Важным и очень обсуждаемым вопросом сегодня является вопрос о распределении богатств. Но что мы вообще знаем об этом, об эволюции этого явления и какие уроки мы можем извлечь? Рассмотрим эту проблему начиная с 19 в. Многие великие умы этой эпохи сулили мрачное будущее долгосрочной эволюции распределения богатств. Среди них были и два самых влиятельных экономиста 19 века – К.Маркс и Д.Рикардо. Небольшая социальная группа, которую Маркс видел, как промышленных капиталистов, а Рикардо как земельных собственников, по мнению ученых обязательно будет присваивать растущую долю дохода.

Если рассматривать деятельность Рикардо, то можно заметить, что его беспокойство относилось к эволюции цены на ренту. Главный парадокс, который его интересовал, заключался в том, что начиная с устойчивого роста населения и производства, земля начинает быть все более редким благом. Как следствие, цены и арендные платежи на землю неуклонно растут и в результате землевладельцы будут получать все большую часть национального дохода.

Выход из этой ситуации он видел в постепенном повышении налога на землю. Понятно, что его мрачные предсказания не сбылись, однако, нельзя не отметить тот принцип «редкости», который способствовал тому, что на протяжении многих лет есть возможность удерживать максимальные цены. Этот принцип актуален и сегодня, если вместо сельскохозяйственных угодий представить нефть или недвижимость в крупных городах. Маркс же основывался на принципе бесконечного накопления. Отличительная характеристика эпохи, в которой он жил, заключалась в нищете промышленного пролетариата. Рост численности населения производителей труда, сельского хозяйства привели к тому, что сельские жители переезжали в города и теснились в трущобах. На появление такого яркого явления, как городская нищета, повлияли низкая заработная плата и долгий рабочий день. Имеющиеся исторические данные показывают, что вплоть до последней трети 19 века заработная плата рабочих оставалась на одном уровне, и несмотря на ускоренные темпы экономического роста, была возможность наблюдать стагнацию заработной платы. В своих исследованиях этого вопроса Маркс отталкивался от рикардовской цены на капитал и принципа редкости. Вместо земельного капитала он видел доминирующий промышленный капитал и пришел к главному выводу, к принципу бесконечного накопления. Накопление и концентрация капитала в бесконечных масштабах и без каких-либо причин может в итоге привести к уменьшению уровня доходности капитала или к возрастающей доли капитала в национальном доходе.

Оба варианта в итоге могут нарушить социально- экономическое и политическое равновесие. Но в любом случае можно заметить, что анализ Маркса до сих пор актуален. Во- первых, Маркс отталкивался от существенной проблемы концентрации богатства во время промышленной революции. Во-вторых, поднятый вопрос о принципе бесконечного накопления в 21 в. имеет не меньшую значимость, чем в 19 в., да и тревоги он вызывает больше, чем принцип редкости Риккардо. Ведь если в случае, когда темп роста населения и производительности труда остается на низком уровне, имущество, которое было накоплено в прошлом, становится все более значимым. А это, в свою очередь, может привести к дестабилизации общества. Полностью подтверждает мысль Маркса рост стоимости имущества в в 1970-80 гг. во всех богатых странах.

Перейдем к следующему столетию. В 1955 г. С.Кузнец предложил теорию, которая хорошо подходила для эпохи Сладкого тридцатилетия. Главное ее содержание заключалось в том, что стоит всего лишь немного подождать и рост накоплений всем принесет выгоду. Идею Кузнеца разделял Р.Солоу, который предложил анализ условий возникновения «путей равномерного роста», полностью противореча спирали неравенства Рикардо и Маркса. Именно Кузнец впервые попробовал оценить имущественное неравенство в обществе. Его теория была основана на изучении статистических данных США в период 1913-1948 гг. Только в середине 20в. были подготовлены и опубликованы в труде Кузнеца «Участие групп с наивысшим доходом в накоплении прибыли» исторические данные о распределении доходов. Благодаря его работе, в научный обиход были введены два новых источника данных. Это были декларации о доходах и оценки национального дохода США.

