День победы помню…

Война — это способ разбивать вдребезги, распылять в атмосферу, топить в морской пучине материалы, которые могли бы улучшить народу жизнь и тем самым в конечном счете сделать его разумнее.

Джордж Оруэлл

Военная сила неизменно присутствует в историческом процессе, часто способствуя изменению его характера, темпов, направленности. Справедливо утверждение, что история человечества есть преимущественно военная история. Как в глубокой древности, так и в Средние века, а потом в Новое и Новейшее время применение военной силы было и остается константой, постоянно действующим фактором. Малые государства и могучие империи создавались, развивались, погибали вследствие применения военной силы. Главным образом это происходило посредством войн, вооруженной борьбы. Важным источником применения военной силы является сама общественная жизнь, в основе которой лежат собственность и ее распределение, социальное расслоение и борьба за власть. Уже древние государства широко применяли военную силу для решения внутренних и внешних задач.

Чтобы существовать и развиваться, им были необходимы новые товары, новые земли, дешевая рабочая сила. При контактах с другими государствами возникала потребность обмена опытом и достижениями материальной и духовной культуры. Постепенно формировалась система отношений, которые впоследствии стали называться международными. При этом потребности и интересы сторон зачастую не только не совпадали, но и прямо противоречили друг другу. Спорные вопросы разрешались мирными либо военными способами. В первом случае стороны договаривались между собой, достигая определенного баланса интересов. На его основе формировались долгосрочные союзы и временные объединения, заключались эфемерные соглашения и «вечные» договоры, что способствовало развитию политических, экономических и иных связей. В результате происходило сближение народов, а международные отношения приобретали относительно устойчивый, стабильный характер. Однако мирные процессы часто оказывались весьма ограниченными во времени и пространстве. Ибо, когда менялись интересы, а следовательно, и их баланс, то с удивительной легкостью рушились все договоренности, рвались казавшиеся прочными связи, а межгосударственные отношения приобретали конфронтационный характер с широким и непосредственным использованием военной силы. Основной закон функционирования системы международных отношений заложен в свойственном любой системе принципе гомеостазиса , который проявляется в ее стремлении к самосохранению.

Обеспечение самосохранения системы достигается путем поддержания в ней динамичного равновесия между различными, зачастую противоположными устремлениями ее элементов — государств. Существование равновесия между государствами является основой нормального функционирования всей системы отношений. При этом система межгосударственных отношений принадлежит к числу систем со стихийным регуляционным механизмом, поскольку в ней отсутствует какой-либо единый орган управления, позволяющий координировать и направлять действия ее отдельных структурных элементов.

Поэтому состояние равновесия в системе международных отношений достигается путем столкновения различных интересов и сопровождающих их действий входящих в нее государств. Система международных отношений не только обеспечивает связь между государствами, но и сама является объектом их внешнеполитической деятельности. Каждое государство, преследуя свои специфические интересы на международной арене, оказывает на нее определенное воздействие и является субъектом силы. Но в итоге оно может получить не тот результат, на который рассчитывало, что нередко и происходит.

Здесь как раз и проявляется активная роль системы международных отношений. Фактором, обеспечивающим ее функционирование и развитие в целом, является не столько внешнеполитическая сила того или иного государства, сколько равнодействующая сил всех государств. Динамическое равновесие системы межгосударственных отношений основывается, с одной стороны, на изменчивости ее отдельных элементов, то есть государств, которые находятся в процессе непрерывного экономического, политического и социального развития, определяющего эволюцию их интересов, а следовательно, и характер внешнеполитической деятельности. С другой стороны, оно строится на относительной устойчивости связей между государствами, то есть на структуре системы в целом. История свидетельствует: поддержание равновесия в системе международных отношений достигается с большими трудностями, поскольку каждое государство стремится к нарушению баланса сил в свою пользу.

Здесь почти все определяет политика как совокупность идеологических и организационных мероприятий власти. Системные и целенаправленные действия одного государства, направленные на изменение его существующего статуса, всегда вызывают ответную реакцию со стороны другого государства (группы государств), которое старается не допустить нежелательных для него (них) перемен. Таким образом, функционирование международной системы отношений, ее развитие осуществляется через постоянное изменение баланса сил, что, в свою очередь, создает предпосылки для вооруженных конфликтов и войн, а они снова меняют баланс сил. Круг замыкается.

Подтверждением тому, например, является история развития системы международных отношений до Второй мировой войны и после ее окончания. Именно таким путем на роли мировых держав выдвинулись США и СССР. Войны различного характера и масштаба — неотъемлемая часть всемирной истории. По приблизительным подсчетам, за последние 5,5 тыс. лет произошло около 15 тыс. войн. В них погибло почти 4 млрд человек, что превышает половину нынешней численности населения земного шара. Считается, что из всей известной истории человечества абсолютно мирными было всего около 300 лет.

Применение военной силы в форме войны всегда оказывало мощное воздействие на материальную и духовную культуру воюющих сторон, существенно меняло внутренние социальнополитические отношения и в конечном счете влияло на характер и направленность развития человеческой цивилизации. Особенно это относится к масштабным войнам. В их числе, например, войны Александра Македонского, завоевания Древнего Рима, Крестовые походы, Столетняя война. Крупные оборонительные и наступательные войны, оказавшие заметное воздействие на развитие общества, вела и Россия. Естественно, что в ее истории наиболее значимыми были те, в которых, без преувеличения, решались судьбы страны. Это войны с монголо-татарами, Ливонским орденом (XIII–ХV вв.), Польшей (XVII в.), Турцией (XVIII в.), Францией (1812), фашистской Германией (1941–1945).

Масштабы войн и их социальные последствия в связи с изменением параметров военной силы постоянно возрастали, достигнув своего пика в ХХ в. Применение военной силы в этом столетии достигло небывалых масштабов, сопровождаясь огромными человеческими потерями, колоссальными утратами материальной и духовной культуры, коренными социальнополитическими изменениями. Так, в Первую мировую войну было вовлечено 38 государств с населением в две трети от общемировой численности, а во Вторую — 61 государство и 80 % населения планеты.

В Первой мировой войне погибло около 10 млн человек, а во Второй — уже более 55 млн. Увеличились число и разрушительность локальных войн. Если в промежутке между двумя мировыми конфликтами (за два десятилетия) их было около полусотни, то за 1945 – 2000 гг. — почти вчетверо больше. Только в 36 из них, самых масштабных, погибло более 20 млн человек. В минувшем веке военная сила была возведена в культ, а политические и иные ненасильственные формы разрешения конфликтов в большинстве случаев оказались оттесненными на второй план. Правда, появление оружия массового уничтожения, прежде всего ядерного, способствовало тому, что использование военной силы в крайнем ее проявлении — в форме ядерной войны — мировое общественное мнение стало считать неприемлемым, иррациональным. Это обстоятельство, изменив общественное сознание, породило, однако, и рискованные иллюзии, возник противоположный перегиб. На исходе XX в., особенно после самороспуска Организации Варшавского Договора и крушения Советского Союза, широкое распространение получило убеждение в скором уходе военной силы из жизни народов и государств. Стали расхожими взгляды о наступлении эры партнерства между недавними противниками, о том, что теперь ход планетарного развития будет определяться мирным определением баланса интересов, а не балансом сил. Между тем последующие события на Балканах, в Афганистане, Ираке, на Ближнем Востоке, в Северной Африке, а также рост масштабов международного терроризма говорят о другом:

представления о наступлении эпохи не силовых отношений между государствами и народами являются беспочвенными. Развитие мировых, региональных и иных отношений происходит по гораздо более сложной схеме, чем это совсем недавно представляли себе (а скорее, только изображали) влиятельные международные силы. Колоссальные изменения в геополитической и геостратегической расстановке сил в мире, процесс глобализации и ряд других факторов инициируют рождение нового мироустройства, для которого будут характерны как новые военные опасности и угрозы, так и новые возможности демилитаризации мировой политики и ограничения военной силы.

