Глобализация является объективным процессом, носящим системный характер, который охватывает все сферы жизни общества. В результате глобализации взаимозависимость субъектов мирохозяйственных связей все более усиливается. С одной стороны, наблюдается рост количества идентичных для отдельных государств и государственных объединений проблем, с другой, расширение числа и типов интегрирующихся субъектов. Одним из основных последствий этого процесса является мировое разделение труда, мировая миграция капитала, рабочей силы и производственных ресурсов, стандартизация законодательства, экономических и технологических процессов, а также сближение и слияние культур разных стран. Большинство исследователей, проводя типологизацию явлений, связанных с глобализацией, как правило, разделяют их на две основные группы: политические и экономические.

Экономический аспект глобализации предполагает, прежде всего, усиление и развитие взаимосвязей и интеграционных процессов в экономической сфере. Данные процессы активизируются вследствие значительного ускорения перемещения капиталов, особенно финансового, ускорения реализации товаров и услуг, ускорения, и весьма существенного, передачи информации. Все вышеуказанное, в свою очередь, обуславливает рост взаимозависимости национальных рынков, масштабов движения капиталов, активное развитие международной торговли.

В такой ситуации вероятность возникновения каких-либо глобальных общемировых процессов значительно возрастает. При этом такие явления могут иметь как позитивный, так и негативный характер. Безусловно, одним из негативных процессов можно считать осуществление разного рода незаконных финансовых операций. Не последняя роль в данном процессе принадлежит различным способам незаконной минимизации налоговых обязательств.

Многие налогоплательщики реализуют мероприятия, связанные с налоговой оптимизацией не только в рамках своих стран, но также используют различные способы международной налоговой оптимизации. По мнению значительного числа исследователей, масштабы теневой экономики постоянно увеличиваются. В скандинавских странах она достигает 10–18% реального ВВП, в странах Средиземноморья — 20–25%, в бывших социалистических странах — 36–39% [2, c. 12]. А отток средств из России в офшоры за последние 20 лет, по различным оценкам, составил от 800 млрд. долл. до 1 трлн. долл. [3]. Только в период 2008 — 2012 годов чистый отток частного капитала достиг почти 360 млрд. долл.[4]

Кроме того, несомненно, усиливается угроза углубления диспропорций в развитии различных регионов. Неравенство исходных параметров развития и существенное различие внутренних потенциалов в условиях глобализации также провоцирует рост указанных явлений. С другой стороны, глобализации противостоит растущее стремление отдельных стран защитить свой экономический суверенитет. И это, в свою очередь, в какой-то мере способствует тому, что различные страны направляют свои усилия на выработку определенных мер, призванных увеличить привлекательность их налоговых систем. Можно утверждать, что речь в данном случае идет о налоговой конкуренции, и далеко не всегда добросовестной.

Таким образом, налоговые администрации всех стран разрабатывают и реализовывают различные мероприятия по противодействию незаконной налоговой оптимизации, с одной стороны. А, с другой стороны, применяют налоговые инструменты, способствующие значительному сокращению налоговой нагрузки на своих налоговых резидентов, далеко не всегда оправданному. В результате происходит распределение доходов в политически желательном для отдельных государств, социальных групп, крупных корпораций и т.д. направлении. Использование элементов незаконной налоговой минимизации, в частности, в рамках недобросовестной налоговой конкуренции, напрямую связано с реализацией экономических интересов определенных социальных групп, в частности, крупного капитала. Косвенно подтвердить этот тезис может, например, то обстоятельство, что «…можно говорить об устойчивых признаках согласованных действий одной группы лиц, задействованных в операциях с, так называемыми, фирмами — однодневками, на которую приходится больше половины средств, выводимых из России…»[4] Однако следует отметить, что согласно современным представлениям об экономической природе корпораций, сама природа корпоративного объединения юридических лиц и заключается в том, чтобы добиться сокращения транзакционных издержек корпорации за счет «обхода» традиционных рыночных механизмов.

И именно успешность в достижении этой цели определяет экономический успех корпорации. Частью этого процесса является использование трансфертных цен по сделкам между участниками холдингов.[5, c. 33-54] В современных условиях выбор инструментов, которыми государство должно обеспечивать свои интересы в гораздо большей степени, чем ранее зависит от действий других экономических субъектов, и, более того, от действий отдельных его глобальных участников. Таким образом, речь идет о необходимости создания принципиально новых налоговых инструментов, позволяющих государству соблюсти свои интересы и обеспечить интересы различных социальных групп. В мировой практике в одной из попыток достижения указанной цели является применение, с одной стороны, особых методов налогового контроля в отношении трансфертного ценообразования, с другой, введение в национальное налоговое законодательство института консолидированной группы налогоплательщиков.

По сути своей – это два аспекта одного явления. [6, c. 65] Возможность использования института консолидированного налогоплательщика применительно к группе взаимозависимых компаний, конечно, нельзя назвать налоговой льготой, однако, это несомненное преимущество, которое позволяет законно снизить суммарную налоговую нагрузку конечного выгодоприобретателя. В свою очередь, трансфертное ценообразование зачастую используется теми же группами взаимозависимых компаний в целях оптимизации налоговых обязательств путем занижения цены и перемещения налоговой базы в сторону предприятий, либо зарегистрированных в зонах с пониженным уровнем налогообложения, либо минимизирующих свои налоговые платежи иными способами. В современных условиях трансфертное ценообразование рассматривается как один из основных механизмов ухода от налогообложения, как основная преграда на пути совершенствования налогового администрирования. Мировая практика свидетельствует о том, что применение трансфертного ценообразования является важнейшим каналом легального и нелегального вывоза капитала.

