В настоящее время интерес к личности графини П.С. Уваровой, представительницы общественно-научной сферы России второй половины XIX – начала XX вв., велик. В связи с этим каждый год появляется всё больше трудов, посвященных её жизни и деятельности. Так, например, историк Ю.М. Дементьева, исследуя материалы московских археологических съездов (1869–1914) в качестве источника по истории музейного дела России, приходит к выводу, что Прасковья Сергеевна, как председатель Московского археологического общества, видела в развитии музеев одну из важных составляющих просветительской деятельности. Одним из первых результатов её включенности в этот процесс стал авторский проект Положения о губернских и областных музеях [7, с. 75]. С преданностью Прасковья Сергеевна служила делу науки, и русское общество отвечало ей искренним уважением и любовью. Она вела обширную переписку с краеведами, археологами. Многое из её эпистолярного наследия до сих пор хранится в Историческом музее.

Графиня в своём лице объединяет два крупных события культурной жизни Москвы, происходивших в разное время – Этнографическую выставку 1867 г. и Политехническую выставку 1872 г. [13, с. 240]. Много сил П.С. Уварова отдала для сохранения музейных коллекций. Так, например, на экстренном заседании МАО 20 мая 1886 г. она сообщила о намерении князя Голицына продать за границу свое знаменитое собрание и предложила ходатайствовать перед правительством «как об удержании коллекции С.М. Голицына в России, так и запрещении законодательным порядком частным владельцам продавать коллекции за границу». Благодаря ходатайству МАО, правительство приобрело собрание голицинского музея для Эрмитажа [13, с. 262]. Вклад графини в развитие музейного дела в России переоценить сложно. Яркой иллюстрацией самоотверженного служения этому делу является участие супругов Уваровых в возведении Исторического музея. По мнению П.С. Уваровой, устройство музея в 1883-1884 гг. было одной из причин, спровоцировавших болезнь графа. В последние годы жизни для Алексея Сергеевича музей был его «любимым детищем».

После смерти графа супруга стала почетным членом Управления музея и помогала комплектовать его собрания, это были и находки, сделанные в ходе раскопок, и предметы старины, приобретенные во время различных поездок [13, с. 14]. В 1894 г. в Исторический Музей, через посредничество гр. П.С. Уваровой, поступили фрагменты прекрасного иконостаса из закавказского монастыря Сафара, который впоследствии выставили в залах памятников Херсонеса и христианского Кавказа в Историческом Музее [3, с. 241]. Предметом особой заботы Прасковьи Сергеевны были древности и музейные сокровища Москвы. Во время пожара в Архангельском соборе Кремля ей удалось вынести оттуда и спасти Мстиславово Евангелие – памятник письменности и ювелирного искусства XII в. [13, с. 13]. Она активно занималась вопросом о переносе этого бесценного объекта в Исторический музей [5, с. 105], где для его спасения были бы созданы все условия, но, к сожалению, добиться этого не смогла.

В целом, Уваровы немало сделали не только в деле создания, но и в процессе организации научной работы Исторического музея на начальном этапе его существования. Они приняли активное участие в комплектовании его фондов: в 1880-1900 гг. передали музею много ценных материалов, среди которых были археологические памятники, древние рукописи, произведения графики, скульптуры, прикладного искусства [6, с. 50]. К графине всегда могли обратиться организаторы музеев в полной уверенности, что получат ответ, так как эта тема является для них общей. Среди тех, кто обращался к графине за советом и помощью, были художник В.М. Васнецов, историк В.О. Ключевский, археолог В.И. Сизов, искусствовед Ф.И. Шмит и многие другие. Тут можно подчеркнуть отсутствие субординации в отношениях между учеными, музейными деятелями и председателем МАО, что свидетельствует о демократическом стиле работы Прасковьи Сергеевны, позволяющем обращаться к ней с разными вопросами [2]. Благодаря супругам создавались и выросли ценные музеи, например, Тверской. Но также у них был свой собственный музей, часть экспонатов которого составляли предметы античного искусства, собранных С.С. Уваровым. Позже его сын увеличил музей собранием древних русских и южнославянских рукописей. В Порецкий музей граф поместил свои приобретения из области доисторической археологии и церковной старины. А Прасковья Сергеевна не только привела в порядок перешедшие в её распоряжение ценности, но и издала их описания [11], которые при жизни начал Алексей Сергеевич. Порецкий музей был маленькой моделью будущего Исторического музея [8, с. 42]. Позже в нём экспонировались фамильные портреты, предметы быта уваровского рода, произведения декоративноприкладного искусства. В одном из залов музея была расположена скульптурная галерея. Уваровы по праву гордились своим собранием. А с середины 1880-х гг. определяющая роль в формировании собрания музея и его изучении принадлежала графине [15, с. 45–46]. Описанные рукописи она, еще до последнего отъезда за границу, передала в Московский Исторический музей. Впоследствии такая же судьба была у личной библиотеки П.С. Уваровой и у семейного архива Уваровых.