Какая из этих тенденций возобладает в реальности, зависит от многих объективных и субъективных обстоятельств, в том числе и от общественного сознания, роль которого в истории неуклонно растет. Осмысление исторического опыта применения военной силы, учет изменений, которые претерпевают и военная сила, и политика в сочетании с пониманием тенденций и альтернативных путей развития человечества могут способствовать ограничению военной силы, ее более рациональному использованию. Обладая определенной совокупной мощью, в которую непременно входит военная, любое государство стремится как можно более эффективно обеспечить свои внешнеполитические интересы. Методы применения силы могут быть различными: прямыми и опосредованными, что наиболее характерно как раз для холодной войны.

Различными бывают и сочетания слагаемых совокупной мощи. Здесь многое зависит от геополитического положения государства, понимаемого в самом широком смысле, и выполняемой им роли в системе международных отношений. Так, обширная территория РФ с богатыми природными ресурсами, относительно многочисленное население, реальная и потенциально возможная роль России в мировой политике являются как основанием для наличия у нее мощных и современных Вооруженных Сил, так и объектом защиты от существующих и возможных посягательств. Великая держава, а именно таковой, несмотря на нынешний затяжной кризис, является Россия, не может передоверить свою безопасность каким-либо внешним силам, будь то военные структуры других государств или международные военно-политические организации.

При оценке места и роли военной мощи (военной силы) государства в современных международных отношениях необходимо учитывать ее органическую связь со стратегической стабильностью. Особенно в современных условиях, когда, во-первых, де-факто увеличилось количество государств, обладающих ядерным оружием, а во-вторых, еще больше стран имеет потенциальную возможность получить его при необходимости, причем в самые короткие сроки. Традиционно принято считать, что международные отношения тогда являются стабильными, когда баланс военной мощи соперничающих государств таков, что ни одно из них не способно добиться военно-политических целей путем вооруженной агрессии (угрозы агрессии), без неприемлемых для себя последствий в результате ответных действий другой стороны. Чем меньше государств находится в отношениях соперничества, тем больше шансов стабильного развития международных отношений.

Поэтому неудивительно, что многополярный мир представляет собой значительно менее устойчивую и стабильную систему, чем биполярная модель. Что же касается однополярной системы международных отношений, то она потенциально является сверхустойчивой, однако лишь после ее твердого установления и при отсутствии желания и возможности других государств ее оспорить. Вместе с тем она не может быть устойчивой по определению в период своего формирования, тем более после разрушения биполярности, когда одновременно действует тенденция воссоздания многополярного мира. Еще недавно многим казалось, что США имеют все шансы уже в ближайшем будущем добиться полного доминирования в мировой политике, в том числе и потому, что обладают подавляющей военной силой.

Но опыт Афганистана и Ирака показал, что все далеко не так однозначно. Желание Вашингтона управлять мировыми процессами, несомненно, существует, но вот возможностей добиться этого быстро явно недостает. А время работает против США. Китай, возрождающаяся Россия, Индия, страны Латинской Америки, да и не одни они — наращивают свой геополитический вес и видят будущее мира отнюдь не звездно-полосатым. Вследствие этого складывающаяся сейчас многополярная система уже существенно отличается от прежних ее вариаций, поскольку баланс общих (как и военных) сил качественно и количественно иной. Что ее роднит с предшественниками, так это нестабильность, что позволяет прогнозировать очередной виток возрастания значения военной силы и риска войн и вооруженных конфликтов. Роль и место военной силы в системе безопасности Российского государства определяются двумя основными обстоятельствами: во-первых, применение военной силы есть наиболее решительный и жесткий способ достижения политических целей, хотя в ряде случаев и не самый эффективный. Впрочем, вопрос эффективности силовых решений представляет собой отдельную проблему: многое здесь зависит от конкретных условий и степени отлаженности механизма осуществления силовых акций.

С этой точки зрения неудачное применение военной силы, например в Чечне в 1994 – 1996 гг., отнюдь не девальвирует саму идею силового разрешения подобных ситуаций, разумеется в сочетании с многообразными политическими средствами. Этот вывод нашел свое подтверждение, в частности, в ходе так называемой второй чеченской кампании вкупе с политическими и социально-экономическими мерами по умиротворению региона. Во-вторых, войны и военные конфликты в течение неопределенно долгой перспективы будут неотъемлемой частью мировой политики. Это объясняется многими обстоятельствами. В том числе и тем, что идея насилия отнюдь не является неприемлемой для абсолютного большинства людей, особенно когда речь идет об их жизненно важных интересах.

В ядерный век реализация прямой функции военной силы в полном ее объеме маловероятна, поскольку это чревато широкомасштабной войной, которая может перерасти в ракетноядерную с неизбежным катастрофическим исходом. Вместе с тем абсолютных гарантий того, что события не могут развиваться по такому сценарию, нет. Особенно в свете настойчивых попыток США получить односторонний противоракетный «зонтик». Но пока значение косвенных функций военной силы представляется преимущественным. Выделим наиболее важные из них. Функция сдерживания состоит в том, что вооруженные силы, обладая необходимым потенциалом и соответствующим уровнем боевой готовности, находятся в состоянии нанести потенциальному агрессору неприемлемый для него ущерб, что и является эффективным фактором предотвращения войн и вооруженных конфликтов. Функция политической и военной стабилизации тесно связана с предыдущей. Дело в том, что военная сила выступает как элемент региональных и глобальных систем безопасности. Она может использоваться для прекращения уже идущих военных конфликтов, разграничения враждующих сторон и т.д. Функция принуждения агрессора к миру и его наказания, по сути, производна от функций сдерживания и стабилизации. Пример: коалиционные действия против Ирака, захватившего Кувейт.

Функция оказания политического давления проявляется в принуждении одними субъектами политики других идти на односторонние уступки под угрозой применения военной силы. Несмотря на имеющиеся акты международного права, запрещающие использование угрозы силой для достижения политических целей, многие государства мира (в первую очередь, крупные) на практике игнорируют существующие ограничения. Функция создания выгодного для государства соотношения сил в международных отношениях реализуется не только наращиванием собственной военной мощи, но и объединением ее с военной силой других государств путем создания военнополитических союзов и блоков. За последние 15 – 20 лет Россия утратила практически всех своих союзников, что значительно ослабило ее международное положение и при определенных условиях может привести к полной изоляции. Развитие добрососедских отношений со всеми странами — основной способ избежать такого варианта развития событий. Вместе с тем, учитывая сохранение и расширение Североатлантического альянса, следует укреплять дееспособную систему коллективной безопасности, в которой бы Россия играла достойную роль. Функция борьбы с терроризмом и организованной преступностью.