В начале текущего десятилетия каждая пятая проверка трансфертных цен в мире заканчивалась применением штрафных санкций за нарушение правил трансфертного ценообразования[4]. Среди налогоплательщиков, подозреваемых в уклонении от уплаты налогов, можно встретить такие крупнейшие транснациональные корпорации, как Apple, Facebook, Google и т.д. Для ведения бизнеса эти корпорации активно используют оффшоры. Например, Сенат США, основываясь на материалах проведенного им расследования, предъявил претензии корпорации примерно на 15 млрд. долл. Компанию обвиняют в использовании для незаконной оптимизации своих налоговых выплат сети аффилированных организаций.

В частности, три офшорных компании, связанные с Apple, не являются налоговыми резидентами ни Ирландии, где они официально зарегистрированы, ни Соединенных Штатов, откуда осуществляется управление ими. Одна из этих офшорных фирм за последние пять лет, по сведениям американского Сената, вообще не платила налоги. Кроме того, корпорация хранит свыше 100 миллиардов долларов своих «сбережений» вне американской юрисдикции, используя для выплаты дивидендов своим акционерам заемные средства, предпочитая экономить на налогах[5].

Очевидно, что повышение эффективности государственного контроля в этой сфере является объективной насущной необходимостью. Одной из мер, которая позволила бы государству эффективно противодействовать агрессивному налоговому планированию со стороны различных хозяйствующих субъектов, а также финансовых и иных групп, может послужить разработка системы классификации участников схем уклонения от налогообложения, определения их типичных признаков. Такая систематизация позволит выявлять потенциальных участников различного рода операций по незаконной налоговой оптимизации еще до того момента, когда будет нанесен существенный урон бюджету. Практика контрольной работы ФНС России, так же как и мировая практика налогового администрирования, свидетельствует о том, что схемы уклонения от налогообложения весьма многочисленны и разнообразны.

Однако при всем их разнообразии можно выделить определенные сходные черты агрессивного налогового планирования, присущие практически всем налогоплательщикам во всех странах. Кроме того, говоря о существующей практике выявления случаев незаконной налоговой оптимизации, справедливым представляется утверждение о том, что всем налоговым схемам присущи определенные, условно говоря, стандартные действия по уклонению от налогообложения. Именно это свойство и можно использовать для проведения классификации. В основу группировки налоговых схем целесообразно включить такие признаки, как состав участников схемы, наличие отраслевой специфики, искажаемые объекты налогообложения, налоги, поступление которых занижается в результате использования схемы, конкретные способы реализации схемы. В настоящее время ФНС России определяет наиболее опасные и рискованные схемы незаконной минимизации налоговых обязательств. Но значительно эффективнее было бы подходить к данным вопросам именно с позиции выявления потенциальных участников таких схем, путем выделения их наиболее характерных признаков.

Использовать данный подход можно как на национальном уровне, так и в случаях выявления налогоплательщиков, использующих различные элементы агрессивного налогового планирования в международных масштабах. В то же самое время нельзя не упомянуть о том, что, в значительной мере, развитие такого явления как уклонение от налогообложения все же зависит от уровня налогового бремени, существующего в каждой стране. Существенное повышение налоговой нагрузки в отдельных странах в рамках антикризисных мероприятий последних лет привело к росту вывода капитала, «налоговому бегству» и другим аналогичным негативным явлениям. В свою очередь, в результате происходило очередное снижение темпов роста экономики. В конечном итоге практически все страны, первоначально увеличившие налоговое бремя, вынуждены были его снижать.

Таким образом, в отдельных случаях можно говорить о том, что в какой- то мере процессы неправомерной налоговой оптимизации были спровоцированы проведением государствами неэффективной налоговой политики. И в такой ситуации не следует отождествлять всех налогоплательщиков, минимизировавших свои налоговые обязательства путем вывода доходов и имущества в страны с более благоприятным налоговым климатом, как типичных участников схем уклонения от налогообложения. Кроме того, опыт выхода из последнего финансового кризиса показал, что в тех странах, где налоговая нагрузка, в результате проводимых национальными правительствами антикризисных мероприятий, не росла, а в отдельных случаях и снижалась, восстановление экономики происходило более быстрыми темпами, чем в тех странах, где налоговое бремя росло. Ярким примером реформирования налоговой системы, которое привело к снижению налогового бремени, является Германия.

И именно в Германии восстановление экономки происходило наиболее быстрыми темпами, чем в других европейских странах.[8, c. 405-430] Таким образом, очевидно, что усилия государств в борьбе с использованием различных налоговых инструментов в целях осуществления незаконных финансовых операций должны развиваться в двух направлениях. С одной стороны, необходимо повышать эффективность налогового администрирования, разрабатывать новые методы противодействия уклонению от налогообложения, как на национальном, так и на международном уровне. А, с другой стороны, правительства различных стран должны таким образом формировать свою налоговую политику, чтобы она не провоцировала налогоплательщиков на неправомерные действия и не являлась основой для недобросовестной налоговой конкуренции.

Ордынская Е.В.

В по следние годы реализацию налоговой политики в стране государство все больше связывает с улучшением налогового администрирования. В традиционном понимании налоговое администрирование — это деятельность налоговых органов, направленная на обеспечение и реализацию контроля за соблюдением налогового законодательства.

Но в настоящее время этого определения недостаточно, более того, оно все больше играет второстепенную роль. На первый план выходят задачи создания благоприятной среды для выполнения налогоплательщиками налоговых обязательств. Такие задачи предполагают расширение услуг, оказываемых налогоплательщикам налоговыми органами.

