Предположим, что тексты Платона содержат как истинные, так и ложные умозаключения. Убедимся, что у этого предположения есть основания хотя бы на этом: «благо нужно искать не в беспримесной жизни, а в смешанной», «искомое будет яснее видно в хорошо смешанном, чем в смешанном неладно» Какая разница как смешивать?

Благо надо видеть отчетливо, а если не видим – стремиться к тому, чтобы увидеть. Отсутствие однозначного ответа по этому наиважнейшему вопросу также убеждает нас в нашем предположении: «Допустим, что существует два [начала]: одно само по себе, другое же вечно стремящееся к иному». Речь идет об истине и лжи. Странно, что автор не указал их буквально, а оставил читателей гадать над ними.

Попробуем истинные выражения в трудах Платона принять как есть, а в ложных – пойти от обратного. Какие умозаключения мы сделаем относительно глобальной экономики в этом случае? От Платона мы знаем, что основные потребности тела – это утоление голода и жажды. Он также говорит о воздействии окружающей среды, так что мы добавим сюда еще и одежду, и «крышу над головой». Тело человека имеет смертную (в груди) и бессмертную (в голове) часть. У него есть неразумное (сердце) и разумное (душа) начала. «В душах людей есть ложные радости и такие же страдания — смешная пародия на истинные». Любая душа стремится к свету, который состоит из мельчайших частиц, проникающих все вокруг. На пути ей приходится проходить сквозь более плотные среды, такие как вода и воздух. Но направление неизменно.

От веры, надежды, любви к знанию, которое сделает ее свободной. От предела к беспредельному. Душа должна главенствовать над телом, а не наоборот. Поэтому основные потребности тела необходимы, но достаточны. Желание такого-то «качества — это нечто привходящее». На самом деле далее по тексту Сократ говорит о количестве. Т.е. желание такого-то количества того или иного (товара к примеру) – это нечто привходящее. Оно явно идет не от разумного начала и не от потребностей тела. Наше тело и душа страдают от ложных желаний. Наши телесные изменения могут проникать тело насквозь до самой души, а могут пройти и не замеченными для нее. Если у человека нет памяти о том или ином грехе, то он может совершить его, не задумываясь о последствиях. Душа при этом не отреагирует.

Человек навредит и телу, и душе в таком случае, поэтому очень важно осознавать свои поступки. Память возвращает к жизни это осознание. «Невежество — злейший из всех недугов». Своими неумными желаниями, в том числе к большому количеству, мы наносим вред нашему телу. «Страдание назовем злом для людей, а прекращение страданий, что само по себе есть благо, — радостью». Наша душа похожа на «своего рода книгу», где наш «писец» может сделать ложную запись, и получаются речи, противоположные истине. Но у нас есть наша совесть, дух Истины, который поможет сделать «образы истинных мнений и речей истинными, а ложных— ложными». Если мы будем прислушиваться к его голосу, мы будем радоваться и печалиться на истинных основаниях.

Согласимся здесь, что было бы не разумно ориентировать экономику на вред людям. Экономика удовольствий губит и душу, и тело. Далее посмотрим, как обстоят дела с наукой, в том числе экономической. «Во-первых, об арифметике. Не следует ли одну ее часть назвать искусством большинства, другую же — искусством философствующих?» И далее Протарх дает ответ: «Ты прекрасно изображаешь немаловажное различие, существующее между людьми, корпящими над числом; так что есть достаточное основание различать две арифметики». Т.е. на основании отличия людей (исследователей) мы различаем две арифметики? Так не пойдет. Сократ отвечает, «что существуют две арифметики и два искусства измерения и что эта двойственность присуща всем другим смежным с ними искусствам того же рода, хотя каждое из них и носит одно и то же имя». На ложных основаниях создаем науку и лженауку. Теперь и лженауку можно назвать более точной, чем реальная наука. А затем лженауку сделать главенствующей над реальной наукой. Не то же самое ли произошло с мировой экономикой?

Производители товаров народного потребления зависят от торговых сетей. Вынужденно принимают заведомо не выгодные условия. Если же им надо получить кредит на развитие, попадают в кабалу к банкам. Финансовый сектор стал главенствующим вместо вспомогательного. И какие потребности тела удовлетворяет стремление к использованию финансовых инструментов? Особенно когда речь идет о фьючерсах и т.п., текущая стоимость которых определяется ожиданиями. Создали товар из пустоты и торгуем им. Деньги из посредника сами стали товаром. Какую потребность удовлетворяет большое количество денег? Как говорят: «денег много не бывает».

Пресыщение не наступит. Почему мы удивляемся бедности основной массы населения и высокой степени неравенства (коэффициент Джини)? Основная масса — в реальном секторе, а небольшое количество населения — в финансовом. Но финансовый – главенствующий. Лжеэкономика управляет экономикой. Те, кто беспокоятся о финансовом результате как единственной цели их деятельности, будут максимизировать его любыми средствами. Если же где-то прибывает, то где-то должно убывать, так как пустоты не существует.

Там, где богатые, там и бедные. Толковый инженер не будет долго работать на производстве за мизерную зарплату. И куда ему идти с его знаниями? Технические знания и вообще любые истинные знания больше не нужны? Пока глобальная экономика не выйдет на реальное основание ситуация принципиально не поменяется. Если легче зарабатывать на фондовом, валютном, банковском рынке, то там и будут зарабатывать, а не в производстве. Но там будет зарабатывать меньшинство, те, у кого много денег. Богатые продолжат богатеть, а бедные – беднеть. Давно назрела необходимость принять план по возвращению экономики к реальности.

Если это не сделает мировое сообщество, то надо начать в масштабах стран. Побочным эффектом станут закрытые экономики тогда.

Ахмедов Дмитрий Сардарович