Несомненно, авторитет графини играл большую роль в процессе привлечения к работе крупнейших ученых того времени. Однако и богатейшие коллекции музея и библиотеки не могли не привлекать в Поречье учёных-современников. В 1910 г. в г. Муроме было открыто отделение МАО, а в 1918 г. – Муромский историкохудожественный музей, где хранится одна из уваровских коллекций, вывезенных из имения Карачарово [13, с. 17], по сути, ставшая его основой [12, с. 10]. Прасковья Сергеевна была членом комитета по устройству художественного музея в Москве, автором идеи которого выступил профессор И.В. Цветаев [13, с. 145]. Иван Владимирович создал в Москве «Музей Изящных искусств», а Прасковья Сергеевна постаралась, чтобы перед ним открылись двери и светских салонов, и приемные особ императорской фамилии. Отдавая должное московскому подвижнику, графиня написала статью «И.В. Цветаев – творец Музея Изящных искусств», с которой должна была выступить на XVI Археологическом съезде [14, с. 248–250]. В ходе проведения Археологических съездов вопрос музейного дела занимал значимое место в повестке дня, часто инициатором его обсуждения выступала сама Прасковья Сергеевна.

Так, на VII съезде графиня уделила особое внимание вопросу организации областных и провинциальных музеев [7, с. 75]. Она обратила внимание на то, что своим существованием они обязаны труду отдельных личностей, однако этим музеям требуется поддержка Правительства по сохранению коллекций от гибели и разграбления последующими поколениями. Графиня предложила ходатайствовать об установлении для музеев нормативного документа, регламентирующего их деятельность – устава или положения, который стал бы обязательным для всех других подобных учреждений. «Пусть за частным лицом остается, – говорила графиня, – его энергия, его сила воли, его созидающее и вызывающее к жизни начало; пусть Правительство со своей стороны явится ангелом хранителем этого частного лица, его достояния, сокровищницы, собранной им на пользу русского дела, русского просвещения; пусть Правительство будет для этого лица и его деятельности тем лучезарным столбом, который вел иудеев среди неведомой, окружавшей их пустыни» [9, с. 139]. Слова председателя МАО были неоднозначно оценены сообществом, не обошлось без дискуссии. Однако в итоге было решено всё же опубликовать этот доклад и разослать его тем, кто имел реальную возможность оказать помощь в сложившейся ситуации. Иногда на съездах Прасковья Сергеевна занималась подготовкой выставок. К примеру, в ходе VIII АС, который проходил в Москве.

Он был приурочен к 25-летию МАО. Именно по этому случаю готовилась обширная выставка, для неё графиня предоставила свободные залы Исторического музея [13, с. 139]. В 1896 г., перед началом работы Рижского съезда, Прасковья Сергеевна узнала об уходе из жизни тверского археолога А.К. Жизневского – самоотверженного основателя и ревностного хранителя Тверского Музея и Тверской Архивной Комиссии. Она отправилась в Тверь для решения вопроса о дальнейшей судьбе музея [2, с. 130]. А уже по окончанию работы X съезда в Риге графиня внесла предложение о том, что если находки из различных губерний не нужны Императорскому Эрмитажу и Императорскому Российскому Историческому Музею памяти Александра III, то необходимо передать их в музеи тех регионов, где они были найдены [4, с. 354]. Не редкостью были и ситуации другого рода. Так, на XIII съезде встал вопрос о распределении находок по музеям. Было решено, что артефакты, не принятые Историческим музеем, останутся в

Екатеринославле, где проходил съезд, в музее Поля. Представитель Донского музея В.А. Харламова выступила против, отметив, что вещи, добытые в Донской области, должны в полном объёме поступить в Донской музей. Однако П.С. Уварова не могла согласиться с таким предложением, полагая, что наиболее значимые находки, а тем более те, которые ещё были не известны Историческому музею, должны быть направлены в Москву [5, с. 246]. Позиция графини в ходе данной полемики, скорее всего, была обусловлена стремлением сохранить находки от гибели, поскольку в Москве условия хранения и защиты артефактов значительно отличались от губернских и областных.

При подведении итогов съездов графиня всегда подчеркивала, что все её замечания, постановления указывают на то, в каком направлении необходимо работать дальше для тесной связи между учеными, музеями, архивами, она всегда надеялась на обратную связь с коллегами. Исходя из анализа работы археологических съездов, можно сделать вывод, что музейное дело составляло важное направление их деятельности. С каждым годом, на каждом съезде появлялось всё больше представителей научной сферы – археологов, краеведов, занимающихся, в том числе, и музеефикацией. Вероятно, и пример деятельности графини П.С. Уваровой сыграл свою роль в популяризации музейного дела.

