Привезли вам мебель, а там куски отваливаются, или матрас хрустит так, что спать на нем невозможно, что же делать? Недостатки товара — это несоответствие товара обязательным требованиям, предусмотренным законом, условиями договора, либо обычно предъявляемым требованиям к такому товару.

В каком случае претензии покупателя на счет товара обоснованны? При отсутствии гарантийного срока за недостатки товара несет ответственность продавец при условии, что покупатель в состоянии доказать, что недостатки возникли до передачи товара покупателю или по причинам, возникшим до этого момента (например, производственный брак). Если же доказательств нет — ответственность за недостатки на покупателе.

Если гарантированный срок установлен, за недостатки товара несет ответственность продавец. Но если они возникли после принятия товара из-за неправильной эксплуатации, хранения или транспортировки товара, а также действий третьих лиц или непреодолимой силы, — это вина покупателя. Продавец, не предоставивший покупателю полной и достоверной информации о товаре, несет ответственность за недостатки товара, возникшие после его передачи вследствие отсутствия у покупателя такой информации. Что делать при обнаружении недостатков? Обращаться к продавцу и требовать: • замены на товар этой же марки (модели, артикула) надлежащего качества (далее — аналогичный товар); • замены на такой же товар другой марки (модели, артикула) с перерасчетом покупной цены, если цена товара отличается; • уменьшения покупной цены соразмерно выявленным недостаткам товара;

• незамедлительного бесплатного устранения недостатков товара или возмещения ваших расходов на их устранение. При этом необходимо представить доказательства несения соответствующих расходов либо расчет стоимости устранения недостатков; • возврата уплаченной за товар суммы.

В этом случае товар ненадлежащего качества возвращается продавцу за его счет. Недостатки товара и причины их возникновения устанавливаются путем проверки качества товара продавцом или проведения экспертизы товара. Проверку качества могут проводить: • уполномоченные представители продавца; • сервисный центр; • общественные объединения потребителей; • Роспотребнадзор в рамках проводимой в отношении продавца (изготовителя) плановой или внеплановой проверки.

Проверка качества товара может включать проведение экспертизы. Экспертиза товара отличается тем, что является дополнительной проверкой качества товара (помимо проверки, сделанной продавцом) с привлечением сведущих в науке, технике, искусстве, ремесле специалистов, применением научных методов исследования и выдачей заключения или акта экспертизы. При наличии спора о причинах возникновения недостатков продавец проводит экспертизу за свой счет.

Если покупатель с результатом не согласен, у него есть право оспорить результат в судебном порядке. Если по результатам экспертизы установлено, что недостатки товара возникли вследствие обстоятельств, за которые продавец не отвечает, покупатель обязан возместить все расходы продавцу.

Е. Николаева

Казалось бы, пустяковое дело – отремонтировать почтовый ящик. Чаще всего в результате действий вандалов оказывается сломанным замок на дверце, либо сама дверца почтового ящика. Для многих жителей не составляет труда взять инструмент, купить замок и отремонтировать свой почтовый ящик. Однако, есть категории граждан, которые в силу разных причин не могут заниматься ремонтными работами, а делать это с помощью наёмных работников для многих невозможно с финансовой точки зрения.

Так мы и живём годами, не используя свои почтовые ящики, привыкнув не замечать оторванные дверцы. Уже не удивляемся, когда не доходит почтовая корреспонденция, в том числе и квитанции за коммунальные услуги. Депутаты муниципального совета Автово предлагают не сидеть сложа руки и добиваться от управляющей компании проведения ремонта, как это сделала Анна Петровна К. из дома 71 по пр. Стачек. В новогодние праздники 2016 года в одной из парадных дома 71 по проспекту Стачек был сломан почтовый ящик. Жительница дома К. сразу же обратилась к главному инженеру ГУПРЭП «Строитель» с просьбой его отремонтировать. К сожалению, по состоянию здоровья Анна Петровна не может ходить по инстанциям и добиваться справедливости. Финансовое положение не позволяет ей нанять работников и вставить замок в почтовый ящик за свой счёт.

Спустя 9 месяцев в октябре 2016 года после повторных многократных жалоб по телефону на почтовый ящик была установлена дверца. Однако, дверцу установили без замка. Уже с вопросом установки замка Анна Петровна обратилась на горячую телефонную линию 004 в Центр по приему обращений граждан по вопросам ЖКХ. Через несколько дней последовал ответ из управляющей компании «Строитель». В телефонном разговоре сотрудник управляющей компании в грубой форме заявил, что собственники квартир самостоятельно должны следить за почтовыми ящиками. Только после этого Анна Петровна обратилась к депутатам муниципального совета Автово с просьбой помочь. Многие жители не знают, что в соответствии с Приказом Министерства регионального развития РФ от 01.06.2007 № 45 «Об утверждении Положения о разработке, передаче, пользовании и хранении инструкции по эксплуатации многоквартирного дома» секционные почтовые ящики являются материальными ценностями, относящимися к общему имуществу. Следовательно, содержание и ремонт почтовых ящиков производится управляющей компанией.

Грамотно составленная жалоба от депутата муниципального совета буквально заставила ГУПРЭП «Строитель» в кратчайшие сроки привести почтовые ящики в надлежащее состояние. Надо отметить оперативное вмешательство заместителя директора ГУПРЭП «Строитель» Малаканова Андрея Николаевича, который сразу же после ознакомления с жалобой дал распоряжение отремонтировать почтовый ящик. Однако последующие события выявили слабую управляемость и дефицит профессиональных кадров в управляющей компании. Действия работников на местах не поддаются логическому объяснению.

Сначала они установили замок, но не выдали ключей заявителю. После повторного обращения депутата в ЖЭУ №5 сотрудники ГУПРЭП «Строитель» обещали всё исправить: либо найти ключи от замка и отдать заявительнице, либо установить новый замок. Через несколько дней депутату вновь пришлось выяснять, почему не выполняются обещания. Оказалось, что новый замок установили, но установили в другом доме. В конце концов ответственный слесарь нашёл нужный дом, в этом доме нашёл нужный ящик, заменил в нём замок и отдал ключи Анне Петровне. Анна Петровна уже и не надеялась, что её почтовый ящик когда-нибудь отремонтируют, но сейчас она уверена при правильном подходе можно решать и куда более серьёзные вопросы в сфере ЖКХ.

Заместитель главы МО Автово Илья Шмаков

Нарушение трудовых прав

Каждый год миллионы людей сталкиваются с нарушением их трудовых прав. Невыплата заработной платы или «зарплата в конверте». Нежелание работодателя оплачивать больничные листы, сверхурочную работу, отпуск. Несоблюдение режима рабочего времени. Нарушение техники безопасности и требований к состоянию рабочих мест.

Незаконные увольнения и набор дешевой рабочей силы из трудовых мигрантов при безработице среди местных жителей. Защитить свои права через суд крайне сложно, особенно вне крупных центров, а казенные профсоюзы не выполняют свою главную задачу – защищать права и интересы людей труда.

Причина этого в неудовлетворительности законодательства о труде, профсоюзах, производственной демократии, а также в отсутствии действенного контроля за исполнением даже имеющихся норм при всей их недостаточности. Требуется ужесточить ответственность работодателей за прием на работу без соблюдения требований трудового законодательства – официального оформления трудовых отношений, уплаты единого социального налога; за выплату серых зарплат и другие нарушения трудового законодательства.

Учитывая, что обращение работника в суд даже в случае выигрыша дела может привести к потере работы, необходимо повысить роль и расширить полномочия государственных трудовых инспекций в выявлении и пресечении нарушений трудового законодательства по обращениям работников. Давно назрела необходимость коренного изменения законодательства о профсоюзах. Во многих странах профсоюзы – это один из главных инструментов защиты трудовых прав, созданный коллективным опытом рабочих всего мира и действующий на протяжении полутора веков.

Считается необходимым: – поддерживать создание новых профсоюзов, способных на деле защищать людей наемного труда в отношениях с работодателями; – расширить права профсоюзов на переговоры, обязать работодателя вести переговоры с профсоюзом вне зависимости от числа работников, представляемых им; – упростить процедуру коллективных трудовых споров; – законодательно обеспечить закрепленное Конституцией право на проведение забастовок; – ввести в России общеевропейскую норму об автоматическом продлении коллективных договоров до заключения новых; – гарантировать право профсоюза на участие в наблюдательных советах предприятий; – расширить доступ профсоюзов к данным о финансово-экономическом положении предприятий; – обеспечить участие профсоюзов в контроле над расходами по фондам социального страхования. Сохранение рабочих мест, обеспечение нормальных условий труда и достойного уровня его оплаты не должно быть делом доброй воли работодателя. Через профсоюзы рабочие должны иметь реальную возможность оказывать влияние на решение этих важнейших для них вопросов.

Миронов, Сергей Михайлович. Экономика несправедливости / С. Миронов. – Москва : Ключ-С, 2015. – 64 с.

Рассмотрение права как элемента культуры неразрывно связано с такими категориями, как «национальное» или «цивилизационное». Обе категории предполагают определенную множественность и многообразие проявлений, по крайней мере с учетом их исторического развития. Рассмотреть становление национальных правовых систем, составивших «правовые цивилизации», наиболее наглядно на примере Европы.

При всем многообразии существующих взглядов исследователей всемирной истории права представляется справедливым, что подлинное становление самостоятельных национальных правовых систем связано с распадом Римской империи и возникновением на европейском континенте независимых государств, способных заключать договоры с империей.

Именно тогда возникает принцип “Par in parem non habеt imperium” («Равный над равным не имеет власти»). Международный договор — это результат согласования воли государств, закрепленный в правовой форме. Принимая во внимание уровень правовой культуры Римской империи, ее контрагентом в равноправных или относительно равноправных отношениях могло быть государство, жизнь в котором строилась на правилах (возможно, и обычаях), которые могут быть оценены как правовые. Дальнейшее становление государств в Европе привело к формированию различных правовых систем. Это различие проявляется не только в делении на право континентальное и англосаксонское. На континенте также складываются самостоятельные правовые системы. Позже, в колониальную и постколониальную эпохи, они оказали существенное влияние на формирование права в колониях.

Сложившиеся различия неоднородны по своему характеру, а их существование производно от тех обстоятельств, которые формируют культуру народов, их нравы и социальное поведение. Исторический опыт дает примеры, когда одни государства «заимствовали» отдельные источники права у других государств. Однако рецепция иностранной нормы не означает восприятия иностранного права как такового. Прямым свидетельством тому служит то, что практика применения заимствованных источников не повторялась в судебных решениях. Классическими в связи с этим стали примеры принятия в Бельгии французского Кодекса Наполеона, а в Турции — закона об обязательствах Швейцарии. В обоих случаях правоприменение отражает национальные особенности. В странах «общего права» прецеденты носят более национальный характер. Однако не только рецепция норм права, но и иные попытки восприятия чужих доктрин не создают «правовых клонов».