Примером ее реализации является война в Чечне. Функция демонстрации статуса государства. В современном мире экономическая мощь и политическое влияние государства сочетаются с его военной силой. Эти три составляющие его статуса являются взаимодополняющими и необходимыми. Итоги общественного развития в XX в. нельзя назвать случайными. Они — результат действия фундаментальных исторических и социальных противоречий и тенденций, определяющих развитие народов, стран и мирового сообщества в целом. В их числе такие факторы, на которые обращал внимание еще в конце XVIII в. английский историк Э. Гиббон, анализировавший процессы упадка и крушения Римской империи. Это «необходимое, но неравномерное распределение собственности» в различных ее формах и проявлениях и «жажда власти — …самая высокомерная и самая вредная для общества, так как она внушает человеческой гордости желание подчинять других своей воле». Гиббон подчеркивал, что это именно «те принципы, по которым почти каждая страница истории запятнана кровью междоусобицы…».

На протяжении почти трех последних столетий эти факторы приводились в действие господствующей общественной системой, для которой характерными оказались все возрастающая неравномерность распределения собственности уже не только в отдельных странах и регионах, но и в глобальном масштабе. При этом множились факты ее насильственного перераспределения. Постоянно действующим генератором подобных процессов выступала политика, принявшая в ХХ в. глобальный характер. Особенно во время холодной войны. В экономической сфере достигнут огромный прогресс в развитии производительных сил и производительности труда. Гигантский шаг вперед сделали промышленность и сельское хозяйство.

Возникли новые производства, основанные на достижениях научно-технического прогресса. Произошли крупные революционные сдвиги в социальной сфере, связанные с социалистическими, народно-демократическими и антиколониальными революциями (в России, ряде стран Европы, Азии, Африки и Латинской Америки). Осуществились радикальные перемены в политической сфере общественной жизни народов. В ХХ в. начался новый этап общественного развития. Начало ему положила социалистическая революция в России в октябре 1917 г. Она дала мощный импульс масштабным социальным переменам. В сфере духовной культуры XX век характеризовался высокой степенью соединения культуры с народом. Значительно повысился общий уровень грамотности населения. Другой тенденцией, оказавшей огромное воздействие на глобализацию политики и рост военной силы, стала тенденция усиления взаимозависимости и взаимообусловленности стран и народов. Она подспудно зрела в течение всего предыдущего века, когда мир был поделен великими державами, каждая из которых представляла собой относительно замкнутую систему. Видной на поверхности эта тенденция оказалась во время и после мировой войны 1914 – 1918 гг. Не только малые государства, но и большие уже не могли самостоятельно выжить экономически, не могли в одиночку противостоять политике великих держав, стали все больше и больше нуждаться во взаимной помощи. Тенденция усиления взаимосвязи и взаимообусловленности стран и народов рельефно проявилась во Второй мировой войне 1939 – 1945 гг. и после ее окончания в условиях холодной войны. Одновременно мировое развитие сопровождалось ростом, усложнением и обострением геополитических, социальных, политических, идеологических и иных противоречий. Применение военной силы в политике государств, народов, движений приобрело глобальный и всеохватывающий характер. Глобальными оказались и последствия.

Качественно новой чертой диалектики политики и военной силы явилось небывалое расширение материального объема военной силы, превращение ее в фактор, делающий войну неприемлемым средством решения различного рода проблем, встающих перед государствами, народами, человечеством. Рост материального объема военной силы выразился в создании средств массового поражения, которые не просто увеличили боевую мощь армии, а сделали эту мощь сопоставимой с космическими силами, способными уничтожить как носителей военной политики, так и саму цивилизацию. Армии получили на вооружение и значительно усовершенствованные обычные средства ведения вооруженной борьбы, боевые возможности которых многократно возросли. Само число армий значительно возросло за счет образования на руинах колониальных империй десятков новых государств. Особая роль принадлежала армиям наиболее развитых стран мира и в первую очередь — СССР и США, которые образовали ядро вооруженных сил противостоявших друг другу военно-политических блоков — ОВД и НАТО. Все это позволяет говорить о том, что милитаризм, будучи отнюдь не новым явлением в истории, постепенно меняет свое качество и приобретает глобальный масштаб.

Именно в XX столетии, особенно в эпоху холодной войны, он приобрел огромный размах и превратился в настоящую угрозу человечеству. Он развивался вглубь и вширь, его внутренние и внешние функции множились, а значение приобретало самодовлеющий характер. Милитаризм многократно усилил свое воздействие на экономику и социально-экономические отношения, политику, идеологию, коллективную и индивидуальную психологию, культуру. Произошло значительное расширение географии милитаризма, он охватил практически все регионы мира. В послевоенном милитаризме можно выделить три основные составляющие. Первая связана с США, Западом в целом, где генератором милитаризма явились военно-промышленные монополии, для которых производство орудий разрушения и инициирование разномасштабных военных акций превратились в образ существования и основу их процветания. Срастание этих монополий с государственным аппаратом деформировало внутреннюю и внешнюю политику, придав ей опасную направленность. Другую составляющую милитаризма условно можно назвать оборонной.

Она характерна для Советского Союза и его союзников, которые оказались втянутыми в гонку вооружений, в холодную войну. Наконец, последняя составляющая милитаризма охватила страны третьего мира. Многие из них впервые встали на путь самостоятельного политического развития, которое протекало зачастую в конфликтных условиях. Небывалая гонка вооружений оказалась одним из главных дестабилизирующих факторов в мире и в отдельных регионах, привела к усилению роли военного фактора в международных отношениях. Милитаризация, создание и развертывание новых видов оружия массового поражения, систем противоракетной обороны не только расшатывает стабильность военностратегической ситуации и усиливает напряженность в мире.

Она отрицательно воздействует на решение многих жизненно важных вопросов, оборачивается невосполнимыми потерями материальных ресурсов и человеческой энергии. Гонка вооружений оказала отрицательное воздействие на все страны, независимо от их социальных систем, географического положения, размеров территории и уровня экономического развития.

Она отвлекла огромное число людей от мирного производства. Так, например, в 70 – 80-х гг. в мире в военной сфере было задействовано свыше 60 млн человек, причем около половины из них непосредственно служило в вооруженных силах. Четверть всех научных кадров были заняты исследованиями военных проблем, на которые ежегодно тратились огромные средства. По данным ООН, после Второй мировой войны примерно 40 % финансовых ресурсов, выделенных на научные исследования и разработки, было использовано в военной области. Постоянно растущее военное производство способствовало развитию сырьевого и энергетического кризисов. Например, уже к началу 60-х гг. во всем мире на военные нужды расходовалось до 10 % мировой добычи железа, алюминия, хрома, олова, меди.

Сегодня, по некоторым оценкам, этот показатель увеличился до 12 – 15 %. Гонка вооружений негативно воздействовала на социальное положение населения, в первую очередь в тех странах, где военные расходы росли быстрее, чем совокупный общественный продукт. Здесь снижались темпы экономического развития, росли государственный долг, инфляция, сокращались расходы на социальные нужды населения — жилищное строительство, образование, здравоохранение.

От гонки вооружений в наибольшей степени страдают развивающиеся страны, так как она отрывает их и без того скудные ресурсы на непроизводительные цели. Интересно, что, по оценкам экспертов ООН, для решения самых острых социальных проблем развивающегося мира хватило бы средств, составляющих всего 8 – 10 % ежегодных мировых расходов на вооружение. Милитаризация, связанная с гонкой вооружений во время холодной войны, стала серьезным препятствием на пути решения и глобальных (например, экологической) проблем современности, тем более что военное соперничество, распространяясь на все новые сферы, вышло в космос.

