Глобализация является объективным процессом, носящим системный характер, который охватывает все сферы жизни общества. В результате глобализации взаимозависимость субъектов мирохозяйственных связей все более усиливается. С одной стороны, наблюдается рост количества идентичных для отдельных государств и государственных объединений проблем, с другой, расширение числа и типов интегрирующихся субъектов. Одним из основных последствий этого процесса является мировое разделение труда, мировая миграция капитала, рабочей силы и производственных ресурсов, стандартизация законодательства, экономических и технологических процессов, а также сближение и слияние культур разных стран. Большинство исследователей, проводя типологизацию явлений, связанных с глобализацией, как правило, разделяют их на две основные группы: политические и экономические.

Экономический аспект глобализации предполагает, прежде всего, усиление и развитие взаимосвязей и интеграционных процессов в экономической сфере. Данные процессы активизируются вследствие значительного ускорения перемещения капиталов, особенно финансового, ускорения реализации товаров и услуг, ускорения, и весьма существенного, передачи информации. Все вышеуказанное, в свою очередь, обуславливает рост взаимозависимости национальных рынков, масштабов движения капиталов, активное развитие международной торговли.

В такой ситуации вероятность возникновения каких-либо глобальных общемировых процессов значительно возрастает. При этом такие явления могут иметь как позитивный, так и негативный характер. Безусловно, одним из негативных процессов можно считать осуществление разного рода незаконных финансовых операций. Не последняя роль в данном процессе принадлежит различным способам незаконной минимизации налоговых обязательств.

Многие налогоплательщики реализуют мероприятия, связанные с налоговой оптимизацией не только в рамках своих стран, но также используют различные способы международной налоговой оптимизации. По мнению значительного числа исследователей, масштабы теневой экономики постоянно увеличиваются. В скандинавских странах она достигает 10–18% реального ВВП, в странах Средиземноморья — 20–25%, в бывших социалистических странах — 36–39% [2, c. 12]. А отток средств из России в офшоры за последние 20 лет, по различным оценкам, составил от 800 млрд. долл. до 1 трлн. долл. [3]. Только в период 2008 — 2012 годов чистый отток частного капитала достиг почти 360 млрд. долл.[4]

Кроме того, несомненно, усиливается угроза углубления диспропорций в развитии различных регионов. Неравенство исходных параметров развития и существенное различие внутренних потенциалов в условиях глобализации также провоцирует рост указанных явлений. С другой стороны, глобализации противостоит растущее стремление отдельных стран защитить свой экономический суверенитет. И это, в свою очередь, в какой-то мере способствует тому, что различные страны направляют свои усилия на выработку определенных мер, призванных увеличить привлекательность их налоговых систем. Можно утверждать, что речь в данном случае идет о налоговой конкуренции, и далеко не всегда добросовестной.

Таким образом, налоговые администрации всех стран разрабатывают и реализовывают различные мероприятия по противодействию незаконной налоговой оптимизации, с одной стороны. А, с другой стороны, применяют налоговые инструменты, способствующие значительному сокращению налоговой нагрузки на своих налоговых резидентов, далеко не всегда оправданному. В результате происходит распределение доходов в политически желательном для отдельных государств, социальных групп, крупных корпораций и т.д. направлении. Использование элементов незаконной налоговой минимизации, в частности, в рамках недобросовестной налоговой конкуренции, напрямую связано с реализацией экономических интересов определенных социальных групп, в частности, крупного капитала. Косвенно подтвердить этот тезис может, например, то обстоятельство, что «…можно говорить об устойчивых признаках согласованных действий одной группы лиц, задействованных в операциях с, так называемыми, фирмами — однодневками, на которую приходится больше половины средств, выводимых из России…»[4] Однако следует отметить, что согласно современным представлениям об экономической природе корпораций, сама природа корпоративного объединения юридических лиц и заключается в том, чтобы добиться сокращения транзакционных издержек корпорации за счет «обхода» традиционных рыночных механизмов.

И именно успешность в достижении этой цели определяет экономический успех корпорации. Частью этого процесса является использование трансфертных цен по сделкам между участниками холдингов.[5, c. 33-54] В современных условиях выбор инструментов, которыми государство должно обеспечивать свои интересы в гораздо большей степени, чем ранее зависит от действий других экономических субъектов, и, более того, от действий отдельных его глобальных участников. Таким образом, речь идет о необходимости создания принципиально новых налоговых инструментов, позволяющих государству соблюсти свои интересы и обеспечить интересы различных социальных групп. В мировой практике в одной из попыток достижения указанной цели является применение, с одной стороны, особых методов налогового контроля в отношении трансфертного ценообразования, с другой, введение в национальное налоговое законодательство института консолидированной группы налогоплательщиков.

По сути своей – это два аспекта одного явления. [6, c. 65] Возможность использования института консолидированного налогоплательщика применительно к группе взаимозависимых компаний, конечно, нельзя назвать налоговой льготой, однако, это несомненное преимущество, которое позволяет законно снизить суммарную налоговую нагрузку конечного выгодоприобретателя. В свою очередь, трансфертное ценообразование зачастую используется теми же группами взаимозависимых компаний в целях оптимизации налоговых обязательств путем занижения цены и перемещения налоговой базы в сторону предприятий, либо зарегистрированных в зонах с пониженным уровнем налогообложения, либо минимизирующих свои налоговые платежи иными способами. В современных условиях трансфертное ценообразование рассматривается как один из основных механизмов ухода от налогообложения, как основная преграда на пути совершенствования налогового администрирования. Мировая практика свидетельствует о том, что применение трансфертного ценообразования является важнейшим каналом легального и нелегального вывоза капитала.