В первую очередь эти услуги будут интересны и полезны организациям и предпринимателям, ставящим задачу улучшения качества представления своего продукта потребителям. Следует выделить четыре задачи налоговых органов по улучшению качества предоставляемых услуг: — оптимизация процедур, связанных с регистрацией юридических лиц и индивидуальных предпринимателей; — создание благоприятных условий для исполнения налогоплательщиками обязанностей по уплате налогов, в том числе за счет качественного информационного обслуживания; — повышение эффективности использования инструментов налогового администрирования, направленных на мотивирование налогоплательщиков к добровольной уплате налогов; — создание условий для защиты интересов налогоплательщиков в рамках досудебного урегулирования споров.

Реализацию первой задачи налоговые органы видят в совершенствовании процедур государственной регистрации налогоплательщиков через дальнейшее развитие онлайн-сервисов. Самый важный из них — «Подача электронных документов на государственную регистрацию юридических лиц и индивидуальных предпринимателей» — дает возможность в электронном виде сформировать и направить в налоговые органы для регистрации пакет необходимых документов. Применение онлайн-сервисов позволяет в ближайшее время сократить сроки государственной регистрации до трех дней.

Для решения второй задачи (создания благоприятных условий исполнения налоговых обязательств) планируются: — внедрение унифицированных стандартов взаимодействия налогоплательщиков с налоговыми органами: внедрение фирменного стиля в помещениях для приема, электронной системы управления очередью, системы оценки качества оказываемых услуг; — развитие онлайн-услуг и расширение способов исполнения налогоплательщиками своих обязанностей с помощью онлайн-сервисов. В 2013–2014 годах запущен в эксплуатацию сервис «Личный кабинет налогоплательщика» для физических лиц, юридических лиц, индивидуальных предпринимателей.

Этот сервис позволяет получить справку и акт сверки по расчетам с бюджетом, решения налогового органа, а физическим лицам — получить информацию об объемах имущества и транспортных средств, уведомления и квитанции на уплату налогов, оплатить налоговую задолженность и произвести налоговые платежи через банки-партнеры; — повышение налоговой грамотности и информированности налогоплательщиков путем включения в программу учебных заведений специальности «Налоги и налогообложение», создания и развития системы непрерывного образования в налоговых органах, проведения семинаров и консультаций для налогоплательщиков, адресного информирования различных групп налогоплательщиков через развитие сети информационных терминалов, печатных информационных материалов, выступлений в СМИ, проведения дней открытых дверей, работу call-центров.

Мотивация налогоплательщиков к добровольной уплате требует создания определенных условий. Прежде всего это установление взаимовыгодных партнерских отношений и налоговый мониторинг, применяемый с 2015 года. Суть этих мер заключается в принятии соглашений, предусматривающих добровольное раскрытие налогоплательщиками информации о своей деятельности, обо всех рискованных действиях в обмен на разъяснение правильности налогообложения сложных сделок и приостановление проверок. Еще одна новая форма контроля и сотрудничества — электронное взаимодействие по установлению правильного исчисления, уплаты и возмещения НДС. В 2015 году введена обязанность расширенного декларирования налогоплательщиками операций с представлением данных из книги покупок и продаж. Такой порядок дает налоговым органам возможность автоматизированного контроля и сопоставления покупок и продаж различных организаций и пресечения схем незаконного возмещения НДС из бюджета, а для налогоплательщиков значительно сокращается количество представляемых дополните льных документов по запросам налоговых органов.

Важные изменения в налоговом администрировании коснулись и споров. Если раньше претензии налогоплательщиков по результатам налоговых проверок рассматривались только в судах, то в 2009 году введен порядок досудебного урегулирования, предусматривающий рассмотрение налоговых споров в вышестоящем налоговом органе, а с 2013 года досудебное обжалование распространяется на иные действия (например, необоснованное закрытие счетов в банке, несвоевременный возврат налогов) или бездействие налоговых органов. Новый подход значительно сократил количество жалоб, в том числе и рассматриваемых в судах, так как повысил требования к качеству работы. Реализация перечисленных задач переводит на новый уровень взаимоотношения налоговых органов с налогоплательщиками, что, безусловно, улучшит финансовое состояние организаций, качество предоставляемых ими услуг и обеспечит рост доходов бюджетов всех уровней.

В. И. Красавин, начальник Межрегиональной инспекции Федеральной налоговой службы по Северо-Западному федеральному округу, профессор кафедры экономики и управления СПбГУП, кандидат экономических наук

Эмиссия в первые годы Советской власти

Пролетарскому государству легче восстановить свою валюту, чем капиталистическому государству, где это является гораздо более сложной задачей, так как натыкается на хищнические интересы денежного капитала. Почему же Советская власть не восстановила твердую валюту в первые же месяцы своего существования? Были ли сделаны подобные попытки и если были, то почему они не удались? Несомненно, у многих читателей на эти вопросы явится готовый ответ, что Советская власть и не думала заниматься этим вопросом, что она сознательно печатала бумажные деньги для того, чтобы окончательно экспроприировать капиталистов, что политика первых лет Советской власти была направлена к непосредственному введению коммунизма, в ожидании близкой мировой революции.

Такое объяснение будет, однако, совершенно неверным. Только в разгар гражданской войны, когда выяснилось, что она еще долгое время будет продолжаться, были окончательно оставлены всякие попытки к реформе государственных финансов, и только весной 1921 года, т.-е. как раз перед переходом к новой экономической политике, было решено окончательно уничтожить все денежные налоги. До этих пор не прекращались попытки к реформе государственных финансов, в особенности в первое время Советской власти, когда Народным Комиссаром Финансов был тов. Гуковский.