На протяжении всей своей жизни Прасковья Сергеевна проводила много времени в путешествиях, где посещала музеи, проводила точную повитринную фиксацию экспонатов. Некоторые ее заметки впоследствии были опубликованы, в частности, те, которые она сделала на Кавказе. И сегодня, занимаясь историческим краеведением, специалисты часто обращаются к этим материалам, указывая на точность записей П.С. Уваровой, на источники, которыми она пользовалась, а также на тонкое восприятие увиденного графиней, то, что воссоздает картину давно ушедших дней. Необходимо отметить ее выступления на заседаниях МАО и Археологических съездах: «К вопросу о провинциальных музеях» (1887), «Музей в Триесте» (1900), «Коллекция Кавказского музея» (1902) [10, с. 255, 256]. В 1917 г. начались разгромы петербургских дворцов со всеми сокровищами и коллекциями, и графиня была инициатором сохранения этих ценностей, однако работа поддержки не получила. Такое отношение людей дало повод задуматься о дальнейшей судьбе библиотек, музеев и обстановки деревенских домов. В связи с чем графиня в это непростое время была вынуждена отправиться в Поречье, где вместе с детьми готовила свои коллекции, предметы домашнего обихода и разного рода находки для отправки в Москву [13, с. 200]. В итоге Прасковья Сергеевна вывезла из Поречья семейный архив, ценные собрания рукописей, книг и предметов старины в Москву, где всё было передано в Исторический музей [13, с. 17]. Но, к сожалению, римский саркофаг спасти не удалось, его вывоз был невозможен. Дальнейшая судьба этого уникального артефакта не известна [13, с. 200].

Одним из главных вопросов не только для графини, но и для всего МАО, в целом, оставался вопрос о необходимости охраны отечественных древностей, упорядочивание музейного дела в масштабах всей страны. И как верно подметил Преосвященный Симеон Екатеринославской епархии в заключительной речи XIII Археологического съезда: «Много памятников погибло безвозвратно; много погибло бы еще; но явилось Императорское Московское Археологическое Общество с его председателем, гр. П.С. Уваровой. Оно дало жизнь Археологическим Съездам, многим ученым обществам, оно приняло меры к охранению документов и памятников старины. Всему ученому миру известно, какой подвиг взяли на Вы, графиня, все ценят Ваши труды на пользу нашей родины <…> « [5, с. 266]. А с 1990 г. раз в три года в Муромском историко-художественном музее проводятся Уваровские чтения в память о вкладе супругов Уваровых в дело сохранения историко-культурного наследия Российского государства.

Литература

1. Аксареева В.Г. Гендерный взгляд на мемуары Прасковьи Сергеевны Уваровой // Вестник Удмуртского университета. Серия 5: История и филология. 2009. Вып. 2. С. 138–147. 2. Алексеева О.В. Московское Археологическое общество и его роль в организации музеев России // История и культура Ростовской земли: материалы конференции. Ростов, 2005. С. 19-26. URL: http://www.rostmuseum.ru/Publications/Publication/348. 3. Археологические известия и заметки, издаваемые Императорским Московским Археологическим Обществом. М., 1894. 416 с.

4. Археологические известия и заметки, издаваемые Императорским Московским Археологическим Обществом. М., 1896. 447 с.

5. Археологические известия и заметки, издаваемые Императорским Московским Археологическим Обществом. М., 1905. С. 217-273.

6. Гуренок М.К. Изобразительные материалы, связанные с усадьбой Уваровых Поречье в собрании ГИМ // Тезисы докладов вторых Уваровских чтений (21-23 апреля 1993 года). Муром, 1993. URL: http://www.museummurom.ru/assets/files/uvarov_ii.pdf.

7. Дементьева Ю.М. Материалы археологических съездов (1869–1914) как источник по истории музейного дела России // Известия Российского государственного педагогического университета им. А.И. Герцена. СПб., 2008. Вып. 80. С. 71–83. 8. Дробнич О.А. Поречье Уваровых – памятник культуры XIX века // Тезисы докладов вторых Уваровских чтений (21-23 апреля 1993 года). Муром, 1993. URL: http://www.museum-murom.ru/assets/files/uvarov_ii.pdf. 9. Известия о занятиях седьмого археологического съезда в Ярославле 6-20 августа 1887 года. Ярославль, 1887. 157 с. 10. Петрова О.С. Опыт систематизации документального наследия П.С. Уваровой // Исторический журнал: научные исследования. 2013. № 3. URL: http://www.nbpublish.com/library_get_pdf.php?id=25181. 11.Соболевский А.И. П.С. Уварова. 1840-1924. Некролог // Известия Российской академии наук. Серия VI. 1925. Т. 19. Вып. 6-8. С. 141-144. URL: http://www.mathnet.ru/links/ a758c2b51cf6f8150bb1fad9a5c03ccc/im4480.pdf 12.Сухова О.А. Древности Муромского Троицкого монастыря // Тезисы докладов вторых Уваровских чтений (21-23 апреля 1993 года). Муром, 1993. URL: http://www.museum-murom.ru/assets/files/uvarov_ii.pdf. 13. Уварова П.С. Былое. Давно прошедшие счастливые дни. Воспоминания Прасковьи Сергеевны Уваровой. М., 2005. 296 с. 14. Уварова П.С. И.В. Цветаев – творец Музея Изящных Искусств // Древности: Труды Императорского Московского археологического общества. М., 1914. Т. 24. С. 248–250. 15.Фролов А.И. Частный музей графов Уваровых в имении Поречье Московской губернии // Тезисы докладов вторых Уваровских чтений (21-23 апреля 1993 года). Муром, 1993. URL: http://www.museummurom.ru/assets/files/uvarov_ii.pdf.

А.Г. Эвинян