Федеральным законом от 19.07.2018 № 199-ФЗ «О внесении изменений в части первую и вторую Налогового кодекса РФ»168 Налоговый кодекс РФ дополнился главой 25.4 «Налог на дополнительный доход от добычи углеводородного сырья», которая вступила в силу с 1 января 2019 г. (далее – НДД). Прежде чем перейти к изучению абсолютно нового налога для российской налоговой системы, необходимо обратиться к содержанию основных предпосылок введения данного налога в налоговую систему. Безусловно в настоящее время разрабатываются и обсуждаются исследования в отношении новых налоговых механизмов для налогообложения дополнительного дохода или финансового результата нефтяных компаний.

Так как разработка конкретных налоговых механизмов для нефтяной отрасли, являющихся инструментами изъятия сверхдоходов в нефтяной отрасли являются одним из основных показателей доходности бюджетной системы России. В последние пару лет вопрос о введении нового налога для нефтяной отрасли являлся широко обсуждаемым как в научной литературе, так и в органах исполнительной и законодательной власти Российской Федерации. Как показывает практика взимания налогов с нефтяной отрасли, а именно действующий в настоящее время механизм взимания налогов с оборота, действующая на сегодняшний день налоговая система не отвечает современным вызовам и не готова к серьезным изменениям в мировой экономике. Кроме того, действующий режим налогообложения нефтяных компаний привел к многочисленным налоговым и таможенным льготам, что в конечном итоге приведет лишь к уменьшению собираемости налогов с нефтяной отрасли и отсутствием инвестиций в данную отрасль. С другой стороны, отсутствие инвестиций в разработку новых нефтяных месторождений приводит к увеличению истощенности разрабатываемых запасов нефти, что в ближайшем будущем приведет к уменьшению объемов добываемой нефти и как следствие к уменьшению налоговых поступлений от нефтяной отрасли в бюджетную систему РФ.

Так же год от года возрастает доля трудноизвлекаемых запасов (низкорентабельных). В силу высокой себестоимости добычи, высокая рентабельность трудноизвлекаемых запасов нефти почти невозможна. Введя достаточное количество преференций, необходим строгий контроль потерь бюджета, так как недобросовестные налогоплательщики пользуются недостатками действующей законодательной базы169 . С учетом выше изложенного, необходимо констатировать, что, система налогообложения нефтяной отрасли в России должна быть построена так, чтобы у нефтяных компаний после налогообложения оставались активы для вложения в поиск, разведку и освоение новых нефтяных месторождений. Кроме того налоговая политика при налогообложении нефтяных компаний должна строиться таким образом, что бы не отпугивать инвесторов, прежде всего своей нестабильностью и противоречивостью отдельных норм. Также думается, необходимо пересмотреть законодательную базу в части всей цепочки поиска, разведки, добычи и реализации нефти. По мнению автора, одним из приоритетных направлений совершенствования налоговой политики в нефтяной отрасли является налогообложение дополнительного дохода и финансового результат нефтяных компаний. Еще в 2014 году премьер-министр Российской Федерации Д. Медведев поручил Правительству РФ провести налоговый эксперимент — заменить НДПИ на сборы, которые бы учитывали расходы компаний170.

Однако эксперимент затянулся на долгие годы. Думается, что основой для дальнейших направлений финансовоправовой политики государства в совершенствовании системы налогообложения нефтяной отрасли и достижения стратегической цели налоговой реформы должно послужить создание такой правовой модели налогообложения нефтяной отрасли, которая бы отвечала современным международным вызовам и соблюдала правовой баланс между государством, нефтяными компаниями и населением страны через введение новых справедливых налоговых механизмов налогообложения. Как отмечают многие ученые проводимые исследования данной проблематики, действующая на сегодняшний день налоговая система при налогообложении нефтяных компаний препятствует инвестированию в поиск и разработку новых месторождений и так же не стимулирует нефтяные компании при ведении добычи нефти на истощенных месторождениях. Исторически так сложилось, что основной функцией налогов является фискальная функция. При помощи фискальной функции государство реализует основные задачи, стоящие перед ним, а именно пополнение бюджета страны за счет налоговых доходов.

