Термин «новая экономическая реальность» давно используется учеными применительно к описанию российской и мировой экономики. Однако официальные власти начали оперировать им лишь в последние два года. Одним из первых официальных обращений к термину следует считать упоминание премьер-министром России Д. А. Медведевым 21 апреля 2015 г. в отчете Правительства перед Государственной думой понятия «другая экономическая реальность».

Оно описывало текущую экономическую обстановку — низкие цены на нефть, ослабление курса рубля и падение ВВП. Негативные явления объяснялись следующим образом: «Могла ли наша страна избежать такого экономического сценария? Ответ прост: не могла, и мы все понимаем, почему. Серьезнейшее внешнеэкономическое давление на нашу страну вызвано главным политическим решением прошлого года — возвращением Крыма в состав России» [2]. В дальнейшем термин «новая экономическая реальность» раскрывался Д. А. Медведевым в статье «Новая реальность: Россия и глобальные вызовы».

Согласно статье, в мире возникают новые факторы развития [1, 10]: • усиление технологической непредсказуемости; • появление высокотехнологичных производств, где главную роль играет доступность НИОКР и выход на рынки сбыта; • рост трансфера технологий от гражданского в военный сектор; • появление нового глобального экономического центра — Китая наряду с США. Как отмечается, в России наблюдается инерционно-сырьевая модель экономики, а наша страна отличается относительно низкой производительностью труда и одновременно высоким человеческим капиталом. Для успешного вхождения России в новую экономическую реальность Д. А. Медведевым предлагается обратить первоочередное внимание на развитие высокотехнологичных производств.

Со схожими заявлениями в СМИ выступали другие официальные лица, в частности Советник Президента России С. Ю. Глазьев. Он указывал, что новая экономическая реальность носит международный характер и является переходом к следующему технологическому укладу, а внутренний кризис стал его следствием и отчасти спровоцирован действиями Банка России [2].

Таким образом, исходя из публичной позиции властей, новая экономическая реальность имеет два вектора — внутрироссийский и международный. Однако внутрироссийский вектор, несмотря на долгосрочный характер негативных факторов, не имеет ведущего значения. Главную роль играет происходящая на глобальном уровне хозяйственная перестройка и переход к новому технологическому укладу.

Литература

1. Медведев Д. А. Новая реальность: Россия и глобальные вызовы // Вопросы экономики. — 2015. — № 10. — С. 5–29.

2. Восемь заблуждений Кудрина // 15.08.2016. Газета.ру. URL: https:// www.gazeta.ru/business/2016/08/15/10129241.shtml (дата обращения: 03.10.2016).

3. Отчет Правительства о результатах работы в 2014 году // Правительство РФ, 2015. URL: http://government.ru/news/17768/ (дата обращения: 28.09.201).

В. В. Рыбалкин

1. Оценка коренных изменений социально-экономической реальности России за последние 25 лет неоднозначна. Вектор оценок населения зависит от изменений в структуре потребностей, в доходах и места человека в шкале их дифференциации. Стремительному росту объема относительных потребностей способствует нарастание дифференциации в доходах. Децильный коэффициент (соотношение доходов 10% самых богатых граждан России к доходам 10% самых бедных) возрос с 8 раз в 1992 г. до 16,4 раза в 2012 г.

Рост дифференциации доходов наблюдался и в СССР. В 1980-е гг. складывалась так называемая «двугорбая система» дифференциации доходов, означающая формирующуюся пропасть между богатыми и бедными. 2. Нарастание доходов в теневом секторе СССР стало процессом, определившим характер приватизации, целью которой во многом было узаконение этих доходов. К 1989 г. класс «новых русских» состоял на 15% из откровенно криминальных элементов, на 70% из советской партийнохозяйственной номенклатуры (что свидетельствует о крайнем лицемерии советской системы и является одной из причин ее распада) и только на 15% из разночинцев.