Так, после Второй мировой войны Конституция Японии разрабатывалась под сильным американским влиянием, однако как роль Основного закона, так и дальнейшее развитие права в США и Японии сегодня вряд ли можно назвать родственными явлениями. Различия правовых систем зависят и от сферы регулирования. Особенно это проявляется в сфере публичного права, на содержание которого оказывают влияние не только культурная и как ее часть правовая традиции, но и политическая обстановка в стране. Например, установление в 1930-е годы фашистской диктатуры в таких государствах, как Италия и Германия, не соответствовало правовым традициям этих государств, однако приход к власти политических сил того времени установил в них бесчеловечный правопорядок.

Вместе с тем исторический опыт указывает на то, что значительные социальные изменения, происходящие в государствах, могут породить политические, экономические и идеологические изменения, находящие закрепление в праве, и одновременно сохранять действие правовых институтов, традиционных для этих государств. Возникновение СССР и в последующем стран народной демократии установило в них практически новый правопорядок в сфере регулирования экономики.

Однако наряду со сложившимся новым хозяйственным правом, основанным главным образом на правительственных постановлениях, в этих государствах продолжало действовать гражданское законодательство, традиционное для континентальной системы права. После окончания Второй мировой войны начался новый этап формирования правовых систем, причем как на национальном, так и на международном уровне. Наряду с формированием правопорядка, обеспечивающего мир народам, в качестве высшей ценности провозглашаются права человека. Ключевым принципом развития правовых систем стали не столько национальные особенности и традиции, сколько складывающаяся биполярность мира, в основе которой лежала идеология, в первую очередь коммунистическая.

Она распространилась на страны с населением, превышающим 1,5 млрд человек. Элементом противостояния двух систем стали различия в подходах к трактовке самого понятия «права человека». Распад социалистического лагеря, казалось, мог бы обеспечить единое понимание прав человека и соответственно единый подход к правоприменению. Более того, европейское понимание прав человека могло бы претендовать на мировое лидерство, особенно принимая во внимание, что сложившееся в этой сфере регулирование основано как на материально-правовом регулировании — Всеобщей декларации прав человека, так и на процессуальной практике Европейского суда по правам человека. Но события последних десятилетий свидетельствуют об ином — западноевропейский подход не стал образцом для остального мира.

С исторических позиций видно, что нормы и ценности европейской цивилизации, получившие развитие в XVIII–XIX веках, не приобрели иммунитета от тоталитаризма, поразившего Европу в XX веке. Правовая политика и законодательство многих государств на этапе режима тоталитаризма рядились в одежды нравственности, провозглашая насилие, обеспечивающее их интересы, проявлением «высшей нравственности», хотя, по сути дела, распространяли безнравственность. В чем же заключается значение декларации? Возможно, в том, что она, отражая исторический опыт человечества, прямо провозгласила в качестве высших ценностей права человека, соблюдение которых способно уберечь человечество от войн и массовых нарушений основных прав и свобод. Положения декларации исходят из универсального понимания прав человека, отражающего такие категории, как равенство, совесть, справедливость, относя их ко всем странам и народам, то есть из универсального понимания гуманизма. Эти ценности на Земле назовет «всяк сущий язык».

Однако народы стран, входящих в ООН, даже в условиях глобализирующего мира неизбежно вкладывают в них содержание, отражающее особенности как национальных традиций, так и более общие — цивилизационные. Эти особые морально-нравственные установки, существуя в сознании, неизбежно переносятся в принимаемое законодательство и, что особенно важно, в правоприменительную практику. Как в политике, так и в области права вопросы морали и нравственности имеют разную шкалу ценностей. Представляется, что ситуация с Всеобщей декларацией прав человека имеет те же корни. Различия в национальном законодательстве, касающемся прав человека, могут быть порождены целенаправленной политикой режима, действующего вопреки букве и духу декларации. Однако различия в национальных стандартах защиты прав человека, толковании положений декларации могут быть обусловлены не злым умыслом властей, обвиняемых в тех или иных акциях или установлении правил, ограничивающих свободу поступков человека. Причины в данном случае могут быть обусловлены и стремлением обеспечить общественное благо. Вопрос в том, где проходит грань, которая позволяет создать гармонию, баланс прав и интересов.

С точки зрения права здесь возникает извечная дилемма между реализацией человеком его права и публичным порядком, выраженным в представлениях о национальных интересах и национальной безопасности, экономических возможностях государства, общественной нравственности и т. д. Согласно ч. 2 ст. 29 декларации права человека могут подвергаться ограничениям в установленном законом порядке «исключительно с целью обеспечения должного признания и уважения прав и свобод других и удовлетворения справедливых требований морали, общественного порядка и общего благосостояния в демократическом обществе». Эта достаточно общая и мягкая формула на практике приобретает определенные правовые формы. Реальная жизнь в различных государствах мира изобилует примерами ограничений прав, провозглашенных в декларации. Это ограничения касаются и свободы слова, и права на свободное передвижение, и права на невмешательство в личную жизнь, и права на неприкосновенность личности. Лукавит тот, кто претендует на некую эталонность в этих вопросах.

Перечисленная группа ограничений по сути интернациональна, и обращение к ним сопряжено главным образом с особыми или чрезвычайными ситуациями, в том числе международного характера, например в контексте борьбы с терроризмом. Однако принятие этих ограничений (хотя и объяснимо) должно иметь четкие правовые основания в национальном законодательстве, а не носить произвольный характер, основанный лишь на политических и административных усмотрениях. Как следует из приведенной ч. 2 ст. 29 декларации, любые ограничения должны быть обоснованными, что налагает на власть особую ответственность. Кроме того, гарантией от подавления прав могут и должны быть не только демократические институты государства и права, но и развитые институты гражданского общества.

Сложный баланс универсализма гуманных ценностей, цивилизационных особенностей, формирующих публичный порядок в праве, и наконец влияние внешних факторов в любом случае не должны служить поводом для ущемления прав человека. Правовая политика государства — члена ООН не может строиться вне правового поля, где следование общепризнанным нормам и принципам международного права является непременным условием членства в ООН и самого существования мирового сообщества. В связи с этим Всеобщая декларация прав человека является концептуальной основой развития двух ветвей права — международной и национальной. Согласно ч. 4 ст. 15 Конституции РФ «общепризнанные принципы и нормы международного права и международные договоры Российской Федерации являются составной частью ее правовой системы. Если международным договором Российской Федерации установлены иные правила, чем предусмотренные законом, то применяются правила международного договора».

Закрепленный в Конституции РФ примат международного права является нормой для современных демократических государств. Вместе с тем само международное право есть продукт согласования воли государств, где исключено чье-либо доминирование. Сложность процесса согласования воли государств нашла отражение в структуре международно-правового регулирования в области прав человека.

Современное международно-правовое регулирование основано как на универсальных документах, составляющих наряду с Всеобщей декларацией прав человека Международный билль о правах человека, так и на региональном регулировании. К нему относятся Европейская система защиты прав человека, Межамериканская конвенция по правам человека и Африканская хартия прав человека и прав народов. Следует отметить, что содержание, круг региональных участников, а главное — эффективность действия Межамериканской конвенции и Африканской хартии существенно отличаются от Европейской системы защиты прав человека. Различия в регулировании защиты прав человека на универсальном и региональном уровнях стимулировали идею принятия максимально универсальных стандартов.

При этом подчас игнорировался тот факт, что выработка единых стандартов всегда сопряжена с необходимостью коррекции национальных правопорядков. В условиях глобализации, когда преодолено противостояние биполярного мира, аргументы в пользу единообразного понимания прав человека усилились. Однако в настоящее время идеологическая, культурнонравственная, этнорелигиозная и правовая карты мира иные, чем во времена создания Международного билля о правах человека. Современный мир определяется как многополярный, в котором единые процессы глобализма (в основном в сфере экономики, информатики, науки) встречаются с усиливающимися тенденциями сохранения национальных и цивилизационных ценностей в сфере морали, нравственности, права. В современных условиях, когда голоса многих государств, в первую очередь стран Азии, приобрели иное, чем в 1940-х годах, звучание, процесс выработки единых стандартов прав человека и механизмов их обеспечения представляется более сложным, требующим учета особенностей цивилизационного развития всех государств мирового сообщества

А. Г. Лисицын-Светланов

Авторское право: афера глобального масштаба

С появлением новых международных соглашений мировая система авторского права медленно превращается в окаменелость. С распространением онлайновых услуг мы потеряли информационный суверенитет на всех уровнях. Практически ни одна страна мира уже не в состоянии свободно и независимо формировать собственную систему законов в сфере информации. В связи с этим возникает вопрос: кому это выгодно и почему контроль над информацией стал основной проблемой современного общества? На предыдущих мероприятиях, проводимых под эгидой Программы ЮНЕСКО «Информация для всех», мы обсуждали различные проблемы современных медиа: грамотность, доступ к знанию, свободу слова. Московская декларация о медиаи информационной грамотности, подписанная в 2012 г., стала документом, определяющим будущее рассматриваемой нами области, ее проблемы и опасности. Сегодня я хотел бы обратить ваше внимание на один из аспектов Московской декларации: процессы «коммерциализации, приватизации и монополизации информации».

Я сосредоточусь на вопросах их влияния на правовые нормы человеческой коммуникации и на особой роли закона об авторском праве. Считаю необходимым пояснить, что я не являюсь ни юристом, ни экономистом. Я специалист по культурной антропологии. Я изучаю авторское право как систему общественных норм и анализирую язык дебатов об авторском праве в Польше и во всем мире.

Язык – это нормативная система знаков. Он не отражает реальность, но является инструментом, которым мы пользуемся для понимания реальности. Его можно с легкостью применять для оказания воздействия на наши решения путем введения определенных слов и идей. Часто именно язык побуждает нас тревожиться о несуществующих проблемах, уводя наше внимание в сторону от реальных проблем. Язык – ключ к умам людей. Для языка, используемого в сфере авторского права, характерны значительные искажения. Слова «пиратство», «кража» и «собственность» используются гораздо чаще, нежели этически нейтральные термины «нарушение авторского права» и «интеллектуальная монополия».