Их важность объясняется тем, что без них нет возможности оценить проблему неравенства в распределении доходов и ее эволюцию. Благодаря ним, Кузнец смог рассчитать эволюцию доли, которая относится к высшим децилям и центилям в иерархии доходов и констатировать факт сокращения неравенства доходов в США в период 1913-1948 гг. Если следить за динамикой имущественного неравенства дальше, то можно заметить, что уже начиная с 1970-х гг. неравенство значительно выросло, особенно в США, где за первое десятилетие 21в. оно достигло рекордных показателей 1910-1920- х гг. И тут перед нами встает очень важный и сложный вопрос: как именно происходило уменьшение неравенства в такое количество раз? Можно предположить, что скорый рост бедных и развивающихся стран, таких как Китай, может стать важным фактором при сокращении неравенства в мировом масштабе. Но такой процесс порождает беспокойства в развивающихся и богатых странах. Кроме того, уже вызывает сомнения «путь равномерного роста» Солоу и Кузнеца из-за дисбаланса, наблюдаемого последнее время на рынках недвижимости, нефти и финансовых рынках. Сейчас, в начале 21в., в условиях глобализации, наш мир кардинально меняется.

Трудно понять, как через несколько десятилетий будет выглядеть распределение богатства в мировом масштабе и внутри каждой страны. Таким образом, исследование тенденций и причин имущественного неравенства сохраняет свою актуальность. И крайне важным является обращение к историческому опыту для того, чтобы лучше понять эволюцию ситуации, выявить закономерности в развитии, проанализировать современные тенденции и определить возможные пути решения проблем.

Кудиевская Анастасия Игоревна

В настоящей статье описывается проблема социального и информационного неравенства, которая представляет собой не только технократическую проблему, но и проблему культурологическую. Причиной внутренней сложности современного общества следует считать многообразие обычаев, верований, интересов и установок, в соответствии с которыми люди образуют группы в социокультурном обществе. Данная статья отражает информационную культуру, которая готова воспринимать новую научно-техническую информацию, представленную на языках передовых стран мирового сообщества. Ключевые слова: информационная культура, общество, гуманизация, статус, гетерогенность, цивилизация, наука.

Начало XXI в. обозначило новое прочтение исторического контекста, характеризующееся постепенным “переживанием” кризисов, некоторым экономическим ростом и более энергичными попытками проведения социальных реформ. К наиболее существенным системным переменам следует отнести постепенную гуманизацию экономики. С каждым годом реализуется все больше национальных и региональных социальных проектов и программ, направленных на социализацию различных групп общества. Эти процессы существенно укрепили адаптационные возможности населения и стабилизационный потенциал общества, что способствовало осознанию “культурных скрижалей и скрепов” общества. Культура все чаще понимается как необходимый ресурс дальнейшей социальной модернизации.

Культура общества редко представляет собой нечто единое и однородное, ее гомогенность характерна лишь для наиболее простых, архаичных (бесписьменных) обществ. Чем сложнее и дифференцированнее структура общества, чем более разнородны его институты, тем отдаленнее и проблематичнее становится достижение культурного единства. Безусловно, социальная стратификация также накладывает свой отпечаток, “социальный паттерн”, на культуру того или иного общества. В тех типах обществ, в которых ярко выражено социальное неравенство, можно выделить культуру высших и низших слоев (классов). Так, образ жизни российского дворянства XIX в. значительно отличался от образа жизни крестьян. Дворяне сибаритствовали, прожигали жизнь, да и одевались, питались, развлекались и даже говорили иначе, чем крестьяне. Культурные различия, связанные с социальным неравенством и этническим (и иным) разнообразием, характерны для всех стратифицированных обществ.

При этом культуры иерархически соотносящихся слоев имеют разный “статус”: культура привилегированных слоев понимается в социуме как “высшая”, а культура “низов” — как “низшая”. Люди, принадлежащие к непривилегированным слоям общества и не имеющие широкого доступа к культуре высших слоев, считаются “некультурными”. Даже в современных обществах, в которых глубокие культурные различия между классами в значительной степени сгладились (благодаря общему повышению уровня жизни, массовому образованию, унифицирующему воздействию массовой культуры) и все члены общества формально являются равными, оценка культур различных групп увязывается с их статусом. Культурные отличия, характерные для разнообразных “меньшинств” — этнических, религиозных и др., — часто интерпретируются “большинством” как “отклонение от нормы”1. Следует отметить, что в социологии понятие “меньшинство” не всегда связано с малочисленностью какой-либо группы. Большее значение имеет наличие дискриминации, ограничения в правах. Так, женщины, составляющие по меньшей мере половину общества, вполне могут рассматриваться в качестве “меньшинства”, если подвергаются дискриминации. То же касается религиозных и этнических меньшинств. Русское население современной Латвии приближается по численности к латышам и тем не менее искусственно превращено в меньшинство, будучи ограничено в правах. Таким образом, социальное неравенство находит свое символическое, духовное выражение в “неравенстве”, “неравноценности” культур различных социальных групп и слоев. В связи с этим возникают новые вызовы культурного поля, такие, как взаимосвязь между культурой и системой неравенства в обществе, отраженные в процессе легитимации. Социальная стратификация как устойчивый и фактически универсальный элемент социальной жизни всегда опирается на определенные представления, объясняющие и обосновывающие необходимость и даже справедливость неравенства2.