3. Изменения, происшедшие в макроэкономической структуре России в последние 25 лет, также определяются как процессами, заложенными в СССР, так и социально-экономической политикой. Экономическая политика постперестроечного периода характеризовалась отказом государства от регулирования. Макроэкономические диспропорции, связанные с курсом на преимущественное развитие сырьевых отраслей, заложенные еще в 1960-е гг. прошлого века, усугублялись.

Выход из этой ситуации в последние пять лет определяется как преимущественное развитие ВПК и высокотехнологических отраслей.

4. Инвестирование ВПК в каждый данный период ограничивает инвестирование потребительского комплекса. Если рассматривать инвестирование ВПК как часть инвестирования НТП, то в целом инвести

рование прогрессивных технологий противостоит росту потребления в краткосрочной перспективе. В долгосрочном периоде это противоречие должно сниматься. В связи с этим долгосрочные стратегии развития СССР теоретически строились на основании ступенчатой оптимизации соотношения между потреблением и накоплением. Практически эта идея осуществилась в период 1955–1970 гг., когда за выдающимися успехами в техническом развитии 1955–1965 гг. последовала так называемая «золотая пятилетка» потребления, совпадающая с реформами Косыгина. Данное совпадение было неслучайным, учитывая нацеленность реформы на рост благосостояния.

Однако в целом идея реформы не была осуществлена.

5. Оценивая причины неудачи реформы Косыгина, идеологи перестройки считали, что сердцевина новой системы представлена рынком. Игнорировался тот факт, что антипод цивилизованного рынка не централизованное управление, а натуральное хозяйство и «ублюдочный рынок», сложившийся в советское время. Легализация подобного рынка привела к усилению структурных диспропорций в России. Выход из современной ситуации неизбежно предполагает макроструктурную перестройку.

В. А. Погребинская

Понятие «новая экономическая реальность» (НЭР), широко используемое в современной публицистике и научной литературе, не имеет четкой пространственно-временной привязки точки отсчета во времени и границ распространения. В мировом масштабе НЭР чаще всего связывают с глобализацией рынков и повышением их волатильности, информатизацией экономики, нарушением баланса в экологической среде [1], реже – с появлением в экономическом пространстве в качестве новых игроков и новых рынков стран ЦВЕ, БРИКС.

Говоря о НЭР для России, исследователи, как правило, предполагают, что отправной точкой ее формирования стало одно из следующих событий: начало рыночных реформ (начало 1990-х) или начало глубокого падения цен на нефть на мировом рынке (2014). Последние годы добавили к НЭР системный, интегрированный глобальный кризис, проявляющийся в нарастании проявлений неадекватности существующей экономической парадигмы реальным условиям протекания экономических процессов. По нашему мнению, в значительной мере острота проблем, порождаемых НЭР, может быть снижена за счет преобразований в сфере финансов. НЭР требует глубоких адаптационных изменений финансовой системы как в мировом масштабе, так и в рамках национальных экономик.

По нашему мнению, характер изменений финансовой системы Росси должен быть продиктован решением задачи развития национальной экономики в интересах населения страны. Позиционирование национальной экономики в мировом экономическом пространстве при таком подходе должно рассматриваться как фактор и результат решения указанной выше задачи. «Классическое» определение финансов как научной категории выглядит так: «Финансы — это система денежных стоимостных отношений, связанных с формированием и использованием денежных фондов в процессе распределения и перераспределения валового внутреннего продукта» [2]. Совокупность финансовых отношений составляет финансовую систему.

Функции финансов многообразны, однако, среди них можно выделить три основных: 1) финансовое обеспечение производственных потребностей; 2) финансовое регулирование экономических и социальных процессов; 3) финансовое стимулирование для создания условий эффективного использования ресурсов. Что на данном этапе способна сделать финансовая система России для облегчения адаптации национальной экономики к НЭР? 1. Основой финансовых отношений являются деньги. В НЭР роль денег требует переосмысления на международном уровне, исходя из того, что практика выпуска необеспеченных кредитных денег усиливает поляризацию мировой экономики и закрепление отставания экономического развития стран, валюты которых не используются для расчетов в международных торговых отношениях (в том числе, России).