В начале текущего десятилетия каждая пятая проверка трансфертных цен в мире заканчивалась применением штрафных санкций за нарушение правил трансфертного ценообразования[4]. Среди налогоплательщиков, подозреваемых в уклонении от уплаты налогов, можно встретить такие крупнейшие транснациональные корпорации, как Apple, Facebook, Google и т.д. Для ведения бизнеса эти корпорации активно используют оффшоры. Например, Сенат США, основываясь на материалах проведенного им расследования, предъявил претензии корпорации примерно на 15 млрд. долл. Компанию обвиняют в использовании для незаконной оптимизации своих налоговых выплат сети аффилированных организаций.

В частности, три офшорных компании, связанные с Apple, не являются налоговыми резидентами ни Ирландии, где они официально зарегистрированы, ни Соединенных Штатов, откуда осуществляется управление ими. Одна из этих офшорных фирм за последние пять лет, по сведениям американского Сената, вообще не платила налоги. Кроме того, корпорация хранит свыше 100 миллиардов долларов своих «сбережений» вне американской юрисдикции, используя для выплаты дивидендов своим акционерам заемные средства, предпочитая экономить на налогах[5].

Очевидно, что повышение эффективности государственного контроля в этой сфере является объективной насущной необходимостью. Одной из мер, которая позволила бы государству эффективно противодействовать агрессивному налоговому планированию со стороны различных хозяйствующих субъектов, а также финансовых и иных групп, может послужить разработка системы классификации участников схем уклонения от налогообложения, определения их типичных признаков. Такая систематизация позволит выявлять потенциальных участников различного рода операций по незаконной налоговой оптимизации еще до того момента, когда будет нанесен существенный урон бюджету. Практика контрольной работы ФНС России, так же как и мировая практика налогового администрирования, свидетельствует о том, что схемы уклонения от налогообложения весьма многочисленны и разнообразны.

Однако при всем их разнообразии можно выделить определенные сходные черты агрессивного налогового планирования, присущие практически всем налогоплательщикам во всех странах. Кроме того, говоря о существующей практике выявления случаев незаконной налоговой оптимизации, справедливым представляется утверждение о том, что всем налоговым схемам присущи определенные, условно говоря, стандартные действия по уклонению от налогообложения. Именно это свойство и можно использовать для проведения классификации. В основу группировки налоговых схем целесообразно включить такие признаки, как состав участников схемы, наличие отраслевой специфики, искажаемые объекты налогообложения, налоги, поступление которых занижается в результате использования схемы, конкретные способы реализации схемы. В настоящее время ФНС России определяет наиболее опасные и рискованные схемы незаконной минимизации налоговых обязательств. Но значительно эффективнее было бы подходить к данным вопросам именно с позиции выявления потенциальных участников таких схем, путем выделения их наиболее характерных признаков.

Использовать данный подход можно как на национальном уровне, так и в случаях выявления налогоплательщиков, использующих различные элементы агрессивного налогового планирования в международных масштабах. В то же самое время нельзя не упомянуть о том, что, в значительной мере, развитие такого явления как уклонение от налогообложения все же зависит от уровня налогового бремени, существующего в каждой стране. Существенное повышение налоговой нагрузки в отдельных странах в рамках антикризисных мероприятий последних лет привело к росту вывода капитала, «налоговому бегству» и другим аналогичным негативным явлениям. В свою очередь, в результате происходило очередное снижение темпов роста экономики. В конечном итоге практически все страны, первоначально увеличившие налоговое бремя, вынуждены были его снижать.

Таким образом, в отдельных случаях можно говорить о том, что в какой- то мере процессы неправомерной налоговой оптимизации были спровоцированы проведением государствами неэффективной налоговой политики. И в такой ситуации не следует отождествлять всех налогоплательщиков, минимизировавших свои налоговые обязательства путем вывода доходов и имущества в страны с более благоприятным налоговым климатом, как типичных участников схем уклонения от налогообложения. Кроме того, опыт выхода из последнего финансового кризиса показал, что в тех странах, где налоговая нагрузка, в результате проводимых национальными правительствами антикризисных мероприятий, не росла, а в отдельных случаях и снижалась, восстановление экономики происходило более быстрыми темпами, чем в тех странах, где налоговое бремя росло. Ярким примером реформирования налоговой системы, которое привело к снижению налогового бремени, является Германия.

И именно в Германии восстановление экономки происходило наиболее быстрыми темпами, чем в других европейских странах.[8, c. 405-430] Таким образом, очевидно, что усилия государств в борьбе с использованием различных налоговых инструментов в целях осуществления незаконных финансовых операций должны развиваться в двух направлениях. С одной стороны, необходимо повышать эффективность налогового администрирования, разрабатывать новые методы противодействия уклонению от налогообложения, как на национальном, так и на международном уровне. А, с другой стороны, правительства различных стран должны таким образом формировать свою налоговую политику, чтобы она не провоцировала налогоплательщиков на неправомерные действия и не являлась основой для недобросовестной налоговой конкуренции.

Ордынская Е.В.

Данная статья посвящена выявлению инструментов налоговой политики Финляндии, представлены их характеристика, а также анализируется институциональная основа налоговой политики государств. This article is devoted to the determination of tools of tax policy in Finland, there’s also presented their characteristics and analysis of the institutional background of tax policy in the government.