Воздействию милитаризма подвергается и общественное сознание, в которое целенаправленно внедряются идеи «необходимости» и «полезности» гонки вооружений для «собственного блага народов», а милитаристские предрассудки у известной части населения постепенно превращаются в устойчивый элемент мировоззрения. После окончания холодной войны рост милитаризма временно приостановился, но быстро стал приобретать новые формы, а затем получил и дополнительный импульс к развитию, как в связи с усилением роли США в качестве единственной сверхдержавы, так и в силу сохранения тенденции к воссозданию многополюсного мира. Все войны XX столетия, но особенно мировые и холодная, показали, что для успешного ведения военных действий необходимы огромные экономические, социальные, политические, дипломатические возможности и средства — как в ходе подготовки войны, так и во время ее ведения. Исторический опыт свидетельствует, что в странах с агрессивным внешнеполитическим курсом еще в мирное время ведется всесторонняя подготовка войны. Ее характер и масштабы служат показателем готовности государства и его вооруженных сил начать войну, заключают в себе определенные контуры будущей войны. В условиях подготовки войны агрессором миролюбивые государства, если они не хотят заранее смириться с участью побежденного, вынуждены предпринимать необходимые ответные меры.

Следовательно, в таких государствах всегда должна существовать определенная объективная мера готовности к отражению агрессии, к войне. При этом надо иметь в виду, что механизм перехода общества от мирного состояния к военному сложен, противоречив и не одинаков для государств с разным общественным и политическим строем, с различной военной организацией. Холодная война, добавив в этот процесс скрытности, еще более усложнила его.

Советское ракетно-ядерное оружие как инструмент паритета

Создание Советским Союзом в 40 – 50-е гг. атомной и водородной бомбы, освоение их серийного производства ликвидировало американскую ядерную монополию и значительно укрепило обороноспособность страны. В 60 – 80-е гг. работы по совершенствованию атомного и водородного оружия продолжились, что наряду с разработкой средств его доставки позволило достичь паритета и сохранять его вплоть до окончания холодной войны. Урановое сырье добывалось на многочисленных урановых рудниках на территории СССР и за его пределами. Разработкой месторождений занимались Прикаспийский горнометаллургический комбинат на полуострове Мангышлак в Западном Казахстане; Забайкальский горно-химический комбинат (г. Краснокаменск); Комбинат в Желтых Водах, вблизи г. Кривой Рог на Украине; урановое сырье добывалось также в Свердловской области на Урале (г. Озерный). За пределами СССР урановая руда добывалась в ГДР на советско-германском предприятии «Висмут». Заводы по обогащению урана создавались в Сибири, в пределах территории Российской Федерации (Ангарск, Красноярск и др.). Уже в первые годы атомной эры была освоена реакторная технология получения плутония в промышленных масштабах. Его производство было сосредоточено на трех комплексах: на Южном Урале — химкомбинат «Маяк» («Челябинск-40» и «Челябинск-65»), вблизи Томска — Сибирский химический комбинат («Томск-7») и Красноярский горно-химический комбинат («Атомград»). Несмотря на то что производство оружейного плутония в СССР было сосредоточено на специализированных предприятиях, в случае необходимости можно было бы относительно быстро наладить его производство в значительных количествах на атомных реакторах «чернобыльского» типа 1 .

Основными направлениями совершенствования термоядерного оружия в СССР были: повышение мощности зарядов и миниатюризация их, создание новых приборов для ядерных зарядов и повышение степени их надежности. Так, в середине 80-х гг. были созданы новые детонаторы для ядерных боеприпасов, которые не взрываются при пожаре, ударе и не срабатывают, даже если их раздавить. Схема и конструкция таких боеприпасов задуманы так, чтобы при любой катастрофе или аварии ядерного взрыва не произошло. Таким образом, были значительно повышены надежность и безопасность ядерного оружия. Одной из важных особенностей отечественного опыта производства ядерных боеприпасов являлось совмещение в рамках единых научно-производственных комплексов научнотехнических исследований, инженерных и конструкторских разработок, а также серийного производства «изделий». Головным предприятием, разрабатывающим ядерные боеприпасы для всех видов Вооруженных Сил, начиная с первой атомной бомбы, являлся Всесоюзный научно-исследовательский институт экспериментальной физики (ВНИИЭФ) — «Арзамас16», который находится в г. Саров Нижегородской области. Второй центр был создан в 1955 г. специально для создания термоядерного оружия: Всесоюзный научно-исследовательский институт технической физики (ВНИИТФ), расположенный в г. Снежинск на Урале; он известен также как «Челябинск-70». Каждый из этих институтов сочетал в себе научный теоретический центр, конструкторские бюро и заводы, выпускающие ядерные боеприпасы. Производство ядерного оружия в СССР было самым непосредственным образом связано с ядерными испытательными полигонами, расположенными вблизи г. Семипалатинска в Казахстане и на арктическом острове Новая Земля в России.

Всего за время существования этих полигонов СССР провел на них 449 атмосферных и подземных ядерных испытаний. Еще около 200 ядерных взрывов в «мирных целях» были проведены СССР в различных районах, в том числе в Европейской части страны, на Урале и в Сибири. Более 40 ядерных взрывов было проведено в районе Азгир — Астрахань, более 10 — в районе Оренбурга [65]. Одновременно велась активная работа по созданию средств доставки ядерного оружия к цели. Основная ставка была сделана на управляемые баллистические ракеты дальнего действия. На этот выбор повлияли их заметные преимущества перед авиацией: большая дальность, неуязвимость, возможность массированного применения, независимость от метеорологических условий, возможность пуска с различных стартов, точность достижения цели. В 50-х гг. были созданы ракеты первого поколения: тактические Р-1, Р-2, средней дальности Р-5, Р-5М, Р-12, Р-14, морские — Р-11, межконтинентальные — Р-7. В соответствии с постановлением правительства от 2 июля 1958 г. на базе ракеты Р-7 была создана ракета Р-7А с большей дальностью полета и легкой головной частью.

В ее конструкции использовались более совершенная система управления и более надежные двигатели. Испытания ракеты Р-7А проводились в период с декабря 1959 по июль 1960 г. В сентябре 1960 г. комплекс с ракетой Р-7А был принят на вооружение. Ракета Р-7А и ее наземное оборудование явились основой для создания новых модификаций ракетно-космических комплексов в СССР. Ракетные комплексы первого поколения, несмотря на очевидные достоинства, к середине 60-х г. уже не отвечали современным требованиям. Новое поколение ракет должно было обеспечить, по сравнению с первым поколением, существенное сокращение времени на подготовку и пуск ракет, повышение их надежности и живучести, сокращение численности обслуживающего персонала, повышение точности попадания в цель, увеличение межрегламентного периода и улучшение эксплуатации ракетного вооружения. Разработка одного из первых ракетных комплексов (РС-10) нового поколения ракет с легкой ампулизированной межконтинентальной ракетой, созданной в соответствии с постановлением правительства от 30 марта 1963 г., была осуществлена конструкторским бюро во главе с В. Н. Челомеем и организациями, возглавляемыми Н. А. Пилюгиным, С. А. Косбергом, В. П. Барминым, С. П. Изотовым, Л. Ф. Клоповым, И. И. Зверевым, М. С. Рязанским, С. П. Парняковым и др. В последующем были проведены испытания ракет РС-10 с улучшенными тактико-техническими и эксплуатационными характеристиками.