Первые попытки к реформе государственных финансов в смысле прекращения эмиссионной политики, которая, несомненно, ложилась всей своей тяжестью на рабочих и крестьян, были сделаны еще в конце 1917 года. Тогда проектировался, по инициативе тов. Ларина, целый ряд налогов на крестьянское хозяйство, которые могли бы дать, по предположению автора, значительные средства, но эти проекты было решено, по рекомендации тов. Ленина, прежде всего провентилировать перед лицом происходившего в это время крестьянского съезда.

Представленные на съезде крестьяне были, однако, решительно против этих проектов, причем в особенности указывалось на недопустимость обложения земли, согласно недавно принятому основному закону о социализации земли, который заключал в себе пункт о запрещении всяких прямых или косвенных платежей за экспроприированную у помещиков землю. Так эти налоги и не были введены, а они могли бы дать известные средства и повести к уменьшению эмиссии. В 1918 году была сделана новая попытка к реформе подоходного налога, который был введен в 1916 году и почти ничего не давал, благодаря тому, что поступления исчислялись в падающей валюте.

Были введены новые чрезвычайно высокие ставки, но падение валюты съело все эти попытки. Наконец, во второй половине 1918 года была испытана новая форма обложения, которая до тех пор вошла в употребление местных советов. Речь здесь идет об известном десятимиллиардном налоге, который взимался в форме контрибуции на имущие классы. Сумму в 10 миллиардов, по тому времени громадную, с самого начала вовсе и не предполагалось собрать целиком, но такие большие размеры были установлены, чтобы наибольшее количество поступало бы именно в пользу Центрального Правительства. Вся эта сумма была распределена между губерниями; губернии, в свою очередь, распределили между уездами. Всего было собрано около 2-х миллиардов рублей, сумма по тому времени очень большая. В это же время был произведен целый ряд реформ в области бюджетного дела в смысле его упрощения, т ак как новые власти на местах лишь с большим трудом усваивали сложную бюджетную технику.

К этому времени относится попытка регулировать курс нашего рубля на иностранных биржах. Интересно отметить, что в этот момент (в 1918 году) курс нашего рубля за границей был значительно выше, чем внутри страны. Наконец, осенью того же 1918 года был выработан проект о натуральном налоге, который был утвержден, но на практике не применялся, так как фактически его заменила продразверстка—взимать налог еще помимо нее не было возможным. Одновременно Наркомфином велась в это время борьба за повышение твердых цен, опять-таки с целью увеличения доходов государства, давших бы ему возможность прекратить эмиссию. Однако, все эти попытки оказались безуспешными, попытки остановить работу печатного станка были разбиты все более и более разгоравшейся гражданской войной, которая требовала громадного количества средств, которые не могли быть взяты никакими налогами. Теоретически, конечно, можно было бы изобрести такие налоги, так как эмиссия откуда-то доставляла средства, но, в действительности, это было совершенно невозможно в атмосфере ожесточенной гражданской войны.

Колоссальный недостаток эмиссионной системы представляет то обстоятельство, что она всей своей тяжестью ложится на рабочих и крестьян. Но она одновременно экспроприировала у буржуазии остатки ее прежних запасов, которые не могли быть отобраны у нее даже такими чрезвычайными мерами, как контрибуции и единовременный десятимиллиардный налог. При этих налогах все-таки можно было скрыть имущество, но \ эмиссия, понижая ценность денег, одновременно лишала всякой ценности спрятанные буржуазией запасы, конечно, если они не были превращены в золото или иностранную валюту. Но запас того и • другого в руках населения был сравнительно не велик. Поэтому фактически не понадобилась та мера, которая предлагалась тов. Лениным весной 1918 года, именно аннулирование денежных знаков прежних систем. Они были фактически аннулированы, и когда в конце концов уже в 1921 году эта мера была проведена, она имела только счетное значение, так как позволила разделаться с совершенно уже обесцененными деньгами.

С другой стороны, гражданская война требовала таких тяжелых жертв от населения, что уплата эмиссионного налога была далеко еще не самой тяжелой жертвой. Ставка была слишком велика, чтобы можно было говорить о временных лишениях. Кроме того, в момент, когда буржуазные классы были целиком экспроприированы, когда вся торговля и вся промышленность и, наконец, все дома были национализированы, не оставалось больше никаких, источников обложения, кроме обложения рабочих и крестьян, а эмиссия была самым легким техническим средством для этой цели.

Наконец, в это именно время, когда под влиянием эмиссии денежное хозяйство стало исчезать, и мы стали переходить к натуральному хозяйству, вопрос в теории ставился и разрешался совершенно иначе, чем в прежние времена. Как раз в это время сложилась и окрепла теория, что продразверстка и товарообмен представляют собой нормальную форму отношений между городом и деревней, причем вся эпоха получила название эпохи военного коммунизма. Таким образом, в это время обойтись без эмиссионной политики и, в особенности, перейти на новые рельсы упорядоченной денежной системы, после того как эмиссия досталась нам в наследство от империалистической войны, было совершенно невозможно. И в действительности эмиссия сделалась одним из главных источников существования для Советской власти и особенно в первые годы.

Особенно тревожное состояние испытывали руководители, финансового ведомства в первые месяцы Советской власти. Денежные затруднения были особенно сильны в первые же недели после Октября. Не хватало средств для уплаты жалованья рабочим; рабочие экспедиции заготовления государственных бумаг были настроены вра- жебно против Советской власти и пред’являли всевозможные требования, грозя прекращением работы, а несколько дней подобной забастовки в эпоху первых дней Советской власти могли бы повести к чрезвычайно серьезным осложнениям и даже грозили ее существованию. Интересно отметить факт, о котором теперь многие совершенно забыли, а многие и вовсе о нем не знают, что в первые дни «правительство Смольного института», как называли тогда Советскую власть белогвардейцы, намекая на ее слабость, не имело даже денег на бумагу и чернила для Совета Народных Комиссаров.