Тщательный подбор слов при обсуждении авторских прав – моральный долг каждого, кто является борцом с существующей системой. Постоянно растущее значение авторского права в современном мире вынуждает нас серьезно анализировать и заново оценивать свои позиции в этой области. Однако, как и в случае с любой другой системой, в связи с авторским правом мы должны задуматься: почему оно был принято и с какой целью, кому оно выгодно и работает ли оно так, как было задумано? Авторское право – глобальная система, которая регулирует торговлю идеями и позволяет их приватизировать. Закон об авторском праве был изначально принят для поддержки развития наук и искусств (в англосаксонской традиции), а также для того, чтобы авторы могли извлекать прибыль из своих произведений (в Европе). Стоит отметить, что концепция авторского права – особенная и относительно новая: она возникла в середине XIX в. и постепенно развивалась в течение последующих 150 лет. Так что же такое «авторское право» и как оно меняет природу информации? В прежние времена торговля предполагала обмен вещами.

Мясо и рис, хлопок и масло были ценными товарами для обмена. Результат обмена был выгоден обеим участвующим сторонам. Однако информация не является вещью и не имеет собственной стоимости. Мы можем извлечь выгоду из обладания какой-либо информацией, но главное, что определяет стоимость товара, – его дефицит. Товары, которых много, становятся бесплатными. Им назначают цену только тогда, когда ресурсы истощаются. Именно по этой причине вода бесплатна там, где ее много, и неимоверно дорога там, где ее не хватает. Информация никогда не бывает в дефиците, потому что в современном мире мы можем дублировать и распространять информацию с нулевыми предельными затратами. Чтобы информацию можно было сделать предметом сделки, она должна стать дефицитом, и этот дефицит должен быть создан искусственно. Дефицит, о котором я говорю, называется интеллектуальной монополией. Это искусственная, гарантированная государством привилегия. Авторское право гарантирует, что при предоставлении автору (создателю) произведения монополии, он сможет извлечь выгоду из своего творчества, а право разрешать или запрещать дальнейшее использование произведения обеспечит ему стабильный источник дохода и позволит создавать другие произведения. Механизм «интеллектуальной монополии» отчасти объясняет, почему изначально требования авторского права включались в состав законов о цензуре.

Именно так обстояло дело в России при принятии цензурного Устава 1828 г. Вполне возможно, что вы никогда не слышали термин «интеллектуальные монополии», и тому есть причина: понятие, отражающее истинное положение вещей, сегодня не используется. Теперь это называется «интеллектуальной собственностью», ведь, как вы, должно быть, знаете, с точки зрения неолиберальной идеологии «собственность» – это хорошо, а «монополия» – плохо. Сегодня нам известны и другие подобные монополии: например, патенты и товарные знаки. Однако все это не собственность, потому что не подразумевает предмета для продажи. Интеллектуальные монополии не предназначены для передачи товаров. Они предназначены для передачи денег от тех, у кого нет прав, тем, кто эти права имеет. Если отбросить шелуху идеологии, накопленную за последние годы, и обратиться к фактам, станет очевидно, что каждая сделка с участием интеллектуальной монополии – это не что иное, как акт изъятия денег у тех, кто не имеет привилегий, в пользу тех, кто ими обладает. Авторское право не лишено своих плюсов.

Механизм, обеспечивающий авторам и изобретателям право на свои произведения и изобретения, действительно необходим. Но современная версия авторского права не приносит пользы тем, кто создает. Оно выгодно посредникам самого разного толка: издателям и распространителям, обществам по сбору авторских отчислений и корпорациям. В сфере литературы автор должен чувствовать себя счастливым, если получает хотя бы 10% от продажи своего произведения. Что же касается культуры или общества, то им интеллектуальные монополии во благо не идут. Исследование доступности музыкальных произведений и книг, проведенное Полом Хилдом (Paul J. Heald) из Иллинойского университета, показало, что произведение, защищенное авторским правом, вряд ли будет переиздано. Если же мы возьмем книги из сферы всеобщего достояния, то они, напротив, широко доступны. Поэтому в данном отношении интеллектуальные монополии серьезно вредят культуре и обществу, в основном по причине слишком большого срока действия авторского права, который в большинстве стран составляет 70 лет после смерти автора (Бернская конвенция ограничивает срок действия авторского права 50 годами после смерти автора)

Так кому же в действительности выгодны интеллектуальные монополии? Для ответа на этот вопрос можно проанализировать ситуацию на двух уровнях: индивидуальном и макроэкономическом. На индивидуальном уровне все довольно просто: интеллектуальная монополия выгодна тем, кто контролирует произведения, – обычно это сильные посредники, которые держат в своих руках рынок. Именно поэтому действующая система авторского права призвана извлекать из рынка максимально возможное количество денежных средств. Она не озабочена ни установлением баланса между правами авторов и пользователей, ни стимулированием обеих сторон на создание произведений и участие в культурной жизни, ни содействием разработке и внедрению стабильных моделей бизнеса, ни обеспечением использования тех преимуществ, которые приносят в нашу жизнь инновации и образование. Эта система была создана не для того, чтобы приносить пользу авторам, обществу или экономике в целом, а для того, чтобы внедрить глобальный налог на знания. А теперь посмотрим на макроэкономический уровень.

Наиболее интересные данные были опубликованы Всемирной торговой организацией (ВТО), которая активно работает над обеспечением глобального единообразия в применении авторского права. Это относится не только к сроку действия авторского права, но и к сфере его действия и правоприменению. Если мы подкрепим процесс приватизации информации расширением монопольной сферы, например, объявив незаконным использование материалов, защищенных авторским правом, в личных или некоммерческих целях, то просто создадим больше инструментов для обеспечения монопольной власти на рынке. Именно такая власть применяется в мировом масштабе. В этом можно легко убедиться, посмотрев на данные, представленные ВТО. В 2011 г. доля США в общем объеме роялти и лицензионных сборов составила 103 797 млн долларов. Независимо от метода подсчета именно США и Япония являются нетто-экспортерами интеллектуальных монополий, в то время как Евросоюз импортирует немного больше того, что экспортирует (как следствие экстра-торговли стран ЕС), а остальной мир является просто нетто-импортером. Суть логики всемирной торговли состоит в том, что нетто-экспортеры должны стараться защитить свои источники дохода. И они это делают. Возьмем, для примера, Россию. В 2006 г. правительство России предпринимало большие усилия для вступления страны в ВТО. Какое основное требование высказали Соединенные Штаты? Представитель США Сьюзан Шваб (Susan Schwab) решила, что приоритетным требованием является закрытие сервиса, позволяющего людям слушать музыку с сайта Allofmp3.ru57. Насколько мне известно, этот веб-сайт полностью соответствовал действующему в то время российскому законодательству об авторском праве. Однако против операторов веб-сайта были поданы судебные иски и в Москве, и в Нью-Йорке, и, несмотря на решение независимого суда о законности данного сервиса, его пришлось закрыть. После этого для обеспечения соответствия условиям соглашений с ВОИС и ВТО Россия внесла изменения в свое законодательство об авторском праве. То же самое было сделано большинством стран мира в течение последних 50 лет. Система международных соглашений – Бернская конвенция и ТРИПС (Соглашение по торговым аспектам прав интеллектуальной собственности) – эффективно лишили страны и местные сообщества возможности определять сферу и срок действия авторского права в соответствии со своими внутренними потребностями. Система международных соглашений призвана обеспечить единообразие сферы действия и правоприменения авторского права во всех странах мира.

В большинстве развивающихся стран авторское право и другие интеллектуальные монополии не вызывают особой тревоги. Если приходится заниматься такими проблемами, как бедность и безработица, низкий уровень образования и слабое развитие промышленности, войны и другие конфликты, нехватка природных ресурсов или затрудненный доступ к рынкам экспорта, тогда интеллектуальные монополии действительно не кажутся проблемой. Однако это не так. Интеллектуальные монополии – это новые инструменты, с помощью которых отдельные экономики мира могут осуществлять колониальную эксплуатацию. Во времена легкого и дешевого производства даже самых передовых товаров конкурентное преимущество, основанное на ноу-хау, которым обладают передовые экономики мира, теряет свое значение.

Поэтому развивающимся странам активно навязываются строгие ограничительные законы в сфере интеллектуальных монополий. Превратив их в поистине глобальную систему, ряд экономически развитых стран получает большую часть денег и одновременно переносит на другие страны все расходы по осуществлению платежей: в конечном итоге именно государственная администрация, полиция и правовая система каждой страны отвечают за сбор средств и отправку их за рубеж. Для большинства стран авторское право означает, что они ничего не импортируют, по крайней мере, ничего, что имеет реальную товарную цену, но переводят вполне реальные деньги. Для большинства стран мира эту сделку вряд ли можно считать выгодной. В 2010 г. экспорт США только по роялти и лицензионным сборам составил 105 583 млн долларов. В том же году импорт составил только 33 450 млн долларов. Это увеличило торговый баланс США на 75 000 млн долларов (http://www.census.gov/compendia/statab/2012/tables/12s1300.pdf), в то время как в большинстве других областей он был отрицательным. Заметим, что мы не принимаем в расчет другие услуги или передовые товары, а говорим только о роялти и лицензиях, подразумевая, что реальные товары остались в прежних руках. Это объясняет, почему США так настойчиво используют дипломатические и властные рычаги в стремлении заставить все страны принять общемировую систему авторского права. Удивляться тут нечему. Поскольку английский язык является лингва франка современного мира, вполне естественно, что культурная продукция на этом языке широко используется во всем мире. Однако странам, говорящим на других языках, вряд ли стоит надеяться, что американский рынок откроется для иноязычной продукции.

Трудно не оглядываться назад, а оглянувшись, не заметить, что история повторяется. В конце XIX в. крупнейшим лоббистом Бернской конвенции была Франция. В то время французский язык был языком мировой элиты, а французская литература – одной из самых читаемых за пределами Франции. Таким образом, именно Франция получала выгоду от превращения авторского права в глобальную монополию. Была в то время одна крупная страна, которая не приняла Бернскую конвенцию. Этой страной были… Соединенные Штаты Америки. Фактически на протяжении почти всего XX в. США уклонялись от вступления в Бернскую конвенцию и подписали ее очень поздно, в 1988 г., когда перестали быть нетто-импортером (поскольку на протяжении почти всей своей культурной истории полагались на британскую литературу), а превратились в нетто-экспортера и решили, что отказываться от вступления в конвенцию стране уже экономически невыгодно. На Бернской конвенции или ВОИС история не заканчивается. Когда стало понятно, что в рамках ВОИС вряд ли удастся прийти к соглашению по вопросу ужесточения авторского права и других интеллектуальных монополий, был опробован другой подход: подписание двусторонних и многосторонних соглашений. Первое из таких соглашений увидело свет, когда ВОИС подготовила ТРИПС – Соглашение по торговым аспектам прав интеллектуальной собственности. Это соглашение лишило страны, подписавшие его, возможности самостоятельно определять сферу действия авторского права. По данному соглашению разделы авторского права, касающиеся добросовестного использования и добросовестных сделок, ограничивались коммуникацией, которую невозможно использовать в коммерческих целях в соответствии с условиями так называемого «трехступенчатого теста». Это стало серьезным ударом для стран, которые широко трактовали сферу применения авторского права ради того, чтобы их граждане могли пользоваться преимуществами широкого доступа к информации и участвовать в культурной жизни, и поэтому стремились вывести определенные типы коммуникации из сферы действия монополии авторского права.

