и преступления нацистов совершались «ради общего блага», в первую очередь ради блага их нации, соплеменников. Собственно, мораль как воплощение самодостаточности и абсолютности человека в качестве субъекта подменяется в идее патриотизма социальностью человека, его принадлежностью к разнообразным социальным сообществам Я являюсь человеком морали не в силу своей национальной принадлежности, а вопреки ей, вне ее. В силу этого никакая нация не может приписывать себе какиелибо моральные добродетели, претендовать на приоритет в сфере морали: в пространстве морали наций не существует. Общности людей историчны: в перспективе разрушения государственных границ и национальных ограничений и нация, видимо, будет заменена новой формой человеческого общежития. Уже сейчас, например, в сфере Интернета социальные черты индивида утрачивают прежние формы, возникают новые эмпирические облики.

Если субъект считает нацию выражением самого себя, своего мировоззрения, то он, не отказавшись от своей субъектности, не может положить границу этой нации в мире людей и с необходимостью расширит ее до человечества и даже мира в целом, уничтожив таким образом смысл самого понятия нации. В пространстве морали, для которой центральным является отношение человека с самим собой, идея патриотизма приобретает специфический смысл. Любовь к семье, родителям, роду в Античности, то есть в период генезиса морали и ее философского осмысления-задания, принадлежит к сфере природного существования, к миру необходимости, связанному с удовлетворением основных потребностей человека. Домовладению, домохозяйству противостоит полис как пространство свободного общения граждан: именно полис есть пространство морали. В философской этике полис осмысливается как форма существования в мире морального индивида, поэтому отношение с ним есть форма отношения человека с самим собой. В таком смысловом поле этическое понимание патриотизма становится возможным лишь как понимание любви человека к самому себе и его верности собственной развернутости в мир.

Иными словами, моральный индивид относится к себе как к началу мира, его любовь-дружба с собой есть воплощение и образец любой иной любви-дружбы: он в этом смысле предельное воплощение патриотизма, так как сам является собственной родиной и всегда и всюду несет ее с собой. (Отдаленной иллюстрацией этой идеи может служить наблюдение Честертона о том, что Англия находится в любом месте, где находится англичанин.) Идея нации, возникающая в Новое время, опирается на разросшееся до границ государства домохозяйство: в силу этого она генеалогически есть постороннее, чуждое морали пространство.

По замечанию Н. Бердяева, национальное импонирует своей глубокой укорененностью в длительную жизнь. Мораль в своем генезисе связана со стремлением человека к бессмертию, но она открывает такую возможность не через принадлежность к более длительно существующему сообществу, а через отвержение временности через вневременность поступка, совершаемого навсегда. Бессмертность человеческого дела была бы сомнительной, если бы обеспечивалась памятью сограждан или единоплеменников. Если патриотизм понимать как любовь к своему (а именно так его понимает ряд мыслителей, относящихся к патриотизму в лучшем случае иронически), то в этическом ключе он оказывается как раз некоторым исходным, первичным отношением, из которого уже вырастает отношение с миром и собственно сам этот мир. Аристотель разворачивает дружбу с Другим и сам полис из дружбы человека с самим собой. Можно было бы предположить, что именно из привязанности к самому себе рождается то, что называется патриотизмом.

В моральном смысле привязанность к себе означает полагание себя началом и ответственным (что одно и то же): патриотизм, таким образом, означает собственную ответственность за те поступки, которые совершают другие. Ответственность русского за то, что совершают русские, армянина — за совершаемое армянами. Но такая идея не выдерживает критики в силу того, что в моральной ответственности не могут быть помыслены не только национальные, но и какие-либо другие границы: ответственность неизбежно распространяется на все человечество. Так что и такая попытка найти национальному место в морали оборачивается провалом. Вывод о том, что понятие патриотизма является внеэтическим, а патриотизм как ценность не находит места в пространстве морали, оставляет им право на существование в качестве внеморальных: как явления социальной жизни, выражения социального интереса, ценности культуры и т. п.