Культура легитимирует существующее в обществе социальное неравенство и тем самым как бы оправдывает его. Оправдывая социальное неравенство, культура помогает людям примириться с ним и придает устойчивость сложившейся стратификационной системе. Наиболее наглядный пример такой легитимации представляет кастовая система, присущая разным историческим и цивилизационным институтам. С точки зрения доминирующих в Индии религиозных представлений принадлежность к различным кастам (или варнам) определяется накопленными в предыдущих воплощениях заслугами или прегрешениями. Тот, кто родился в низшей касте, заслужил это, но, исполняя усердно свой долг, предопределенный кастовой принадлежностью, человек накапливает заслуги, что может облегчить его положение в будущем воплощении. Такая культурная интерпретация социального неравенства снимает социальную напряженность и делает существующий социальный порядок фактически нерушимым, вечным. Современные общества имеют собственный вариант объяснения (и оправдания) социального неравенства — миф о том, что человек сам кузнец своей судьбы. К сожалению, факты и социальная практика свидетельствуют о том, что это далеко не всегда так. Каждый индивид как социальное существо рождается в определенных социальных условиях, его жизнь во многом детерминирована обстоятельствами, никак не зависящими от его воли и личных качеств, в частности социальным положением, уровнем образования и даже местом жительства его родителей. Самый простой пример: возможность получить высшее образование, от которого в значительной степени зависит дальнейшая карьера, вовсе не одинакова для уроженцев большого города и небольшого поселка, удаленного от городских центров.

Другой пример: ребенок, родившийся и живущий в семье алкоголиков, едва ли сможет получить необходимое для дальнейшего успешного социального продвижения воспитание. Только ли его вина в том, что он “не использовал свой шанс”?3 В качестве примера современной легитимации, “сакрализации” социального неравенства можно рассматривать даже социологическую теорию. Структурно-функционалистский подход к объяснению феномена социального неравенства провозглашает, что социальная стратификация выполняет важную социальную функцию, а именно позволяет поощрять наиболее способных и инициативных, предоставляя им более высокий статус и вознаграждение, выполняя функции социального лифта. В данном случае мы имеем дело с воспроизводством в рамках науки мифа о заслугах, упомянутого выше. В традиционных обществах с жесткими закрытыми стратификационными системами никакие заслуги не могли способствовать переходу из страты в страту (хотя в виде исключения такие случаи, конечно, существовали). Даже в современном обществе, в котором существует открытая и гибкая система стратификации, высокие социальные позиции вовсе не всегда заняты наиболее достойными, а представители низших слоев часто не имеют возможности проявить и развить свои способности.

Ральф Дарендорф актуализирует еще одно измерение проблемы соотношения культуры и структуры неравенства в обществе: неравенство порождается необходимостью нормативного порядка в обществе, иными словами, необходимостью культурного регулирования поведения членов общества. Регуляция поведения подразумевает в первую очередь наличие норм и cанкций, наказаний и поощрений. Установление и ригористическое соблюдение санкций в свою очередь невозможны без неравенства социальных позиций. Очевидно, что тот, кто устанавливает нормы и поддерживает их исполнение, должен обладать более высоким социальным статусом, чем тот, кто следует установленной норме. Одной из главных закономерностей современного этапа развития цивилизации является ее все большая ориентация на использование информационных ресурсов общества и научных знаний. Эта тенденция становилась все более заметной в последние десятилетия XX в., а в XXI в. она не только сохранилась, но и стала доминирующей. Многие ученые связывают свои надежды на возможность преодоления глобального кризиса современной цивилизации, а также решения многих глобальных проблем современности, из которых самой главной является проблема выживания человечества как биологического вида, проблема сохранения разума на планете Земля, с широкомасштабным использованием информации и научных знаний как стратегического ресурса для дальнейшей эволюции общества. Именно поэтому все большее внимание в последние годы привлекает к себе концепция развития общества на основе приоритетного использования научных знаний (knowledge based society)4. Эта концепция предполагает, что в результате создания и активного использования значительной частью населения страны территориально распределенной и широко доступной сети баз знаний (прежде всего в области техники и передовых технологий) можно будет обеспечить ускоренное системное научно-техническое развитие той или иной страны.