Деньги можно было получить в Государственном банке, но чиновники этого Банка бастовали, а младшие служащие, хотя и держали себя нейтрально, но именно для того, чтобы не вызвать их недоверия и, быть может, забастовки, приходилось считаться с их недоверчивостью. Был издан специальный декрет об ассигновании 10-ти миллионов для канцелярских нужд Совета Народных Комиссаров, была заказана специальная печать для вновь назначенного управляющего Госбанком тов. Осинского, этой печатью были опечатаны входы в кладовую, и тогда только эти 10 миллионов могли были быть выданы без всяких осложнений.

И я хорошо помню, с каким торжеством первые 5 миллионов из этих 10-ти были привезены в помещение Совета Народных Комиссаров. Для расходования этих денег были выработаны специальные правила и поставлен специальный караул, куда входил один из счетчиков Госбанка. Теперь смешно вспоминать все эти подробности, но они хорошо характеризуют финансовые трудности Советской власти в первые дни ее существования. Другой пример финансовых затруднений. Управляющий экспедицией заготовления государственных бумаг, покойный М. К. Лемке, впоследствии сделавшийся коммунистом, но бывший в это время эс-эром и при том довольно злостным, все время терроризировал Советскую власть, что по техническим причинам денег не хватит, что необходимо пустить в обращение в качестве денег облигации «Займа Свободы» в большом количестве, лежавшие в экспедиции. И, действительно, мелкие купюры этого займа, против которого во время его выпуска мы вели отчаянную агитацию, были выпущены в обращение и даже по номинальной цене. Одной из причин было то, что эти мелкие купюры принудительно распространялись среди служащих и рабочих,-и изъятие их из аннулирования (декр. об аннулировании займа был принят ВЦИК’ом 3-го января 1918 года) несколько облегчило положение этих слоев трудящихся.

Не меньшие затруднения испытывались и в провинции. В Москве, которая в то время еще не была столицей, первые 10 миллионов были взяты в порядке экспроприации и ареста управляющего конторой Госбанка, который не хотел давать денег без приказа из Петербурга, а в это время в Петербурге Совнарком сам сидел без денег. В других местах также возникали подобные затруднения. Но мало-по-малу эти технические трудности были преодолены, и печатание денег пошло усиленным темпом. При эвакуации из Петербурга выяснилось, что существуют новые образцы денег, заготовленные еще Керенским, именно на случай эвакуации из Петербурга. Они были эвакуированы в Пензу, где была оборудована новая типография для печатания дензнаков. Первоначально предполагалось, что эти новые деньги и будут выпущены для замены старых, которые предположено было вовсе из’ять из употребления, с целью ущемления буржуазии (упомянутый уже проект тов. Ленина). Было заготовлено уже несколько миллиардов, но как раз в это время, в начале 1919 года, была восстановлена Советская власть на Украине, а дензнаков не хватало и для прежней территории.

На Украине в это время денег почти вовсе не было. Собственная типография давала очень мало, и ее не расширяли, так как предполагалось единство денежной системы, а Москва давала так мало, что требования комиссариатов удовлетворялись лишь в очень незначительной степени. Странную картину представляло заседание украинского Совнаркома в момент прибытия денег из Москвы.

Денег было чрезвычайно мало, и они распределялись после жестокой борьбы между комиссариатами. В конце концов, в Москве отказались от мысли проводить замену старых денег новыми, «пензенки» были выпущены в обращение, вместе со старыми дензнаками, и денежный кризис на некоторое время был ликвидирован. Конечно, только на некоторое время. Рост территории в это время приводил к значительному увеличению требований на денежные знаки.

Другие источники доходов за это время почти вовсе прекратили свое существование. И если в Москве еще обсуждался и утверждался бюджет, то это было простой и ненужной формальностью, от которой почти совершенно отказались в 1920 г., когда бюджет и вовсе не был утвержден. Дефицит (недостаток) в бюджете был огромный. За весь 1918 год дефицит составлял около 66,6°/о, за 1919 год—77,3%, за 1920 г.—86,9°/о, 1921 г.—84,1%. Это, однако, только по утвержденным или не утвержденным предположениям, так как бюджет представляет собой обычно план хозяйства, перечень государственных доходов и расходов на определенное время, большей частью на 1 год. О действительном же лоло- жении вещей можно судить только по отчетным данным.

Между тем в этой области дело обстояло у нас исключительно плохо. Для бюджетов 1918—1921 г.г. не только не существует окончательных отчетов о действительном исполнении сметных росписей, но нет и сколько- нибудь достаточных предварительных данных о поступлении государственных доходов и о производстве расходов. Поэтому очень трудно иметь действительное представление о бюджетах этого времени; повидимому, действительный дефицит был значительно больше, и в сущности можно сказать, что эмиссия являлась одним из самых больших источников доходов, хотя и далеко не самым главным, как мы увидим дальше. Один из бюджетных специалистов попробовал сравнить эти бюджеты с бюджетом мирного времени. Получилась следующая таблица (в миллионах золотых рублей):

Отсюда получается, что, например, в 1920 году мы получили всего 1 / 2% дохода мирного времени, а израсходовали менее 4 1 /2. Сам составитель этой таблицы (С. А. Голованов) указывает, что такие результаты получились только потому, что все исчисления бюджетов 1918—1921 г.г. переведены в товарные рубли по одному общему для каждого года бюджетному индексу (указателю), составленному на основании вольных цен и потому совершенно неприменимому к сметным исчислениям, составленным на основании твердых цен.