Первые ракеты РС-10 поступили на вооружение в 1970 г. Автономная система управления ракеты вместе с наземными системами обеспечивала ее пуск из контейнера, высокую точность попадания в цель, высокую готовность к пуску в период боевого дежурства, автоматическую подготовку и пуск ракеты, дистанционный контроль состояния ракеты с пункта управления. В 70 – 80-е гг., несмотря на растущее технологическое преимущество США, военная промышленность СССР обеспечивала выпуск ракетно-ядерного оружия, которое ни в чем не уступало аналогичным западным системам. Так, в начале 70-х гг. были проведены испытания усовершенствованной ракеты Р-12, имевшей высокую боевую эффективность и улучшенные эксплуатационные характеристики. С 1974 г. эта ракета стала поступать на вооружение. Создаваемые и модернизируемые в этот период ракетные комплексы стратегических ракет РС-16, РС-18 и РС-20, оснащенные разделяющимися головными частями индивидуального наведения, составили основу третьего поколения ракетных комплексов. Все они были разработаны в организациях, руководимых В. Н. Челомеем и В. Ф. Уткиным.

Наряду с принципиальным новшеством — применением ракетных головных частей индивидуального наведения (РГЧ ИН), к новым техническим решениям комплексов этого поколения следует отнести: применение в ракетах автономной системы управления с бортовой вычислительной машиной, размещение ракет и пункта управления ракетным комплексом в сооружениях высокой защищенности, возможность дистанционного переприцеливания перед пуском, наличие на ракетах более совершенных средств преодоления ПРО, более высокую боевую готовность, применение более совершенной системы боевого управления, повышенную живучесть комплексов [66]. Летные испытания ракет третьего поколения РС-16, РС-18 и РС-20 проводились в 1972 – 1975 гг., а в 1975 – 1981 гг. они были приняты на вооружение и поставлены на боевое дежурство. В 1977 – 1979 гг. на этих ракетных комплексах была проведена модернизация, что позволило улучшить ряд тактикотехнических характеристик. Дальнейшее развитие вооружения РВСН в 80-е гг. осуществлялось как по линии создания новых ракетных комплексов шахтного и железнодорожного базирования с ракетами РС-22, так и по линии модернизации существовавших боевых ракетных комплексов (БРК). К их числу относятся комплексы РС-20В шахтного типа и РС-12М грунтового базирования. Модернизированные БРК представляли собой модификацию комплексов РС-20А (Б) и РС-12 соответственно.

Эти комплексы относятся к четвертому поколению стратегических ракет. Они характеризуются повышенными боеготовностью, живучестью и стойкостью к поражающим факторам ядерного взрыва. Разработка, испытания, принятие на вооружение и постановка на боевое дежурство этих ракетных комплексов осуществлялись под руководством организаций, возглавляемых В. Ф. Уткиным и А. Д. Надирадзе (в последующем — Б. Н. Лагутиным). Во второй половине 70-х и в первой половине 80-х гг. было также осуществлено развертывание ракетных комплексов РСД-10. При постановке их на боевое дежурство равное число устаревших пусковых установок РСД Р-12 и Р-14 снималось с боевого дежурства и выводилось из боевого состава. В последующем развитие ракет-носителей привело к созданию многоразовой космической системы (МКС) «Буран» с ракетой-носителем сверхтяжелого класса «Энергия», работы по которым с 1974 г. возглавил генеральный директор и генеральный конструктор научно-производственного объединения «Энергия» В. П. Глушко. 15 ноября 1988 г. были успешно осуществлены запуск МКС «Буран» с помощью ракеты-носителя «Энергия» и спуск орбитального корабля в автоматическом режиме с орбиты на Землю в районе стартового комплекса на полигоне Байконур. К этому времени был проведен и ряд успешных пусков ракеты-носителя «Зенит», разработанной в научно-производственном объединении «Южное» под руководством В. Ф. Уткина. Над созданием ракетной техники для нужд обороны страны в 80-х гг. успешно работали ученые-ракетчики В. С. Будник, С. Н. Воронин, В. П. Глушко, В. Ф. Уткин, Л. В. Смирнов, А. В. Макаров, А. Н. Надирадзе, Б. Н. Лагутин, Л. Л. Ягджиев, В. М. Кульчев и др. В СССР основные заводы по производству ракетной техники находились на территории Российской Федерации. В первую очередь следует назвать уже упоминавшийся «Арзамас-16». Ракеты РС-18 производились в Москве, на машиностроительном заводе имени М. В. Хруничева. Производство ракет РС-12М было развернуто на Воткинском машиностроительном заводе, ранее выпускавшем ракеты РСД-10. Пусковые установки для РС-12М выпускались на Волгоградском заводе «Баррикады», для мобильных железнодорожных систем РС-22 — в Юрге (Кемеровская область). Вне территории России находилось лишь одно крупное ракетное производство — Южный машиностроительный завод (Днепропетровск), где производились ракеты РС-20. Отвечая на создание в США стратегической ядерной триады, в СССР пошли по схожему пути: группировку стратегических сил также построили из трех основных компонентов: наземного, морского и воздушного. Главная идея этого подхода заключалась в том, что каждый компонент триады дополнял и взаимно усиливал другие. При этом потенциальный противник практически не мог рассчитывать на нанесение безнаказанного «обезоруживающего» удара, так как даже в самой неблагоприятной обстановке боевых возможностей уцелевших сил было достаточно для нанесения уничтожающего ответного удара. Общее руководство организацией Ракетных войск стратегического назначения, оснащением авиационных частей и сил флота ракетно-ядерным оружием осуществляли ЦК КПСС и Совет министров СССР. В результате анализа развития международной обстановки, перспектив совершенствования вооружений в условиях научно-технической революции, экономических и производственных возможностей Советского Союза, характера и особенностей современной войны в ряде документов 50-х гг. был сделан вывод о том, что стратегическое ракетноядерное оружие будет являться главным средством сдерживания агрессивных намерений стран Запада, что оснащение им войск выступает важнейшей задачей руководства страны.

Одновременно с созданием ракетной техники производилось формирование специальных ракетных частей и соединений в Вооруженных Силах СССР. Первая ракетная часть в составе Советской Армии — Бригада особого назначения Резерва Верховного Главнокомандования — была сформирована 15 июля 1946 г. на территории Группы советских войск в Германии на базе 92-го гвардейского минометного Гомельского, ордена Ленина, Краснознаменного, орденов Суворова, Кутузова и Богдана Хмельницкого полка [24, c. 113]. Первым командиром бригады был генерал-майор артиллерии А. Ф. Тверецкий. Бригада подчинялась командующему артиллерией Советской Армии и предназначалась для проведения опытных пусков ракет Р-1 с целью их усовершенствования и подготовки к принятию на вооружение. Она имела в своем составе управление бригады, три огневых дивизиона, технический дивизион, подразделения технического обслуживания и материального обеспечения. Дивизион состоял из управления, штаба и пяти батарей [68]. Первая бригада особого назначения явилась базой для развертывания других ракетных частей. Опыт боевого использования бригадой первых образцов ракет послужил основой для разработки технологических графиков для подготовки их к пуску и наставлений по боевому использованию баллистических ракет. В сентябре 1947 г. бригада была переведена в штат созданного в 1946 г. Государственного центрального научноисследовательского полигона Министерства Вооруженных Сил (ГЦП МВС), в 1950 г. ей было присвоено новое наименование — «22-я особого назначения бригада РВГК». В 1951 г. создается 23-я бригада особого назначения РВГК. В отличие от 22-й ракетной бригады, она имела на вооружении более совершенные ракеты Р-2, что потребовало изменения ее организационной структуры — огневой дивизион состоял из четырех батарей.