Достойный уровень социальной политики Финляндии обеспечивается довольно высокой налоговой нагрузкой на экономику страны. Величина налога, взимаемого с населения, находящегося на её территории, в соответствии с Statistics Finland, составляет в среднем 42,2% на 2019 год, что на 0,2% ниже значений прошлого года.[1] Подоходный налог в Финляндии является прогрессивным, т.е. зависит от величины заработной платы человека. В полной мере налоги платят резиденты страны, прожившие на её территории более 6 месяцев. Те, кто прожил менее полугода, облагаются только налогом на заработанную прибыль.[2]

На увеличение значения подоходного налога конкретного лица может влиять дополнительный заработок в виде бизнеса помимо работы, сдача в аренду своего жилья и т.д. На снижение данного значения влияет количество членов семьи, внебрачные дети и выплата алиментов, ипотечные выплаты и их процентная ставка. Также важным является место проживания человека, потому как в зависимости от муниципалитета ставки налога варьируются (чем богаче город, тем выше налог и наоборот). Таким образом, величина подоходного налога может составлять 8-42%.[3]

Некоторые налоги разрабатываются при участии Социальной службы Kela. Разработкой налоговой системы занимается Налоговая Служба Финляндии – Verohallinto (издание законов осуществляется в соответствии с Модельной конвенцией ОЭСР).[4] На сайте данной организации существует налоговый калькулятор, благодаря которому возможно рассчитать свою уникальную процентную ставку. Данная процедура необходима для получения налоговой карты, по которой работодатель вычитает из зарплаты подчинённого суммы налоговых выплат и перечисляет их в ответственные за сбор налогов инстанции муниципалитета.

Данную налоговую карту население заказывает ежегодно, самостоятельно рассчитывая суммы, которые оно должно выплатить государству за год. По истечению срока выплат, Налоговая Служба проводит подсчёт всех выплат, и при переплате (если человек, заказывая карту, поставил себе процентную ставку выше, чем она оказалась) излишек возвращается налогоплательщику. Такое явление считается нормой у финнов, а некоторые специально завышают налоговую ставку, чтобы в конце года получить «подарок» от государства (обычно подсчёт и перепись населения производится в конце года). Данная процедура документируется с помощью расчётных карт, которые рассылаются жителям страны.[5] Вместе с подоходным налогом население страны платят пенсионный налог – 6,5% и страховку по безработице 1.5%.[2] Налог на поддержание центрального телевизионного канала и радиовещания составляет приблизительно 2,5%.[6] По желанию финны выплачивают налог на церковь приходу (лютеранскому или православному), к которому себя относят. Налог составляет 1,3%/мес. и даёт право бесплатно пользоваться услугами церкви (венчание, крещение, отпевание). Также церковь взаимодействует с детьми прихожан посредством лагерей и различных кружков – тот, кто не платит налог, не может пользоваться данными услугами. [2] Также одним из основных налогов является НДС (еда – 14%, транспорт, медикаменты – 10%, нулевая ставка – консультация у врача).

Налог на подарки, наследство, лотерею тоже являются частью налоговой системы страны. Мусор также облагается налогом – 70 € на тонну всего, что не идёт на переработку. Отсюда вытекает факт, что делить мусор на пластик, стекло, бумагу и органику выгодно. Налог на электричество – 2,25 ¢/ч. Налог на авто 130-1300 € в зависимости от марки машины, и количества CO2, выбрасываемого в воздух. Налог на бензин – 70 ¢/л., газировку – 12-27 ¢/л, питьевую упаковку – 51 ¢/л, алкоголь – 1,67 – 12 €/л, на сигареты – 235 €/тыс. шт., на дождевую воду (водосток с крыши уводит воду в канализацию) – 25 €/год. В 2018 году также действовал налог на содержание собаки в доме – 50 €/год, однако он был отменён в 2019 году.[6][7] На данный момент на территории страны существует приблизительно 100 различных налогов.[6] Таким образом, мы видим, что налогообложение в Финляндии достаточно разнообразно. Прогрессивные налоги способствует облегчению жизненных условий менее обеспеченных слоёв населения и сдерживанию богатеющего населения.

В целом значение 42,2% является средним по стране, а отметка в 50% обычно не достигается налогоплательщиками.[3] Налогообложение населения определяет размер бюджета страны, свободу, качество и объём обеспечения нововведений и поддержки нуждающегося населения; поддержание и разработку мест культуры и отдыха, а также местных достопримечательностей. Система финского налогообложения характеризуется концентрацией средств в муниципалитетах. Это объясняет наличие состоятельных и менее состоятельных городов, различие процентных ставок налогов в конкретно взятом городе, а также возможность налогоплательщиков воочию наблюдать, на что тратятся налогосборы. Налоги выступают основным источником социальной поддержки населения, поскольку из налогов формируются такие формы поддержки как пособия: по безработице, инвалидности, беременности, рождению ребёнка, жилищные и пр. Многие аспекты социальной политики обеспечиваются средствами из государственного бюджета. За последние тридцать лет число самоубийств по стране сократилось и стало равняться среднему по значению в Европе, что говорит о повышении качества диагностики депрессивных расстройств и повышению медицинского обслуживания в целом.[8] Некоторые налоги вызывают недовольство граждан как, например, временный дорожный налог, налог на содержание собаки в доме, налог на дождевую воду.