А каждый, вероятно, помнит, что твердые цены этого времени значительно, в несколько ра з, отличались от вольных цен. Кроме того, здесь далеко не учтены те очень большие доходы, которые мы получили от продразверстки (в 1921 г. от продналога), и, затем те предметы материального снабжения, к а к — т о медь,’ уголь, дрова, мануфакт ура, промышленные продукты и полупродукты, которые распределялись, большей частью, бесплатно и которые, тем не менее, представляют огромную ценность.

Доходы от эмиссии т а кже не учтены в э тих бюджетах, т ак к ак мы научились учитывать эмиссионный доход уже в более позднее время (да и то очень несовершенно). Поэтому сейчас трудно судить об относительном значении того или другого вида дохода. Несомненно, что доходы от налогов и другие нормальные доходы были еще меньше, чем э то было исчислено в бюджетах, т ак как они поступали уже в чрезвычайно обесцененном виде. Эмиссия, несомненно, была одним из серьезных источников дохода.

Вместе с тем очень важную роль играли доходы от продразверстки и продналога, а т а кже доходы от предметов материального снабжения, все равно были ли они произведены вновь или взяты из старых запасов. Однако, как об этом уже приходилось.говорить, доход от эмиссии не мог быть все время поддерживаем на одном уровне и с каждым годом становился все меньше и меньше. Главные сливки с э того вида доходов были уже сняты царским правительством и правительством Керенского, и нам приходилось пользоваться уже остатками.

При этом здесь были очень большие колебания по отдельным месяцам. Так, по этим исчислениям больше всего было получено доходов от эмиссии в январе 1917 года, именно 677,4 мил. рубл. и меньше всего в июне 1921 года—только 2,8 милл. руб. (время голода в Поволжье). Так как здесь исчислены средние месячные данные, то по ним можно вывести и среднюю годовую. При этом окажется, что реальная ценность эмиссии даст следующие цифры (в милл. довоенных рублей):

Разумеется, всем этим вычислениям, основанным на средних данных и вычисленных очень приблизительным путем, не следует придавать очень большого значения и их следует считать весьма и весьма приблизительными. Но все же они гораздо более близки к действительности, чем вышеприведенные данные С. А. Голованова, нереальность, абсурдность которых видна с первого взгляда. Если присоединить к доходам от эмиссии еще доходы от продразверстки и продналога и от материального снабжения, то в общем итоге получится цифра не менее 800—900 миллионов золотых рублей, в среднем за эти годы, что гораздо более близко к действительности, чем тот абсурдный вывод, будто в 1920 году мы получили всего 19 1 / 2 милл. рубл. дохода. Мы не будем больше утомлять читателя вычислениями, так. как, все равно, точные вычисления действительных доходов и расходов этого времени дать чрезвычайно трудно. Но, во всяком случае, важно здесь отметить одно: доход от печатания бумажных денег у Советской власти был сравнительно очень незначителен в сравнении с тем доходом, который получило от него царское правительство и правительство Керенского.

С другой стороны, он, повидимому, вовсе и не был главным источником доходов, так как наряду с ним существовали другие, довольно обильные, источники. Поэтому нужно оставить басни о том, будто бы Советская власть жила исключительно за счет выпуска бумажных денег, будто бы она ввела эту систему и при ее помощи жила за счет неимущих слоев населения.

На самом деле на эти рельсы, жить за счет выпуска бумажных денег, вступило царское правительство, при чем при помощи этой системы буржуазия и землевладельцы хотели получить для себя такие же высокие прибыли, какие получила буржуазия в капиталистических странах, которая неслыханно нажилась на войне. У нас же во время гражданской войны не было другого средства для того, чтобы окончательно экспроприировать буржуазию, а затем для .того, чтобы получить кое-какие, сравнительно небольшие, источники доходов, так как перейти на новые рельсы — на систему налогов —не было в это время никакой возможности.

На Западе буржуазия нажилась за счет эмиссии, потому что, получая даже доход от военных поставок в форме бумажных денег, она быстро обратила их в твердые формы самыми разными средствами, иногда покупкой недвижимости, промышленных акций, займов, покупкой твердой иностранной валюты, переводом капиталов за границу; далее стремлением проценты по займам получать в твердой валюте, путем восстановления после войны ценности довоенных денег; если же этого не удалось сделать (как в Германии), то находит другие пути. У нас же, в Советской России, система выпуска бумажных денег окончательно экспроприировала все остатки прежних доходов у буржуазии. Для рабочих же и крестьян она явилась лишь временным лишением, без которого нельзя было обойтись во время гражданской войны, но которое немедленно после окончания этой войны уступило место другим, более для них выгодным формам.

Д.П. Боголепов

Аннотация: В последнее время законодательные органы власти в РФ всё чаще поднимают вопрос о введении так называемого «налога неработающих». В данной статье мы проанализировали данный вопрос с практической и исторической точек зрения. Мы проверили данный законопроект на конституционное соответствие, рассмотрели его основные задачи и цели, а также выразили собственное мнение о необходимости принятия данной нормы. «Кто не работает, тот не ест» – слова, знакомые каждому советскому человеку, ставшие девизом целой эпохи.

Во времена диктатуры и социализма в отечественном законодательстве была предусмотрена уголовная ответственность нетрудящихся, которая выглядела весьма уместно из-за ее сочетания с идеологией государства и условиями командой экономики.