А это в свою очередь создаст необходимую основу и для ее социально-экономического (культурного) развития. Сама по себе идея этой концепции не вызывает серьезных возражений. Однако для ее практической реализации необходимо, чтобы научно-технические знания представлялись в форме, пригодной для их широкого социального использования, были понятыми (принятыми) значительной частью населения данной страны и ее регионов. И вот именно здесь начинают проявлять себя еще два специфических аспекта проблемы информационного неравенства — культурологический и когнитивно-семантический. Рассмотрим культурологический аспект проблемы. Суть его заключается в том, что в настоящее время подавляющая часть знаний в области новейших достижений науки, техники и развития технологий представляется и распространяется (в силу ряда причин) в первую очередь на весьма ограниченном количестве языков передовых стран мирового (доминирующего) сообщества. К этим языкам относится в первую очередь английский, который в последние десятилетия де-факто становится в мире наиболее популярным языком представления и распространения научно-технической информации.

Необходимо также отметить русский, немецкий и французской языки, на которых сегодня представлена значительная часть последних научно-технических достижений человечества. И наконец, в последние годы XX в. все большее количество технологических новшеств, полученных в странах Востока, представлялось на японском и корейском языках. Суть рассматриваемой лингвистической проблемы состоит в том, что перечисленными выше языками, на которых представлено сегодня наибольшее количество научно-технических достижений современной цивилизации, свободно владеет лишь сравнительно небольшая часть населения нашей планеты5. В то же время подавляющая часть населения Земли не может воспользоваться в полной мере этими знаниями хотя бы потому, что не понимает языка, на котором эти знания представлены. А в связи с продолжающимся демографическим взрывом в странах Азии и Африки, население которых в последнее время ежегодно возрастает почти на 100 млн человек, количество людей, относящихся именно к этой категории, в ближайшие десятилетия будет возрастать все быстрее.

Таким образом, проблема информационного неравенства представляет собой не только технократическую проблему, но и проблему однозначно культурологическую. Иначе говоря, под информационной культурой общества сегодня следует понимать не только (и не столько) способности людей использовать последние достижения информационной техники, но и их когнитивную готовность воспринимать новую научно-техническую информацию, представленную на языках передовых стран мирового сообщества. В связи с этим большую озабоченность вызывает проявляющаяся в последние годы тенденция искусственного сокращения русскоязычного информационного и научно-образовательного пространства, что особенно сильно проявляется в молодых независимых государствах, бывших ранее республиками СССР. Политические лидеры этих стран должны отдавать себе отчет в том, что та политика лингвистического сепаратизма, которую они сегодня активно проводят, влечет за собой неизбежную информационную изоляцию этих стран от мирового информационного научно-технического пространства, вытесняет эти страны на обочину развития мировой цивилизации, науки и культуры. Каждое современное общество обладает по определению сложной и неоднородной внутренней структурой.

Причины внутренней сложности общества следует искать во всем многообразии обычаев, верований, интересов и культурных установок, в соответствии с которыми люди образуют группы в обществе. Кроме того, люди, составляющие цельное человеческое общество, занимают определенное место в социальных структурах, в которых позиции и социальные статусы имеют свойство группироваться. Например, такая группировка может осуществляться по национальному, конфессиональному, имущественному и другим признакам. Изучение неоднородности общества осуществляется с помощью двух главных базовых характеристик — гетерогенности и неравенства. Культурная гетерогенность представляет собой совокупность показателей, которые демонстрируют степень пестроты, разнородности общества, подчеркивают богатство оттенков этого общества. Это означает, что по этим показателям нельзя сказать, выше или ниже находится индивид, занимающий социальную позицию в одной группе, по отношению к индивиду, занимающему позицию в другой группе. Другими словами, культурная гетерогенность отражает только различия в позициях индивидов. Культурная гетерогенность описывается системой номинальных параметров, иллюстрирующих систему горизонтальной дифференциации человеческого общества.