Результатом недовольства является отмена налога на собак, а налог на дождевую воду принят на данный момент лишь в трёх муниципалитетах. Таким образом, мы видим, что система налогообложения является достаточно эффективной по своей структуре и действию.

Литература: 1. Statistics Finland – Government Finance – Taxes and Tax-like payments [Электронный ресурс] – Режим доступа: https://stat.fi/til/vermak/index_en.html (Дата обр.: 08.11.2019); 2. European Union: Income taxes abroad – Finland [Электронный ресурс] – Режим доступа: https://europa.eu/youreurope/citizens/work/taxes/income-taxesabroad/finland/index_en.htm (Дата обр.: 08.11.2019); 3. Пелля Ю. Налоги в Финляндии. Как платят налоги в Финляндии [Электронный ресурс] – Режим доступа: https://www.youtube.com/watch?v=25b1lhcR0E4 (Дата обр.: 08.11.2019); 4. Statistics Finland – About Statistics – Taxes and Taxes-like payments [Электронный ресурс] – https://stat.fi/meta/til/vermak_en.html (Дата обр.: 08.11.2019); 5. The tax system in Finland, Tax in Finland [Электронный ресурс] – Режим доступа: https://www.expat.com/en/guide/europe/finland/16113-thetax-system-in-finland.html (Дата обр.: 08.11.2019); 6. Statistics Finland: Types of taxes [Электронный ресурс] – Режим доступа: https://stat.fi/til/vermak/vermak_2019-03-15_001_en.pdf (Дата обр.: 08.11.2019); 7. Пелля Ю. Налоги в Финляндии [Электронный ресурс] – Режим доступа: https://www.youtube.com/watch?v=jlXXwlGTU-s (Дата обр.: 08.11.2019); 8. Всё ещё верите, что Финляндия – страна самоубийц? Цифры говорят обратное [Электронный ресурс] – Режим доступа: https://yle.fi/uutiset/osasto/novosti/vse_yeshche_verite_chto_finlyandiya__str ana_samoubiits_tsifry_utverzhdayut_obratnoe/10323538 (Дата обр.: 09.11.2019).

М.Р. Фаренгорст, Е.В. Никитенко

Минфин России регулярно приводит данные, согласно которым доля налогов в ВВП России ниже, чем во многих других развитых странах. Действительно, в их ряду Россия, где налоги составляют около 35 % ВВП, находится примерно посередине. В большинстве европейских стран доля налогов выше, около 40 %, а в скандинавских странах приближается к 50 % ВВП. С другой стороны, в Японии и Канаде налоги составляют около 30 %, а в США и Южной Корее – около 25 % ВВП. Но кроме общего уровня налоговой нагрузки на экономику, важно еще, с кого и как берутся эти налоги.

В развитых зарубежных странах значительная часть налогов взимается с высоких личных доходов и крупной собственности. В то же время для бизнеса существуют разнообразные налоговые льготы и стимулы, которые способствуют развитию и модернизации производства, инновациям, экспорту. В России же налоговая нагрузка на выведенные из бизнеса средства – высокие личные доходы и роскошное потребление – крайне низкая, а на производство высокая. Неоднократно публиковались сравнительные данные, которые показывают, что в России завод обязан заплатить примерно в полтора раза больше налогов, чем точно такой же завод в Канаде6 . Налоговые льготы на инвестиции в развитие производства, на освоение инноваций, развитие высокотехнологичного экспорта и др., которые широко применяются в зарубежной практике, в России не существуют либо имеют крайне ограниченные масштабы.

Так, в 2002 году была отменена налоговая льгота, которая позволяла исключить 50 % суммы инвестиций из налоговой базы по налогу на прибыль. Одновременно общая ставка по налогу на прибыль была понижена с 35 до 24 %. В результате распределяемая часть прибыли, которая в виде дивидендов выводится из бизнеса, стала облагаться по более низкой ставке, чем прежде, а инвестированная часть – по более высокой. В США, например, нет НДС, который платят предприятия, а есть налог с продаж, который платит только конечный потребитель в розничной торговле. В России от НДС освобожден финансовый сектор, а сырьевые компании пользуются различными льготами, в том числе на их долю приходится основная часть возмещения НДС при экспорте.

В то же время на обрабатывающую промышленность этот налог ложится в полной мере. В США также нет налога на имущество предприятий, который в России составляет 2,2 % его стоимости. Приобретаемое оборудование стоимостью до 2 млн долларов в год там списывается на себестоимость. Социальные взносы составляют 13,3 %, а в России – 30 %. В результате налоги на производство в нашей стране заметно выше, хотя средняя налоговая нагрузка в России и других развитых странах различается не сильно. Это снижает конкурентоспособность, делает производство малопривлекательным для инвестиций. В целом налоговый режим в России неблагоприятен для его развития и модернизации.

Это крайне недальновидная политика, ее необходимо менять коренным образом. Необходимо в целях создания благоприятных условий для развития и модернизации российского производства выдвигать следующие задачи по модернизации налоговой системы. Необходимо уменьшить налоговую нагрузку на отечественные предприятия реального сектора за счет мобилизации других источников доходов бюджета: налогообложения высоких доходов и роскоши; более полного изъятия природной ренты у сырьевых компаний; восстановления государственной монополии на производство и оборот этилового спирта; увеличения отчислений в бюджет из прибыли казенных предприятий, государственных корпораций и дивидендов по принадлежащим государству пакетам акций в компаниях с государственным участием и др.