Однако ни режима, ни даже государства уже давно нет, а Россия ныне имеет демократический режим и развивается в условиях рыночной экономики. Поэтому весьма удивительным выглядит тот факт, что в настоящий момент законодатель хочет восстановить ответственность за «тунеядство». Глава социального комитета Совета Федерации Валерий Рязанский ранее заявил СМИ, что законопроект будет доработан осенью и принят весной 2017 года. Данный закон находится еще в «зачаточном» состоянии, но, по мнению членов Совета Федерации, его практическая реализация вполне вероятна через 2-3 года. И, так как законопроект затрагивает достаточно внушительную часть населения страны, следует проанализировать его целесообразность, законность и возможность практической реализации.

Всего, по состоянию на сентябрь 2015 года, по данным Роструда и Росстата, не имели официального трудоустройства свыше 25 % экономически активного населения России (19,4 млн из 77 млн человек), в том числе 4,0 млн человек безработных, 15,4 млн человек, предположительно, в теневой занятости. 1 Проблема, безусловно, серьёзная, ведь ввиду такого количества безработных и работающих неофициально, государство не досчитывает в бюджете большое количество денежных средств. Но стоит ли бороться с этим такими радикальными и революционными методами? Речь не идет о введении уголовной ответственности за «тунеядство», говорится лишь о введении налога. По предварительной информации, размер налога составит порядка двадцати тысяч рублей в год, однако, цифра не окончательная и еще наверняка будет скорректирована.

Налогом будет облагаться всё трудоспособное безработное население страны, за исключением особых категорий граждан, к которым относят работающих на официальном трудоустройстве и платящих налоги; пенсионеров, которые согласно закону, имеют право не работать, даже если продолжают свою рабочую деятельность; матерей, ухаживающих за детьми; людей, ухаживающих за больным родственником или инвалидом и другие категории (перечень еще дополняется). По мнению авторов законопроекта, его целью прежде всего является борьба с неофициальным трудоустройством и восстановлением социальной справедливости. То есть те, кто сейчас работает «в черную», тоже попадают в список потенциальных плательщиков.

По мнению трудового ведомства, такая мера поможет в борьбе с нелегальной занятостью и дополнительно пополнит казну. Говоря о восстановлении социальной справедливости, сенаторы настаивают на том, что в РФ все в равной мере могут пользоваться различными социальными гарантиями (к примеру, бесплатная медицинская помощь), а финансируют данную отрасль далеко не все трудящиеся граждане. По их мнению, принятая мера должна обеспечить развитие социальной инфраструктуры, ведь деньги, полученные с этих сборов, будут направлены именно туда. Правда, возникает вопрос: а почему должны платить за медицинское обслуживание те, кто им не пользуется, имея хорошее состояние здоровья или обращаются в частные клиники, где и уровень предоставления услуг куда выше? Цели весьма благородные и местами оправданные, но насколько данный закон будет соответствовать конституционным нормам?

Статья 37 Конституции РФ говорит нам о том, что труд в нашей стране является свободным, а всяческие формы принудительного труда запрещены. Интересно, что во избежание лишних вопросов о противоречии закона нормам Конституции, Председатель Правительства Дмитрий Медведев просит избегать формулировки «налог на тунеядство». «В современном обществе отсутствует наказание за тунеядство. Здесь говорится о привлечении к соцответственности людей, которые пользуются благами, но не платят за них» – считает Медведев. 2 Однако, обратившись к ст. 41 Конституции РФ, мы видим, что в ней закрепляется право на бесплатную медицинскую помощь, которая осуществляется не только за счет страховых взносов (на чем акцентируют внимание сторонники налога), но и бюджетных средств и иных».

Введение налоговой ответственности является, на наш взгляд, прямым противоречием нормам Конституции РФ в сфере трудового регулирования. Также возникает вопрос о том, как данный закон будет реализовываться по отношению к отдельным категориям трудящихся. Ввиду того, что мы еще не имеем текста данного законопроекта, мы можем лишь предполагать то, с каким проблемами может столкнуться население страны. Какими способами будет учитываться и закрепляться творческая деятельность граждан, как быть с «фрилансерами», домохозяйками или с маргинальными слоями населения пока неясно. Однозначно следует сказать, что всё это требует серьёзного правового регулирования, и очень сомнительно, что государство сможет учесть интересы всех трудящихся категорий.

Весьма показательным является тот факт, что в мировой практике борьба с «тунеядцами» не реализуется введением налоговой ответственности нетрудящихся. Единственным и, пожалуй, не самым удачным примером стала Беларусь, где с 1 января 2015 года вступил в силу подобный закон — Декрет №3 «О предупреждении социального иждивенчества». Но ввиду того, что он был серьезно недоработан, под его действие попали даже те, кто получает минимальную зарплату.

Согласно этому закону, людям приходилось доплачивать часть налогов в казну самостоятельно, так как работодатели перечисляли за них меньшую сумму, чем было установлено этим законом. В феврале 2017 года по всей стране были организованы массовые публичные выступления граждан, и государство было вынуждено приостановить сбор этого налога до конца года. Подводя итог, хочется сказать, что возвращение к истокам советского трудового регулирования в современных реалиях страны нецелесообразно. Нельзя столь резко и кардинально изменить, действующее трудовое регулирование. Причиной тому служит то, что государство не обладает возможностями гарантировать трудоустройство каждому человеку, как это было реализовано в СССР.

Помимо явных, на наш взгляд, нарушений конституционных прав в данном законе, следует говорить и о том, что в первую очередь необходимо повышать уровень жизни населения и устанавливать достойную заработную плату. Люди устраиваются на неофициальное работу не от того, что они не хотят платить государству, а от того, что просто не могут этого делать, посредством сильного налогового гнета.