В 1952 – 1955 гг. было сформировано еще пять бригад особого назначения (с марта 1953 г. они получили наименование «инженерные бригады РВГК»). Таким образом, к 1955 г. в Советской Армии насчитывалось уже семь инженерных бригад РВГК. Наряду с формированием боевых ракетных частей и соединений принимались меры по созданию полигонов и организации на них исследовательских работ по применению ракетной техники. Еще в мае 1946 г. был создан Государственный центральный научно-исследовательский испытательный полигон Министерства Вооруженных Сил (Капустин Яр). Важную роль в укреплении обороноспособности страны сыграл научно-исследовательский испытательный полигон (НИИП-5 МО) в Казахстане (Байконур). Он был создан решением ЦК КПСС и Совета министров СССР от 12 февраля 1955 г. Полигон выполнял задачи от проведения испытаний межконтинентальных баллистических ракет до несения боевого дежурства.

Третьим ракетным полигоном стал Плесецк в Архангельской области; решение о его создании было принято правительством в январе 1959 г. В апреле 1955 г. в районе поселка Ключи (Камчатская область) была развернута отдельная научно-испытательная станция (полигон «Кура»), предназначенная для приема головных частей баллистических ракет после испытательных и тренировочных запусков, контроля параметров их входа в атмосферу и точности попадания. В 1956 – 1957 гг. ракетные части и соединения, вооруженные ракетами Р-1 и Р-2, проходили период реорганизации и перевооружения на новую ракетную технику — межконтинентальные ракеты с ядерными боеголовками. В соответствии с этим в марте-апреле 1958 г. инженерные бригады, имевшие на вооружении оперативно-тактические ракеты Р-1, Р-2 и Р-11, были переданы Главнокомандующему Сухопутными войсками Вооруженных Сил. В подчинении заместителя министра обороны по специальному вооружению Главного маршала артиллерии М. И. Неделина были оставлены только инженерные бригады и полки, вооруженные стратегическими ракетами. При развертывании ракетных частей и соединений в 50-х гг. управление ими осуществлялось командующим и штабом артиллерии Советской Армии.

В основу управления были положены принципы и опыт, накопленные в артиллерии. Однако роль, место и способы боевого применения ракетных соединений и частей требовали нового подхода к их управлению. Для решения этой проблемы в 1955 г. был создан Штаб реактивных частей, который подчинялся заместителю министра обороны СССР по специальному вооружению и реактивной технике.

Он был основным органом управления. Штаб выполнял огромную работу по формированию и подготовке ракетных частей, разработке способов управления этими частями, оснащению их необходимыми средствами управления и связи. К 1959 г. Штаб реактивных частей накопил определенный опыт управления первыми ракетными соединениями, проанализировал и обобщил все передовое, что имелось в других видах Вооруженных Сил, подготовил основу для создания системы управления Ракетными войсками стратегического назначения.

Постановлением ЦК КПСС и Совета министров СССР от 17 декабря 1959 г. в составе Вооруженных Сил СССР был создан новый вид войск — Ракетные войска стратегического назначения, и была учреждена должность главнокомандующего Ракетными войсками — заместителя министра обороны СССР. Выделение РВСН в самостоятельный вид Вооруженных Сил имело большое значение для достижения и поддержания военно-стратегического паритета. Первым главнокомандующим РВСН был назначен Главный маршал артиллерии М. И. Неделин. В состав РВСН были включены все соединения и части, вооруженные баллистическими ракетами стратегического назначения, военно-учебные заведения, научно-исследовательские и испытательные учреждения, арсеналы, базы и склады специального и ракетного вооружения.

Ракетные войска стратегического назначения организационно состояли из ракетных армий, отдельных ракетных корпусов и отдельных ракетных соединений. На рубеже 60-х гг. на вооружение поступили первые образцы межконтинентальной баллистической ракеты Р-7. В 1961 г. в ракетные части стали поступать ракеты Р-12 и Р-14, затем РС-10 и РС-12. В те годы на вооружении РВСН находилось примерно 200 ракет средней дальности и 4 МБР Р-7. Организация

РВСН была построена таким образом, чтобы они могли выполнять свои задачи самостоятельно (путем нанесения ракетноядерных ударов) и во взаимодействии со стратегическими ядерными средствами, которые были на вооружении других видов Вооруженных Сил — ВВС и ВМФ. По мере дальнейшего совершенствования ракетной техники в СССР и ее количественного накопления происходило быстрое развертывание ракетных частей и соединений. Так, уже в 1960 г. в состав РВСН входило 39 отдельных частей и соединений [70]. С мая 1960 г. начали формироваться ракетные дивизии, которые стали основным соединением РВСН, а ракетные полки — основной боевой частью. С 1961 г. в ракетных войсках развернулось строительство шахтных позиций ракет, что значительно повысило боеготовность пусковых установок и их защищенность от ядерных ударов вероятного противника. В 1963 г. была принята на вооружение ракета Р-16, которую уже спустя два года стали заменять ракетой Р-9, имевшей меньший стартовый вес и размеры, более высокую точность и более совершенное оборудование по подготовке ракет к применению. В 60-х гг. ракеты Р-12 в подвижном варианте и Р-14 (в 1961 г. в подвижном, а в 1962 г. в шахтном варианте) поступили на вооружение ракетных частей.

Таким образом, в развитии РВСН наиболее сложным и ответственным был переходный период с 1959 по 1963 г. Он характеризовался быстрой разработкой и поступлением на вооружение различных образцов ракетных комплексов как наземного, так и шахтного вариантов. В эти годы решались сложные проблемы дислокации РВСН, освоения ими позиционных районов, вырабатывались стратегия и тактика боевого использования. В конце 60-х гг. СССР имел в своем стратегическом арсенале уже 600 МБР [71]. В 60 – 70-х гг. в СССР высокими темпами велось строительство баз МБР шахтного типа. Крупнейшими из них в России были: Бершет (Пермская область) — 60 РС-10, Красноярск — 40 РС-10, Ясная (Читинская область) — 90 РС-10, Свободный (Амурская область) — 60 РС-10, Йошкар-Ола — 40 РС-12, Домбаровский (Оренбургская область) — 64 РС-20, Карталы (Челябинская область) — 46 РС-20. На территории союзных республик крупные базы МБР размещались: в Хмельницком (Украина) — 90 РС-18, Первомайске (Николаевская область) — 40 РС-18, Державинске (Казахстан) — 52 РС-20, Жангизтобе (Семипалатинская область) — 52 РС-20 [65, c. 68 – 73].

В наземном компоненте ядерной триады (РВСН) в середине 80-х гг. на вооружении находилось 7 типов МБР. Анализ данных, приведенных в таблице, говорит о том, что ракетно-ядерные системы наземного и шахтного базирования являлись основой боевой мощи СНВ Советского Союза. Все эти системы имели различные характеристики, включая способ базирования, вид топлива, количество и мощность боеголовок, дальность стрельбы и т.д. Ряд этих характеристик приведен в таблице. На стратегических ракетах наземного базирования было размещено более 60% всех ядерных боезарядов, что объяснялось прежде всего географическим положением Советского Союза. На рубеже 70–80-х гг. СССР в Европейской части своей территории производил плановую замену устаревших, становившихся ненадежными жидкостных ракет первого поколения Р-12 и Р-14 (СС-4 и СС-5 по классификации НАТО) новыми ракетами среднего радиуса действия РСД-10 «Пионер» (СС-20). Хотя новых ракет устанавливалось меньше, чем снималось, американцами была развернута активная антисоветская пропагандистская кампания. Они мотивировали свою обеспокоенность тем, что новые советские ракеты мобильны, имеют разделяющиеся головные части и способны поражать цели на всю глубину Западной Европы. Предложение США и ФРГ о раскрытии советского плана развертывания в Европе новых ракетных комплексов было отвергнуто Москвой. Запад ответил решением о размещении начиная с 1983 г. на территории ФРГ, Англии, Бельгии, Нидерландов и Италии новых американских РСД — 108 «Першинг-2» и 464 крылатых ракет ГЛСМ с дальностью стрельбы 2500 км.