Человек многокачествен: мораль ни в коем случае не лишает его этого богатства, но лишь задает основу, возможность присваивать себе мир и самого себя и нести ответственность за многообразие своего существования и саму бытийственность. Если даже принять идею патриотизма как утверждение человека в его национальном качестве, в его привязанности к национальному началу, родственности и тому подобном как если не моральную, то не чуждую морали, то превращение этой идеи в провозглашаемую государством или обществом ценность, ее идеологизация крайне обостряют отношения этой идеи с моралью и философией. (Печальным примером может служить учебник по школьному курсу «Светская этика», в котором мораль, ориентированная на патриотизм, сводится к абсолютному послушанию.)

Не случайно патриотизма нет в перечне моральных добродетелей не только в Античности, если ориентироваться на Аристотеля, и среди основополагающих христианских добродетелей, но и гораздо позже, когда идея нации становится центральной для идеологии. Философы, в том числе этики (за редким исключением, если вспомнить Фихте), не интересовались понятием патриотизма вплоть до середины прошлого века, когда к нему обратились Э. Олденквист и А. Макинтайр. Последний в лекции «Является ли патриотизм добродетелью?»1 считает патриотизм важнейшей моральной добродетелью в силу того, что мораль всегда есть мораль определенного сообщества и «Я могу быть моральным субъектом (agent) потому, что Мы являемся моральными субъектами».

Данное утверждение предельно симптоматично: патриотизм обретает значение моральной ценности и добродетели исключительно при допущении множественности моральных субъектов и (или) человеческого сообщества как морального субъекта (если не понимать это суждение как банальное утверждение социальности человека). А. Олденквист находит место патриотизму в морали, понимаемой как лояльность, верность сообществу. Эти теоретические обоснования патриотизма как морального и философско-этического понятия очень симптоматичны и свидетельствуют лишь о том, что в рамках философской этики понятие патриотизма не может найти позитивного смысла и места, хотя это не отменяет его локализованности в различных областях моралеведения. В идее философской этики, тождественной видению субъекта морали, мир есть мой мир — и в национальном, и в общечеловеческом обличье.

О. П. Зубец

Идея о принципиальной неоднородности моральных требований и механизмов их реализации обсуждается философским сообществом в последнее десятилетие особенно интенсивно. И дело не только в сугубо академическом интересе, связанном со стремлением глубже понять мораль, но и в актуализации ряда социальных, политических и экономических проблем, решение которых требует от законодателей и лиц, принимающих общественно значимые решения, моральной рефлексии. В ряде теоретических исследований было зафиксировано то обстоятельство, что общественные процессы и события не всегда поддаются корректной оценке в рамках традиционного морально-философского дискурса, отражающего по преимуществу индивидуальную мораль («перфекционистскую» мораль, «мораль индивидуального совершенствования») [3, С. 3-17, 6]. Авторы этих исследований полагают, что основанием для оценки таких явлений должна быть общественная мораль, имеющая в сравнении с индивидуальной ряд особенностей.

Следует отметить, что философское наследие содержит значительное количество образцов как личностного, так и общественного подходов к пониманию морали. В большинстве своем философы исходят из обоснованности лишь одной точки зрения и сводят моральное сознание к одному из его прототипов – индивидуальному или общественному. Сторонники личностного подхода усматривают в морали форму индивидуального сознания, что предопределяет выбор объектов этического анализа, в качестве которых мыслятся представления человека о нравственном и безнравственном, воплощенные в его личных качествах – добродетелях и пороках. В рамках данного подхода мораль может реализоваться исключительно в индивидуальном выборе, являясь при этом мерой ответственности человека перед самим собой. Об общественном измерении морали сторонники такого подхода отзываются скептически.

Так, например, А. Швейцер настаивает на следующем: «Этика нравственной личности и этика, созданная обществом, не сводятся одна к другой и не являются равноценными. Подлинная этика есть только первая. Вторая не есть собственно этика» [8, С. 292]. Такая категоричная позиция либо исключает возможность апелляции к этике при решении вопросов, порожденных противоречивым взаимодействием личности и общества, либо ведет к таким их решениям, которые губительно сказываются на поддержании социального порядка. Второй подход к пониманию морали опирается на тезис о преобладании общественных истоков морального сознания, а в своем радикальном варианте полностью отрицает возможность индивидуальной морали. В рамках данного подхода мораль определяется как изначально социальное явление, «реакция» на потребности общества. Одним из тех, кто отстаивает общественную сущность морали, утверждая ее в качестве механизма социальной организации, является Э. Дюркгейм. «Нравственность, – отмечает он, – во всех своих степенях встречается только в общественном состоянии и изменяется только как функция социальных условий» [5, C. 370].