Если вы – не из определенных стран Северной Африки, Восточной или Центральной Азии, то вас это также касается. А история продолжается, и теперь внимание лоббистов обращено на вопросы правоприменения закона. ACTA (Международное соглашение по борьбе с контрафактной продукцией, которое было успешно похоронено ЕС после серии протестных действий, инициированных Польшей), TPP (Транс-Тихоокеанское партнерство) и другие международные соглашения призваны установить во всех странах мира не только единообразие сферы и срока действия, но и единообразие наказания за неправомерное применение монополии. Пока еще мы не дожили до того, чтобы нашим гражданам приходилось платить 150 000 долларов за скачивание одной песни, хотя именно эта сумма составляет в США установленную законом компенсацию за причиненный ущерб. Однако к тому все придет, если мы не остановим этот процесс.

Президент Фонда «Современная Польша» (Modern Poland Foundation) (Варшава, Польша)

Оглядываясь на 2014 год, мир осмысливал его события, обернувшиеся катастрофой для миллионов жителей Ближнего Востока и Северной Африки. Этот год был отмечен ростом интенсивности вооружённых конфликтов и чудовищными нарушениями прав человека в Сирии и Ираке; на мирное население сектора Газа обрушился основной удар в ходе кровавого военного противостояния между Израилем и ХАМАС, а Ливия всё больше напоминала государство, утратившее возможность выполнять свои основные функции и находящееся на грани гражданской войны.

Общество в Йемене также оставалось глубоко разобщённым; центральные власти столкнулись с активностью боевиков- шиитов на севере, активным движением за отделение на юге и непрекращающимся сопротивлением на юго-западе. В свете событий минувшего года горячие надежды на перемены, которые всколыхнули широкие народные массы, потрясли арабский мир в 2011 году и привели к свержению длительное время находившихся у власти правителей в Тунисе, Египте, Ливии и Йемене, казались далёким воспоминанием. Исключением стал Тунис, где в ноябре благополучно прошли новые парламентские выборы, а власти предприняли некоторые шаги для привлечения к ответственности виновных в грубых нарушениях прав человека, совершённых в прошлом. Ситуация в Египте, напротив, давала намного меньше поводов для оптимизма.

В этой стране армейский генерал, который был инициатором свержения в 2013 году первого после массовых волнений президента страны, занял по итогам выборов президентский пост и поднял волну репрессий, направленных не только против движения «Братьев-мусульман» и его союзников, но и против политических активистов многих других объединений, а также против работников СМИ и правозащитников. В ходе репрессий тысячи людей были брошены в тюрьмы, сотни приговорены к смертной казни. В районе Персидского залива власти Бахрейна, Саудовской Аравии и Объединённых Арабских Эмиратов (ОАЭ) упорно стремились подавить инакомыслие и искоренить любые признаки оппозиции существующей власти в полной уверенности, что их основные союзники среди западных демократий едва ли будут возражать.

Кроме того, в 2014 году мир стал свидетелем свирепой жестокости со стороны вооружённых группировок, участвовавших в конфликтах в Сирии и Ираке; в этой связи необходимо особо отметить вооружённую группировку, именующую себя «Исламским государством» (ИГ, ранее ИГИШ). В Сирии бойцы ИГ и других вооружённых группировок контролировали обширные территории страны, в том числе значительную часть района, в котором находится крупнейший сирийский город Алеппо, и назначали «наказания», в том числе публичные убийства, отсечение конечностей и телесные наказания за действия, которые они считали отступлением от исламских законов.

ИГ также удалось занять доминирующую позицию в суннитских частях Ирака, где группировка вершила террор, суммарно казня сотни захваченных солдат правительственных войск, представителей меньшинств, мусульман-шиитов и других, включая противостоявших им суннитских соплеменников. Кроме того, группировка ИГ целенаправленно преследовала религиозные и этнические меньшинства, вытесняла христиан и изгоняла тысячи езидов и другие меньшинства из домов и с их земель.

Войска ИГ расстреливали мужчин и мальчиков-езидов, совершая обставленные как казни убийства, и похищали сотни женщин и девушек- езидок, обращая их в рабство и заставляя многих становиться «жёнами» бойцов ИГ, среди которых были тысячи иностранных добровольцев из Европы, Северной Африки, Австралии, Северной Америки, государств Персидского залива и других стран. В отличие от тех, кто незаконно убивает людей, но старается совершать свои преступления тайно, ИГ с откровенной беззастенчивостью заявляло о своих действиях.

Собственные операторы группировки всегда находились рядом, снимая самые вопиющие её акты, включая обезглавливание журналистов, работников гуманитарных организаций, пленных ливанских и иракских солдат. После этого ИГ предавало широкой огласке свои кровавые расправы, публикуя их в форме хорошо срежиссированных, но жутких по содержанию видеороликов, которые размещались в интернете с целью пропаганды, торга за заложников и вербовки новых адептов. Стремительные военные наступления ИГ в Сирии и Ираке вкупе с суммарными убийствами западных заложников и других людей побудили США в сентябре создать альянс против ИГ, в который вошли более 60 государств, включая Иорданию, Катар, Саудовскую Аравию и ОАЭ.

Союзники наносили воздушные удары по расположениям войск ИГ и других негосударственных вооружённых формирований, в результате чего погибали и получали ранения мирные жители. Кроме того США продолжали применять дроны и другие средства для нанесения ударов по союзникам «Аль- Каиды» в Йемене, в то время как противостояние между правительствами и неправительственными вооружёнными группировками всё дальше выходило за рамки национальных конфликтов. Между тем Россия продолжала прикрывать сирийское правительство в ООН, предоставляя ему оружие и боеприпасы для поддержки его военных действий, не принимая во внимание военные преступления и другие грубые нарушения прав человека, которые совершали сирийские власти. Нарушения ИГ прав человека, их широкая огласка и чувство политического кризиса, которое они вызвали, смогли на какое-то время отвлечь внимание от постоянных и широкомасштабных проявлений жестокости со стороны сирийских правительственных сил, пытавшихся вернуть контроль над ранее находившимися в их руках районами и отбить территории, захваченными вооружёнными группировками. При этом войска сирийского правительства, по всей видимости, полностью пренебрегали жизнями гражданского населения и своими обязательствами в рамках международного гуманитарного права.

Правительственные войска наносили неизбирательные удары по районам, в которых находились мирные жители, применяя различные виды тяжёлых вооружений, включая так называемые «бочковые бомбы», танковый и артиллерийский огонь; в ходе длительных осад мирные жители были лишены доступа к продовольствию, воде и медицинской помощи. Кроме того, происходили нападения на больницы и медицинских работников. Помимо этого, правительственные силы продолжали задерживать многочисленных критиков режима и его предполагаемых противников, подвергавшихся пыткам и содержавшимся в ужасных условиях, а также совершали незаконные убийства. В Ираке правительство отреагировало на наступление ИГ, усилив силовые структуры проправительственным шиитским ополчением, которому был предоставлена свобода действий в отношении суннитских общин, подозреваемых в антиправительственных настроениях или симпатиях к ИГ.

Кроме того, правительственные войска наносили неизбирательные воздушные удары по Мосулу и другим населённым пунктам, находившимся в руках войск ИГ. Как и в большинстве современных конфликтов, самую высокую цену в ходе боевых действий пришлось платить мирным жителям, в то время как воюющие стороны пренебрегали своими обязательствами щадить их жизни. Число убитых и раненых мирных палестинцев, масштаб разрушений и ущерба в ходе 50-дневного конфликта между Израилем, ХАМАС и палестинскими вооружёнными группировками в Газе был ужасающим. Израильские войска атаковали жилые дома, а также медицинские учреждения и школы, убивая в некоторых случаях целые семьи. Жилые дома и гражданская инфраструктура намеренно уничтожались.

В Газе были убиты более 2000 палестинцев; установлено, что около 1500 из них были мирными жителями (более 500 из них – дети). ХАМАС и палестинские вооружённые группировки неизбирательно обстреливали гражданские районы на территории Израиля, выпустив по ним тысячи неуправляемых ракет и миномётных снарядов и убив шестерых мирных жителей, в том числе одного ребёнка. Боевики ХАМАС вывели из тюрем и провели суммарные казни по меньшей мере 23 палестинцев, которых обвинили в пособничестве Израилю; дела некоторых из них ещё не рассматривались в суде. В ходе конфликта обе стороны безнаказанно совершали военные преступления и другие грубые нарушения прав человека, повторяя столь хорошо знакомую линию поведения предыдущих лет. Израильская воздушная, морская и наземная блокада Газы, непрерывно действовавшая с 2007 года, лишь усугубила страшные последствия 50-дневного конфликта, чрезвычайно затрудняла восстановительные работы и была равносильна коллективному наказанию 1,8 миллиона жителей Газы, что является преступлением в рамках международного права.

Политическая напряжённость и другие острые проблемы, сохранявшиеся на Ближнем Востоке и в Северной Африке в 2014 году, принимали экстремальный характер в странах, где шли вооружённые конфликты; в целом во всех частях региона отмечались институциональные и другие изъяны, которые с одной стороны, способствовали нагнетанию напряжённости, с другой стороны, не допускали её разрядки. В числе этих факторов – отсутствие терпимости у правительств и ряда негосударственных вооружённых формирований к критике и инакомыслию, слабые либо вовсе отсутствующие законодательные органы, которые могли бы сдерживать и служить противовесом произволу исполнительной власти, отсутствие независимых судебных органов и подчинённость системы уголовного судопроизводства исполнительной власти, а также неспособность обеспечить ответственность, в том числе в отношении соблюдения обязательств государств в рамках международного права. Подавление инакомыслия Правительства стран региона продолжали подавлять инакомыслие, ограничивая право на свободу слова и другие виды свободы выражения, в том числе в социальных сетях.