Примерами номинальных параметров могут быть пол, национальность, вероисповедание и др. Все эти параметры являются номинальными только в рамках данной культуры и в рамках конкретного исторического периода. Так, в нынешней культуре, в современном обществе нельзя сказать, что человек выше или ниже другого только потому, что у него другая национальность или другой пол. При употреблении понятия “гетерогенность” всегда указывается тот номинальный характер, по которому производится разделение людей в обществе6. Культурная гетерогенность показывает, насколько устойчиво и непротиворечиво данное человеческое общество. Общество с низкой степенью гетерогенности (или однородное по многим номинальным показателям) является более устойчивым социальным образованием по сравнению с обществом с высокой степенью гетерогенности. Это объясняется самой природой ингрупповых и аутгрупповых отношений. Иными словами, люди стараются поддерживать те группы, которые они считают своими, и ставить их выше других групп. Еще одной базовой характеристикой общества считают неравенство. Неравенство является естественным различием состояния членов современного общества по некоторым показателям. Такие показатели описываются ранговыми параметрами. По ним мы можем сказать, выше или ниже стоит данный индивид или группа по отношению к другим индивидам. Нынешняя культура допускает наличие такого неравенства.

Например, неравенство по доходам или по должностным статусам не вызывает у нас никаких возражений, в отличие от неравенства по национальному признаку. Неравенство закрепляется в любом обществе с помощью социальных институтов. При этом создается система норм, согласно которым люди должны включаться в отношения неравенства, принимать эти отношения, не выступать против них. Показатели, характеризующие неравенство, должны обязательно отслеживаться и оцениваться в каждом обществе. Это необходимо сделать по той причине, что степень неравенства может превышать некоторые допустимые пределы. Увеличение степени социального неравенства связано с протекающими в обществе неравноценными социальными обменами. Изначальное неравенство людей по физическим данным, по энергетике, целеустремленности, уровню мотивации позволяет одним группам вступать в неравные обмены с другими группами. Превышение допустимой степени неравенства приводит к большому различию в уровне жизни отдельных статусных групп общества, которое может расцениваться как дискриминация, ущемление некоторых групп населения. Это обстоятельство часто приводит к возникновению социальной напряженности в обществе, служит благоприятной почвой для возникновения, развития и распространения социальных конфликтов. В связи с этим каждое общество должно вырабатывать систему регуляторов снижения степени социального неравенства.

В самом общем виде неравенство означает, что люди живут в условиях, при которых они имеют неравный доступ к ограниченным ресурсам материального и духовного потребления. Для описания системы неравенства между группами людей в социологии широко применяют понятие “социальная стратификация”7. При рассмотрении проблемы социального неравенства вполне оправданно исходить из теории социально-экономической неоднородности труда. Выполняя качественно неравные виды труда, в разной степени удовлетворяя общественные потребности, люди иногда оказываются заняты экономически неоднородным трудом, ибо такие виды труда имеют разную оценку их общественной полезности. Именно социально-экономическая неоднородность труда не только следствие, но и причина присвоения одними людьми власти, собственности, престижа и отсутствия всех этих знаков “продвинутости” в общественной иерархии у других. Каждая из групп вырабатывает свои ценности и нормы и опирается на них, а если группы размещаются по иерархическому принципу, то они являются социальными слоями. В социальной стратификации имеет место тенденция наследования позиций.

Действие принципа наследования позиций приводит к тому, что далеко не все способные и образованные индивиды, обладающие высокими принципами, имеют равные шансы занять властные и хорошо оплачиваемые позиции. Здесь действуют два механизма селекции — неравный доступ к подлинно качественному образованию и неодинаковые возможности занятия тех или иных позиций в равной степени подготовленными индивидами. Социальная стратификация обладает традиционным характером, поскольку при исторической подвижности формы ее сущность, т.е. неравенство положения разных групп людей, сохраняется на протяжении всей истории цивилизации. Даже в примитивных обществах возраст и пол в сочетании с физической силой были важными критериями стратификации. Учитывая неудовлетворенность членов общества существующей системой распределения власти, собственности и условий индивидуального развития, все же нужно иметь в виду универсальность неравенства людей. Стратификация, как и любая другая наука, имеет свои формы. До сих пор мы говорили о неравенстве без учета его формы. Между тем от формы зависит и интенсивность стратификации. Крайних форм стратификации не было ни в одном историческом объекте. Рассмотрим, например, общество, в котором представлены много-