За счет этих дополнительных ресурсов освободить предприятия от налога на прибыль в той части, которая потрачена на покупку оборудования и модернизацию производства. Установить амортизационную премию на инвестиции в размере 100 % для малых предприятий и 50 % – для средних и крупных. Также освободить от налога прибыль, полученную от экспорта несырьевых товаров. Снизить ставку НДС до 13 % и сделать ее единой.

Пересмотреть порядок возмещения НДС экспортерам, увязав его со степенью переработки: минимальное возмещение при экспорте сырья, более высокое – при экспорте готовых изделий, полное – при экспорте высокотехнологичной продукции. Снизить налоговую ставку по упрощенной системе налогообложения (УСН) с 6 до 3 % в случае, если объектом налогообложения являются доходы, и с 15 до 5 % в случае, если объектом налогообложения являются доходы, уменьшенные на величину расходов

Миронов, Сергей Михайлович. Экономика несправедливости / С. Миронов. – Москва : Ключ-С, 2015. – 64 с.

В по следние годы реализацию налоговой политики в стране государство все больше связывает с улучшением налогового администрирования. В традиционном понимании налоговое администрирование — это деятельность налоговых органов, направленная на обеспечение и реализацию контроля за соблюдением налогового законодательства.

Но в настоящее время этого определения недостаточно, более того, оно все больше играет второстепенную роль. На первый план выходят задачи создания благоприятной среды для выполнения налогоплательщиками налоговых обязательств. Такие задачи предполагают расширение услуг, оказываемых налогоплательщикам налоговыми органами.

В первую очередь эти услуги будут интересны и полезны организациям и предпринимателям, ставящим задачу улучшения качества представления своего продукта потребителям. Следует выделить четыре задачи налоговых органов по улучшению качества предоставляемых услуг: — оптимизация процедур, связанных с регистрацией юридических лиц и индивидуальных предпринимателей; — создание благоприятных условий для исполнения налогоплательщиками обязанностей по уплате налогов, в том числе за счет качественного информационного обслуживания; — повышение эффективности использования инструментов налогового администрирования, направленных на мотивирование налогоплательщиков к добровольной уплате налогов; — создание условий для защиты интересов налогоплательщиков в рамках досудебного урегулирования споров.

Реализацию первой задачи налоговые органы видят в совершенствовании процедур государственной регистрации налогоплательщиков через дальнейшее развитие онлайн-сервисов. Самый важный из них — «Подача электронных документов на государственную регистрацию юридических лиц и индивидуальных предпринимателей» — дает возможность в электронном виде сформировать и направить в налоговые органы для регистрации пакет необходимых документов. Применение онлайн-сервисов позволяет в ближайшее время сократить сроки государственной регистрации до трех дней.

Для решения второй задачи (создания благоприятных условий исполнения налоговых обязательств) планируются: — внедрение унифицированных стандартов взаимодействия налогоплательщиков с налоговыми органами: внедрение фирменного стиля в помещениях для приема, электронной системы управления очередью, системы оценки качества оказываемых услуг; — развитие онлайн-услуг и расширение способов исполнения налогоплательщиками своих обязанностей с помощью онлайн-сервисов. В 2013–2014 годах запущен в эксплуатацию сервис «Личный кабинет налогоплательщика» для физических лиц, юридических лиц, индивидуальных предпринимателей.

Этот сервис позволяет получить справку и акт сверки по расчетам с бюджетом, решения налогового органа, а физическим лицам — получить информацию об объемах имущества и транспортных средств, уведомления и квитанции на уплату налогов, оплатить налоговую задолженность и произвести налоговые платежи через банки-партнеры; — повышение налоговой грамотности и информированности налогоплательщиков путем включения в программу учебных заведений специальности «Налоги и налогообложение», создания и развития системы непрерывного образования в налоговых органах, проведения семинаров и консультаций для налогоплательщиков, адресного информирования различных групп налогоплательщиков через развитие сети информационных терминалов, печатных информационных материалов, выступлений в СМИ, проведения дней открытых дверей, работу call-центров.

Мотивация налогоплательщиков к добровольной уплате требует создания определенных условий. Прежде всего это установление взаимовыгодных партнерских отношений и налоговый мониторинг, применяемый с 2015 года. Суть этих мер заключается в принятии соглашений, предусматривающих добровольное раскрытие налогоплательщиками информации о своей деятельности, обо всех рискованных действиях в обмен на разъяснение правильности налогообложения сложных сделок и приостановление проверок. Еще одна новая форма контроля и сотрудничества — электронное взаимодействие по установлению правильного исчисления, уплаты и возмещения НДС. В 2015 году введена обязанность расширенного декларирования налогоплательщиками операций с представлением данных из книги покупок и продаж. Такой порядок дает налоговым органам возможность автоматизированного контроля и сопоставления покупок и продаж различных организаций и пресечения схем незаконного возмещения НДС из бюджета, а для налогоплательщиков значительно сокращается количество представляемых дополните льных документов по запросам налоговых органов.

Важные изменения в налоговом администрировании коснулись и споров. Если раньше претензии налогоплательщиков по результатам налоговых проверок рассматривались только в судах, то в 2009 году введен порядок досудебного урегулирования, предусматривающий рассмотрение налоговых споров в вышестоящем налоговом органе, а с 2013 года досудебное обжалование распространяется на иные действия (например, необоснованное закрытие счетов в банке, несвоевременный возврат налогов) или бездействие налоговых органов. Новый подход значительно сократил количество жалоб, в том числе и рассматриваемых в судах, так как повысил требования к качеству работы. Реализация перечисленных задач переводит на новый уровень взаимоотношения налоговых органов с налогоплательщиками, что, безусловно, улучшит финансовое состояние организаций, качество предоставляемых ими услуг и обеспечит рост доходов бюджетов всех уровней.