В Бахрейне законы, предусматривающие уголовную ответственность за выражение мнений, считавшихся оскорбительными по отношению к главе государства, правительству, сотрудникам судебных органов или даже руководителям иностранных государств, применялись для заключения критикующих в тюрьму. Например, суд приговорил известную активистку к трём годам лишения свободы за то, что та разорвала фотографию короля. Аналогичные случаи происходили в Египте, Иордании, Марокко, Омане и Саудовской Аравии. В Иране критиков отдавали под суд по обвинениям, включавшим «мохаребех» («вражда против бога») – преступление, каравшееся смертной казнью. В ОАЭ власти продолжали приговаривать сторонников реформ к длительным срокам лишения свободы по итогам несправедливых судебных процессов и ввели новые законы по борьбе с терроризмом, область применения которых оказалась настолько широкой, что они позволяли приравнивать мирные протесты к актам терроризма, в качестве наказания за которые предусмотрена возможность применения смертной казни. ОАЭ и некоторые другие государства Персидского залива, в том числе Бахрейн, Кувейт и Оман использовали свою власть, чтобы наказывать тех, кто высказывал критику, посредством лишения их гражданства и всех прав, которые оно обеспечивало, превращая их в лиц без гражданства. Бахрейн, Кувейт и ОАЭ использовали свою власть аналогичным образом в течение года.

Свобода объединений также повсеместно ограничивалась. Многие правительства не разрешали создавать независимые профсоюзы, а некоторые, включая Алжир и Марокко / Западную Сахару, требовали от независимых объединений, включая правозащитные организации, официальной регистрации, чтобы работать законно, но при этом не позволяли им пройти регистрацию либо преследовали организации, уже имевшие её. Власти Египта угрожали самому существованию независимых НКО. Право на проведение мирных собраний, столь наглядно реализованное в ходе протестов, потрясших регион в 2011 году, в 2014 году было серьёзно ограничено многими правительствами.

Алжирские власти пресекали протесты, перекрывая доступ к местам их проведения и арестовывая активистов. В Кувейте власти продолжали запрещать протесты бедуинов, многим из которых по-прежнему отказывали в кувейтском гражданстве. Силовые структуры Бахрейна, Египта и Йемена допускали превышение силы, включая неоправданное применение летального оружия в отношении демонстрантов, что привело к гибели и ранениям людей. Израильские солдаты и пограничная полиция на Западном берегу Иордана стреляли в бросавших в них камни палестинцев и других людей, протестовавших против поселений, строительства стены/заграждения и других форм продолжающейся уже длительное время израильской военной оккупации. В других странах неизвестные вооружённые люди безнаказанно совершали незаконные убийства, зачастую целенаправленно убивая тех, кто выступал за права человека и верховенство закона. В Ливии адвоката- правозащитницу Сальву Бугайгис, которая была одним из лидеров восстания 2011 года, застрелили вооружённые люди, ворвавшиеся в её дом в Бенгази вскоре после того, как в своём интервью она высказала критику в адрес влиятельных и не признающих законов вооружённых группировок.

Судебная система Произвольные аресты и задержания, длительное содержание под стражей до суда, насильственные исчезновения и несправедливые судебные процессы были обыденным явлением на всей территории региона и служили постоянным напоминанием о коррупции в системе уголовного судопроизводства, которую власти использовали как орудие репрессий. Тысячи людей находились за решёткой в Сирии, Египте, Ираке и Саудовской Аравии, причём некоторые без суда и следствия, а другие по итогам несправедливых судебных процессов. Меньшее число задержанных находилось под стражей в Бахрейне, Иране, ОАЭ и других странах, некоторые в результате насильственных исчезновений. Израильские власти удерживали около 500 палестинцев в административном порядке, не передавая дел в суд, а тысячи других отбывали сроки лишения свободы на территории Израиля. Палестинские власти как на Западном берегу, так и в Газе продолжали удерживать под стражей политических противников. В Газе военные и другие суды приговаривали предполагаемых «пособников» Израиля к смертной казни. В Ливии враждующие стороны удерживали под стражей тысячи людей, некоторых со дня падения режима Муаммара Каддафи в 2011 году, причём многие содержались в суровых и унижающих достоинство условиях без каких-либо видов на скорое освобождение.

Во многих частях региона суды рассматривали дела и выносили приговоры обвиняемым, пренебрегая процессуальными нормами и зачастую назначая длительные сроки лишения свободы, а иногда и смертные приговоры, на основании полученных под пытками «признаний» и по обвинениям, сформулированным столь широко и расплывчато, что они фактически гарантировали обвинительный приговор. В Египте один судья вынес предварительные смертные приговоры сотням людей, обвинявшихся в участии в жестоком нападении на полицейские участки, по итогам двух судебных процессов, в ходе которых были допущены грубейшие нарушения; другой судья приговорил троих известных сотрудников СМИ к длительным срокам лишения свободы без доказательств по существу дела. Новый глава государства расширил полномочия известных своей несправедливостью военных судов, позволив им рассматривать дела гражданских лиц по обвинениям в терроризме и других преступлениях. Как в Бахрейне, так и в ОАЭ суды действовали по указке правительства при рассмотрении дел тех, кто обвинялся в действиях, направленных против национальной безопасности, либо в оскорблении руководства страны. В обеих странах суды приговаривали к лишению свободы родственников, выступавших за освобождение своих близких, незаконно заключённых в тюрьму.

Революционные суды Ирана продолжали осуждать людей по расплывчатым обвинениям и выносили суровые приговоры, в том числе смертные. В Саудовской Аравии в числе лиц, подвергавшихся преследованиям и приговорённых к лишению свободы, оказывались адвокаты, которые защищали обвиняемых в делах, связанных с национальной безопасностью, и критиковали несправедливость судов. Саудовская Аравия, Иран и Ирак оставались главными государствами- палачами региона. Во всех трёх странах власти казнили множество людей, многим их которых вынесли приговоры по итогам несправедливых судебных процессов. Среди казнённых в Саудовской Аравии, где только за один день 26 августа множество людей публично обезглавили, был мужчина, признанный виновным в колдовстве, а другие – в не сопровождавшихся насилием преступлениях по обороту наркотических веществ. В июне в Египте после 30 с лишним месяцев возобновились казни, что может предвещать резкий рост их числа, после того как сотни сторонников «Братьев- мусульман» и другие осуждённые на смерть в течение года исчерпают все возможности обжалования приговоров.

В Ливане суды продолжали выносить смертные приговоры, однако его власти, как и в Иордании, воздерживались от казни людей, равно как и власти Алжира, Марокко и Туниса, давно соблюдающие фактический мораторий на исполнение смертных приговоров. Пытки и другие виды жестокого обращения На всей территории региона силовики подвергали пыткам и жестокому обращению находившихся под стражей задержанных, порой насилие оказывалось поставлено на поток. В Сирии в числе жертв оказывались дети; сообщалось о гибели большого число заключённых в результате пыток и других видов жестокого обращения, однако эти данные зачастую трудно проверить. В январе были обнародованы фотографии, которые свидетельствовали о гибели тысяч задержанных в подконтрольных сирийскому правительству местах содержания под стражей, причём многие, по всей видимости, скончались в результате избиений и других видов пыток, либо от голода. В Египте пытки приняли массовый характер, причём в числе потерпевших были как подозреваемые в мелких преступлениях, так и активисты «Братьев-мусульман», схваченные в ходе массовых задержаний в рамках жёстких мер правительства.

По сведениям из этих и других стран среди методов пыток чаще всего использовались удары по ступням, избиения жертвы, подвешенной за конечности, длительное пребывание на ногах либо сидя на корточках в крайне неудобном положении, применение электрошока в области гениталий и в других чувствительных частях тела, угрозы задержанному и его родственникам, а в некоторых случаях изнасилования и другие сексуальные преступления. Зачастую пытки применялись с целью получения информации, приводившей к задержанию других подозреваемых, либо получения «признательных показаний», которые могли использоваться в суде для того, чтобы приговорить критиков режима и противников правительства к лишению свободы. Кроме того, пытки применялись также с целью оскорбить заключенных, унизить их достоинство и нанести им психические и физические травмы.

Как правило, пытки применялись безнаказанно: правительства зачастую пренебрегали своими международными правовыми обязательствами проводить независимые расследования заявлений о пытках, лишь в редких случаях привлекали к ответственности предполагаемых виновников, но и в этом случае почти никогда не выносили им обвинительных приговоров. Безнаказанность Безнаказанностью пользовались не только те, кто применял пытки. Безнаказанным оставалось политическое и военное руководство, по чьей инициативе и приказам совершались военные преступления и другие нарушения норм международного права руками правительственных войск в ходе конфликтов в Сирии, Ираке, Ливии и Йемене, израильскими войсками и палестинскими вооружёнными группировками в Газе и Израиле, а также те, под чьим руководством совершались массовые нарушения прав человека в Египте, Иране, Саудовской Аравии, ОАЭ и других странах. Правительство Бахрейна обязалось провести собственное независимое расследование пыток в 2011 году в ответ на выводы независимого следствия, проведённого международными экспертами, однако по состоянию на конец года расследование так и не началось. Власти Алжира, как и прежде, отказывались разрешить расследование незаконных убийств и других происходивших в прошлом нарушений прав человека; бывший президент Йемена и его близкое окружение продолжали пользоваться безнаказанностью, гарантированной ему после того, как он покинул свой пост после протестов 2011 года – тогда его войска убили множество протестующих.

В Тунисе новые власти привлекли к ответственности ряд бывших высокопоставленных должностных лиц и сотрудников силовых структур за незаконное убийство участников протестов в ходе происходившего там восстания, однако военный апелляционный суд смягчил обвинения и приговоры настолько, что большинство осуждённых освободили. Ввиду несостоятельности или неспособности национальных систем судопроизводства решить проблему безнаказанности в Сирии правозащитные организации, в том числе Amnesty International, неоднократно призывали Совет Безопасности ООН передать рассмотрение ситуации в Сирии, Израиле и на Оккупированных палестинских территориях в юрисдикцию Международного уголовного суда (МУС), однако эти призывы не были услышаны.

Между тем ситуация в Ливии оставалась под юрисдикцией МУС после её передачи Советом Безопасности ООН в 2011 году, однако прокурор МУС так и не начал новое расследование, несмотря на новую волну военных преступлений, произошедших после того как в стране возобновилась гражданская война. Дискриминация – этнические и религиозные меньшинства На фоне политических волнений, религиозного и этнического раскола, охвативших регион, отношение правительства и негосударственных вооружённых формирований к меньшинствам становилось всё более подозрительным и нетерпимым. С наибольшей жестокостью это проявилось в ходе конфликтов в Ираке и Сирии, где множество людей арестовывали, похищали, подвергали «этнической чистке», изгоняли их из домов, либо убивали лишь за их происхождение и религиозные убеждения. То же самое происходило и в Ливии, где убийства на почве этнической или племенной принадлежности участились и стали обыденным явлением. В районе Персидского залива правительство Ирана продолжало заключать в тюрьмы бехаистов и препятствовать им в получении высшего образования, а также ограничивало права других религиозных меньшинств, равно как и азербайджанцев, курдов и прочих этнических меньшинств.