численные социальные слои, социальная дистанция между ними невелика, уровень мобильности высок, низшие слои составляют меньшинство, быстрый технологический рост постоянно повышает “планку” содержательного труда на нижних ярусах производственных позиций, социальная защищенность слабых, помимо прочего, гарантирует сильным и продвинутым спокойствие и реализацию потенций. Трудно отрицать, что такое общество, такое “межслоевое” взаимодействие скорее идеальная модель, чем обыденная реальность. Большинство современных обществ далеки от этой модели. А теперь рассмотрим общество, которому присущи концентрация власти и ресурсов у численно небольшой элиты.

Концентрация у элиты таких статусных атрибутов, как власть, собственность и образование, препятствует социальному взаимодействию между элитой и другими стратами, приводит к чрезмерной социальной дистанции между нею и большинством. Это означает, что средний класс немногочислен и верх лишен связи с остальными группами. Очевидно, что такой социальный порядок способствует разрушительным конфликтам.

СПИСОК ЛИТЕРАТУРЫ Андреев A.Л. Социальное неравенство в общественном мнении россиян // Вестн. Рос. акад. наук. 2007. Т. 77. № 8 (Andreev A.L. Social’noe neravenstvo v obshchestvennom mnenii rossijаn // Vestn. Ros. akad. nauk. 2007. T. 77. N 8). Балацкий Е.В. Индексы социального неравенства // Мониторинг общественного мнения. 2006. № 2 (Balatskiy E.V. Indeksy social’nogo neravenstva // Monitoring obshchestvennogo mnenijа. 2006. N 2). Голенкова З.Т. Динамика социоструктурной трансформации в России // Социологические исследования. 1998. № 10 (Golenkova Z.T. Dinamika sociostrukturnoy transformacii v Rossii // Sociologicheskie issledovanijа. 1998. N 10). Добреньков В.И., Кравченко А.И. Социология. М., 2003 (Dobren’kov V.I., Kravchenko A.I. Sociologijа. M., 2003). Заславская Т.И. Современное российское общество: проблемы и перспективы // Общество, наука и современность. 2004. № 5 (Zaslavskajа T.I. Sovremennoe rossiyskoe obshchestvo: problemy i perspektivy // Obshchestvo, nauka i sovremennost’. 2004. N 5). Локосов В.В. Трансформация российского общества. М., 2002 (Lokosov V.V. Transformacijа rossiyskogo obshchestva. M., 2002). Шкаратан О.И. Социальное расслоение в современной России: драма расколотого общества // Мир России. 2004. № 1 (Shkaratan O.I. Social’noe rassloenie v sovremennoy Rossii: drama raskolotogo obshchestva // Mir Rossii. 2004. N 1). Oxford concise dictionary of sociology / Ed. by G. Marshall. Oxford; N.Y., 1996.

Э.Д. Коркия

В настоящее время стало актуальным такое выражение: «Бедные беднеют, а богатые богатеют». Правда ли это? И если да, то почему так произошло? Давайте рассмотрим эту проблему детально и попробуем выяснить причины и пути ее решения. В давние времена было принято делить людей на классы, страты и сословия.

Прошло время, наступила демократия, где все стали равны перед законом, никто не имел права держать кого-то рабом, все начинали заниматься тем, что им по душе. Но что же послужило возникновению бедных и богатых людей? Давайте проанализируем все это, начав с самого начала, то есть с детства. Возьмем двух девочек-одногодок, которые живут по соседству. Но их отличие в том, что одна – из богатой семьи, а другая – из бедной. При рождении они были равны в умственных и физических способностях. Но посмотрим, как меняется со временем их схожесть. Уже с детства родители из бедной семьи приучают девочку экономить, делиться куском хлеба с братьями, уважать старших и не жаловаться на черствый хлеб и заштопанные носки.