Опыт реализации фискальной функции при налогообложении именно нефтяной отрасли показал, что фискальная политика государства привела к ухудшению состояния нефтяной отрасли, к значительному сокращению инвестиционных проектов в отрасль, к сокращению количества новых месторождений и т.д. Думается, пришло время, когда государство должно задуматься о переходе к стимулирующей функции налогообложения для нефтяной отрасли с целью восстановления нефтяной отрасли, стабилизации налоговых поступлений в бюджетную систему РФ и т.д. При этом одним из направлений налоговой политики в нефтяной отрасли является разработка подходов, позволяющих снизить темпы падения добычи нефти, экономически стимулировать работы по малодебитному фонду и вводу бездействующих скважин. Позицию автора также поддерживает Е. Н. Жаворонкова, которая пишет, что "грамотное налогообложение и налоговая политика со стороны государства в отношении предприятий нефтедобывающей промышленности должна преследовать две цели: во-первых, необходимо пополнять бюджет РФ, а во-вторых, стимулировать разработку новых месторождений"171 .

Таким образом, с учетом выше изложенного, думается, что при разработке правовой концепции налогообложения нефтяной отрасли необходимо основываться на следующих, по мнению автора подходах: Во-первых, необходим переход от налогообложения валового дохода нефтяных компаний к налогообложению финансового результата компаний; Во-вторых, необходимо стимулирование со стороны государства к рациональному использованию недрами и увеличение процента извлечения из месторождений нефти; В-третьих, необходима бюджетная эффективность и стабильность поступлений налогов от нефтяной отрасли, с целью реализации основных задач стоящих перед государством; В-четвертых, простота администрирования налогов. При этом нужно осознавать, что согласно Основным направлениям налоговой политики Российской Федерации на 2018 год и на плановый период 2019 и 2020 годов172 налоговая политика Российской Федерации должна отвечать современным глобальным вызовам, среди которых, прежде всего, санкции, введенные против России, и низкие цены на нефть. Для того чтобы налоговая политика государства отвечала современным вызовам и реалиям нефтяной отрасли была предложена налоговая реформа с введением нового налога НДД.

После многолетних дискуссий Правительство РФ решило реализовать инициативу введения НДД, в том числе и от нефти. Распоряжением Правительства РФ от 25.11.2017 № 2613-р173 в Государственную Думу РФ был внесен очередной проект Федерального закона «О внесении изменений в Налоговый кодекс РФ (в части введения налога на дополнительный доход от добычи углеводородного сырья)»174 . ФЗ от 19.07.2018 № 199-ФЗ Налоговый кодекс РФ дополнился главой 25.4 «Налог на дополнительный доход от добычи углеводородного сырья», которая вступила в силу с 1 января 2019 г. Итак, согласно закону о НДД налогоплательщиками признаются компании, осуществляющие определенные в законе о НДД виды деятельности175 и являющиеся пользователями недр на основании лицензий.

Объектом налогообложения по НДД признается дополнительный доход полученный компаниями на четырех группах участков недр176 . При этом под дополнительным доходом признается расчетная выручка от реализации углеводородного сырья177, добытого на участке недр, уменьшенная последовательно на величину фактических расходов по добыче углеводородного сырья на участке недр178 и величину расчетных расходов по добыче углеводородного сырья на участке недр179 . Налоговая база по НДД формируется отдельно по каждому участку недр на который получена лицензия и представляет собой денежное выражение дополнительного дохода от добычи углеводородного сырья. Налоговая ставка по НДД составляет 50%. Проанализировав положения закона о НДД можно констатировать, что данные изменения позволят перераспределить фискальную нагрузку и перенести основную ее часть на более поздние этапы разработки месторождений, то есть после их выхода на проектную мощность.

В зависимости от результатов по внедрению НДД на пилотных проектах будет приниматься решение о корректировке и расширении периметра его применения. По мнению ряда ученых «в целом закон о введении НДД является своевременным и соответствует международным тенденциям. При должном налоговом администрировании НДД даст стимул для развития низкорентабельных шельфовых месторождений»180 . Таким образом, по мнению автора, новый порядок налогообложения позволит налогоплательщику, осуществляющему добычу нефти, до определённой степени разделить с государством риски и успех освоения участка недр. При это основная налоговая нагрузка пeрeносится на более поздний период жизни месторождения и предполагает уплату основной части НДД только после выхода проекта на окупаемость. Уровень налога будет зависеть от доходности каждого конкретного участка недр. Если разработка принесет прибыль, налогоплательщик отдаст 50% расчетной прибыли государству. Такой подход позволит ввести в разработку низкорентабельные месторождения углеводородного сырья.

Е. Н. Горбунова

В условиях снижения спроса на российский нефтяной экспорт, вызванного перенасыщением атлантического рынка энергоносителей, укрепление торговых связей на тихоокеанском рынке становится приоритетным направлением национальной экономической политики для Российской Федерации. Расширение сотрудничества с КНР является необходимым условием выполнения стратегических задач по повышению политической и экономической роли Российской Федерации в АТР, поэтому на сегодняшний день особое значение приобретает организация эффективного вхождения отечественных компаний на потенциально крупнейший в мире – китайский – рынок нефти и газа. Для Российской Федерации масштабное вхождение на китайский рынок нефтересурсов началось сравнительно недавно.