Кроме того, сообщалось, что оно также тайно казнило активистов, отстаивавших права арабов-ахвази. В Саудовской Аравии в богатой нефтью Восточной провинции власти по-прежнему принимали жёсткие меры в отношении шиитов, критиковавших правительство, приговаривая правозащитников к длительным срокам лишения свободы и по меньшей мере в одном случае – к смертной казни по итогам несправедливых судебных процессов. Правительство Кувейта по-прежнему отказывалось предоставить гражданство и соответствующие права десяткам тысяч проживавших в стране бедуинов. Беженцы и вынужденные переселенцы В 2014 году сирийский кризис превзошёл все прочие подобные кризисы и стал самым серьёзным в мире по числу беженцев и вынужденных переселенцев. По состоянию на конец года порядка 4 миллионов беженцев покинули Сирию, спасаясь от конфликта. По данным УВКБ ООН (Агентства ООН по делам беженцев) подавляющее большинство (около 95%) разместились в соседних странах: 1,1 миллиона в Ливане, более 1,6 миллиона в Турции, более 600 000 в Иордании, более 220 000 в Ираке и более 130 000 в Египте. Усилия международного сообщества по оказанию помощи не обеспечивались финансированием, достаточным для удовлетворения нужд перемещённых лиц.

По состоянию на декабрь ежегодный план ООН на 2014 год по предоставлению помощи сирийским беженцам был профинансирован лишь на 54%, а помощь 1,7 миллиона сирийцев в рамках Мировой продовольственной программы была вынужденно приостановлена из-за отсутствия финансирования. Во многих районах стремительный наплыв столь высокого числа беженцев стал тяжким бременем для основных принимающих стран, что вызывало напряжённость между беженцами и жителями этих стран. В Иордании и Ливане власти предприняли шаги по ограничению въезда для палестинских беженцев из Сирии, а также для всех лиц, ищущих убежища, прибывающих из Сирии. Египетские власти в принудительном порядке вернули в Сирию нескольких беженцев. На территории Сирии ещё 7,6 миллиона человек стали внутренне перемещёнными лицами, причём многим пришлось покинуть свои дома из-за боевых действий или нападений на религиозной почве. Некоторые становились вынужденными переселенцами неоднократно, и многие находились в местах, недосягаемых для международных гуманитарных организаций, либо не могли покинуть районы, осаждаемые правительственными войсками или неправительственными вооружёнными формированиями. Их положение было крайне опасным, а перспектива его улучшения – призрачной. Никакой другой кризис нельзя сопоставить по масштабам с сирийским, однако его распространение в Ирак также привело к появлению тысяч внутренне перемещённых лиц, отчасти из-за насилия и произвола ИГ, отчасти из-за нападений и произвола со стороны проправительственных шиитских боевиков. В Ливии тысячи людей, которых вооружённые повстанцы Мисураты вынудили покинуть город Таварга в 2011 году, по-прежнему не могли вернуться домой и вновь стали вынужденными переселенцами, когда в середине года вспыхнул конфликт в столице Триполи и в других районах.

В Газе в ходе 50-дневного конфликта, начавшегося 8 июля, в результате израильских бомбардировок и других нападений были разрушены тысячи домов, и тысячи людей стали вынужденными переселенцами. В самом Израиле правительство помещало лиц, ищущих убежища, прибывающих из Судана, Эритреи и других стран в центр временного пребывания, расположенный в пустыне Негев, а прочих возвратило на родину в рамках якобы «добровольной» процедуры, которая не гарантировала их безопасности и содержала высокий риск выдворения. Права мигрантов Трудящиеся-мигранты поддерживали экономику многих государств региона, особенно богатых нефтью государств Персидского залива, где они играли ключевую роль в строительной и других отраслях, а также в сфере обслуживания. Несмотря на их важное значение для местной экономики, в большинстве государств трудящиеся-мигранты по- прежнему не получали полноценной защиты в рамках трудового законодательства этих стран, подвергались эксплуатации и становились жертвами злоупотреблений. Благодаря тому, что Катар претендовал на проведение Чемпионата мира по футболу в 2022 году, его официальная политика и практика в отношении трудящихся, нанятых для строительства новых стадионов и других объектов, оставались под пристальным вниманием, а правительство пообещало реформы в ответ на меры давления.

Тем не менее в Катаре и в других государствах Персидского залива система поручительства, или «кафала», которая применялась при наборе на работу мигрантов и регулировании их трудовой деятельности, способствовала нарушению их прав, что усугублялось отсутствием официальных мер, позволяющих следить за соблюдением прав мигрантов. Работодатели в регионе требовали от многих трудящихся- мигрантов работать по ненормированному графику без отдыха и выходных и не позволяли уходить от прибегавших к произволу работодателей под угрозой ареста и депортации. Возможно, в наиболее уязвимом положении находилось несколько тысяч женщин из Азии, в частности, занятых в качестве домработниц. Они могли подвергаться физическому насилию и другим видам злоупотреблений, включая сексуальные домогательства, а также иным видам нарушений трудовых прав без каких-либо надлежащих мер защиты. Власти Саудовской Аравии проводили массовые выдворения «лишних» трудящихся-мигрантов в Йемен и другие страны, предварительно помещая их под стражу в суровых условиях. В Ливии, где законы соблюдались слабо, трудящиеся- мигранты подвергались дискриминации, их права нарушались; в частности, они подвергались насилию и вооружённым ограблениям на контрольно-пропускных пунктах, блок-постах и на улицах. Тысячи людей, многие из которых становились жертвами торговцев людьми либо лиц, незаконно переправлявших их через границу, пытались бежать и начать новую жизнь, оказываясь на зачастую переполненных и непригодных для плавания морских судах, пересекавших Средиземное море. Многим удалось добраться до Европы, других спас в море итальянский Военно- морской флот, а по меньшей мере 3000, как сообщалось, утонули.

Принудительные выселения

В Египте власти продолжали выселять жителей «неофициальных поселений» Каира и других городов, не заботясь об их заблаговременном уведомлении и предоставлении альтернативного жилья или компенсации. В их числе оказались жители районов, которые власти считали «небезопасными», и их выдворение требовалось для реализации новых проектов коммерческой застройки. Армия в принудительном порядке выселила не менее 1000 семей, проживавших вдоль границы с Газой, при создании «буферной» зоны. Израильские власти также проводили принудительные выселения. На Западном берегу, в том числе в Восточном Иерусалиме, они в качестве наказания разрушили дома палестинцев, которые совершали нападения на мирных израильтян, и снесли десятки палестинских домов, которые, по словам властей, были построены незаконно. В Израиле власти в принудительном порядке выселяли бедуинов, живших в официально «непризнанных селениях» в районе Негев. Права женщин В различных частях региона женщины и девушки подвергались дискриминации законодательно и вследствие официальной политики, и не были в достаточной степени защищены от сексуального и других видов насилия. Подобная дискриминация глубоко укоренилась, и по всей видимости, в 2014 году улучшений не произошло. Три года спустя после того, как женщины сыграли беспрецедентно значимую роль в ходе народных восстаний в регионе в 2011 году, они, по всей видимости, испытали наибольшее разочарование по поводу политических перемен, последовавших за волнениями. В Египте женщины-участницы уличных протестов в районе каирской площади Тахрир подвергались нападениям и сексуальному насилию со стороны групп мужчин.

Примечательно, что исключением в вопросах прав женщин стал Тунис. Там двоих полицейских, признанных виновными в изнасиловании, приговорили к длительным срокам лишения свободы, а правительство приостановило действие поправок к CEDAW и назначило экспертный комитет для выработки рамочного закона о борьбе с насилием в отношении женщин и девушек. Власти Алжира и Марокко также предприняли ряд положительных, хотя и ограниченных, правовых шагов. Правительство Алжира официально признало право на компенсацию для женщин, подвергшихся насилию во время внутреннего вооружённого конфликта в 1990-х годах, а власти Марокко отменили положение Уголовного кодекса, позволявшее насильникам уходить от уголовной ответственности, женившись на потерпевшей. В районе Персидского залива, несмотря на непримиримые взаимно враждебные позиции по политическим и религиозным вопросам правительств Ирана и Саудовской Аравии, оба они проводили в отношении прав женщин политику, достойную возмущения. В Иране, где в последние годы многих активистов, отстаивавших права женщин, помещали под стражу либо в тюрьму, власти задерживали девушек и женщин, выступавших против официального запрета на посещение некоторых спортивных мероприятий в качестве зрителей.

В Саудовской Аравии власти арестовывали женщин и угрожали им, если те не соблюдали официальный запрет на вождение автомобиля. В обеих странах власти также следили за соблюдением женщинами строгих правил относительно одежды и поведения и сохраняли законы, каравшие смертью супружескую измену. В Йемене женщины и девушки по-прежнему вступали в ранние и принудительные браки, а в некоторых провинциях также часто отмечались случаи увечий женских гениталий. На фоне общей неспособности правительств обеспечить женщинам и девушкам надлежащую защиту от сексуального насилия и насилия в семье выделялись эксцессы, допускаемые силами ИГ в Ираке, где тысячи женщин и девушек из числа этнических и религиозных меньшинств были насильственно похищены и проданы в качестве «жён» или рабынь участникам вооружённых группировок, в том числе ИГ. Эти эксцессы стали надиром, самой худшей ситуацией за всё время, однако по этому поводу духовные лидеры выразили лишь сдержанное осуждение. 2014 год принёс ужасные страдания населению подавляющей части Ближнего Востока и Северной Африки. В этом году мы стали свидетелями худших за последние годы крайностей, а его заключительные события не давали надежд на скорое улучшение. И всё же, несмотря на все ужасы происходящего, местные деятели и активисты самого разнообразного политического спектра продолжали различными способами говорить правду властям, сопротивляться тирании, помогать раненым и бесправным и отстаивать не только собственные права, но и права других, зачастую платя за это высокую цену. Наиболее примечательным и запоминающимся явлением 2014 года стало несгибаемое бесстрашие этих людей, многих из которых по праву называли защитниками прав человека. Именно с ними связаны основные надежды на будущее прав человека в регионе.

На кассе в магазине обсчитали, в кассе нахамили, сотрудник ГИБДД грозится отнять водительские права, страховая компания, апеллируя статьями закона и пунктами договора, отказала в страховом возмещении, в поликлинике к нужному специалисту практически не попасть, в супермаркете продали некачественный товар и на жалобы не реагируют, соседи уже третью ночь не дают спокойно уснуть…. Любой из нас сталкивался с такими ситуациями, не правда ли? И что делать в таких ситуациях? Умеем ли мы отстаивать свои права? Знаем ли мы, что нам положено по закону? Представляем ли, как правильно вести себя в конфликтных ситуациях?