В. И. Красавин, начальник Межрегиональной инспекции Федеральной налоговой службы по Северо-Западному федеральному округу, профессор кафедры экономики и управления СПбГУП, кандидат экономических наук

В периоды роста российской экономики (1999–2001 и 2003–2007 гг.) и существенного профицита федерального бюджета основной задачей российского правительства в сфере налогообложения было заявлено снижение налоговой нагрузки на экономику на 1% ежегодно. До середины 2008 г. эта задача реализовывалась, причем в условиях постоянного роста налоговых поступлений. Однако последнее являлось следствием не проведения налоговой реформы, а надувания очередного пузыря — роста мировых цен на сырую нефть.

Стремительный (в 4,5 раза) обвал этих цен в июле-ноябре 2008 г. привел как к снижению российского ВВП (на 7,9% за 2009 г.), так и к необходимости вновь увеличивать налоговую нагрузку. Для объективной оценки налоговой системы необходим анализ эффективности составляющих ее элементов, т. е. отдельных налогов и сборов. Если одним из главных критериев эффективности считать долю поступлений конкретного налога в общей массе доходов бюджета, то (не считая таможенных пошлин и взносов во внебюджетные фонды) за последние 26 лет лидирующую позицию по данному показателю занимали четыре основных налога. В 1990-е годы, самым фискально эффективным являлся налог на добавленную стоимость (НДС).

Исключение составил лишь 1993 г., в котором НДС уступил первую позицию налогу на прибыль предприятий. В 2000–2001 гг. в результате бурного постдефолтного роста российской экономики первое место снова занял налог на прибыль. А в 2002 г. резкое снижение его ставки (с 35 до 20–24%) и снижение цен на нефть опять поменяло местами эти налоги. В 2006–2008 г. лидером вновь стал налог на прибыль. В 2009 г. в результате кризиса сборы налога на прибыль сократились наполовину, за счет чего поступления налога на доходы физических лиц (НДФЛ), номинально такие же, как и в 2008 г., сделали уже этот налог самым крупным фискальным источником бюджетных поступлений. А в 2011 г. НДФЛ занял лишь третью позицию после налога на прибыль и НДПИ, из важнейших налогов, не уступив лишь налогу на добавленную стоимость. Современную российскую налоговую систему нельзя признать в достаточной степени эффективной и справедливой.

Закрепление отдельных налогов полностью за одним бюджетным уровнем в России не является научно обоснованным. В частности, было бы правильнее определенную часть НДС оставлять в бюджетах субъектов РФ, как это и происходило у нас в 1990-е гг. А часть НДФЛ — передавать в федеральный бюджет, что также имело место в России до 2001 г. и до сих пор практикуется в странах c развитой рыночной экономикой. В докладе анализируются следующие ключевые моменты: — изменение уровня налоговой нагрузки на российскую экономику; — взаимосвязь динамики налоговых поступлений с темпами экономического роста в России в 1992–2017 гг.; — причины зависимости российской экономики и  бюджетных поступлений от добычи и экспорта энергоресурсов.

Грачев М.С.

В статье говорится о том, что предлагается ввести налог на неработающих физически здоровых граждан. Они получают неплохие доходы, поль зуются социальными гарантиями, не платя страховые взносы. Налог НДФЛ является основным в бюджете региональных и муниципальных бюджетах. В совокупном бюджете России подоходный налог сейчас составляет 20% и занимает в списке налогов второе место, больше – 23% – только налог на добычу полезных ископаемых. Из зарплаты законопослушных граждан перечисляются средства в социальные фонды и пополняется бюджет Новосибирска и НСО путем вычета 13% НДФЛ.

Давайте проанализируем куда идут эти деньги. Согласно отчету губернатора НСО В. Ф. Городецкого в 2016 году было завершено строительство 4 детских садов на 690 мест. За три прошедших года были капитально отремонтированы тысяча домов на сумму почти 3 миллиарда рублей. В течение 2016−2025 годов планируется построить на территории области 52 новые школы. И почти 250 млн. рублей будут направлены на строительство и реконструкцию автомобильных дорог [1].

Другие менее законопослушные граждане тоже занимаются полезной деятельностью: чинят автомобили, ремонтируют квартиры и жилые дома, оказывают всевозможные косметические, медицинские и иные услуги. Однако с их доходов никакие перечисления в бюджеты не осуществляются. Это обстоятельство не мешает им ходить по чистым тротуарам, ездить по ровным дорогам, водить маленьких детей в муниципальные сады, а их дети постарше могут посещать школы, в которых получают бесплатное образование. А если эти граждане заболеют, они могут вызвать скорую помощь, а в случае необходимости лечиться в муниципальных поликлиниках и больницах. Такое положение дел министр здравоохранения Российской Федерации В. И. Скворцова охарактеризовала следующим образом:«Если взрослые, здоровые люди, явно на что-то живут, работают, но не платят налоги, а пользуются бесплатно тем, что дает государство.