Такое понимание морали исключает автономию личности как одного из фундаментальных атрибутов морально го сознания и, как следствие, ведет к преувеличенной оценке роли общества в нравственной сфере. В этой перспективе совокупность моральных убеждений оказывается по сути результатом процессов социальной организации и поддержания социальной дисциплины. Они исчерпываются общественными по своему происхождению потребностями. Мне представляется, что распространенность обозначенных выше полярных точек зрения на источники морального сознания является важным свидетельством в пользу того, что мораль, представляя собой относительно целостный феномен, всё же внутренне неоднородна и поразному обнаруживается в человеческом опыте. Ее целостность сохраняется в связи с тем, что и в случае общественных, и в случае индивидуальных составляющих речь идет о рефлективном и постоянно обновляемом опыте (например, в противовес нерефлективному обычаю), а также о наборе приоритетных ценностей, связанных с уважением достоинства каждого человека (что задаёт отличие от правового, религиозного сознания).

Утверждение о неоднородном характере морали, во-первых, предполагает возможность согласованного, хотя и не полностью гармонизированного, сосуществования требований и механизмов индивидуальной и общественной морали в рамках единой системы и, во-вторых, способствует преодолению конфликтов между основополагающими ценностями, задающими нормативное содержание двух проявлений морали. С одной стороны, очевидно, что поддержание общественного порядка не может являться главной функцией развитой морали, о чем пишет, например, У.Д. Фолк [1, P. 63]. С другой стороны, представляется неприемлемой и абсолютизация личности как источника моральной автономии. Каковы же особенности общественной морали? В отличие от индивидуальной морали, сконцентрированной на перфекционистских устремлениях отдельной личности, общественная мораль ориентирована на достижение общественного блага и целей общественной системы. Именно поэтому в пространстве общественной морали важную роль приобретают конкретные действия и их результаты, т.е. последствия поступков, а не только их мотивы (которые являются решающим критерием нравственной оценки в пространстве индивидуальной морали). И именно поэтому некоторые специфические формы обмана, насилия и пренебрежения интересами другого, трактуемые индивидуальной моралью однозначно негативно, в пространстве общественной морали получают рационально обоснованное оправдание.

Данное обстоятельство очевидным образом проявляется в таком воплощении общественной морали, как профессиональная этика, в рамках которой осуществляется конкретизация моральных требований сообразно особенностям, определяющим специфику какой-либо профессии. Одна из существенных функций профессиональной этики состоит в том, что она «снимает или опосредствует напряжения и противоречия, которые нередко возникают между общими моральными принципами и теми решениями, которые человек вынужден принимать, исполняя свои профессиональные обязанности» [2, C. 179]. Общественная мораль в отличие от морали индивидуального совершенствования равнодушна к мотивам отдельной личности: «Каждая из… социальных практик, – по мнению А.А. Гусейнова, – оказывается тем эффективнее, чем менее она зависит от личных связей и, что особенно кажется парадоксальным, от индивидуальной моральной мотивации» [4, C. 119]. Однако мотивация в целом как сознательный процесс побуждения к действиям, предусмотренным общественными стандартами с целью согласования групповых интересов, в рамках общественной морали сохраняет важное значение. А.В. Прокофьев, говоря о дисциплинарной направленности общественной морали, справедливо замечает, что за счет регулирования мотивов общество может получить более строгий контроль над индивидом и его поступками [7, C. 55]. В пространстве индивидуальной морали нравственные обязательства индивида и его мотивы далеко не всегда исходят из общественного блага, хотя нередко напрямую способствуют ему. Еще одна особенность общественной морали – ее институционализированный характер.