Отдельную проблему представляет определение уровня монетизации национальных экономик, оптимально сочетающего доступность денег для обслуживания оборота реальных и финансовых активов и их «редкость», позволяющую избежать обесценения. 2. Банковская система опосредует выполнение функций финансов, поэтому ее возможности должны быть задействованы в процессе поиска ответа на вызовы НЭР. В настоящее время Банк России является мегарегулятором финансовой системы страны. Цели его деятельности следующие: защита и обеспечение устойчивости рубля; развитие и укрепление банковской системы Российской Федерации; обеспечение стабильности и развитие национальной платежной системы; развитие финансового рынка Российской Федерации; обеспечение стабильности финансового рынка Российской Федерации. [3]

Никаких экономических задач на Банк России не возлагается, в своей деятельности он не руководствуется интересами хозяйствующих субъектов, пользуется исключительно монетарными и кредитнофинансовыми методами, а результаты его деятельности, оказывающие мощнейшее воздействие на экономические процессы, не имеют прямой связи с эффективностью экономики. В теории разработаны две модели преодоления кризиса в экономике, предполагающие активное участие банковской системы: 1) через стимулирование спроса, 2) через стимулирование предложения. Эти модели предполагают преимущественную кредитную поддержку, соответственно, потребителей или производителей.

Текущая ситуация в России характеризуется высоким уровнем закредитованности населения как конечного потребителя, имеющим место на фоне спада экономической деятельности в стране и сокращения импорта за счет санкций. Таким образом, текущие и заемные средства населения, направленные на оплату сжимающейся товарной массы, вызывают рост цен, но не способствуют подъему производства в силу различной длительности цикла потребления и цикла производства. Сжатие производства, в свою очередь, снижает уровень доходов населения и отрицательно сказывается на возвратности кредитов. Вторая модель – стимулирование производителей активно продвигается в Европе, где ЕЦБ с марта 2015 года установил нулевую процентную ставку по операциям с фиксированной доходностью [4], что позволяет коммерческим банкам кредитовать производителей под низкий процент.

В России такая модель не может быть реализована в силу подхода Банка России к управлению процентными ставками – ключевая ставка установлена на уровне 11%. Столь высокий уровень связывается с необходимостью борьбы с инфляцией. [5] Однако, инфляция не является «абсолютным злом», если имеет место компенсирующий или опережающий рост доходов, что в условиях дорогих денег и отсутствия роста производства невозможно. Повернуть банковскую систему лицом к экономике в условиях, когда возможности получения прибыли на волатильных рынках выше, чем от кредитования производства, можно только путем установления иных, чем в настоящее время, критериев и условий деятельности, что требует внесения изменений в законодательные акты и нормативные акты Банка России.

Литература

1. Винокуров М. А. Новая экономическая реальность и экономическая политика современной России // Известия Иркутской государственной экономической академии. № 1. 2014. – с. 5-13

2. Финансы, денежное обращение и кредит: Учебник / М.В. Романовский и др.; Под ред. М.В. Романовского, О.В. Врублевской. — М.: Юрайт-Издат, 2006. 543 с.

3. Федеральный закон от 10.07.2002 N 86-ФЗ (ред. от 30.12.2015) "О Центральном банке Российской Федерации (Банке России)" https://www.consultant.ru/document/cons_doc_LAW_37570/

4. Зубец А. Новая экономическая реальность // Expert Online. 20 марта 2016 http://expert.ru/2016/03/20/dengi-zadarom/ 5. «Центральный банк не помогает бюджету, у него нет такой функции» // Известия. 24 апреля 2016 http://izvestia.ru/news/608832#ixzz46mPzQ3id

Гузикова Л.А.