Реализация данного решения грозила дестабилизацией обстановки в Европе и мире, так как резко увеличивала опасность возникновения ядерной войны. В свою очередь, Советским Союзом в ответ на этот шаг Запада были прерваны переговоры с США по стратегическим вооружениям и вооружениям средней дальности в Европе. Также было принято решение развернуть на территории ГДР и Чехословакии дополнительно три бригады ракетных комплексов «Темп-С». Были предприняты меры по развертыванию соответствующих ядерных средств морского базирования для создания дополнительной угрозы территории США. Параллельно с созданием и развитием РВСН осуществлялось перевооружение ВВС и ВМФ новой техникой и оружием. С рубежа 60-х гг. они получили на вооружение ракетно-ядерное оружие, что значительно повысило их боевые возможности и сделало самостоятельными частями стратегической ядерной триады страны. В 70-е гг. на вооружение ВВС поступали Ту-22 и Ту-95, а в 80-е гг. был запущен в серийное производство авиационный комплекс Ту-160, способный поражать цели на любом удалении [72]. Основные заводы по производству ТБ были расположены в Поволжье: Казанское авиационное производственное объединение, выпускавшее Ту-160, и Куйбышевское авиационное производственное объединение в Самаре, выпускавшее Ту-95. Летные испытания тяжелых бомбардировщиков проводились в Жуковском под Москвой, а обучение экипажей — в Рязани.

Там же была создана база по ремонту стратегических бомбардировщиков. Авиационные заводы по производству других типов самолетов и авиадвигателей находились в Москве, Таганроге, Перми, Красноярске, Новосибирске и в других городах страны. Военно-воздушные силы были оснащены необходимым радиотехническим и радиолокационным оборудованием, средствами связи, в которых использовались новейшие достижения радиоэлектроники, специализированная электронно-вычи сли тельная техника. В целях повышения надежности управления воздушным боем, а также быстроты и достоверности передачи всех видов информации в рассматриваемый период в авиации осуществлялся переход к автоматизированному управлению связью. Авиатехника ВВС в 80-х гг. была оснащена скорострельными пушками, автоматическими прицельными системами высокой точности, могла применять как ядерные, так и обычные бомбы, ракеты. Авиация являлась важнейшим средством поражения подвижных, малоразмерных и точечных объектов. При борьбе с ядерными и ракетными средствами нападения противника она была способна поражать их на суше, на море, в воздухе. Организационная структура ВВС, оснащенных разнообразной авиационной техникой и мощным вооружением, позволяла им в годы рассматриваемого периода самостоятельно и во взаимодействии с другими видами Вооруженных Сил решать стратегические задачи современной войны.

Воздушный компонент стратегической триады в середине 80-х гг. составляли 162 тяжелых бомбардировщика (ТБ), из которых 99 были оснащены для ядерных крылатых ракет воздушного базирования (КРВБ) большой дальности, а остальные 63 бомбардировщика предназначались для ядерных вооружений других видов. Тяжелые бомбардировщики — носители ядерных КРВБ большой дальности оснащались ракетами, имевшими дальность до 3000 км; другие ТБ имели на вооружении ядерные бомбы свободного падения и ядерные ракеты малой дальности. ТБ Ту-95 имел дозвуковую скорость (0,8 числа м) и «потолок» до 13 700 м; Ту-160 являлся сверхзвуковым (2,0 числа м) и имел «потолок» 20 000 м.

Оба типа бомбардировщиков были оснащены оборудованием для дозаправки в воздухе. Военно-Морской Флот СССР состоял в середине 80-х гг. из следующих родов сил: подводных, надводных, морской авиации, береговых ракетно-артиллерийских войск и морской пехоты. Он включал Северный, Тихоокеанский, Черноморский и Балтийский флоты. Все они были оснащены современным ракетно-ядерным оружием, ПЛАРБ, ракетными кораблями различных классов. ВМФ СССР являлся в рассматриваемые годы важным фактором обеспечения обороноспособности страны, поддержания военно-стратегического паритета. Его главной ударной силой являлись атомные подводные лодки-ракетоносцы. Морской компонент советской стратегической триады в середине 80-х гг. был представлен 62 подводными ракетоносцами семи классов различных годов постройки, на которых были развернуты БРПЛ шести типов (3 тыс. ядерных зарядов). Подводные лодки были вооружены баллистическими ракетами с подводным стартом, крылатыми ракетами, что значительно повышало их боевые возможности. Ракеты и торпеды могли быть в ядерном и обычном снаряжении. В данной категории стратегических вооружений значительный удельный вес занимали системы, построенные в 70-х гг. («Навага» — первая половина 70-х, «Навага М» — 1977 г., «Кальмар» — 1977 – 1982 гг.). В силу этого и ряда других обстоятельств (включая ограниченность ремонтной базы) на боевом дежурстве в среднем находилось 20 – 25% от общего количества ПЛАРБ. И хотя Советский Союз превосходил США по общему количеству ПЛАРБ, последние держали на боевом дежурстве гораздо большее количество боеголовок на подводных ракетоносцах. У СССР на БРПЛ было развернуто около 30 % ядерных боезарядов, а у США — более 50 %.

В то же время советские ПЛАРБ имели ряд характерных технологических недостатков. Они уступали американской ПЛАРБ «Трайдент» по технической вооруженности. Все они производили значительно больший шум (и поэтому их было проще обнаруживать) и каждая несла меньше баллистических ракет, чем лодка типа «Огайо» (24 БРПЛ). Крупнейшая советская подводная лодка «Тайфун» имела 20 баллистических ракет. Все боеголовки, установленные на БРПЛ, имели низкую точность, что делало их пригодными только для нанесения ударов по городам и промышленным центрам и малопригодными для нанесения контрсилового удара. СССР также значительно отставал от США по уровню развития инфраструктуры противолодочной обороны. Баллистические ракеты для ПЛАРБ производились на Урале (на Златоустовском машиностроительном заводе) и в Сибири (на Красноярском машиностроительном заводе). В Пашино (Новосибирская область) был расположен объект по переоборудованию и ликвидации БРПЛ. Переоборудование и ликвидация пусковых установок БРПЛ осуществлялась в Северодвинске (Архангельская область) и на дальневосточном заводе «Звезда» (Приморский край).