Это абсолютно несправедливо и принижает права тех, кто честно работает и честно платит налоги» [2]. Министерство труда России подготовило законопроект, который обяжет официально неработающих граждан платить за пользование бесплатными государственными услугами. На заседании правительственной комиссии премьер Медведев заявил об этой инициативе следующее: «Речь идет о вовлечении в систему платежей за социальные услуги тех, кто не зарегистрирован, и тех, кто не участвует в формировании соответствующих фондов и в то же время пользуется социалкой» [3].

Министр труда и социальной защиты РФ Максим Топилин предложил для этих граждан установить сбор в размере 20 тыс. руб. в год. По его подсчетам за год, если считать его с минимального размера оплаты труда (МРОТ), сумма составит 11 700 руб. Если человек «в тени», за него взнос в Фонд обязательного мед. страхования (ФОМС) платит субъект РФ. В среднем в регионах – 8–9 тыс. Итого 20 тыс. Мнение по поводу налога разделились практически пополам. Почти половина россиян поддерживают идею введения налога на тунеядство. По крайней мере, 45% опрошенных ВЦИОМ сказали, что неработающие должны платить за фактическое использование социальной инфраструктуры. [4].

Критики законопроекта такие как, например, первый заместитель председателя фракции «Справедливая Россия» Михаил Емельянов говорят: «Непонятен и объект налогообложения, непонятно, как исчислять доход, непонятно, за что наказывать, если человек действительно не работает и не может найти работу» [5].

Кроме того, непонятно сколько человек будет подвергнуто такого рода налогообложению. Например, по сведению Росстата их насчитывается 15 миллионов [6]. Однако эксперты самого Минтруда считают, что их не менее 22,5 млн. человек. А вице-премьер Ольга Голодец называла цифру 38 млн. — столько человек, по ее словам, «занимаются непонятно чем» [7]. Получается, что представители государства не имеют представления как о реальных доходах значительной части населения, так и о его численности. Однако несмотря на все противоречия, все-таки стоит попробовать выявить тех людей, которые получают большие доходы, однако почему-то не хотят разделить бремя ответственности вместе с остальными законопослушными налогоплательщиками.

Предварительно необходимо разобраться с теми, с кого государство планирует брать платежи, а кого следует освободить от этого бремени. Разве справедливо например, считать «тунеядкой» женщину, которая сидит дома с детьми? То есть такой сбор возможен, но только для семьей, чьи доходы выше определенного уровня. Кроме того, освободить от данного налога можно несовершеннолетних, пенсионеров, инвалидов, студентов и иных лиц, по примеру аналогичного закона принятого в республике Беларусь.

Библиографический список: 1. https://www.nso.ru/page/19354. 2. http://www.newsru.com/russia/01oct2016/workers.html. 3. http://ppt.ru/news/137412. 4. http://www.amic.ru/voprosdnya/372267/. 5. http://www.souzveche.ru/articles/the_view_from_moscow/33520/. 6. http://www.mk.ru/economics/2016/10/26/syurprizy-naloga-na-tuneyadstvo.html. 7. http://maxpark.com/community/7285/content/5533934.

Грухин Ю.А., ст. преподаватель; Глебов П.Н. студент НГТУ Новосибирский государственный технический университет

Налогово-данническая система; децимальная система; князь; посадник; тысяцкий; погосты.

В работе рассматривается проблема организации взимания налогов, или дани в домонгольский период истории Древней Руси. Выделяется три этапа функционирования налогово-даннической системы, в продолжении которых осуществление фискальной функции принадлежало определенным должностным лицам. Не вызывает сомнений, что только князь в Древней Руси был единственным адресатом дани и мог по своему усмотрению распоряжаться собранными средствами, как, впрочем, и освобождать население от налоговых тягот (об этом единодушно свидетельствуют источники).

Кто же входил в тот круг лиц, которым князь перепоручал функцию сбора налогов-дани? В историографии этот вопрос решался в целом однообразно. Принципиальное отличие можно обнаружить, во-первых, в определении происхождения тех или иных должностей (являлось ли их появление инициативой княжеской (государственной) власти или же они были созданы местными сообществами и их начало следует искать в родоплеменную, догосударственную эпоху), а во-вторых, в разделении должностей на общегосударственные (земские) и собственно княжеские (дворовые, вотчинные).

В функционировании налогово-даннической системы в Древней Руси домонгольского периода можно выделить три периода, для каждого из которого была характерна своя фискальная система с задействованием определенного круга должностных лиц: 1) конец IX – середина X в. – функционирование простейшей системы сбора налоговдани в форме полюдья; 2) середина X – вторая половина XI в. – складывание десятичной фискально-судебной системы, трансформация централизованной системы государственного фиска в сбор налоговдани в отдельных княжествах-землях; 3) XII – первая половина XIII в. – функционирование развитой налогово-даннической системы отдельных княжеств-земель и княжеств-волостей, объединявшей общегосударственную и княжескую дворцовую администрацию.

В предлагаемой периодизации делается попытка связать мероприятия государственной власти с объективными процессами общественно-политического и социально-экономического развития Древней Руси, что находило выражение в политической децентрализации (раздробленность) и в вызревании феодальных отношений (появление частного землевладения). Отметим общепринятую связь между ростом боярского землевладения и нарастанием дезинтеграционных процессов. В то же время перспективным представляется обнаружение в качестве основной причины начала раздробленности Древней Руси проведение в жизнь князьями-Рюриковичами отчинного принципа замещения княжеских столов [4, с. 5–17; 5, с. 137–141].