Как вообще найти управу на хама, соседа, чиновника или зарвавшегося сотрудника ГИБДД? А ведь сколько людей, услышав, что номерков в поликлинике нет и не будет до конца года, разворачиваются и уходят. Сколько людей при давлении работодателя и нарушении их трудовых прав, пишут заявление по собственному желанию и хорошо, если при этом еще и получают окончательный расчет. Кондуктор в автобусе кричит, что «нет сдачи, вылезай из автобуса или ищи «нормальные» деньги», и…. человек либо начинает кричать в ответ такие же нелицеприятные слова, либо выходит на первой же остановке, проклиная кондуктора, пассажиров, автобус и работу, на которую он пытался с утра добраться на этом самом проклятом автобусе! Не так уж и мало людей, которые принеся домой пакет с продуктами, обнаруживают некачественный йогурт, но возвращать в магазин его не пойдут, а просто выкинут в помойное ведро. Да что рассказывать, каждый из Вас может назвать мне таких историй миллионы.

А самое обидное и несправедливое, что эти самые люди при спорных ситуациях начинают испытывать стресс, злиться, расстраиваться, ругать правительство и законы, кто-то даже неудачником считать себя начинает, потому что «как обычно, не везёт». Кто-то искренне считает, что жаловаться и что-то доказывать бесполезно.

Более 80% людей в своей повседневной жизни сталкиваются с нарушением прав, и только каждый седьмой готов их отстаивать. К сожалению, когда российскому человеку необходимо защитить свои права, он находит массу объяснений и доводов, почему он не может этого сделать и почему будет лучше оставить всё так, как есть. А я Вам с уверенностью могу заявить, что если российский гражданин начнет защищать свои права, отстаивать свои интересы, одерживать маленькие и большие юридические победы, то, несомненно, это укрепит законность и порядок в нашем обществе. Только так мы сможем добиться соблюдения в отношении граждан закона!

Самое главное, что нужно для себя понять тем, кто не решается защищать свои права, что уважать себя и свои интересы – это нормально, это правильно, законодательно закреплено достаточно цивилизованных способов для решения Ваших проблем и переживаний. Если действовать грамотно, решительно и категорично, получится всё и всегда. Конечно, для людей, не имеющим дело с судом, с доказательствами и разбирательствами, с доводами и прениями, которые в повседневной жизни являются спокойными, не конфликтными и воспитанными людьми, судебное разбирательство – это определённый психологический стресс. Но защита своих прав – это всегда конфликт и провостояние. Обычно для достижения справедливости нужно побороться и потрудиться, сама собой справедливость редко когда восторжествует.

Если бы Вы могли себе представить, сколько раз я слышал от людей, которые приходили ко мне за юридической консультацией, слова: «Ой, да кому я что докажу», «Я человек не конфликтный, я боюсь идти в суд», «Да законы для нас, простых людей, не работают», «Да вряд ли толк будет» и т.д. и т.п. И как сложно передать, насколько преображается этот же человек, еще в недавнем прошлом с таким пессимистическим взглядом на данную проблему, когда начинаются первые удачи на юридическом поприще. Когда чиновники грамотно и вежливо в письменном виде присылают ответ, что «данный вопрос на контроле», когда обжалуемое решение вдруг поворачивается в положительную сторону для того, кто его обжалует, когда человек получает официальное письмо, где организация приносит свои извинения за незаконные действия своего сотрудника и обязуется принять соответствующие меры.

Еще более приятно слышать от этих же людей уже после судебного разбирательства: «Ну ничего себе! Мы выиграли!», «Надо же, а я бы так и сидел бы дальше, молчал и переживал»…. Люди начинают чувствовать уважение к себе, перестают чувствовать себя «простым» человеком, становятся «активным» гражданином нашей страны, способным защитить себя и своих близких. Я всегда на первой же консультации стараюсь сказать Клиенту прямо, насколько его дело может быть выигрышным либо проигрышным, есть ли риски, есть ли надежды.

Я стараюсь не давать человеку надежды беспочвенно, потому что мне потом этому человеку смотреть в глаза после судебного разбирательства. Про неработающие законы нам назойливо сообщают СМИ, знакомые, знакомые знакомых, мы иногда и сами сталкиваемся с несправедливостью. Да, такое тоже бывает. Но, не стоит сгущать краски и обострять проблемы, поверьте мне, опытному юристу, что законов, защищающих права граждан, у нас более чем достаточно, просто о многих своих правах люди даже не догадываются. Скажу больше, о многих своих обязанностях, предусмотренных законодательством РФ, иногда не догадываются даже те, кто должен эти обязанности выполнять.

Самое главное, что нужно для себя понять тем, кто не решается защищать свои права, что уважать себя и свои интересы – это нормально, это правильно, достаточно цивилизованных способов для решения Ваших проблем и переживаний.

Если действовать грамотно, решительно и категорично, получится всё и всегда. Позвольте привести Вам, уважаемые читатели, несколько примеров из моей практики, которые наглядно Вам покажут, насколько важно ВОВРЕМЯ выявить необходимость защищать свои права! И насколько это оправдывается!

Пример 1.

Недавно моя знакомая (назовём её Виктория) консультировалась у меня по вопросу права пользования жилым помещением бывших членов семьи, которые на тот момент не жили в спорном жилом помещении уже много лет, не оплачивали при этом коммунальные услуги, восемь лет назад уехали со скандалом и криками.

До настоящего времени продолжают быть зарегистрированными по данному адресу, в связи с чем мама Виктории уже много лет не может воспользоваться своим правом на приватизацию квартиры. Рассказала и то, что пару лет назад они с мамой ходили по этому же вопросу к юристу, и он им сказал, что на 10% дело выигрышное, но в 90% случаев суд остается на стороне людей, которых хотят выселить из квартиры. Я не знаю, так ли именно сказал юрист (иногда люди слышат то, что хотят услышать либо постеснялись переспросить юриста более подробно разъяснить свой ответ), но Виктория и её мама поверили в бесполезность защиты своих прав, а также в то, что бессмысленно идти в суд защищать свои права.

Я помню, как Виктория со мной спорила и приводила, как ей казалось, веские аргументы, почему именно она не может пойти в суд по этому вопросу. Я убеждал её в обратном, указывая на сложившуюся судебную практику по таким делам, приводил статьи из Жилищного кодекса РФ, в конце концов, говорил я ей: «Что ты в данном случае теряешь? В любом случае, не попробуем, не узнаем».

Виктория и её мама согласились идти в суд с исковым заявлением, не очень- то веря в победу. Подозреваю, они больше меня побоялись обидеть отказом, чем согласились с моими доводами и аргументами. Судебные слушания проводились с участием ответчиков и их представителя. Я же представлял интересы мамы Виктории, Викторию привлек в качестве третьего лица.

В суде были и ложь со стороны ответчиков, и взывание ими к состраданию, ведь одна из ответчиков оказалась беременной (что выяснилось в ходе судебного разбирательства), и введение ответчиками суда в заблуждение по поводу принудительного выезда из спорной квартиры, и аргументы того, что другого жилого помещения в собственности у ответчиков нет, что в настоящее время они вынуждены арендовать жилое помещение и т.д. Суд исследовал все предоставленные письменные доказательства по делу, опросил свидетелей со стороны ответчиков, выслушал доводы истца и ответчика, и вынес решение по данному делу: признать ответчиков утратившими право пользования спорным жилым помещением и о снятии их с регистрационного учета. Вот такой подарок на Новый год мы с Викторией сделали ей и её маме. И

очень приятно было слышать от них: «А ведь мы столько лет сидели и ничего не делали, если бы мы знали о своих правах, мы могли бы раньше ими воспользоваться и не нервничать такое длительное время, что они в любое время придут к нам жить!». А если посмотреть на эту же ситуацию, но с другой стороны? Ведь если подумать, чуть порасторопнее были бы ответчики, они бы за эти годы могли тоже воспользоваться своими правами на данную спорную квартиру. И много им даже делать не пришлось бы: оплачивали бы коммунальные услуги, пытались бы вселиться в квартиру либо произвести любые другие действия, писать письма с требованием пустить их в квартиру и т.д. А пока Виктория и её мама бездействовали, они реально в течение этих 8 лет стресса и страха могли потерять половину своей двухкомнатной квартиры в хорошем районе города Санкт-Петербурга!

Вывод очевиден: кто первый успел воспользоваться своими правами, тот и выиграл! Пока шло судебное разбирательство, и слёзы страха были, и каждый вечер я выслушивал по телефону слова «А может не нужно было всё это поднимать», вновь и вновь я успокаивал и убеждал, но результат оказался лучше всяких утешений: мы выиграли! Причем в апелляционной инстанции еще и закрепили наш выигрыш.

Пример 2.

По рекомендации ко мне обратился Клиент, на которого соседка подала в суд с требованием взыскать убытки, возникшие из-за залива квартиры. Я проконсультировал в той мере, в какой требовалось в данной ситуации, разъяснил права и порядок действий Клиента, как ответчика по данному делу. В ответ на консультацию услышал: «Вы мне подскажите, может мне проще сразу отдать ей эти деньги, я так не хочу по судам ходить, боюсь….». Я ответил, что деньги отдать всегда успеем, почему бы не попробовать хотя бы просто составить свой отзыв на исковое заявление и передать его суду.

А там уже по обстановке сориентируемся, как действовать дальше. И вновь эта неуверенность в своих правах сквозила в каждом слове моего Клиента. Отзыв на исковое заявление я оформил, причем намеренно сделал его текст значительно больше, чем текст искового заявления. Я приводил судебную практику, указывал на невозможность солидарной ответственности по данной статье, дополнял Отзыв статьями Гражданского кодекса РФ, писал о недоказанности факта залива квартиры именно ответчиком, об отсутствии оформленных надлежащим образом документов, придирался к акту о заливе и отчету о стоимости восстановительного ремонта. А ведь всего одно судебное заседание назад (Клиент ко мне не сразу обратился, а после первого состоявшегося судебного заседания) суд указывал на необходимость проведения экспертизы, о добровольном возмещении.убытков, о заключении сторонами мирового соглашения и т.д.

В суде в качестве представителя я не присутствовал, данной задачи Клиент передо мной не ставил, но буквально через два дня после передачи отзыва Клиенту, он мне сообщил, что истец забрала свое исковое заявление сразу после того, как суд по отзыву начал задавать истцу вопросы. Таких случаев из своей практики я могут рассказать множество, впрочем как и любой грамотный, практикующий юрист.

При этом я прекрасно понимаю людей, которые в своей повседневной жизни не готовы сталкиваться с судами, разбирательствами, истцами и ответчиками. Но от спорных ситуаций, к сожалению, в нашей жизни никто не застрахован. И именно поэтому мы должны быть морально готовы к судебным и иным разбирательствам в госорганах, защитить свои права в магазине, если продали некачественный товар, если нахамили в салоне, если незаконно уволили или перестали выплачивать заработную плату.