Безусловно, вовлечение в официальную трудовою деятельность граждан является правильным шагом в улучшении экономического и социального развития, но выбранный метод является, на наш взгляд, антиконституционным и неэффективным. Государство придумывает новые налоги, чтобы закрывать дыры в бюджете, и вновь забывает об интересах собственного населения

Вартазарян Максим Гагикович студент 2 курса Юридического Института ФГАОУ ВО «Северо-Кавказский федеральный университет Научный руководитель: к.ю.н., старший преподаватель кафедры экологического, земельного и трудового права Пименова Ольга Викторовна

В статье говорится о том, что предлагается ввести налог на неработающих физически здоровых граждан. Они получают неплохие доходы, поль зуются социальными гарантиями, не платя страховые взносы. Налог НДФЛ является основным в бюджете региональных и муниципальных бюджетах. В совокупном бюджете России подоходный налог сейчас составляет 20% и занимает в списке налогов второе место, больше – 23% – только налог на добычу полезных ископаемых. Из зарплаты законопослушных граждан перечисляются средства в социальные фонды и пополняется бюджет Новосибирска и НСО путем вычета 13% НДФЛ.

Давайте проанализируем куда идут эти деньги. Согласно отчету губернатора НСО В. Ф. Городецкого в 2016 году было завершено строительство 4 детских садов на 690 мест. За три прошедших года были капитально отремонтированы тысяча домов на сумму почти 3 миллиарда рублей. В течение 2016−2025 годов планируется построить на территории области 52 новые школы. И почти 250 млн. рублей будут направлены на строительство и реконструкцию автомобильных дорог [1].

Другие менее законопослушные граждане тоже занимаются полезной деятельностью: чинят автомобили, ремонтируют квартиры и жилые дома, оказывают всевозможные косметические, медицинские и иные услуги. Однако с их доходов никакие перечисления в бюджеты не осуществляются. Это обстоятельство не мешает им ходить по чистым тротуарам, ездить по ровным дорогам, водить маленьких детей в муниципальные сады, а их дети постарше могут посещать школы, в которых получают бесплатное образование. А если эти граждане заболеют, они могут вызвать скорую помощь, а в случае необходимости лечиться в муниципальных поликлиниках и больницах. Такое положение дел министр здравоохранения Российской Федерации В. И. Скворцова охарактеризовала следующим образом:«Если взрослые, здоровые люди, явно на что-то живут, работают, но не платят налоги, а пользуются бесплатно тем, что дает государство.

Это абсолютно несправедливо и принижает права тех, кто честно работает и честно платит налоги» [2]. Министерство труда России подготовило законопроект, который обяжет официально неработающих граждан платить за пользование бесплатными государственными услугами. На заседании правительственной комиссии премьер Медведев заявил об этой инициативе следующее: «Речь идет о вовлечении в систему платежей за социальные услуги тех, кто не зарегистрирован, и тех, кто не участвует в формировании соответствующих фондов и в то же время пользуется социалкой» [3].

Министр труда и социальной защиты РФ Максим Топилин предложил для этих граждан установить сбор в размере 20 тыс. руб. в год. По его подсчетам за год, если считать его с минимального размера оплаты труда (МРОТ), сумма составит 11 700 руб. Если человек «в тени», за него взнос в Фонд обязательного мед. страхования (ФОМС) платит субъект РФ. В среднем в регионах – 8–9 тыс. Итого 20 тыс. Мнение по поводу налога разделились практически пополам. Почти половина россиян поддерживают идею введения налога на тунеядство. По крайней мере, 45% опрошенных ВЦИОМ сказали, что неработающие должны платить за фактическое использование социальной инфраструктуры. [4].

Критики законопроекта такие как, например, первый заместитель председателя фракции «Справедливая Россия» Михаил Емельянов говорят: «Непонятен и объект налогообложения, непонятно, как исчислять доход, непонятно, за что наказывать, если человек действительно не работает и не может найти работу» [5].

Кроме того, непонятно сколько человек будет подвергнуто такого рода налогообложению. Например, по сведению Росстата их насчитывается 15 миллионов [6]. Однако эксперты самого Минтруда считают, что их не менее 22,5 млн. человек. А вице-премьер Ольга Голодец называла цифру 38 млн. — столько человек, по ее словам, «занимаются непонятно чем» [7]. Получается, что представители государства не имеют представления как о реальных доходах значительной части населения, так и о его численности. Однако несмотря на все противоречия, все-таки стоит попробовать выявить тех людей, которые получают большие доходы, однако почему-то не хотят разделить бремя ответственности вместе с остальными законопослушными налогоплательщиками.

Предварительно необходимо разобраться с теми, с кого государство планирует брать платежи, а кого следует освободить от этого бремени. Разве справедливо например, считать «тунеядкой» женщину, которая сидит дома с детьми? То есть такой сбор возможен, но только для семьей, чьи доходы выше определенного уровня. Кроме того, освободить от данного налога можно несовершеннолетних, пенсионеров, инвалидов, студентов и иных лиц, по примеру аналогичного закона принятого в республике Беларусь.

Библиографический список: 1. https://www.nso.ru/page/19354. 2. http://www.newsru.com/russia/01oct2016/workers.html. 3. http://ppt.ru/news/137412. 4. http://www.amic.ru/voprosdnya/372267/. 5. http://www.souzveche.ru/articles/the_view_from_moscow/33520/. 6. http://www.mk.ru/economics/2016/10/26/syurprizy-naloga-na-tuneyadstvo.html. 7. http://maxpark.com/community/7285/content/5533934.

Грухин Ю.А., ст. преподаватель; Глебов П.Н. студент НГТУ Новосибирский государственный технический университет