Можно увидеть прямую связь между стремлением князей к получению в полном объеме доходов с той территории, которая находилась в их ведении, с ослаблением подчинения местных центров Киеву. Обнаруживается крайне примитивная система сбора налоговданей (возможно изначально в форме добровольных подношений, даров) на раннем этапе истории Древнерусского государства. Кроме князя, который являлся не только адресатом, но и главным сборщиком дани, невозможно назвать иных должностных лиц государственного фиска. Необходимо согласиться, что уже на первом этапе складывается какая-то структура пунктов сбора дани и некая простейшая администрация, что было обусловлено невозможностью посещения князем всех хозяйственных единиц. Начало второго этапа в развитии налогово-даннической следует связать с реформами княгини Ольги, осуществленными, если верить летописи, в 946−947 гг. Их реализация привела к отмиранию института полюдья, как общегосударственного мероприятия [9, с. 157; 15, с. 188]. Именно в погостах сосредотачивается сбор дани, при этом присутствие князя оказывается не обязательным, функции сбора дани и различных оброков, как и судебные функции, поручались специальным должностным лицам – тиунам.

Считается, что погосты теряют свое прежнее значение либо к концу X в. – их функции перешли к городам [9, с. 159], либо к XII в. в связи с широким распространением княжеского и боярского землевладения [14, с. 64]. Но система погостов сохранялась и позднее в местах с более редким населением и большими лесными массивами (прежде всего, в Новгородской земле). Предположение о заимствовании системы погостов из Скандинавии не находит всеобщей поддержки исследователей. Отмечается, что возникновение этого института было естественным явлением в ранних государствах с их натуральным хозяйством, аналогичный институт известен в Польше под названием «стан» [7, с. 123–124]. Видимо, осуществление сбора даней-налогов посадниками для летописцев представлялось обыденным явлением, поэтому на страницах летописи можно обнаружить лишь косвенные тому свидетельства. Так, из Повести временных лет известно, что когда князь Олег Святославич в 1096 г. захватил Муромскую и Ростовскую земли, он «посажа посадникы по городом, и дани поча брати» [10, с. 108]. Должность посадника, несомненно, следует отнести к числу наиболее давних явлений древнерусской действительности [17, с. 137].

Вместе с реализацией высшей административной власти на местах от имени князя [14, с. 219] посадник в полном объеме сосредотачивал в своих руках сбор даней-налогов и взимание судебных пошлин, часть которых оставалась в его личном распоряжении. С конца X в. в Древнерусском государстве начинает формироваться децимальная (десятичная) система [6, с. 423]. Не вызывает сомнения участие десятских и сотских в осуществлении государственного фиска. С десятичной системой необходимо связать и должность тысяцкого, хотя в свидетельствах источников тысяцкие представляются, прежде всего, в качестве военных предводителей [11, стб. 298, 324–326, 767]. Однако к числу важнейших обязанностей тысяцких следует отнести именно гражданские дела; учитывая же принадлежность тысяцких к десятичной системе, среди важнейших их функций следует назвать сбор налогов-даней. В то же время возникает вопрос о распределении обязанностей между тысяцкими и посадниками. Несомненно, статус посадника был выше.

Поскольку посадник заменял князя, по необходимости тысяцкий оказывался в подчиненном ему положении. При князе же именно тысяцкий становился главным должностным лицом в той или иной земле и волости. Компетенция тысяцкого при осуществлении фискальной функции была несколько уже, чем посадника (следовательно, и князя). Тысяцкому были подвластны все структурные звенья десятичной системы. Но налогово-данническая система включала также сбор даней с подчиненных периферийных неславянских племен, эксплуатацию отдельных категорий населения (смерды) и т.д. Возможно, эти направления деятельности выделялись особым должностным лицам, известным под общим наименованием «тиуны». Представляется правильным видеть в «тиуне» именно родовое понятие, к тиунам принадлежали и огнищанин («тиун огнищный»), и конюший, и ключник. Последний вывод прямо подтверждает статья 110 Русской Правды пространной редакции, упоминающая «тивуньство без ряду или привяжеть ключь к собе без ряду» [12, с. 116]. Возможно, к тиунам можно отнести и упоминаемых в летописи «данников» [10, с. 108].

Осторожно предположим, что к тиунам относился и «княжий подъездной», единожды упомянутый в Русской правде краткой редакции («а въ подъездномъ княжи 80 гривенъ») [12, с. 71]. Вполне определенно тиуны подчинялись непосредственно князю, при отсутствии же в городе князя их «начальником» становился посадник. Но «княжие тиуны» не могли подчиняться тысяцким. Функционирование фискальной системы в Древней Руси на третьем этапе поддерживалось целой группой должностных лиц. К их числу следует отнести мечников (возможно, тождественны «метальникам» Русской Правды) [12, с. 107].

Вероятно, мечники, как представители военной организации – дружины, сопровождали лиц, непосредственно занимавшихся сбором налогов-дани и известных под наименованием «данников», «тиунов». Показательно, что слово «мечник» зафиксировано на ряде обнаруженных при раскопках в Новгороде цилиндрах-замках [20, с. 105, 110–113]. В целом обращает на себя внимание крайнее несовершенство системы налогообложения, еще не выделившейся в отдельную отрасль государственного управления. Налицо смешение функций ряда должностных лиц. Пересечение их компетенций, по-видимому, разрешалось волей князя. В то же время источники не позволяют точно установить обязанности отдельных должностных лиц аппарата государственного фиска.

С.Н. Темушев