Хотелось бы оговориться, что мы не будем учиться быть склочными брюзгами, которые везде и всюду пытаются применять свои знания. В данной книге мы будем учиться УВАЖАТЬ свои права и желать, чтобы наши права УВАЖАЛИ окружающие.

Комельских Антон Олегович

Одно из определений типов общества, в котором мы живем, было дано Мануэлем Кастельсом – общество сетевого типа [2, с. 494]. Сетевая структура общества представляет собой комплекс взаимосвязанных узлов, которые находятся в тесном взаимодействии друг с другом. Сегодня вряд ли кто-то можно представить свою жизнь без использования сети Интернет. Это определяет нашу политическую, экономическую, культурную и социальную сферы жизни. Интернет представляет собой глобальное информационное пространство, к которому каждый может иметь доступ. Интернет переводит коммуникацию в цифровой формат, и все прогрессирующей становится приватизация общения. В сети каждому дана возможность саморепрезентации, каждый может сконструировать себя заново или вписаться в совместный проект.

Делясь своими творческими или интеллектуальными трудами, каждый может полноправно назвать себя автором. И здесь возникает вопрос: если мы понимаем автора в его традиционном смысле как создателя текста, предлагаемого публике, то необходимо и применение авторских прав. Но возможно ли подобное регулирование в сети Интернет? Проблема правового регулирования авторского права в сети сегодня является одной из актуальных. И сколько бы ни принимались попытки решения данной проблемы в последнее десятилетие, вопрос остается открытым, потому что сам Интернет – явление противоречивое. Сегодня ведется обсуждение закона по сбору налога на Интернет, который будет поддерживать правообладателей и стимулировать их к дальнейшим трудам. Пока нет утвердившейся концепции по реализации закона и представляется технически трудным его воплощение, но уже очевидна негативная реакция со стороны пользователей сети.

Дело в том, что пространство Интернет воспринимается как свободное, независимое. Заплатив за подключение к сети, автоматически появляются права на приобретение сетевого продукта (кино, музыки, некоторых программ). В действительности же, по словам Президента Ассоциации интернет-издателей Ивана Засурского, в интернет нет объектов без авторского права, исключением являются только новости. Следовательно, по закону автор любого текста в сети, вне зависимости от длины и художественной ценности текста, являются владельцами авторских прав и могут обращаться в суд за их нарушения со стороны пользователей. Здесь интересным для рассмотрения представляются блоги. Ведь если можно бороться с контрафактными фильмами, аудиофайлами, с нелицензионным программным обеспечением путем блокирования сайтов, предоставляющих их, то можно ли распространить это на другие виды контента, например, текстовые? Что будет являться в данном случае нарушением авторских прав – только целиком скопированный текст или даже небольшое цитирование, но без ссылки на автора? Подобных вопросов возникает много и для того, чтобы в них разобраться, нужно определиться, что такое блог и каковы его функции. Суть блогов состоит в размещении и обсуждении материалов, рефлексировании актуальных новостей и событий, ушедших в прошлое. Блоги представляют собой конкуренцию традиционным СМИ, несмотря на то, что их упрекают в субъективности и полемичности. Блог – это новая форма публичности, здесь все оказываются публикой друг для друга, а сам читатель становится автором.

Такие черты, как интерактивность, оперативность, возможность корректировать информацию онлайн и значительная личная свобода, делают блоги выигрышными. Наличие коммуникации, мгновенная обратная связь делают создание текста открытым, что вызывает большее доверие. Текст создается здесь и сейчас, а не в рамках установленного времени, под надзором редакторов, с ограниченным количеством знаков, как это происходит в традиционной журналистике. Комментарии к тексту – это также его часть, это то же мнение редакторов, но высказываемое уже после публикации текста. Таким образом, текст проходит многочисленные трансформации и не приобретает окончательной формы, а каждый пользователь причастен к сюжету и способен изменять его. Можно говорить о новой форме коммуникации, которая характеризуется более индивидуальным характером, и определяется схемой не «от одного ко многим», как это чаще бывает в традиционных СМИ, а от «от многих к одному», от «многих ко многим». Таким образом, мы можем говорить о коллективном составлении текстов в эпоху новых медиа.

Вообще коллективное сотворчество свойственно дописьменному обществу. Тексты также не носили окончательно завершенной формы, потому что каждый воспроизводил их на свой лад, изменяя прежнее содержание, по-новому осмысляя. Тогда отсутствовало всякое представление об авторе, его не было, поэтому и не стояла проблема авторского права. Можно анализировать блоги, с другой стороны. Если блоггинг стремится вытеснить традиционную журналистику, то логично было бы перенести законы, действующие в СМИ в эту сферу. Следовательно, если блог позиционировать как СМИ, ему необходимо пройти регистрацию. Согласно Закону РФ «О средствах массовой информации», «сайт в информационно-телекоммуникационной сети «Интернет», не зарегистрированный в качестве средства массовой информации, средством массовой информации не является». Следовательно, блогеры (авторы) не подписываются под такими требованиями, как неразглашение сведений государственной тайны, призывы к экстремистским движениям, запрет на пропаганду порнографических материалов, материалов, культивирующих насилие и жестокость и др., они не несут ответственность за информацию, которую они предоставляют.

Свобода блогера может перерастать во вседозволенность и задевать свободу других людей. Аналитический центр Юрия Левады 25–28 апреля 2014 г. провел опрос по репрезентативной всероссийской выборке городского и сельского населения среди 1602 человека в возрасте 18 лет и старше в 130 населенных пунктах 45 регионов страны [1]. На вопрос: «слышали ли вы о решении Госдумы заставить владельцев популярных сайтов (блогов) регистрироваться в специальном реестре и следовать дополнительным ограничениям?» – более половины (64%) не слышало об этом ничего, только 13% ответили, что знают об этом, и 23% слышали об этом немного. 37% считают, что подобные ограничения нужны, чтобы люди, которые пишут в интернете, отвечали за свои слова. Еще 23% связывают эти действия с политическими целями (чтобы власти могли контролировать лидеров общественного мнения). Остальная часть затруднилась с ответом на данный вопрос.

Стоит отметить, что всё же только 5% считают, что подобные ограничения недопустимы, 21% считают, что ограничения необходимы, «вполне допустимы» – ответили 28%, и 17% за то, что ограничениями нельзя злоупотреблять. Оставшиеся 29% затруднилось с ответом по данному вопросу. Получается, блогеры стремятся вытеснить журналистику, но лишаться тех привилегий, которые они имеют, не хотят. Но без регистрации нельзя говорить о решении проблем авторского права. Здесь можно предположить, что блогерам важнее больше, чтобы распространилась их свободная информация, и пускай это будет с помощью копирования, цитирования без ссылки на указание имени. Стоит отметить, что в некоторых странах действуют очень жесткий контроль деятельности блогеров. Так, в Китае действует политика по «искоренению слухов в Интернете» после случая в августе 2014 г. Блогер Цинь Чжихуэя, известный под ником Qin Huohuo (Цинь Хохо), распространял на своей странице информацию о коррупции известных общественных деятелей и других социальных бедах. В своем блоге он разместил за все время более 3000 сообщений, которые привлекали большое внимание и находили отклики и поддержку у читателей, высказывающих претензии к государственному режиму.

Итогом стал первый публичный процесс, предусматривающий уголовную ответственность за «слухи», блогер полностью признал свою вину и предостерег других от подобных «ошибок». Случай с иранским блогером в декабре 2014 г. ещё более показательный: за «богохульные» посты в Facebook Сохеил Араби был приговорен в смертной казни. И хотя блогер утверждал, что написал скандальный пост не сам, а лишь скопировал его в социальной сети, суд оставил приговор в силе. Итак, говоря о проблемах правового регулирования авторского права в сети, можно прийти к выводу, что сами понятия «интернет» и «авторское право» очень противоположные и противоречащие друг другу.

Пространство Интернет, определяемый уже на уровне подсознания свободным, доступным, неиерархичным, демократичным создает проблемы регулирования. Блог, как одно из порождений интернета, наглядно демонстрирует изменение позиции самого автора. Во-первых, мы можем говорить об интернет-продуктах (текстах) как о коллективных, тогда в данном случае авторские права не применимы вообще. Во-вторых, мы можем говорить о новом понимании автора, свободно излагающим свои мысли, противостоящий авторам традиционной журналистики, и как тогда регулировать рамки подобной дозволенности?

Список источников и литературы

1. Ограничения в Интернете. Опрос 25–28 апреля 2014 г. Аналитический центр Юрия Левады. Доступ из локальной сети сайта Аналитического центра Юрия Левады. URL: http://www.levada.ru/12-05-2014/ogranicheniya-v-internete (дата обращения: 20.03.2015).

2. Кастельс М. Становление общества сетевых структур // Новая постиндустриальная волна на Западе. Антология / под ред. В.Л. Иноземцева. М., 1999. С. 494–505.

А.И. Дидык
Самарский государственный университет, Самара Научный руководитель: к.с.н., доцент Малаканова О.А

Конституция РФ предусматривает как соблюдение прав, так и соблюдение обязанностей
всех людей, находящихся на территории РФ. Но что же всё-таки первично: права или
обязанности?
Возьмём Конституцию. Статья 30 гласит: «Каждый имеет право на объединение,
включая право создавать профессиональные союзы для защиты своих интересов».

В этом
пункте говорится только о правах, но дальше следует пояснение: «Свобода деятельности
общественных объединений гарантируется». Раз «гарантируется», значит, кто-то обязан
обеспечить соблюдение этого права. Так можно разобрать любую статью, любой закон, и
права одного всегда будут обязанностями другого.
Можно вспомнить, что ни в одной Утопии не было слоя общества начисто лишённого
обязанностей. При коммунизме люди пытались построить общество равных
возможностей, равных прав, но ни в коем случае не лишить, ради благоденствия это
общество обязанностей.

Таким образом, обязанности присутствуют всегда, а вот права нет. Практически
бесправными были рабы в Риме и шудры в Индии. Государство видело в них лишь
рабочую силу.
Права надо заслужить. Именно труд, как сказал Ф. Энгельс, вывел обезьяну в люди.

И,
проходя по спиралям эволюционного процесса, человек приобретает всё новые
обязанности, выполнять которые всё трудней и трудней. Но, вместе с тем, и новые права.
Я считаю, что обязанности стоят выше прав ( и этот вопрос НЕ аналогичен вопросу «Что
было раньше — яйцо или курица?» ). И, только выполняя свои обязанности по отношению
к другим, я имею право требовать от других соблюдения моих прав.