С целью обеспечения транспортировки нефти на экспорт в страны Азиатско-Тихоокеанского региона в 2006 году было запущено строительство нефтепровода «Восточная Сибирь – Тихий океан» (ВСТО). К моменту завершения строительства первой очереди трубопровода ВСТО-1, соединившей месторождения Восточной Сибири с нефтеперекачивающей станцией «Сковородино» в Амурской области, в 2009 г. было подписано соглашение между правительствами России и КНР, согласно которому крупнейшая российская нефтяная компания «Роснефть» взяла на себя обязательство поставлять Китайской национальной нефтегазовой корпорации 300 млн тонн нефти в течение 23 лет в обмен на кредиты в размере 25 млрд долларов [1].

В первую очередь эти кредиты пошли на строительство ответвления нефтепровода через российскую границу в Китай «Сковородино-Мохэ», которое завершилось в 2011 году. Это позволило Российской Федерации значительно упростить транспортировку сырой нефти в КНР, а также сформировало основу для дальнейшего расширения сотрудничества. В июне 2013 года «Роснефть» подписала новый долгосрочный договор купли-продажи нефти с Китайской национальной нефтегазовой корпорацией, предусматривающий
поставку 325 млн тонн нефти в течение 25 лет. В октябре того же года был заключен контракт между «Роснефтью» и китайской корпорацией Sinopec о поставках 100 млн тонн нефти в течение 10 лет, начиная с 2014 года [2]. В целях реализации данных соглашений уже в 2015 г. планируется расширить пропускную способность трансграничного нефтепровода «Сковородино-Мохэ» до 20 млн тонн в год, а к 2018 г. – до 30 млн тонн нефти ежегодно. Помимо прямых поставок нефти и нефтепродуктов на китайский рынок, крупнейшие китайские нефтяные компании участвуют в разработке месторождений на территории Российской Федерации.

В 2006 г. компания Sinopec приобрела 49% акций компании «Удмуртнефть», работавшей под управлением «Роснефти». В том же году было основано совместное предприятие «Роснефти» (51%) и CNPC (49%) «Восток Энержди», ведущее добычу в Иркутской области. Также в партнерстве с компанией Sinopec в рамках проекта Сахалин-3 «Роснефть» завершила геологическое изучение Венинского участка, расположенного на сахалинском шельфе. На данный момент оператором месторождений Венинского блока является ООО «Венинефть», совместное предприятие, в доле добычи которого китайская корпорация Sinopec имеет 25,1%. В июне 2013 г. начались обсуждения о возможности вхождения китайской CNPC в разработку Ванкорского месторождения, которое уже на тот момент являлось самым перспективным и крупным нефтяным проектом России.

В ноябре того же года страны договорились о 10%-ной доле китайских партнеров. Около 70% добываемой на Ванкоре нефти поставляется в КНР по системе ВСТО и «Сковородино-Мохэ» в рамках многомиллиардных контрактов, рассчитанных на период до 2038 года [3]. Стоит отметить, что участие китайских национальных компаний в разработке месторождений различных ресурсов по всему миру является многолетней практикой, что позволяет Китаю эффективнее контролировать поставки минерального сырья. Для российских компаний привлечение Китая к нефтедобыче открывает новые пути получения дополнительных инвестиции для ускоренной реализации вышеназванных проектов. С начала исполнения контрактных обязательств, поставки сырой нефти в КНР за 5 лет увеличились на 216% с 15,3 млн тонн по итогам 2009 г. до 33,11 млн тонн по итогам 2014 г. Стремительный рост поставок сырой нефти произошел благодаря заключению ряда договоренностей в 2013 году. К началу

2015 года поставки сырой нефти выросли на 36% по сравнению с 2013 годом. На данный момент на поставки сырой нефти приходится 60,09% российского экспорта в КНР в стоимостном выражении, и, несмотря на падение мировых цен на энергоресурсы, в 2014 г. доля поставок российской сырой нефти в КНР прибавила 26,7% в стоимостном выражении, именно в связи с планомерным наращиванием объемов поставок [4]. Всего же с момента начала реализации межгосударственных контрактов доля России в структуре китайского нефтяного импорта увеличилась с 7,51% до 10,75% в период с 2009 по 2014 гг., и продолжит расти в ближайшие десятилетия. Благодаря исполнению межправительственных контрактов, в 2014 г. России удалось потеснить своих главных конкурентов в АТР, в том числе и Саудовскую Аравию, которая сегодня является крупнейшим экспортёром нефти в КНР. Доля Саудовской Аравии сократилась на 8%, и на данный момент занимает 16% китайского импорта против прежних 19%. Также поставки сократили Катар, Кувейт и Венесуэла [5]. Китай заинтересован в углублении сотрудничества с Россией, в первую очередь из-за растущего внутреннего потребления, которое не может быть покрыто собственным производством. На настоящий момент, Китай занимает второе место по потреблению нефти после США.