В соответствии с официальными данными, представленными в конце 80-х гг. американской стороне на переговорах в Женеве и приведенными в Меморандуме о договоренности подписанного между СССР и США Договора по СНВ, Советский Союз располагал тогда следующим количеством СНВ: 1398 МБР (из них 321 — мобильная), 62 ПЛАРБ с баллистическими ракетами (940 БРПЛ) и 162 ТБ (из них 99 были оснащены ядерными крылатыми ракетами большой дальности). Важной составной частью стратегической обороны, необходимым военно-техническим условием достижения и поддержания военно-стратегического паритета была система

противовоздушной обороны страны. По мере развития средств воздушно-космического нападения вероятного противника советское правительство в послевоенный период придавало большое значение развитию средств ПВО. Основой их огневой мощи в 40 – 50-е гг. оставались зенитная артиллерия и истребительная авиация, боевое использование которых опиралось на радиотехнические войска. На рубеже 60-х гг. на вооружение Войск ПВО страны начала поступать зенитная ракетная техника. В те годы был разработан и принят на вооружение Войск ПВО ЗРК С-75 [74]. В 60-х гг. разрабатывались и в начале 70-х гг. поступили на вооружение: ЗСУ-23 – 4 («Шилка»), «Стрела-3», С-125 [75]. В 80-е гг. на вооружение Войск ПВО были приняты более эффективные ракетные комплексы «Квадрат», «Оса», «Стрела-10» и С-300. С середины 50-х гг. в СССР начали создаваться технические средства противоракетной обороны страны. В 1966 г. закончилась разработка и прошла испытания противоракетная система под кодовым наименованием «А». В принятом в связи с этим постановлении Совета министров СССР, наряду с высокой

оценкой результатов работ в области ПРО ставились задачи по дальнейшему наращиванию усилий в создании надежной РКО СССР. В сентябре 1966 г. было принято постановление Совета министров СССР «Об ускорении работ по созданию многоканальных комплексов ПРО». Постановление обязывало все организации, принимавшие участие в создании системы ПРО «А-35», обеспечить первоочередное выполнение работ, связанных с созданием многоканальных стрельбовых комплексов ПРО, не позднее 1969 г..

Создание к рубежу 70-х гг. эффективных средств ПРО повышало обороноспособность СССР. Вследствие этого в мае 1968 г. Совет министров СССР принял постановление «О мероприятиях по обеспечению работ в области противоракетной обороны». В нем отмечалось, что для согласования деятельности всех организаций и ведомств, выполняющих задания правительства по созданию ПРО страны, для обеспечения их высокого научно-технического уровня создавался межведомственный координационный совет по проблеме ПРО под руководством одного из министров СССР [78]. Следствием подписания в 1972 г. Договора об ограничении систем ПРО, было прекращение работ по развертыванию новых комплексов системы «А-35», так как по Протоколу к Договору, подписанному в июле 1974 г., стороны обязались ограничиться одним из двух предусмотренных Протоколом районов, защищенных средствами ПРО. В то же время, учитывая то, что в начале 70-х гг. США начали оснащение своих ракет РГЧ ИН, правительство СССР было вынуждено принять ряд мер по повышению боевых возможностей ПРО страны. Основные направления дальнейшего совершенствования системы ПРО страны были определены постановлением Совета министров СССР от 11 июля 1975 г. Исходя из необходимости дальнейшего укрепления ПРО страны в СССР в 70 – 80-е гг. проводились теоретические и экспериментальные работы по созданию новых систем данного вида вооружений на основе оптических и квантовых генераторов. В 70 – 80-х гг. системы ПРО и ВКО страны организационно входили в состав Войск ПВО. ПРО включала: командный пункт, многофункциональную радиолокационную станцию обнаружения и наведения, части стрельбовых комплексов с противоракетами [80]. В мае 1977 г. на государственные испытания была представлена система ПРО «А-35М». Эта система была признана ограниченно пригодной для поражения американских МБР с РГЧ, но, несмотря на это, была принята на вооружение В ойск ПВО страны. В 1975 г. началась разработка новой системы ПРО Москвы. В 1989 г. она была поставлена на боевое дежурство. В ее составе имелся один район развертывания вокруг Москвы, включавший 100 ракет-перехватчиков с ядерными боеголовками порядка 1000 кт 1 . Таким образом, создание РВСН, оснащение ракетно-ядерным оружием ВВС и ВМФ, совершенствование ПВО и ПРО подняли на новый уровень боевую мощь Советских Вооруженных Сил, сыграли важную роль в обеспечении безопасности СССР и его союзников.

Атака «Десны»

Какого только оружия нет в мире! И его все больше, оно все изощренней. Сильного уважают – истина древняя и не стареющая…

Зенитный ракетный комплекс С-75 «Десна» (такое близкое для нас, брянцев, «имя» было дано ЗРК), принят на вооружение Войск ПВО 11 декабря 1957 года. На то время «Десне» не было равных. Именно ею сбили высотный самолет – призрак, который вторгся утром 1 мая 1960 года в пределы нашей страны. Пилот Фрэнсис Пауэрс спасся на парашюте, не воспользовавшись катапультой: в нее было вмонтировано взрывное устройство… Его судили и весь мир узнал о советских сверхвысотных зенитных ракетах.

Именно «тезку» нашей Десны отправили в трюмах судов на Кубу в 1962-м. До США – рукой подать. Утром 27 октября ракета уничтожила второй Локхид, который фотографировал замаскированные позиции ракетных дивизионов. Пилот майор Андерсон погиб. Кубинский кризис обострился до предела.

Наверно, немногие знают, что американцы собирались… украсть одну ракету, использовав большой вертолет. Подготовка необычной операции уже завершилась, но о невероятной затее ЦРУ стало известно нашей разведке. До третьей мировой войны дело, слава богу, не дошло, и наши ракеты уплыли на Родину.

Позже показала свою мощь и меткость «Десна» и во Вьетнаме. В истории вьетнамской войны есть особая дата. Первый бой с американскими «фантомами» «Десна» провела 24 июля 1965 года в 14 часов 25 минут недалеко от Ханоя. Из засады сбиты два самолета. С появлением этих ракет потери агрессора значительно возросли.

Оказывается, среди ракетных частей сражался там и Брянский полк. В свое время эта информация была секретная, а мне очень хорошо помнится, как небольшую группу журналистов пригласили в Бежицу, в музей боевой части, на знамени которой орден Боевого Красного Знамени. Фотографии, обломки американских бомбардировщиков, воспоминания ракетчиков, тогда они были еще молодыми, которым довелось сбивать эти самолеты…

Готов!

Многие награждены (увы, и посмертно) орденами и медалями Родины, а также вьетнамскими «За настойчивость в достижении победы» и «За сплоченность во имя победы над американскими агрессорами».

… При подготовке этого материала о «Десне» помогли бывшие ракетчики. Николай Васильевич Серебрянский воевал во Вьетнаме и Египте. Родом он из Волгоградской области, служил в Куйбышеве (еще не Самаре) вместе с Олегом Семеновым. Окончив Одесское зенитно-артиллерийское училище, приехал в Брянск.

В феврале 1966 го во Вьетнам послали группу ракетчиков. В апреле уехала в спецкомандировку вторая, в ней и Николай с Олегом.

Обучали вьетнамцев теории на макетах, а потом и на доставленных морем комплексах. Тогдашний старлей, а ныне полковник в отставке Серебрянский награжден орденом Красной Звезды и вьетнамским орденом «Дружба». Назвал своих боевых друзей – Александра Ивановича Марьянова, которому недавно «стукнуло» 85, Евгения Федоровича Михайлова, Евгения Васильевича Лотарева, Николая Григорьевича Дорогайкина (с неразлучной «Десной» довелось вместе воевать в Египте), Станислава Сергеевича Новоселова, Леонида Петровича Демина, участника Великой Отечественной и вьетнамской войн Владимира Васильевича Федорова…

О судьбе Брянского полка рассказывал еще один ракетчик – Вячеслав Федорович Хуторной. У него два ордена Красной Звезды, получил их за Вьетнам. Довелось служить в другой части, но к брянцам ездил, как сказал, для обмена опытом.

И подумалось: геройская судьба 260-го полка, которого давно уже нет, заслуживает отдельной книги. Может, Олег Пронин, ракетчик, ставший известным писателем, займется ею?

Алексей ЯКОВЛЕВ