Он так же ярко проявляется именно в профессиональной этике, которая предполагает кодификацию моральных норм отдельных, имеющих очевидную общественную миссию видов деятельности в виде этических кодексов, и учреждение специальных органов, контролирующих их исполнение (этических комиссий, комитетов, советов). Общественная мораль институционализируется за счет использования принудительных механизмов социального контроля (имеющих определенное сходство с правовыми). «Социально-организационная составляющая морали может быть понастоящему эффективной только в том случае если будет реализовывать свое нормативное содержание, в том числе через действие принуждающих к его исполнению институциональных структур» [6, C. 139]. Таким образом общественная мораль институциональна и формализована, в наиболее значимой для общественного блага части кодифицирована и опирается на процедурно поддерживаемые требования. Третья особенность общественной морали состоит в избирательности её запретов и предписаний. Если индивидуальная мораль универсальна, то общественная мораль универсальной быть не может и не должна в силу разнообразия общественных отношений, сама суть которых зачастую предполагает особое отношение к отдельным категориям лиц. Именно поэтому в сфере общественной морали неприменимо золотое правило нравственности, предписывающее в своей позитивной формулировке относиться к людям так, как желаешь, чтобы они относились к тебе.

Непригодность золотого правила обусловлена недопустимостью того, чтобы критерием нравственной оценки социально-значимого поступка выступали убеждения отдельного индивида в противовес убеждениям других, а также упущением принципиально важного обстоятельства, существенно влияющего на понимание неоднородного характера морали в целом: нравственные взаимоотношения людей существенно опосредованы их взаимоотношением с обществом. Таким образом, этика личности, в рамках которой моральная ценность поступка определяется преимущественно мотивами и соответствием общезначимым правилам, оказывается непригодной для нравственной оценки общественных явлений, а общественная мораль, избирательно подходящая к нравственным определениям в отношении широкого спектра социальных явлений и рационально обосновывающая данную избирательность, получает возможности для приложения к реальной практике общественных институтов.

Список литературы

1 Folk W. D. Morality, Self, and Others // Morality and the Language of Conduct. Detroit, 1965.

2 Апресян Р. Г. Вид на профессиональную этику // Ведомости науч.-исслед. Ин-та прикладной этики. Вып. 25: Общепрофессиональная этика. Тюмень, 2004.

3 Апресян Р. Г. Понятие общественной морали (опыт концептуализации) // Вопросы философии. 2006. № 5.

4 Гусейнов А. А. Философия, мораль, политика. М. : ИКЦ «Академкнига», 2002.

5 Дюркгейм Э. О разделении общественного труда // Э. Дюркгейм. О разделении общественного труда. Метод социологии. М., 1990.

6 Прокофьев А. В. Мораль индивидуального совершенствования и общественная мораль: исследование неоднородности нравственных феноменов. Великий Новгород, 2006.

7 Прокофьев А. В. Подвижная ткань межчеловеческих связей (дисциплинарный и перфекционистский элементы морали через призму политической философии Х. Арендт) // Этическая мысль : ежегодник. М., 2004. Вып. 5.

8 Швейцер А. Культура и этика. М., 1973.

А.С. Царёв, г. Москва

В современном мире люди пользуются плодами просвещения, созданными мыслителями из прошлого. Если сравнить моральные установки того времени и современности, можно сказать, что новые поколения сбились с пути морали и добродетели. За человеком признается право на эгоистичное поведение, которого общество никогда ранее не признавало.

Люди осуждают аморальное поведение, однако мораль современности уже несравнима с моралью традиционной. Раньше общество и цивилизация следовали, подвергались критике морали, то сейчас само общество стало критиком. Люди не стремятся узнать, изучить моральные нормы. Большинству людей хватает обыденного опыта, общего понятия о нравственности.

Даже если существующие нормы в его представлении ложные. Добродетель – это уже не личная мотивация, а скорее профессиональный долг того или иного человека. По нашему мнению, к сожалению, мораль 21 века нельзя задавать «золотым» правилом морали.

Человек относится к другому так, как он относится к нему. То есть можно сделать однозначный вывод, что мнение о том, что жить необходимо на благо общества, на сегодняшний день неактуально. Сегодня главенствующую роль занимает принцип разумного эгоизма. Человек учитывает в первую очередь свои интересы.

Литература

1.Разин А.В.Этическая мысль: Современная мораль и ее философские основания.- Том 12.- № 12, 2012.

Ю.В. Караваева, В. П. Шалаев, ПГТУ, Йошкар-Ола