По прогнозам аналитиков, к 2020 году КНР продолжит наращивать импорт, одновременно увеличивая мощности собственных перерабатывающих предприятий. Конкретно Россия представляется важным стратегическим партнером по ряду причин, первой из которых является территориальная приближенность. Расстояния поставок из стран Ближнего Востока и Латинской Америки в среднем в 2-5 раз превышают протяженность маршрутов из РФ. К тому же, торговля со странами Ближнего Востока, являющимися основными конкурентами России на Тихоокеанском рынке, сопряжена с дополнительными транспортными рисками, включая прохождение через заливы и проливы Индийского океана [6]. Помимо этого, в условиях стагнации нефтедобывающих мощностей Дацинского бассейна, КНР требуется прежний объем нефтяных ресурсов для обеспечения нефтеперерабатывающих заводов северо-восточных провинций [7].

Говоря о причинах, обуславливающих заинтересованность КНР в российской нефти не стоит забывать и о политических факторах. Россия в условиях последовательного ухудшения отношений с традиционными импортерами нефти готова более охотно сотрудничать с Китаем и идти навстречу его интересам. Таким образом, России удалось реализовать масштабные проекты по строительству нефтяной инфраструктуры, что позволило выйти на тихоокеанские рынки и занять на них прочные позиции. Как уже отмечалось выше, атлантический рынок энергоресурсов на данный момент перенасыщен, а скорое возвращение Ирана на нефтяные рынки Евросоюза и США, только усугубит ситуацию для России.

По этой причине российские компании вынуждены перенаправлять поток энергоносителей на тихоокеанские рубежи и обеспечивать себе гарантированный – азиатский – рынок сбыта, особенно в условиях углубления противоречий с западными странами. Однако следует помнить, что, направляя основной объем поставок в Китай, Россия оказывается прочно привязана к его рынку, практически ограничивая возможности углубления сотрудничества с такими привлекательными партнерами в АТР, как Япония и Южная Корея.

Помимо этого, масштабное вхождение китайских компаний в российскую нефтедобычу с одной стороны является грамотным решением для привлечения инвестиций, но в тоже время может означать, что инициатива по диверсификации товарооборота РФ и КНР будет окончательно забыта. Тем не менее, реализация подписанных договорённостей с КНР уже сейчас демонстрирует экономическую эффективность и является прочным базисом для дальнейшего развития двустороннего сотрудничества в условиях обоюдной заинтересованности.

Литература

1. «Транснефть» приступает к расширению нефтепровода ВСТО // РИА Новости, 07.10.2014. [Электронный ресурс] – Режим доступа: http://ria.ru/economy/20141007/1027195884.html.

2. Спецтариф для китайской нефти // Ведомости, 14.10.2013. [Электронный ресурс] – Режим доступа: http://www.vedomosti.ru/ newspaper/articles/2013/10/14/spectarif-dlya-kitajskoj-nefti.

3. «Роснефть» и CNPC подписали рамочное соглашение о покупке 10% «Ванкорнефти» // Роснефть, 09.11.2014. [Электронный ресурс] – Режим доступа: http://www.rosneft.ru/news/pressrelease/09112014. html.

4. Российско-китайское торгово-экономическое сотрудничество // Министерство экономического развития РФ. Портал внешнеэкономической информации. [Электронный ресурс] – Режим доступа: http:// www.ved.gov.ru/exportcountries/cn/cn_ru_relations/cn_ru_trade.

5. Россия потеснила страны ОПЕК на рынке поставок нефти в Китай // РБК, 23.01.15. [Электронный ресурс] – Режим доступа: http://top.rbc.ru/economics/23/01/2015/54c20ecd9a7947820890ab 3b.

6. Коржубаев А.Г., Эдер Л.В., Мамахатов Т.М. Россия на мировых рынках нефти и нефтепродуктов // Бурение и нефть. – 2011. – №5 – С. 16-20. 7. Баодон Ван, Чанвэй Пан, Рубан Л.С. Развитие нефтегазовой отрасли Китайской Народной Республики // Бурение и нефть. – 2015. – №1 – С. 18-23.

Старицын Д.С.