Девочка из богатой семьи привыкает ко всему готовому и шикарному: ест только самые лучшие кусочки, носит самую дорогую и модную одежду и общается с богатыми друзьями отца. Бесплатная медицина в России не дает нам достоверную информацию о здоровье человека, что приводит ко многим другим заболеваниям, поэтому богатые сразу обращаются в опытные платные клиники, следят за своим здоровьем. Чтобы получить высшее образование, нужно хорошо сдать ЕГЭ, что невозможно без усиленной подготовки с репетиторами и учебы в дорогих гимназиях. Мы сразу можем угадать, где и как будут готовиться к экзаменам наши героини. Предположим, что они обе поступили в один и тот же вуз, только бедная поступила благодаря своим усилиям, а богатая девочка устроилась, используя связи. И каждый раз при наступлении сессии бедная девочка ночами не спит, готовясь к экзаменам, а богатая лишь предупреждает своего отца о предстоящем.

И вот наши девочки закончили вуз, обе с красным дипломом. Что ждет их дальше? Бедная девочка будет искать себе работу, а если найдет, то будет там работать, даже за копейки, ведь главное – платят. И так будет до конца жизни. Что с нашей богатой девочкой? Она, конечно же, будет работать в офисе своего отца, где она может отпроситься и пойти погулять с подружками, хотя будет получать за это в 5 раз больше, чем та бедная девочка. Когда она научиться управлять бизнесом, то просто продолжит дело отца, и все у нее будет отлично.

Путем сравнения двух героинь мы подтвердили фразу: «Бедные беднеют, а богатые богатеют». Но разве нельзя иначе? Давайте рассмотрим, отчего в стране появляются бедные и что по этому поводу думает наше государство. Старт у всех богатых разный: кто-то выиграл в лотерею, кто-то нашел богатства, а кто-то унаследовал бизнес предков. Немало историй о том, как люди стали бедными. Но государство страны не спешит помогать таким людям. Ведь в стране закрываются заводы, работников сокращают, что приводит к безработице. Да, государство помогает безработным тем, что выплачивает им пособие, которое рассчитано на прожиточный минимум. Но этой суммы вряд ли кому-то хватит, чтобы прокормить себя и свою семью.

Для того чтобы решить проблему, нужно искоренить самую причину бедности, что можно осуществить рядом меропритяий.

1. Поддержка российской промышленности – создание новых производственных мощностей, особенно в сельской местности и малых городах, активизация государственного заказа и рост государственного инвестирования, стратегическое планирование промышленной политики.

2. Решение жилищной проблемы населения путем предоставления ипотечных кредитов под 1–2%, государственного строительства жилищного фонда для малообеспеченных, молодых семей и молодежи.

3. Возвращение, во-первых, бесплатного, а во-вторых, качественного здравоохранения. 4. Повышение оплаты труда населения России, а не его сокращение. Отказ от либеральной парадигмы снижения издержек на труд, темпы роста которого, по мнению либералов, отстают от прироста производительности труда. Хотелось бы, чтобы государство уже сегодня начало активно проводить выше названные мероприятия, чтобы в стране жилось хорошо, и никто не умирал с голоду. Но вместе с тем нужно понимать, что оставлять все как есть, игнорировать эту проблему недопустимо — от этого зависит и будущее россиян, и будущее страны. Это механизм замедленного действия, который после достижения определенной точки невозврата нельзя уже будет запустить вновь.

Литература:

1. Причины бедности людей. Как бороться с бедностью? // Финансовый гений. URL: http://fingeniy.com/prichiny-bednosti-lyudej-kak-borotsya-s-bednostyu/ (дата обращения: 17.03.2017).

2. Пять доводов против введения прогрессивного подоходного налога // Forbes. URL: http://www.forbes.ru/ekonomika-column/vlast/64631-5-dovodov-protivvvedeniya-progressivnogo-podohodnogo-naloga-v-rossii (дата обращения: 17.03.2017).

3. Вахтина М.А. Институциональные основания справедливой рыночной экономики. Самара: СамНЦ РАН, 2013. 255 с.

4. Бедность в России: не 20, а 70 миллионов россиян // Центр Сулашкина (центр научной политической мысли и идеологии). URL: http://rusrand.ru/analytics/bednost-v-rossii-ne-20-a-70-millionov-rossiyan (дата обращения: 18.03.2017).

к.э.н., доцент Васильев Владимир Львович, Пляшева Алина Григорьевна